Текст книги "Доля дьявола (ЛП)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27

Джин посмотрела на дверь, когда в ней появилась Танеша Найс, и даже сквозь туман в голове, она могла понять, что врач была не очень рада ее видеть. И выражение лица Танеши еще более ухудшилось, когда она взглянула на Джин.

– Вот, – сказал Самюэль Ти. – Держи.

Мгновение Джин даже толком не поняла, к кому он обращался. Но он прижал полотенце к ее лбу.

– Спасибо, – прошептала она.

Он отступил на шаг, чтобы смогла подойти доктор, но Джин следила за ним глазами. Он оперся на стену, скрестив руки, а потом что-то сказал ее брату Максу.

Рубашка из египетского хлопка Самюэля Ти. была окончательно испорчена, на ней запеклись кровь и грязь от земли

Несмотря на то, что у него было много других рубашек с монограммными пуговицами в шкафу, она почувствовала абсурдную необходимость заплатить за химчистку, хотя понимала, что это ни к чему не приведет. Может, она закажет ему новую. Ведь он до сих пор получал их от Turnbull & Asser? Она не думала, что он изменил своим привычкам.

Танеша опустилась перед Джин на колени, положив на пол красную коробку с белым крестом и легко дотронулась до колена Джин.

– Могу я взглянуть на твою голову?

– Спасибо тебе.

Джин медленно опустила полотенце. У нее было ощущение, что она какое-то время так и будет заторможено двигаться.

– У меня она не болит.

– Я рада. – Врач наклонилась к ней и повернула ее подбородок влево и вправо.

– Хорошо, давай сначала проверим твои зрачки.

Танеша достала фонарик в виде авторучки из кармана и посветила сначала в один глаз, потом в другой.

– Хорошо. Сколько пальцев я показываю?

Джин приказала себе сосредоточиться и пробормотала:

– Два.

– Следуй глазами за моим пальцем, но не поворачивай голову, хорошо? Отлично. – Танеша повернулась назад, открыла чемоданчик и что-то достала. – У тебя небольшой порез надбровью, думаю, что я могу заклеить его лейкоплатырем в виде бабочки. Ты делала прививку от столбняка?

– Да, полгода назад. Я подскользнулась на улице и пришлось наложить несколько стежков внизу ноги.

Она подумала, что врачу наверное следует это знать.

– Хорошо. Я рада, что ты вспомнила. – Танеша надела синие перчатки и улыбнулась, давая понять, что все будет хорошо. – Потом мы проверим твою ногу, ты не против?

– Это больно?

Танеша успокаивающе сказала:

– Да, Джин. Может быть больно.

– Ой, я ничего не чувствую.

Лицо Танеши выражало печаль, когда она приступила к очищению раны, Джин коротала время, наблюдая за двумя мужчинами в маленькой комнате: Самюэль Ти. по-прежнему прислонялся к стене, хотя внимательно наблюдал за Танешей, готовый, несмотря на то, что он юрист, а не врач, помочь; Макс находился в маленькой кухонной зоне, с кожаной курткой, повисшей у него на руке, как будто он готов был смыться в любую минуту.

Но он также наблюдал за действиями Танеши, но несомненно совсем по другой причине.

И это напрямую касалось ее семьи. Чем же настолько провинилось ее поколении перед семьей, в отношениях, которые ничем не заканчивались? Взять хотя бы ее и Самюэля Ти., Эдварда и Саттон Смайт… Макса и Танешу. Правда, Лиззи и Лэйн стали вместе, но это было либо потому, что они были исключением, доказывающем правильность выбранного пути…

… или обреченные на ужасную неудачу.

– Не плохо, что насчет ноги?

– Ты думаешь, меня подстрелили? – Джин вытянула ногу, Танеша покачала головой, она выставила другую. – Нет…

Эта нога действительно представляла интерес. На ней была глубокая полоса, тянувшая вверх по передней части голени, как будто ее заклеймили.

– Боже, – тихо сказала Танеша. Через минуту она отодвинулась и еще раз взглянула на рану. – Поскольку меня вызывали составить отчет о твоем здоровье, то я нахожусь в трудном положении.

