Текст книги "По следу пламени (СИ)"

Автор книги: Доктор Вэнхольм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 42 страниц)

Глава 16

День был пасмурным. Как раз под стать скверному состоянию Орикса. Несмотря на то, что его путь был спокоен, насколько только может быть спокоен путь человека, отрывающегося от погони, настроение орка-полукровки оставляло желать лучшего.

На самом деле, с того момента, как он и его товарищ дварф разделились в заброшенной деревне, рядом не появлялось даже намёка на преследование: ни цокота копыт, ни ржания коней. Пробираясь лесными тропами, он то и дело останавливался, оглядывался назад, вслушивался, и, не уловив ничего, продолжал дорогу. Периодически делал отдых, дабы дать возможность коню пощипать луговой травы, раз уж её в здешних землях имелось в избытке, и восстановить силы. Он и сам в такие моменты старался немного отвлечься, да вот только не слишком выходило. Следуя вдоль небольшой речушки, искривлённой линией, уходящей сквозь смешанный лес, иногда прерывающийся проплешинами лужков, Орикс иногда заходил прямо в неё и сразу же варварским методом, руками начинал ловить себе рыбу.

Конечно, ему хотелось бы взять удочку, сесть на берегу, опустить поплавок в воду и ждать, когда какая-нибудь рыбёшка завлечётся мормышкой, сожрёт червячка, и ту можно будет ловко вытянуть из воды. Это успокаивало, даже одним своим плаванием в мыслях. Жаль, что для этого сейчас не было времени. Слишком уж Орикс боялся того, что или стража, или, что ещё хуже, те головорезы наткнутся на его след и бросятся за ним. Эти думы он гонял в голове во время каждого отдыха, изливая их своему оружию.

На закате третьего дня своего пути он наткнулся на небольшое озерцо, даже меньше – пруд, разлившийся посреди очередного встреченного им луга. Где-то южнее уже должен был находиться тракт, а за ним и граница, но приближаться к местам, где полуорку гораздо больше могло не повезти на встречу с людьми, Орикс не слишком желал. Поэтому на ночь он, свыкшийся ещё во времена мирной деревенской жизни, устроился прямо на траве, подложив разве что сумку под голову и посильнее завернувшись в накидку. Насекомые его не страшили, как и какие-нибудь животные – их бы он попросту услышал, затхлый болотный запах ничуть не раздражал, а вот потенциально замёрзнуть ночью ему не очень-то и хотелось.

Обнаруженное неподалёку упавшее дерево послужило отличной скамьёй, а его ветки – дровами. Выловив, к своему удивлению, руками пару мальков, Орикс не стал трогать свой запас еды на чёрный день, лишь запалил костёр и стал жарить ужин, использовав ещё одну ветку в качестве шампура.

Смотря на колыхающееся пламя, позеленевшее озерцо, поросшее ряской, лес, совсем почерневший с тем, как солнце окончательно опустилось за горизонт, орк-полукровка вновь прогнал в голове мысли о том, что за ним могут прийти.

– Тебе не надоело? – будто отвечал ему лежащий рядом меч, неподвижный и холодный, выслушивающий все его размышления и иногда отпускающий на них свои комментарии, – Взял бы и отвесил каждому из них по морде. Ты же воин, мать твою!

– Заткнись! – внезапно воскликнул Орикс, и тут же замолчал, когда своим криком спугнул с одной из высоких ветвей спящего ворона. – Я никого до той ночи не убивал. И их убивать не хотел. Никого.

– Тогда чего же ты тогда так уверенно хватаешься? Почему не можешь просто взять и использовать на них одну из своих штук?

Его голос всегда был противен, гнусав и хрипловат. Отвечать меч начинал тогда, когда Ориксу этого хотелось меньше всего, хотя бывали и проблески, когда это происходило в нужный момент. Возможно, сейчас ему действительно был необходим собеседник, ибо бесконечные прокручивания в голове одних и тех же мыслей начинали сводить с ума.

– Потому что не могу это контролировать, – злобно прорычал полуорк, прекрасно осознавая, в какую сторону клонит меч.

