Текст книги "По следу пламени (СИ)"

Автор книги: Доктор Вэнхольм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 42 страниц)

Оставлять волшебника на месте было нельзя, ведь, если бы его обнаружил кто-то из местных, он мог бы сдать всех нападавших. А вместе с ними – и всю банду. Поэтому было решено брать и везти его с собой в лагерь.

Чародей был стар. На вид ему вполне можно было дать лет под семьдесят. Седые волосы не слишком аккуратно спускались до ушей, лицо исчерчивали морщины, а глаза выражали вечную усталость. Из одежды он носил длинную рубаху, брюки и кожаную дорожную куртку. Его поселили в отдельную палатку, и, даже пока он находился в не самых лучших условиях, его нельзя было назвать искренне несчастным.

Несмотря на его статус пленника, о нём заботились. Чародею приносили еду, воду, собирали травы и необходимые лекарства, даже эликсиры при просьбе покупали в городе. А взамен просили лишь подлечивать раненых. Маг был не против. Тем более, с ним заключили договор, что, как только банда переберётся из лагеря, он будет отпущен, но о произошедшем докладывать не станет.

Эрланд Торгенсен, – так звали чародея – был человеком крайне честным, поэтому на договор согласился и нарушать его не собирался.

К своим же пациентам он не испытывал никаких чувств и лечил их только потому, что так надо. Это будет стоить ему меньше проблем. Взять того же Норико. Его судьбу он знал лишь по немногочисленным разговорам его самого и его подруги-некши, с которой он попал в банду.

Ещё ребёнком его продали в порту Халин на островах какому-то капитану в рабство, тот по прибытию в порт сбагрил работорговцу, тот ещё одному, а после подросток оказался на арене.

Бои рабов среди неблагополучного люда были зрелищем весьма привлекательным. Беднякам нравился этот вид крови и превосходства. Они трепетали перед силой и восклицали от собственного восторга. К сожалению, маг знал лишь одну арену, которая полноценно держала при себе подобное развлечение, и мысли о ней ему очень не нравились.

Трагичной ли была его судьба? Да. Как человеку, выросшему в Хрустальных кварталах Тэйвинхэма, чародею было не очень приятно слышать об этом. Испытывал ли он жалость? Пожалуй, немного. Однако ни к этому парню, ни к другим бандитам симпатией он не проникся.

Ведь это был их выбор: оказаться здесь и зарабатывать грязью и кровью. Быть может, сам Торгенсен не знал, что такое бедность, но он прожил длинную жизнь и видел многое. Пути выхода из безнадёги есть всегда, но лишь немногие это осознают рано или поздно. Остальные же катятся в бездну. Хотя где-то в глубине своей души старик всё же надеялся, что каждый из них найдёт дорогу на свет и избежит обычной для подобного люда участи.

Единственной, к кому старик в лагере действительно испытывал хоть сколько-то тёплые чувства, была девушка по имени Кора, его помощница.

Глава 2

К «Чёрным Соколам» Кора попала вместе с чародеем. В тот злополучный день именно в тот момент, когда бандиты оказали магу помощь и приступили к делёжке добычи, ей повезло или, может быть, не повезло наткнуться на них.

Кора была юна. Вряд ли на вид ей можно было дать больше двадцати, но в первую их встречу, помнит чародей, выглядела она крайне потрёпанно. Её лицо даже в чём-то миловидное было исколото и исцарапано колючками и ветками. Грязь на бледной, почти полупрозрачной коже, липла слоями, длинные тёмно-русые волосы, спускающиеся до пояса, путались и чернели от земли и только впалые ярко-голубые глаза оставались чисты, но взгляд их заполняло недоверие.

Практически всю свою недолгую жизнь Кора провела в путешествии по имперским лесам, успев пересечь страну прямиком от северных ветров голубой тундры до степей близ Байфроста, отчерчивающих южные границы, и бескрайних лесов рядом с Гриобриджем.

