Текст книги "Измерение Приграничье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– А у вас большие потери? – внезапно спросила Ортегу Ванда.

– 74 жизни, – сдержанно ответил Ортега, – включая нашего зверолова. Да и Пеликана, конечно, тоже жалко… но он отдал свою жизнь за правое дело.

– И вы будете их хоронить? – спросила Ванда, на лице которой до сих пор отчётливо проступала вина за то, какой обузой она оказалась по итогу, – я могу помочь.

– Мы будем их хоронить, но… помощь нам не нужна, – мягко сказал Ортега, после чего со странной улыбкой добавил, – нет, конечно, если кто-то из вас голоден…

Ванда в один миг позеленела и отвернулась, сдерживая позыв тошноты. Тем не менее, Сареф, как и прочие Стражи, не стали над ней смеяться. Хотя до этого им наглядно продемонстрировали, как Рой проводит свои похороны. Даже Ортега, которого явно тронуло то, что их хотя бы кто-то попытался пожалеть, не стал язвить. И, что было не менее важно, эта неловкая сцена весьма удачна заставила его перестать думать о том, почему ему так знакомо умение, которым исцелили Кнута.

А, между тем, им сейчас сам в руки шёл отличный шанс! Ортега и Богомол собирались возвращаться прямо в сердце Роя – ничего не стоило упасть им на хвост и сказать, что они желают подробнее изучить Приграничье и поискать в нём своё место. По крайней мере, Сареф отдавал себе отчёт в том, что сейчас это было сделать гораздо проще, чем потом врать сразу всем Наблюдателям, почему они решили покинуть поселение. Осталось только грамотно продумать, как объяснить это Кнуту и остальным так, чтобы потом даже у Наблюдателей не возникло к этому вопросов.

Невольно Сарефу пришло в голову сравнение с его предыдущим заданием. Как они во время путешествия по Островам Теневых Символов прошли по землям Хрипунца, обещая ему лояльность, верную службу и прочие золотые горы. И как потом обманутый в лучших ожиданиях Теневой Символ стревлогов подловил их в самый неудачный момент и едва не поставил на их спасательной миссии жирный кровавый крест. Не хотелось бы, чтобы что-то подобное произошло и в этот раз…

Глава 3.4

Глава 4.

Решение провести эти сутки вместе и отдохнуть оказалось весьма дальновидным. Потому что как до битвы с Художницей отсюда свалила, судя по всему, вся живность, имевшая хотя бы каплю инстинкта самосохранения – так теперь эта же живность возвращалась обратно. В том числе и потому, что чувствовала большое количество падали, оставшейся после сражения.

Разумеется, большую часть павших бойцов переработали неприхотливые особи Роя, но вот останки рыбочервя, которого Ортега называл Пеликаном, начали «благоухать» уже через несколько часов – и это при том, что они находились под землёй. Мелкие хищники, впрочем, грамотно оценивали свои силы, и потому сами не совались, только на горизонте в свете чёрного солнца мелькали диковинные тени… но вот нападение взрослой вопилы стало крайне неприятным сюрпризом, и эту тварь пришлось прогонять лично Богомолу, который на это время приказал остальным не высовываться. Ну а Сареф был только рад выполнить этот приказ, не желая лишний раз светить своими умениями, которые вполне могли заставить тигра-златоуста снова задуматься о том, что он вполне мог их раньше где-то видеть.

В итоге Богомол хоть и отогнал вопилу, но это был явный знак того, что задерживаться здесь и дальше – не самая мудрая идея. Как минимум, потому что в следующий раз вопила может прийти и не одна, а как максимум – вместо неё может прийти и кто пострашнее. Поэтому стоянку было решено сворачивать на несколько часов раньше. К счастью, Сареф за это время успел переговорить со спутниками, поделиться с ними мыслями – и теперь каждый из них знал, что нужно делать дальше…

* * *

– В смысле… как это понимать? – даже всегда спокойный и невозмутимый Кнут слегка опешил, когда о своём желании проследовать вслед за Роем ему объявил… Месс. Потому что общим решением было выдвинуть на первый план именно его… в том числе и потому, что у него на это были самые легитимные, по меркам местных жителей, причины.

