Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"

Автор книги: Дж. т. Гайсингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Если ты сейчас уйдешь, то пропустишь все самое интересное, – сказал он Грейс. – Мы с Кэт как раз собирались обсудить кое-что. Кажется, это называется спором?

Нико посмотрел на меня из-под тяжелых век. Его губы изогнулись в улыбке.

– О? И что же это? – Грейс оживилась.

Черт бы побрал ее острый слух. Она могла поклясться, что он что-то замышляет.

– Ну, Кэт уже сказала, что не собирается со мной спать.

Казалось, что глаза Хлои вот-вот вылезут из орбит. Грейс лишь поджала губы, не впечатлившись. Расколоть ее было гораздо сложнее.

– А еще она сказала, что не будет со мной встречаться, – продолжил Нико. – Поэтому мы можем быть только друзьями. – Он перестал улыбаться и переводил взгляд с Грейс на Хлою. – А я не хочу быть просто другом.

Это был самый странный момент в моей жизни. Поскольку спрятаться казалось разумным решением, я закрыла лицо руками.

– Похоже, нет смысла спорить, если Кэт уже сказала тебе, чего хочет. – Как всегда, логика Грейс была безупречна.

Сучка.

– В том-то и дело. Она не сказала мне, чего хочет, она сказала только, чего не хочет. Так что, я думаю, раз вы ее лучшие подруги… – Когда Нико замолчал, я посмотрела на него сквозь пальцы. – Они же твои лучшие подруги, верно?

Я кивнула. Он снова повернулся к ним.

– Так что, раз вы ее лучшие подруги, а она не говорит мне, чего хочет, думаю, нам всем стоит разобраться в этом вместе. – Он понизил голос. – Потому что мне хочется узнать Кэт получше. Я считаю ее красивой, интересной и чертовски сексуальной, а ее смех сводит меня с ума. И я думаю, что она тоже хочет меня, просто боится.

Нико сделал паузу, чтобы перевести дух.

– Итак. Расскажите мне, что я должен сделать, чтобы она стала моей.

Хлоя тихо ахнула от восторга. Грейс, похоже, была впечатлена его честностью.

Этот человек был злым гением.

– Для начала было бы неплохо не иметь девушку.

Хотя у меня чуть не взорвались яичники, когда я услышала, как Нико Никс сказал: «Стала моей», я нашла в себе силы заступиться за него.

– Он сказал мне, что ни с кем не встречается, Грейс. И я ему верю.

Она не растерялась.

– Это не отменяет того факта, что у него плохая репутация. Я имею в виду, в отношениях с женщинами.

– Да, – кивнул он ей. – Но половина того дерьма, что пишет обо мне пресса, – неправда.

– Значит, правда другая половина.

Нико снова кивнул.

– Я никогда не был святым, это точно.

Я видела, Грейс понравилось, что он не стал оправдываться.

– Честно говоря, в этом и проблема, Нико. Дело не только в женщинах. Дело во всем твоем образе жизни. Ты не вызываешь доверия. А чтобы заслужить чье-то доверие, нужно быть достойным доверия. А на это нужно время. Ты не можешь рассчитывать на то, что Кэт поверит, будто ты не причинишь ей вреда, только потому, что ты сказал ей это в первый день знакомства. Ты должен доказать ей это. И, если быть честной до конца, я не думаю, что у тебя это получится.

– У меня не получится, если Кэт не даст мне шанса это сделать. Вот все, о чем я прошу: шанс.

Хлоя молча и завороженно наблюдала за происходящим. У меня сильно покраснело лицо. Краем глаза я заметила вспышку камеры в витрине, и мое сердце упало.

Папарацци. Они следовали за Нико, как акулы.

– Зачем ей рисковать? Что она получит взамен, кроме публичного унижения, когда увидит твою фотографию с какой-нибудь другой женщиной на обложке журнала? Я имею в виду, конечно, это прекрасная мечта. Гламурный бойфренд-рокер – какая женщина не мечтала об этом? Но это мечта очень далека от реальности. По крайней мере, от той реальности, которая нужна Кэт.

Этот разговор из разряда просто странных перешел в разряд сюрреалистичных.

– Эй. Вы же понимаете, что я сижу прямо здесь, верно?

Хлоя шикнула на меня.