Идя сквозь древесные лабиринты, девушка старалась держаться неподалёку от хоженых людских дорог. Рядом с ними водилось меньше хищников, да и в случае чего по ним было проще ориентироваться. Но в тот день Кора слегка изменила себе, направившись вдоль речушки, знатно удаляющейся от человеческих троп.

Поначалу всё было спокойно: девушка смогла передохнуть и набрала в старую фляжку чистой воды. Однако затем неприятности всё-таки встали у неё на пути. Неприятности в количестве трёх волков, так некстати заметивших Кору.

Та на миг не на шутку перепугалась, ведь с самого детства, ещё при жизни во вполне обычной деревне ей твердили о том, чтобы в лесах остерегалась в первую очередь встречи с волками, но затем, оценив ситуацию, рванула прочь, ближе к людской тропе, на ходу обращаясь дикой кошкой.

Да, Кора являлась друидом – волшебником, которому может быть подвластна сама природа. Эти знания она частично получила несколько лет назад, а затем уже сама в своих путешествиях попыталась развить.

Ворох частиц, напоминающих пыль и пепел, окружил девушку на какую-то ничтожную секунду, полностью скрыв ту из виду, а из этого урагана она вынырнула грациозной пантерой. Её чёрная потёртая накидка превратилась в шкуру, и лишь по глазам можно было узнать в ней человеческую сущность. Кожа и плоть с хрустом и кровавыми каплями перестроились практически моментально, и дикая кошка побежала к спасению – к людской тропе.

Острый слух уловил множество разных звуков, но главным из них был звон. Звон мечей, бьющихся друг о друга. Кем бы ни были эти люди, хорошими или плохими, они были вооружены, а, значит, могли защитить девушку от волков. Просить у них помощи ей не хотелось, но ситуация не оставляла ей никакого выбора.

Однако картина, которую увидела Кора, когда оказалась на тропе, выглядела не очень-то обнадёживающей. Банда разбойников напала на небольшой людской караван, разобралась с охраной и теперь осматривала свою добычу. Как бы девушке на самом деле не хотелось сталкиваться с этим людом, волки уже наступали по пятам. Бег их лап слышался за ближайшими кустами. Поэтому, не став мешкать, она рванула к людям, а затем одним прыжком перемахнула за бортовую повозку, немного скатившуюся в кювет.

Люди же в этот момент сориентировались достаточно быстро. Как только волки оказались перед ними, их накрыло дождём из арбалетных болтов, и три зверя, три свирепых хищника были повержены практически моментально.

Затем та, кто была главной у этих разбойников, осторожно начала подходить к Коре, которая перевоплотилась обратно в человеческий облик, дабы не оказаться на месте теперь уже умерщвлённых волков. А вот дама, что приближалась к ней, была вовсе не человеком.

Ало-красная кожа, горящие янтарём глаза, длинные чёрные волосы– она была демоном. Да, как вы можете догадаться, это была Марисса. Такое совпадение положило начало одной из ветвей этой истории.

Демонокровная не была настроена к девушке агрессивно, а в голове её не было ни одной гнусной мысли, однако Кора знала: таким, как она, доверять нельзя. За время своих скитаний ей приходилось видеть немало жестоких людей, а разбойники в этой стезе обладали особой изощрённостью.

Поэтому дождавшись удачного момента, она вновь обернулась дикой кошкой и побежала прочь, подальше от этих бандитов. Подальше – в комфортное уединение, где одиночество скрашивает лишь пение птиц.

Однако побег юной друидши был обречён на провал. Стоило скрыться от одной, услышать вслед тянущееся эхом «Стой!», как на дороге возник другой демонокровный.

