Текст книги "Вечно молодой (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ромов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
21. Не стоит бояться
Жизнь, конечно, штука непредсказуемая. И полная неожиданностей. Но, если говорить честно, положа руку на сердце, то хотелось бы, чтобы эти неожиданности хотя бы изредка чередовались. Чтобы порой возникали и приятные тоже. Пусть даже на три неприятных одна приятная, и то был бы хлеб.
Ну вот что теперь было делать с этой губастой и грудастой красоткой? Ну нахрена она припёрлась сюда?
– Отвернись! – резко бросил я, прикрывая лицо рукой.
Но она стояла и хлопала длинными, как у коровушки, ресницами.
– Твою мать! – прорычал я. – Отвернись!
Но было уже поздно.
– Да чего отворачиваться-то? – ухмыльнулся Крапивин. – Чем теснее дружба, тем лучше.
– Роксана, немедленно уходи! – закричала Ида.
И только тут реле в голове у Роксаны щёлкнуло и переключилось. На лице отразилось понимание и решимость бежать, уносить ноги, спасаться. Но шанс был упущен. Куда там. Теперь её бы никто не отпустил.
– Стой, красавица Роксана, – воскликнул Крапивин и подмигнул ей. – Зря ты, детка, сюда пришла, зря. Но теперь уже проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома, падай на диван. Ну что, Ида Марковна, как будем жизни никчёмные спасать? Ладно свою, так ещё и вот невинное дитя, не знающее жизни и не успевшее нагрешить. Да, Роксана? Ты ж не успела нагрешить, правильно?
Роксана глядела испуганно и ничего не отвечала.
– Садись на диван, говорю, безгрешная ты наша.
– Я отдам всё, – собравшись с силами, произнесла Ида. – Но мне нужно понимать, что мы останемся в живых.
– А слова моего тебе что, недостаточно? – усмехнулся Крапивин. – Честного офицерского.
– Во-первых, никто мне слова ещё не давал, – демонстрируя смелость и отвагу, ответила Ида. – И мы этот вопрос вообще ещё даже не обсуждали.
– Ну давай обсудим, – пожал он плечами. – Какие тебе гарантии? Счёт на твоё имя в банке открыть? Или сделать заявление с трибуны ООН? Рассказывай, чего там ты надумала.
– Пока я надумала только то, что, если отдам все материалы, ты тут же меня и прикончишь.
– Ну так-то да, можно было бы, конечно, – пожал плечами Крапивин. – Да только какой смысл вешать на душу твою шкуру да ещё и в чужой стране? Зачем мне это? Сама посуди. Ведь если у тебя не будет материалов, ты на меня не сможешь воздействовать. И какой тогда смысл тебя валить? Только лишние проблемы создавать.
Это было неправдой. Материалы материалами, но существовала ещё и другая возможность. Ида могла дать показания и по убийству Саида, и по собственным истязаниям. Что ей мешало обратиться в полицию?
– В турецкую полицию ты вряд ли побежишь, – сказал Крап, как бы размышляя вслух. – Потому как твой бордель, хоть о нём и знают, и крышуют, но официально он явно незаконный. Тут ты побоишься всё испортить.
Ида могла и не побояться. Чтобы утверждать такое надо было понимать, кому она платила, сколько и чего. Её обращение могло быть и неофициальным, если имелись влиятельные покровители. Этого я не знал. Да и Крапивин, скорее всего, тоже не знал. А значит, рисковать он бы не стал и хладнокровно завалил бы и Иду, и Роксану. Так что сейчас он просто ездил им по ушам.
– А с другой стороны, – продолжал увещевать Крап, – тебе что, хочется терпеть эту боль? Нет, я понимаю, некоторые кончают, когда их лупят плёткой. Но, сдается мне, мы уже перешагнули через ту грань, когда боль могла бы принести удовольствие.
Он собирался их завалить, это точно. Тут всё было ясно и понятно. А вот что собирался сделать я?
– Ты уже одной ногой там, – кивнул Крапивин. – Уже заглянула за горизонт. Так что скажи сама, стоит ли продолжать? Только вот рассуди, если я грохну тебя, то придётся убирать и эту соску. Юную и невинную. Но если ты отдашь то, что мне надо, мы разойдёмся, как в море корабли, тихо и мирно. Ты останешься здесь. И немчура, охочая до щекотки в заднем проходе, будет до глубокой старости нести тебе копеечку на хлебушек, на маслице и на икорку.