– Извини, – произнесла Джин. – Уверена, все будет хорошо.

Танеша потерла глаза тыльной стороной руки, по-прежнему оставаясь в перчатках.

– Хорошо, давай посмотрим, что у нас здесь.

Женщина сдвинулась и осторожно переместила ногу Джин влево, потом вправо, и Джин чувствовала, как она по кругу осторожно ощупывает подушечками пальцев ее ногу. Джин совершенно не волновало, что с ней делает Танеша, но ей показалось не вежливым, что она безучастно сидит на месте и не принимает никакого участия, поэтому она немного подалась вперед.

– Должно быть она должна болеть, – произнесла Джин.

– Думаю, ты сильно ударилась. – Танеша достала еще какие-то инструменты из своей коробки. – Хорошая новость заключается в том, что я не вижу никаких явных повреждений ткани, пуля явно там не застряла, но похоже, слегка задела тебя. Тебе очень повезло.

Джин задумалась, как ей следует ответить на подобное заявление. Она была совершенно уверена, что Emily Post никогда не печатала ничего подобного под заголовком: «Огнестрельные ранения: послеоперационное лечение».

Поэтому она решила ответить стандартным образом:

– Спасибо тебе за твою любезность.

После того, как Танеша перевязала ей ногу, взглянула на Самюэля Ти.

– Где другой пациент? – Он только отрицательно покачал головой, она нахмурилась. – Он или она мертвы? Я готова закрыть глаза на эту рану, но если здесь замешено убийство, я не стану участвовать в этом.

– Другой жив и здоров, – ответил Самюэль Ти. – И они разводятся.

Танеша глубоко вздохнула.

– Позволь мне спросить тебя кое о чем. Доктор Кальби и его отец – твой личный врач, почему ты не…

Самюэль Ти. тут же перебил ее:

– Мы позвонили тебе, потому что его отец вышел на пенсию, а сын находится в Шотландии, он поехал к своим родственникам. Его не будет в стране две недели.

– Достаточно справедливо. – Танеша покосилась на Макса. – Не мог бы ты принести мне мешок для мусора?

Макс нагнулся под кухонную раковину, а она развернулась назад к Джин.

– Я должна понаблюдать за тобой в течение дня. И я хочу, чтобы ты приняла антибиотики. Я выпишу тебе рецепт на таблетки широкого спектра действия… у тебя нет аллергии?

– Нет, спасибо.

– Хорошо.

Макс принес мусорный пакет и держал его открытым, пока Танеша бросала в него использованную марлю и салфетки. Потом он перевязал концы мусорного мешка и вынес его из задней части маленького коттеджа.

– Я хочу, чтобы ты начала принимать их с сегодняшнего дня. – Танеша быстро что-то писала в блокноте. – И одну перед сном. Не думаю, что тебе понадобится что-то более сильное, чем Мотрин или Тайленол из болеутоляющих. Если у тебя вдруг появится нарушение зрения, тошнота или рвота, тут же позвони мне. У тебя может быть сотрясение мозга, но я не могу это точно определить без рентгеновского снимка или сканирования головного мозга. Кто проследит за ней?

Самюэль Ти. прочистил горло.

– Я. Ей следует лежать в постели?

– Да, я хочу, чтобы ты не унывала, – сказала Танеша Джин. – Определенно не из-за чего.

– Спасибо.

Танеша обняла ее.

– Пожалуйста… я увижусь с тобой завтра. Заеду к вам из больницы.

Макс вернулся, Танеша поднялась.

– Проводи меня, Самюэль Ти., если не возражаешь.

– Да, мэм.

Танеша замешкалась, взглянув на Макса.

– Приятно увидеться с тобой, Максвелл. Хотя извини за обстоятельства.

– Да. – Он совершил небольшой поклон. – Мне тоже.

Самюэль Ти. и доктор ушли, а Джин опять легла на жесткую подушку. Между ней и Максом возникло неловкое молчание, напомнившее, что у нее с братом никогда не было ничего общего, и вся драма, через которую она прошла, не смогла изменить этого. Он переминался в своих черных высоких ботинках с ноги на ногу. Надел куртку, поигрывая ключами.

Смотрел куда угодно, только не на нее.