– Значит, ты слаб, – подчеркнул ему в ответ клинок.

– Знаю, – скривившись, согласился Орикс.

Он прекрасно это понимал. Ещё с той поры, как этот чёртов меч заговорил впервые. С той самой поры, когда он один вернулся из Нестабильных земель. Один, без товарищей, без богатств и практически без вещей, зато покрытый ожоговой коркой и трясущийся после всей той дряни, что пришлось пережить.

А после Орикс ненароком шибанул молнией одного из лекарей, сам того не осознавая. День спустя с ним заговорил меч, сдавливая его и так потрясённый разум и напоминая, что все его товарищи пали там, а он даже не попытался им помочь.

Полуорк тогда хотел выбросить ко всем чертям это треклятое оружие, но вот духу не хватило. Даже несмотря на то, что нестабильная магия превратила его в ненормальный артефакт, клинок ему был дорог. Всё-таки, это подарок отца, а такие вещи должны были оставаться у сердца.

– Я знаю, что я слаб, – повторил он, словно для себя. – Знаю, что должен научиться это контролировать, да только кто в этом поможет? – он опустил взгляд на свои ноги, где подобно въевшемуся клейму отпечатались следы рун, возникших, когда он облачил себя и Нурвала щитом при побеге.

– А как же рогатая? – внезапно пронеслась дельная мысль. – Она же хорошо палит всех. А ещё эта некши, которая с халинцем постоянно ошивается. У неё даже книга заклинаний есть.

Удивительно, но он подкинул действительно хороший совет. Вот только была ли черноволосая демонокровная ещё жива… По крайней мере, Орикс на это надеялся. Её голос он слышал, когда они уже неслись по лесам, значит, она вполне могла выбраться из шахтёрского городка, а вот дальнейшую её судьбу гадать не хотелось. Не любил полуорк гадания…

***

Несколькими неделями ранее…

Вечер четвёртого дня поры сбора урожая был великолепен. Днём один из отрядов наткнулся на другую банду, куда-то перевозившую груз, и забрал его себе. Удивительно, но маленький и неприметный фургончик оказался заполнен целой кучей не самого дешёвого барахла, так что лагерь «Чёрных соколов» под ковром из сотен маленьких звёздных огоньков гулял по полной, отмечая свалившиеся в руки монеты.

Под выкрики кабачных песен, звон стукающихся кружек и бутылок на кострах жарилось мясо, заполняя всё ароматом, вызывающим рокот желудков. Скучковавшиеся возле костров бандиты наслаждались заслуженным празднеством, надрывая глотки, пожирая, как голодные хищники, яства и осушающие пивохранилища, как назвал запасы бочонков кто-то из ещё относительно трезвых морд.

Хэйзил, Изекиль, Нурвал, Мелания и, конечно же, Орикс тоже были там и тоже, как и все, отдавались отдыху. В тот день разве что пара-тройка часовых, отправленных на всякий случай, оставались трезвыми. Впрочем, и у этой компании с опьянением отношения были сугубо нейтральные. Орикс и Мелания не пили вовсе, чем вызвали искренне удивление остальных. Хэйзил догонялась понемногу и с перерывами, так что даже не успевала пьянеть. Основными же поглотителями алкоголя были Нурвал и Изекиль, и если с дварфом всё было понятно сразу: его вообще ничего не берёт, то вот Изекиля унесло почти сразу, и тот сначала начал голосить, потом придаваться воспоминаниям, а после и вовсе уснул, знатно захрапев.

– Ску-у-уш-ш-шно, – протянул Нурвал, оставив пустой уже третью бутылку. – Раньше хоть этот горланил, а теперь вообще нихрена, – он ткнул донышком спящего Изекиля, отчего тот лишь недовольно что-то вякнул и перевернулся на другой бок. – Вы-то что такие вялые? – дварф перехватил бутыль и словно пистолетом прицелился ей в остальных. – Вы веселиться должны, а не тухнуть, как овощи в жару.

– Не, ну хочешь, могу погадать тебе, повеселить, – скорее чтобы отмахнуться, предложил Орикс.