Я не верил ни одному слову из того, что он говорил. Скорее всего, даже если бы Роксана не появилась здесь, он бы всё равно её грохнул. Иначе почему он предложил мне просто войти в отель, пройти мимо неё и подняться наверх? В общем, с этим Крапивиным, куда ни кинь, везде была полная хрень. Полное дерьмо.
– Ну так что? – кивнул Иде Крапивин. – Скотча у меня дохерища, второе кресло я видел в соседней комнате. Последи за ними, братишка.
Он кивнул мне и вышел в соседнюю дверь. Вышел и тут же появился снова, таща на себе такое же кресло, как и то, на котором сидела Ида.
– Давай, Роксанка, – осклабился он. – Присаживайся. Будете с мамкой друг напротив друга сидеть, как две лесбийские мазохистки.
Роксана вжалась в диван, а Крапивин поставил кресло, подошёл к ней, схватил за руку повыше локтя и потянул.
Ида его остановила.
– Ладно! – сказала она голосом, ставшим вдруг уверенным и твёрдым. – Успокойся. Я всё отдам. А после этого ты нас отпустишь. Дай слово офицера.
– Ну вот, теперь ты говоришь серьёзно, – удовлетворённо кивнул Крапивин. – Это уже совсем другой разговор. По существу, так сказать. Без глупостей.
– Роксаночка, – произнесла Ида вновь ослабшим голосом. – Спустись в подвал. Там в шкафу, под тряпьём, находится сейф. Возьми из него железный ящик и принеси сюда…
– Ну вот, это уже правильный подход, – воскликнул Крапивин. – Давай, Роксаночка, пошли. Сходим с тобой в подвал.
– Я с ней схожу, – сказал я, глядя на него. – Ладно?
– Ты? – переспросил он. – Не, лучше посторожи эту увядающую розу, а я схожу с Роксаной…
Он замолчал и несколько раз бросил пытливые и настороженные взгляы на Роксану, на Иду и на меня. На Роксану, на Иду и на меня.
– Ладно, сходи ты, брат, – после паузы ответил он. – Я не возражаю. Но только не упусти эту красотку, потому что если она вдруг решит убежать, то Иде Марковне придётся сделать харакири. Ты знаешь, что такое харакири, Роксаночка?
Девушка испуганно кивнула.
– Хорошо. Потому что с тобой, в случае чего, придётся поступить так же.
– Где ключ от сейфа? – уточнил я.
– Там есть деньги, – сказала Ида, продолжая гнуть своё. – Возьми их тоже и принеси сюда вместе с документами.
– О, денежки! – засмеялся Крапивин. – Денежки это хорошо! Денежки, разумеется, тоже несите сюда. Несите всё, что найдёте. Возьми сумочку, Роксаночка.
Он кивнул на валявшуюся на полу клетчатую полипропиленовую сумку, с какими в девяносто пятом из Турции возвращались челноки. Роксана нерешительно наклонилась и взяла сумку в руки.
– Так где ключ от сейфа? – повторил я свой вопрос.
Ида, поколебавшись, окончательно решилась и назвала четыре цифры. Роксана покачала головой и нерешительно пошла в сторону выхода.
– Давайте, давайте, – кивнул Крапивин. – Не задерживайтесь там, братишка. У меня ведь тоже есть кое-что интересное. А я тебе ещё об этом не рассказывал.
Это был прямой намёк на то, что мне не следовало предпринимать необдуманных шагов, поскольку, якобы, у него имелись какие-то материалы на меня. Это, конечно, выглядело неправдоподобно, но я кивнул, будто принял информацию всерьёз.
Роксана застучала каблуками по полу, подошла ко мне. Каблуки были высоченными. Делали её высокой, выше меня.
– Давай, Роксана, – кивнула Ида. – Не бойся. Помнишь, что я тебе говорила? Не надо бояться. Нужно просто сделать то, что требуется. Перешагнуть через сложности и двигаться дальше. Иногда в жизни случаются кризисы. Но все они рано или поздно заканчиваются.
– Это точно, – подтвердил Крапивин. – Братишка, ты там приглядывай, чтобы эта бурёнушка чего не учудила.