– Да, – кивнул Месс, – знаю, вам это может показаться странным, но… пообщавшись с Наблюдателями, я понял, что не смогу иметь полную картину этого мира, если не увижу своими глазами, как живёт каждая из общин, которые объединяет Перекрёсток. И мудрость Хаоса велит мне отправиться в это путешествие. Я знаю, что вы не любите Рой. Однако разве то, что случилось, не является доказательством того, что Рой тоже нужен этому миру? А ведь при этом в Перекрёстке есть представители Гавани, Покрова, Раскола… но нет представителей Роя. И я догадываюсь, чей синий хвост торчит из этого решения, хоть и не виню его. И всё же… я чувствую, что должен пройти это путешествие. Потому что если я этого не сделаю – то недостоин ни власти, ни ответственности, как бы я не был отмечен мудростью Хаоса.

Кнут недовольно сопел, глядя на Месса, а позади стояли Стив, Ванда и, разумеется, сам Сареф, который держал лицо спокойным и бесстрастным, но который внутри себя самым неприличным образом улыбался. Ведь, в самом деле, как он не додумался до этого раньше? Месс – мудрец Хаоса, значит, если им надо куда-то отправиться – его отец всегда может сказать, что так велит ему хаотическая мудрость. И попробуй, возрази что-то против этого.

Стражи Перекрёстка слушали этот разговор со спокойным, и даже несколько скучающим и отсутствующим видом. Судя по всему, Керси давно втемяшил им в голову, что если речь заходит о такой великой и священной вещи, как мудрость Хаоса – им всем положено держать рот на замке и молча исполнять приказы.

А вот кто подобной инициативой был как удивлён, так и обрадован – это, разумеется, златоусты. Ортега так и вовсе лыбился с таким наслаждением, словно в этот самый момент десяток самых роскошных тигриц кормили его отборным мясом и делали массаж… разных частей тела. Как через него этой ситуацией явно был доволен и весь коллективный разум Роя, заслуги которого в кои-то веки признали и оценили по достоинству.

– Ну что ж… – нехотя сказал Кнут, – если тебя, действительно, ведёт мудрость Хаоса – я не имею права тебе запрещать. Ну… полагаю, ты сам понимаешь, на что идёшь, так что если тебя там сожрут или поглотят…

– Не сожрут, – тут же встрял Сареф, – я иду с ним.

– Нет, ты с ним не идёшь, – спокойно сказал Кнут, в глазницах которого вспыхнул опасный огонь, – ты возвращаешься вместе со мной в Перекрёсток. На случай, если ты забыл – у тебя теперь есть работа и обязанности.

– И что, – холодно спросил Сареф, – по-твоему, я смогу спокойно и достойно работать, зная, что отец моего хозяина ходит неизвестно где? Я чувствую, что душа моего хозяина держится только потому, что рядом находится его отец. Если ты разлучишь нас – то убьёшь его этим. Прошу тебя, Кнут, не разлучай меня с Мессом. Накажи меня, как хочешь, за самоуправство, но не лишай, не лишай меня последней надежды на то, что мой хозяин однажды очнётся!

– И что я, по-твоему, должен сказать Керси⁈ – взорвался Кнут, – что один из бойцов, на которого он возлагал такие надежды, просто бросил Перекрёсток⁈

– Керси, как минимум, может порадоваться тому, что мы остановили Художницу, или Идею, как вы её называете – и все остальные его бойцы вернутся домой в целости и сохранности. Могло быть гораздо хуже. Никто из нас мог вообще не вернуться. Да и мы уходим не навсегда. То, что мы хотим посмотреть, как живут другие общины, не означает, что мы собираемся оставаться там жить.

