Текст книги "По следу пламени (СИ)"

Автор книги: Доктор Вэнхольм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 42 страниц)

Ответом, правда, стал прилетевший по морде кулак.

– Идиот! – воскликнул грозно на него Норико. – Какого чёрта ты вообще трогал это грёбаное сердце? Почему хоть раз ты не можешь подумать и не втягивать нас в какое-то дерьмо!?

– Эй-эй-эй, – Галантий попытался закрыться, но воин был куда более прыток. Пусть он и не выбил эльфу пару зубов, болезненное жжение останется на месте попадания на какое-то время. А уж синяк, что возникнет чуть позже, наверняка будет смотреться очень красочно. – Я испугался, не знал, что делать! – отговорка, которая пришла в голову, выглядела откровенно сомнительно.

– И именно поэтому нужно было протыкать чёртово сердце! – Норико, совсем растеряв логику в его словах, только развёл руками.

– Я растерялся. С кем не бывает, – продолжил вор гнуть свою линию.

– Сука, это последнее, что вообще стоило делать, – понемногу успокаиваясь, островитянин покачал головой, а затем, подумав, попытался ещё раз ударить своего «товарища». Теперь уже смачным пинком.

Правда, тело по-прежнему пошатывалось, и нога пролетела мимо. Воин устоял, но не продолжил. Бессмысленно.

– Как же здесь не хватает Мариссы… – только и добавил Норико, прошипев себе под нос.

***

Пока остальные «соколы» практически нормализовали своё состояние, Орикс по-прежнему пребывал в мире грёз. Или ещё где-то, но признаков того, что будет готов встать, не показывал. Кора подошла к нему, и, склонившись, влила в глотку ещё одну часть содержимого пузырька. По крайней мере, снадобье должно было стимулировать его возвращение к норме, но друидша боялась давать даже примерные прогнозы. Всё же, пострадал он от воздействия чудища, сведения о котором вряд ли смог бы описать бестиарий.

Впрочем, вскоре девушка облегчённо выдохнула. Проглотив зелье, полуорк закашлялся, заставив Кору немного отпрянуть, а затем поднялся в практически сидячее положение, захлопав глазами.

– Э-э-э… А где этот… Чёрный костлявый? – первое, на что обратил он внимание.

– Исчез, – спокойно изрекла друидша.

– Чучело решило покинуть наш мир, – вставил слово Норико, услышав часть разговора. – Испугалось красоты Галантия.

Орикс посмотрел на того полустеклянным взглядом и оставил его слова без дополнительных комментариев. Только бросил себе под нос:

– Чувствую себя паршиво…

– Не ты один, – у островитянина после того, как он выпустил пар, явно поднялось настроение. Даже улыбка на секунду промелькнула на лице. Правда, слабость давала о себе знать, и пришлось аккуратно присесть у стены.

– А те двое, что со мной были… С ними что? – вспомнил орк-полукровка про наёмника и культиста, что отправились за ним.

Их состояние немногим отличалось от «соколов». Они тоже понемногу приходили в себя, хоть и совершенно не понимали, что происходит. Побелевшая кожа отсвечивала отголосками страха. Однако без исключения все были солидарны в одном: нужно быстро уходить из проклятой шахты. После всего, что случилось, не хотелось даже думать о том, какая ещё дрянь может быть припрятана в закромах у «Некрокульта».

***

– Норико, посмотри, у меня с глазами всё нормально? – спросила Роза своего друга, когда весь отряд уже собрался выбираться из тоннелей.

– Мать твою… – вспомнил островитянин коронную от Орикса, взглянув на пушистую спутницу. – А с ней-то что? – закатив глаза к потолку, обратился он толи к остальным присутствующим, толи сразу к высшим силам. – Магическая нестабильность?

Как ни странно, его догадка, хоть сам воин в колдовстве смыслили ровно также, как Галантий в здравых решениях, вполне могла оказаться верной. После всех фокусов, что мог выкинуть Орикс, а, вполне вероятно, и кто-то из тёмных магов, что прислуживали фанатикам, энергия вокруг, из которой и черпалась сила для заклинаний в самом деле могла оказаться испорченной. К тому же, не стоит забывать фактор осквернённого алтаря и эту странную чёрную субстанцию с вкраплениями синего. После всех взаимодействий здесь точно не стоило обращаться к волшбе.

