Текст книги "По следу пламени (СИ)"

Автор книги: Доктор Вэнхольм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 42 страниц)

Глава 31

Дневное солнце светило неприлично ярко. И слишком жарко после череды весьма прохладных дней. Норико намеревался отправиться за новой одеждой, раз уж старая пришла в негодность от недавней битвы. Окрашенная и провонявшая кровью, она куда больше напоминала обноски. Накидка, рубаха, штаны – всё предстояло сменить.

– Давай, Пахучка, пошли, – кривился он, когда Роза после аудиенции направилась на поиски умывальни.

– Мы же не можем показаться на людях в таком виде, – возражала она, твёрдо стоя на своём. В конце концов, островитянин просто плюнул и отправился на улицу самостоятельно.

Людей было непривычно много. Толпы бродили по тротуарам. Уличные торговцы кидали клич случайным зевакам, но Норико лишь презрительно морщился, уходя всё дальше от куч народа и ища нужное заведение.

Лавка портного нашлась быстро. Очередной дом на пару десятков квартир встретил нужной вывеской с парой выставленных напоказ деревянных манекенов, призванных продемонстрировать возможности местного тканевого ремесленника.

Его магазинчик оказался довольно тесен. Две маленькие комнатки, погружённые в полумрак, вдоль и поперёк были заставлены и завешены комплектами. Едва ли среди всего заурядного многообразия можно быо развернуться и всё полностью разглядеть. А в небольшой каморке уже сидел сам мастер и штопал бесконечно приносимые ему вещи.

Портным оказался довольно молодой парнишка, ненамного старше самого Норико, но, пожалуй, выглядящий куда более солидно, оттого и смотрящий на островитянина с изрядной долей подозрения. Впрочем, кто не удивился, если бы было иначе? Норико сейчас при всей симпатичности своего лица, к несчастью подправленной жутковатым шрамом, выглядел как откровенный бродяга, какой, стоит отвлечься, и сопрёт что-нибудь не глядя.

Впрочем, хозяин ошибся. Перед ним на запылённый столик, где лежали инструменты, практически сразу звонко бряцнул пузатый мешочек, и зашедший иностранец довольно прямо изложил свои требования. Рубаха, причём обязательно светлая, чёрный жилет, тёмные штаны, желательно такие, в каких и на приём не стыдно сходить. И туфли. Чёрные лакированные туфли.

Портной, надо сказать, слегка опешил от подобного заказа. Обычно к нему приходили местные жители, приносили дырявое тряпьё, иногда прохудившиеся боты и просили быстро заштопать всё едва ли не бесплатно. Одежду же, какую ему иногда привозил один рыночный торгаш, особо не раскупали. И пусть периодически заглядывали те, кому нужна была новая рубаха или, может быть, штаны, продажи лежали где-то на дне. Парнишка даже подумывал оптом продать большую часть всех этих вещей, оставив лишь немного, за какими иногда захаживали горожане. Но возникший на пороге турист вдруг заставил повременить с решением.

Норико выложил в лавке почти четыре с половиной сотни серебром, но выглядел донельзя довольным. Благо, что оставленные Скайлором лоны позволяли слегка потратиться. Убрав своё барахло в сумку, он прихватил в дополнение ещё и лёгкий тёмный платок, способный прикрыть нижнюю часть лица. А затем, рассмотрев своё отражение и утвердительно кивнув, распустил волосы, демонстрируя миру красные пряди среди угольных локонов, и направился на улицу.

Стрелки часов только недавно перешли за полдень. Островитянин думал, что его маленькое дельце займёт гораздо больше времени, поэтому решил, выглядя теперь куда приличнее, немного прогуляться по городу и даже, может, выведать чуть-чуть информации. Хотя, это уже шло в дополнение. Раз у них пока имелось свободное время, он мог и расслабиться.