Мы вышли на лестницу. Эхо от каблуков Роксаны разносилось по всему зданию. Стук-стук-стук. Стук-стук-стук. Лицо её словно окаменело. Ей было страшно, но девушка, судя по всему, собиралась во что бы то ни стало сохранить решительность. Без остановок и промедлений мы спустились вниз, к стойке регистрации. В фойе по-прежнему играла ритмичная и соблазняющая музыка, шептали голоса.
– Сколько здесь сейчас находится посетителей и сотрудниц? – спросил я.
– Сейчас один турок и одна девушка.
– Тоже русская?
– Украинка.
– Понятно. Когда посетитель уйдёт?
– У него оплаченное время заканчивается через полчаса.
Я кивнул.
– Закрой дверь, чтоб больше никто не пришёл.
– Она закрыта. Просто так сюда войти нельзя.
– Хорошо. Тогда пойдём дальше.
– Сейчас я возьму ключи от подвала.
– Не вздумай включить какую-нибудь сигнализацию или что-нибудь ещё. Тогда он убьёт всех. И Иду, и тебя.
– Нет, у нас никакой сигнализации, – испуганно взглянув на меня, ответила Роксана и показала на доску с ключами, прибитую к стене на ресепшн.
– Какой ключ? – спросил я, подходя к доске.
– Третий в верхнем ряду.
Я снял небольшую связку ключей.
– Веди, – кивнул я.
Мы снова вернулись к лестнице и спустились в подвал. Роксана щёлкнула выключателем. Загорелся яркий свет.
– Я знаю, – сказал я, – тебе сейчас очень страшно. Но не стоит бояться. Ида Марковна была права. Нужно просто всё сделать быстро и чётко. И тогда весь этот страх закончится и останется позади.
– Да, – неуверенно кивнула Роксана. – Я знаю… Всё нормально, я не подведу.
Она отомкнула дверь. За ней была ещё одна. Мы оказались в помещении, напоминавшем склад. Вдоль стен стояли стеллажи с туалетной бумагой, бутылками с мылом, шампунем и подобными вещами. Было холодно и слабо пахло хлоркой. Чем-то вроде «Доместоса».
В углу стоял дешёвый двустворчатый шкаф. Роксана подошла к нему, открыла дверцы, сбросила на пол тряпьё, о котором говорила Ида, и замерла.
– Отойди, я посмотрю, – сказал я.
Она чуть отступила в сторону, и я увидел сейф, немного меньший по размеру, чем сейф, находившийся в подвале Катиного дома.
Роксана наклонилась, чтобы ввести цифры кода.
– Не открывай, – предостерёг я.
Она посмотрела на меня вопросительно.
– Иди сюда.
– Зачем? – испуганно спросила Роксана.
– Давай, зайди вот в эту коморку.
Я показал на комнатку, где стояли швабры и вёдра и была техническая раковина.
– Зачем? – повторила она.
– Просто постой там. Я сам открою.
Она послушно процокала по бетонному полу и зашла в комнатушку. Я прикрыл за ней дверь, задвинул щеколду. А сам подошёл к сейфу, снова вытащил носовой платок из кармана и, покрутив ручку в соответствии с цифрами кода, открыл дверку.
На нижней полке сейфа стоял небольшой металлический ящик-касса с кодовым замком. Он был изготовлен из тяжёлого прочного металла. Я поставил его в клетчатую сумку. На верхней полке лежало несколько пачек денег. Я заметил турецкие лиры и доллары. Их я тоже сгреб в сумку. Ни оружия, ничего другого в сейфе не оказалось. Я проверил, нет ли двойного дна или других сюрпризов, но не нашёл.
Закрыв сейф, я выпустил Роксану.
– Идём, – скомандовал я.
Ситуация была максимально скверной. Просто отвратительной. Такой, когда любое принятое решение бывает заведомо хуже всех остальных.
Мы поднялись по лестнице, задержавшись на втором этаже, там, где орудовал турецкий клиент. Я остановился и прислушался. Снизу доносилась музыка, а из-за двери – громкие стоны. Я кивнул:
– Пойдём дальше.
– Ну что там? – спросил Крапивин, когда мы вернулись в апартаменты Иды. – Почему так долго?
– Всё, что нашли. – кивнул я, вытащив металлическую коробку с деньгами и разместив добычу на столе. – Ящик и деньги.
– Всё хорошо, – повторила измождённая Ида, глядя на Роксану. – Всё хорошо, Роксаночка. Скоро всё закончится.