– Они светятся? – опасливо спросила некши, искренне надеясь на отрицательный ответ.

– Светятся… Как два фонаря, чёрт бы их побрал, – подтвердил островитянин.

– Может, это просто под углом так или… – продолжала она тешить себя надеждами в попытках найти хоть какое-то оправдание такому эффекту. Очень уж не хотелось верить, что произошло это из-за её безрассудного применения заклинания.

– Роза, у кошек не светятся глаза… так, – разрушил все её мысли воин.

– Так светятся же, – встрял Орикс, переводя взгляд то на Норико, то на Розу, теперь не находящую себе места.

– Но не как фонари же! – воскликнул он ещё раз. Только избавились от одной проблемы, как возникла другая. Мысли совершенно не желали двигаться здраво. Оставалось только надеяться, что оно не нанесёт много вреда.

– Кора, ты меня своими зельями поила!? – Роза начала перебирать в голове варианты, что могло привести к такому эффекту.

– Только тем, что сначала было у тебя, – впрочем, тут друидша не могла сказать, откуда именно к ней перекочевал тот пузырёк.

– По крайней мере, это всего лишь светящиеся глаза, а не зашитый рот, – верно подметил воин, бурча себе под нос, с чем некши была вынуждена согласиться.

– Надеюсь, ничего больше не случится…

***

Спутников Орикса, пусть им и пришлось не так тяжело, призрачный вой свалил наповал. Теперь что один, что второй понемногу приходили в себя, и стоило мерзкой картине заляпанного эктоплазмой коридора предстать перед их взорами, наёмник спросил, обращаясь сразу ко всем присутствующим:

– Твою мать, что здесь произошло? – облик чудовища совсем пропал из памяти, и последний миг, когда призрак появился перед глазами, стал казаться не более чем нашедшим дурманом. Тем не менее, видя останки, серый не сомневался в реальности произошешего.

– Полный хаос, – процедил Норико весьма равнодушно.

– Там живые ещё есть? – с некоторой надеждой процедил наёмник.

– Ну, мёртвые ящерицы, один мёртвый полудракон, куча трупов, эльф, имени которого я не знаю, – начал перечисление островитянин. Орикс при упоминании представителя остроухой расы повёл взглядом в сторону Галантия. – Не, не этот. У того уши покруче были.

– Вот чёрт… – солдат Лангедроссы скривился, понимая, что его отряд пал в практически полном составе.

– Они полумёртвые были… Пришлось их добить, – невзначай добавил воин.

– Они уже мертвы были! – громко добавила Роза, стараясь заглушить голос друга. Вышло тщетно.

Несмотря на общую слабость, наёмник после его слов встал как-то более ровно и заодно поднял упавший на холодный камень меч.

– Повтори, что ты сказал? – лицо его, до того скрывающее печаль, теперь наполнилось гневом.

– Чего-чего… Эта ящерица меня ещё в городе отпи**ила, – пожал плечами островитянин, бросив в сторону наёнмника. – Так вот, я отдал должок. Чуть не умер ведь тогда.

Лицо человека в сером перекосила самая настоящая ярость. Он сжал рукоять с такой силой, что на руке проступили вены, а затем изрёк.

– Какая же ты ублюдина. Он ведь жизнь тебе тогда спас!!!

От его крика, казалось, содрогнулись стены. В миг относительное спокойствие и облегчение после тяжёлой битвы сменились острейшим напряжением. Одно неосторожное действие или слово, и коридор зальёт кровью. А солдат явно сейчас мог прикончить кого-то из «соколов». Возможно, даже не только Норико. И даже несмотря на раны, что уже застывшей коркой покрывали его тело, он выглядел куда более серьёзным противником. Норико, не взирая на это, лишь усмехнулся, глядя тому прямо в глаза:

– Спас… Ну конечно… – лицо островитянина расплылось в неимоверно широкой, по-настоящему издевательской улыбке.

Наёмник же, абсолютно наплевав на его слова, перехватив меч, начал пробираться вперёд и остановился только когда между ним и халинцем сначала встала некши, а затем и орк-полукровка.

