Текст книги "Измерение Приграничье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2.11

Глава 11.

Сареф колебался немного. Ссэ им ещё пригодится, и потому его лояльность в будущем будет полезна. И всё же… Сареф с неприязнью поймал себя на мысли, что он сейчас рассуждает так же, как его любимый дядюшка Адейро. Тот тоже никогда не говорил прямо «Да». Он всегда говорил, «Да, но не сразу» или «Да, но за это ты сделаешь для меня то-то и то-то». Что ж… вряд ли дядя столько лет смог бы руководить кланом, если бы он был полным кретином. В конце концов, если инструмент рабочий – им нужно пользоваться.

– Я не против, – наконец, осторожно ответил Сареф, – но мне бы тоже хотелось кое-что от тебя получить.

– И что же я могу тебе предложить? – удивлённо спросил Ссэ.

– Я хочу посмотреть на тебя своим… особым взглядом. С твоего разрешения. До того, как ты выпьешь моей крови – и после, – продолжил Сареф, – поскольку это всё-таки моя кровь – то мне хотелось бы напрямую увидеть, какой она даст эффект.

– Ты хочешь узнать больше о Ссэ? – насекомый страж с облегчением пошевелил усами: он явно ожидал чего-то другого, – конечно, пожалуйста. Признаться, ты первый, кто проявил подобный интерес. И, должен признать, мне это даже нравится.

Ссэ сел перед Сарефом, так, чтобы не мешать спать Ванде, Мессу и Стиву, но при этом и не слишком рвать дистанцию, чтобы можно было дотянуться соответствующим взглядом. И в следующий момент Сареф вызвал Системное окно. Поначалу информация в нём была в виде незнакомых жёлтых и зелёных рун. Что ж, это был один из немногих недостатков тела Хима: если у Сарефа Интеллект уже перевалил за 40, то вот у его подопечного он даже с Реликтовой Курткой имел значение около 25.

Проклятье! Ещё бы совсем немножко Интеллекта! Хотя можно ведь… Сареф осторожно огляделся. Признаться, в иной ситуации он бы не решился на подобную авантюру – было явно небезопасно светить ещё одним Реликтом. Но сейчас… всё-таки усталость от этого марш-броска ударила и по нему. Да и вообще… Сареф ощутил в себе такое сладкое, но при этом давно позабытое ощущение шалости и любопытства, что не устоял перед искушением. В конце концов… Хаос должен это оценить. И потому Сареф осторожно извлёк из Системного Инвентаря Обруч Познания и аккуратно нацепил его на голову. Артефакт послушно изменил свою форму, изогнувшись по краям так, что теперь он сидел на голове, зафиксировавшись краями ободков за рожки. И вот теперь, когда Интеллект этого тела ненадолго превысил значение в 30 единиц, незнакомые руны поспешно складывались в уже известные знаки и символы:

Ссэ. Прямокрыл 5-го уровня.

Формация – личинка.

Живучесть – 691.

Предельность – 1,4%.

Природный Хитин – 24%.

Критическая потеря – 33%.

Внимание! Имеется дефект: Отчуждение! Контроль над особью прекращён ввиду несоразмерного количества ресурсов для его поддержания.

Внимание! Эффект Отчуждение разблокировал для особи следующие Параметры:

Мимикрия – 7

Интуиция – 6

Милосердие – 2

Сареф смотрел на это, раскрыв рот от удивления. Столько всего нового!.. А ведь каждый страж Перекрёстка наверняка носил в себе подобные уникальные навыки! Тот же Кнут… или Грынь… да тот же Арги, который сейчас вызывал у Сарефа лишь неприязнь и отвращение – и тот бы сейчас сгодился на роль подопытного, которого можно изучить.

– А, с твоего позволения – что такое Предельность? – поинтересовался Сареф.

– Большинссство моих умений имеют низкую перезарядку, примерно 20 ударов сссердца, – Ссэ, которому сейчас явно очень льстило то, что им так интересуются, снова начал тянуть шипящие, – тем не менее, есссли в бою ссстанется так, что мне важно будет иссспользовать это же умение ещё рассс, я могу это сделать – но это отнимет у меня Живучесссть в размере Предельносссти. У большинссства особей Роя этот Параметр соссставляет 5%. Однако же меня тренировали Керссси и Кнут. А потом Джи-Джи сссделал для меня пару своих личных приёмов – и теперь у меня вот такая Предельносссть.

