Текст книги "Измерение Приграничье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3.6

Глава 6.

И вот, наконец, впереди показался редкий лес. И… у Сарефа едва не упала челюсть, но это был не тот чёрный лес с голыми и кривыми деревьями, который он мельком видел в самый первый день своего пребывания в этом измерении. Нет, деревья хоть и были высокими, мощными и явно старыми, но при этом на них была листва. Они выглядели… свежо. На какое-то мгновение Сареф даже подумал, что вот так могла бы выглядеть граница между Системой и Приграничьем.

Ванда, Стив и Месс удивлялись этому зрелищу не меньше. Они шли, раскрыв рты и явно не веря своим глазам. А вот Ссэ, в противовес им, чувствовал себя неуютно. Его усы были опущены, двигался он неохотно и избегал на кого-либо смотреть. Как, впрочем, и Рюк, до этого уже не стесняющийся спрыгивать с плеча хозяина и делать неловкие попытки взлететь, теперь сидел тише воды, ниже травы.

Ещё полчаса спустя они вышли к самой большой природной диковинке, которую Сареф только видел в своей жизни. Посреди поляны возвышалась огромная конструкция из веток, листьев, земли, мелких камней и прочего природного материала, который при этом скрепляла блестящая клейкая масса неизвестного происхождения. Но при этом – этот причудливый муравейник находился в невероятной точке. С одной стороны располагались скалы, и в их расселинах, можно не сомневаться, явно кто-то жил. С другой – собственно, лес, и деревья в этом месте находились плотнее друг к другу. С третьей – поляна, на которой местами даже произрастала трава. И с четвёртой – болото, которое выглядело на удивление чисто, но при этом половина водоёма заросла различными растениями.

Сареф бы в жизни в это не поверил, если бы не увидел своими глазами, но этот природный участок сильнее всего сейчас напоминал ему… арену для Системных Состязаний. Которая точно так же делилась на 4 разных природных участка: простая земля, песчаный сектор, каменный сектор и сектор с водоёмом.

– Ну как? Нравится? – спросил Ортега, который явно наслаждался реакцией гостей. В это время бойцы Роя подходили к муравейнику и укладывались перед ним в ряд. В это же время из муравейника стали выползать странные существа, похожие на больших мухоловок с блестящими чёрными глазами и белыми вибрирующими усами. Каждая из таких мухоловок подныривала под тело бойца, после чего на своей спине утаскивала его в муравейник.

– А… вот это вот они сейчас что делают? – осторожно спросила Ванда, указывая рукой на муравейник.

– Уносят бойцов на лечение, – пожал плечами Ортега, – поход был долгим, вернулись из него не все, поэтому о тех, кто вернулся, надо позаботиться. Внутри этого сооружения, – Ортега указал на гигантский муравейник, – находятся особые белые личинки, которые, вступая в контакт с ранеными, больными или истощёнными особями, запускают в них регенерирующие процессы. Так что да, сейчас они получат надлежащий уход, а потом разойдутся по домам.

– По каким домам? – удивлённо спросила Ванда, – разве вот это – не ваш… общий дом?

– Нет, конечно, – Ортегу услышанное явно позабавило, – Рой собирает в себе представителей разных видов не для того, чтобы сгонять их в общую кучу, как тупое стадо. Самое главное правило для нас – быть в пределах нашего Пищевого Оплота и обеспечивать его безопасность. А во всём остальном – кому как больше нравится. Кто хочет – живёт у воды. Вон, смотрите, Мозах, – Ортега указал на златоуста с перепончатыми лапами, который деловито шагал в сторону болота, – поселился там. Шакре, – он указал на златоуста с колючками, который направлялся к горам, – нравится жить в скалистой щели. Кто хочет – роет себе норы там, под травой. А я люблю деревья, так что моё жилище там. Но я, пожалуй, тоже воспользуюсь лечением Оплота. И тебе, дружище, – Ортега хлопнул Сарефа по плечу, – тоже советую. Ты не представляешь, как это приятно! Этим двум, – он указал на Месса и Ванду, – конечно, не рекомендую, шкуры у них такого не выдержат. Гибриду, – он мотнул головой в сторону Стива, – тоже вряд ли понравится. Шкура выдержит, но сам процесс будет неприятен. А вот тебе прям рекомендую, Хим, после этого будто заново родился.