Это прозвучало, как последнее напутствие, данное шахидке, начинённой взрывчаткой.
– Открывай, – кивнул Роксане Крапивин и взял в руки нож, на этот раз не сувенирный, а настоящий, охотничий и, кажется довольно острый.
Он поднёс клинок к шее Иды.
– Открывай, – повторил он и добавил для меня. – Отойди в сторону, братишка.
Я отступил на шаг от Роксаны. Честно говоря, было сомнительно, что Ида хотела всё здесь взорвать. Скорее, могло быть что-то другое. Но сердце забилось сильнее, мышь завозилась и кран с адреналином начал потихонечку приоткрываться.
– Поверни крышкой к себе, а тылом ко мне и открывай, – снова скомандовал Крап девчонке.
– Тут код… – проговорила она.
– Говори, – потребовал Крапивин и чуть нажал на нож.
На шее Иды выступила капелька крови.
– Давай, говори!
Ида закашлялась, а потом продиктовала три цифры.
– Открывай медленно, – скомандовал Крапивин. – Где хранятся копии?
– Копий нет, – сразу, без раздумий, ответила Ида, словно хотела создать впечатление полной уверенности.
– Я спросил, где хранятся копии? – он ещё чуть прижал лезвие, и тонкая тёмно-красная линия набухла блестящей влагой.
– Я не успела сделать! Уходила впопыхах! Не успела я!
– Открывай! – с нетерпением воскликнул Крапивин.
Желваки на скулах у него заходили. Взгляд стал подозрительным, настороженным и даже будто немного испуганным. Он весь собрался, напрягся, как пружина, готовясь мгновенно реагировать на любую угрозу.
Роксана покрутила колёсики замка, выставляя нужную комбинацию, а потом замерла, глядя на Иду.
– Давай, девочка, – прошептала та и закрыла глаза.
– Ну! – рявкнул Крапивин.
И Роксана подняла крышку, откинув её от себя. Взрыва не последовало, и я заметил, как Крапивин расслабился.
– Отойди назад! – приказ он, кивнув Роксане.
Она на короткое мгновение задержалась, схватила что-то, лежащее в коробке, резко подняла руку, и я заметил в её руке револьвер. Маленький, толстенький, с коротким стволом. Типа того «Тауруса», который был у меня когда-то.
Не было ни колебаний, ни размышлений, никакой задержки. Тут же раздался выстрел. Он грохнул, как разорвавшаяся бомба, усиливаясь звуками, отражёнными от стен.
Тело Крапивина вздрогнуло, и он, тоже не задумываясь ни на мгновение, резко полоснул ножом по горлу Иды. И я не медлил. Шагнул в сторону Роксаны, и пнул по руке. Кисть разжалась, револьвер вылетел, глухо упав на пол.
– Сука! – прохрипел Крапивин и рухнул на деревянный пол.
Роксана с лица спала. Она побледнела и страшно перепугалась, будто это в неё выстрелили. Я глянул в окно. Несколько человек на улице встали напротив дома и смотрели на отель. Похоже, выстрел был слышен и снаружи. И наверняка похотливый турок этажом ниже, несмотря на страстные крики обслуживавшей его девицы, тоже всё услышал. Нужно было действовать как можно скорее.
Я проверил пульс и артерию на шее. Пульса не было. Выстрел оказался точным. Ида тоже была на пути к вечности.
Я схватил нож со стола, разрезал скотч на правой руке Иды, вытер рукоятку и положил на стол. Поднял револьвер, обтёр его тоже и вложил в освобождённую руку Иды.
– Не стой, как идиотка, запихивай ящик и бабки в сумку, – бросил я Роксане. – Надо уходить.
Она очнулась, кивнула и бездумно, механически, как кукла, исполнила то, что я приказал.
– Погнали!
Я взял у неё сумку и показал на Иду.
– Нажми на курок в её руке.
– Что? – в ужасе воскликнула Роксана.
– Нажимай! Чтобы хотя бы какое-то время полиция думала, что это Ида убила этого мужика. Давай! Быстрее!!!
Сам я не хотел этого делать, потому что на моих руках и одежде не было в настоящий момент пороховых газов, и не надо было, чтобы они там появлялись.
– Давай, а то я сейчас тебя завалю! – зарычал я.
Роксана с ужасом прикоснулась к безжизненной руке своей бывшей начальницы и нажала на курок. Снова прогремел выстрел. Пуля ударила в стену.