– Хотя нам, конечно же, очень хотелось бы, что это было так, – не удержавшись, добавил Ортега. Ему и его двум коллегам-златоустам этот спор явно доставлял просто неимоверное наслаждение.

– В твоих словах… есть своя правда, – нехотя выдавил Кнут, – что ж… по крайней мере, я надеюсь, что ты сдержишь слово, данное Джи-Джи. О том, что этот птенец, – Кнут взглядом указал на Рюка, дремавшего на плече у Сарефа, – не достанется Рою.

– Даже если всё случится не так, как хотел Джи-Джи – полагаю, он простит Хима, – вкрадчиво сказал Ортега, – с учётом того, что именно силы Роя хотя бы на какое-то время защитили нашу реальность – было бы славно получить хоть какое-то признание не только от гостей из Системы.

Кнут неопределённо мотнул головой: непосредственно разборки Джи-Джи с Роем его уже явно интересовали мало. И в этот самый момент…

– Я тоже хочу пойти с ними, – сказала Ванда.

– Воля твоя, – Кнут равнодушно пожал плечами, – за тебя я не отвечаю. Ты пошла с нами потому, что сама так захотела – и вольна идти дальше, куда захочешь. Поэтому, если тебя не волнует, что скажет Хэнни, когда поймёт, что ты его бросила – ступай.

– Я повторю то же, что сказал Хим, – бесстрастно ответила Ванда, – я не бросаю его. Но я хочу увидеть мир, если для этого есть возможность. Потому что и сам Хэнни в своё время повидал мир, и не только этот. Так пусть не судит теперь меня за то, что я не хочу провести всю свою молодость в его таверне.

Кнут пожал плечами: эти детали его тоже мало интересовали. Зато был заинтересован кое-кто другой…

– Ванда, ну куда же ты уйдёшь? – с жалостью сказал Грынь, который всё ещё от слабости не мог стоять, и тянул к ней свои огромные руки, – ты же там пропадёшь, девочка моя…

– Она не твоя! – тут же прорычал Стив.

– Ах ты, наглая мелочь, – глаза Грыня немедленно начали наливаться кровью, – а ну, иди сюда, я тебе ещё раз по хребту копытом пройдусь!

Однако, не успел Стив ответить минотавру, как этот спор моментально прекратила сама Ванда. В следующий момент за спинами Стива и Грыня появилось по чёрной лапе – и оба спорщики получили по хорошей затрещине.

– А ну, угомонились! – прикрикнула она, – ишь, нашлись мне тут хозяева! Я пока ещё своя собственная!

Стива вообще никто не спрашивал, что он собирается делать. На его присутствие всем было плевать как во время начала похода, так и сейчас. Впрочем, Сарефу это было только на руку. Если на Стива здесь никто лишний раз не обращает внимания – из этого тоже можно будет извлечь свою пользу.

– Я тогда тоже иду с вами! – заявил Грынь, – а то мало ли что эти удумают по дороге…

– Нет, – равнодушно сказал Кнут, – хватит. Все остальные возвращаются домой.

– Но… – осторожно заметил Сареф, который хоть и понимал, как он сейчас играет с огнём, решил использовать свою наглость до конца, – мы бы на самом деле хотели бы взять с собой проводника. Кого-то, кто присмотрит за нами. Мне кажется, Керси будет недоволен, если узнает, что мы ушли с Роем просто так…

– Так не идите с Роем, в чём проблема⁈ – Кнут окончательно взбесился, и от его черепа пошли волны жара, ощутимые даже на расстоянии, – давай тогда мы уже все вместе охранять вас пойдём!

– Все нам не нужны, – ответил Сареф, не обращая внимания на эту вспышку, – а вот если бы нас сопровождал Ссэ – это было бы очень кстати. Он знаком с повадками Роя – и предупредит нас, если они замыслят какое-то… коварство. И он проводит нас обратно в Перекрёсток, когда мы побываем везде, где нам нужно.

– Это хорошая идея, – тут же закивал Ссэ, обретающийся рядом, – Ссэ присссмотрит, Ссэ проводит.