– Спасибо… как-нибудь в другой раз, – вежливо отказался Сареф, бросив опасливый взгляд на муравейник, в норы которого огромные мухоловки продолжали деловито утаскивать боевых особей.

– Послушайте… ну это просто невозможно, – снова с восхищением сказала Ванда, оглядывая лес, скалы и болото, – такого просто не может быть. Когда я слышу слово Рой, я представляю всё, что угодно… но не это.

– Понимаю, – хмыкнул Ортега, – каждый во время звучания этого слова представляет себе высохшую безжизненную пустыню, из которой выпили все соки. Впрочем, знаешь, девочка, – Ортега, задумавшись на несколько секунд, сказал, – на самом деле это не такая уж невозможная ситуация. Если бы Рой состоял только из зверей, только из птиц или только из насекомых – это было бы возможно. Но… полагаю, благодаря разным формам жизни Рой балансирует сам себя. Кому-то из особей нужны трава и солнечный свет, кому-то – камни, влага и темнота. И интересы каждого нужно учесть.

– То есть, эту природу поддерживаете вы? – уточнила Ванда, – признаться, даже когда я жила в эльфийских лесах – то таких старых, но при этом полных жизни деревьев видела не больше десятка.

– Разумеется, – кивнул златоуст, – наши рабочие особи роют подземные норы у корневой системы деревьев. При необходимости по ним или пускают воду, или выделяют у корней питательную слизь, которая насыщает дерево. Каждый Пищевой Оплот поддерживает жизнь вокруг себя.

– Каждый? – уточнил Сареф, – то есть… их много?

– Ну, разумеется, – хмыкнул Ортега, – вы думаете, что вот это сооружение – единственное в своём роде? Конечно, нет.

– И сколько же их? – поинтересовался Месс.

– А вот это уже информация не для всех, – туманно ответил Ортега, – если когда-нибудь станете нашими Златоустами – тогда вам будет открыто больше.

– Но, – Сареф, узнав разом столько новой информации, не мог перестать задавать вопросы, – если у вас всё есть… и вы можете поддерживать природу… зачем вы взаимодействуете с Теневыми Символами и идёте в Систему? Ведь… если здесь всё обстоит так, как вы говорите – они вам просто не нужны!

– Странный вопрос, – Ортега скептически посмотрел на Сарефа, – неужели это не очевидно? Особенно с учётом того, что с этой причиной ты лично бился несколько кругов назад.

– То есть… дело в прорывах Идей? – догадался Сареф.

– Верно, – холодно ответил Ортега, – если Идея прорывается в это измерение – никто не знает, как она будет его менять. Какое у него будет новое устройство. Кто это переживёт, а кто нет. А Рою дороги все его особи, кто бы что ни думал по этому поводу. Поэтому мы не столько служим Теневым Символам – сколько держим для себя путь в Систему, по которому можно будет туда попасть, хотя бы на какое-то время, пока это измерение будет перерисовываться прорвавшейся Идеей. Мы не хотим никого порабощать. Мы просто хотим выжить.

– Но… – Сарефа до того ошеломило услышанное, что следующие слова он брякнул, даже не подумав, – если прорыв Идеи – это угроза для всего измерения, почему вы воюете с охранниками бесконечной стены? Почему бы не объединиться с ними, ведь это тоже угрожает их жизням!

После этих слов Ортега взглянул на Сарефа таким подозрительным взглядом, что тот понял: от допроса с пристрастием теперь не отвертеться. Но в этот момент в его сознании снова вспыхнул отблеск Хаоса, и он… внезапно понял, что ему надо делать…

– Слушай, Хим… ты совершенно точно уверен, что мы с тобой раньше нигде не встречались? – Ортега явно из последней вежливости придал этому утверждению форму вопросу, – потому что знания о Стене среди Жителей Системы точно не являются общедоступной информацией. И, прости, но уж слишком много факторов складывается, чтобы считать всё это простым совпадением.

Сареф запнулся самую секунду. Перед его лицом вспыхнуло Системное Окно:

Инстинкт/Интуиция – 27/200!

Мельком Сареф запаниковал. Слишком сильный перекос от равновесия, он сейчас слишком сильно полагается на случай, слишком сильно вверяет свою судьбу в руки Хаоса… и слишком хорошо чувствует, как Хаосу… это… нравится!