Нико убрал руку с моей спины и провел ею по волосам. От потери его тепла мне стало больно.

– Хорошо. Я тебя услышал. И понимаю, к чему ты клонишь. Но, наверное, стоит учесть, что Кэт может нуждаться не в том, в чем думаешь ты.

Оглянувшись через плечо, Нико встал. Он тоже заметил папарацци. Наверное, у него уже выработалось шестое чувство на их счет.

– Дамы. Было очень приятно познакомиться. Но, похоже, аквариум стал немного меньше. Мне пора идти.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Затем наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Где-то снаружи вспыхнула одна вспышка. Потом еще одна. Его губы были так близко, что мне было все равно.

– Подумай об этом, – тихо сказал Нико, не сводя с меня глаз. Затем развернулся и зашагал прочь.

Он даже не выпил свой напиток.

Глава 8

И я задумалась. Я думала об этом всю следующую неделю. А когда я так и не пришла ни к какому выводу, то думала еще неделю. Я так много думала об этом, что у меня сели батарейки в вибраторе.

Я не связывалась с Нико. Хотя смотрела на его номер в телефоне по пятьдесят раз на дню, но не звонила.

Даже Грейс была впечатлена моей сдержанностью.

– Хотя, возможно, это только разжигает в нем желание. Такой мужчина, как он, не привык ждать. Или ты на это и рассчитываешь?

Мы разговаривали по телефону, пока я водила шваброй по паркету в своей гостиной в солнечный день среды. Пылевые комочки множились в каждом углу со скоростью… ну, со скоростью размножения кроликов.

– Дай мне передохнуть, Грейс. Ты же знаешь, я не играю в игры. Я не звонила, потому что просто понятия не имела, что сказать.

– Ну, ты всегда можешь поговорить о той милой фотографии, где мы вчетвером в журнале «Стар».

Она все еще злилась из-за зернистого снимка, сделанного с большого расстояния каким-то папарацци, на котором Нико наклоняется, чтобы поцеловать меня в ресторане, а Хлоя и Грейс сидят за столом и смотрят. Заголовок гласил: «Нико Никс и его гарем!»

Мое лицо было неузнаваемым, но лица Хлои и Грейс остались прежними. В статье говорилось, что Нико обладал такой сексуальной выносливостью, что ему требовалось как минимум три женщины одновременно, чтобы удовлетворить его. Из-за этого Грейс немало натерпелась от своих клиентов.

А Хлоя несколько дней пыталась убедить своего придурка-бойфренда Майлза, что она не является частью гарема Нико. Майлз настоял на том, чтобы они взяли еще одну «паузу», пока он будет думать над этим. Мудак.

– Кстати, ты читала статью о том, что Эйвери отправилась на реабилитацию?

Там говорилось об «истощении». Ха.

– Да, читала. И девяносто дней – довольно большой срок, чтобы наверстать недостаток сна.

Мой телефон пискнул, оповещая о новом сообщении. Я решила проверить, кто мне написал, после того как закончу разговор с Грейс.

– Мы все еще собираемся поужинать в субботу? – спросила я.

– Это твой день рождения, глупая, конечно собираемся! Тебе всего один раз в жизни исполняется двадцать шесть лет!

– Фу. Не напоминай. Я думала, что уже стала взрослой.

– Ты и есть взрослая. – Грейс немного помолчала. – Ну, почти.

– Эй! – Одно дело, когда это говорила я. И совсем другое, когда она со мной соглашалась.

– Хотя у тебя есть ипотека, так что формально ты взрослая. Что мне принести?

Мы собирались устроить у меня дома нашу ежегодную пижамную вечеринку с боа из перьев, шампанским, мороженым и фильмами для девочек. Я уже выбрала фильм: «Дневник памяти». Потому что ничто так не говорит о том, что мы хорошо проводим время, как некрасивые рыдания в субботу вечером в компании одиноких пьяных подружек.

Плюс Райан Гослинг. Конечно же!

– Принеси тот семислойный дип¹¹, который ты приготовила на прошлый День независимости. Я не хочу настоящей еды, только закуски, аперитивы, десерты.

– И алкоголь, – усмехнулась Грейс.

– Это само собой. Около семи?

– Звучит неплохо. Тогда до встречи.