– Скидывай свои каблуки, бери в руки! – велел я. – Валим! Сейчас приедет полиция. Где твоя комната?
– Напротив, – как сомнамбула ответила она.
– Бегом! Нужно переодеться. Бегом, твою мать!
Мы выскочили на лестницу и забежали к ней. Комнатёнка была крошечной, только кровать и шкаф. Очнувшись, Роксана сорвала с себя короткое платье, бросила туфли, начала натягивать спортивные штаны, кофту, куртку, кроссовки. Справилась она быстро.
– Паспорт не забудь!
Я увидел рюкзак. Открыл коробку, вытащил флэшки, диски, ещё какие-то коробочки и отправил их в рюкзак. Разбираться было некогда. Протёр коробку платком и накинул рюкзак на плечо.
– Всё. Иди за мной. Без меня ты труп. Единственная твоя надежда на жизнь – это я. Если бы я хотел тебя убить, убил бы там же. Поняла?
Она молча кивнула.
– Шагай беззвучно!
Мы быстро и, насколько можно было тихо, спустились по лестнице. Когда оказались на первом этаже, в дверь постучали. В этот же момент открылась дверь на втором этаже.
– Всё… – прошептала Роксана. – Это конец…
– Это только начало!
Я рванул в сторону чёрного хода, вытащил её во двор за руку, протащил через тёмный дворик, помог перебраться через забор и быстрым шагом пошёл в сторону от отеля «Старый Пират».
– Где здесь поблизости какой-нибудь клуб? – спросил я.
– Что?
– Дискотека, клубешник, который сейчас работает.
– Зачем? – поразилась она.
– Не задавай вопросов. Просто скажи, где.
– Туда, прямо. Пять минут ходу.
– Веди.
Через пять минут мы оказались на оживлённой улице. Действительно, у одного из зданий толпился молодняк и доносились ритмы музыки. Чуть поодаль стояли машины такси.
– Молчи. Ничего не говори. Просто держи меня за руку. Не отходи ни на шаг.
Мы подошли ко входу и заглянули внутрь. Я спросил, во сколько они закрываются. После этого мы отошли от входа и направились в сторону стоянки такси. Таксист посмотрел на нас с сомнением, но везти в Анталию согласился, заломив почти вдвое больше по сравнению с тем, что я заплатил по дороге сюда. Поторговавшись для приличия, я подтвердил цену.
Он подвёз нас к недорогому отелю в центре города. Поскольку была уже ночь, проходить через фойе я не стал. Мы просто пошарахались немного по улицам старого города, зашли в какой-то работающий бар, вышли через служебный вход и снова нашли стоянку такси. Машина привезла нас к моему отелю. Почти к нему. Мы снова прошли через служебный вход и оказались на моём этаже, перед моим номером.
Я постучал условленным стуком в дверь. Никто не открыл. Ангелина, наверное, спала. Мне пришлось постучать сильнее. На этот раз я услышал шаги и женский голос:
– Кто там?
– Сто грамм, – ответил я.
Она распахнула дверь, встречая меня совершенно голой, но улыбка моментально сошла с её лица.
– У нас гости, – ответил я, пропуская вперёд Роксану.
22. Не думай о секундах свысока
Как там в детской песенке поётся, да здравствует сюрприз, что ли? Кажется, как-то так.
Надо было отдать должное выдержке Ангелины. Она не кинулась, как испуганная лань, прикрываться, прятаться и заворачиваться в простыню. Наоборот, она, как стояла, так и осталась стоять, прямо и гордо, расправив плечи и не скрывала удивления. Удивиться, конечно, она удивилась. Ещё как. Но это было вполне объяснимо.
Моё появление посреди ночи в компании с девицей, с яркими и запоминающимися элементами лица и тела, вряд ли можно было бы назвать обыденной и повседневной, недостойной удивления вещью.
– Взял работу на дом, – кивнул я, переступая через порог. – Проходи, проходи, не стой, Роксана. Это Роксана. Смелая и решительная барышня. А это… моя подруга Александра. Саш, Роксана у нас тут попала в неприятную ситуацию, за что ей грозит большое а-та-та от турецких властей.
– А ты, значит, типа ангел-хранитель, что ли? – недобро усмехнулась Ангелина. – А я думала, что это моя прерогатива, так сказать.