Ноги отчего-то принесли его на улицу Хаджара Эль-Хадрии. К тому самому маленькому ресторанчику, куда они с Розой забежали, ища почившего демонокровного. Впрочем, Норико было всё равно, куда заходить. И светлый зал, где точно под стать ему светилась улыбкой добродушная хозяйка Шерон, его совершенно не привлекал. Задумавшись, он присел за стойку и попросил:

– Крепкого, – без каких-либо эмоций в голосе. Ни радости, ни печали, ни злости. Только лишь сухой факт. Возможно, он бы и уточнил, чего именно в тот момент хотела душа, но в голову не пришло название ни одного напитка

Перед ним тут же глухо встала кружка с мутной бодягой внутри. Глядя, как клочки пены бултыхаются в жиже, Норико процедил:

– Много времени прошло, – уткнувшись в собственное отражение, распадающееся на дне кружки, он будто провёл перед глазами горестью давних воспоминаний. Их прощальной трелью. – Мир изменился…

– О чём это вы? – девушка-хозяйка с лёгким недоумением покосилась на него.

– Знаете… – протянул островитянин. – Я жил, скорее всего, далеко отсюда, и точно не помнится, как попал сюда. Всё… Довольно-таки в тумане, и не выглядит оно так, будто я должен быть тут… Сложно сказать, – своим ответом он вогнал её в ещё большее непонимание.

– Как думаете, на кого я скорее смахиваю? По внешности, – он внезапно улыбнулся, практически оскалился, пытаясь придать обстановке чуть более весёлый облик. Однако Шерон не заулыбалась, а, скорее, задумалась, пытаясь подобрать слова.

– На… Жителя Кораллового Архипелага, который повидал много плохого, – осторожно ответила она.

– Хм… Архипелаг. Острова, – Норико слегка усмехнулся. – Прожить столько, и даже не задуматься, что стоит за твоим домом… А тут, – он обернулся через плечо, глядя на светлый, но пустой зал, и виднеющуюся через окно улицу. – Целый мир, – воин улыбнулся, затем вновь посмотрел на девушку, по-прежнему держащую на лице удивлённое выражение. Он протянул через стойку руку и предложил. – Ну что же, будем знакомы. Изао Окада.

– Шерон, – в объятия жилистой ладони Норико легла тонкая изящная ручка.

– Давно вы тут? – поинтересовался островитянин, наконец, видя легко проскочившую улыбку на лице девушки.

– Около двух лет.

– Расскажите мне о здешних землях, – без какого-либо притворства промолвил он. Ему и вправду было интересно. А вот девушка, услышав просьбу, даже немного растерялась и забегала глазами по залу, пытаясь найти ассоциацию.

– А что тут рассказывать… – немного замялась девушка. – Климат хороший. Лесов много. Ресурсов достаточно. Но больше народа живёт в столице, а тут не так уж и много. Таков уж Флорвейл.

– Хм, архипелаг… – под её слова Норико слегка задумался, и тут вдруг его передёрнуло, будто в голову молотом ударило осознание. – А что же… Не подскажите, можно ли где-нибудь узнать о судьбе архипелага? Его истории. Может, есть места сохранения книг где? – слово «библиотека» напрочь испарилось из перечня в памяти.

– Тогда вам стоит посетить городскую библиотеку, – посоветовала Шерон, вернув в воспоминания потерянное слово. – Это здесь, неподалёку. Почти сразу за мостом, только налево повернуть.

– Спасибо. Действительно, – Норико удовлетворённо усмехнулся, благодаря девушку, а затем осушил в два глотка свою кружку, оставил несколько серебряников и направился на улицу.

***

Выйдя из ресторанчика, Норико приметил практически перед ним двух мужиков, возводящих небольшую каменную оградку. Обычных работяг, довольно невзрачных на вид. Мимо таких пройдёшь – забудешь. Вот только под неспешную кладку они обсуждали, как над лесом неподалёку от города в воздух взмыла какая-то крылатая тварь и, воспарив над кронами, улетела на юг.

В голове островитянина практически сразу всплыл образ Гриобриджа, объятого пламенем, и силуэт твари, скрывающийся над облаками дыма и извергающий из себя смертоносный огонь.

Немного подумав, Норико окликнул рабочих:

– Эй, мужики!

– Чё такое? – тут же хором обернулись они.

– Вы тут… Я тут чё-то мимо проходил, и вы какую-то летающую тварь обсуждали.

– Так это… – один из них почесал затылок, слегка подтупив взглядом в землю.