– Нет уж друг, сейчас я тебе жизнь спасу… Ради твоего же блага, – сквозь зубы процедил Орикс, удержав того от поспешных действий.

– Верные товарищи… – начал откровенно насмехаться воин, зарабатывая крайне неодобрительные взгляды и от Розы, и от Коры. – Вы пошли на эту смертельную битву за своим командиром, что в итоге? Ты кое как сохранил свою жалкую жизнь, твои друзья мертвы, а эту чёртову ящерица свалила магическая атака и насадила на палку. Смешно.

– Ты сейчас стоишь здесь и лыбишься только потому, что тогда он оказал тебе помощь, – наёмник под напором остановился. Гримаса под напором чуть остыла. Горящий гнев превратился в цепкий холод. Желание прикончить зарвавшегося щенка никуда не делось, но накопившийся с годами опыт подсказывал: не здесь и не сейчас.

– Есть ли смысл тебе рваться вперёд? Ты ведь не сможешь меня убить, – продолжая улыбаться во все тридцать два, Норико положил руку на рукоять покоящейся в ножнах катаны

– Пусть это сделаю не я, но от смерти не скрыться, Халинец, – прохрипел серый с ледяным спокойствием. – Все мы смертны, и даже Господу Богу от этой участи не уйти.

– Дело твоё, – островитянин лишь пожал плечами. – Захочешь подраться со мной, я не против. Пусть даже сейчас. Только наверх выберемся, – очередная насмешка коснулась бывшего солдата Лангедроссы. Но тому она была безразлична. – Может быть, даже захочешь отомстить за своего командира.

– Мне кажется, вы не с той ноги зашли… – шепнул наёмнику Орикс через плечо.

– Давайте вы оставите свою грызню, и мы сначала выйдем отсюда, – строго обратилась к обоим Кора. – А потом вы разойдётесь своими дорогами.

Серый лишь коснулся её холодным взглядом. Норико и вовсе проигнорировал друидшу, вальяжно зашагав вперёд.

– В отличие от тебя, Халинец, у кого-то в этом мире ещё осталась честь, – бросил тому разгневанный солдат.

– Ах, знаешь, я жил в тех местах, где честь не значила ничего, – островитянин развернулся, пройдя несколько метров спиной. – Там рвали на части, пытались убить и делали всё, чтобы втоптать никчёмный шанс на существование в грязь. Мы просто пытались выжить, и я отплатил смертью на смерть. Даже если бы меня не дотащил тот демонокровный, у меня всё равно были высокие шансы помереть, – он одновременно усмехнулся и помрачнел голосом. – И уж не надо называть нанесение смерте-е-ельных ран – помощью.

– А он ведь тебя пощадил… Ублюдок, – прошипел тихо наёмник, а затем развернулся вглубь шахты. Проходя мимо Орикса, добавил, чтобы слышать мог только полуорк. – Опасайся его. Такие, как он, как только им что-то станет не нужно, всегда предают. Помяни моё слово. А теперь идите – мне нужно забрать тело.

«Соколы» проводили его в кромешном молчании. Солдат скрылся во тьме коридора, а вскоре стихли и его шаги. Нужно было выбираться. Кора взглянула в последний раз во мрак, будто во всепоглощающую бездну, а затем обернулась в сторону Норико. Лицо девушки, пусть и не выражало отвращение, но весь разговор и услышанное явно вызывали в ней неприязнь.

– Роза, пойдём, – обратилась она к некши, когда глаза встретились со взором Норико, что стояла до этого, потупив взгляд.

Зверолюдка же после небольшого оклика чуть встрепенулась, и с уверенностью ступила к верному другу. Правда, в отличие от Коры, скорее пытающейся сохранить безразличие, её чувства были весьма легко читаемы. Она занесла руку с силой и, насколько только могла, ударила островитянина в плечо.

– Почему ты никогда не останавливаешься!? Ты не можешь вечно вот так огрызаться на всех, – её голос зазвенел эхом по сводам пещеры. – Мы только что чуть не умерли! Я знаю, что ты смелый и сильный, но можешь же хоть чуть-чуть думать!