Кнут, явно собиравшийся взорваться новой вспышкой возмущения, неожиданно замолчал, обдумывая услышанное. И в этот момент Сареф понял, что, несмотря на все старания Керси, Джи-Джи и самого Ссэ, последний отнюдь не до конца прижился в страже Перекрёстка. На него всё ещё многие косо смотрели и не спешили оказывать доверие, которым по умолчанию пользовались остальные стражи Перекрёстка. Что уж тут говорить, если даже для беспристрастного Кнута возможность хотя бы ненадолго отделаться от Ссэ была настолько соблазнительной, что моментально подавила всё возможное возмущение.

– Ладно, – наконец, кивнул Кнут, – головой отвечаешь за них, Ссэ. Если уж Хим доверил тебе свою кровь – отрабатывай.

– Будет сссделано, – насекомый страж даже приложил мохнатую лапку к голове, отдавая честь, – присссмотрю, верну, не подведу.

– Тогда – нам здесь больше нечего делать. Уходим! – скомандовал Кнут. В тот же момент остальные стражи выстроились в две шеренги и направились обратно в Перекрёсток. И снова первым шёл Кнут, а следом за ним – 9 пар стражей. Если бы Ссэ возвращался с ними – он бы плёлся последним в одиночестве.

– Ну что ж… нам бы тоже не помешало выдвигаться, – деликатно заметил Ортега, – мы, конечно, понимаем, что вы не так выносливы, как мы, так что будем под вас подстраиваться… но и медлить тоже не хотелось бы.

– Как скажете, – кивнул Месс. Ортега отвернулся было, чтобы вернуться к своим солдатам… но всё же секунду спустя повернулся и, подойдя к Сарефу, взял его за левую руку.

– Что это? – спросил он, ткнув в Кольцо Силы.

– Как и эта Куртка, это была любимая вещь хозяина, – ответил Сареф, снова вспоминая бой с Орфом, чтобы не ляпнуть лишнего. Нет… Орф тогда не мог видеть ни кольцо, ни куртку, потому что Сареф раздал Реликтовые артефакты наёмникам Мэндрейк. Когда-то проявленная щедрость давала плоды там, где этого вообще нельзя было ожидать.

– Понимаю, – Ортега, усмехнувшись, отпустил руку Сарефа, – жаль. Если уж вы набрались смелости посетить наш… дом, то нам бы хотелось поторговать с вами по всем правилам. И нам есть, что предложить, уж можете поверить. В том числе и за этого птенца, – он ткнул пальцем в Рюка, который настороженно на них смотрел, – но торговать памятью хозяина ты, конечно, не будешь.

– Нет, – покачал головой Сареф, – я не умираю с голоду, чтобы отдавать эти вещи. Ведь если… то есть, разумеется, когда хозяин очнётся – он будет огорчён, если не увидит своих любимых вещей. Потому что это не только моя память. Это последние капли его памяти о той жизни, которой у него уже никогда не будет.

Ортега равнодушно кивнул. Ему, будучи частью коллективного разума, все эти переживания явно были чужды, но он, заинтригованный возможностью хоть какого-то взаимодействия, вежливо играл по чужим правилам. Несколько минут спустя они тоже выстроились и отправились в путь.

* * *

Рой, действительно, двигался довольно резво. Сареф и остальные едва поспевали за их бешеным темпом, но всё равно – подобные марш-броски изрядно выматывали. Один раз пришлось просить Рой о вынужденной остановке – и понимание того, что они сейчас являются обузой, находило своё отражение и в шкале Самоконтроля Стива, и в шкале Сонастроенности Ванды, и в шкале Апатии/Мании Месса. Да и сам Сареф пока не мог до конца понять принципа, по которому работает его собственная уникальная шкала.