– А давай! – внезапно согласился сугариец, отставляя бутылку.

– Только это… Я особо гадать не умею, – уточнил полуорк, достав потрёпанную колоду карт и начав её тасовать.

– Какая разница! Не на меня всё равно будешь, – басисто рассмеялся Нурвал. – На братца моего, Беню. Вот… Кому-кому, а мне вот интересно знать, как у него сложится всё, скажем, через пару годков.

Орикс закончил перемешивать карты, затем выложил их перед собой. Проведя левой рукой, вновь собрал в колоду, перетасовал ещё раз, а затем начал выкладку: шестёрка пик, шестёрка бубен, трефовый король, являющийся не более чем бумажкой с криво нарисованным на ней мужиком в короне и символом клевера, червовая десятка и она же, но бубновой масти.

– Хорошо ты ему нагадал, – наблюдая за процессом, внезапно прокомментировала Мелания, – Только неправильно.

– А что я ему нагадал? – спросил Орикс, уточняя. До этого момента он думал сказать своему низкорослому товарищу какую-нибудь приободряющую штуку, но теперь слегка занервничал, когда южанка, понимающая в этом куда больше него, обратила внимание.

– Что там? – возбуждённо заорал Нурвал, отчего в сторону их кучки посмотрели пара десятков глаз.

– Несколько путешествий, прилив денег и ссору с начальством, ну или с отцом, – она равнодушно пожала плечами. – А ещё колода у тебя скверная, – девушка нахмурилась, выражая своё полное недовольство.

– Какая уж есть, – теперь уже полуорк пожал плечами, а затем, чуть оправдываясь, добавил, – Ну да, там не хватает парочки карт, но я их заменил, сам сделал, так что набор полный.

– Тебе показать, как это правильно делается? – южанка требовательно протянула ладонь, ожидая, когда ей вручат колоду.

– Ну… давай… – с лёгкой неохотой согласился Орикс, пока Нурвал пытался похвастаться глубоко спящему и видящему десятый сон Изекилю тем, что дела на ликёро-водочной фабрике его брата будут идти просто великолепно.

Уж для кого-кого, а для южан гадание было святым делом. Если для обывателей оно являлось не более, чем банальным тасованием карт под каким-то одним лишь предсказателям известным благословением, то для самих южан, неважно для каких именно, гадание являлось искусством.

Расписные колоды, каждая как на подбор, словно показывающая свой собственный мир и несущая свои собственные предсказания. Техники расклада, вырисовывающие самые разные жизненные пути. Ловкость рук, в считанные мгновения делающая нужный расклад. Всё это являлось неотъемлемой частью культуры, к чему сами южане относились с особым трепетом.

Мелания, бережно взяв изрядно помятую, пожелтевшую, повидавшую много всего и прошедшую явно не через одни руки колоду, аккуратно пролистала её и вынула оттуда две самописные карты: того самого трефового короля и бубновую даму. Её лицо презрительно скривилось, когда она взглянула на них, что Орикс сам стыдливо поморщился, отводя взгляд, но затем девушка вернула их к остальным и начала тасовать.

В этот момент она словно расслабилась, взгляд её направился куда-то в сторону от людей и празднества, криков и разговоров, куда-то во тьму леса, чернилами разливающуюся за пиками частокола. Ладони оставались практически безучастны, а вот пальцы быстрыми движениями начали перебирать колоду, будто книжные страницы. Южанка то останавливалась, проглаживая рукой верхнюю карту, то вновь начинала перемешивать карты.

В какой-то момент она прекратила положила стопку перед собой, пристально глядя на неё. От расслабленности в глазах не осталось и следа. Лёгкий порыв прохладного ветра колыхнул волосы. Южанка вздохнула, открыла первую карту, выложила перед Ориксом, чтобы тот ясно видел её, – шестёрка треф. Затем выложила ещё две – бубновую и пиковую шестёрки.