Он словно поджидал её, готовясь напасть как охотник на добычу. Взгляд чернее безлунной ночи смотрел на неё с азартом тех, кто прожигает последние медяки в игорных домах, ставя в конце концов на кон последнее, что у них остаётся – жизнь. Кровожадная улыбка обнажала раздвоенный порезанный язык. На верхней половине тела не было одежды, оттого прекрасно виднелись многочисленные мелкие и крупные шрамы и царапины, а также чёрные татуировки в виде черепа на крестообразной метке и рунической вязи на предплечьях. Он крепко сжимал в кулаках сбитые руки. Длинный, покрытый тёмными чешуйками, отблёскивающими на солнце, хвост ритмично передвигался с одного бока на другой, едва не хлеща демонокровного словно плеть.

Увидев его, Кора резко свернула в лес. Колкие кусты своим острыми ветвями едва не стесали морду, влажная земля, будто трясина, казалось, утягивает лапы вниз. А проклятый чёрт не стоял на месте и тут же погнался за ней. Он ловко перемахнул через те же кусты и диким зверем, встав на четвереньки, побежал вперёд. Девушка не видела его, но слышала шорох, хруст и всё приближающийся топот. Ей мерещилась та кровожадная, скалящаяся улыбка. Она впервые почувствовала себя тем беззащитным зверьком, на которых охотилась сама.

Она выскочила на небольшую поляну, усеянную пятнами тянущегося вверх цветущего бурьяна. И даже здесь её поджидали неприятности. Два вооружённых человека стерегли нескольких лошадей. На миг Кора опешила, и этого хватило, чтобы демонокровный настиг её и схватил.

Из его цепких когтистых лап не получалось выбраться. К тому же, девушка не могла поддерживать облик зверя долго, и он вот-вот должен перемениться на человеческий. Так и произошло. Её окутало пепельным ворохом, и в руках бандита вместо дикой кошки оказалась юная леди.

Он ловким движением закинул её себе на плечи и неспешно понёс в сторону дороги. Кора для себя решила, что сопротивляться пока не стоит. Её не убили там же, а сбежать она всегда успеет. Её несли неспешно, а когда вернули на место засады, то поставили на ноги перед демонессой.

– Предлагаю тебе спокойно поговорить, – начала она бархатным голосом. Янтарные глаза, пусть более не пылали, однако всё равно приковывали к себе взор. – Не будешь пытаться сбежать?

– Нет.

– Хорошо, – кивнула с улыбкой ей рогатая. – Тебя здесь никто не обидит, дорогая моя, если ты сама не будешь нам причинять вреда. – Кора молчаливо кивнула в ответ. – Я вижу, что в тебе есть сила и что сила эта велика, однако я также знаю, что одиночкам в этих землях не выжить, – Марисса слегка улыбнулась. – Поэтому я предлагаю тебе отправиться дальше с нами. В качестве, так сказать, оплаты за твоё спасение. Однако если ты решишь отказаться, то можешь идти с миром, и никто тебя преследовать не станет.

Кора задумалась на несколько секунд, затем коротко и обрывисто проговорила:

– Я пойду с вами. Вы сильнее. Одной – тяжело. Вместе – сильнее.

Она согласилась и согласилась легко. Большая часть её жизни прошла в лесах, оттого девушка знала, чего стоят союзники рядом и как бывает сложно одной. И пусть никому из них она ни капельки не доверяла, решила попытать свою удачу в этом согласии.

Так начался путь Коры в этой банде. Поселили её в палатку с чародеем, дабы не нервировать и не провоцировать остальных. Как-никак, к дикарке, ещё и обладающей некоторыми колдовскими способностями поначалу все питали весьма настороженные чувства. Однако её навыки в сборе полезных трав и охоте играли добрую службу, оттого некоторые стали испытывать к ней определённое уважение.

Сам же чародей, будучи «в плену» начал обучать девушку целительскому ремеслу, чтобы ему одному не приходилось возиться с ранеными и больными бандитами, однако вскоре проникся теплотой к ней и стал даже как-то по-отечески заботиться.

Этим он в некотором роде напоминал её первого учителя. Того самого, кто передал ей знания о магии и той дикой сущности, что есть внутри тех, кто познал истинную сторону матери-природы. Он тоже был стар, вечно ворчал и никогда не выглядел довольным, но всегда был добр к этой юной девушке.

