Текст книги "Вечно молодой (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ромов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
С обеих сторон дороги шла стройка. Ближе к дороге возводились коммерческие объекты, а чуть дальше, в глубине, похоже, строили жильё.
– Твою мать!
Я проверил провода, всё было подключено верно, но машина больше не реагировала. Впереди метрах в двухстах было что-то вроде дорожного кафе. Там стояли машины и светились огни. Нужно было двигать туда.
– Выходим, – сказал я и показал вперёд. – Идём.
Мы выбрались из кабины и зашагали по обочине. Время поджимало, я хотел, чтобы Роксана успела на ближайший рейс до Шарджи. Женя пообещала мне помочь ей на первое время. Сзади послышался звук мотора. Роксана, шагавшая впереди, остановилась, посмотрела назад и проголосовала, подняв руку.
– Не остановится, – сказал я, потому что старый внедорожник «Тойота» вместо того, чтобы замедлиться, наоборот, поехал, будто бы быстрее, набирая скорость.
Поравнявшись с Роксаной, он неожиданно вильнул в её сторону, раздался глухой удар и тело девушки, неестественно перегнувшись, подлетело вверх и, пролетев по большой дуге, упало на дорогу. Сумка и кроссовки разлетелись в разные стороны. «Тойота» остановилась, из неё выскочил грузный но очень подвижный человек с короткой стрижкой и светлыми волосами. Он направился прямо к сумке, схватил её и снова уселся за руль.
Я бросился к нему изо всех сил и даже успел долбануть кулаком по кузову, но водила ударил по газам и рванул вперёд. Я подбежал к Роксане, наклонился, проверил пульс. Она не дышала. Твою мать!
Я побежал в сторону, свернув в боковую улицу и доставая на ходу телефон.
– Ангелина! – воскликнул я, услышав её сонный голос. – Планы меняются. Немедленно, в течение десяти минут уезжай из отеля! Бери наши вещи и, главное, рюкзак Роксаны! Не теряй ни одной секунды. Приезжай в аэропорт. Я буду ждать там.
Она не стала ни уточнять, ни оспаривать. Сказала, что поняла и отключилась. А я побежал в сторону жилых построек. У одного из домов прямо на клумбе я увидел оборудованную красную кнопку и табличку «Такси» и, к моему удивлению, через несколько минут подъехала машина.
Ангелина появилась в аэропорту через полчаса после меня, и мы вылетели ближайшим рейсом в Стамбул. Приехали в отель и я сразу запихал рюкзак с записями с камер Иды в сейф. Пару часиков мы поспали, вернее я поспал пару часиков, а Ангелина продолжала спать, когда я поднялся.
Я принял душ, оделся и вышел из отеля. У меня был адрес кафе, где мне нужно было появиться. Оно располагалось неподалёку от отеля, поэтому я прошёлся пешком. Войдя в кафе, я огляделся, выискивая нужный мне столик. Заметил и прямиком прошёл к нему. За столом сидел Усы.
23. Белый снег
Кафе было современным, светлым. Несмотря на то, что стояла зима, посетителей набралось немало, и видно было, что большинство из них относились к категории туристов. Мне доводилось слышать точку зрения, что зима – лучшее время для туристических поездок в такие города, как Стамбул. Пожалуй.
На меня никто не обратил внимания, кроме Вадима Андреевича Панюшкина, известного в народе под именем Усы. Но, что характерно, сейчас помимо усов его лицо украшала ещё и борода, довольно густая и ладная. Борода, усы, короткая стрижка в американском стиле. Существовало для этого какое-то современное словечко… как же это… Хипстер! Да, точно, выглядел он, как хипстер. Только немногог перезрелый.
Я подошёл и сел к его столику.
– Ну, здрасьте, Вадим Андреевич, – улыбнулся я. – Вас прямо не узнать. Сказывается жизнь без стрессов и волнений на вольных хлебах. Сыто-пьяная.
Похоже, Усы имел способность неплохо адаптироваться к новым условиям. Это стоило бы использовать и в будущем. Я посмотрел на него с одобрением и подума, что, возможно, не зря подобрал этого ронина после Никитоса.
– Сыто-пьяным пока что ещё и не пахнет, – усмехнулся он и протянул мне руку. – Здорово. Но я надеюсь, что ты человек слова. Поэтому ожидаю скорых изменений в жизни.