Раньше она бы подтрунивала над ним, лишь бы скоротать время, высмеивала бы его отвратительную торчащую бороду, которую он отрастил. Спросила бы зачем ему все эти татуировки. Потребовала бы объяснений, хотя не то, чтобы ее это заботило, когда именно он собирается уехать – сейчас… или как насчет именно сейчас?

Но сейчас она закрыла глаза.

Через минуту услышала его шаги, а затем он сказал:

– Вот возьми.

Открыв глаза, она нахмурилась, глядя перед собой на бумажную салфетку, которую он протягивал ей.

– Прости?

– Ты плачешь.

– Я? – Она взяла только лишь потому, не мог же он вечно стоять перед ней с протянутой рукой. – Спасибо.

А потом снова закрыла глаза, и медленно свернула салфетку в кулак.

Было странно плакать и ничего не чувствовать при этом. Но это было намного лучше, чем все чувствовать, но не иметь возможности плакать.

Разве нет?

Лиззи сбавила скорость своего грузовичка на Ривер-Роуд и заметила машины в стороне болотистой местности среди деревьев, первая мысль ее была: «Роллс-Ройс», не может быть? Лейн решил заехать на нем в это болото?

Но когда тебе звонят и сообщают, что твоя сестра в опасности, ты не будешь раздумывать и выбирать подходящую машину… Ты отправишься куда бы то ни было, на той машине, которая подвернется тебе под руку.

К счастью, грузовик Лиззи был полноприводным. Так что спасибо за то, что у нее были отличные протекторы, и она без проблем съехала и затормозила… и вау. Просто… вау.

«Мерседес» семьи Брэдфордов был впечатан в дерево, у него было разбито стекло со стороны водителя, а лобовое в паутине трещит. Было ли это хорошей новостью? Гэри МакАдамс суетился вокруг него. На своем намного большем и хорошо оборудованном Форде, он пятился, давая задний ход к бамперу «Мерседеса», а Лейн периодически махал ему рукой, корректируя его движения.

Лиззи вышла из машины, предварительно выключив фары, хотя она не была уверена, что уже кто-нибудь не сообщил полиции о произошедшей аварии. Лейн пару раз ей звонил, проверяя как дела, и наконец пришло время, когда она должна была покинуть больницу. Мисс Аврора больше не приходила в сознание, и поэтому ей нечего было делать с ней рядом, постольку состояние больной оставалось неизменным.

И ситуация в мелком болоте была именной той, когда еще одна пара рук была не лишней. И еще один набор тросов, наверное, тоже оказался бы не лишним.

Лейн произнес под рычание двигателя грузовика:

– Ты приехала.

Гэри остановился, и когда он вышел, Лиззи направилась к Лейну и разделила с ним поцелуй.

– Что, черт возьми, здесь случилось?

– Было слишком много обезумевших.

– Скорее всего, что так. – Она взглянула на главного садовника. – Привет, у меня есть тросы, если они тебе нужны.

Мужчина натянул на голову кепку Джона Дира.

– Может. Боюсь, ему придется отъехать отсюда, он слишком большой. – Он кивнул на роллс, и начал вытаскивать фунт за фунтом стальные тросы из своего кузова. – О нем только я и волнуюсь. Потому что нам необходимо сохранить эту красоту.

Гэри развернулся кругом, у него в руке было почти сорок фунтов веса, но он справлялся так, словно тросы ничего не весили. Лейн и Лиззи помогли ему найти крючки под задним бампером Benz, а затем вместе стали их закреплять. Потом Гэри сел в свой грузовик и медленно… аккуратно… мягко… стал вытаскивать «Мерседес» от дерева по грязной земле.

Как только S550 освободили, Гэри высунулся из окна.

– Я возвращаюсь в мастерскую. И мы разберем и продадим запчасти, которые можно продать из этой груды металлолома. Мы не сможем ее починить, она изрешечена пулями почти везде.

– Хороший план. – Лейн дотронулся рукой до бицепса мужчины. – Спасибо.

– Просто выполняю свою работу. – Гэри посмотрел на Лиззи. – Ты вытащишь роллс отсюда?

– Ага, все сделаю.