Сама же Кора была не против ему помогать. Так она чувствовала себя хоть немного более полезной и понемногу получала всё новые и новые знания о природе, медицине и магии.

Десятый день месяца Яркой Листвы, начинающего осенний сезон в Имперском календаре, начался с того, что маг попросил Кору приготовить настой из бурачника и лаванды, а затем дать его их единственному пациенту. После не столь продолжительной, но сильной лихорадки он уже шёл на поправку, а отвар должен был окончательно поставить его на ноги.

Помимо вышеупомянутых трав в нём также использовались некоторые распространённые в этих местах коренья, которые усиливали целительный эффект, однако напрочь уничтожали приятный запах и превращали настой в мутную серую жижу, которую приходилось пить через силу.

Воин лежал на спине и спал на подстилке из соломы, его взгляд, как и всегда, был хмур, словно дождливые тучи. Кора подошла к нему со стеклянной бутылочкой в руках, опустилась на колени и свободной рукой, взяв за плечо, легонько, но настойчиво потрясла.

– Пора вставать, – сказала она коротко, когда тот открыл глаза. – Лекарство, – и протянула тому настой.

Он взял его, прищурился, будто осматривая, а затем засохшими губами приложился к горлышку. Стоит ли говорить, что вся та муть, что находилась в сосуде, едва не оказалась у него на одежде? Однако, сморщившись так, будто лимон разгрыз, он всё же сдержался и выпил содержимое полностью.

– Как твоё самочувствие, Норико? – спросила девушка. По большей части, ей было на него плевать, однако, пока он находился здесь, для девушки было важно, чтобы он покинул палатку относительно здоровым.

– Так себе, как обычно, – пробубнил воин, поморщившись от вкуса настоя.

– Выглядишь бодрее, чем обычно, – вклинился в разговор чародей, – Бледнющий, как и всегда, но взгляд яснее стал, так что в себя приходи и шуруй.

Норико чего-то ещё дожидаться не стал. Похрипывая, он поднялся с соломы, заменяющей кровать, и поплёлся на выход. Как только воин вышел на улицу, чародей задержал на занавесе свой взгляд, а затем выдохнул и повернулся к импровизированному столу, образованному из сундука и нескольких досок.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила его Кора.

– Нет, всё в порядке, – буркнул чародей, – Задумался.

– О чём?

– Сегодня вечером этот лагерь окончательно снимется с места, – начал он. – Если ваш Старик не соврал, то меня сегодня отпустит. Но вот гложет меня что-то. Чувствует моё сердце, что нехорошее что-то будет…

– Вы не очень хорошо себя чувствуете? – Кора с равнодушным выражением поинтересовалась у него. И всё же некоторая тревога за чародея немного скреблась на её душе.

– Нет, всё в порядке, – отмахнулся чародей. – Давай-ка соберём все ингредиенты, что остались.

***

Норико, прищурившись, вышел из шатра. Несмотря на пасмурную погоду, после лёгкого полумрака дневной свет ударил по глазам. Самурай ковылял по тропе меж следов, оставшихся от некогда стоящих палаток. Взгляд ходил по опустевшему лагерю. Ещё несколько дней назад в нём царила жизнь, а теперь, когда банда перемещается по другую сторону границы, отсюда вывезли практически всё, что только можно было вывезти: палатки, ценности, даже некоторые деревянные постройки были разобраны и погружены в повозки. Сейчас помимо него самого, а также шатров главаря и целителя здесь остались лишь несколько человек.

И эти немногие сгружали оставшиеся вещи в кузов фургона. Норико, сохраняя сумрачный вид, направился к ним.

Пройдёт ещё несколько часов, и здесь не останется вообще никого. Банда переместится на новое место, куда-нибудь в северные земли королевства Диаракорум, схоронится где-нибудь среди заброшенных деревень и продолжит свои деяния.