– Да, человек слова, на том стоим, – подмигнул я и выложил на белую скатерть штуковину, похожую на крупную флэшку. Подтолкнул к нему.
– Неужели? – поднял тот брови.
– Ну, немного пока. Вы же ещё не послужили отечеству в полной мере. Вот когда послужите, тогда и проведём финальную расплату. А сейчас, так сказать, чтоб поддержать пояс на брюках. Сто тысяч. Немаленькие, кстати, деньги.
Усы ловко накрыл флэшку рукой. А когда убрал руку, на столе её уже не было.
– Прямо Арутюн Акопян, – усмехнулся я и чуть повернул голову в сторону входа. – Ловкость рук, и никакого мошенства.
В кафе вошла девушка. Явно туристка. Может быть, даже русская. Одета она была неброско, скорее, скромно. На первый взгляд ничего примечательного в ней не было. Вела себя она тоже совершенно обычно. Зашла, окинула взглядом зал и прошла к свободному столику.
Единственное, что отличало её от других посетителей кафе, то, что она уже оказывалась сегодня в поле моего зрения. Когда я выходил из отеля, она покупала журнал в газетном киоске, расположенном неподалёку. И сейчас этот журнал торчал из её довольно большой сумки.
Я, разумеется, её не рассматривал, лишь глянул быстро и как бы вскользь. Она тоже меня не рассматривала. Но вероятность того, что пришла она именно по мою душу, была довольно высокой.
Нет, Крапивин, конечно, был профессионалом. Наверное. Спорить не буду. И, наверняка, имел здесь помощников. Ну, по крайней мере, тот бритый блондинистый жиртрест был явно из его свиты.
Но располагать широкой, разветвлённой агентурной сетью по всей Турции вряд ли было ему по силам. Единственная контора, которая могла позволить себе что-то похожее, по крайней мере из тех контор, что интересовались моей персоной, была именно та, которую представлял генерал-майор Садыков.
А ежели это было так, то, стало быть, и вся операция с Крапивиным проходила под прикрытием этой самой конторы. Что и требовалось доказать. А зачем этой самой конторе нужны были такие сложности? На этот счёт идея имелась только одна и, вполне очевидная, с моей точки зрения, хоть и отдающая немного гордыней. Ну, и, опять же, благодаря этой девице, моя встреча с Усами превращалась в жирную наживку для Садыка. И это было нерлохо.
– Вадим Андреевич, – кивнул я, – вам нужно будет выйти в туалет, когда мы закончим наш разговор, и постараться исчезнуть так, чтобы вон та девушка, которая только что появилась и уселась за столик через два от нас, не придала значения вашему исчезновению. Во всяком случае, сразу. А ещё я думаю, самой лучшей идеей будет сразу после нашего разговора отправиться в один из аэропортов Стамбула и вылететь куда-нибудь по имеющемуся у вас фальшивому паспорту.
Лицо Усов закаменело, но он быстро пришёл в форму.
– От кого привет? – спросил он.
– Полагаю, от товарища Садыкова.
– Контора?
– Контора, – подтвердил я.
Он кивнул.
После этого мы ещё проговорили минут пятнадцать, а потом Усы встал и, сказав с усмешкой, что идёт попудрить носик, прошёл в туалет, а я посидел немного для приличия, выпил ещё чашечку турецкого кофе и спокойно вышел из кафе. Испытывал я внутреннее удовольствием заметив, насколько обескуражила пропажа Панюшкина девушку с журналом в сумке. Передавай привет Садыку, детка.
Дело было сделано. Я вернулся в отель, разбудил Ангелину, сходил с ней на завтрак, а потом повёл на короткую прогулку. Времени у нас было мало, и понять атмосферу этого древнего города мы так и не смогли. Даже не посмотрели на Софийский собор, на Босфор, да и вообще ни на что не посмотрели.
– Ты где свадьбу хочешь? – спросила Ангелина.
– Как это где? – удивился я. – В загсе, разумеется, а ты?
– Фу-у-у… – засмеялась она. – Какой ещё загс⁈ Я хочу на море. Давай в Италии забабахаем, на Комо.
– Комо – это озеро, а не море.
– Не душни, я тебе покажу фоточки. Вот смотри, сейчас найду. Там можно прямо с видом на озеро, типа в замке или вилле какой-нибудь красивой.
