Текст книги "Измерение Приграничье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 1.9

Глава 9.

– Что ж… с вашего позволения, – Энью снял с себя капюшон, – обычно я стараюсь не пугать других своей внешностью… но, полагаю, вы не станете смеяться над уродливым и немощным стариком?

Сареф же, глядя на него, невольно отметил, что это существо было больше всего похоже на людей среди всех, кого он до этого встречал в Хаосе. Разве что у него была блестящая фиолетовая кожа, а так же совершенно белые матовые глаза без единого намёка на зрачки. Из-за чего оставалось непонятно, слеп он, или же его глаза просто имеют именно такую структуру. Ну и невероятно длинный и тонкий нос, выглядящий несколько неестественно на почти круглой голове.

– Вы выглядите не более необычно, чем любое иное существо, которое мы видели до этого, – вежливо заметил Сареф.

– Спасибо, юноша, – карлик с фиолетовой кожей благодарно кивнул ему, – иным бы существам хотя бы крупицу вашей вежливости. Признаться, это одно из немногих достоинств, которыми обладают выходцы из Системы: банальная вежливость. Существа Хаоса порой себе во вред сразу же вываливают всю правду. Но, ведь, с другой стороны, какой смысл говорить эту правду мне в лицо? Я что, и без того не знаю, что я карлик? Что у меня отвратительная склизкая кожа? Что моими глазами можно пугать детей?

– Хватит прибедняться, Энью, – сердито сказал ему Джи-Джи, – ты отлично знаешь, что боятся тебя потому, что если ты перед кем-то открыл свой капюшон – для него это почти наверняка смертный приговор!

– Что поделать, – пожал плечами карлик, – как бы мы ни любили свободу – есть места, в которых правила строго должны соблюдаться. Как минимум, матери должны быть в безопасности на то время, пока они растят своих детей. Хотя бы до того времени, когда их можно будет отдать в ясли…

– Простите… но кто вы вообще такой? – осторожно поинтересовался Месс, – вы же ведь явно не простой житель Перекрёстка?

– Верно, – кивнул Энью, – для того, чтобы такое место, в принципе, могло существовать – ему тоже нужны те, кто будет следить за соблюдением правил. Поэтому… существует так называемый Совет Наблюдателей. И каждый из его членов отвечает за ту или иную сферу. Например, наш горячо любимый Джи-Джи, – в этот момент он попытался было погладить синего змея, на что тот немедленно ускользнул от его прикосновения, – является Наблюдателем Покоя. Он следит за тем, чтобы… все здешние обитатели не слишком сильно ссорились. И, признаюсь честно, в некоторых случаях… в которых я или тот же Керси действовали бы более решительно, Джи-Джи умудрялся как-то улаживать конфликты, и они даже почти никогда не вспыхивали в будущем.

– Ты просто не умеешь ценить чужие жизни, – откликнулся Джи-Джи.

– Я уже слишком стар для этого, – махнул рукой Энью, – каждый раз одно и то же, каждый чёртов раз…

– Да, представь себе, – издевательски передразнил его Джи-Джи, – каждый раз дети должны вырастать! Каждый раз должны учиться себя вести, учиться выживать! В этом и состоит жизнь, или ты этого не знал? А если тебе нужно, чтобы особи сразу рождались мощными, сильными и послушными – это тебе в Рой! Странно, что ты до сих пор ещё не там, они же не раз…

– Джи-Джи! – негромко, но с явным намёком прервал его Энью. Змей фыркнул, но всё-таки замолчал.

– Я, – невозмутимо продолжил карлик, – Наблюдатель Знаний. Ну, или если говорить более просто – шпионаж и сбор информации. Безопасность требует некоторых мер. Особенно с учётом того, что и Рой, и Покров, и Раскол регулярно сюда наведываются для пополнения своих общин живыми ресурсами. Разумеется, здесь есть их представители и вербовщики, которые действуют с нашего разрешения. Потому что… увы, как ни прискорбно признавать, но полностью закрыть эти бурлящие котлы невозможно. Поэтому и приходится идти на компромиссы…

– Которые в итоге выливаются в то, что каждый из этих трёх народов постоянно уводит к себе наших сильных, способных детей! – вспыхнул Джи-Джи, – просто потому, что наобещают им красивых сказок… а потом они возвращаются едва живыми, если вообще возвращаются!