Норико эта перспектива не очень нравилась. Конечно, несмотря на все негативные стороны и угрозы, нахождение в банде оставалось самым безопасным вариантом на данный момент, ведь никто в здравом уме не станет искать двух беглецов с востока за тысячи километров, шерстя лесные банды.

Однако черствеющее сердце всё же, хоть и каменело с течением дней, говорило, что нужно выбраться из этой пучины. Однажды он погружался ещё глубже и сумел спастись только чудом. Дорога увела его вместе с отрядом наёмников в Торговое Объединение, где он занялся охранными услугами.

И однажды этих головорезов и мордоворотов нанял предводитель одного из племён расы зверолюдов-некши, после чего нить его судьбы закрутилась в переплёте.

***

Лето в Дашкании всегда выдавалось солнечным. Это государство, именуемое Торговым Объединением, находилось практически на самом юго-востоке континента, занимая весьма комфортные для жизни тропические широты. Близость к морю создавала прекрасный климат, оттого вне зависимости от времени года, сюда всегда стремились представители всех разумных рас.

Бразды власти над одним из молодых, образованных после катастрофы Войн Магов государств пали в руки живущего там же народа, и первые же правители поступили крайне мудро, начав реализовывать весь имеющийся потенциал.

Судоходные реки бурили континент на тысячи километров к его центру, оттого торговые пути, возникающие по мере восстановления разрушенных поселений и возникновения новых приобретали всё большее и большее влияние, а уцелевшие крупные порты позволили на время обрести монополию во взаимодействии с нестабильным континентом Мерессия.

Конечно, со временем влияние Торгового объединения снизилось в виду возникновения конкурентов, однако это государство всё ещё оставалось крайне хорошим вариантом для тех, кто намеревался покинуть свой родной дом.

Как уже ваш покорный слуга говорил выше, Дашканию посещали представители всех разумных рас. Особенно жаловали эту прибрежную страну многочисленные эммигранты с островов. Однако отдельно стоит выделить звероподобную расу Некши. Эти котоподобные пушистые создания долгое время жили племенами на территории Мерессии, а после войны большей частью мигрировали на побережья Престании.

Часть из них сохранила свои прошлые порядки, и многие племена, найдя для себя подходящее место, наконец-то смогли обосноваться и организовали лагеря. Ныне их потомки продолжают жить на тех же территориях спустя много-много лет. Другие же избрали для себя иной путь, и, по сути, отказавшись от прошлых порядков, начали новую жизнь в странствиях. От этого у хвостатого народа сформировалась репутация торговцев и путешественников, иногда играющая с ними злую шутку.

Хотя, иногда они привозят с собой в Империю с востока различные диковинки, которые простой люд с большой радостью раскупает.

А как судьба столкнула консервативных Некши с Норико? Это было в те времена, когда совсем юный шестнадцатилетний парнишка попал в отряд к наёмникам. Его взяли за умения обращаться с оружием, как-никак, годы на арене не прошли даром.

И однажды случилось так, что гильдейские работники подкинули главарю весьма выгодный контракт. Требовались люди для круглосуточной охраны и защиты лагеря в виду напряжённой ситуации в отношениях между племенами.

Платили крайне щедро, а на личной встрече этот властный, но будто отчаявшийся кот выдал очень мотивирующий аванс, оттого согласие не стало объектом долгих раздумий.

Весь отряд во всеоружии прибыл на место, организовал оборону и приступил к выполнению задачи. Они круглосуточно наблюдали за лагерем, сопровождали вождя и важных лиц племени, несколько раз даже отражали атаки убийц, и их кошельки стремительно пополнялись запасом Марок. Многие завоевали своей службой колоссальное доверие, и Норико был в их числе.