Она поискала в телефоне и показала мне несколько фотографий, прекрасных, как иллюстрации журналов о роскошной жизни.
– Да уж, – сказал я. – Туда сейчас и самим не доехать, а ещё и гостей надо везти. А регистрацию тоже там хочешь? Лучше дома расписаться, чтобы проблем с бумагами не было. Да и места красивые тоже можно у нас поискать. Например, у дедушки в Сочах. Ничуть не хуже будет.
Побродив немного вокруг отеля, мы вернулись, забрали свои вещи и поехали в аэропорт.
Полёт прошёл нормально. Всю дорогу мы спали. Ангелина положила мне на плечо голову и спокойно, этак по-домашнему, будто после лет пятнадцати брака, посапывала.
В Шереметьево нас встречала машина. И снегопад.
– Сейчас поедем домой, – сказала моя невеста, усевшись на кожаное сиденье. – И наконец-то сможем отдохнуть от отдыха. Только для начала заедем кое-куда.
– На улицу кой-кого? – спросил я.
– Нет. На улицу Малая Бронная. Там есть чудесное и романтичное кафе. Мы там с тобой отлично перекусим после всех этих кебабов и шашлыков. Съедим цыплёнка под соусом из сморчков или киш с зайчатиной под бешамелем, и залакируем всё, знаешь чем?
– Нет, не знаю. Коньяком?
– Нет. Ну каким коньяком? Залакируем всё тортиком.
– И каким же? – усмехнулся я.
– «Киевским». Самый лучший «Киевский» торт, который я только пробовала в своей жизни, подают именно там. И я его просто обожаю. Смотри, какой снегопадище!
Но пообедать в чудесном романтическом кафе нам было не суждено. Потому что мне позвонил Ширяй.
– Не бери, не бери, – жалобно попросила Ангелина.
Я усмехнулся и ответил:
– Здраствуйте, Глеб Витальевич.
– Прилетели? – довольно резко спросил он.
– Только прилетели, сразу сели.
– Типун тебе на язык. Давай быстро ко мне.
– В офис?
– В офис, в офис. Куда же ещё?
– А мы-то с внучкой вашей пообедать хотели.
– Ничего, без тебя пообедает. Давай, бегом ко мне. Совершенно неотложное дело. Я тебя здесь покормлю, если захочешь.
– Хорошо, я понял. Сейчас выбросим Ангелину, и я подъеду к вам.
– Как это выбросим⁈ – возмущённо воскликнула она. – Блин, Краснов! Это же надолго! Чё за поездка такая, вообще! Ни там, ни тут покоя нет!
– Сказал, что дело невероятно срочное, – усмехнулся я. – И что накормит досыта.
– Ну ясно. Если там обедать будешь, значит точно надолго. Ладно, я всё поняла.
– Как только рейс не задержали, – попытался я перевести разговор на снегопад.
– Лучше бы задержали, – досадливо заметила Ангелина. – Дед бы тогда не дёрнул.
Снег валил и валил. Ветра не было. Он заметал людей, машины, столбы, меняя привычную действительность и превращая всё в настоящую Нарнию.
– Смотри там, поосторожней с употреблением рахат-лукума, – усмехнулась Ангелина.
Я улыбнулся. Она вышла у своего дома, а её водитель повёз меня дальше. Особняк, в котором располагался офис Ширяя, находился здесь неподалёку.
* * *
Ширяй выглядел недовольным.
– Что-то ты разлетался, – покачал он головой.
– Да, жизнь такая, – пожал я плечами. – Ни минуты покоя
– Ну-ну.
Мы сидели в каминном зале. Там, где пару раз завтракали вместе. Стол был сервирован, но еды не было.
– Давай, летатель, рассказывай, что за фигня.
– Смотря о чём речь, – пожал я плечами.
– Давай про Новосибирск. Что там произошло и кто тебя с рейса снял. И почему?
– Ладно, – сказал я. – Это был Садык.
– Садык? И почему ты сразу не сообщил?
– Там ничего особо нового. Просто, видать, тревожное настроение возникло, вот он и рванул меня арестовывать своими руками.
– Ты давай, по сути рассказывай.
– По сути это была обычная проверка документов. Просто я вспылил и возмутился тем, что меня выборочно досмотрели, вот таможня и устроила мне шмон.
– Что за глупости?