– Я тут тоже видел одну, только вот не уверен, что мы про одну и ту же, – воин подошёл чуть ближе. В глазах блистал огонёк энтузиазма, на лице оскалом сияла улыбка. – А если мы про одно и то же, то это очень плохо для этого города, – печатью подытожил островитянин.

– Так это… Чего… Идём мы, значит… – начал всё тот же. – Как бы это сказать… – он устремил взор вверх, и на него будто снизошло озарение. – О, знаешь, где Лодочный переулок находится?

– Ну знаю, – уверенно отмахнулся Норико, хотя даже понятия не имел. – И чего?

– Идём мы, значит, по правую сторону реки, – работяга стал подкреплять свои слова активной жестикуляцией. Его товарищ лишь коротко кивал, соглашаясь с ним. – Поднимаемся на мост и слышим. Вот, там в лесу, значит, чё-то зашелестело. Как раз вон там где-то, – он вскинул руку, указывая в сторону доков. Второй кивнул, подтверждая. – Вот, смотрим, чё ж там зашелестело. Видим – ветви заколыхались. А там темнота, лесная гуща – всё вот это. Вот, стоим, думаем – птица мож какая или ещё чё хрень. И смотрим – взлетела. Причём не рядом, а дальше, – акцентировал мужик, изображая удивление. – Хруст пошёл, как она по ветвям долбанула. И вроде размером небольшая. Ну… Человек, – второй снова под взглядом Норико закивал. – Так мы посмотрели, а там крик такой жуткий был, что вот, зуб даю, обосраться можно было, – он шумно выдохнул и продолжил. – Поорала она и на юг куда-то рванула. Не знаю я, что там стоит, но тварь жуткая была. Гадина какая-то с крыльями. Я даже не знаю, с чем сравнить… Гарпия будто какая-то…

– Ой, да, мужик, ты меня, конечно, испугал, – Норико скрестил руки, ухмыльнувшись кивнул. – Я уж было подумал, что эта та тварь… Ладно, ну, всё равно спасибо…

– Давай, – мужик кивнул ему прощально. – Удачи тебе.

– И вам, – бросил островитянин через плечо, уходя, а, пройдя несколько метров, пробубнил себе под нос. – Мне-то она не нужна…

***

Правый берег Хадрии практически не отличался от левого. Под небольшим каменным мостом, изгибающимся дугой, весело журча, блестела речная лазурь. Широкие улицы перешивались тонкими ниточками переулков. Те же старые халупы и построенные сугарийцами многоэтажные дома. Те же фабрики, извергающие дымовые столбы к небу. Всё то же самое.

Последовав инструкциям от Шерон, Норико вышел на небольшую улочку, уходящую куда-то к окраине города. Среди похожих друг на друга двухэтажек с плоской крышей он и обнаружил нужное ему заведение.

«Библиотека Арнвальда» нашла своё место в одной из парадных. За тяжёлой дверью скрывалось просторное и довольно светлое помещение, весьма неплохо выглядящее. Каменный пол, недавно вымытый держал на себе несколько стеллажей, забитых различной степени потрёпанности литературой. Имелась и какая-никакая читательская зона, где присев на старенький, чуть пошарпанный диванчик с коричневой обивкой, обыватель мог пролистнуть книжонку-другую.

На небольшом стуле с подушкой под спиной сидела совсем уж низенькая старушка, какую из-за высокой стойки практически не было видно. И только лишь колокольчик, звонко оповестивший о новом посетителе столь тихого местечка, заставил её легонько выглянуть, сощурив глаза под большими очками.

– А, что? – будто бы не ожидала она, что кому-то вздумается потревожить покой библиотеки. – А, здравствуйте, молодой человек. Что вам будет угодно? – чуть поклонилась бабушка, соблюдая вежливость, но со стула не встала.

– Приветствую, бабуль, – Норико ответно кивнул. – М-м-м… Как бы это… Ищу книги… Историю Архипелага.

– Ух ты, как интересно, – правдиво удивилась она. – Есть у нас такое. А что-то конкретно интересует?

– Ы-ых-х, да чёрт его знает, – островитянин пожал плечами, оглядывая заполненные стеллажи. – Честно говоря, в целом посмотреть на то, что было. Узнать, так сказать, историю своего дома, – островитянин пытался максимально подобрать слова, дабы они выглядели правдиво. Всё происходящее с ним сейчас казалось совершенно безумным, и даже понятие «магии» не могло это объяснить

– Ну-у-у, сейчас посмотрю. Что-то у нас такое было.