Мы закончили разговор. Я проверила, от кого пришло сообщение. Увидев это, я, кажется, немного выругалась. Или даже сильно выругалась. И начала расхаживать взад-вперед.

Нико: Ты все еще думаешь?

Боже, так и было. Но что ответить? Я прикусила губу и продолжила расхаживать по гостиной, бросив швабру посреди пола. Пришло еще одно сообщение.

Нико: Потому что я все еще думаю о тебе. И не могу остановиться .

Я плюхнулась на диван.

Ладно, пора уже было принять какое-то решение. Я тяжело вздохнула, в последний раз мысленно перебрала все «за» и «против» и ответила.

Кэт: Я тоже.

Признаю: возможно, это было трусливо. И определенно нелепо. И, клянусь, я не пыталась вести себя хладнокровно и невозмутимо. Об этом свидетельствовали дрожащие руки и вспотевшие подмышки.

Зазвонил мой телефон. Я посмотрела на номер и попыталась сохранить хоть каплю здравомыслия. Затем нажала «Ответить» и поднесла телефон к уху.

– Ты снова так громко дышишь, Кэт. Ты пытаешься заняться со мной сексом по телефону?

– Ты не дал мне возможности сказать «привет». – Мой голос странно задрожал, как будто я действительно пыталась заняться с ним сексом по телефону. Я сделала несколько глубоких вдохов, отодвинув трубку от носа.

– О. Прости. Продолжай.

Я услышала ухмылку в голосе Нико. Он наслаждался моим смущением. Черт бы его побрал.

– Эм. Алло?

– Привет, Кэт. Угадай, кто это?

Я прочистила горло и сделала вид, что задумалась.

– Давай посмотрим. Боб?

– Нет. – Пауза. – Кто такой Боб?

Он что, ревновал? В его голосе слышалась легкая ревность. Это было странно или возбуждающе?

– Боб – это тот парень из магазина на углу, который звонит мне, когда привозит новую партию текилы «Патрон Сильвер».

– Он симпатичный?

Да, Нико определенно ревновал. Я чувствовала себя немного самодовольной.

– Очень. Если тебе нравятся восьмидесятилетние мужчины с шестью зубами и сомнительной гигиеной.

– Хм. Ну, кто знает. Многим женщинам нравятся мужчины постарше. Особенно те, кто снабжает их текилой.

– Верно. Хотя у меня есть свои стандарты. Я требую, чтобы у моих мужчин было как минимум восемь зубов. Десять – лучше, но девушка не может быть слишком привередливой.

Нико рассмеялся. Смех был мягким, интимным и очень довольным. Я улыбнулась, наслаждаясь этим звуком.

– Тогда мне повезло, что у меня все зубы на месте. Думаю, это должно принести мне дополнительные баллы.

Я представила его мегаваттную белоснежную улыбку. Да, это добавило ему несколько бонусных очков. Но я не хотела, чтобы он зазнавался.

– Ну, ты хорош. Но я очень предана Бобу. Он точно знает, что мне нужно.

В голосе Нико больше не было ни веселья, ни легкости. Он стал мрачным, серьезным и невероятно сексуальным.

– Я знаю, что тебе нужно.

И тут мое сердце забилось с бешеной скоростью. Поскольку мы были на безопасном расстоянии, я подумала, что легкий флирт не причинит мне большого вреда. Я притворилась невинной, просто чтобы посмотреть, что он ответит.

– О? И что же это?

– Дай мне свой адрес, я приеду и покажу тебе.

Это не то, что я ожидала от него услышать.

– Что – сейчас? – В отчаянии я оглядела гостиную. Там был полный бардак. Я не особо следила за порядком и убиралась только тогда, когда пыль начинала лезть в глаза. Я не могла пригласить Нико к себе!

– Да. Сейчас. Ты заставила меня ждать две чертовы недели, Кэт. Я хочу тебя увидеть. Сейчас.

– Эм. Может, нам стоит встретиться где-нибудь в более… людном месте?

– Ты боишься оставаться со мной наедине?

– Ну… да.

Он издал низкий, по-мужски грубый звук.

– Хорошо. Так и должно быть. Потому что последние четырнадцать дней я провел с таким твердым членом, что он аж болит. Дай мне свой адрес, Кэт.