– Ну, это Садык такую легенду предложил, – пожал я плечами. – Вы же знаете, что он хочет через меня подобраться к вам поближе.
– Знаю. Признаться, меня это и напрягает. Всё чаще начинаю думать, а нахрена мне это надо? Постоянный риск, постоянно быть на измене и думать, кому ты канифолишь мозг, мне или ему, или даже обоим.
– Ну да. Это, конечно, не фонтан, чего уж говорить, – кивнул я. – Так и есть. Да только у вас со всех сторон такая ерундистика.
– В каком смысле?
– В том, что ваш ближайший соратник, скорее всего, пытался вас устранить. Я имею в виду Давида Георгиевича. Его странное поведение в последнее время и ваш гипертонический криз, возникший совершенно на пустом месте, как говорится, на полном благополучии, выглядел очень подозрительно.
– То есть, – поднял брови Ширяй, – ты пытаешься сказать, что Давид хотел меня завалить, что ли? Я не пойму.
– Да, нет, не пытаюсь, – пожал я плечами. – Я говорю это прямо. Более того, я уверен, что вы и сами такого же мнения придерживаетесь.
– Серьёзно? Тебе точно известно или ты что-то подозреваешь?
– Мои подозрения частично подтверждаются свидетельскими показаниями, – сказал я.
– То есть, у тебя есть свидетели, подтверждающие, что он подменял лекарства?
– Нет, таких у меня нет свидетелей, но смотрите, какая картина. Узнав, в какой ресторан мы пойдём с Ангелиной после больницы, когда вас навещали, он сообщил об этом племянникам Мансура. Стало быть, договорённость была уже раньше.
– Херня. Никогда не докажешь.
– Можно уточнить у оставшегося в живых брата-акробата. Что они хотели сделать с моей невестой, я не знаю. Да даже и не хочу это знать. Но то, что это было частью плана, чтобы выбить вас из «Белого Мыса», это совершенно точно. Даже если бы вы и остались в живых, по их плану Давид планировал перехватить оперативное управление и вывести вас из проекта.
– Похоже на что-то высосанное из пальца, – нахмурился Ширяй. – Давида бы на моё место не взяли. Никто бы ему мою долю не отдал. Это хрень, Серёжа. Где Давид и где «Белый мыс».
– Вашу долю не отдали бы, конечно. Но ему бы отдали на кормление ту контору, которая строит в Кольцово.
– Чего? Это с хера ли? Это какие-то твои бредни.
Ширяй напрягся и покраснел.
– Это то, что я узнал из разговора с Алёшкиным и Саидом Рашидовым.
– Саида Рашидова грохнули.
– Да. А после разговора грохнули…
– Что? Тоже Давид?
– Ну, я бы не удивился. Но Давид грохнул дядю Саида.
– Чтобы он не сдал их связи, что ли?
– Ну и это тоже. Но Мансур бы, наверное, этого не сделал. Он бы не стал сдавать Давида. Но это неважно, теперь клан Рашидовых и те, кто с ними, точат на вас зуб. Они думают, что это именно вы устранили Мансура. А Давид ещё может и укреплять эту точку зрения.
Ширяй долго-долго смотрел на меня, не мигая. Потом покачал головой и выдохнул.
– Как сказал мой дядя, покойник, я слишком много знал…
Я усмехнулся.
– Я же вам говорю, что вокруг враги, а я единственный полюс стабильности. И, как вам, наверное, уже сообщили, внучка ваша души во мне в последнее время не чает.
– Это тоже подозрительно. О чём вы с ней договорились?
– О чём мы договорились? Ну, это уж я вам, конечно, в подробностях не расскажу. Но в целом любовь до гроба и все дела. Договорились построить прочную и успешную семью.
Ширяй задумался. Он прикусил губу и уставился на серебряный нож с вилкой, лежавшие на салфетке.
– Ты завалил Саида? – спросил он.
– Честно, нет. Но знаю, кто.
– Ну и чего молчишь? Говори, раз знаешь.
– Его уже самого в живых нет.
– Его тоже не ты замочил?
– Нет, не я.
– Так кто это такой-то?
– Ну, точно не уверен, но мне кажется, что это человек Садыка, который хотел посадить меня на крючок.
– Посадил? – прищурился Ширяй.
– Пока не знаю, – пожал я плечами. – Но попытка не закончена.
– Твою мать. Какого хрена?