Сареф задумчиво кивнул. Это была замечательная идея для развития. Сколько раз он ему пришлось прыгать выше головы, изворачиваться и принимать смертельно опасные решения просто потому, что нужная способность у него была на перезарядке? А если ввести для себя такое умение? Да даже если оно будет требовать 5% здоровья – для таких критически важный умений, как Силовое Поле, Власть Жизни, Тёмная Фаза – оно будет того стоить! Правда, в случае Ссэ такой Талант явно балансировался тем, что насекомый страж был рождён в Рое, и большую часть жизни все важные решения принимались за него. Как же подобный запрос будет балансировать Система – оставалось только догадываться…

Все остальные Параметры у Сарефа, в принципе, вопросов не вызывали. Природный Хитин явно был аналогом общего снижения получаемого урона. С социальными навыками, которые вынужденно открылись после Отчуждения от Роя, тоже было всё более или менее понятно. Вот только…

– А что такое Критическая Потеря? – спросил Сареф.

– Ссстолько сссвоего тела я могу потерять в бою – и при этом выжить, – довольно ответил Ссэ, – мне даже голову могут оторвать – я сссмогу вырассстить её заново!

Сареф кивнул. Чего-то подобного стоило ожидать.

– Ну так что? – взволнованно спросил Ссэ, – я могу… приссступить? Это будет быссстро и небольно…

– Давай, – Сареф снял с плеча Рюка и, взяв птенца в руки, уложил его около живота. Ссэ же, получив разрешение, поспешно переполз Сарефу за спину… после чего он ощутил на своём плече касание двух колючих лап… а в следующее мгновение его область шкуры между шеей и левым плечом стремительно и, надо отдать должное, почти безболезненно (особенно с учётом прочности шкуры хилереми) проткнуло что-то длинное, острое и холодное. Мгновение спустя голова начала кружиться, а перед ним вспыхнуло Системное окно:

Потеря крови! Получено урона 25!

Потеря крови! Получено урона 25!

Потеря крови! Получено урона 25!

Мельком Сареф отметил, что Талант Зеркало Боли получаемый урон не возвращал. Может быть, дело в том, что он сам на это согласился – и потому Талант не активировался? Да нет, раньше вроде точно было что-то подобное… кажется, когда Сареф разрешил Амидалу нанести себе шрамы на лицо в целях маскировки, и тогда Зеркало срабатывало… или не срабатывало… трудно было сосредоточиться…

Ссэ же жадно пил кровь… однако, к большому удивлению Сарефа, насекомый страж прекрасно себя контролировал – и потому сам остановился, сделав 10 глотков по 25 единиц урона. Как только он вытащил свой хоботок из плеча Сарефа, тот поспешно вызвал Системное окно, залечивая полученный урон и разгоняя дурман в голове:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья: 690!

Инстинкт/Интуиция – 89!

А вот значение новой шкалы Сарефа приятно удивило. Получается, вся эта процедура не просто не напугала его – но даже пошла на пользу. Что ж… Авелин когда-то рассказывала ему, что лекари древних времён пускали больным кровь в медицинских целях. Как видно, какой-то смысл в этом всё же был.

Ссэ же отошёл в левую сторону – и Сареф, повернувшись, увидел, что насекомого стража бьёт крупная дрожь. Он держал себя за голову и с такой силой тянул, что, казалось, хотел её оторвать. А неподалёку от них сидел Кнут, который, как оказалось, всё это время хоть и держал рот закрытым – но при этом не спускал с них глаз. И вот, мгновение спустя…

Зелёный хитин Ссэ резко потерял цвет и, плавно разойдясь на ошмётки, спал с его тела. Новый же хитин стал более яркого зелёного оттенка, и в нём даже появились фиолетовые разводы. Мгновение спустя его крылья, обычно сложенные позади спины, резко распрямились, и с них тоже слетела какая-то прозрачная субстанция.

– Как же это хорошо! – проговорил Ссэ, и казалось, даже его речь стала более чёткой и членораздельной, – как же это прекрасно! Как ты мне сейчас помог, Хим! Спасссибо, я всссегда буду это помнить!

– Ты обещал позволить мне посмотреть на результат, – напомнил Сареф.

– Конечно! – Ссэ снова уселся так, чтобы Сареф доставал до него взглядом Системного Окна, – я буду счастлив, если ты порадуешься этому вместе со мной!