Ого. Ладно, все происходило слишком быстро, несмотря на двухнедельный перерыв. Я не могла просто пригласить мужчину к себе, ожидая, что мы займемся сексом, как только он войдет в дверь.

Верно?

– Дело вот в чем, Нико…

– Не думай слишком много, Кэт. Ты хочешь меня видеть или нет?

Мой пульс участился. Я села, но тут же пожалела об этом, потому что комната начала кружиться.

– Да.

– Какой адрес?

– Я еще не закончила.

Он выругался. Я не обратила на это внимания.

– Мне действительно хочется тебя увидеть, но прежде чем мы начнем все… что бы это ни было, я хочу установить несколько основных правил.

Я ждала его ответа. Судя по звуку, Нико внимательно слушал, но не отвечал, поэтому я продолжила.

– Я не хочу просто… эм…

– У тебя правило трех свиданий, милая?

Я с облегчением выдохнула, услышав в его голосе веселье. Слава богу, у него есть чувство юмора.

– Потому что я уважаю твое мнение, – продолжил Нико. – Но ты должна понимать, что сегодня у нас будет третье свидание. Так что в следующий раз, когда мы увидимся, все ставки отменяются. – Его голос понизился. – И я хочу увидеть тебя снова уже завтра.

– У нас не было ни одного свидания!

– Съемка, потом ресторан. Это уже два.

Его представление о том, что такое свидание, было серьезно искажено.

– Это не считается свиданием! Мы работали на съемках клипа, а в ресторане ты пробыл всего пять минут. Если я увижу тебя сегодня, это будет наше первое свидание.

Я не стала упоминать, что Нико неправильно понял правило трех свиданий. Секс должен был произойти на третьем свидании, а не после него. Я пыталась выиграть как можно больше времени, потому что он действовал со скоростью света.

– Ладно. Я дам тебе шанс. Но ресторан должен быть засчитан. Встреча с кем-то в ресторане – это классическое определение свидания. Независимо от того, как долго оно длилось.

Я не могла поверить, что мы действительно ведем этот разговор. Я вздохнула.

– Я приму это за «да». А теперь дай мне свой чертов адрес, Кэт, пока я не протер дыру в этом проклятом ковре.

Он что, ходил туда-сюда?

– Из какой части города ты едешь? Потому что мне нужно минут тридцать, чтобы привести себя в порядок.

Нико что-то прорычал в ответ. А я продиктовала ему адрес.

– Тебе повезло. Я еду с Голливудских холмов. Дорога до Венис в пробках займет у меня минимум сорок пять минут. – Он помолчал. – Или я могу поехать на мотоцикле. Тогда буду у тебя через тридцать минут.

Он что, издевается надо мной?

– Ты меня слышишь, Кэт?

– Да.

– Я приеду через тридцать минут. Ты будешь меня ждать?

О, в этом тоне слышалось мрачное обещание. Мне казалось, что я стою на краю обрыва и смотрю вниз. Я уже знала, что упаду. Вопрос был только в том, как далеко?

И сломает ли меня падение?

– Я буду ждать, – прошептала я.

Голос Нико звучал почти как мурлыканье.

– Дорогая, это как раз то, что я хотел услышать.

Не успела я сказать ни слова, как Нико повесил трубку.

Глава 9

Тридцать минут пролетели со скоростью света.

Я изо всех сил старалась привести себя в порядок. Переставила грязную посуду из раковины в посудомоечную машину. Побросала грязную одежду, валявшуюся на полу в моей спальне, в корзину для белья в шкафу. Пылесос включился в этом доме впервые за полгода. Все это время я лихорадочно поглядывала на часы.

Мне нужно было почистить зубы и переодеться. А так же принять ксанакс¹².

Когда почти ровно через полчаса я услышала стук в дверь, то была готова. Хотя и не собрана. Я не питала иллюзий по поводу того, что смогу «сохранять спокойствие». Просто надеялась, что Нико не заметит, как сильно дрожат мои руки.

Я открыла дверь. Он стоял там, мускулистый и небритый, такой же красивый, каким я его помнила. В одной руке он держал мотоциклетный шлем. Позади него, у обочины, стоял большой блестящий «Харлей», который ему подходил. Он не был похож на любителя спортивных мотоциклов.