– Да какого, какого? Обычного хрена. Все хотят сплясать на крышке вашего гроба и прикарманить ваши денежки.
Я подробно рассказал о беседе с Садыком, почти ничего не скрывая и не приукрашивая. Но тут уже пошла такая игра, что не стоило крутить задом. Нужно было укреплять доверие. А правда, неплохо помогает в этом деле. Ну, или часть правды.
Ширяй слушал меня, не перебивая. Когда я замолчал, он долго перебирал в голове свои мыслишки, складывал комбинашки, покусывал губу, поигрывал то ножом, то вилкой.
– Я думаю, что вам надо убирать Давида, – сказал я, нарушая его раздумья.
– Видишь ли, внучок, – нахмурился Ширяй. – Про Давида я и раньше знал, а в последнее время, конечно, он буквально истерил и порол натуральную дичь. Он приглашал тебя в союз против меня?
– Нет ещё, не приглашал, но хотел, наверное. Он приглашал меня в Сочи, а я в Стамбул улетел.
– Может и надо было слетать в Сочи, – задумчиво сказал Ширяй.
– Может и надо было. Да хрен его знает, что у него на уме. Мне кажется, он хорошо понимает, что все всё понимают. Он же хитрый змей.
– Хитрый змей, да. Он, разумеется, понимает. Но ещё он прекрасно понимает, что я не могу просто так, без железных доказательств, его убрать. Более того, я даже в каком-то смысле отвечаю за его безопасность. Если с ним что-то произойдёт, разговоров будет много. И разговоры будут не самыми приятными. Врубаешься?
– Врубаюсь, – кивнул я. – Думаю, у вас есть партнёры, договорённости, обязательства и всё такое прочее.
– Вот именно, вот именно, – сказал он и повторил в третий раз. – Вот именно. Мне нужны железные, слышишь, железные доказательства. Только тогда я смогу от него избавиться. Не думай только, что автоматически займёшь его место.
– Да, я и не рассчитываю на это. Я по большому счёту о ваших делах вообще ничего не знаю, так что управлять ими не возьмусь.
– Возьмёшься. Не сейчас, но потом, попозже. Успеешь ещё.
– Да я не тороплюсь, Глеб Витальевич.
– Ладно. Я хочу, чтобы ты полетел к Давиду и выслушал его предложение. И не отказывался сразу. Давай поиграем с ним в игру.
– О да, – усмехнулся я. – Игра – это моя стихия. Но сначала мне надо смотаться в Верхотомск.
– Зачем ещё? – насторожился он.
– С Садыковым ведь тоже играть надо. Перетереть опять же.
– Что ты с ним будешь тереть?
– Очередная сессия вопросов и ответов. Я же его агент. Придётся держать ответ. Посмотрим, что ему взбредёт в голову.
– А что было в Стамбуле?
– Да ничего такого, – пожал я плечами. – Ничего особенного. Съезжу на денёк. А оттуда рвану к Давиду.
– Обедать будешь?
– Спасибо, но нет. Пойду куплю торт для Ангелины.
– Передай, чтобы приехала ко мне. Скажи, дедушка соскучился.
Я вышел в сад, ставший волшебным, красивым, белым, превратившимся в настоящую сказку. После турецкой промозглой погоды московская зимушка оживляла ностальгические чувства, да даже и романтические, чего уж там. Впрочем, нужно было заниматься делами.
Я достал телефон и набрал номер Жанны.
– Жанна Константиновна, – сказал я, когда она сняла трубку. – Привет.
– Привет от старых штиблет, – ответила она.
– Ты в Москве?
– В Москве. А ты?
– И я в Москве.
– Ну, значит, сегодня вечером встретимся и поговорим.
– Ты приняла решение?
– Да, – ответила она коротко.
– Положительное?
– Положительное. Впрочем, я не знаю, какое из моих решений для тебя является наиболее положительным. Ладно… Я буду часов до семи занята.
– До семи… – хмыкнул я. – Ну, тогда приезжай в аэропорт.
– В какой ещё аэропорт?
– В Шереметьево. Я лечу в Верхотомск.
– Заколебал ты летать уже, лягушка-путешественница. Лечу я, лечу… Ладно, я позвоню тебе часиков в пять. Постараюсь закончить пораньше.
– Хорошо, – согласился я.