В ответ воин схватил её руку за кисть и немного сжал, чтобы кошка не могла вырваться. Приблизившись к её лицу, он смотрел на неё абсолютно спокойным взглядом, что никак не соответствовал жутковатой расплывающейся улыбке, контур которой ещё и подкреплялся давно зарубцевавшимся, но оттого не потерявшим своего пугающего вида шрамом, что оставила шпага Лангедроссы. По иронии, именно её островитянин держал теперь в другой руке.

– Знаешь, Роза, – он сжал её руку чуть сильнее. Попытка вырваться теперь стала причинять небольшую боль. – Обычно те, кто на меня порывается, должны быть убиты…

Кора дожидаться продолжения не стала. Подойдя ближе, она без слов упёрла свой «посох», имевший на одном конце форму надломленной рогатины, в шею Норико.

Появление друидши стало неожиданностью для обоих. Воин на секунду ослабил хватку, что позволило Розе выбраться, схватившись за подставленную палку. Освободившись, она выпустила на другой лапе когти и вцепилась ими в ворот.

– Мне кажется, или ты просто так пытаешься сбежать от меня! – впервые она настолько злилась на своего друга и телохранителя. – Ждёшь, когда тебя кто-нибудь прибьёт наконец-то!? Я всегда знала, что ты такой безрассудный! Умереть так хочется? Нетушки! Я тебя не отпускаю! Я тебе на разрешаю!

– Бежать от тебя? Да кто ты мне такая вообще? – скривился островитянин, словно увидел что-то крайне неприятное. И ни палка под горлом, ни натянутый ворот не были тому причиной. – Да ты хоть знаешь, чем я тебе послужил? – дёрнулся он в сторону некши, оставляя на шее царапину, проходящую прямо по линии шрама от гарроты. – Оберегал тебя, как идиотину. Следовал за тобой. Ты знаешь, сколько я убил, пока шёл за тобой? Скольких ублюдков я подчистил, пока ты в радости исследовала мир? Скольких я превратил в кровавое месиво?

Слова желчью сочились из его рта. Он извергал их сквозь зубы, вгоняя так и не отпустившую его некши в страх. Конечно, она знала, что иногда Норико приходилось разбираться с охотниками за головами, посланными Дар’Каром. Но это было в самом начале пути. С той поры, как они шагнули в вольные земли, попытки скрыться стали не более чем мерой предосторожности. По их души никто не шёл. Да и Роза никогда не просила его убивать.

Но вдруг, заставив вздрогнуть обоих, между их лицами легло лезвие меча.

– Норико, ты сам сделал этот выбор, – голос Орикса звучал предельно спокойно. – Так что не надо рукоприкладствовать. Отпусти её.

На островитянина, правда, это никак не подействовало. Свободной рукой он схватил кошку за шею, и та, хрипя, сказала:

– Ты не можешь! Нельзя! Ты знаешь, кто я тебе! Ты знаешь, почему ты пошёл со мной! И ты знаешь, почему ты здесь!

– Знаешь, Роза… Я уже ничего не знаю… Даже зачем я тут, – напоследок выбросил Норико, а затем оттолкнул зверолюдку от себя.

Та одёрнула руку, отпустив его смятый и подранный ворот, и, прежде чем воин развернулся и направился прочь, не кидая ни на кого последнего взгляд, произнесла:

– Тогда посмотри на меня и вспомни, если забыл!

Он не стал ей отвечать. Не стал что-либо говорить. И даже на других «соколов» не бросил взгляда. Ему хотелось уйти. Не видеть их лиц, глаз, что выражают осуждение и наверняка ненавидят его. Если бы не вставший перед ним Орикс, Норико так бы и ушёл молча. Даже возникшая преграда не заставила его остановиться. Он намеревался просто обойти оказавшегося перед ним громилу, но тот так и не позволил двинуться дальше.

– Чего тебе, орк? Дай пройти!

– Норико, ты понимаешь, что ты сейчас сделал и продолжаешь делать? – голос стоящего напротив зеленокожего оставался предельно спокоен.

– Сейчас… Сейчас я пытаюсь успокоиться, чтобы не прирезать вас всех к чертям, – сквозь зубы выдавил островитянин. – Отойди!

– Ты ведь понимаешь, что меня, как её, ты за шкирку не возьмёшь?

– Зато я запросто вгоню тебе лезвие в живот, – оскалился воин и наставил на Орикса шпагу.