– А что, если так⁈ – выпалил Сареф, – что, если я скажу, что мы с хозяином видели вас в Приграничье 2 года назад и сражались с вами⁈ Что, если я скажу, что это мы с хозяином не столь давно остановили Орфа, сломали его посох и не позволили ему разрушить поместье клана Зинтерра⁈ Какая теперь разница, если после всего этого нас предали и выкинули на помойку, и мы едва сумели спастись бегством⁈ Какое теперь это имеет значение, если всё, во что верил мой хозяин, оказалось ложью⁈

Осторожно взяв в руки дремлющего у него на плече Рюка, он передал его ошарашенной Ванде, после чего повернулся к Ортеге и тихо прошипел:

– Если ты так хотел эту правду – получи её, и делай с ней, что хочешь! Хочешь отомстить мне – мсти! Хочешь подчинить меня – подчиняй! Хочешь убить – убивай! Но хотя бы спутников моих не тронь, они ни в чём не виноваты!

– Хим, Хим, Хим, – к огромному удивлению (и тайной радости) Сарефа, Ортега смотрел на него, как на ломоть самого сочного и вкусного мяса в своей жизни, – мне бы и в голову не пришло тебе мстить. Какой в этом смысл, если вы – всего лишь молодые и глупые ребята, которые хотели понять, для чего живёте. Какой смысл вам мстить за то, что вы так глупо и доверчиво слушали тех, кто сосредоточил в своих руках всю власть?

– Мой хозяин не был глупым! – взревел Сареф, подскакивая к Ортеге и хватая его за плечи. И хотя он почти физически ощутил, как после этого по всему муравейнику прошла волна тревоги… вслед за ней прошла успокаивающая волна от самого Ортеги, приказывающая всем не вмешиваться.

– Но он был обманут, – невозмутимо сказал тигр-златоуст. Сареф, отпустив его, с рёвом боли упал на колени и ударил руками о землю. И… несколько секунд спустя он ощутил на своём плече мохнатую ладонь.

– Не вини себя. По крайней мере, вы выжили, вы смогли спастись. И вы снова можете выбирать. Кроме того, как бы там ни было до этого, все эти испытания закалили вас настолько, что вы сейчас смогли выдержать битву с Идеей – и помочь нам одолеть её. Так что… не кори себя, не терзай и без того слабую душу своего хозяина этой виной. Этим поступком вы искупили всю мнимую и возможную вину.

– И ты… и весь Рой так просто это забыл? – Сареф, мудро продолжая стоять на коленях, поднял голову и посмотрел на Ортегу, – после того, как из-за меня погибло столько бойцов Роя?

– И что? – мягко спросил Ортега, – да, их смерть неприятна, но они знали, на что шли. Павшие бойцы знали, что идут умирать ради того, чтобы выстроить мост к спасению для остального Роя. Они были счастливы в этот момент. И если мудрецы Покрова хотя бы на десятую долю не лгут, и, действительно, существует какое-то там посмертие – они в этом посмертии горды и счастливы, как никто другой. Это достойная смерть, потому что это смерть по собственному выбору ради того, чтобы жили другие. В отличие от той смерти, что несёт Идея, которая может стереть тебя из реальности просто за то, что ты родился таким, какой ты есть.

– Я всё равно не понимаю, – Сареф осторожно поднялся на ноги, – если бы я был тогда на месте того, кого ты зовёшь Орфом, если бы передо мной стоял тот, по чьей вине погибло бы столько преданных Рою бойцов – я бы мстил десятикратно! Как ты можешь говорить, что тебе после этого всё равно⁈

– И всё же – это так, – мягко ответил Ортега, после чего снова положил ладонь на плечо Сарефу, – по крайней мере, ты пытаешься нас понять. И это делает тебе честь куда больше, чем подавляющему, практически абсолютному количеству Жителей Системы, которые не то, что про Рой – про сам Хаос лишний раз даже слышать не хотят.

– И что будет дальше? – тихо спросил Сареф.

– Ничего, – ответил Ортега, – проведите здесь какое-то время, как вы и хотели. Пожелаете – оставайтесь столько, сколько надо. Пожелаете – ступайте дальше. Весть о том, что вы помогли одолеть очередную Идею, скоро разойдётся по всему Приграничью. И вас примут с распростёртыми объятиями и в Покрове, и в Расколе, и в Гавани. Ничего не бойтесь. Ни о чём не беспокойтесь. Как минимум, один Великий Круг до потенциального прорыва новой Идеи у нас точно есть. Поэтому сейчас – все заслужили немного отдыха. Ну и да, по поводу твоего вопроса о Стене. Монстры, живущие там, закреплены за своими местами в Системе… как тебе должно быть известно. Так вот в момент прорыва Идеи, о которой их, разумеется, заранее предупредит их проклятый командир с зелёным камнем в голове, они просто все уйдут в Систему и смогут переждать перерождение измерения столько, сколько потребуется.