Решение, как ни странно, нашлось довольно быстро. Сареф и его спутники просто пристроились к Богомолу, который тоже шёл в своём темпе, отставая от Роя на пару часов пути. И это был оптимальный выбор: так и Сареф со спутниками не выбивались из сил, и Богомолу, несмотря на его ужасающий вид, явно было приятно, что хоть кто-то его не боится.

– А… ваша подопечная Идея… какая была она? – спросил Сареф Богомола после того, как они несколько часов прошагали рядом. И хотя с подобным вопросом Сареф рисковал, его догадки подтвердились… Богомол так истосковался по простому общению с кем-то, кроме Роя, что был готов говорить даже на такую личную тему.

– Она была… очень спокойной, – ответил Богомол, – я бы ни за что не мог представить, что мне придётся с ней бороться. Иные Идеи, да, они бывают разные… бывают коварные, ненасытные, обманчиво несчастные… но не моя… Она всегда давала мне столько жизненной силы, сколько надо. Она не боялась меня… и даже в какой-то степени уважала. Её, казалось, вообще не интересовала реальность. Она смотрела в пустоту… и говорила, что видит дверь в сказочный мир.

– И она хотела попасть в этот мир? – спросила Ванда, тоже с огромным интересом слушавшая Богомола.

– Нет, – покачал головой тот, – она говорила, что эту дверь ни в коем случае нельзя открывать, потому что тогда сказка пропадёт. И, признаться, этим она меня сильно подкупала. Я был уверен, что… её устраивает такая жизнь, и она не хочет ничего менять.

– И что же заставило вас усомниться? – спросил Месс.

– В какой-то момент я понял, что точно так же, вместе с ней начинаю впадать в апатию, – ответил Богомол, – я меньше двигался, меньше добывал пищи… меньше чего-то хотел. Даже другие путешествующие Хранители вместе со своими Идеями меня почти не интересовали. И вот тогда… моя дорогая Струна и нанесла свой удар. Который должен был убить меня.

– И как же вы выжили? – спросил Сареф.

– Струна… сама отказалась меня добивать. Она сказала, что не хочет идти наверх. Что её мечты только изуродуют чужую реальность. Она сказала, что сама её природа вынуждает её бороться со мной. И она попросила… убить её. А потом… взять всю её жизнь… и самому убедиться, что она не лгала, и Промежуток – это не предел. И, – Богомол вздохнул, и с этим вздохом заскрежетали все его металлические конструкции, – она оказалась права.

Сареф хотел поинтересоваться, как Богомол познакомился с Кнутом, и почему он называет его Терзателем… как в следующий момент от воина разошлась волна тёмного холода, и он понял, что лимит расспросов на сегодня исчерпан.

Несколько часов спустя они догнали Рой, который уже устроился на отдых. Поняв, что у них есть несколько часов сна, Сареф, Стив, Ванда и Месс устроились неподалёку от Богомола. И Сареф, наконец, приняв лежачее положение и в который раз поблагодарив Хима за его крепкое и выносливое тело, только сейчас заметил, что над его взглядом ненавязчиво мерцают зелёные всполохи. И, открыв Системное Окно, Сареф прочитал следующее.

Хаос поздравляет вас и дарует вам титул Идейный Сокрушитель!

Выберите на выбор одну награду:

1 – Огненный луч. Создатель выпускает луч, который наносит огненный урон в размере Интеллект Покровителя*3,2. Луч может пройти расстояние до 250 метров, однако слабеет после 100 метров на 10% за каждые следующие 50 метров. Наносит 50% урона огнём и 50% урона светом. (Стоимость 40, откат 20) (Золотое)

Предлагаемое усиление: вы можете взять к умению дополнительную стихию (Холод, Молния, Яд, Тьма), и в дальнейшем использовать умение, комбинируя две стихии из трёх доступных.

2 – Огненное сердце. Умение восстанавливает 20% запаса здоровья и выносливости, дополнительно даёт 12% сопротивления любому урону и 12% шанса и силы критического удара. Умение сработает в 1,5 раза сильнее, если применено на себя, и в 2 раза сильнее, если применено на покровителя. Длительность 30 секунд. (Стоимость 30, откат 50, время сотворения 0,15) (Золотое).