– Вот это моя девочка.

Забавно, но то, что она отвечает за машину в полмиллиона долларов и должна вытащить ее из болота, и получила ободрение от Гэри означало для нее очень многое.

Гэри поехал по колее, которой проделали машины, а потом потихоньку выехал на дорогу, Лейн обнял ее и поцеловал в лоб.

– Давай пойдем домой в твоем грузовике? Мы должны проверить, как там Джин, и…

– Нет, мы не оставим здесь машину, и успеем проверить Джин. – Она кивнула на ройс. – Во-первых, позволь мне хотя бы попытаться выгнать его отсюда. Думаю, у нас все получится.

– О, я все понял, с ней будет все в порядке, пока мы…

Он, наконец, отлепился от нее, но она его обняла.

– Лейн. Я бы предпочла не беспокоиться об этой машине. У нас имеется всего лишь один шанс, чтобы разобрать это беспорядок, – она указала на следы на земле, – только один выстрел. Эта машина должно быть весит, по крайней мере, шесть, а может быть и семь тысяч фунтов. Ты давно здесь застрял? Час? Если ты дашь задний ход и ударишь на газ? Ты сможешь проделать дыру до самого Китая, а я смогу уцепиться за зад и вытащить ее.

Лейн сначала открыл рот, потом закрыл, нахмурив брови.

– Понимаю, – разумно произнесла она, – что мужская твоя сторона не хочет, чтобы тебя вытаскивала женщина, но кому ты можешь довериться? Такому же городскому парню или женщине-фермеру, которая вытаскивает тяжелую технику из грязи с двенадцати лет? И хочу тебе напомнить что, чем дольше мы будем находиться здесь, тем больше шансов, что нас поймают.

Лейн подтянул вверх свои брюки.

– Я настоящий мужчина, – произнес он глубоким голосом. – Но при этом вполне разумен, чтобы в нужный момент отойти в сторону, когда требует этого ситуация.

Она обняла его за плечи.

– Я так горжусь тобой.

Направляясь в сторону роллса, она попыталась очистить свои ботинки хотя бы от половины грязи, чтобы сесть в салон за руль. Автомобиль заурчал, она перевела рычаг переключения передач в обратном направлении. Попробовав нажать на педаль, она придала ему немного ускорения. Потом еще немного.

Роллс-ройс был, словно поезд длиною в сто миль, огромный монолит, который едва сдвигался с места. Но это происходило потому, что Лиззи все делала медленно: сдвигаясь по дюйму, нежно, меняя движение и траекторию машины. И еще немного. И еще немного…

Все шло хорошо, лишь бы ей не попасть на преграду в виде корня или пня.

Боже, если учесть, как сегодня вечером развивались события, они вообще могли иметь труп.

Она прибавила еще тяги. И еще.

Ничего. Колеса буксовали в сырой земле, выкапывая траншею.

«Прибавь газу», – сказала она себе. И она прибавила. И стала двигать не совсем легко. И еще прибавила газ…

Тщательно контролируя ройс, она начала его раскачивать…

Ладно, со стороны это казалось смешным.

Неповоротливый ройс, тяжелый как глыба роллс…

И она почувствовала, что он должен сдвинуться, словно она смотрела на него сверху-вниз… и он сдвинулся вперед-назад, она сдвинулась вместе с машиной.

– Пошла! – закричал Лейн.

«Пока нет еще», – пробормотала она.

«Пожалуйста, – подумала Лиззи. – Ну, давай же, продвинемся вперед».

Она повторила все сначала, Лейн внимательно наблюдал за ней, свет от фар озарял улыбку у него на лице. В отличие от большинства парней, которые раздраженным тоном что-то бы ей вещали, он был явно впечатлен, и когда она, наконец, вытянула «Фантом» по этим колдобинам, махину на асфальтированную дорогу, он захлопал в ладоши, подходя к ней.

Иииииииииии, именно в этот момент появились копы.

Глава 28

Во второй раз за день поднявшись на холм Истерли, Самюэль Ти. стал анализировать свои действия. Он вдруг стал адвокатом, представляющим самого себя в суде и совершившего всю эту глупость. Но он не собирался не перед кем высказывать свои аргументы, потому что знал аргументы с обеих сторон просто наизусть.