Старушка встала со своего места и медленно зашагала к одному из стеллажей. Её рост действительно был очень мал. Едва ли в нём имелось полтора метра. Волосы, завязанные в тугой пучок, покрывала совсем посеревшая седина. Облачена же библиотекарша была в лёгкий сарафан, украшенный цветочным узором.

Подойдя к шкафу, она начала перебирать пальцами старые книги. Её глаза ходили от одной к другой, сощуриваясь на названиях. В какой-то момент пожилая дама остановилась и вытащила с полки две совершенно разные книги: старый толстенный талмуд и относительно новую на вид тонкую книжонку, больше напоминающую чей-то дневник.

– Я не знаю точно, что вам подойдёт, – проговорила она, водя взглядом от одной книги к другой. – У нас не так много по истории островов, но есть вот это энциклопедическое чтиво, – указала старушка на толстый экземпляр. – Правда, оно довольно тяжёлое. И есть вот эта книжка, – чуть качнула она маленькой. – Это дневник одного исследователя. Он долгое время жил на архипелаге. И она больше про нынешнее его время.

– А можно сразу две? – уточнил Норико, слегка задумавшись.

– Да, конечно, – кивнула ему старушка. – У вас есть читательский билет?

– Э-э-э, не-е-ет, – чуть виновато улыбнулся островитянин.

– Что же, тогда заведём, – бабуля двинулась обратно к своей стойке, забравшись на стул и водрузив перед собой книги, достала небольшой листочек, на котором уже находились имена, какие-то номерки и названия. Откупорив чернильницу, она обмакнула перо и внесла ещё одну строчку. – Как вас зовут?

– Хм… Изао Окада.

– Ух ты, – во взгляде, не отрывающемся от строк, промелькнуло лёгкое удивление. – Вы, стало быть, и вправду оттуда?

– Можно и так сказать, – Норико равнодушно пожал плечами. Не думал, что мир так огромен.

– Где вы собираетесь читать? Здесь или с собой возьмёте? – заполнив бумажку, спросила старушка.

– Думаю, я возьму их, – воин слегка улыбнулся. – Я не настолько быстро читаю.

– Тогда вынуждена вас предупредить, что вы будете обязаны вернуть их в срок до первого числа месяца Холодных Дождей, – она строго пригрозила пальцем и продолжила. – В ином случае я буду вынуждена выписать вам штраф и доложить страже.

– Десять дней, стало быть… Спасибо, бабуль, – островитянин вновь учтиво поклонился.

– Да не за что. Приятного чтения…

***

Норико побрёл по улицам, листая чуть потрёпанный дневник. Неспешно перешагивая по бугристой брусчатке, он переворачивал страницы и ползал глазами по многочисленным строкам. Впервые прошлое принесло ему что-то положительное. Годы, проведённые в рабстве где-то на южной окраине Флорвейла, помогли выучить астелланский язык хотя бы частично. И пусть значение многих слов по-прежнему оставалось туманно, основную суть островитянин уловил.

Исследователь отправился на Коралловый Архипелаг, проспорив своему товарищу желание. Тот потребовал привести с островов одну весьма редкую вещицу, а её получение заняло достаточно времени.

Разумеется, автор прибыл туда кораблём и ступил на землю в порте Халин – единственном крупном поселении, безопасно принимающем морские суда. Жизнь в этом городе и близлежащих к нему землях не слишком отличалась от здешней. Тот же быт, те же люди. Разве что менее терпимые к чужакам. Тем не менее, он вполне процветал. Ну, или по крайней мере не гнил в пучине истории. Расположение на центральном острове и наличие на нём приличного количества ресурсов позволили организовать людскую жизнь и стать небольшим центром торговли.

Другие же земли влекли куда более жалкое существование. Западная часть, представляющая собой один крупный, больше напоминающий сапог остров и окружающую его мелочь, долгое время была разделена между множеством маленьких кланов. По сути, каждая деревня или небольшой городишко являлись обособленной единицей, желавшей отхватить столь лакомый кусок от ценностей другого. Халин быстро отгородился от этого стеной и мощной обороной, а вот клановые поселения, стремительно пустеющие из-за междоусобных войн, становились частой мишенью для безжалостных мародёров, сжигающих всё дотла.

