Текст книги "Измерение Приграничье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

* * *

…Сареф не понимал, что с ним происходит. Перед глазами мелькали странные картинки, быстро сменяя одна другую, но всё равно… оставалось какое-то ощущение нереальности происходящего. Словно он барахтается мелком болоте, в котором и утонуть толком нельзя, и выбраться никак не получается. При этом он чувствовал странный холод в области своей головы… две чужеродные точки. И интуитивно Сареф понял, что надо делать. Если это болото – надо перестать барахтаться. По крайней мере, можно выиграть хоть какое-то время. И как только он заставил себя успокоиться – то и ощущение зыбкости и нереальности происходящего немного отступило. И он даже будто сквозь туман смог различить голоса…

– Он точно спит?

– Точно-точно. Мой контроль ещщё никогда не подводил. Ни одна ссамая ссвирепая тварь ни разу не вырвалассь. Так что развлекайсся…

– Ну, наконец-то, – с тихим восторгом прошептал первый голос, – наконец-то… такой молодой, такой вкусный… ну как его можно было пропустить мимо… твой разум пусть спит и отдыхает, а вот тело… обещаю, твоему телу это понравится…

После этого сознание Сарефа снова утонуло в тумане. И сквозь эту пелену ему то и дело мерещились чужие и не очень приятные касания. Разум Сарефа продолжал беспомощно барахтаться в этой ловушке… Как вдруг, в этот самый момент перед Сарефом вспыхнуло Системное окно, в котором впервые слова были написаны кроваво-красными буквами:

Незримая Поддержка! Эффект Паралич Развеян!

Но не только это. Было ощущение, что в мозг Сарефу вставили раскалённую иглу… но эта игла удивительным образом придала ему сил и развеяла этот проклятый морок.

Сареф резко вскочил на ноги, окончательно проснувшись. И увидел, что в Скорлупе он, оказывается, был не один. У изголовья сидел уже знакомый ему Ссеф, с другой стороны кучи соломы, на которой спал Сареф, на коленях стоял не менее знакомый Арги, извивающиеся щупальца которого сейчас были раза в три длиннее обычного. Третьим было существо, которое напоминало большого рыжего кота, вставшего на задние лапы. Все трое, явно никак не ожидавшие того, что Сареф вот так очнётся и подскочит, с пару секунд сидели неподвижно. После чего опрометью бросились к двери.

Ха! Сбежать от него? Сареф уже давно вырос из возраста, в котором над ним можно было безнаказанно издеваться. Верное Системное окно вспыхнуло перед его взглядом:

Силовое Поле!

Силовое Поле!

Силовое Поле!

Всех троих нарушителей окружила сияющая защита, и всё, что они могли – это в панике глядеть по сторонам. И судя по тому, как испуганно они смотрели на взбешённого Сарефа, пощада сейчас для них была самой маловероятной опцией. Сареф же неторопливо прошёл к двери, перекрывая выход своим телом и давая понять, что сбежать не получится. После чего невероятно мягко и вежливо сказал:

– У вас есть несколько тактов биения моего сердца, чтобы вы объяснили мне, почему я не должен сейчас порвать вас всех на куски…

Глава 2.5

Глава 5.

Несколько секунд никто из нарушителей не рисковал нарушить тишину. После чего Арги тихо заговорил:

– Послушай, Хим… ты всё неправильно по…

– Я понял всё предельно понятно! – прорычал Сареф, и Барелем на его руке угрожающе вспыхнул, – этот змей держал меня в бессознательном состоянии, чтобы вы двое могли выпить меня досуха… или ещё что-то сделать со мной!

Внезапно оглядевшись, Сареф увидел, что насест Рюка пустует…

– Где Рюк⁈ Что вы сделали с моим птенцом⁈ – прорычал он.

– С ним всё в порядке! – заискивающе прошелестел кошкообразный монстр с рыжей шерстью, – он играет с Хаскьилом и Чидиром, никто ничего ему не сделает, клянемся!..

В этот самый момент Силовое Поле завершило своё действие, и все трое нарушителей обрушились на пол. Не смея при этом пошевелиться, не без оснований полагая, что от того, кто всех троих скрутил за мгновение, так просто уйти не получится.