Остановившись перед главным входом особняка, он схватил маленький пакет с лекарствами и вошел в главные двери. Двигаясь по черно-белому мраморному полу, вверх по лестнице на второй этаж.

Он не стал стучаться в дверь спальни Джин. Просто вошел и нахмурился, увидев ее на кровати.

– Ты не пошла в душ? – спросил он, закрывая за собой дверь.

Она не ответила, и он испугался. Снова. Но нет, она дышала, поэтому была жива.

Но он не мог поверить, что эта избалованная, щепетильная к чистоте женщина лежала на белом одеяле в своем грязном, испачканном кровью, платье. Очевидно, что все ее принципы и правила в данный момент шли побоку.

Оставив пакет с лекарствами и рецепт у нее на тумбочке, он зашел в ванную и наполнил стакан с монограммой водой. Вернувшись назад в спальню, он поставил стакан, открыл пакет и прочитал все названия лекарств, сверяя их с рецептом.

Потом сел на самый край кровати.

Она не двигалась.

И знаете, в данную минуту прямо здесь и сейчас, он склонен был закончить свои меры противостояния к ней, основываясь на своей пагубной привычке, касательно Джин. Несмотря на свои лучшие намерения не иметь с ней больше никаких дел, он сумел снова влюбиться в нее, стоило ей только посмотреть на него глазами, наполненными слезами, будучи вся в крови, и сказать, что она сожалеет об Амелии. Он, как идиот, был готов ей простить самое худшее предательство, которое совершали по отношению к нему. На долю секунды, когда их глаза встретились, она извинилась… это было так, словно она готова была начать все с чистого листа вместе с ним.

И он почувствовал воссоединение, как только обнял, несмотря на то, что видел ее всего лишь тридцать минут назад.

И дальше что?

«Ох, Джин, – подумал он. – А потом ты снова проявила себя, не так ли?»

«Мне нужно оставить кольцо».

Несмотря на то, что ее чуть не убили и она чуть не убила человека, и несмотря на то, насколько сильно она могла быть ранена… Джин Болдвейн продемонстрировала тонкость и главное качество своей натуры. Финансы – были для нее всем.

Разве ему стоило напоминать, что она была расчетлива во всем.

И все дело заключалось в том, что после стольких лет, их соединений, разъединений и борьбы, если он не в состоянии будет отойти от нее сейчас, после откровений об Амелии, то, когда он вообще собирается это сделать? Что еще она могла с ним сотворить?

Он не хотел это выяснять.

Поднявшись на ноги, он вперился в нее долгим взглядом. Потом тихо вышел, закрыв за собой дверь. Прежде чем он вышел из дома, он попытался отыскать хоть кого-то, но дом был пуск, тогда он даже решил постучать в дверь матери и попросить медсестру проверять Джин время от времени. Но ему показалось, что это будет напоминать вторжение в частную жизнь семьи.

В конце концов, он вышел к своему Range Rover и отправил смс-ку Лиззи и Лэйну, чтобы они проследили, что Джин принимает выписанные ей лекарства. С едой, как было написано на самой этикетке бутылочки.

По крайней мере, теперь это была не его забота.

По пути к главным воротам, он позвонил по последнему номеру в своем списке контактов и стал ждать. Как только его перекинули на голосовую почту, он прочистил горло.

– Привет, – произнес он, нажав на тормоза. – Извини, что не мог тебе раньше перезвонить.

Ворота медленно открылись, зажужжали вспышки камер, как только он проехал мимо, ему было все равно, поскольку внедорожник имел затемненные стекла.

– Да, Прескотт. Я пойду с тобой на вечеринку в эти выходные. Я буду там, и с нетерпением жду, когда смогу увидеться с тобой.

– Что произошло, ребята?

Полицейский вышел из своей машины к роллс-ройсу, Лейн приподнял руку, чтобы загородиться от слепящих огней полицейской машины.

– Я съехал с дороги, – сказал он, стоя внизу. – Это моя вина.

Быстро оглянувшись назад, он помолился про себя, чтобы от фар полицейской машины, патрульный не заметил гильзы, покареженное дерево… и все это дерьмо.