Вождь отдал ему приказ как зеницу ока охранять его дочь. Так свершилось знакомство с ещё одной героиней этой истории…

Глава 3

Племена Некши находили пристанище в самых разных уголках Дашкании и других стран. Чаще всего местом для общин становились леса, достаточно большие и дремучие, чтобы служить защитой от внешних угроз. Некоторые предпочитали более открытые стоянки и не образовывали постоянных лагерей, избрав для себя путь странствий.

Из-за этого между Некши из разных племён и кланов часто случались культурные разногласия, приводившие, в том числе, к кровопролитным стычкам.

Клан «Шумных лесов», возникший на месте когда-то давным-давно существовавшего в этих землях Племени Сумерек, старался отгородиться от всех подобных конфликтов. Местом своей стоянки он избрал пролесок, раскинувшийся неподалёку от океанского побережья Дашкании в западной её части.

Жившее сотни лет назад Сумеречное племя после того, как мигрировало из Мерессии, избрало для себя в меру тёмное, не слишком доступное для чужаков место. Ещё в родных землях устройство их лагеря всегда проходило в гармонии с окружающей их природой, чтобы леса, несмотря на царящую в них жизнь, казались практически нетронутыми. Высокие деревья расчищались только в самых крайних случаях, а сами Некши предпочитали селиться буквально на них, обустраивая на крепких ветвях палатки и шатры и протягивая между ними верёвочные мосты.

Единственным местом, избавленным от всяких растений, являлась поляна со странно растущим посреди неё деревом. Когда-то давно шквалистый ветер надломил ему некоторые ветви, однако баньян[1] продолжил расти даже в таком, искривлённом виде. Несколько позже племенные коты додумались подвязать ветви, дабы те стали расти в нужном направлении. И даже сейчас, спустя много лет, это дерево продолжает стремиться вверх, а молодые ветви сплетаются в витиеватые картины, образуя узоры, подобные творениям древних художников.

Конечно, такой образ жизни весьма архаичен. Основным родом деятельности являются собирательство и охота, от которых зависит основной заработок клана. Обработанные шкуры и пахучие букеты различных целебных трав с огромным удовольствием скупаются местными торговцами из города Дейя.

Туда же на обучение отправляются и многие молодые члены клана. Воины проходят боевую подготовку, умы получают знания в научных сферах, дабы их кругозор не ограничивался одним лишь племенем.

Многие молодые коты после своего становления полноценными членами общества Некши отправляются в долгие странствия, растягивающиеся на несколько лет. Конечно, подобную судьбу для себя избирают не все: кто-то решает остаться близ клана на всю свою жизнь. Другие же становятся объектом интереса и источником самых разных историй после своего возвращения. Третьи же остаются лишь в памяти, ведь на их возвращение уже никто не надеется. О таких говорят:

«Нашёл дом в чужом краю, да пусть когти его не будут ослаблены, не будут клыки его источены и не будет шерсть его заморота. Да не забудет он своего родного края!»

Как молитва, эти слова обращаются ввысь, однако направлены они далеко не богам. Конечно, Некши почитают высших мира сего, но чаще всего объектами их верований являются силы природы, будь то, например, духи или священные животные.

Эти традиции передаются из поколения в поколение, от старейшин к молодым котам, и чтятся столетиями.

Что же касается нашей героини, она родилась в семье предводителя Ри’Хана, носившего в племени имя Медовый Ус. Этот повидавший многое славный воитель, прошедший путь от ученика-оруженосца до того, за кем другие коты были готовы выстроиться и пойти в бой. Он уже находился в почтенном возрасте, разменяв седьмой десяток, однако всё ещё оставался крепок и могуч. Его богатырскому росту завидовали многие силачи, а длинная светло-рыжая шерсть, хоть и с годами потускнела и потеряла тот солнечный блеск, присущий ей в молодости, всё ещё не говорила, что предводителю пора на покой. Взгляд его карих глаз оставался ясен и суров, разум всё ещё был с ним, хотя он явно стал более чувственным со временем.