– Значит, поэтому вы их ненавидите? – тихо спросил Сареф, – поэтому вы с ними воюете? Потому что им гарантированно спасение, а вам…

– Я думаю, на сегодня хватит вопросов, Хим, – деликатно прервал его Ортега, – мне бы всё-таки хотелось успеть сегодня получить исцеление Оплота, а белые личинки засыпают, когда солнце начинает светить тенью. Так что, с вашего позволения – на сегодня я откланяюсь.

С этими словами Ортега невозмутимо подошёл к Муравейнику и улёгся на спину. Секунду спустя из отнорка вылезла очередная мухоловка, которая поднырнула под златоуста и, разместив его на своей спине, уползла в очередную нору.

В это же время рядом с Сарефом рухнула Ванда, которая выглядела так, словно у неё вот-вот остановится сердце. Рядом с ней сел Стив, а около Сарефа – Месс. И после того, как все трое коснулись кожи Сарефа, Ванда мысленно простонала:

– Сареф. Да что это на тебя сейчас нашло? Зачем, во имя всего, зачем было так рисковать?

– Спокойно, Ванда, – невозмутимо ответил Месс, – Сареф сейчас начинает чувствовать Хаос так же, как и я. И он знал, что Хаосу… понравится этот… узор нашего пути. Всё в порядке. Я чувствую, что Хаос… доволен этим разговором. Я чувствую, что мы уже недалеко от нашей цели. Нам лишь нужно продолжать играть… невозмутимо и непредсказуемо… и если Хаос будет милостив – мы, наконец, получим то, зачем пришли…

Глава 3.7

Глава 7

На несколько дней Сареф и его друзья вынуждены были сделать паузу и отдохнуть. В том числе и потому, что битва с Идеей, как оказалось, повлияла на них куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Двое суток спустя Ванда проснулась с дикими криками. Выяснилось, что ей приснился кошмар, в точности повторяющий ситуацию, в которую она попала во время боя с Идеей, пусть и всего на одну секунду, но оказавшись в её власти.

Сареф сначала подумал, что это были проделки Роя… но нет, Месс лично удостоверился в том, что Рой здесь ни при чём. Мало того, утром, когда их навестил Ортега, чтобы, собственно, узнать, что случилось – то его это даже не удивило.

– Печально, однако вполне ожидаемо, – златоуст пожал плечами, снова проявляя нетипичный для особи Роя такт, – мы все находились перед лицом даже не смерти – а полного уничтожения. После смерти от нас остаётся хотя бы тело и какая-то память. Если же Идея перерисовывает измерение под себя – то те, кто не вписывается в её мировоззрение, обычно стираются так, словно их никогда и не существовало. Даже для нас, кто отказывается от индивидуальности ради того, чтобы быть частью чего-то большего, такое уничтожение страшно. Собственно, все без исключения бойцы испытали такой же шок некоторое время спустя. Но, поскольку они – часть Роя, то, собственно, Рой принял на себя эту нагрузку и сгладил её через всех своих особей. Плюс, опять же, самцы через такое проходят легче, они рождены быть воинами и переносить подобные тяготы. А вот самочки, особенно если они не успели оставить потомства – да, им такое переносить особенно тяжело.

Впрочем, даже это Сареф обратил себе на пользу. Ведь чем больше они позволяют себе быть слабыми, а Рою – быть мудрым, заботливым и опекающим, тем лучше получится усыпить его бдительность.

Хотя задача была сложна, как никогда. Здесь обычные хитрости не сработают, и обмануть целый коллективный разум будет чудовищно тяжело. Вот Стив, коротая время, то и дело уходит в лес и, находя там себе подобных, проводит с ними время в шутливых и тренировочных драках. Вот Ванда, которую уже через три дня соблазнило болото, всё-таки не удержалась и выкупалась в нём (можно было представить, как она до этого почти месяц терпела без возможности вымыться. Разве что работая у Хэнни… но и там ей вряд ли дали такую возможность, потому что вода была не менее дефицитным ресурсом, чем еда).