– Во время грозы? – спросил офицер, как только Лиззи вышла из Фантома.

– Здравствуйте, офицер. – Она пожала ему руку. – Мой парень…

– Жених, – поправил Лейн, оставаясь внизу в болотистой местности.

Офицер засмеялся, но Лиззи совершенно спокойно продолжила:

– …мой жених застрял в низине в грозу…

– …я сбился с дороги, – закончил Лейн.

– Поэтому мне необходимо было приехать на своем грузовичке, чтобы помочь ему.

– Но она сама вытащила эту махину.

– Не воспользовавшись своим тросом для буксира.

– Да, без тросов, – повторил Лейн.

Дерьмо, ему следовало подняться наверх к Лиззи, но он словно олень, находился под гипнозом фар полицейской машины.

Оглянувшись назад, он попытался вычислить, что может заметить офицер – множество следов от шин, грязь, пара поломанных молодых деревьев и сбоку припаркованный грузовик Лиззи. Парень будет осматриваться свежие царапины на багажнике?

– Как насчет грузовика? – поинтересовался офицер. – Вам нужен буксир?

– Нет, – сказала Лиззи. – Он полноприводный, с хорошими протекторами. Все будет хорошо.

– Ну. – Офицер оглянулся кругом. – Ужасная была гроза.

Лейн ждал подвоха в его словах. Какого черта они собирались делать, если…

– Хотите, чтобы я дождался, пока вы вытащите грузовик? – спросил офицер.

– Конечно, – ответила Лиззи. – Но не могли бы вы сдвинуться в сторону? Вы остановились прямо на моем пути.

Она показывала офицеру полиции, куда следует отъехать… Да, если офицер последует ее указаниям, он перестанет светить своими фарами в болото.

Лейн готов был расцеловать ее. И сделал пометку в уме, что должен поцеловать ее как можно скорее.

– Без проблем.

Лиззи спустилась вниз к Лейну и прошептала:

– Поднимись к нему и займи его чем-нибудь.

– Я люблю тебя.

– Я не счастлива от всего этого.

Лейн внимательно наблюдал за ней, пока она поднималась на дорогу на своей старой Toyota, маневрируя через деревья, а он развлекал офицера.

Подъехав к полицейскому, она улыбнулась.

– Неплохо для деревенской девушки, да?

– Только деревенская девушка и может это проделать, – с уважением ответил полицейский. – Но, послушайте, вы не возражаете, если я взгляну на ваши права и страховку? Вас двоих?

– Вот, офицер. – Она наклонилась через сиденье и открыла бардачок. – Здесь два. Лицензия в моем бумажнике, здесь в джинсах.

– Спасибо, мэм. – Мужчина достал ручку фонарик из переднего кармана рубашки и проверил документам. Лиззи передала ему свою лицензию, с которой он проделал то же самое. – Все выглядит великолепно. Но ваши фары не работают.

– О! – Она забрала свои документы. – Простите. Вы выпишите мне штраф за нарушение?

Он улыбнулся.

– Если я снова поймаю вас без включенных фар среди ночи, то выпишу.

– Спасибо, офицер, – ответила она. Последовала пауза, она посмотрела на них двоих. – Ах, думаю, Лейн, встретимся дома?

– Конечно, – пробормотал Лейн.

Лиззи поехала по Ривер Роуд, офицер же повернулся к Лэйну.

– Прежде, чем вы уедите.

– Да, у меня тоже есть лицензия. – Он достал бумажник из заднего кармана. – Вот. Остальное в моей машине.

Пока мужчина проверял одну часть документов, Лэйн открыл дверь с пассажирской стороны роллса и достал другие документы. Полицейский осмотрел весь комплект, потом вернул ему.

А потом реально сбросил на него бомбу.

– Вы не хотите мне рассказать, что на самом деле здесь произошло? – Молодой человек кивнул в сторону болота. – Дерево там выглядит так, будто в него врезались со всей скорости на легковом автомобиле.

– Мы не пили. Очень сильная была гроза.