Несколько десятков лет назад между влиятельными кланами произошла крупнейшая за всё время война, в результате чего власть между собой разделили двое – клан Нао, исконно держащий правящий скипетр в своих руках на севере, и Рё – клан на юге, прибежище холодных воителей, жестоких и беспринципных, изничтожающих абсолютно всё, что попадалось на их пути. Убей или будь убитым – такой закон действовал в их обществе.

И пусть деревушки более мелких кланов и даже маленькие города стояли на этих территориях, им всё равно приходилось вести бренное существование под тенью могучих соседей, надеясь, что в этот раз немилость не ударит по ним. Поэтому эти клочки земли выглядели куда более бедно, менее приглядно и очень опасно.

При этом, правую часть Архипелага оккупировали пришлые. После Великой войны и последовавших за ней трёх столетий Эры Пустошей, сначала на острова прибыли маркнезы – морские эльфы. Известные мореходы, чьи суда исплавали абсолютно все воды мира: от Лазурного Пути до Туманных Пучин, со своей флотилией, с какой не могли соперничать никакие корабли островитян, быстро захватили восточный остров и основали там свой форт – Кельманарон. Пятнадцать лет спустя часть земель выкупили уже люди, выступившие в колонизации единым фронтом. Им нужны были земли, где имелось подходящее место для перевалочного пункта в связующем пути с Мерессией. Эскадрилья кораблей отправилась в путь из Флорвейлского порта Чалла, оттого и выкупленная часть острова получила название Чаллэнд.

Однако для колонизаторов земли не принесли золотых гор. Пусть там и получилось создать ферму для выращивания некоторых эндемичных ресурсов и даже добывать редкое сырьё, доходы и в нынешнее время едва ли превышают расходы.

Если резюмировать, за несколько лет жизни был виден только упадок Кораллового Архипелага. Исключение – порт Халин и прилегающие к нему земли, да и то его благосостояние поддерживают лишь попутные торговцы, привозящие продовольствие с материка и увозящие диковинки, раз за разом вытаскиваемые из закромов Мерессии.

– А эти ублюдки не изменяют себе, – с полным разочарованием в голосе процедил Норико, закрывая дневник. – Что без меня, что со мной они продолжают… уничтожать то, что я пытался уберечь…

Глава 32

Йорик, бедный Йорик. Наверняка он совсем заждался своего хозяина. Прибыв в Хадрию, Орикс за неимением иного варианта оставил своего скакуна на попечительство конюха, оплатив простой сразу на неделю вперёд. И теперь спешил на север города, ведь срок заканчивался сегодня, а доплачивать сверх и так конской цены совершенно не хотелось

Он шёл по улицам, огибая бродившие тучные толпы. Люди, сугарийцы и орки. Зеленокожих кочевников здесь было на удивление много, так что Орикс, можно сказать, смахивал за своего. Он и сам думал однажды осесть в подобном городишке. Но всё же поближе к морю. А то, с одной стороны, здесь ты всегда будешь обеспечен работой и находишься близ своей кровной родни. Но с другой, Хадрия напоминает сжатую коробочку, и пусть в ней есть свой шарм, общество дымящих мануфактур не слишком нравилось привыкшему к деревенским просторам полуорку.

Конюшня, где томился Йорик, не представляла собой чего-то из ряда вон выходящего. Участок с небольшой хибаркой и крытым навесом с решётчатыми бревенчатыми стенами, под которым находились и стойла, и жратва для коней, и какие-то инструменты.

Хозяин – грязный, потный, грузный, пузатый мужик лет сорока-пятидесяти с большой залысиной и сальными тёмными волосами, неприятно опускающимися по бокам головы – находился на улице и вилами перекидывал только привезённые тюки с сеном.

Жеребец же Орикса – массивный мохноногий коняга, больше напоминающий собой грузовую породу. Его грива сползала на морду, прикрывая глаза. Тем не менее, ему будто было на это плевать. Сохраняя блаженно равнодушное выражение, он пожёвывал траву из бадьи и периодически поворачивал голову в сторону подошедшего полуорка.