Поговорив с Жанной, я набрал номер Михаила. Мишка не ответил. Через минуту пришло сообщение: «ПЕРЕЗВОНЮ».
Ну ладно. Я кивнул и пошёл не торопясь в сторону любимой кафешки Ангелины. От мыслей, которые лезли в голову, я отмахивался, не впускал их. Было хорошо, приятно и даже будто бы легко. Без всех этих мыслей жить было просто замечательно. Я шагал по мягкому снегу, слушал скрип, чавкающие звуки проезжающих машин. Смотрел на пешеходов. Кто-то спешил, а кто-то, как я, шёл не торопясь и наслаждался этой погодой.
Прохожих было не так много. Попадались одиночки и парочки. Я свернул в переулок, чтобы срезать путь. Одна парочка шла прямо передо мной метрах в тридцати. Я улыбнулся, глядя на них и вдруг… остановился как вкопанный.
Парень с девушкой подходили, к такси, стоящему в переулке за углом дома с кафешкой, где продавали самый лучший торт в жизни Ангелины, за которым я, собственно, и вышагивал. Да только, не дождавшись меня, она, похоже, уже сходила туда, в это кафе. И теперь возвращалась оттуда в обнимку с Мэтом.
Мэт открыл дверцу, а Ангелина чуть повернула голову, и я заметил выражение её лица. На мой взгляд, именно так и выглядело счастье…
ОТ АВТОРА:
* * *
БОЛЬШИЕ СКИДКИ на книги Михаила Дорина!
/post/832242
Друзья, эти книги читают боевые лётчики, потому что они максимально достоверные, захватывающие и увлекательные. Присоединяйтесь!
24. Я мог бы выпить море
Земля не задрожала у меня под ногами, не закачалась и не разверзлась, открывая дорогу в Тартар. И небеса не обрушились на землю. Не потемнело в глазах, в голове не раздался колокольный звон и не случилось ничего нового, чего бы не случалось с людьми до нас и не будет случаться после. И я не получил никакого урока и не узнал о человеческой природе ничего нового. Всё это уже было и случится снова, как заметил Экклезиаст. Тем не менее, радость за счастье других людей я почему-то тоже не испытал.
Я вынул из кармана мобильный и набрал номер Ангелины.
– Сергей! – воскликнула она так, будто действительно была рада меня слышать и не могла дождаться, когда же я наконец-то позвоню.
– Привет, – сказал я.
– Привет. Ты что, уже закончил? – спросила она удивлённо.
– Угу.
– И тебя дедушка уже отпустил?
– А ты ждала, что не отпустит?
– В смысле? Вы что, уже пообедали так быстро?
– Нет, я не стал с ним обедать, – хмыкнул я. – Хотел пообедать с тобой.
– Блин… – протянула она, как будто действительно расстроилась. – Блин, Серёжа. Ну… Ты ещё у дедушки?
– Нет, я уже у тебя. Правда, у меня ключей нет, поэтому мне приходится стоять под дверью и превращаться в сугроб.
– Блин, блин, блин! Слушай, ну я не ожидала, что ты так рано закончишь. Мне тут надо было смотаться в одно место… Выбрать платье. Как раз сейчас оказалось свободное окно в салоне.
– Платье? – переспросил я.
– Ну да, платье. На обручение. На помолвку то есть. Ладно, Сергей, слушай, зайди пока в кафешку, пообедай, а я приеду где-то… – она задумалась, соображая, сколько ей надо времени, – через час или полтора. Ты как раз поешь спокойно, не торопясь, и я вернусь.
– Угу, – сказал я. – Ладно. Без проблем. Скажи только точнее, во сколько ты будешь дома?
– Ну… давай для верности через два часа. Через два часа уже точно буду.
– Думал, что выбор платья значительно более долгая процедура.
– Я постараюсь всё сделать быстро, – засмеялась Ангелина.
Я усмехнулся. Любопытно, что и радость, и вина, и сожаление, как и все остальные эмоции, которые она выдала за время нашего разговора, казались вполне искренними.
– Хорошо. Тогда я приду через…
– Я зайду за тобой в кафе. Жди меня там…
– Не нужно, – ответил я. – Я приду к тебе домой примерно через два часа.
Завершив разговор с Ангелиной, я собрался звонить Жанне, но телефон пикнул. Пришла смска от генсека.
«Можешь позвонить?»
Я тут же набрал его номер.
– Миш, привет.