– К сожалению, это тоже естественный порядок вещей, – пожал плечами Энью, – для того, чтобы ценить свой дом – однажды надо его покинуть. И лишь по возвращении ты осознаешь, что то, что ты имел дома – это благо, а не то, что тебе положено просто потому, что ты родился в этом мире, такой замечательный и неповторимый. Ну а что до того, что возвращаются не все… здесь я, в какой-то степени, разделяю философию того, что выживать должны те, кто хоть сколько-то этого достоин. Поэтому, если ты не обладаешь хоть в какой-то степени мозгами и силой… ну или хотя бы чем-то одним – то и выжить тебе не дано.

Джи-Джи в ответ на это… встал в боевую стойку и зашипел. Сареф даже оторопел от этой сцены: невероятно эмпатичный и сердобольный змей, который до этого момента был готов жалеть каждое встречное живое существо, сейчас был готов броситься на Энью… и за ним в этот момент, действительно, чувствовалась большая сила. Даже Стив от этой картины гулко сглотнул: казалось, он отлично понял, что, пожелай ранее Джи-Джи наказать его за непочтительное поведение – он бы непременно это сделал… и даже Сареф, Месс и Ванда, вместе взятые, не факт, что могли бы ему помешать.

Правда, в таком случае возникал закономерный вопрос: почему Джи-Джи не проявил эту силу раньше, когда вопила угрожала их жизням? И ответов, опять же, напрашивалось целых два. Либо Джи-Джи хотел пустить в ход свою силу только в самом-самом крайнем случае, когда иного выхода уже просто бы не осталось… либо он хотел… ну, или, как минимум, не упустил возможность проверить, насколько встреченные им беженцы могли за себя постоять.

– Ладно, ладно, не серчай, – Энью примирительно махнул рукой, – опять мы разбередили раны… ну не можем мы по-другому…

– Но почему вы так между собой не ладите? – удивлённо спросил Месс, – если вы оба – члены управляющей структуры, которая поддерживает порядок?

– Это нормально, – снисходительно ответил Энью, – конфликты имеют свойство подсвечивать слабые места, на которые в иных случаях ты бы просто не обратил внимания. К слову, тот же Керси, которого вам наверняка уже представили наши доблестные стражи порядка, и который так же является Наблюдателем Равновесия, одинаково терпеть не может как меня, так и Джи-Джи. Что совершенно не мешает каждому из нас делать свою работу.

– Но да ладно, – Энью поднял свою короткую ручку, явно давая понять, что сказанного достаточно, и от последующих вопросов лучше воздержаться, – собственно, я здесь за тем, чтобы так же, по мере своих скромных сил, помочь вам влиться в местную жизнь. Собственно, поэтому Джи-Джи до сих пор меня и терпит. Иначе он давно бы погнал меня прочь, пытаясь укусить за пятки.

– Это было всего один раз, – пробурчал Джи-Джи, – и ты тогда сам напросился!

– Ладно, ладно, – ответил Энью, – в общем, мы, то есть Наблюдатели, между собой решили, что новичкам должны помогать вливаться в новую жизнь, минимум, двое из нас.

– Потому что один может быть слишком предвзят, – кивнул Джи-Джи.

– Именно. Поэтому… с вашего позволения, если уж вы не возражаете против того, что я подслушивал вашу беседу со стражами… Джи-Джи, что думаешь насчёт этой замечательной девушки? Шесть лап, которые она может призывать себе в помощь, и которые замечательно контролирует – это весьма… искусно. Хэнни уже сколько циклов не может найти себе хорошего помощника… и эта девушка…

– Кто такой Хэнни? – бесцеремонно прервала их Ванда. Если до того эльфийка почтительно не вмешивалась в разговор, то теперь, когда решалась её непосредственная судьба, молчать она явно не собиралась.

– Хэнни – Наблюдатель Насыщения, – ответил Джи-Джи, – он отвечает за еду для жителей Перекрёстка. И его приют – место, где они эту самую еду получают.