– Ну чо, Йорик, совсем не рад меня видеть? – с улыбкой произнёс Орикс и потрепал того по голове.

– Да тебя-то, может, и рад, – конюх отставил вилы, повернулся, и обтерев руки о потрёпанного вида куртку, произнёс. – У тебя как раз последний день остался.

– Значит, Йорик, я успел, – довольно кивнул себе полуорк, а после, увидев какой-то слишком уж мрачный вид хозяина, вопросительным кивком спросил.

– Новости слышал? – ответил ему конюх.

– Новости о чём? – недоумённо покосился на него Орикс.

– Зарево ночью полыхало, под утро уже… – вперемешку с грустью и злобой произнёс конюший.

– Нет, о таком не слышал, – отмахнулся «сокол». – О чём ты?

– Деревенька там была, – печально вздохнул мужик. – Охотники жили…

– И я так понимаю, её больше нет?

– Её больше нет, – подтвердил конюх.

– Понятия не имею. Мои только вот въехали, не застали ещё… – орк-полукровка покачал головой, слушая жуткий рассказ, а потом до него дошло понимание, о какой-деревушке с ним говорил хозяин. Голос слегка дрогнул.

– А это… не та деревенька, где Джекар и Чейз жили, мужики местные? – спросил Орикс, крайне надеясь на отрицательный ответ.

– Жили… Вот именно, – вновь грустный вздох донёсся до полуорка. Конюший подошёл к стойлам, опёрся рукой на угловую балку. – Нет там больше никого в живых.

– Твою… Только там недавно был… – процедил, вспоминая орк-полукровка. – Хорошие мужики… были… Даже совет батька дал… – Орикс зашёл под навес, забрал потрёпанного вида сбрую и нацепил её на Йорика. В думах, едва ли не произнеся: «Неужели это из-за нас?» – он вдруг остановился, чуть не ударив себя по губам за неосмотрительность, и произнёс. – Спасибо, мужик… Я же тебе плату уже внёс? – конюх молчаливо кивнул, а после добавил:

– Если уж хочешь, то батьку помяни, – он слегка замялся, пожевав губу, и продолжил. – Он ржаную очень любил. Опрокинь уж стопочку.

– Да много кого помянуть надо, – уже ведя коня к выходу, поразмыслил орк-полукровка. Йорик выказывал недовольство, маша мордой и длинным косматым хвостом. – Там же не только один он был. Кто-нибудь вообще в город вернулся? Ну, из деревни… – спросил он, повернувшись к хозяину.

– Двое из шести, – пробубнил, хрипя, конюший. – Хаджар и Штефан, дварф. Они в хижине были и зарево увидели. Как какие-то ублюдки деревню жгут. Там всех, кто был, подчистую вырезали. И Джекара, и сынишку его, и остальных ребят…

– Мать твою… А ты не знаешь, куда выжившие пошли? – аккуратно поинтересовался Орикс.

– Знаю, в госпитале они сидят, – процедил хозяин и закрыл со скрипом калитку стойла. – У мужиков шок, и я могу их понять. Они увидели, что полыхает. За помощью прибежали. Им отсюда гвардейцев, да не успели уже… Ничего там не осталось…

– А… не знаешь, кто это мог быть? – Орикс потупил взор, устремив его в каменистую землю. – Деревня-то рядом с городом. Это ж какую наглость надо иметь…

– Так вон, в Империи… Днях, наверное, в четырёх-пяти отсюда тоже вон, – было бы странно, если бы ужаснейшие новости сюда не добрались. – Гриобридж и деревеньки рядом – всё нещадно тоже жгли… И ведь не побоялись… Эти же, наверное…

– Спасибо тебе, что предупредил, – напоследок попрощался полуорк. – Без тебя бы не знал.

– Удачи на дорогах, – только лишь кивнул ему конюх.

– Однажды он меня уже спас от стрелы, – Орикс улыбнулся и потрепал коня по морде. – А конь, однажды убежавший от неё, теперь непременно от неё убежит. Да, Йорик?

***

Дорога сама привела полуорка к знакомому местечку. Рыбацкий паб «Старый угорь» служил ему пристанищем на протяжении четырёх дней и оставил в душе тёплые, практически родные чувства. Своего коня Орикс привязал к ближайшему толстому дереву, дабы Йорик-тяжеловоз уж точно не сбежал, а затем прошёл внутрь.