– Попытайся, – орк-полукровка такого жеста не испугался и сам положил руку на лезвие.

– Закончили! – прервала обоих вставшая между ними Кора. – Выход – там, – указала она кивком в противоположную сторону от того, куда двинулся наёмник. – Пусть идёт.

– Он же кого-нибудь там прирежет, – попытался опротестовать громила.

– Пусть режет, – процедила Кора, выдохнув. – Если он так и остался в мире, где убивают друг друга, и где честь – пустой звук, пусть там и остаётся. Только пусть других туда не тащит.

– Честь – бальзам грешных… – только и промолвил шёпотом Орикс. А затем добавил чуть громче. – Какая же ты неблагодарная скотина, Норико.

– Ой спасибо, меня и не так называли, – усмехнулся, сохраняя всё тот же оскал, островитянин.

– Уж извини, воспитан, – только и ответил Орикс, провожая его взглядом.

Дождавшись, пока воин отойдёт на некоторое расстояние, остальные «соколы» пошли за ним. Орк-полукровка подозвал к себе Галантия, остававшегося до сей поры в отдалении от обеих перепалок. Вся высокомерная спесь теперь была сбита, и эльф, скорее, не понимал, что вообще послужило причиной такого разлада. И если подобное отношение к серому наёмнику ещё как-то укладывалось в голове, то поворот спиной к своим же товарищам вор принять не мог.

Кора, отпустив их немного вперёд, подошла к Розе и легонько тронула её за плечо. Было видно, что вся произошедшая ситуация обернулась для неё глубоким потрясением. Пусть она и старалась скрыть, истинные эмоции прорывались наружу тихими всхлипами и катящимися по щекам слезами.

Под шум начавшегося снаружи ливня, над «соколами» начали сгущаться тучи…

Глава 47

Когда бандиты только направлялись в послужившую пристанищем для культистов шахту, сама мать-природа, сгустив над округом «Хадрия» полотно из непроглядных туч, будто пыталась сказать, что ничего хорошего от этого похода ждать не стоит. Смертные, однако, не вняли её предупреждениям, и теперь на протянувшиеся вдоль границы леса обрушился наипротивнейший дождь.

Холодный, мелкий, он то возникал порывами, то исчезал ненадолго, чтобы потом пролиться вновь. Где-то вдалеке, понемногу приближаясь, били раскаты грома. Может, сам ливень продолжался не столь долго, но вся успела изрядно вымокнуть и покрыться пятнами луж.

Для находящихся в лагере наёмников возникший акт непогоды стал небольшой неприятностью. Когда капли подобно водопаду сорвались с неба разведённый костёр оказался моментально потушен, и теперь люди пытались ютиться под деревьями и кое-как сооружённым навесом. Правда, косая траектория ливня совсем не способствовала этому.

***

Норико, увидев ещё больше серых гостей в лагере, совсем потерялся в попытках успокоить себя. Только что один из них был готов порезать его, и сам островитянин желал того же. После смерти Лангедроссы и попытки убить его от того молодого эльфа, весь этот чёртов отряд казался отъявленными ублюдками. Лучше бы их всех перебили. И воин с радостью хотел сделать это собственными руками. Но сейчас их было неоспоримо больше. Никакая сила не позволит расправиться с ними и, при этом, выжить.

Поэтому он, не обращая внимания на прислужников своего врага, неспешно обошёл лагерь и направился чуть глубже в пролесок. Дождь колкими каплями опадал на него, смешивался с грязью и кровью, покрывающими лицо и одежду, и стекал на землю. Никакой чистоты он не приносил. Лишь оставлял полосы неприятных разводов. И холод.

Гнев, что до этого бурлил и заставлял горячиться, постепенно сходил на нет. Вместо него приходило раздражение, не дающее ничего и только ведущее к ещё большему приступу ярости.

Выйдя на небольшую поляну, Норико подошёл к одному из деревьев и приложился рукой к шершавой коре. Ствол выглядел крепким. Оторвав щепку, он сжал её в ладони до хруста, а после раскрыл кулак, заставив её разломленные части плюхнуться на землю.