Она намекнула на своё имя. Всплеснув руками, она всё-таки отошла к постели и, подхватив со стула белый отельный халат, накинула его на себя и завязала пояс.
– Ну проходи, попавшая в беду Роксана, – сказала она и, обратившись ко мне, спросила. – Спать-то что, втроём теперь будем?
Роксана, хоть и не отошла ещё полностью от своих приключений, но всё-таки инстинкт самосохранения включила.
– Нет-нет… Вы не подумайте. Мы же не спали с… Вообще никогда… Да мы, если честно, сегодня только познакомились. Я его первый раз увидела сегодня. Даже не знаю, как зовут.
– Его зовут Гонсалес, – постно ухмыльнулась Ангелина. – А я Алехандра.
Роксана озадаченно хлопнула глазами.
– Можешь располагаться здесь, – показал я на диван, стоявший в комнате. – Его даже и разложить, наверное, можно. Впрочем, долго спать не удастся. У тебя паспорт есть?
Роксана кивнула.
– Ты из России? Гражданство какое?
– Нет. Из Молдовы.
По дороге-то мы и поговорить даже не могли, поскольку реплики, которыми мы обменивались, были на английском, чтобы не давать лишние зацепки, если вдруг водитель будет вспоминать и рассказывать о своих пассажирах. Надо сказать, ночной переезд из Сиде в Анталию вряд ли входил в разряд обычных и частых поездок.
Ангелина следила за разговором внимательно, но больше не комментировала.
– Рассказывай, ты давно здесь? – спросил я у Роксаны.
– Три года.
– Прилично. Работала по профилю Иды Марковны?
Глаза у неё чуть расширились, дёрнулись. Она набрала воздух, чтобы ответить, но замешкалась, не зная, что сказать. Впрочем, это уже было красноречивей, чем любой ответ.
– Да ладно, можешь не париться, – махнул я рукой. – Я тебя судить не собираюсь. Может, только Алехандра вставит пару шпилек. Но это не смертельно.
Я обернулся и глянул на Ангелину, стоявшую чуть позади меня и не спешившую вступать в разговор.
– Много мест сменила? Мест работы…
– Нет. Я сразу работала у Иды. У неё же есть… Ну, как бы… – она снова замялась, а я не торопил. – Ну… сотрудничество с разными организациями в СНГ.
– Это типа рекрутинга что ли? – спросила Алехандра.
– Да, – с облегчением кивнула Роксана.
– Ясно, – кивнула Ангелина.
Но ясности пока было не слишком много.
– Три года проработала в Сиде? – уточнил я.
– Нет, в основном, здесь, в Анталье.
– А где у Иды ещё есть точки? – нахмурившись, поинтересовался я.
– В Турции ещё в Стамбуле, насколько мне известно, но других, кажется, нет.
– А когда приехала в Сиде?
– Месяц назад…
– Много у тебя подруг, друзей? – спросила Ангелина. – Кто-то заметит, что тебя нет? Начнёт бить тревогу?
– У Иды Марковны не приветствовались такие дела. Все мои знакомства, по сути, были ограничены одним нашим зданием. Ну, так ещё…
– Понятно.
– На самом деле, я была рада, что Ида Марковна перевела меня на административную работу. Я давно её об этом просила.
– Тебе придётся уехать из Турции.
– Я бы хотела вернуться в Молдавию…
– Нет. В Молдавию сейчас ехать не нужно.
– Почему? – насторожилась Роксана.
– Ну, потому что ты пробыла здесь слишком долго. И турецкие полицейские могут… не могут, а, скорее всего, заинтересуются твоим исчезновением. Ты здесь находилась легально?
– Да. Ида следила за этим.
Надо сказать, что Роксану потряхивало. Она чувствовала себя неуверенно и была не в своей тарелке.
– Ну вот, видишь. Домашний адрес твой известен. Как только ты появишься в Молдавии, к тебе домой тут же придут. Убийство, тем более, два – это очень серьёзно.
Она обхватила себя руками за плечи.
– У меня есть подруга в Дубае, – неуверенно сказала она. – София… Она меня звала. Говорила, там хорошие деньги можно зарабатывать.
– С твоей-то внешностью это точно, – не удержалась от шпильки Ангелина и Роксана затравлено глянула в её сторону.
– Я могу попробовать поговорить, чтобы тебя пристроили на приличную работу в Дубае, – сказал я, не слишком веря, что это реально. – Ты случайно не юрист по образованию?