– Я делаю расклад на ближайшее будущее, – с безразличным спокойствием пояснила она. – Тебя ждёт долгая дорога. Когда настанет её время, я сказать не могу. Могу лишь сказать, что она будет наполнена разными событиями. И далеко не всегда хорошими, – договорив, она вновь взглянула на колоду и открыла следующую карту – червового валета. – Её причиной станет какая-то очень важная проблема для тебя или кого-то из твоих близких. Её необходимо будет решить, и ради этого придётся отправиться в дорогу.

Последней картой, выложенной перед Ориксом, стал пиковый туз. Перевёрнутый. Орк-полукровка несколько недоумённо взглянул на него, затем на южанку, ни капли не изменившуюся в лице, а после спросил:

– Трактуешь?

– Твоя дорога найдёт своё начало в драке. Больше ничего сказать не могу.

Голос девушки оставался таким же спокойным, даже где-то холодным. Орикс смотрел на карты, пытаясь обдумать её слова, а затем из мыслей его выбила сама южанка, протянув колоду без пяти карт. После этого она, коротко попрощавшись со всеми, отправилась спать, оставив при себе истинное значение перевёрнутой карты…

***

Отчего-то именно сейчас, сидя в полном одиночестве, только со своим оружием, он вспомнил её слова. Ещё тогда, находясь в лагере в относительной безопасности, Орикс почувствовал напряжение от этого предсказания. А теперь… Теперь всё слишком уж хорошо сошлось, начиная от драки и заканчивая долгой дорогой. Всё проклятая гадалка знала изначально. Знала и с таким равнодушием говорила.

Полуорк, задумываясь над этим всё больше, внезапно почувствовал, как по телу начинают злостно бегать разряды. Щекотливое ощущение на коже сменилось болезненным жаром, и Орикс чуть ли подскочил на месте. По его одежде, как муравьи, ходили маленькие серебристые молнии.

– Нет-нет-нет, только не сейчас, – зарычал Орикс то ли от злобы, накатившей на него, то ли от испуга. Он быстро отошёл от костра, от деревьев, от сумки – от всего, чего ненароком мог коснуться, и лёг на землю. Вжавшись в травяную подстилку, он недвижимо смотрел на стремительно надвигающуюся темноту небосвода и мысленно молился, лишь бы сейчас нестабильная магия, проявляющаяся каждый раз, как только он пытается что-то сделать, ничего не испортила.

В этот раз, благо, пронесло. Разряды, будто готовящиеся высвободить всю энергию огромным взрывом, плавно затихли, растворившись в темноте. Орикс, как только перестал чувствовать что-то кроме холодной земли, поднялся, стряхнул с себя траву и вернулся к теперь уже тлеющему костру. Одна рыбёха, к сожалению, сгорела, поэтому кроме навалившейся усталости добавилось ещё и недовольство.

Впрочем, спал полуорк хорошо. Конечно, пару раз за ночь он вставал, когда по ушам проходился отдалённый шорох какого-то местного зверья, но не более того. Руки хватали лежащий рядом меч, Орикс вскакивал, озирался, прорезая взглядом темноту, но, ничего не обнаруживая ни глазами, ни ушами, укладывался вновь.

Утром же он наконец пересёк границу. Для этого пришлось выехать на тракт, но ничего критичного не случилось. Да, он мог почувствовать себя спокойнее, если бы удалось проехать исключительно лесом, но его ещё издалека заметили местные пограничники, поэтому столкнуться с ними приходилось лицом к лицу.

Впрочем, никаких проблем это не вызвало. Те задали пару дежурных вопросов, а затем пропустили. Всё же Орикс ехал один, практически без вещей кроме небольшой сумки и выглядел как типичный наёмник-одиночка, подавшийся в вольные земли ради заработка. Таких, как он, было много. Они пёрли на юг, как мухи, слетающиеся на варенье, и дохли там, в степях, также быстро.

А вот что удалось узнать, это то, что в нескольких дневных переходах к северу несколько городов подверглись жестокому нападению. Пограничники сообщали страшные новости, от которых волосы вставали дыбом. И ведь именно из тех земель их банда снялась всего как четыре дня назад… Либо им крайне повезло, либо было что-то известно заранее. Орикс даже начал подумывать о том, чтобы не ехать к первоначальному пункту назначения. И повод к этому появился довольно скоро.