– Привет.

– Привет.

– Ты пригласишь меня войти?

В моей голове пронеслись образы того момента, когда ничего не подозревающий домовладелец впускает Дракулу в дом. Я отогнала их, пытаясь сохранить видимость того, что я нормальный человек, а не дрожащая желеобразная масса, которой я себя чувствовала.

– Конечно. Извини. Входи.

Я отошла в сторону, чтобы пропустить его. Он поставил шлем на столик у двери, повернулся ко мне и, прежде чем я успела закрыть дверь, обнял меня.

И поцеловал. Крепко.

Это был поцелуй в духе «пленных не брать». Или, может быть, это был поцелуй в духе «я заявляю на тебя права». В любом случае, он сбил меня с ног.

Когда Нико отстранился, я открыла глаза и увидела, что он пристально смотрит мне в лицо.

– Это, блядь, были самые долгие две недели в моей гребаной жизни. Больше не устраивай мне такое.

У этого человека не было фильтра. Я не смогла сдержаться и широко улыбнулся.

– Я тоже рада тебя видеть, Нико.

– Да? – Он улыбнулся мне в ответ, и внезапно все бабочки, которые порхали у меня в животе, успокоились. Было приятно его видеть. Мне нравилось, что он у меня дома.

– Я хочу сказать, что тебя нельзя сравнивать с Бобом, но, думаю, сойдет.

Нико захлопнул дверь ногой, не сводя с меня глаз.

– Сложно соперничать с человеком, который продает тебе текилу, но я тоже кое-что принес.

Я удивленно приподняла брови.

– Правда? Что?

Из внутреннего кармана кожаной куртки он достал маленькую черную коробочку. Кажется, я побледнела, потому что Нико рассмеялся.

– Не смотри на меня как олень в свете фар, Кэт. Если бы в этой коробочке было кольцо, она была бы намного больше. И мы еще даже не были на третьем свидании.

Я покраснела, чувствуя себя полной идиоткой. Потом начала думать о размерах колец, поэтому покраснела еще сильнее и мысленно приказала себе взять себя в руки.

Нико вложил коробочку мне в руки. Я открыла ее и ахнула. Это было изящное золотое ожерелье с подвеской в виде японского иероглифа. Иероглифа доверия.

У меня перехватило дыхание.

Я отвернулась, моргая. Нико принял мою реакцию за разочарование.

– Тебе не нравится?

– Нет, я… это прекрасно, Нико. Мне нравится.

Он взял меня за подбородок и мягко повернул мою голову, так что мне пришлось посмотреть ему в глаза.

– Тогда почему ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься?

Проблемы с плаксивостью преследовали меня всю жизнь. Я реву из-за самых разных вещей, от прослушивания государственного гимна до видео с котиками в «Фейсбук». Слово «сентиментальный» было придумано для таких слабаков, как я.

Это одна из многих причин, по которым мне приходится изо всех сил притворяться крутой. Я не такая толстокожая, как Грейс. Меня легко задеть.

– Как ты… этот символ… ты ведь знаешь, что он значит, верно?

Кивнув, Нико провел большим пальцем по моей щеке.

– Кенджи сказал, что ты наполовину японка, наполовину ирландка. Поэтому выбор был между этой подвеской и кельтским узором Троицы¹³, что, как мне показалось, было бы уже перебором для второго свидания.

Узел Троицы был кельтским любовным узлом, символизирующим вечную любовь. Нико сразил меня наповал.

– Я… я не знаю, что сказать.

Он наклонился и нежно поцеловал меня.

– Скажи, что наденешь ее.

Конечно, я бы ее надела. И ни за что бы не сняла. Подвеска была бы на мне даже когда мой гроб опускали бы в землю. За всю свою жизнь я не получала такого продуманного, красивого и невероятно романтичного подарка.

– Могу я задать тебе серьезный вопрос?

Нико кивнул.

Мне пришлось на секунду собраться с духом, прежде чем я смогла спросить его о том, что меня волновало.

– Почему я?

Клянусь, на этот раз я не напрашивалась на комплименты. Я просто была в замешательстве. Этот мужчина мог заполучить любую женщину, какую только хотел. Буквально любую. Я считала, что выгляжу лучше среднего, но уж точно не была сногсшибательной красоткой. Особенно в таком городе, как Лос-Анджелес, где красивые женщины словно растут на деревьях. Иногда я могла быть забавной, и мои бывшие парни говорили, что я обладаю своеобразным, очаровательным шармом.