– Всего одно такое место? – удивлённо спросил Месс, – но ведь Перекрёсток огромен! Я даже своими способностями не могу предположить – насколько! Неужели тут всего одно место, где можно получить еду?

– Разумеется, нет, – снисходительно пояснил Джи-Джи, – у Хэнни есть ученики. Много, на данный момент их, кажется… 28…

– 29, – поправил его Энью, – пока ты снова гулял неведомо где, Каург тоже получил от Хэнни ярлык и право готовить еду.

– Неплохо, – кивнул Джи-Джи, – он уже давно старался ради этого ярлыка, можно было и пару циклов назад… впрочем, Хэнни, разумеется, виднее.

– То есть, вы предлагаете мне работать помощницей хозяина постоялого двора? – уточнила Ванда.

– Если в Системе так называются места, где другие принимают пищу – то да, – невозмутимо кивнул Энью, – и, поверь мне, девочка, это место – под самым мягким и надёжным крылом во всём Перекрёстке. Если ты будешь работать на Хэнни – то даже самые влиятельные жители Перекрёстка будут тебе кланяться при встрече. Потому что тот, кто раздаёт в этом месте еду – тот имеет влияние, которому нет равных. Если Хэнни пожелает – он будет приказывать и мне, и Джи-Джи, и Керси. И мы должны будем подчиниться. Не говоря уже о том, что попасть в немилость к Хэнни – это практически смертный приговор. Таким лучше сразу покидать Перекрёсток, потому что ни Хэнни, ни его ученики, ни вообще кто-либо из жителей Перекрёстка не даст ему и крошки еды.

– Если Хэнни – такая влиятельная фигура, как вы говорите, то с чего вы взяли, что он возьмёт к себе такую беженку, как я, – спросила Ванда, – да к нему, наверное, очередь из желающих в помощники через весь Перекрёсток стоит.

– Весьма проницательно, – Энью с одобрением посмотрел на эльфийку, – но я думаю, что шансы у тебя хорошие. Ты умна, скромна, но при этом не лишена достоинства и умеешь за себя постоять. Хэнни таких любит. Думаю, вы поладите.

– Любит? – подозрительно уточнила Ванда, – тогда… мне это не подойдёт. Потому что если этот ваш Хэнни попытается меня… полюбить, я это терпеть не стану! А в мои планы не входит стать отверженной, которой здесь никто не даст и крошки еды.

Эти слова произвели самый неожиданный эффект: Джи-Джи и Энью переглянулись, после чего уставились в землю, словно увидели что-то непристойное. После чего карлик осторожно заговорил:

– Нет, девочка… этого ты можешь не бояться. У Хэнни была избранница, которая ушла из жизни много Великих Кругов назад. И… даже если бы это ему было интересно – у него каждый день в ногах валяются десятки самых роскошных самок, которые могли бы принесли самое сильное и здоровое потомство. Ему нет никаких причин пытаться брать тебя силой.

– Ну что ж… если так – то, наверное, стоит попробовать. После того, как я потеряла своего избранника, – она вздохнула, – наверное, даже лучше, если у меня сразу будет работа, которая позволит отвлечься от… всего этого.

– Вот и чудесно, – карлик повернулся к змею, – Джи-Джи, ты же будешь так добр отвести девушку к Хэнни?

– Ага, а ты за это время приберёшь в свои склизкие ручонки Месса? – тут же парировал Джи-Джи, – щас! Мне тоже нужен помощник!

– Зачем тебе такой помощник? – удивлённо спросил Энью, – ты и сам вполне справляешься с тем, чтобы подтирать слёзки и сопельки всем нуждающимся. Дар Месса должен послужить…

– Тому, чтобы ты ещё лучше везде совал свой нос? – вспылил Джи-Джи, – хватит с тебя и того, что на тебя работает каждый десятый Житель Перекрёстка! Дар Месса…

– Так, стоп, стоп, стоп, – прервал их Месс, – о чём вы спорите?

– Твои способности уникальны, Месс, – честно ответил ему Джи-Джи, – Хаос очень редко отмечает своим даром других существ… ну, вернее, они очень редко после этого остаются в здравом уме и твёрдой памяти так, как это случилось с тобой.