Спустя несколько часов, когда полуорк вновь устроил себе передышку, в голове зазвучал знакомый голос. Демонокровная всё же была жива и напомнила о себе очень чёткой просьбой: «Нужно приехать в Хадрию».

Этот городок располагался неподалёку, Орикс даже видел это название на парочке встреченных указателей, так что проблем не должно было возникнуть. Так и случилось. Уже в этом небольшом городишке судостроителей для одинокого бандита нашлось подходящее место – рыбацкий паб «Старый угорь»…

Глава 17

В отличие от Орикса, добравшегося без особых происшествий, путь остальных героев был не так уж и гладок. Выехав на тракт, «соколы» увидели последствия деяний того самого конвоя. Небольшие деревушки и даже одинокие кабаки, раскиданные то тут, то там, выглядели разграбленными. Патрули гвардии проверяли людей, и даже их фургон подвергся досмотру. В какой-то момент на глаза попалась большая похоронная процессия, мрачно следующая к одиночно стоящей церквушке.

Обычно в этих землях всегда кипела жизнь. Фермеры, торговцы, гонцы – на южном тракте постоянно находились люди, экипажи, колонны. Сейчас же всё это приостановилось, наполнившись серым беззвучным мраком.

На привалах, помимо того, что можно было разжиться нормальной едой – всё-таки «соколы» старались останавливаться близ оживлённых мест – имелось и самое ценное для банды в данный момент – информация. Марисса, Скайлор и в какой-то мере умудрившийся ничего не испортить Галантий сумели выведать, что те, за кем они идут по следу, действительно были здесь, а после двигались по тракту и уже затем лесами перебирались через границу. На одной охотничьей стоянке им даже указали точное местоположение тропы, по которой «какие-то ублюдки в чёрном» отправились к границе.

Тропа эта обнаружилась, когда на округу опустилась тьма. Останавливаться в лесу было чревато, вечернее небо склонялось к тому, чтобы в скором времени разразиться ливнем. Об этом подсказала чуйка Коры, которая в этом редко ошибалась, а чёрные грозовые тучи, подбирающиеся тёмным покрывалом всё ближе и ближе, сливаясь воедино с ночью, только добавляли уверенности в этом. «Соколы» планировали за пару часов добраться до Хадрии, где могли сделать полноценную остановку. Вот только этим планам не суждено было сбыться.

Стоило нашим героям пересечь границу и двинуться напрямик через лес, как среди ночной черноты и начавшего накрапывать дождя показался фонарный огонёк. При приближении оказалось, что посреди дороги, практически полностью перекрывая её, стоит потрёпанная повозка, лишённая одного колеса. Рядом с ней, шлёпая по грязи, туда-сюда ходил мужик, пытаясь вызволить из густого плена свой транспорт. Лошади, при этом, рядом видно не было.

Скайлор остановил коней, затем выкрикнул:

– Эй, помощь нужна?

Он задал вопрос даже не столько из жалости или вежливости, а из-за того, что его проклятая телега перегородила всю тропу, и объехать её не представлялось возможным.

Мужик внезапно замер подобно деревянному солдатику, затем тряхнул головой, а после медленно обернулся к подъехавшему фургону. К некоторому удивлению демонокровного, это оказался собрат Розы. Высокий некши с тёмно-серой шерстью, расчерченной практически чёрными полосами, замутнённой грязью и дождевой водой, вёдрами стекающей по холщовым одеяниям. Облачённый в потрёпанную накидку, обыкновенные серые дорожные штаны и рубаху с кожаной курткой. Однако же главным, примеченным Скайлором, было то, что руки кота были сделаны из железа. На правой, поверх кожи и шерсти, клетью висел заточенный кастет, а вот левая целиком являлась протезом.

Он явно был не простым фермером или торговцем, к собственному невезению, решившему проехать до ближайшего города. Подсказывала чуйка, что здесь этот крендель пасся неспроста. Да и рожа его была как-то смутно уж знакома.

– А-а-а… Птички… Я ждал вас-с-с… – своим шипящим голосом протянул он, и Скайлор заметно напрягся.