– Здоров, бать, не забыл меня ещё, – он приветливо махнул рукой хозяину, тут кивком и коротким «Здоров» ответил ему.

В бедном зале паба стояла гнетущая атмосфера. Пусть корчмарь не был столь мрачен, как конюх, и даже выдавил из себя скупую улыбку, пришедшие новости вогнали его в печаль. Немногие мужики, вернувшиеся с ночной рыбалки и не отправившиеся ещё спать, тоже выглядели невесело.

Орикс заказал выпить, и хозяин быстро, не задавая никаких вопросов, плеснул половину кружки крепкой бодяги. Взяв её, полуорк отошёл чуть ближе к центру зала, придержал другой рукой, затем, набрав воздуха, выдохнул и произнёс:

– Знаете, я… Я не знал, что за деревенька стоит за Хадрией… Я знал оттуда всего двух мужиков. Я их знал недолго, и знаете, когда один раз болтнёшь с кем-то за ловлей рыбы, ты о нём можешь понять много… Очень много… – процедил полуорк, задумываясь над правильностью своих слов. – И знаете, старший батя… вы знаете старшего батю, шо смотрел там за всем?

– Все его знали – хороший мужик был, – вставил слово один из сидящих в пабе. Никакого веселья на их лицах не наблюдалось. Новость поразила каждого в самое сердце, и пока в них не разгорелся мстительный огонь, укрыла тяжёлым ледяным покрывалом печали.

– Хороший мужик был… – повторил себе под нос Орикс. – Все знали… Знаете, я обычно не пью, – он неспешно обвёл глазами устремлённые к нему взоры. Исподлобья, тихие, молчаливые, под чьей командой руки обняли пальцами пузатые кружки. – Но давайте в этот раз выпьем все за них. Знаю, им от этого легче не станет, но пусть там, в лучшем мире, они будут знать, что о них помнят. Думаю, он достаточно жил, чтобы каждому чем-то помочь.

Орикс окончил свою тихую прощальную речь по усопшим. Паб погрузился в гробовую тишину. Казалось, даже перестукивание колёс катящейся по улице телеги утихло в безмолвие. Мужики, уставшие и печальные, медленно один за другим поднялись и, встав, подняли кружки. Кто-то из них, коренастый южанин, зачитал коротенькую астелланскую молитву, а затем орк-полукровка добавил:

– За отцов старших наших и детей его. Пусть помянётся он каждому, кому встретился он на дороге. Пусть помянётся с богом, когда встретится он лично. Пусть помянётся земле, которая возьмёт прах из него…

Орикс выпил бодягу в кружке, чуть поморщился, когда градус обжёг горло, но сохранил лицо, не кривясь. Глухое «Amen» разнеслось по залу, начатое хозяином, а затем подхваченное остальными. Когда мужики опустошили посуду, корчмарь спросил:

– Ну-с, поведаешь, как с батькой-то познакомился?

– Я тогда помнится… – начал орк-полукровка. – Помнится, разделился со своими товарищами. Идусь я, вижу – рыбачат. И слышу – брань. Вот каждый знает, что рыба брань не слышит. И только бранью и говорят, – Орикс чуть улыбнулся, но улыбка вышла довольно натянутой. Сложно было предаваться весёлым воспоминаниям, когда на сердце осел ил горечи. – И вот, значится, подхожу я весь кислый, словно окись какая-то, сажусь и спрашиваю, мол, на что клюёт. И вот от «на что клюёт» перешли мы на что-то личное. Рыба, конечно, распугалась потому, как мы брань бранить перестали. И что дальше, представляешь, заговорил он мне, помог очень сильно, совет дал. Я до сих пор помню его слова, какие он мне тогда сказал. «Просто живи», – вот и живу, как видишь. После этих слов мне ж такая рыбина попалась. Такая рыбина, вот такая, понимаешь, – он развёл руки в стороны, демонстрируя дюжий размер своего улова. – С локоть. А там же такая не водится, понимаешь? Гля, куда заплыла, значит. Правда, то, что попалось после, лучше не упоминать для красивой истории.