– Мне об этом прекрасно известно, – холодно ответил Месс, – я 36 лет… или, по вашему, 40 циклов жил с разумом ребёнка, которому едва хватало ума поддерживать себя в чистоте.

– Да, разумеется, – тут же кивнул Джи-Джи, – однако сейчас твой замечательный дар…

– Должен послужить чему-то большему, чем поиск бедных и несчастных! – рассердился Энью, – и ты это знаешь!

С несколько секунд они сердито друг на друга смотрели, после чего грустно вздохнули.

– Мы же ведь подерёмся? – угрюмо спросил Энью.

– Обязательно подерёмся, – кивнул Джи-Джи.

– Ну… тогда ни тебе, ни мне? – всё так же безрадостно спросил Энью, – отведём его к Эрборину? Или к Скру?

– Это ещё кто такие? – подозрительно спросил Месс.

– Эрборин – Наблюдатель Справедливости. Он, когда это необходимо, вершит суд и выносит приговор, – ответил Джи-Джи, после чего нехотя добавил, – он тоже давно ищет себе помощника… и, признаться, было бы очень полезно, если бы за его спиной стоял кто-то, кто мог бы взглянуть в сердце приговорённого и подтвердить, достоин ли он своего приговора – или же заслуживает ещё один шанс.

Энью уныло кивнул. И после этого Сареф невольно начал проникаться к ним обоим уважением. Эти двое явно очень любили свои сферы влияния… но они были готовы отказаться от потенциального помощника ради той сферы, которую оба тоже считали важной. И Сареф их понимал… ему ли не знать, как скора и сурова на расправу людская молва.

– А Скру – это Наблюдатель Волшебства, – продолжил Энью, – все, кто обладает способностями подчинять стихии или другие силы – они все обучаются у Скру. Как вы можете понимать, его сфера влияния может пересекаться с другими… ведь его ученики потом могут пойти и в охотники, и стражи, и в шпионы, и даже в переговорщики…

– Это всё, конечно, мило, но я не хочу ничего решать, пока не узнаю, что будет с моим сыном, – заявил Месс.

– Прошу прощения… вашим сыном? – вежливо уточнил Энью.

– Ах да, я не упомянул, – тут же заговорил Джи-Джи, – дело в том, что… этот хилереми, Хим… у него раньше был хозяин… вернее, он и сейчас есть, – тут же добавил змей после того, как Сареф наградил его свирепым взглядом, – в общем, после того, как Месс принял лекарство из Хаоса, и оно сработало, на всю их семью объявили охоту. Нину убили, её внука поймали и пытали, свели его с ума… но его хилереми смог сбежать с душой своего хозяина. И так они с Мессом и попали в Хаос.

– Нина? Та самая? – удивлённо спросил Энью, – ну, тогда это многое объясняет. Действительно, если лекарство Хаоса исцелило то, что не могла вылечить Система – то местные власти от такого обязаны были взбеситься. Понимаю… Что ж, в таком случае, уважаемый Месс, это лишний повод для вас пойти работать на меня. Ведь, будучи моим шпионом, вы сможете приглядывать за хилереми вашего сына вне зависимости от того, какую деятельность он себе выберет.

– Ну, какая же ты подлая тварь, – бессильно прошипел Джи-Джи.

– Что поделать, – Энью, как показалось Сарефу, даже с некоторой долей сочувствия посмотрел на синего змея, – каждый из нас считает свою сферу влияния самой важной.

– Мне кажется, мы могли бы обсудить такие важные вопросы в более приятной обстановке, – неожиданно сказал Сареф, – может быть, вы пригласили бы нас в заведение этого самого Хэнни? Мы бы убедились, что Ванда пройдёт его критерии и будет там работать. Да и вообще… мы проголодались.

– Отличная идея, – неожиданно с энтузиазмом кивнул Энью, – а то что-то мы какие-то негостеприимные. Бедные беженцы только прибыли – а мы уже жадно делим их, как куски мяса. Что ж, уважаемые Ванда, Хим, Месс, следуйте за нами.