Ссэ. Прямокрыл 6-го уровня.

Формация – имаго.

Живучесть – 804.

Предельность – 1,2%.

Природный Хитин – 31%.

Критическая потеря – 38%.

Внимание! Имеется дефект: Отчуждение! Контроль над особью прекращён ввиду несоразмерного количества ресурсов для его поддержания.

Внимание! Эффект Отчуждение разблокировал для особи следующие Параметры:

Мимикрия – 8

Интуиция – 7

Милосердие – 3

Поглощённая кровь разблокирует новый элемент Отчуждения – Убеждение! Ваши попытки убедить других в своей правоте и настоять на своём увеличиваются на 5%! Попытки других убедить вас в своей правоте затрудняются на 5%!

Сареф удивлённо вытаращил глаза. Если общий явно возросший уровень силы был вполне ожидаем, то вот то, что Ссэ сумеет скопировать его Талант Полуторного Совершеннолетия и даже в таком зачаточном состоянии сумеет оставить его себе навсегда, было за гранью того, что он мог вообразить. Впрочем, здесь, в Хаосе, стоило ли удивляться подобному? Равно как и тому, что особи Роя, наверное, и сами не знали, насколько велик их потенциал развития…

– Это просто невероятно! – Ссэ благодарно склонился к лапе Сарефа и даже чуть коснулся её своим усом, – твоя кровь так сильна и так вкусна, Хим! Благодаря тебе я смог выйти на шессстой уровень сссилы! Лучшие осссоби Роя не всегда удоссстаиваются такой чесссти. Ссэ всссегда будет тебе благодарен.

– Как мило, – раздался с правой стороны холодный железный голос, и Сареф, резко повернувшись, увидел, что за это время Богомол, наконец, их догнал, – надеюсь, я не опоздал на раздачу вкусной и сильной крови?

– Обойдёшься, – тут же ответил Сареф, – мне кажется, перекармливать тебя – не самая лучшая идея.

– Ну почему же надо сразу так грубить? – мягко спросил Богомол, чьё выражение лица с двумя чёрными провалами вместо глаз по-прежнему не выражало абсолютно ничего, – совсем скоро нам предстоит смертельная битва. Разве усилить союзников – это не то, что должен сделать каждый, кто хочет выжить? Не говоря уже о том, что это просто оскорбительно: какому-то оторвавшемуся от своей стаи насекомому ты готов помочь – а мне, на ком будет держаться главная оборона, ты отказываешь?

– Вы как-то слишком уверенно говорите о том, что нас ждёт, – желчно ответил Сареф, – неужели сюда лезет кто-то, очень похожий на вас?

– Хватит разговоров, – между ними неожиданно вырос Ортега, – это не имеет никакого…

Впрочем, в следующий момент Тигру пришлось заткнуться, потому что у его горла оказалось чёрное копье Богомола.

– Как это понимать? – в ярости прошипел Ортега, – ты же помнишь…

– Я помню, что обещал, – невозмутимо кивнул Богомол, – и своё слово перед Роем я держу. Но ты не имеешь права запрещать мне разговаривать с другими. Не волнуйся, я буду благоразумен – и не стану нападать первым. Сейчас, когда на кону стоит вопрос нашего выживания, глупо позволять эмоциям брать верх.

Ортега раздражённо пожал плечами и ушёл в сторону. Богомол же невозмутимо повернулся к Сарефу… и тот чувствовал себя крайне неуютно перед такой громадиной, которая в один момент могла проткнуть тебя копьём. И которая, судя по своему виду, перенесла в жизни такие страдания, что обычная боль его, пожалуй, может только насмешить.

– Хороший вопрос, маленький зверёк, – мягко сказал Богомол, – однако же нет. Сюда идёт нечто куда более страшное. И Терзатель, – Богомол с тенью насмешки кивнул в сторону Кнута, не сводившего с них пылающего взгляда, – прекрасно об этом знает. Иначе он бы давно уже бросился на меня, невзирая на все договора и запреты.

– И что же такое сюда идёт? – спросил Сареф, – почему все молчат? Почему никто ничего не объясняет? К чему нам надо быть готовыми?

– К сожалению, одна только мысль о том, что грядёт, повергает нас в ужас, чтобы говорить об этом, – ответил Богомол, – к такому всё равно невозможно быть готовым. Можно лишь молиться, чтобы наше предвидение оказалось ошибочным.