Но я не соответствовала уровню Нико. Я была лучшей в своем классе. Если бы Нико был Майком Тайсоном, то я была бы тем, кто выливает ведро с плевками. Мне просто нужно было понять.

– Может, дело в этих веснушках. У первой девушки, которую я полюбил, были веснушки. Мне было шесть. – Нико смотрел на меня очень серьезно, но я чувствовала, что за его тоном скрывается юмор. – А может, дело в этих глазах, как у Клеопатры. Или в этом убийственном теле. У тебя очень женственное тело, классические изгибы в форме песочных часов, созданные для мужских рук.

Я снова покраснела, опустив глаза.

Голос Нико стал тише.

– А может, когда ты смотришь на меня, мне кажется, что у меня получится, черт возьми, взлететь.

Я подняла на него глаза. Теперь он был предельно серьезен и смотрел на меня с чем-то вроде удивления.

– В моей жизни не так много настоящего, Кэт. А ты такая. Я понял это в тот момент, когда ты выступила против меня и не позволила вывалить мой гнев на Эйвери. Ты защищала девушку, которую даже не знала, и рисковала собой ради кого-то другого. И ты ни на сантиметр не отступила. Мне это понравилось. А еще понравилось, что ты не позволяла мне помыкать тобой или запугивать тебя. Ты бы удивилась, как это надоедает, когда люди пресмыкаются и унижаются, думая, что получат от тебя что-то, если правильно поцелуют тебя в зад. А потом ты потребовала, чтобы я объяснил, что у нас с Эйвери, прежде чем ты хотя бы подумаешь о том, чтобы поговорить со мной о наших отношениях. Что мне, кстати, понравилось. Это говорит о твоем вкусе. И самоуважении. В довершение всего у тебя есть две подруги, которые явно тебя любят и поддерживают, а это значит, что ты хороший друг и тебе можно доверять. А для меня это чертовски важно.

Я дала себе время осмыслить все это, просто дыша. Я не была уверена, что смогу заговорить.

– Вот почему я подарил тебе это ожерелье. Вот что у нас будет: доверие. Это важно для меня и важно для тебя. Все остальное… – Нико крепко обнял меня, уткнулся лицом мне в шею и глубоко вдохнул. – Это просто бонус.

– Все остальное? – произнесла я голосом, похожим на Минни Маус, так как у меня перехватило дыхание.

Он усмехнулся.

– От одного твоего вида у меня встает. А когда я прикасаюсь к тебе, ты становишься влажной.

О боже. Мы снова перешли на пошлые разговоры. И все это происходило у меня дома. Когда здесь были только мы.

Я старалась не дышать слишком часто.

– Первое свидание, помнишь? – сказала я. – И мы до сих пор не решили, что делать с моим… ну, ты понимаешь. Я никогда не признавалась в этом.

Одной рукой Нико притянул меня к себе, а другой сжал мои волосы на затылке. Я обхватила его за плечи, крепко сжимая в одной руке коробочку с ожерельем.

– То есть ты хочешь сказать, что сейчас не возбуждена?

Он нежно поцеловал меня от мочки уха до ключицы, слегка прикусил зубами и провел языком по пульсирующей жилке на моей шее.

– Э-э… э-э-э…

– То есть, если я буду к тебе прикасаться, на тебя это никак не повлияет?

Нико провел рукой от моей задницы по бедру и вверх по грудной клетке к нижней части груди. Он обхватил ее рукой, а затем погладил большим пальцем по моему соску. Моему твердому как камень соску.

– Эм. Нет. Ничего не чувствую.

Кто-нибудь вообще когда-нибудь говорил такую грандиозную ложь?

Нико мрачно усмехнулся.

– Хм. Забавно, почему тогда ты дрожишь. Должно быть, здесь холодно.

Он поглаживал большим пальцем по моему ноющему соску, а его губы – такие мягкие и влажные, боже, это так невероятно – коснулись чувствительного местечка на моей шее.