Стоило ему сказать эти слова, как из фургона показалась Марисса, с неким разочарованием скривила лицо, а затем произнесла, обращаясь к коту:

– Здравствуй, Джо’Рун.

– Марис-с-са, рад тебя видеть, – некши расплылся в предвкушающей улыбке, а затем зашагал к фургону.

Его рожа неспроста казалась знакомой. Джо’Рун Гетхорт, главарь одной из безымянных банд, работающих ножом и топором в лесах и полях Империи. Не столько враг, сколько соперник для «Чёрных соколов». К тому же, этот котяра был давно знаком с Мариссой, и каждая стычка их заканчивалась едва ли не личной их дуэлью, никогда не приводящей к смерти другого. Остальные могли дохнуть сколько угодно, но друг другу они могли нанести лишь несмертельные раны. Было в их встречах что-то от благородного соперничества, никак не вяжущегося с бандитским авантюризмом. И ведь они чтили эту традицию, сражались между собой только в рамках банд, а при случайной встрече в каком-нибудь городке могли абсолютно спокойно пропустить по пинте-другой пива.

– Я крайне рад, что наткнулся на вас-с, с-соколики вы мои родные, – продолжал сладостно шипеть он.

– Что тебе нужно? – Марисса же, наоборот, не была преисполнена такой радости.

– Нашептали мне тут одни не очень хорошие люди, что ваши головы нынче пользуются очень хорошим спросом, – некши развёл руками и пожал плечами, показывая, что он в этом как бы не при делах. – За его рога, например, вместе с черепом, готовы отвалить две штуки серебра. А это немало, надо сказать, за работника ножа и топора, – он вновь улыбнулся, заставив Скайлора неприятно поёжиться. – Впрочем, за некоторыми из вас готовы следовать и из дальних краёв.

***

– Н-норико, это могут быть за нами? – боязливо спросила Роза своего друга, аккуратно выглядывал наружу.

– С чего ты взяла? – равнодушно спросил её островитянин. Его эта встреча, хоть и напрягала, но оставалась личным делом, судя по диалогу, между рогатыми и этим Джо’Руном. Галантий и Кора также оставались равнодушны к их разговору.

– Т-ты же сам говорил, что за нами всё ещё могут следовать… – очень тихо дрожащим голоском промолвила Роза. Юной некши стало действительно страшно.

– Вряд ли, – Норико, хоть и был серьёзен, лишь отмахнулся. – Слишком уж большое совпадение. Да и не похож он на племенного.

Розу его слова несколько успокоили, но она всё равно засела в углу фургона и, как могла, закрылась от всех взоров. Воспоминания о побеге и дальнейших скитаниях всё ещё были свежи. О том, как даже за границей Дашкании в каком-то забытом абсолютно всеми городке, находящемся далеко от всех прохоженных путей, их нашли охотники за головами. Тогда удалось бежать, но очень скоро появилось осознание того, что спрятаться не удастся нигде. По крайней мере, рядом с домом. Условно «рядом», разумеется.

Поэтому и был начат путь длиной в тысячи километров, идущий через шесть стран. Путь от восставшего лагеря до лесов на западном побережье Престании. Пришлось искать убежища в тех местах, куда бы ни Роза, ни сам Норико не сунулись ни за какие коврижки, если б не обстоятельства. Они понимали: в лесных бандах их точно искать не станут, а Империю ещё нужно было прошерстить. Найти две среди миллионов душ – дело крайне непростое.

Поэтому сейчас в чувствах Розы, с одной стороны, преобладало расслабленное убеждение самой себя, что вряд ли этот её конкретный собрат пришёл по их головы. Его шерсть отличалась от племенной. Носители такой тёмной полосатой шкуры жили в кланах гораздо севернее, и ни с отцом, ни с его помощником Дар’Каром они дел не имели. Роза помнила об этом из рассуждений Норико. Он никогда не изъявлял сильного желания разговаривать с юной некши, но после долгих уговоров соглашался, специально заводя длинный монолог о преследователях, своих догадках и прочих где-то противных и скучных вещах, дабы отделаться от кошки. Вот только Роза впитывала их со всей душой.