Предлагаемое усиление: Восстановление здоровья и выносливости работает 5 секунд, восполняя по 10% здоровья и выносливости в секунду.

3 – Вы получаете дополнительную ячейку способностей и можете сразу сформировать для неё умение, не тратя для этого Пункт Развития.

Сареф вздохнул. Выбор, определённо, предстоял непростой…

Глава 3.5

Глава 5.

В первую очередь Сареф пожалел о том, что он не может спросить Хима – чего бы ему хотелось больше всего? Потому что дальше с этим усилением жить, в первую очередь, ему. На первый взгляд – полезным выглядело абсолютно всё. Сареф уже понимал, что в Системе награду такого калибра получить было бы невозможно без значительного противовеса. Даже награда в виде дополнительной ячейки способности появлялась после, действительно, серьёзного испытания, каковым, например,было возвращение Анейраша… и даже в этом случае Пункт Развития для того, чтобы сразу была возможность её заполнить, совершенно не прилагался.

Но нужно было, как следует всё обдумать. Первый вариант – огненно-световой луч с таким усилением получает огромный тактический простор. Ведь сейчас он существует, так сказать, в стихийно единственном варианте. А вот если взять ещё одну стихию… например, яд, с которым у Сарефа пока было меньше всего взаимодействия… и, возможно, напрасно, ведь это была не менее смертоносная стихия, чем прочие, если разумно ею пользоваться. А уж если её комбинировать… Огонь+яд – Сареф моментально представил раскалённое вещество, которое в момент сжигает всё, до чего может дотянуться. Яд+Свет – смертельное оружие для абсолютно любой нежити, да и прочим врагам, которые наверняка очень редко имеют высокую устойчивость сразу к двум этим стихиям, вряд ли понравится испытать такое на своей шкуре. И… судя по всему, это был не предел. Если они проведут ещё какое-то время в Хаосе – возможно, получится добавить к этому списку ещё одну стихию. И тогда вместо трёх комбинаций их будет уже целых 6! И по своей универсальности с этим умением Хим будет стоять наравне с Бьярташем, которому его Мундштук Стихийных Цепей давал практическую полную свободу игнорирования чужих сопротивлений.

Но, в противовес этому – Огненное Сердце. С таким усилением оно будет уже даже сильнее его собственной Власти Жизни, которое восстанавливает только здоровье. А здесь – и здоровье, и запас сил. Не забывая при этом и про модификаторы умения, которое срабатывает в полтора раза сильнее при использовании на собственное тело, и в 2 раза сильнее – на тело хозяина. Практически полноценный второй шанс, который нужно всего лишь вовремя реализовать. Ну и не говоря уже о том, что здесь Огненное Сердце и Власть Жизни окончательно разойдутся по своему функционалу. Если перед тобой тяжелораненая, но всё ещё живая цель, которой всего лишь нужно много лечения, Огненное Сердце закроет эту потребность в исцелении с лихвой. Ну а если цели требуется воскрешение, или есть много негативных эффектов, которые нужно с себя снять – Власть Жизни к вашим услугам.

Хотя… вот, чисто теоретически – если бы он решил взять новое умение – что бы это могло быть? Сарефу даже никакие мысли в голову не шли в ответ на этот вопрос. Его подопечный так хотел себе огненный хлыст, что, получив его, он моментально успокоился и, кажется, больше и не думал в этом направлении. Да и вообще, его подопечный никогда не роптал на свою строку умений и не переживал, что ему чего-то не хватает. Даже если где-то в глубине души у Хима и была такие мысли и сомнения – возможность носить артефакты, судя по всему, с лихвой перекрывала все возможные недостатки.

Разве что… массовое умение на телепорт на дальние дистанции. И у Сарефа в этот момент снова недовольно зашевелилась совесть. Признаться, он уже давно хотел себе что-то подобное, но в его собственной строке умений для этого никак не находилось места. И, судя по всему, до Всесистемных Состязаний, на которых оно наверняка будет болтаться мёртвым грузом – и не найдётся. И вот теперь – такая замечательная возможность всё же заполучить это умение.