Его наследниками были три замечательных сына и две дочери. Самый старший из них – двадцатичетырёхлетний Ар’Бор, в племени – Светлое Древо, вобрал в себе лучшие черты отца и почившей матери. Серым окрасом он пошёл в неё, но вот мудрый взгляд унаследовал от Ри’Хана. Воителем по натуре он никогда не был, хоть сражался искусно. Себя он видел в роли целителя, либо же торговца, но обстоятельства вынудили отца готовить того к самой важной участи в племени.

Три года спустя после рождения Ар’Бора появился Дар’Лан, в племени – Тихая Молния, своей внешностью полностью пошедший в мать. Короткая серая шерсть, тёмно-голубые, практически синие глаза – он действительно был почти что её копией, но характером пошёл явно в кого-то из дальних родственников. Тихий, скрытный и необщительный – он не сыскал особой дружбы в племени, однако пользовался огромным уважением, потому что стал поистине великолепным охотником.

А ещё через год на свет явилась Арани, в племени – Золотой Укус, и стала отражением Ри’Хана, как во внешности, так и в характере. Та же светло-медовая шерсть, те же суровые карие глаза и тот же строгий характер, ставший со временем её стержнем. В отношении с другими котами она проявила себя, как хороший управленец, и многие за это её уважали, однако в племени она не видела для себя никаких перспектив и предпочла лесу городскую жизнь, где занялась налаживанием связей между племенем и местным торговым союзом.

Минуло ещё два года, на свет появился четвёртый ребёнок предводителя. Хо’Гель, или Нежное облако, внешне был практически близнецом Ар’Бора. Но для себя он избрал противоположную судьбу воителя и после церемонии посвящения отправился в путешествие, дабы стать сильнее, пообещав вернуться после Красного Затмения.

Пятые же роды обернулись трагедией. Супруга Ри’Хана отправилась в мир иной сразу после появления на свет прелестной кошечки, которую отец нарёк А’Дорой, или Пахучей Розой, ведь незадолго до её рождения перед входом в лагерь расцвёл прекрасный куст дикой розы. Окрасом она пошла в отца, пушистой шерстью и лазурными глазами – в мать. Однако было в ней отличие от остальных: когда ей исполнилось три, она выпустила из коготка небольшой светлячок из чистой энергии. Пробудился источник.

Сама девочка не поняла, что именно произошло, отец поначалу тоже удивился, а когда до него дошло, стал счастливее всех на свете. Его восторгу не было предела, и Роза, пожалуй, после этого никогда не видела его настолько радостным.

Годы шли, кошечка росла и обучалась. Благодаря её сестре в племя прибыл странствующий маг Джо’Рад, который стал её учителем. Роза действительно была очень смышлёной, однако свои знания старалась особо не применять, скидывая и так немногочисленные обязанности по конспектированию и перечитыванию толстых трактатов на тех, кому было поручено возиться с ней. К счастью или сожалению, отец настолько обожал свою ненаглядную дочурку, что предпочитал закрывать на это глаза.

Однако не могло всё быть гладко в племени вечно. Медовый Ус имел под своим жизненным опытом несколько резких решений, однако со временем будто бы попытался обезопасить себя, предпочтя спокойствие развитию. Налаженные отношения позволили сохранить торговлю и связи с городом, однако предводитель к старости стал гораздо более подозрительным и предпочёл закрыться от этих отношений.

Проявленная им слабость стала сигналом другим племенам, и на территорию клана начались весьма активные посягательства. Воины отважно защищали свои земли и находящиеся на них богатства, однако годами это продолжаться не могло. Вместе с потерями, копившимися со временем, росло и недовольство всей складывающейся по кусочкам ситуацией.

Внутри появилось несколько котов, считающих, что предводителю пора сложить свои полномочия. Это только усилило подозрения Ри’Хана, и, когда его первый помощник Дар’Кар, или Громкий Коготь, сказал ему об этом напрямую (смена мест), предводитель лично решил заручиться поддержкой людей.