– Эй, а как же я? – удивлённо спросил Стив.

– А что тебе, гибрид? – Энью даже не повернулся в его сторону, – найди кого-то из своих, да и прибейся к ним в стаю. Не потеряешься.

– Опять, – сердито заявил Джи-Джи, – Энью, твоё высокомерие когда-нибудь выйдет тебе боком, я тебе это точно говорю!

– А что я могу сделать? – с искренним удивлением спросил Энью, – мне не нужны гибриды. Они вообще никому не нужны. Они бестолковые, недисциплинированные и совершенно бесполезные. Они могут только жрать, спать и драться за самок. Даже Хэнни их у себя не жалует.

– Я за него лично поручусь. Пошли с нами, Стив. Не обращай внимания на Энью, он просто слишком предвзятый. Мы найдём тебе место, обещаю.

Стив, поникший после такого пренебрежения, поплёлся за ними, старательно отыгрывая то, как сильно его это задело. Сареф же лихорадочно размышлял, пользуясь выигранным временем.

С одной стороны, даже в аспекте их миссии разделиться и заняться сбором информации звучало вполне здраво… но уж слишком быстро их разводили в разные стороны. Если позволить разделить себя сейчас – то велика вероятность, что после этого они уже не смогут найти друг друга в огромном, огромном Перекрёстке. Поэтому стоило хотя бы зафиксировать общую точку сбора в приюте этого Хэнни, где будет работать Ванда, и куда свободно могут прийти они трое. А после этого уже можно свободно думать о том, какой род деятельности для себя здесь выбрать…

Глава 1.10

Глава 10.

Странное дело – вроде бы в течение разговора они шли по невзрачному переулку, где практически никого не было, и куда даже шум Перекрёстка доносился так, словно эта жизнь кипела не на соседней улице, а где-то далеко. Теперь же Энью было достаточно один раз свернуть в сторону для того, чтобы они снова оказались на оживлённой улице, по которой десятки и сотни самых диковинных существ спешат по своим делам. Сареф даже заподозрил, что Энью как-то умеет манипулировать пространством. Потому что, в противном случае… как бы уничижительно это ни звучало, но не было другой причины тому, что этот карлик на своих коротких ножках держал под контролем такое огромное поселение.

Дополнительно это подчёркивало и отношение к ним прохожих. Когда их сопровождал только Джи-Джи, к нему относились так же, как и к любому другому жителю Перекрёстка, то есть давали ему дорогу. И даже самые высокие, сильные и массивные существа внимательно следили за тем, куда они ставят свои ноги, лапы и копыта. Теперь же, когда к ним присоединился Энью… на него смотрели с явным страхом, уходили в сторону, некоторые даже шарахались, видя, что он идёт им навстречу. После такого уже не возникало сомнений, что этот карлик ведёт учёт всем грешкам местных жителей, даже самым мелким… и в любой момент как сам Энью, так и его подопечные могли взять тебя за загривок и спросить за твоё нехорошее поведение.

Внезапно на их пути возникло новое интересное строение. Это была… огромная чаша, или блюдо, которое висело на чёрных цепях. И внутри этой чаши горело яркое изумрудное пламя… оно завораживало, и на него хотелось смотреть бесконечно. Около этой чаши так же несли дежурство 2 стража с копьями в руках. Первый был похож на стревлога, вот только в самой грубой и нелепой форме: невероятно короткие задние лапы, чуть более вытянутые передние и почти полностью крокодилья морда. Практически не верилось в то, что это существо способно хоть как-то драться. По крайней мере, стоя на задних лапах.

Вторым был, как ни удивительно, тоже гибрид. Но если до того Сареф видел только гибридов-животных, то этот был помесью человека и птицы. А если быть точнее – чайки. Огромная круглая голова с длинным жёлтым клювом, покрытая белыми перьями, сидела на довольно мощной шее, а злые тёмно-жёлтые глаза непрерывно зыркали во все стороны. У этого гибрида было куда более худощавое сложение, чем даже у Стива… зато у него за спиной угадывались 2 полноценных крыла с чёрной каймой по краям маховых перьев. С точки зрения силы страж-чайка тоже не представлял особо большой угрозы… но его преимущество наверняка было в мобильности и способности преодолевать большое расстояния на своих крыльях.