Несмотря на то, что она испытывала лёгкое облегчение, в голове приходилось держать, что даже в этих землях известно о награде за их головы. Это было ужасно. Роза за несколько месяцев нахождения с этими людьми успела привязаться к ним и почувствовала себя в безопасности, хоть и не до конца свыклась с тем, что они делают. Но неужели и их придётся оставить?

***

– У нас с тобой договор, Джо’Рун, если ты забыл, – напомнила тому демонокровная. – Мы не идём на поводу наград. Ты знаешь, что меня ищут в Шекране, твою душу готовы четвертовать в Дарфорде, но я же не пойду к тамошним бандам с твоим хвостом?

– Мне не нужны ваши головы, – разбойник выставил руку в примирительном жесте. – Я здесь не за этим. Вы мне должны, – скрипнув железной рукой, он ткнул указательным пальцем в Мариссу и Скайлора, – И долг должен быть погашен сейчас.

О каком долге говорил железнорукий котяра, демонокровная не понимала. Их последняя встреча случилась очень давно, когда имперские дороги укрывало снежное покрывало. Конечно, тогда они потрепали друг другу нервы, но затем разбежались, поддерживая своё пари. Никто из них не спасал другого, никто не жертвовал чем-то. Это была обычная кабачная драка, из которой эти двое вышли разгорячённые, побитые, но довольные друг другом. Тем более, что вместе с синяками им перепало ещё и несколько бутылок горячительного напитка.

С той поры Джо’Руна она не видела, хоть периодически некоторые странники носили молвы о деятельности его плавучей банды. Те под предводительством котяры занимались самыми обычными характерными для них делами где-то в вольных землях, поэтому Марисса какое-то время даже не вспоминала о них. Теперь же его внезапное появление на их пути выглядело как минимум подозрительно.

– О чём ты говоришь? – спросила демонокровная, попутно легко ткнув Скайлора в бок, жестом призывая смотреть за округой. Сама она не могла разглядеть ничего странного.

– Молва пошла, что в Хадрию вы следуете, – Джо’Рун сложил руки перед собой, вновь улыбнувшись. – И говорят об этом влиятельные люди. До города вы не доберётесь, – ясно намекая, подытожил он и взмахнул железной клешнёй.

В тот же миг из-за деревьев, кустов и зарослей высокой травы, беря фургон в кольцо, показались силуэты. Но нет, не бандитов. Существ тёмных, жутких, сливающихся воедино с ночью. Тени людей, чёрные, как сама бездна, начали быстро приближаться. Их одежды рваными липкими пятнами обволакивали тела, в костлявых руках скрежетали ржавые орудия.

– Demes! Нас атакуют! – выкрикнул Скайлор, а затем, спрыгнув с козел, кинулся на Джо’Руна.

Котяра явно был к этому готов, и, стоило рогатому размахнуться когтистыми руками, он выставил протезы так, чтобы защитить самые уязвимые точки, а затем нанести ответный удар. Демонокровный всегда полагался исключительно на собственные умения и свои руки. В яростном предвкушении он бросился на разбойника, готовясь буквально разорвать того на части, но когда этот бандюган с такой лёгкостью ушёл от, пусть и примитивной, но действенной атаки, несколько растерялся.

Остальные «Чёрные соколы» медлить не стали и быстро выбрались из повозки. Внутри осталась только Роза, которую Норико насильно запер и которой грозно сказал не лезть. Марисса, коснувшись небольшим заговором лошадей, последовала за Скайлором, зная, на что может быть способен Джо’Рун. Остальные рассредоточились вокруг фургона. Кора оказалась справа и сразу же приметила троих, один из которых целился в них из лука. На противоположной стороне, смотря в лесную гущу, находился Галантий. К нему быстро подбирались ещё трое. Возле задней части повозки оставался Норико, в полутора десятках метрах от него на дорогу выползли два лучника.