– Послушай, Хим, – умоляюще зашелестел Арги, прижимая руки кгруди, – я знаю, что это вышло… не очень правильно. Но… ты такой молодой и такой красивый… ну я просто не смог удержаться…

– Как же, в таком случае, Керси допустил тебя до службы в страже⁈ – прорычал Сареф, – если ты к каждому жителю Перекрёстка можешь подойти и сказать, что он, такой молодой и красивый, понравился тебе… и у него нет другого выбора, кроме как отдаться в твою власть! Потому что никто же не захочет себе проблем со стражей, верно⁈ И Джи-Джи поэтому тоже не взял тебя в помощники…

– Это неправда! – отчаянно выкрикнул Арги, которого этот шквал критики буквально довёл до слёз, – я никогда никого… я никогда не делал этого силой!

– Как это не делал? – холодно спросил Сареф, – вот, только что попытался сделать.

– Во сне – это другое, – решительно возразил Арги.

– Ничего не другое, – отрезал Сареф, – если ты не спросил разрешения и не получил согласия – любое дальнейшее действие считается насилием.

– Да потому что ты сам не понимаешь своего счастья! – внезапно прорычал Арги, щупальца которого завибрировали с такой скоростью, что Сарефу показалось, будто у него в глазах зарябило, – этим надо наслаждаться, пока ты молодой, пока ты полон сил! А пока дождёшься разрешения – то вместо молодого и желанного тела получишь старую и вонючую рухлядь!

У Сарефа от этой отповеди чуть ноги не подкосились. Потому как после этих слов ему с двойной силой захотелось свернуть этой твари шею! Мало того, что он наверняка неоднократно проделывал подобное – у него ещё и существовало оправдание, почему в этом не было ничего плохого. Проклятье, да как Керси вообще допустил это существо до службы⁈

Впрочем… объяснение этому всё же было. Вряд ли Арги давал себе так уж много воли за пределами коллектива стражи. Слишком много Наблюдателей приглядывали за Перекрёстком, и потому нарваться на неприятности было проще простого. Поэтому, возможно, Арги и не совсем соврал, когда говорил, что не злоупотреблял своими полномочиями стража. А вот внутри коллектива… ну, некоторым стражам наверняка регулярно хочется… пошалить и снять напряжение. Бороться с этим бесполезно… можно лишь присматривать, чтобы в конфликтных случаях дело не доходило до слишком уж тяжёлых травм…

Сареф глубоко вздохнул, закрыв глаза и возвращая самоконтроль. После чего снова открыл их и сказал:

– Только уважение к Керси, который отвечает за вас, сейчас не даёт мне порвать вам глотки. Но если вы дадите мне ещё хотя бы один повод – пеняйте на себя. Я предупредил. А теперь пошли вон!

После этих слов наг и кошак, не испытывая судьбу, моментально слиняли. А вот Арги, поднявшись на ноги, снова с укором посмотрел на Сарефа и сказал:

– И всё же – ты несправедлив, Хим. Ты не дал мне даже попробовать. Обещаю – тебе бы понравилось.

В этот момент Сареф до кровавых чёртиков в глазах пожалел, что у него сейчас не было доступа к умению Полиморф. Потому что вот такой запредельный уровень наглости и ощущения безнаказанности можно было вылечить только вот так: превратить в хрюшку, а потом отвесить пинка. Поэтому пришлось прибегнуть к более традиционной тактике: Сареф молча подошёл к наглому монстру и оформил меткий и точный удар Барелемом точно емув лоб. Отчего он пробкой вылетел из комнаты Сарефа и, со смачным звуком поприветствовав стену, бесформенной кучей сполз на пол.

– Проклятье… да за что⁈ – жалобно простонал он.

– Я дал тебе один шанс уйти после того, что ты попытался сделать. Ты вместо этого остался и начал доказывать мне, что я глупый и всё неправильно понял. Ну так вот, если ты не понимаешь хорошего языка – я буду разговаривать с тобой на том языке, который ты понимаешь, – невероятно любезно ответил ему Сареф. После чего, выйдя вслед за ним, направился в общую часть казарм, где находилось с десяток стражей. В их числе были Кнут, который сидел в углу спиной ко всем и ни на что не обращал внимания, а так же Ссэ, который всё так раскачивался на своём подвешенном бревне. Похоже, эти импровизированные качели насекомому стражу очень нравились.