– Если всё это пафосное нагнетание ужаса было лишь для того, чтобы позволить вам пить мою кровь – то нет, – равнодушно ответил Сареф, – оставьте нас, пожалуйста.

– Твой выбор, – кивнул Богомол, – и всё же… это не отменяет того, что я люблю каждого из вас, маленьких храбрецов, что отважились прийти сюда. И за любого из вас я буду биться до последней капли крови.

Сказав это, Богомол тяжело развернулся и отправился устраиваться в сторону от остального лагеря. Впрочем, было видно, что даже равнодушных и покорных особей Роя тревожит его присутствие. И на него навалилась целая куча вопросов. Откуда такое существо вообще пришло? Почему заключило союз с Роем – очевидно, что это именно союз, а не командование. И откуда они знакомы с Кнутом, которого тот почему-то называет Терзателем? Но ответов не было – и, к сожалению, не предвиделось…

* * *

В этой дрёме прошло почти двое суток. Ни златоусты Роя, ни Богомол больше их не беспокоили, и потому стражи Перекрёстка коротали время, как могли. Главным времяпрепровождением, разумеется, было рассказывание историй, и в это дело постоянно норовили подтянуть и Сарефа, и его спутников. Приходилось постоянно отказывать под предлогом того, что прошло ещё слишком мало времени, и эти воспоминания всё ещё вызывают у них боль.

Эволюционировавший Ссэ, которого товарищи после его преображения, казалось, ещё больше невзлюбили, постоянно тёрся рядом с Сарефом и его спутниками. Этот насекомый сумел даже подружиться с Рюком, и птенец, на удивление, ни разу не попытался откусить от Ссэ кусочек. Хотя для взрослых вопил такие насекомые должны быть основной кормовой базой. Но нет, Рюк и Ссэ отлично поладили, что было немалым достижением и для первого, и для второго.

И вот, наконец, на закате вторых суток Ортега внезапно скомандовал.

– Оно близко! Готовьтесь!

Особи Роя, каждую секунду ждущие приказа, моментально приняли боевое построение. Позади них стоял Богомол, который уже несколько часов беспокойно ходил туда-сюда, ощущая надвигающуюся угрозу. Стражи Перекрёстка тоже поспешно приняли выстраивались с оружием наперевес. Ванда, Стив и Месс стояли особняком, вероятно, желая помогать по мере своих скромных сил – и по ситуации, в которой они вообще смогут помочь. Златоусты Роя вместе с дрессировщиком, вокруг которого вились крысовороны, тоже стояли в стороне от основного боевого состава.

И вот, наконец, земля под ногами задрожала… и в паре сотен метров от них возник сияющий разлом. И мгновение спустя… нет, в это было невозможно поверить! Сареф ждал огромное, страшное, бронированное, неуязвимое, всепожирающее чудовище с кучей лап, зубов, клыков, щупалец – чего только не представляла его фантазия за эти двое суток! Но это…

Это оказалась обнажённая женщина, вокруг которой бешеным, бурным потоком бились струи синей и зелёной энергий. И когда она воспарила вверх, то радостно закричала:

– Наконец-то! Наконец-то я смогла вырваться! Я раскрашу и вдохну новую жизнь в этот пустой, безжизненный мир!

Девушку даже красивой трудно было назвать. Обычное тело, разве что лицо было чуть округлое, губы припухлые, да длинные светло-каштановые волосы дважды обвивали её шею прежде, чем уходить вниз…

– Но, разумеется, всегда есть несогласные, – продолжила она говорить, – всегда…

Слушать этот голос было невыносимо. При всей обычности этого существа, которое так напоминало простую женщину, от неё веяло чудовищной чужеродностью. И равнодушием. Наверное, даже на насекомых под своими ногами не смотрят с таким пренебрежением. На них сейчас смотрели не как на тех, кого надо уничтожить… а как на тех, кого вообще не считают за живых существ, которые хотят жизнь…

Девушка, тем временем, продолжала их разглядывать… после чего остановила взгляд на Кнуте и Богомоле…

– А вас я уничтожу в первую очередь, – так же равнодушно сказала она, – вы больше никогда никого не будете терзать…

С этими словами она чуть подняла правую руку – и потоки синей и зелёной энергии в ужасающе прекрасной спирали сначала ушли в небо, а потом – обрушились на Богомола синим, а на Кнута – зелёным всепоглощающим потоком…