Вот Месс, который сам каждый день обходит жилище Роя и самым внимательным образом изучает каждый природный сектор. Да даже птенчик Рюк, явно скучая, в один момент вырвался из рук Сарефа и полетел на одну из мухоловок, которая, маняще сверкая своим светло-золотым телом, ползала неподалёку по своим делам. Сареф хотел было окликнуть птенца… как в следующий момент понял, что его вмешательство совершенно не требуется. Потому что мухоловка моментально закопалась в землю, оставив Рюка с клювом. После чего вылезла из-под земли в нескольких шагах и поползла дальше. Рюк, оскорблённый этим до глубины души, с недовольным клёкотом бросился на мухоловку… для того, чтобы она в самый последний момент снова закопалась под землю, оставив птенца недовольно пищать.

И только когда мухоловка уже в пятый раз ускользнула из-под самого клюва маленького вопилы, как Сареф с удивлением понял, что эта особь… играет с ним. Это потрясло его до такой степени, что он несколько следующих минут мог только наблюдать за тем, как Рюк гоняется за мухоловкой. Потому что… ну равно как он до этого не мог представить, что Рой может настолько жить в гармонии с окружающей природой, так и теперь ему было дико видеть, что Рой позволяет своим особям играть. К слову, эта мухоловка тоже была не самая большая, и, возможно, игры ей ещё не наскучили.

Но всё это не отменяло главного. Через обитателей леса, обитателей болота, даже через маленькую мухоловку – Рой смотрел на них каждую секунду. В итоге они даже поговорить нормально не могли, потому что моментально будут услышаны. И этой проблеме просто не было решения. Да, они могли переговариваться мысленно при физическом контакте – но даже это практиковать чаще двух-трёх раз в сутки было небезопасно. А в последний раз Месс и вовсе сказал, что он улавливает попытки Роя подслушать их мысленный разговор. И с учётом того, что Рой почти наверняка имел специалистов под любой тип задачи, это выглядело вполне реально.

Не добавляло оптимизма и поведение Ссэ. Казалось бы, он когда-то был частью этого коллектива. И сейчас присутствие здесь должно было его если не вдохновлять и вызывать чувство ностальгии (А Сареф, изучив Параметры Ссэ, совершенно точно знал, что он, будучи самостоятельной единицей, способен на такие сложные чувства), то, по крайней мере, сохранять спокойствие. Но нет… насекомый страж поселился в самой дальней расселине в скалах, и приходил только на кормёжку. К слову, кормёжка здесь была, на удивление, сносной, потому что Мессу, Ванде, Сарефу и Стиву особи Роя приносили мясо (о происхождении которого благоразумно никто не спрашивал), а для Ссэ и Рюка мухоловки выделяли какую-то белую питательную слизь, которая птенцу, к слову, очень нравилась. В какой-то момент и Сареф, преодолев брезгливость, решился попробовать эту субстанцию. Она была сладкой, упругой и очень питательной. Нехотя Сареф согласился, что какое-то время он бы мог продержаться на этом «молочке». Так вот, на пятые сутки их пребывания в Рое Ссэ покинул свою щель и спросил их, когда они будут готовы продолжить путешествие. Учитывая же, как до этого насекомый страж боготворил Сарефа за его кровь и готов был ждать и сопровождать его сколько угодно, можно было сделать вывод, до какой степени его нервирует присутствие здесь. И это при том, что абсолютно все особи Роя не обращали на него никакого внимания.

Поневоле Сареф пришёл к выводу, что, скорее всего, им, действительно, придётся отправиться дальше. Ну, или, как минимум, притвориться, что они ушли. Потому что тянуть время было бесполезно. Никто из особей не проболтается ни случайно, ни при прямом вопросе, где здесь есть место, в котором Рой держит заложников из других измерений. Там, где мог бы проколоться человек, эльф, орк, гном или стревлог, целый коллективный разум не проколется никогда. А даже если бы и выяснили – какой смысл идти за детьми сейчас, когда у них нет ни одной идеи, как после этого вернуться в Систему? И это при том, что их время будет крайне ограничено, потому что дети, в отличие от Сарефа и его команды, никак не защищены от пагубного воздействия Хаоса…

Вот и получается, что вся их надежда была на Ссэ, которого они могли безопасно расспросить только тогда, когда окажутся как можно дальше от Роя. И то – ещё неизвестно, как сам Ссэ отреагирует на то, что они окажутся совсем не теми, за кого себя выдавали. Разумеется, Сареф готов был задействовать и своё Убеждение, и даже дать Ссэ испить своей крови ещё раз, если он этого захочет, но он должен знать, что от этого будет толк.