Могучий дуб невозмутимо смотрел на него. Островитянин поднял взгляд на возвышающиеся ветви, удерживающие собой раскидистую крону. Наверняка он стоял тут уже не одну сотню лет. Слегка поморщившись, воин приложил сомкнутую кисть, а затем размахнулся и с силой ударил по бревну.

Он бил и бил, сдирая кулаки в кровь. Казалось, с каждым новым соприкосновением руки и древесины, он всё более свирепел. Щепки разлетались в сторону, красные капли обагряли мутные лужи. Тяжёлое дыхание паром вырывалось из пасти. Каждый вдох давался с трудом, но Норико не останавливался.

Стерев кожу до костей, он продолжил. В конец обессилев, когда глаза куда чаще стали видеть темноту, а не свет, он опустил руку. Боль совсем перестала ощущаться ещё несколько минут назад. Взглянув на кулаки, он слабо усмехнулся и сухо сплюнул на землю. А после упал, потеряв сознание.

***

Когда «соколы» дошли до лагеря, Орикс последовал за островитянином, выдерживая дистанцию. В приступе своего гнева тот легко мог сорваться и напасть на своего союзника, так что полуорк предпочёл лишь наблюдать.

Кора вместе с остальными в это время принялась собирать остатки вещей. Оставаться в этом лесу при такой погоде не было никакого смысла. Фургон стал непригоден для передвижения, поэтому сумки, какие можно, бандиты нацепили на себя, а что-то сложили в седельные, навешанные на Йорика.

С наёмниками никто не контактировал. Одно лишнее слово, и весь их нейтралитет мог обернуться катастрофой. Только когда один из них подозрительно поинтересовался судьбой товарища, до него дошёл ответ, мол, тот отправился забирать тело командира. И пока серые пребывали в опустившемся на отряд трауре, наши герои поспешили оставить их.

Бессознательного Норико к остальным донёс орк-полукровка. Перекинув тело через своего коня-тяжеловоза, он неспешно последовал за остальными, бросив напоследок печальный взгляд в сторону безымянного серого отряда. Слишком много не нужных жертв произошло за последние недели. Слишком много.

***

К огромному счастью, дождь в скором времени закончился. Солнце, конечно, не выглянуло из-под тёмного покрывала, но даже без него ехать стало проще.

Произошедшее никто из «соколов» не хотел обсуждать. Только Галантий единожды напомнил, что всё, что было в пещере, останется между ними. Разумеется, он имел в виду свой прорвавшийся наружу страх, теперь старательно прикрываемый спокойствием. И пусть его обычное эльфийское высокомерие всё ещё витало где-то рядом в виде требовательной интонации, теперь остроухий опустил его куда подальше.

Мысли остальных были заняты совсем иными вещами. Орикс просто гонял философские рассуждения. Быть может, сейчас бы очень пригодился назойливый собеседник в виде проклятого меча, но из того словно исчезла вся нестабильность. Он был нем, как будто его подменили. Поэтому полуорк держал в голове одиночество, периодически поглядывая то на своих спутников, то на Йорика, которого в принципе было трудно чем-то смутить.

Розу куда больше заботило состояние островитянина. Несмотря на его выходку, он всё ещё оставался ей дорог. Этот воин стал ей первым настоящим другом, как она думала. Они столько прошли вместе, столько испытаний пережили, и что теперь…

Когда отец отдал ему приказ, Норико послушался его беспрекословно. Спустя время, некши стала прекрасно понимать, что в тот день, когда в племени вспыхнуло восстание, он просто послушался командования. Однажды воин и в правду сказал, что её спасение – не более, чем условие оплаты.

Но весь тот выплаченный разом гонорар, что перепал ему, уже давно был потрачен. Деньги, что водились у них в последнее время, даже до того, как они оказались в стане «соколов» заработаны куда позже. Но он ведь не бросил её на произвол судьбы. Не ушёл в неизвестном направлении. Может, это было просто помутнение… Может всё придёт в норму.

Роза сидела рядом с островитянином и поглаживала его по волосам. Хоть Кора и сделала кустарное снадобье, Норико по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии. Оставалось лишь надеяться, что он не нанёс себе непоправимые травмы. Руки-то однажды заживут, но, если воин повредил себе разум под воздействием призрака и самостоятельно, вернуть его в норму станет крайне сложно.