– Привет, Серёга. Короче, обращения к базе данных были. Но откуда, я пробить не сумел. Я все временные отрезки, полчаса до и полчаса после, там, где ты был зафиксирован, всё определил. Ты в принципе засветился, но мало где. Поэтому можно ломануть видео, создать проблемы с изображением и оставить нетронутыми всего несколько кадров.
– Так и несколько кадров могут иметь решающее значение, – с сомнением сказал я.
– Могут, но можно кое-что организовать. Сам я монтаж сделать не смогу, но знаю одного человечка, который точно сможет. Весь этот чейндж, конечно, будет стоить до хрена тугриков, но зато результат получится… скажем так, очень даже приемлемым. Мы сильно усложним опознание, и если файл ещё не ушёл далеко, этого будет достаточно. Исходник мы подчистим, но на скачанные копии я уже не повлияю, естественно. В любом случае, можно сделать так, что лицо будет не уликой, а грязным пятном.
– Понятно, – проговорил я. – То есть будет видно, что исходник правили?
– И да, и нет. Смотря как копать будут. Мы заменим твою рожу. Вряд ли кому-то придёт в голову проверять, редактировали ли запись. С чего бы? Но если специально копать, подозрения могут остаться. Только быстро и уверенно доказать монтаж довольно трудно. Вот такое предложение. Если знаешь, кто уже скачал материалы, могу попробовать заглянуть к ним на серваки, но это очень вряд ли. Из раздела фантастики. Ферштейн?
– Я понял. Миша, я понял. Ферштейн. Спасибо. Делай, пожалуйста. Оплата по первому требованию.
Закончив с ним, я позвонил Сучковой.
– Жанна Константиновна, привет. Слушай, у меня тут всё очень быстро меняется. Давай поговорим, не откладывая на вечер. Мало ли что там случится. Ты что, даже на полчаса вырваться не можешь? Нахрена тогда было перебираться в Москву, если ты здесь сама себе не принадлежишь?
– Погоди, – ответила она и задумалась.
– Гожу…
– Слушай, – сказала она, поразмыслив, – дай мне десять минут, я перезвоню.
Чтобы не стоять на месте, я двинул в сторону Маяковки. Брёл медленно, ступая в мокрый снег. Он всё мёл и мёл, засыпая город белым и чистым покровом, как бы намекая на новую страницу или даже целую жизнь, которую можно было бы начать с нуля. Эх, снег, снег, снежок, белая метелица… Можно было бы начать, только мне не верится.
Позвонила Жанна.
– Ну что, Жанна Константиновна?
– Давай. У меня будет пятнадцать-двадцать минут максимум. Приезжай.
Она назвала время и адрес. Я глянул на карту и прибавил шагу. Встречу она назначила в бывшем Макдональдсе. Народу было много. Я подошёл к кассе, заказал Биг Мак, картошку и стаканчик чая, решив заодно и пообедать. Подумал и добавил яблочный пирожок. Вспомним время золотое, так сказать. Уселся в глубине зала и принялся за еду. Вскоре появилась Жанна. Она тоже взяла себе какой-то гамбургер и подошла ко мне.
– Не занято? – спросила она.
– Для вас всегда свободно, – улыбнулся я и отодвинул стул, чтобы ей удобнее было присесть.
Она уселась напротив меня. В зале стоял гомон, гул. Люди заходили и выходили, и на нас никто не обращал никакого внимания.
– Ну что? – спросил я, закидывая в рот брусочек жареной картошки. – Решилась узнать правду?
Она пристально смотрела на меня, ничего не говорила.
– Помнишь, что стало с доктором Фаустом? – усмехнулся я. – Большие знания, большие печали. Но зато есть шанс взлететь высоко-высоко. К самому солнцу.
– Давай без лирики, – сказала Жанна и отпила кофе из бумажного стаканчика. – Я хочу. Да.
– Ну, если хочешь, только это и играет роль. Ситуация такова. Некто гражданин Крапивин, предположительно являвшийся агентом генерал-майора ФСБ Садыкова, застрелил Саида Рашидова по известному тебе адресу, на квартире, являвшейся притоном, которую содержала агент той же организации Аида. Сама Аида при этом скрылась с места преступления. И унесла с собой видеоархив, собранный и составленный, как я понимаю, из пикантных записей, сделанных в этом же самом притоне.