Конечно, даже им он не мог довериться, однако посчитал, что нанятые для охраны головорезы помогут обезопасить лес от бывших друзей, ставших неприятелями.

Ри’Хан окружил всё вооруженной охраной: лес, лагерь, даже к своим детям, ведущим спокойную деятельность, он приставил по телохранителю. Этой участи избежали лишь Дар’Лан и Хо’Гель, а тяжелее всего пришлось юной А’Доре, ведь к ней был практически круглосуточно приставлен вечно хмурый и молчаливый человек, без каких-либо эмоций отдёргивающий её от активных занятий.

Да, это был Норико. Юная кошка поначалу совсем не желала находиться рядом с ним, искренне просила, чтобы с ней был кто-то из племени, однако отец оставался непреклонен. Со временем Роза даже свыклась с таким бытием, и, казалось, что всё понемногу начало налаживаться.

Но тут среди ясного неба грянул гром. Те самые недовольные, заручившись поддержкой некоторых наёмников, решились на радикальные действия. В лагере вспыхнуло восстание. Вспыхнуло огнём, расползлось по деревьям, разлилось брызгами крови.

Братоубийственный бунт пожирал клан изнутри, и всё племя раскололось на две части. Некоторые бежали, другие остались сражаться во имя своего дома, но силы явно были неравны. Хуже всего оказалось то, что во главе всего кошмара, обрушившегося, как камнепад на головы, стоял никто иной, как первый помощник Дар’Кар.

Сам повелитель, как и его преданные воины, свирепо защищал своё племя и своих детей несмотря на то, что сил в нём было не так много, как раньше. Он находился в шатре на вершине одного из высоких деревьев, старался помогать своим воинам с высоты, однако внутри внезапно объявился Дар’Кар.

Его бурая шерсть была окрашена кровью, во взгляде металось что-то между усталостью и злобой, тяжёлое дыхание хрипело болью от ранений. Между ним и Ри’Ханом не прозвучало ни единого слова: оба и так знали, кто из них и по какой причине там находился.

Дар’Кар был славным воином, однако душу его медленно поглощала тьма. В какой-то момент от присущей ему рыцарской чести не осталось и следа, он стал лжив и алчен, стал замыливать предводителю глаза. Быть может, сам понимал, что пришёл в дом для совершения ужасного греха, который невозможно было искупить, но в котором он сам, поглощённый жаждой власти, видел спасение себя и всего племени.

Ри’Хан же знал, что некогда его ближайший соратник ждёт лишь одного – его смерти. Без предводителя, каким бы сильным не было племя, оно существовать не может. Однажды ему лично пришлось бы добровольно сложить полномочия, однако прямо сейчас не было того, кому можно было передать бразды. Дар’Кар был силён, но его алчность и желание потакать собственным амбициям, не заботясь ни о чём другом, совершенно не делали из него подходящей кандидатуры.

Он пришёл убить его, забрать власть силой, и Ри’Хан готовился схлестнуться с ним лицом к лицу. Однако, как оказалось, тот пришёл не за ним.

Юная А’Дора была здесь же. Пряталась за баррикадой, сделанной из мебели и подручных предметов. Царившие вокруг огонь, дым и кровавый дождь пугали юную леди едва ли не до потери сознания. Она сидела за грудой мебели, поджав уши и закрыв глаза. Ей слышался хрип отца, выкрики людей и котов, находящихся внизу. Их последние, болезненные стоны. Не хотелось верить, что прямо там, буквально в паре десятков метров, в своём кровожадном танце пирует смерть. Ведь только что все они разговаривали и веселились, и вот их уже нет.

А затем с грохотом отворилась дверь. Она на миг приоткрыла глаза, и тут же они расширились до размера баганских монет. В дверях стоял тот, кто учинил весь этот происходящий кошмар, держа в руках нечто, похожее на круглый амулет. Он выставил его впереди себя, направив на укрытие Розы. Та от испуга зажмурила глаза, не в силах кричать, а затем… А затем раздался гулкий удар.