Глава 3.1

Часть 3

Глава 1

Что было самое ужасное – никто даже не попытался этому помешать. Все бойцы смотрели на девушку, которую Сареф про себя назвал Художницей, с таким ужасом, словно сбылись самые худшие их кошмары. И даже Сареф чувствовал от этой силы какую-то опустошающую чужеродность. По сравнению с этим даже обычные силы Хаоса воспринимались как нечто тёплое и родное. И в ответ на эту мысль левую руку Сарефа кольнул уже знакомый отголосок силы. Силы, которой сегодня почти наверняка придётся воспользоваться…

Потоки энергий, которые обрушились на Кнута и Богомола, внезапно прекратились, вернувшись к хозяйке. И Сареф с ошеломлением понял, что они… были живы. Топор Кнута полыхал багряным пламенем, а центральное копьё Богомола мерцало кровавой чернотой, и тяжёлое прерывистое дыхание выдавало чудовищную боль, которую им сейчас пришлось пережить… но всё же они были живы.

– Что ж… не стоит удивляться тому, что вы выдержали этот удар, – равнодушно сказала Художница, вокруг которой снова стремительным потоком вращались струи синей и зелёной энергии, – вы хорошо научились выживать, пируя на душах таких, как мы. Но теперь всё иначе…

В этот самый момент Ортега скомандовал атаку. И два десятка особей Роя бросились вперёд. Расправив перепончатые крылья, они взмыли вверх. Женщина же небрежно махнула правой рукой – и поток синей энергии, стремительно прошив пространство, стёр почти всех. Выжило только трое – и они, подлетев к Художнице, попытались было вцепиться ей в горло – но поток зелёной энергии окружил её сияющей сферой, которая мгновение спустя разошлась во все стороны сразу – и стёрла оставшихся бойцов.

И в этот самый момент Богомол закричал. Это был ужасный звук: казалось, крик был металлический, но сквозь этот металл слышался отвратительный звук рвущейся плоти, которая давно привыкла к самой невероятной боли – но которая, тем не менее, боится умирать. А секунду спустя… он выстрелил собственный чёрным копьём из груди, которое понеслось точно на Художницу.

И вот против этого оружия она не посмела использовать никаких щитов – а стремительно увернулась в сторону. Но даже так – копьё пробило поток синей энергии, и он тут же истончился вдвое.

– Глупец, – с пренебрежением сказала она, собирая вокруг себя зелёную энергию, – ты же не мог не понимать, что после этого я сразу же тебя убью.

– Я и не собирался выживать, – спокойно ответил Богомол, – я всего лишь хочу остановить тебя.

– Этого не будет, – и сразу после этих слов на Богомола обрушился сметающий изумрудный поток. Сареф в отчаянии стоял на месте. Ни Кнут, ни Ортега пока не давали команды их корпусу атаковать… да и, сказать по совести, что они могли сделать этому существу, до которого даже физически невозможно было дотянуться? И всё же просто так Сареф стоять на месте не мог. Он не атаковал, подчиняясь общему строю… но он мог помочь в защите. И потому:

Силовое Поле!

В этот раз умение снова потратило сразу два заряда – вероятно, из-за размеров Богомола, на которого он, собственно, его и накладывал. И секунду спустя на него обрушился зелёный поток. И как только эта энергия соприкоснулась с его Силовым Полем, как Сарефа настиг болевой шок в правой руке. Боль была такой силы, что он застонал, удерживая себя от крика. Ровно три секунды существования спустя Силовое Поле пропало, и Богомола отшвырнуло в сторону с оглушительным металлическим лязгом. И всё же… судя по реакции нападавшей, она явно ждала не такого результата.

– Защита? – с презрением спросила она, – ты не мог создать защитный символ, чудовище! Такие, как ты, могут только жрать и атаковать!

– Я и не создавал, – прохрипел Богомол. В этот момент Ортега скомандовал новую атаку – и ещё два десятка особей Роя расправили крылья и бросились вперёд. Их постигла такая же печальная участь, как и их предшественников… но атака Роя на этом не завершалась. Ортега дал ещё одну короткую команду – и крысовороны, что до этого беспокойно вились вокруг дрессировщика с желтой шкурой, стрелой бросились в сторону женщины. Они маленькими молниями проскользнули к ней через потоки энергий и, пронзительно каркая, начали вцепляться ей в лицо.