Рюк, действительно, находился в компании Чидира и Хаскьила, пернатых стражей их блока. На данный момент Рюк был занят тем, что прыгал на голове Хаскьила и теребил его за венчик из перьев. Чидир, сидящий рядом, угощал птенца белыми личинками, которые тот снисходительно хватал золотистым клювиком.

– А, Хим, – приветливо сказал ему Чидир, – а мы тут твоего птенца нянчим. Ты, надеюсь, не против? Этот милаха быстро станет общим любимцем.

– Против! – отрезал Сареф, со стуком опуская руку на стол, – Рюк, домой!

И птенчик, чутко уловив интонацию хозяина, послушно спрыгнул с головы красной птицы и аккуратно залез на плечо Сарефу по вытянутой руке.

– Ну что, доволен? – мрачно сказал ему Сареф, – променял папу на пару личинок? Хорош защитник, нечего сказать!

И с этими словами он отправился обратно к себе. Рюк, чувствуя вину, опустил голову и даже накрыл её крылышком, тихонько попискивая. Арги, успевший принять вертикальное положение, испуганно отскочил. Как видно, последнему аргументу в виде Барелема в морду он всё же внял. И как только за ним захлопнулась дверь, как Чидир повернулся к Кнуту и сказал:

– Хаос тебя дери, железноголовый, ну как ты угадал⁈ Как ты угадал, что Ссеф и Мёрдок уйдут невредимыми, а Арги получит по башке?

– Откуда надо, – равнодушно хмыкнул Кнут, – ваши праздничные порции в следующий раз мои.

– Ты как будто своей металлической башкой вообще какой-то вкус чувствуешь, – фыркнул Хаскьил.

– Это уже не твои проблемы – что я буду делать с твоей вкусной едой, – так же равнодушно ответил Кнут, – твоя задача мне её отдать.

– Ничего. Я ещё отыграюсь! – уязвлённо ответила птица.

– Ну, давай, удачи тебе, – фыркнул Кнут, укладывая голову на руки, сложенные на столе, и явно намереваясь немного вздремнуть…

* * *

После этого целых три малых круга ничего не происходило. Случившееся все, в том числе и Арги, восприняли настолько естественно, что уже на следующее утро все общались с ним так, словно этой сцены и не было. И хотя Сареф справедливо подозревал, что история на этом не закончится, поделать с этим он ничего не мог. Ну, разве что один круг спустя Керси переговорил с ним и поблагодарил за то, что в процессе выставления границ дозволенного обошлось без тяжёлых травм.

Все эти три дня Керси ставил Сарефа дежурить с разными напарниками, явно проверяя, с кем у него лучше сложатся отношения. И Сареф теперь всегда брал Рюка с собой, чтобы тоже понемногу его натаскивать. К слову, птенчик, который был невероятно сообразительным и отлично понимал, чего от него хочет папа, уже на следующий малый круг дежурил у двери и, собственно, заблаговременно разбудил Сарефа, когда к нему пришёл Керси.

В первый день после смены с Кнутом Сареф дежурил с Чидиром, охраняя чашу с пламенем Хаоса. В их обязанности входило следить за тем, чтобы пламя не гасло (по словам Чидира, в этом случае сюда вызывался аколит Храма), а так же приглядывать, чтобы те, кто приходили сюда помолиться, не лишались рассудка и не прыгали в огонь. Подобная мера была отнюдь не лишней: на некоторых существ пламя действовало притягательно, и приблизительно раз в час приходилось хватать за шкирку или за хвост чересчур очаровавшихся.

На второй круг Сарефа отправили охранять таверну Хэнни с шестирукой обезьяной, которую хвали Гранд. Оказывается, сегодня был какой-то местный праздник, и по этому поводу в таверне подавали особо вкусную еду. Поэтому Керси выделил по паре стражей в каждую точку раздачи еды, чтобы присматривать за порядком. Когда под конец смены им с Грандом тоже выделили миску еды, Сареф с удивлением признал в деликатесе обычное жареное мясо. Которое, впрочем, было приготовлено довольно вкусно даже по меркам Жителя Системы.