* * *

Вот только ещё через сутки случилась вещь, которой Сареф вообще не ожидал. Когда он снова наблюдал за тем, как Рюк играет с мухоловкой, которая уже четвёртый день охотно приходила поиграть с птенчиком, то внезапно увидел, как к нему идёт Ортега. Вот только идёт он в сопровождении двух монстров… первым был гибрид человека и паука, с которым он сражался, обороняя клан Зинтерра, а вторым – гибрид человека и летучей мыши, с которым он тоже сражался тогда в Приграничье в компании Архитектора Плоти, Каменного Слизня и Мёртвой Головы.

И… в этот самый момент в его голове вспыхнул свет. Да вот же оно, решение его проблемы! Ну, по крайней мере, части проблем. После того, как они найдут детей Ильмарриона – им надо просто будет бежать в сторону Стены! А там… ну, уж не зря Сареф столько времени налаживал с нейтральными монстрами хорошие отношения! Хотя бы кто-нибудь должен будет узнать его и вступиться за него! И даже если дела пойдут совсем плохо – амулет Бакуса всё ещё при нём. И как знак доверия, эту вещь не посмеют просто так проигнорировать. А там… пусть и в нарушение каких-нибудь правил, но им наверняка выстроят путь в Систему…

Правда, был один очень значимый довод против такого решения. И этот довод назывался Мёртвый Король воров. Как только Сареф представлял, что он и его друзья окажутся во власти этой твари – как его мороз пробирал по загривку. Если он окажется рядом – то за помощь может попросить свою цену. И с учётом того, что этот монстр наверняка не забыл, как Сареф и Хим начистили ему морду два года назад, подвергнув всем возможным унижениям… цена будет крайне высока. Надежда была только на то, что МКВ окажется не настолько подлым, чтобы приплетать в свои разборки чужих детей… хотя насчёт него Сареф уже ни в чём не был уверен…

– Кто бы мог подумать, – раздался знакомый голос, и Сареф вздрогнул, возвращаясь к реальности. А в реальности около него уже усаживались Ортега и Орф… а летучий мыш, имени которого Сареф пока не знал, придирчиво обнюхивал его лапы. И хотя ему самому это было крайне неприятно… у некоторых особей Роя явно были свои способы приветствия и знакомства, и с этим стоило считаться. И Йохалле, и Хрипунец предупреждали его об этом.

– Вот видишь, – Орф улыбнулся, и эта улыбка, подчёркиваемая взглядом трёх десятков глаз, вышла одновременно и благожелательной, и зловещей, – мы же говорили… мы знали, что обязательно встретимся с вами. Конечно, мы бы предпочли увидеть вас обоих… но и так, – с этими словами паук протянул свою неожиданно длинную руку и ткнул Сарефа в живот, – тоже вышло неплохо.

– Неплохо? – пробормотал Сареф, – нас с хозяином предали! Мы едва сумели спастись!

– И всё же вы сумели спастись, – летучий мыш, закончив обнюхивать Сарефа, устроился рядом с Ортегой, неловко сжавшись в комок, – самое главное – что вы живы. И вы сможете извлечь урок из случившегося. Даже если вам теперь до конца жизни придётся делить одно тело на двоих – вы всё ещё живы, и вы должны быть благодарны!

– Полно, Ориск, – снисходительно сказал Ортега, – они помогли нам сразить Идею. Они искупили свою вину.

– Да, это правда, – кивнул Орф, – они понесли своё наказание. И всё же, если Хаос был настолько милостив, что сохранил им жизни и привёл сюда – нам стоит быть снисходительнее.

– А я так не считаю! – прорычал Ориск, – сколько наших погибло из-за него⁈ А ведь у нас всё бы получилось! И вы ещё смеете прочить его в Златоусты⁈ Да я никогда не признаю его равным себе!

– Спасибо тебе, – неожиданно со всей возможной серьёзностью сказал ему Сареф, – вот эта реакция куда больше похожа на правду. Потому что когда Ортега сказал, что он, а так же весь Рой, прощает меня и моего хозяина – я ему не поверил.