Ведь, если об этом подумать – то и здесь оно тоже может быть полезно! Вот, например, они найдут детей Ильмарриона. А что, если это случится в кругу врагов, и им уже секунду спустя будет жизненно необходимо оказаться как можно дальше? Ведь… это нужно, это важно. И всё же… Сареф с досады дёрнул себя за ухо, на котором было кольцо-хранилище с его телом. Как же это всё выходило несправедливо! Он мог взять первое усиление – и сделать Хима ещё более гибким и вариативным бойцом. Мог взять второе усиление – и поднять его целебные способности настолько высоко, что, вероятно, сама Медея перед таким уважительно склонила бы голову. Но нет… ради своих целей он снова использует своего хилереми так, как это нужно самому Сарефу.

И даже, казалось бы, ну не такая уж это трагедия, чтобы так сокрушаться по этому поводу… какая бы сильная связь ни была между хилереми и его хозяином, всё же не стоило забывать изначальных рамок, кто здесь хилереми, а кто – хозяин. Но у Сарефа до сих пор стоял перед глазами пример Орика и Хоруша, когда последний, больше не в силах выносить своего хозяина, отрёкся от него, ушёл в Хаос… и только долгие годы спустя, наверное, сама Госпожа Удача лично позволила им снова воссоединиться.

Может быть, отложить этот выбор на потом? Подумать ещё, посоветоваться? Однако… в этот самый момент Сареф услышал над собой недовольный гул. Вздрогнув, он открыл глаза и огляделся. Нет, ничего. Бойцы Роя дремали в стороне, Богомол тоже стоял неподвижно, вроде бы и отдыхая, но, без сомнения, каждую секунду проверяя окружающее пространство на предмет опасности. И всё же гул нарастал, хотя Сареф явно был единственным, кто его слышал. Даже Месс в нескольких шагах дремал и явно ничего не чувствовал. Однако, когда несколько секунд спустя Сареф ощутил покалывание в левой руке, то неожиданно понял, что это было недовольство… самого Хаоса.

Сареф был удивлён, что он сейчас так явно улавливает его настроение – прежде подобное было под силу только Мессу. И всё же, закрыв глаза и немного подумав, Сареф понял природу этого недовольства. И ею оказалась его собственная нерешительность. В самом деле, Хаос должен любить сильных и наглых, тех, кто стремится к ценной награде – и не боится рисковать и совершать ошибки ради неё. Таких, как Мёртвый Король воров – иначе как этому монстру постоянно сходит с рук то, что он постоянно прыгает между Системой и Хаосом – и явно делает это не первую сотню лет…

В любом случае, здесь, в Хаосе, наверняка действуют свои правила… и не исключено, что предложенная награда по капризу Хаоса может пропасть, если слишком нерешительный и сомневающийся будет слишком долго медлить. Что ж… значит, логично вложиться в безопасность. И Сареф потянул руку к третьему варианту, как вдруг уловил вместо недовольства тягучее разочарование. Словно Хаос в этот момент читал его мысли – и был недоволен тем, что Сареф всё равно стремился к самому безопасному варианту. И в этот момент ему вспомнилось одно из наставлений Адральвеза:

– Логика в Хаосе – не самый лучший друг. Этот инструмент не может познать его до конца. Инстинкты порой бывают куда надёжнее, даже если они совершенно нелогичны.

Сареф медленно кивнул про себя. Действительно… если уж раскручивать эту мысль дальше – Хаосу в будущем ничего не стоит подкинуть им такую ситуацию, в которой даже умение на массовый телепорт ему не поможет. Зато если довериться Хаосу и позволить себе простую радость жизни – то и он, скорее всего, ответит тебе взаимностью. В конце концов, Объятия Хаоса его не подвели. Так может… хотя бы здесь стоит хотя бы один раз позволить себе то, что, действительно, хочется?