На третий круг Сареф отправился дежурить на входе в Перекрёсток в паре с Грынем. По его ощущениям, это была самая лёгкая смена из всех, потому что этим входом, собственно, почти не пользовались. Спустя примерно час после начала смены они с Грынем выпустили четырёх охотников – и вечером, за час до конца смены запустили их обратно. Каждый из них нёс по увесистому свёртку, из которого капала кровь. И ещё один Житель Перекрёстка покинул поселение в компании уже известной Сарефу раскольницы Каони. Худенькая фигура, замотанная в плащ, подтвердила, что она хочет посетить поселение Раскола и идёт по своей воле. Сарефу фигурка показалась подозрительной, но Грынь согласовал этот пропуск, после чего принялся продолжать рассказывать очередную увлекательную историю. Сарефу на правах младшего пришлось промолчать, и почти сразу эта история вылетела у него из головы.

Когда их смена, наконец, закончилась, Сарефу удалось спровадить Грыня, заверив, что он ещё хочет погулять по поселению сам. И когда он убедился, что минотавр ушёл по своим делам, то отправился в Храм Хаоса, где, как он надеялся, его отец сумел допросить Мимси и узнать, как она вообще сюда попала.

Как и в прошлый раз, огромные ворота открылись перед Сарефом, едва он поднял руку, чтобы в них постучать. Ввиду позднего времени никого из аколитов не было – только лично Наблюдатель Асеан стоял перед чашей с пламенем Хаоса, сложив руки в молитве. Однако же, услышав шаги, он повернулся к Сарефу… и искренне улыбнулся.

– Юный страж Хим, – ласково сказал он, протягивая руку и мягко хлопая его по плечу, – отрадно видеть тебя здесь. Ты хочешь поговорить о чём-то, что тебя гнетёт? Или просто решил навестить нас?

– Я… хотел поинтересоваться, как дела у Месса. И… признаться честно, хотелось узнать, как себя чувствует та женщина, которую мы привели сюда три малых круга назад.

– У Месса всё в порядке, – мягко кивнул Наблюдатель, – сегодня я отправил его помогать Эрборину. Мы поговорили с ним… и решили, что он должен хотя бы один день поработать помощником каждого из Наблюдателей, чтобы понимать их работу. Что до той женщины… признаться, это стало неприятной неожиданностью для меня. И, смею заметить, это было довольно обидно. Я настолько привык к тому, что остальные всегда честны и почтительны со мной, что и не понял, как меня обвели вокруг пальца.

– Так что случилось-то? – спросил Сареф.

– Эта женщина… она… в общем, она сегодня сбежала…

Глава 2.6

Глава 6.

Сареф опешил. Признаться, подобных слов он ожидал в последнюю очередь. После всех тех хвалебных и восторженных слов, которые про Асеана говорили даже другие Наблюдатели, предположить, что кто-то может от него сбежать, было почти невероятно.

– Как же это случилось? – осторожно поинтересовался он у Наблюдателя Истоков.

– Сам до сих пор поверить не могу, – развёл руками Асеан, – два круга она приходила в себя, шла на поправку, а сегодня она попросила позволить ей отоспаться днём… и вот оказалось, что она просто сбежала. К сожалению, я не знаю, где она и что с ней. И… увы, но это неприятный удар. Вероятно, Хаос наказал меня за моё самомнение и самоуверенность. Что ж, – Наблюдатель Истоков тяжело вздохнул, – наверное, это справедливо. Учитывая, какую я занимаю должность – любое легкомыслие с моей стороны неприемлемо.

– Понятно, – хмуро кивнул Сареф, – что ж, спасибо, что рассказали.

– Не за что, юный Хим, – Асеан снова вздохнул, почесав голову у основания спиленных рожек, – жаль, что так случилось… но если уж Хаос так распорядился – то он теперь лично несёт ответственность за её жизнь. И, вполне возможно, у него на её счёт есть свои планы.

Попрощавшись с Наблюдателем, Сареф покинул Храм, лихорадочно размышляя. Признаться, подобные проволочки и случайности его уже начинали откровенно подбешивать. Он пришёл сюда с конкретной целью – и он к ней, пусть медленно, окольными путями и покорно играя во все игры, в которые его впутывал Хаос, но всё же двигался.