Скайлор промахнулся. На миг почувствовав себя на месте вожака стаи, он попытался исправить ошибку, грозящую вот-вот стать фатальной. Но не смог. Джо’Рун резко выставил ногу, нанося удар в колено. Демонокровный потерял равновесие, царапнул того по лицу, орошая землю каплями крови, а затем некши, резко развернувшись, своей ногой с силой врезал тому в живот. От удара Скайлор согнулся пополам. Всё произошло практически мгновенно, он даже не успел ничего понять. А уже в следующую секунду в спину впились острые холодные штыри.

Тени приближались стремительно. Секунда-другая, и их ржавые клинки найдут свою цель. Ничего лучше не придумав, Кора побежала в сторону, на ходу обращаясь к звериной сущности. Описав небольшую дугу, она встала на четвереньки подобно дикому зверю и продолжила медленно сокращать дистанцию, перемещаясь в полукруге и заставляя противника развернуться за ней. Её волосы резко начали густеть, мышцы буграми забурлили ходуном под кожей. С хрустом костей плоть начала перестраиваться, и вместо невысокой девчушки посреди леса возник огромный разъярённый медведь.

Не теряя ни секунды, она мигом приблизилась к двум мечникам и прыгнула на одного из них. Под навалившейся массой он моментально потерял равновесие и рухнул на землю. Кора лапами вдавила его в грязь так, что тот с треском, похожим на звук разбитого кувшина, впечатался в грунт, а пара когтистых ударов быстро довершила дело.

Со вторым удалось разделаться также быстро. Прыжок, удар, два взмаха, и разорванная тряпичная кукла лежит на земле. Вот только не были эти двое похожи на обычных бандитов. Не было ни криков, ни боли. Даже крови, которая должна была пролиться рекой, оказалось не так много. Едва бы с этих двоих собралось на склянку. Задумавшись, она позабыла о том, что вдалеке остался лучник.

Внезапным напоминанием послужила стрела, вонзившаяся в плоть под шерстью. Кора болезненно взревела. Пусть мишка и был всего лишь оболочкой, все его страдания она чувствовала на собственной шкуре. Развернувшись к оставшейся тени, она уже готовилась рвануть в её сторону, как вдруг яркий луч пришёл на помощь.

***

Было страшно. Роза очень хотела помочь, но испуг по-настоящему сковывал. Она сидела в фургоне, осторожно выглядывала через щёлку в дверце, но усиливающийся и усиливающийся дождь мешал чётко всё разглядеть. Она видела, как Норико недвижимо стоит возле повозки и чего-то ждёт, но за водопадом, льющимся с неба, было сложно рассмотреть тех, чья атака могла возникнуть из темноты. Впереди через небольшое отверстие ей виделось то, как Марисса бросилась вслед за Скайлором. А справа Кора, вновь применяя свою загадочную магию сражалась с врагами, превосходящими её числом. Отчего-то она вновь вспомнила охотников за головами и Норико. Тот тоже тогда не побоялся пойти сразу против нескольких и одержал победу. Роза тогда не могла ему помочь, и он вернулся израненным. Сейчас же ей очень не хотелось, чтобы кто-то пострадал, поэтому она начала усиленно думать, как выручить своих.

Все были слишком далеко, чтобы некши могла что-то сделать. На ум приходил только один вариант. Роза осторожно выглянула через окошко, и в этот момент Кора заревела. Позабыв об осторожности, она резко выпустила из своих рук заклинание, отчего те покрылись инеем. Светящийся серебристо-голубой луч пронзил темноту, дождевые капли, падающие с небес, осыпались на землю льдинками, и её творение достигло своей цели. Хрустальный взрыв раздался на том самом месте, где только что лучник выпустил вторую стрелу. Она упала на землю, разбившись на осколки, а на месте стрелка осталась недвижимая ледяная статуя.

***

Она опоздала. Демонокровная, как только Скайлор, истекая кровью, рухнул на землю, выругалась в сердцах. Шекранское наречие, звучащее в переводе на общеимперский крайне витиеватой фразой, эхом разнеслось в шелесте дождя, и Марисса без зазрения совести набросилась на Джо’Руна. Она не собиралась его убивать. По крайней мере, не сейчас. Если уж ему и суждено было пасть от её руки, стоило выяснить, зачем он решил так поступить.