– Твоему хозяину очень повезло, что он сейчас не может присутствовать при этом разговоре, – прошипел Ориск, – иначе я бы многое ему сказал! Начиная с того, как он поработил тебя, такое сильное и гордое существо – и заканчивая тем…

– Осторожнее, – прошипел Сареф, – мой хозяин, в отличие от членов клана Зинтерра, получил меня без возможности выбирать. И даже при всём этом он всего за несколько лет… или, говоря вашим языком, Великих Кругов, вырастил меня таким, каким вы меня видите сейчас! Он порой в меня вкладывал больше, чем в себя! Поэтому предупреждаю: я осознаю свою вину перед Роем и готов просить за это прощения – но не смейте оскорблять моего хозяина, иначе я за себя не отвечаю!

– Неужели он для тебя, действительно, настолько дорог? – полюбопытствовал Орф. И хотя вопрос явно был задан неспроста, Сареф ответил:

– Вы знаете Теневого Символа по имени Шадий?

– Приходилось слышать. Хотя лично с ним мы дела не имели. Он… крайне осторожен, – ответил Ортега, подозрительно глядя на Сарефа.

– Однажды мы оказались в его власти. Он пытался разделить меня с хозяином. Он говорил, что если хозяин обижает меня, угнетает меня, и мне с ним плохо – достаточно сказать лишь слово, и он отпустил бы меня обратно в Хаос. И я отказался от этой свободы! Потому что мой хозяин – самый лучший во всей Системе. И это не пустые слова – мы видели десятки других носителей хилереми, и среди них единицы были так же любимы своими хозяевами, как я был любим своим.

– Значит, ты идиот, – желчно ответил Ориск, – вместо свободы ты выбрал поводок. И каким бы он не был длинным, мягким и удобным, и как бы ни была ласкова держащая его рука, от этого он не перестаёт быть поводком.

– Ты не представляешь, как лицемерно слышать это от существа Роя, – с усмешкой ответил Сареф. Морду летучего мыша после этих слов перекосило, и он провизжал:

– Это неправда! Рой – это другое! В отличие от твоего тупого доверчивого хозяина!

На этом терпение Сарефа лопнуло. Вызвав Системное окно, он выбрал первую способность… втайне радуясь, что ему наконец-то дали повод увидеть, как это сработает…

Стихийный луч (Свет/Яд)!

Критический урон – 241!

Сразу после этого из руки Сарефа вырвалась сверкающая зелёная струя с белыми искрами… и этот поток ударил летучему мышу точно в его розовое рыло, отчего тот взвизгнул от боли и принялся кататься по земле, пытаясь сбить с себя разъедающую шкуру жижу.

– Мне хватило терпения сказать это ровно один раз: НЕ СМЕЙТЕ оскорблять моего хозяина! – прорычал Сареф, вскочив на ноги и сжав руки в кулаки. К его удивлению, и Ортега, и Орф продолжали невозмутимо сидеть на месте.

– Сожалею, – равнодушно сказал Ортега, – вышло неприятно, но всё же… каждый из нас имеет право на личность… и нет нашей вины в том, что его личности ты не нравишься.

Ориск, тем временем, наконец, смог очистить свою морду от разъедающей субстанции, и, мрачно повернув к Сарефу опухшее рыло, прошипел:

– Подлец! Как и твой хозяин! Исподтишка бить вы мастера! А сразиться со мной один на один смелости хватит⁈

– Ты должен быть очень самонадеянным, чтобы бросать мне вызов, – мрачно сказал Сареф, – при всём уважении к Орфу – но даже он проиграл нам, когда у него в руках был артефакт Хаоса огромной силы.

– Ну, так и твоего хозяина здесь тоже нет, шавка, – прошипел Ориск, – так что давай, покажи, как много хозяин в тебя вложил. И можешь ли ты что-то большее, нежели просто гавкать о том, какой он замечательный⁈

– Ты называешь моего хозяина глупым – но при этом и сам не блещешь умом, – пожал плечами Сареф, – ты же часть Роя. Обратись к памяти Ортеги – и посмотри, как я сражался. Впрочем, – Сареф вызывающе потянулся, – кому я что доказываю? Хочешь, чтобы тебе начистили рыло один на один? Я тебе это запросто устрою…