– Я верю вам, что вы били трезвыми, иначе вы не смогли бы вытащить отсюда грузовик и машину, это своего рода тест на трезвость. Но ваша машина в идеальном состоянии. Так же как и грузовик вашей невесты. Так что случилось с тем деревом, мистер Болдвейн?

Лейн глубоко вздохнул. Сначала ему захотелось сказать, что это дело не касается полиции. Он разберется частным образом, и это все, что нужно знать офицеру. Проблема заключалась в том, что с 1950-е годов, еще в ту эпоху, привилегия богатства и статуса ставили его семью выше закона.

– Мистер Болдвей, – произнес полицейский. – Думаю, вы знали моего отца Эда Хайнца. Он работал в Истерли, пока не умер четыре года назад. И мой брат Роб, маляр, которого вы регулярно приглашаете.

– Конечно. Я знал мистера Хайнца. Да. Он засевал и ухаживал за всеми полями.

– Вы пришли на его похороны.

– Конечно, пришел. Хочешь знать, почему?

– Мы были удивлены, честно говоря.

– Он помог моему брату… ну, на самом деле, роллс-ройсу, хотя это тоже самое по сути… однажды. Макс взял новую машину моего отца. Это было в середине девяностых. Я никогда не забуду, какая она была красивая. Мы проехались по его полю с кукурузой, поломав почти все початки. Ну, частично истребив початки. А ваш отец все равно помог нам.

Офицер засмеялся.

– Я помню, как он рассказывал нам об этом. Он часто вспоминал эту историю.

– Были и другие, я уверен.

– Все, что происходило в Истерли, не заставляло скучать.

– Да, до тех пор, пока Макс был рядом.

Наступила долгая пауза. А потом Лейн взглянул офицеру прямо в глаза.

– Моя сестра на днях вышла замуж за Ричарда Пфорда.

– Да. Я читал об этом в газете, мы еще обсуждали с моей женой, что должно быть устроена грандиозная вечеринка по поводу свадьбы на холме. Все, так и было?

– Нет. – Лейн покачал головой. – Сегодня вечером Ричард ее избил. И она вынуждена была сбежать в машине от него во время грозы. Она скрылась от него на одной из семейных машин, но он стал ее преследовать. Он вбивался в ее машину, и из-за этого «Мерседес» съехал с моста и врезался в дерево. Если хочешь, я могу отвезти тебя к той машине?

– Нет, вы хотите выдвинуть против него обвинение? Где в данный момент находится мистер Пфорд? Я готов арестовать его прямо сейчас.

Лейн отрицательно качнул головой.

– Нет, ничего не надо. Она хотела бы просто покончить с этим. Это брак оказался ошибкой. Я хотел бы быть честен с вами. В тот момент, когда я сюда попал, я не собирался либезить перед этим парнем, если вы понимаете, что я имею в виду… он согласился аннулировать брак. В данный момент, я надеюсь, что моя сестра в порядке. Или с ней будет все хорошо. Но если она направится в больницу, или ты его арестуешь, у репортеров появится возможность открыто обратиться к моей семье и сделать репортаж об этих событиях. Она итак уже испытывает стыд и замешательство, и он ушел, пропал из ее жизни. Мы бы предпочли, чтобы это все было замято.

Офицер кивнул и полез в грудной карман.

– Это личное дело, я понимаю.

Лейн выдохнул.

– Да, совсем личное.

– Вот моя визитка. Позвоните мне, если вы или она передумаете.

– Спасибо, – Лейн взглянул на карточку, – Чарльз.

– Чарли. Чарли Хайнц.

– Мне стоит оплатить новое дерево, которое будет посажено взамен порушенного?

– Поскольку, это не частная земля, а принадлежит городу, являясь городским парком, то думаю, эта местность позаботиться о себе сама.

– Я очень высоко ценю, что вы понимаете из какой я семьи.

– Мистер Болдвейн, здесь мы заботимся о тех, кого знаем. Не волнуйтесь, никто не узнает об происшествии, если только вы сами не захотите, чтобы все узнали.

Они пожали друг другу руку, офицер вернулся в машину и уехал прочь. Оставшись один, Лэйн кинул взгляд на болотистое место.

И был очень рад, глядя на природу Чарлмонта, что она восстановится сама по себе.