Но при этом был этот непонятный фактор в виде его бывшей нянюшки, которая непонятно по какой причине решила, что здесь ей удастся найти средство для возвращения к жизни своей дочери. И которая теперь непонятно куда подевалась. Хотя…

Ну, конечно! Во время дежурства с Грынем вместе с раскольницей Каони Перекрёсток покинула маленькая незаметная фигурка в плаще, которая почти сразу вылетела у всех из головы. Ну… наверное, не стоило удивляться тому, что Мимси удалось сбежать. Её техника отведения взгляда Дела поважнее, действительно, была почти так же уникальна, как и его собственная Рука Пересмешника. Логично, что с её помощью Мимси отвела взгляд и Асеану, и Мессу, и даже соглядатаям Марука, который собирался не спускать с неё глаз. Да даже сам Сареф вообще сумел об этом догадаться только потому, что он всё ещё имел с Мимси сильную эмоциональную связь – и он смог прорваться сквозь её отвод глаз, потому что знал, с чем имеет дело.

Значит, Мимси по каким-то своим причинам отправилась в Раскол. Ну… если так подумать – это даже логично. Как она могла понять – в Перекрёстке ей ловить нечего, здесь постоянно конкурирует слишком много Наблюдателей, и каждый из них всегда начеку – здесь ресурсами разжиться вряд ли получится. В Гавани ей могут только посочувствовать… в Покрове, быть может, могли бы призвать душу её дочери, но Мимси явно хочет большего… Рой же, скорее всего, вообще был не по этой части. А вот Раскол… кто знает, на что они способны.

Но, тем не менее, это всё равно отвлекало Сарефа от его первоначального плана. Потихоньку составляя будущий план с учётом всех текущих обстоятельства, Сареф собирался пробыть здесь 10–15 местных суток, после чего вежливо сказать Керси и остальным Наблюдателям, что хочет лучше изучить поселения Роя, Раскола, Покрова и Гавани. И уже после этого, набрав еды из местных припасов, снова собрав группу (и, возможно, взяв кого-то с собой в качестве провожатого), направляться в сторону Роя – и уже там, на месте добывать информацию и составлять дальнейший план, как и где искать похищенных детей. А теперь Мимси его будто намеренно уводила в сторону Раскола…

Сареф честно принялся думать, как ему поступить. И пришёл к выводу, что самым лучшим вариантом будет оставить Мимси в покое. С момента смерти Лины прошло почти 4 года. Да, ему было очень жаль Мимси – но за столько времени уже можно было свыкнуться с этой мыслью. Но нет… Асеан сказал, что Мимси уже, якобы, очень давно работает над тем, чтобы вернуть Лину к жизни. И что безумия в ней куда меньше, чем кажется на первый взгляд.

Но это ничего не меняет. Если Мимси не безумна – она одержима своей идеей, и ещё даже было неизвестно, что хуже. Вполне может статься так, что Мимси в этой отчаянной борьбе и сама сгинет, и их за собой утащит. Или, что ещё хуже, если ей выпадет возможность пожертвовать Сарефом, чтобы вернуть к жизни свою дочь – она это сделает. Потому что Сареф – это, конечно, Сареф… но родная дочь – это родная дочь. А уж Сарефа если чему-то и научили в клане Джеминид – так тому, как много в таких ситуациях значит родная кровь.

Заключительным же аргументом в пользу этого решения стала ещё одна мысль, поначалу незаметная, но крайне важная. Да, Мимси может не знать, как выглядит Хим, и все эти монстры, которые поймали её не за самыми благовидными делишками, могли очень сильно её напугать. Но при всём при том – её отнесли в безопасное место, ей дали прийти в себя. И, что самое главное – она видела Месса. Она не могла не видеть его отца, и она не могла не узнать его!

И если уж даже при таких условиях Мимси всё равно избежала разговора с ним и скрылась – значит, она явно не желает, чтобы в её дела лезли посторонние. Что ж, так тому и быть. Сареф и без того ради её спасения пожертвовал один флакон Амброзии – наиценнейшей валюты в этом месте. Если Мимси этого не осознает и упорно продолжает гнуть своё – остаётся только предоставить её самой себе…

* * *

За всеми этими мыслями Сареф не заметил, как ноги снова привели его к таверне Хэнни. И он решил, что это было весьма кстати. Ванда работала здесь уже несколько дней – и эта точка, между прочим, была одним из самых важных мест Перекрёстка, где принимали еду самые привилегированные жители. Наверняка она смогла что-то разузнать.