– Что это такое? – невольно поинтересовалась Ванда, указывая на чашу.

– А, – Энью, проследив направление её взгляда, снисходительно махнул короткой ручкой, – это святилище Хаоса. Вернее, одно из его частей. Главное святилище находится в центре Перекрёстка и…

– Там, разумеется, есть свой Наблюдатель, – подсказал ему Сареф.

– Само собой, – кивнул тот, – Асеан, Наблюдатель Истоков. Он и его ученики следят за тем, чтобы пламя Хаоса ни в коем случае не погасло. Если же такое происходит – подобное, обычно, сулит большие беды.

– Например? – не упустил случая поинтересоваться Сареф.

– На моей памяти, пока я занимаю должность Наблюдателя, такое случалось трижды, – охотно начал рассказывать Энью, – в первый раз Рой официально прислал запрос на помощь, потому что с нижних уровней произошёл прорыв чудовищ небывалой силы, и для устранения этой угрозы выделяли силы и Перекрёсток, и Покров, и Раскол. В обмен на это Рой обязался один Великий Круг не совершать набегов на Гавань. Второй раз – когда произошёл погодный кризис. Тогда к нам не пришли целебные сиреневые тучи, а вместо них – жёлтые, которые отравляли землю целый цикл. Много тогда погибло. Третий раз – случился совсем недавно. Из-за халатности некоторых лиц – назовём это так – Системные Изгои, которых так же называют Теневыми Символами, выкрали очень ценный артефакт. И с его помощью стали проводить ритуал огромной силы… который начал стремительно выпивать жизнь из нашей реальности. К огромному счастью для всех нас – ритуал у Символов пошёл не по плану и сорвался. Хотя подробности того, что там происходило, мне, к сожалению, неизвестны.

Сареф вздрогнул. Он прекрасно понял, о каком артефакте и каком ритуале шла речь. Значит… что бы тогда ни затевал Красный Папочка – это ударило бы и по Системе, и по Хаосу. Но… если это так… и даже если отбросить в сторону безумные планы самого Папочки, то почему жители Роя (а поместье Зинтерра, несомненно, атаковали именно они) продолжили использовать осколки этой опасной вещи? Но на этот вопрос ответить было некому…

Тем временем, вся их группа остановилась около чаши с пламенем, и даже стражи несколько отошли в сторону, позволяя им подойти ближе. И… бросив короткий взгляд в сторону, Сареф увидел, что Энью внимательно на них смотрит. Вероятно… они и остановку сделали только для того, чтобы посмотреть, как новички отреагируют на эту святыню.

Впрочем, что и говорить, зелёный огонь завораживал. Он не просто жил своей жизнью… в нём чувствовалась какая-то гордость, осознание своей силы… и в этих пляшущих языках пламени чувствовалась мощь, которая могла позволить тебе добиться всего, чего угодно… только протяни руку и позволь этой силе совсем немного тебя направить и вдохновить. В тот же момент в левой руке, а так же в области живота начались приятные покалывания… неизвестно, тело ли хилереми реагировало на источник этой силы, или же дар Хрипунца чувствовал это пламя – и откликался на него.

Не остались равнодушными к пылающей чаше и его спутники. Стив смотрел на этот огонь, который отражался в его чёрных глазах, и издавал негромкое утробное рычание. Словно он не мог определиться, нравится ему это зелёное пламя – или же он боится его. Не менее показательным было и то, с каким удивлением на Стива сейчас смотрел Энью: карлик явно ждал от него другой реакции.

Ванда, напротив, не стала близко подходить к этому пламени, словно она боялась его. Этому тоже было логичное объяснение: её связь с Крассом была искусственной, и хотя они сумели достичь в ней какой-то гармонии, как на неё повлияет близость такого мощного источника силы, оставалось загадкой, и эльфийка не хотела рисковать.