– И где эти записи? – нахмурилась Жанна.
– Записи, по всей вероятности, я сумею раздобыть.
– Где и когда? Где сейчас находится Аида?
– Аида к сожалению скончалась. И горло ей перерезал тот же самый Крапивин. Но это дело находится в юрисдикции турецких правоохранительных органов. Думаю, нам к нему подобраться не светит.
Я замолчал, откусил кусок своего гамбургера и начал тщательно жевать. Жанна же наоборот, жевать перестала и замерла, не сводя с меня глаз.
– Ну, так себе информация, – кивнула она через какое-то время. – Прямо скажем, этого чудовищно мало. Скажи, пожалуйста, какова твоя роль в этом бреде?
– Какова моя роль? Простая. Это роль твоего агента.
– Это какая-то хреновая роль, хочу тебе сказать, – недобро хмыкнула она. – Потому что если бы ты был моим агентом, ты должен был бы проинформировать меня значительно раньше, а я, соответственно, должна была выдать информацию своему руководству.
– Оперативная ситуация складывалась таким образом, что я не мог этого сделать. Вот и всё.
– И когда, интересно, ты стал моим агентом?
– Ещё в Верхотомске. Попроси Никитина, пусть подсуетится, сможет он?
Она прикусила губу и нахмурилась.
– Ну знаешь, – покачала головой Жанна, – давай мы пока отвлечёмся от этого. Агент не агент, какая разница? Лучше сосредоточимся на том, что мы можем сделать вдвоём.
– А нахера мне что-то делать с тобой вдвоём, извини за откровенность? Мне нужен определённый статус. Ты же подумала, приняла, если я правильно тебя понял, решение вступить в битву со злом, да? То есть встала на мою сторону. Значит, мы теперь будем как Бонни и Клайд, или кто там ещё? Орфей и Эвридика, Иван да Марья, петушок и птичка.
– Так, ладно, хватит аналогий. Что конкретно ты предлагаешь?
– Я предлагаю размотать империю Ширяя, а заодно и опрокинуть Садыка и всех прочих нечистых на руку товарищей, вне зависимости от того, в какой конторе они пригрелись.
– Ты, конечно, ещё мальчик маленький, – усмехнулась Жанна, – но даже ты мог бы догадаться, что в сегодняшних условиях рыпаться на «Контору» может только полный идиот. У «Конторы» схвачено всё. У них на сегодня есть полный контроль, и никто не может поперёк слова сказать. Как они решат, так и будет.
– Ты права, права, даже я об этом догадался. Но тут дело такое. Мы же не идём против «Конторы», Жанна Константиновна. Мы идём против нечистых на руку людей, которые могут и в «Контору» затесаться. Это значит, нам нужно что? Нам нужны союзники в «Конторе». Вот и всё.
Она прищурилась, а я обрисовал ситуацию и обозначил свою позицию на карте назревающего шторма, закрученного вокруг Ширяя и его империи. А потом задал вопрос:
– Ты хочешь быть единственной из оперов, кто сможет воспользоваться моим положением и накрыть мафию? Раскрутить дело века и, может быть, возглавить одно из крутых ведомств и примерить-таки юбку с лампасами. Либо нет. И тогда мы просто сделаем вид, что этого разговора не было.
– Что ты от меня хочешь? – спросила она, давая понять, что этот разговор всё-таки был.
– От тебя я хочу любви и дружбы, а также оперативной поддержки. И сейчас мне как никогда нужно понимать, что за структуру представляет Садык. Я имею в виду не официальное место его работы, а кто реально стоит над ним. Вот что мне нужно. Ещё мне нужно, чтобы меня вычеркнули из дела Саида Рашидова и забыли про фотографии.
– Взамен мне нужно всё, что ты знаешь, – сказала Жанна.
– Давай будем есть слона постепенно, – усмехнулся я. – Ложечку за ложечкой. Иначе нам самим несдобровать. Сегодня я улетаю. Перед отлётом, если хочешь, мы можем ещё увидеться и поговорить. Либо давай назначим время, когда я приеду в следующий раз. Но вопросом с Садыком, пожалуйста, займись как можно скорее. И про моё фото. Пролей на него кофе и запроси распечатку чуть позже ещё раз, пожалуйста.
– Ну ладно. Только вот что я хочу сказать. Я тебе, конечно, верю, но если ты попытаешься меня поиметь…