Зайдя в таверну, Сареф увидел, как Ванда скучающе ходит между рядами столов, протирая их влажными тряпками сразу шестью лапами. Посетителей почти не было, впрочем, совсем скоро должна была пойти ночная пересменка. Сарефу даже стало интересно, в каком режиме тут работает Ванда, и есть ли у неё вообще время на отдых? Потому что, как он помнил, в клане Джеминид слуги на кухне работали постоянно. Что и неудивительно, потому что есть всем нужно было каждый день.

– Что-то желаете? – Ванда мягко подскочила к Сарефу, приглашая его за один из столиков.

– Чего-нибудь выпить… если тут такое предусмотрено.

– Конечно, предусмотрено, – хмыкнул Хэнни со своей стойки, – но тебе повезло, что ты работаешь на Керси. Другим тут не наливают.

С этими словами он достал из-под стойки пузатую бутыль с чем-то красным, а так же вполне обычный стакан. И, наполнив стакан этой жидкостью, поставил его на стойку, откуда стакан уже подхватила лапа Красса и, пронеся его через весь зал под завистливые взгляды других посетителей, поставила перед Сарефом. Сама Ванда, сидевшая напротив Сарефа, даже не пошевелилась.

Заинтригованный, Сареф сделал глоток. И это было, на удивление, сносно: отдавало травами, чувствовалась некая фруктовая сладость и приятная кислинка. И хотя этот напиток, определённо, не имел ничего общего с алкоголем, Сареф почувствовал, как его тело начинает расслабляться, а в разуме поток скачущих беспокойных мыслей начало заменять мягкое умиротворение.

– Что это такое? – с любопытством поинтересовался он.

– Это настой из фруктов кринишника, – с готовностью ответила Ванда, – помнишь, нам те путешественники рассказывали про кусты с красными фруктами, которые на один день появляются, а потом исчезают, чтобы на следующий день появиться в другом месте? Так вот он называется кринишник, и фрукты с него надо не есть, а готовить вот такой настой. Правда, вкусно?

– Вкус немного на любителя, зато эффект просто потрясающий, – честно ответил Сареф, – я не припоминаю, чтобы в последнее время позволял себе так расслабиться.

– Оно и видно, – фыркнул Хэнни со своей стойки, явно довольный результатом, – особенно как ты пару кругов назад бешеный ходил. Небось, ребята Керси пытались завлечь тебя в свою фратрию любви?

Сареф хмуро посмотрел на Хэнни, который, почти не стесняясь, лыбился, глядя на него.

– Можешь не отвечать. Эту проверку там проходят все новички. И даже если ты… не пожелаешь их компании – для всего коллектива имеет значение, как во время этой проверки ты себя поведёшь, и сколько спокойствия, хладнокровия и выдержки покажешь. Потому что, шепну по секрету, порой стражи во время своей работы могут… так сказать, попадать в куда более неприятные ситуации. И они всё равно должны будут себя сдерживать.

– Не знаю, – покачал головой Сареф, – как по мне – это всё равно глупо. Лучше бы они нашли себе самок и обзавелись потомством, чем занимались бы этой ерундой. В конце концов, они же работают в страже. Уж кого-нибудь себе нашли бы.

– Так вот в том-то и беда, что кого-нибудь им не надо, – ответил Хэнни, после чего многозначительно подмигнул, – ведь недаром один страж весьма настойчиво сюда захаживает… прямо-таки даже удивительно…

В следующий момент по всей таверне раздался оглушительный грохот, и Сареф подпрыгнул на месте со своим стаканом из настоя кринишника. Как оказалось, это Ванда всеми кулаками Красса грохнула по столу с такой силой, что было удивительно, как после этого он не осыпался обломками. Как видно, мебель в таверне Хэнни была сделана на совесть, с учётом всех особенностей жителей Перекрёстка.

– Мастер Хэнни, – недовольно заявила она, – ну вы-то хоть можете промолчать⁈

– А что тут такого? – удивлённо спросил седой хилереми, принимаясь что-то толочь в небольшой ступке, – как по мне, Грынь – прекрасный вариант. Сильный, преданный, скромный, надёжный, на руках тебя будет носить…

– Ну даже если забыть, что я совсем недавно потеряла любимого! – рассвирипев, рявкнула Ванда, – то как вы себе это вообще представляете⁈ Да я же с ним после первого… сами знаете чего тресну и по швам разойдусь!