А вот Месс едва не потерял голову. Он смотрел на огонь, медленно шагая к нему. Очнулся он только тогда, как Рюк издал слабый, но вполне слышимый крик, который и привёл отца Сарефа в чувство. Сам птенчик смотрел хоть и смотрел на огонь Хаоса с интересом, но при этом явно не спешил знакомиться с ним ближе. Словно инстинкты уже подсказывали маленькому существу, что если что-то является красивым и притягательным – то оно при этом совершенно не обязательно является безопасным.

– Надо же, маленький вопила, – Сареф не заметил, как оказался рядом со стражем-чайкой, который с огромным удивлением смотрел на питомца Сарефа, – можно погладить?

– Он не особо любит чужих, – рассеянно ответил Сареф.

– Я уж как-нибудь найду с ним общий язык, – снисходительно заметил чайка. В следующую секунду он протянул к Рюку ладонь и что-то мягко проклекотал. И, к удивлению Сарефа, Рюк ему откликнулся своим радостно-удивлённым возгласом, после чего страж уже безо всякого страха почесал птенчика по голове.

– Береги его, – сказал он Сарефу с огромным одобрением во взгляде, – когда он вырастет – будет сильным воином и самым лучшим другом.

– Ладно, идём, – сказал им Энье, – мы и так здесь задержались…

* * *

До таверны, или, как его называли здесь, Приюта Хэнни пришлось идти почти полчаса. И всё это время Сарефа не покидало ощущение, что Энье то и дело задействует свои способности к манипуляции пространством, чтобы срезать путь. И вот, наконец, они дошли.

Приют Хэнни оказался, ни много, ни мало, целым особняком, у которого было даже не 2, а 3 этажа. Возникало подозрение, что над сооружением подобного здания, особенно здесь, в Хаосе, должен был работать весь Перекрёсток. Впрочем, с учётом того, что это было главное место, где хранилась, готовилась и употреблялась еда… возможно, так оно и было.

Когда они заходили в этот приют (в который вела крепкая двустворчатая дверь из практически белой древесины), Сареф заметил, как из толпы в них летят завистливые взгляды. Что ж… вероятно, далеко не каждый Житель Перекрёстка имел право принимать пищу в этом месте. И большинство было вынуждено довольствоваться местами, в которых работали его ученики.

Не менее диковинной была обстановка и изнутри. С одной стороны зала стоял ряд столов с лавками, как и в подавляющем большинстве заведений такого рода. С другой же… были насесты для птиц. Были свисающие блюда на цепях, к которым вели деревянные столбики. Были даже два огромных котла, вокруг которых, скорее всего, надо было сидеть и есть их содержимое прямо руками. Впрочем, в данный момент котлы были пусты. Да и в самом заведении почти никого не было: только за одним из столов на лавке трое существ в плащах поглощали какую-то серую комковатую массу, да на одном из насестов диковинная сиреневая птица неторопливо клевала зелёный корм.

– Надо же, какие почётные гости, – раздался громкий весёлый голос. Повернувшись в его сторону, Сареф увидел обладателя этого голоса. И… поразился тому, до какой степени это существо напоминало хилереми. Огромное, мощное тело, рога на голове… правда, шерсть была седая, серебристая, да и на морде было много шрамов… один шрам крестом находился на левом виске, так близко… ещё бы чуть-чуть – и эта рана оставила бы Хэнни без глаза. На месте этого шрама даже шерсть не росла. Его же чёрные глаза смотрели хоть и строго, но при этом – с едва уловимой нежностью и любовью… не к ним конкретно, а вообще ко всему живому. Ко всем, кто приходил в его приют, мог отведать его еды и похвалить его мастерство. Неудивительно, что Джи-Джи до того отзывался о Хэнни с большой теплотой… и это при том, что, по словам Энью, здесь было совершенно нормальным, когда Наблюдатели разных сфер друг друга слегка недолюбливали.

И… внезапно Сареф осознал, что, скорее всего, это и был хилереми. Когда-то он был в Системе, у него был хозяин, который прожил жизнь… с которым под старость Хэнни наверняка делил своё тело так же, как Эгон сейчас уступил своё тело Неду. И всё же время его хозяина пришло… и Хэнни после этого вернулся в Хаос, где и доживал свои годы. Правда, Сареф отлично понимал, что правды он, скорее всего, не узнает, потому что задавать Хэнни подобные вопросы было крайне… опрометчиво.