– Н-да, Джекар, он такой был, – соглашаясь, с печальной улыбкой, абсолютно искренней, кивнул корчмарь. – Всегда на помощь приходил. Сам-то ведь в ту деревню, когда жена его померла…

– Жена… – протянул Орикс. – У него детей не было?

– Да-к, Чейз вот и был. Неродной, правда, – процедил бармен. – Светлый парнишка такой был. Тоже там сгинул. Эт просто по молодости было, – ушёл он в воспоминания. – Жила одна у нас тут, Мартой звали. Выскочила за какого-то парня, он ребёнка заделал. Тот только родился, и муженёк… Не стало его. Во-о-от… Джекар эту девочку знал хорошо, он сам был её лет на десять старше. Помогал ей по первой, сына её тоже воспитывал. А потом, лет пять как, они и поженились. Души друг в друге не чаяли. И он её, мож, даже не как жену свою любил, а… По-отечески даже как-то. Он и ей помогал, и Чейза, как родного, воспитал. Сам-то ему господь наш на детей не дал.

– Возможно, и к лучшему… – буркнул, призадумавшись, Орикс.

– Потом Марта заболела, и там уже не спасли её, – подвёл грустную черту в этой истории корчмарь. – И он этот город видеть не мог, в деревеньке той схоронился. Он там единственный постоянно жил. Чейз то там был, то сюда его отец всё-таки учиться отправил. Он выучился, парень умный стал. Молчаливый, но тоже решил по отцовским стопам пойти, охотником заделаться. И ведь меткий, зараза, был. Червя из яблока болтом с сотни метров выбивал, – чувствовался в этом явный приукрас, но полуорк не стал портить историю.

– Ой, нам бы таких, а то стрела только и попадает, куда не надо, – и лишь одобрительно хмыкнул вслед.

– Он там так и остался… Я думаю, мужики, кто его знал, организуют или сегодня, или завтра, когда тела привезут, прощальную церемонию…

– Кто деньги собирает? – сразу поинтересовался Орикс.

– Вот, честно, пока сказать не могу, – корчмарь виновато пожал плечами. – Новость-то вот, только как час разошлась. Не все ещё знают.

– Тогда давай так, – полуорк достал из сумки заплатанный мешочек, высыпал оттуда себе в ладонь небольшую стопку серебрянников, а оставшиеся четыре золотые монеты вместе с тканью, протянул бармену. – Если деньги собирать будете, повесь: пусть остальным стыдно будет. Пусть видят, сколько давали, – мужик выпучил глаза от удивления.

– Мне без надобности, – Орикс лишь пожал плечами в ответ. – Родственникам раздашь его.

– Да нет у него родственников уже, – дрожащим голосом промолвил тот.

– Как тебе сказать, я деньгами особо не пользуюсь, – полуорк слегка почесал затылок, затем встал из-за стойки. – Лишь бы поесть было что. А ему… Я-то понимаю, что ему они без надобности уже. Я даже помню, откуда у меня эти монеты. Вот одну я нашёл, когда козла какого-то в золото нарядили. Вот эту, вторую, когда в академии работал, и там мне один из преподавателей её дал несколько лет назад. Вот эту, третью, когда в озере рыбачил, нашёл. Она даже, вон, прикисла чутька. Между прочим, я удивился нехило тогда. А вот четвёртую я уже не помню, откуда она у меня. Ну как ты понимаешь, я их храню у себя лет пять. А зачем мне деньги, какие я не собираюсь тратить. А жизнь у меня относительно спокойная, на дом ещё успею накопить.

– Благослови тебя господь, – только и нашёл, что сказать, корчмарь.

– Взаимно, – Орикс получил ещё одну кружку, в этот раз с пивом. Выпил её почти до дна, но немного жидкости с пенными хлопьями на ней отнёс Йорику, а то несправедливо будет оставлять его без возможности помянуть…

***

Некоторое время спустя полуорк вернулся в гостевой дом, однако никого из «соколов» там не обнаружил. Узнав, что все разбрелись по своим делам, он смекнул, что, раз уж появился свободный часик, его можно провести чуть более приятно. И, захватив все свои рыбацкие принадлежности: удочку, наживку, крючки и даже соломенную шляпу – уже через несколько минут он трусил к выезду из города.