– Ах, вы… проклятые недородки! Пойдите прочь, прочь! – кричала Худовжница, отмахиваясь от них и стягивая к себе всю энергию. Из-за собственной монументальности она не могла быстро избавиться от них так же, как лев, невзирая на всю свою силу, не мог одолеть комара, по которому он просто не мог попасть. И выигранные несколько секунд были использованы Роем с толком. Потому что дрессировщик, направивший в атаку крысоворон, продолжал размахивать руками и что-то бормотать себе под нос… После чего мгновение спустя случилось… ЭТО…

Земля под их ногами снова задрожала, после чего оглушительный треск, грохот камней… и на этот раз из-под земли вынырнуло… Сареф даже не знал, как назвать это существо. Нечто среднее между рыбой и червём, с коричневой шкурой, оно совершило стремительный бросок вверх и, открыв огромную пасть, проглотило женщину, которая просто не успела на это среагировать. После чего чудовище снова принялось уходить под землю, равнодушно глядя на них немигающим жёлтым глазом.

Казалось бы, здесь и должен был закончиться бой… но, к сожалению, всё было не так просто. Когда этот странный червь с огромной пастью уже должен был уйти под землю, как внезапно… его голова разорвалась, и во все стороны полетели омерзительные склизкие ошмётки. А Художница, вырвавшись из этой ловушки, снова воспарила наверх.

Вот только теперь потоки зелёной и синей энергии, что парили вокруг неё, стали слабее в два, если не вовсе в три раза. И Сареф нехотя отметил страшную синергию прозорливости и безжалостности Роя. Они совершенно точно знали, с чем им предстоит столкнуться. И при этом они безжалостно жертвовали самыми лучшими бойцами. Два десятка простых солдат, подземное чудовище, атаковавшее всего один раз… да и Богомол, скорее всего, до сих пор был жив только благодаря вмешательству Сарефа.

И всё же эти действия возымели эффект. Потому что женщина, вскинув руки вверх, закричала:

– Нет! Я не могу проиграть! Только не сейчас, после того, как я столько ждала! О, мой защитник, мой возлюбленный Жонглёр, помоги мне ещё один раз!

В тот же момент под ней начала материализовываться огромная фигура из зелёного и синего дыма. Человеческие очертания у неё были ровно по пояс, дальше же шёл бесформенный туман, стелившийся, однако, шагов на десять по поверхности вокруг этого существа. А над его головой парил с десяток туманных сфер, к одной из которых он уже тянул руку…

– Кнут! Этот – ваш! – прорычал Ортега, – уничтожьте его любой ценой!

Наконец, получив конкретного досягаемого врага, стражи Перекрёстка бросились в атаку. Они окружили эту странную фигуру и по очереди пробовали на ней разные приёмы. Вот Грынь швырнул в неё своё копье, вот наг Ссеф, рванув вперёд, внезапно истошно завопил от боли: как оказалось, ступать на землю, по которой стелился дым, было опасно.

Само же существо тоже совершенно не стояло на месте. Оно метало в них шары зелёного тумана – и хотя пока от них удавалось уклоняться, существо по имени Жонглёр постоянно набирало скорость. При этом его самого не брало никакое оружие: любой металл проходил сквозь него, не причиняя никакого вреда. В один момент Арги исторг звуковую волну, от которой его щупальца на морде встали торчком – но и она не смогла сделать ничего. Даже Ссэ, пользуясь своими новыми крыльями, летал вокруг этого существа, атаковал его копьём – и не мог ровным счётом ничего этим добиться.

При этом Сареф отметил, что больше всего это существо боялось Кнута и его пылающего топора. От него оно держалось подальше, и именно в него начинало неистово атаковать туманными сферами, когда тот хоть как-то сокращал дистанцию. А насколько опасны были эти сферы – на своей шкуре невольно испытал Грынь, не успевший вовремя уйти с линии атаки. Один из снарядов коснулся его плеча – и в следующий момент могучий минотавр упал на землю.

Товарищи тут же подхватили его и оттащили назад, и Сареф, оглядывая его, с удивлением понял, что Грынь после этой атаки остался жив – и даже не пострадал. С одним неприятным нюансом. У несчастного стража в один момент высосали все силы, и ближайшие несколько часов он будет совершенно беспомощен, не в силах пошевелить даже пальцем.