Возможно, я стонала, а возможно, и нет. Не могу сказать вам наверняка, потому что мой разум был больше не властен надо мной. Я выгнулась, прижавшись к нему, совершенно потерянная. Он ущипнул меня за сосок, и я дернулась, задыхаясь.

– Ну что, а сейчас?

Дразнящий ублюдок.

– Я просто… подумала, что мне нужно… положить белье в стиральную машину…

Нико прижался губами к моим. В тот момент, когда его язык коснулся моих губ, я поняла, что пропала.

Черт, этот мужчина умел целоваться. Через мгновение он отстранился.

– Скажи мне, что ты хочешь меня, – пробормотал он, тяжело дыша. – Признайся. Я хочу услышать, как ты это говоришь.

Ладно, Нико, ты победил. Ты выиграл битву, но не войну.

– Я хочу тебя и промокла насквозь. Да, ладно, да!

Я высвободилась из его объятий, поправила футболку и провела дрожащей рукой по волосам. Я посмотрела на него. Он тяжело дышал и смотрел на меня горящими глазами. Мне придало смелости то, что я, похоже, произвела на него такое же впечатление, как и он на меня.

– Но это всего лишь первое свидание… – сказала я.

– Второе.

Что ж, я могу пойти на компромисс.

– Первое с половиной. Поэтому я вынуждена попросить вас держать руки при себе до конца нашего сегодняшнего свидания, мистер Никс. Мы же договорились, помните?

Моя улыбка была милой. А может, это была улыбка злобной стервы. Или женщины, у которой совсем нет мозгов, потому что она отказала самому сексуальному мужчине на свете?

Вот, кто я. Как я уже говорила, я никогда не отличалась умением принимать правильные решения в стрессовых ситуациях.

– Ладно. Это первое с половиной свидание. – Нико произнес слова так, словно это был пожизненный приговор. Затем он улыбнулся такой порочной и чувственной улыбкой, что я чуть не растаяла у его ног. – Но еще через полтора свидания ты будешь моей, Кэт. Полностью моей. Навсегда.

Я сглотнула и пожала плечами, как будто роскошные мужчины говорили мне такое каждый день.

– Ладно, мисс Целомудрие, проведите для меня экскурсию по своему дому. Начните со спальни.

Я приподняла брови. Мы что, только что установили основные правила?

Нико заметил мой взгляд.

– Это самое личное место в доме женщины. Я могу узнать больше, заглянув в спальню, чем проведя неделю в остальной части дома. Поэтому мне хочется увидеть ее первой.

Я подавила в себе отвратительное желание спросить его, в скольких женских спальнях он побывал. Потому что: а) я не хотела знать ответ; и б) я не хотела знать ответ.

Что это было за старое клише? Отрицание – это не просто река в Египте?¹⁴

– Хорошо. Следуй за мной.

Я провела его по дому, остро ощущая каждую пылинку, каждый отпечаток на зеркале, каждое грязное пятно на полу. Я пыталась успокоиться, рассуждая логически. Мужчины не так трепетно относятся к чистоте, как женщины. А рок-звезды, вероятно, вообще не заботятся об этом. Я заставила себя представить, как он живет в захламленной холостяцкой квартире, куда забегают собаки, на кухонном столе стоят пустые коробки из-под замороженных обедов, а за диваном валяются смятые пивные банки.

Мне не удалось это представить. Такой красивый мужчина, как Нико, скорее всего, жил в облачном за́мке.

Площадь моего дома составляет всего 140 квадратных метров, так что мы добрались до спальни примерно за четыре целых две десятых секунды. Он снова изобразил Дракулу на пороге и попросил меня впустить его.

Я вдруг смутилась. Что он подумает?

– Эм. Проходи.

И вот он уже в моей спальне.

Ух ты!

Нико бродил по комнате, как большой кот, которому неуютно на новом месте, и все обнюхивал. Я должна была признать, он был прав, говоря, что спальня – это самое личное пространство женщины. Мне пришлось потратить больше денег и времени на оформление этой комнаты, чем любой другой. В остальной части дома царила непринужденная калифорнийская богемно-пляжная атмосфера с деревянными полами, мебелью цвета слоновой кости и прозрачными шторами, но спальня была очень уютной. Комната была оформлена в холодных тонах: зеленом и угольно-сером. Вдоль одной из стен тянулось окно от пола до потолка, из которого открывался вид на крошечный сад камней и суккулентов. Это был мой маленький оазис.