– Ну прям уж, – хмыкнул Хэнни, – природа обычно мудра, и самки имеют возможность приспосабливаться к особенностям своих самцов…

– А где Стив? – внезапно спросил Сареф, не позволяя разъярённой Ванде ляпнуть что-то уж совсем лишнее, – отдыхает?

– Да дурак он, – раздражённо махнула рукой Ванда.

– В смысле? – удивился Сареф.

– Да вот недавно Грынь снова приходил на меня полюбоваться, так сказать. Ну и когда он ушёл, Стив выскочил вслед за ним, думаю, сам знаешь, зачем. Ну и… в общем, Грынь сломал ему спину.

– В смысле – сломал спину? – тихо спросил Сареф, – это как вообще⁈

– Ну, он сам на него бросился, – пробурчала Ванда, – а Грынь работает на Керси. Ничего не поделать, в своём праве был.

– И что с ним⁈

– Да отнесла девочка его наверх, – хмыкнул Хэнни, – он же гибрид. Что ему будет? Отлежится сутки, да и оклемается. Но, вообще, девочка, – Хэнни многозначительно указал на Ванду пестиком из ступки, – должен тебе сказать, что это только начало. Девка ты ладная, многие на тебя будут заглядываться. И Грынь – это только начало. Так что советую сразу выбрать себе кого-нибудь, чтобы другие уж точно знали, что им тут ловить нечего.

– Да не хочу я никого выбирать, – в сердцах воскликнула Ванда, – я хочу, чтобы меня оставили в покое!

– Ничего не поделать, природа будет брать своё, – пожал плечами Хэнни, – я тебе сказал, как оно будет – а там уж сама решай.

– Слушайте, ну это не дело, – Сареф, допив настойку кринишника, поднялся на ноги, – Стив там лежит, покалеченный, и никому дела нет. Позвольте мне его вылечить.

– Нет. Я запрещаю, – неожиданно заявил Хэнни.

– В смысле? – опешил Сареф, – почему?

– Потому что он проявил несдержанность, – невозмутимо ответил Наблюдатель Насыщения, – Грынь, когда был здесь, не нарушил никаких правил и пальцем никого не тронул. Стив же бросился на него – за что и заслуженно получил. Пусть теперь лежит и думает над своим поведением.

Сареф хотел было возмутиться… но заставил себя промолчать. Если он сейчас начнёт спорить – то рискует этим порушить все их легенды. Никто не должен знать, что им до такой степени есть дело друг до друга. В конце концов, если Ванда говорит, что с ним всё будет в порядке – стоит ей довериться.

В этот самый момент дверь позади них открылась и снова закрылась. Сареф не придал этому значения… но, судя по тому, как застыл Хэнни, гость явно был не самый простой. В следующую секунду хозяин с громким стуком поставил ступку на стойку и прорычал:

– Я, кажется, предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз посмеешь прийти сюда, урод!

С этими словами он вышел из-за стойки, сжав кулаки и с огромной неприязнью глядя на гостя.

– Ты можешь избить это тело, если тебе будет легче, – ответил равнодушный рычащий голос, – это не имеет значения.

Что было самое удивительное – Сарефу этот голос показался смутно знакомым. Осторожно повернувшись, он посмотрел на вошедшего… и почувствовал, как его сердце ухнуло вниз. Гостем был могучий гибрид человека и тигра… один из тех монстров, что когда-то давно напали на Стену в Приграничье. Сареф снова осмотрел его… да, сомнений быть не может, это точно он.

Хэнни, тем временем, подошёл к нему и взял его за горло. Тигр, к большому удивлению Сарефа, никак не сопротивлялся, явно полностью отдаваясь во власть хозяина этого места.

– Зачем ты сюда пришёл? – отрывисто спросил Хэнни. Тигр несколько помедлил с ответом, даже набравшись наглости осмотреться вокруг. После чего, наконец, сказал:

– Мы чувствуем новый прорыв снизу. Мы чувствуем, что не справимся с ним сами. Мы просим Перекрёсток о помощи…