Сам Сареф тоже осторожно атаковал Жонглёра обычными молниями, и вспыхивающие сообщения в Системном Окне показывали, что небольшой урон в радиусе 50 единиц верный Барелем наносил даже стихией воздуха. Одновременно с этим он копил перчатке заряды, чтобы в нужный момент использовать главный козырь…

– Кнут! Атакуй его! – внезапно приказал… Арги, и сделал он это ровно в тот момент, когда у Сарефа накопилось 10 зарядов. Тот так этому удивился, что чуть не споткнулся на ровном месте: не самое подходящее время узнать, что у этого существа был навык, похожий на чтение мыслей. Однако же времени не было. Кнут послушно бросился вперёд, отвлекая на себя внимание – и мгновение спустя его всего окутал зелёный туман. И Сареф не упустил драгоценных секунд, выигранных такой высокой ценой…

Барелем! Реликтовое! Атакующая Стойка!

Зарезервировано здоровья: 50!

Исходящий урон повышен на 33%!

Входящий урон повышен на 33%!

Атакующая стихия изменена на: Свет!

Заряженный Выстрел! 2… 1…

Критический урон – 961!

Расчёты Сарефа оказались верны. Как и для всех существ Хаоса, с какого бы уровня они не происходили, от стихии света им не было спасения. Издав яростный и бессильный вопль, Жонглёр лопнул, рассыпавшись тягучими зелёными и синими каплями…

Одновременно с этим позади них раздался уже знакомый металлический рык. Богомол, сумев подняться после сокрушительного падения, снова выстрелил чёрным копьём из собственной груди. Художница, отбиваясь от очередной стаи особей Роя, не успела на это среагировать – и теперь страшное оружие пробило ей левое плечо. Коротко вскрикнув, она застыла на месте.

И в этот самый момент… свой ход сделали Месс и Ванда. Мудро не высовываясь во время основного боя, и заодно отправив подальше Стива с Рюком, которые здесь вообще ничего не могли поделать, они нанесли свой удар. И, казалось бы, идеально выбранный момент, чтобы ещё больше сбить с толку противницу, лишить её концентрации… Ванда использовала свой коронный взгляд боли, усилив его способностями Месса и кольцом из лап Красса. Вот только…

То, что обычного врага надёжного парализовало бы, заставив корчиться от боли, этому странному существу оно только дало силы. Потому что Художница резко воспарила вверх и презрительно рассмеялась:

– Наивное дитя! Ты хотела ранить меня этой болью? Да я родилась, росла и всю жизнь терпела самую невыносимую боль, какую ты только можешь представить! Как же ты мне сейчас помогла!

В следующий момент резкий поток синей энергии, подобно диковинному щупальцу, пронзил пространство и, схватив Ванду, подтянул её к Художнице, которая мягко, почти ласково коснулась щеки эльфийки:

– Как чудесно! – воскликнула Художница, – ты вынесла столько сладкой и восхитительной боли! И как стойко ты её выдержала! Моя дорогая, ты достойна жить в мире, который я создам, когда покончу с вами! Только дай мне совсем немного сил…

В тот же момент Ванда пронзительно закричала! Сареф попытался было наложить на неё Силовое Поле, но спустя всего секунду Художница сама отпустила эльфийку, и та без сознания полетела на землю. В этот самый момент к ней бросилась зелёная молния… Ссэ, используя возможности нового тела, успел подхватить девушку – и сразу же унёс её в безопасное место.

Художница же, получив внезапный прилив сил, расхохоталась… и взмахом руки создала такую чудовищную ударную волну, что всех отбросило назад, никто не устоял на ногах. Перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Пронзание Синевы! Потеряно Здоровья: 500!

Истощение Зелени! Потеряно Выносливости: 500!

Получено состояние Ранение!

Тяжело дыша, Сареф поднялся на ноги. К счастью, Ссэ унёс Ванду достаточно далеко, и они не попали под этот смертельный вал. Вот только даже среди особей Роя не было почти никого, кто смог остаться на ногах после этой атаки. То, что для Сарефа и его крепкого тела было серьёзной раной, с которой, однако, он мог сражаться дальше, для многих стало смертным приговором…

Поднявшись на ноги, Сареф увидел, что его отбросило прямо к Богомолу, из тела которого уходили последние остатки жизни.

– Я тебя умоляю, – прохрипел Богомол, – всё, что угодно… только… не… проиграйте… ей…

С этими словами жизнь окончательно оставила изуродованное существо… а рядом с Сарефом упало чёрное копьё, которому больше не суждено вернуться к своему владельцу…