Нико, похоже, сад тоже понравился, потому что он прокомментировал его словами «мило» и «спокойно».

Он осмотрел четыре гравюры, висевшие на стене напротив окна, на которых были изображены черные бамбуковые листья на белом фоне. Нико увидел раздвижную ширму, отделявшую спальную зону от главной ванной комнаты, и зашел посмотреть. Я стояла у двери, прислонившись к комоду, и ждала, когда он закончит.

– Твоя ванна кажется великоватой для одного человека. – Он просунул голову за край ширмы. Затем улыбнулся, и его глаза заблестели. – Я уже говорил, как сильно я люблю принимать ванну?

– Неужели?

Его улыбка стала шире.

– И свечи. Я вижу, у тебя здесь много свечей, – подмигнул Нико.

Это флирт?

– Не уверена, что образ тебя, нежащегося в пенной ванне в окружении свечей, сочетается с твоим образом крутого рокера, но кто я такая, чтобы судить?

Он притворился возмущенным.

– Что, крутым рокерам не нужно купаться?

Я поджала губы.

– Полагаю, ты прав. Но, пожалуйста, не говори мне, что ты еще делаешь массаж лица и педикюр, иначе нам придется пересмотреть статус наших отношений.

Нико снова ухмыльнулся.

– Опять это слово, Кэт. «Отношения». Ты действительно без ума от меня, да?

Мое лицо покраснело. Потому что, конечно же, оно должно было покраснеть.

– Я так и думал. – Он снова скрылся за ширмой, оставив меня обмахиваться рукой, как веером.

Спустя, казалось, целую вечность Нико вышел из ванной, держа что-то в руке. Он поднял это на кончиках пальцев. Это оказалась короткая черная шелковая сорочка с разрезом от бедра до талии: мое нижнее белье, так как гардеробная примыкала к ванной. – Это интересно, – протянул он.

Я закрыла лицо руками и застонала.

– А в этой комнате есть еще более интересные вещи? Не хотите ничего объяснить, мисс Целомудрие?

Нет, не хочу. Эта история связана с бывшим парнем, у которого был фетиш на нижнее белье. Я больше никогда его не надевала, но потратила на него столько денег, что не могла просто взять и выбросить его.

Нико усмехнулся.

– Я вижу, ты берешь Пятую поправку¹⁵. Ладно, милая, я понимаю. Но теперь у меня есть кое-что на тебя. – Он прошелся по комнате, перебирая в руках сорочку. Затем остановился передо мной, положил руки на комод по обе стороны от моих бедер и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо: – Леди на улице, извращенка в спальне, да?

Боже, я надеялась, что Нико не заглянет в ящик рядом с моей кроватью. Вибратор был не единственной игрушкой там. Я уже довольно давно была одна.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, офицер. Это не мое. Меня подставили.

– Я постоянно слышу эту печальную историю, мэм. К сожалению, мне придется отвезти вас в участок для допроса. – Он взял меня за запястья, завел руки мне за спину и завязал шелковую сорочку узлом.

Я поняла, что моя игривая тактика уклонения была неверно истолкована как приглашение к игре.

– Эм, Нико…

– Ш-ш-ш. – Он приложил палец к моим губам. Посмотрел мне в глаза, и вся его игривость исчезла. – Доверие, помнишь? – Он взял маленькую черную коробочку, которую я поставила на комод, открыл ее и достал ожерелье. Откинув мои волосы, Нико надел его мне на шею, а затем положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза.

– Ты сказала, что у нас будет еще полтора свидания. Я с уважением отношусь к этому. Так что теперь мы будем лучше узнавать друг друга, и после этих полутора свиданий ты будешь чувствовать себя со мной более комфортно, потому что увидишь, что я держу слово. И чем больше я буду держать слово, тем комфортнее ты будешь себя чувствовать. А это именно то, чего я хочу. Чтобы тебе было комфортно. Чтобы, когда ты наконец станешь моей, ты не сдерживалась, не стеснялась и не сомневалась. Я хочу, чтобы ты была на сто процентов на моей стороне. Договорились?

Я сглотнула. Мой голос прозвучал тихо.