Она только головой покачала.
– Я думаю, если ты с этой девушкой попал в какую-то передрягу, – сказала Ангелина, – да ещё и притащил её в отель, нам нужно срочно валить отсюда. Ехать прямо в аэропорт и улетать куда угодно первым же рейсом.
Я покачал головой.
– А зачем нам делать резкие движения, и обращать на себя внимание? У нас оплачено проживание до завтра. Так что выйдем, как и предполагали. Тем более, меня если и идентифицируют, то точно не сейчас. Можешь мне поверить.
Роксана чуть испуганно посмотрела на меня.
– Тебе нужно попытаться немного изменить внешность, – кивнул я ей. – Смыть макияж, изменить причёску, взгляд. Сейчас ты слишком бросаешься в глаза. Ты можешь ей помочь, Алехандра?
– Можно мне принять горячий душ? – спросила Роксана. – Нужно немного прийти в себя…
– Иди, – кивнул я.
– И зачем ты её привёл сюда? – сразу спросила Алехандра, когда Роксана зашла в туалетную комнату.
– Ну а что? – пожал я плечами, подходя к мини-бару. – Ведь мы с тобой не просто жених и невеста, правда? Мы партнёры по бизнесу. Так что, вот такие дела, партнёр.
– Ну, партнёр, – пожала плечами Ангелина. – Раз ты привёз меня сюда, не сказав зачем, а теперь вот, по сути даже подставил, показав моё лицо какой-то проститутке, давай уж расскажи, зачем это было нужно. И что мне теперь с этим делать? Нахрена ты её припёр сюда?
– Видишь ли, я как бы стал свидетелем, как она грохнула очень нехорошего дяденьку, который в отместку грохнул весьма аморальную тётеньку.
– Твою мать… – прошептала моя невеста. – Надо было её сразу вальнуть…
– Чудесный ход, – кивнул я. – Правильный. Правда, если бы я грохнул до кучи и её, в смысле Роксану, тогда все три трупака могли бы быть повешенными на меня.
– Если бы до тебя добрались…
– Ага, – кивнул я, наклонился, открыл дверцу мини-бара, посмотрел на маленькие бутылочки и выбрал Jameson. Взял хрустальный бокал со стола и вышел на балкон. Открутил крышечку и налил виски.
– Где-то далеко, где-то далеко… – тихонько пропел я себе под нос.
Идут грибные дожди.
Прямо у реки, в маленьком саду
Созрели вишни, наклонясь до земли…
Я сел на стул. В одной руке у меня был стакан с виски, а во второй – телефон. Хотел посмотреть, на какие направления есть ближайшие рейсы.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти – четыре шага…
Передо мной лежала ночная Анталья, туманная, холодная, освещённая редкими огоньками. Впереди огромным студенистым пятном чернело море. Чужое и неприветливое.
Я разблокировал телефон и изумлённо уставился на экран. Оттуда из круглой фоточки на меня смотрела улыбающаяся Настя. Юная и жизнерадостная. На телефоне была открыта страница контактов.
По сердцу прошёлся железный коготь мыши. Пробороздил мою незащищённую и израненную плоть, сделал больно, зараза. Это было неожиданно. И немного странно. Я отложил телефон и поднёс бокал к губам. Но задержал руку и… так и замер с поднесённым ко рту виски.
– Ты чего? – удивлённо спросила Ангелина, заметив моё оцепенение.
Она вышла на балкон и прикрыла за собой дверью Я пару секунд молчал, а потом решительно отставил бокал на столик и поднялся.
– Ничего, – сказал я. – Готова?
– Я? – удивилась она.
– Роксана готова?
– Наверное, – пожала плечами Ангелина. – Скажи, ты меня решил повязать, что ли? Зачем ты меня вовлёк? Хочешь стреножить знанием об этой… об этом двойном убийстве?
– Хорошая версия, – кивнул я. – Но нет, я же сказал уже.
– А какого хрена, Сергей? – повысила голос Ангелина.
– Тише, не нужно, чтобы соседи просыпались и жаловались на шум, правда? Подумай сама, к кому мне идти, как не к своему партнёру? Чужая страна, ночь, необходимо действовать быстро и не дать ей впасть в истерику, чтобы всё окончательно доломать. Вот и весь ответ. Ну и, небольшая демонстрация того, что партнёрство наше, о котором ты уже говорила, это не маршмэллоу в горячем какао, а что-то более жёсткое, воняющее кровью и навозом.