А по-настоящему Сарефу хотелось именно первое умение. Чтобы и он сам сейчас, и Хим в будущем имели большую вариативность в бою. Тем более, что не так уж и давно ядовитый урон уже проскальзывал в списке улучшений его умений. Так что самое время было его распробовать как следует!

Получено усиление для умения: Огненный луч!

Выбранная дополнительная стихия – Яд!

На сей раз неведомая сила отреагировала благосклонно и, казалось, довольно кивнув про себя, растворилась в неизвестности. И когда это странное ощущение пропало, Сареф даже не был уверен, что ему это всё не померещилось. Но нет… вероятно, присутствие Месса дополнительно позволило ему уловить эти настроения… Кроме того, Сареф только сейчас понял, как он, на самом деле, рисковал. Они, конечно, грамотно отболтались от Кнута – но это не отменяло того факта, что, по факту, они солгали ему именем Хаоса. И наверняка этим привлекли его внимание. Поэтому, если бы сейчас Сареф разочаровал его своим выбором – ещё неизвестно, какие последствия это могло возыметь…

Но это всё потом! Изучая умение, Сареф понял, что ему до одури хочется испробовать его прямо здесь и сейчас. Как будет выглядеть горящий яд? Как будет выглядеть ядовитый свет? Вот только подходящих мишеней рядом, к сожалению, не было. Дремлющий неподалёку Богомол вряд ли оценит подобную шутку по достоинству. Да и слишком сильно позволять Рою узнавать о своих способностях тоже было не самой хорошей идеей…

* * *

На следующий день вопрос о том, чтобы выдерживать темп Роя, встал остро, как никогда. Разумеется, ни Ортега, ни Богомол не сказали Сарефу и его спутникам ни единого слова упрёка, но их уже самих начинало раздражать, до какой степени они всех тормозят. Не говоря уже о том, что совершенно не исключена ситуация, когда уже через несколько суток им придётся драпать отсюда с детьми Ильмарриона на спине. И если они сейчас пешком не могут догнать Рой – как они потом будут спасаться бегством?

В итоге было решено, что Месс и Ванда, как самые быстроустающие члены отряда, будут идти на своих ногах, пока есть силы. А потом Сареф будет нести их на себе. Стив, к счастью, своей живучести не растерял, и усталости был подвержен меньше всех остальных. Настолько, что даже принимал на себя часть ночного дежурства. Ссэ тоже предлагал свои услуги по транспортировке – но получил вежливый отказ. Впрочем, Сареф деликатно ему намекнул, что его способности очень скоро могут понадобиться. И даже не сильно лукавил душой. Если он будет полностью уверен в Ссэ – ему даже можно будет доверить детей Ильмарриона, которых тот на своих новых крыльях сможет быстро унести в безопасное место. А уж Сареф со своими спутниками будет действовать по обстоятельствам.

Это помогло. Следующие трое суток они двигались с Роем в едином темпе. Ещё через сутки они попрощались с Богомолом, который, как оказалось, имел собственное убежище неподалёку, и непосредственно рядом с Роем он не жил – только раз в цикл приходил кормиться. Что было неудивительно: если уж даже бойцы, созданные для того, чтобы сражаться, убивать и умирать – и те боялись его присутствия, то остальную, более мирную часть Роя он, тем более, должен был пугать до смерти.

– Уже недалеко, – мягко сказал Ортега час спустя после того, как Богомол оставил их и отправился в сторону гор, – ещё один малый круг пути – и мы будем на месте. Разумеется, не то, чтобы у нас вообще не было гостей… как минимум, вашему драгоценному Наблюдателю Покоя ненависть к Рою совершенно не мешает захаживать к нам с завидной регулярностью. И всё же… если вы, подобно большинству, видите в нас лишь бесконечно жадную, жрущую массу, оставляющую после себя безжизненную пустыню – то будете немало удивлены…