– Кто бы мог подумать, – Хэнни, протирая тряпкой нож, с удивлением смотрел на гостей, – это ж как надо было постараться, чтобы вы двое спелись – и привели этих новичков прямо ко мне. Неужели среди них есть кто-то толковый?

– Лучше, дружище, – сказал ему Джи-Джи, чуть ли не подпрыгивая от восторга, – мы нашли тебе помощника!

– Неужели? – Хэнни, подозрительно сощурившись, ткнул ножом в Джи-Джи, – ты, конечно, знаешь, что каждый день сюда приходит с десяток тех, кто считает, будто бы подойдёт мне в помощники. А теперь ты утверждаешь, будто бы мне такой может упасть с неба?

– Ванда, дорогая, твой выход, – мягко сказал Энью, деловито карабкаясь на одну из лавок. Выглядело это со стороны довольно потешно… вот только редкие постояльцы не то, что не улыбались – они вообще боялись смотреть в его сторону. Сиреневая птица на жёрдочке – так и вовсе повернулась, лишь бы сделать вид, что она ничего не видит.

Эльфийка вышла вперёд, сняла свою вуаль, которой до того прикрывала лицо, и почтительно склонилась перед Хэнни.

– И что? – скептически спросил седой хилереми, – на рожу она, конечно, смазливая, вот только, чтобы работать здесь – этого недостаточно.

Ванда невозмутимо совершила жест ладонями, которые она держала у живота – и в тот же момент за её спиной появилось шесть чёрных лап. Хэнни задумчиво на них посмотрел, после чего нехотя протянул:

– Ну что ж… это уже, и правда, несколько необычно. Что ж, милая… тогда обслужи наших гостей, потом притащи сюда вон те котлы, и пройдись с влажной тряпкой по тем двум столам. Быстро и аккуратно

С этими словами перед Хэнни появились пять деревянных мисок. В одной копошились белые мерцающие личинки, во второй – кроваво-красные куски мяса, и ещё в трёх – белая комковатая масса, такая же, которой угощались три гостя в углу.

Невозмутимо кивнув, Ванда лапами подхватила миски и расставила их перед своими спутниками и Джи-Джи с Энью, которые устроились за одним столом. Миску с белыми личинками получил Джи-Джи, куски мяса – Стив, а остальные – серую массу. Сразу после этого четыре лапы направились к котлам и подтащили их к Хэнни, а ещё две – взяли влажную тряпку, которую хозяин так же положил на стол, и ловко протёрли стол от крошек и комочков еды от предыдущих постояльцев. На полное выполнение распоряжения у Ванды ушло едва ли 15 секунд.

– Ну… ну… – Хэнни изо всех сил делал вид, что ему всё равно, хотя того с головой выдавали пальцы, барабанящие по стойке, – ну это уже кое-что. Нет, конечно, учиться есть чему… но база для обучения хорошая. Тогда, милая, ступай на кухню, – Хэнни ткнул себе пальцем за плечо, – и вымой всю посуду. Вода и тряпки там уже готовые.

Невозмутимо кивнув, Ванда направилась на кухню. И, едва она скрылась за дверью, как Джи-Джи с беспокойством спросил:

– Ну, так что? Возьмёшь под крыло девочку?

– Пусть сначала немного поработает – а там видно будет, – пробурчал Хэнни, изо всех сил пытаясь имитировать равнодушие. Но судя по тому, как выдохнул Джи-Джи, можно было не сомневаться: Ванда попала в самые надёжные и заботливые руки, которые только можно найти в этом месте.

После чего они, наконец, приступили к еде. Джи-Джи мягко, неуловимо и по одному подхватывал белые личинки и глотал их, смакуя каждое движение. Сареф и Месс сначала настороженно отнеслись к серой массе… но, стоило отдать должное, это было очень даже неплохо. Как будто кашу и мясо скрутили в мелкий фарш. Стив же взял нож и вилку, чтобы разрезать куски мяса: всё же, хоть горностай и был хищником, но у него была не настолько большая пасть, чтобы справиться с такими объёмами.