***

А вот друидша задумывалась о совсем иных вещах. Все они едва не погибли, когда появилось чудовище. И если бы не молитва и пришествие Ру-Ань, быть им одними из многих жертв «Некрокульта» и его порождений.

Девушка сидела в стороне, смотрела на прояснившееся небо, где в сумраке стали видны отблески звёзд. Переводила взгляд на самодельные чётки, что висели на руке, на кольцо, удерживаемое между пальцев.

Богиня не помогла им просто так. Она попросила услугу, но что именно ей нужно взамен, так и не сказала. Почему-то казалось, что она вновь заговорит с ней в самый неподходящий момент…

***

До Хадрии «соколы» добрались ближе к полудню следующего дня. Город ничуть не изменился за прошедшие пару дней, но стражи на улицах стало заметно больше. Их даже попытались остановить – вид Галантия и всё-таки пришедшего в себя Норико вызывал определённые подозрения – но сориентировавшийся Орикс и бумажка, выданная Розе главой «Змеиных арий» быстро заставили свернуть ситуацию.

К слову, островитянин после своего пробуждения, стал ещё более немногословным. Холодная злость, что была в нём до этого, тоже исчезла, и он вернулся к своему привычному хмурому виду. Со своими спутниками он перекинулся лишь парой фраз, занял место на Буром и продолжил путь в одиночестве, согнав эльфа к Ориксу.

Разумом он выглядел вполне здраво, и Роза от этого испытывала определённое облегчение. И всё же в ней таилась определённая обида, что воин предпочёл просто проигнорировать произошедшее в шахте. Но высказывать ему свои мысли она не стала. По крайней мере, решила с этим повременить. К тому же, её проблема со светящимися глазами никуда не исчезла.

Первым делом по прибытии в гостевой дом Кора отправила её к лекарю, и реакция его была весьма красноречива. Да и чародей, что по-прежнему находился у господина Магнуссена, не мог не высказаться даже до того, как некши что-либо сказала по поводу своего взгляда.

– Дорогуша, вы, я так полагаю, решили поиграть с магией, что вам не под силу? – удивлённо спросил Ларэндо, сидящий на одной из коек.

Пленник «Некрокульта» выглядел куда живее, чем во время прошлого разговора. С лица исчезла болезная бледность, да и взгляд зелёных глаз определённо прояснился и приобрёл привычный для волшебников блеск. Одежду ему выдали новую: вместо тряпья ему выдали добротную хлопковую рубаху, серые дорожные штаны и зелёный жилет, что весьма гармонично сочетался с его кожей. Всё-таки, по одной из линий чародей явно имел цианийскую кровь.

И хоть он явно ещё восстановился не до конца – рядом на столике лежала целая куча различных препаратов, а на саму койку опиралась простая деревянная трость – лечение проходило хорошо.

– Ну, не совсем… – Роза мигнула своими фонарями, а затем прошла в кабинет. Лекарь смерил её спокойным взглядом, а затем пригласил присесть.

– Давно ли у вас так с глазами? – повернувшись к ней, спросил врачеватель.

– Ну, мы были в шахте и… там появился призрак, – старалась подобрать слова некши, чтобы не выдать всё происходящее.

– Вы использовали заклинание, и после этого у вас не потухли глаза, так? – продолжил Магнуссен за неё.

– Н-наверное… Я н-не помню… – занервничала кошка при его словах.

– Боль чувствуете? – Роза отрицательно помотала головой. – Помутнение или слабость?

– Слабость… Немного, – она всё же кивнула. – Голова чуть кружится иногда. Но сейчас всё хорошо, – и спешно замахала руками после своих слов.

– У вас, дорогуша, фонцизм, – сразу поставил диагноз чародей, получив неодобрительный взгляд от врачевателя.

– Конечно, я доверяю вашему опыту, Господин Ларэндо, но с чего вы сделали такой выбор? – задал он своему пациенту вопрос.

– Всё довольно просто, – тот приподнялся с койки, взялся за трость и подошёл к Розе. – Во-первых, светящиеся глаза являются главным его признаком. Во-вторых, описание, данное вашей пушистой пациенткой, говорит об условиях, в которых эта болезнь может поразить любого волшебника. В-третьих, у меня самого во время экспериментов в ложе периодически возникал фонцизм, так что я знаю, как он выглядит и какие нюансы преподнесёт заражённому.

– Я, пусть и соглашусь с вами, но проведу небольшую проверку, чтобы убедиться, – лекарь встал из-за стола и подошёл к своему шкафчику, забитому, как помнила некши различными травами и реагентами.

– Ваше дело, – чародей лишь пожал плечами. – К слову, ей весьма повезло, ведь болезнь у неё в слабой стадии…

Пока врачеватель отправился делать приготовления, чтобы во всём удостовериться, Роза поспешила расспросить чародея, пребывающего в весьма поднятом настроении, о своём недуге. После того, как она узнала диагноз, в голове пронеслись самые страшные картины, хотя последние слова даже сумели немного успокоить её.

– Понимаете, дорогуша, – начал Ларэндо, наблюдая за тем, как Магнуссен перебирает нужные компоненты для отвара, – фонцизим – болезнь магов. Причём любых, вне зависимости от опыта и силы источника, – он сделал пируэт рукой, будто привлекая внимание. На деле, этот жест являлся не более чем небольшим подкреплением его слов, что такой недуг может пронзить каждого. – То есть это можете быть вы, это могу быть я или кто-либо другой. Возникает он в том случае, если вы решили проявить свои способности в каком-нибудь месте, что переполнено энергией. Например, в каком-нибудь затерянном гроте. Святом источнике живительной силы, если так можно выразиться.

– А… логово культистов может таким быть? – опасливо поинтересовалась некши.

– Хм… вполне, – согласился чародей, кивнув. – Но тогда от воздействия последствия зачастую бывают куда хуже. Если же мы говорим о «Некрокульте», в чьё гнездо я вас отправил с лёгкой руки, то вам и в правду несказанно повезло.

– О чём вы, господин Ларэндо? – покосилась на него с подозрением кошка.

– Видите ли, под своим флагом они собрали не так уж и много людей, склонных к магии, – продолжил Ларэндо, убрав улыбку с лица. Теперь оно выражало спокойную сосредоточенность. Видно, тема для него была очень важна. – В своём расследовании я выяснил, что они ещё до того, как предприняли активные действия, старались склонить на свою сторону довольно многих магов.

– Как ту женщину из лагеря? – решила уточнить Роза, вспоминая, что среди всех чёрных волшебников и в правду было мало. Едва ли набралось бы человек шесть или семь: сама командирша, чародей на вышке и сколько-то человек в первом лагере. Хотя, может и больше.

– Мирилла Фрулам пришла к «Некрокульту» с самого начала, – печально процедил чародей. – Она командовала одним из полков королевской армии Диаракорума. Славная воительница, в самом деле. Но когда на юго-восток напали кочевники, всем солдатам, что подчинялись ей, пришлось бежать. Она лично отдала такой приказ, стараясь сохранить жизни своих людей. Разумеется, среди вышестоящих никто подобного поступка не оценил. Госпожу Фрулам объявили предателем и приговорили к смерти, но она бежала. А переманить на свою сторону человека, которому нет свободы на вольной земле, не так уж много.

– Вы много знаете… – поражалась некши, слушая историю от Гриобриджского волшебника.

– Я годами собирал о них информацию, – подытожил Ларэндо. – Впрочем, мы отклонились от темы, – оживился он, возвращаясь к логову культистов. – Так вот, в историю уходить не буду, но господа «чёрные» успели много чего вытворить на своих стоянках, поэтому на них всё будет переполнено в той или иной мере частицами тьмы. Тёмной энергии, если вам будет угодно. Условно, если запустить туда какого-нибудь церковника с его медальоном, он скорее всего выберется обратно седой и в саже. Конечно, я утрирую, но, думаю, вы, дорогуша, меня понимаете, – Роза кивнула, но перебивать не стала. – Собственно, в случае столкновения противоположных по сути видов энергии, – чародей соединил кулаки, стукнув костяшками, – происходит не высвобождение, как это обычно бывает при применении заклинаний или запитывании ритуалов, артефактов или чего-то ещё, а, наоборот, переполнение источника. В таком случае, его содержимое пытается прорваться наружу, что выражается в лёгкой слабости, светящихся глазах и других симптомах.