– Ладно. Раз уж я оказалась вовлечённой в игру, – добавила Ангелина, – ты мне расскажешь всё, что связано с этим делом. И да, сейчас, когда ты притаранил эту красотку прямо ко мне, устранять её уже поздно. Поэтому надо её срочно отправить подальше. Хоть на южный полюс. Понимаешь?
Именно это я и собирался сделать, но перед этим мне нужно было сделать пару звонков. Закончив разговоры, я открыл балконную дверь и вернулся в комнату. Роксана скромно сидела на диване. Сидела скромно и выглядела тоже скромно. Даже узнать её можно было с большим трудом. Простая и вполне симпатичная девушка без кричащей помады и угольно-чёрной туши.
– Идём, кивнул я. Нам пора.
– Куда? – прошептала она.
– Нужно улетать, пока на тебя не объявили охоту.
– Куда? – снова спросила она.
– Приобрести тебе билет по карте я не смогу, как ты понимаешь. Поэтому я дам тебе наличные и ты купишь его сама. Я отправлю тебя в Эмираты. Поживёшь в Шардже и поработаешь уборщицей офиса пару недель, а там определимся.
* * *
Мы вышли из номера и снова пробрались к служебной лестнице. Ангелина прошла и выключила свет в коридоре, а мы с Роксаной в полной тьме прошагали до лифтов и повернули к лестнице. Быстренько сбежали вниз.
Во дворе огней стало меньше. Ресторан уже закрылся и все разошлись по домам. Как говорится, машины в парк, и все гангстеры спят. Это было то самое золотое время, когда мирные люди смотрят сны.
Выйдяиз двора на улицу, я отыскал глазами небольшой грузовичок. Маленький и видавший виды. Я его заприметил ещё, когда первый раз выходил из отеля. Пассажирская дверь была помята и до конца не закрывалась. Ключей за солнцезащитным козырьком, конечно, не оказалось, но это было не самой большой жизненной проблемой. Вырвав провода, я довольно легко запустил двигатель.
Машина зарычала, закашляла на всю улицу, но завелась, и мы двинули в сторону аэропорта. В кабине пахло соляркой и машинным маслом, было жёстко и неудобно.
– Послушай, Роксана, – сказал я. – Мы едем в аэропорт. Я сейчас объясню, что тебе нужно будет делать когда прилетишь в Шарджу. Встречать тебя не будут, но такси там совершенно не проблема.
Она молча кивнула. Улицы были свободными, но движение имелось. Особенно там, где начиналось шоссе в сторону аэропорта. На нём машин стало больше.
– Вот что я тебе скажу. Держи язык за зубами. Никогда и никому не рассказывай о том, что с тобой произошло. Ни друзьям, ни родным, ни самым близким людям. Вообще никому. Если хоть кто-то узнает, тебе конец. Ты поняла? Молчи всю жизнь. Даже если тебе предложат огромные деньги. Любые деньги стоят меньше, чем жизнь. Правда же?
– Почему ты мне помогаешь? Если бы ты ушёл и оставил меня там, я бы не смогла объяснить, кто ты такой и тебя никто никогда бы не нашёл.
– А что, нужно было оставить тебя на растерзание? – спросил я.
– Все бы так и сделали. Ведь я человек очень маленький. Ничего не знаю, ничего не понимаю.
Я чуть хмыкнул и кивнул, глядя во внешнее боковое зеркало. Оно было мутным, с глубокой трещиной и видно в него было не слишком хорошо. Пару раз мне казалось, что за нами прицепился хвост, но, похоже, оба раза тревога оказывалась ложной.
– Кстати, этот страшный человек, – сказала Роксана. – Тот что… ну… которого больше нет… В общем, он давно знал Иду Марковну и приходил к нам в… офис несколько раз.
– Какой ещё офис? – нахмурился я.
– Ну, в наш офис… В отель…
– А ещё приходил кто-нибудь из русских знакомых Иды?
– Да, было пару раз, но я их не знала. И мне показалось, что для Иды Марковны они не были интересными.
– Чем-то визиты сегодняшнего парня тебе запомнились?
– Он приходил не один, с ним был такой грузный и коротко стриженый блондин.
– Они брали девочек?
– Ну… да… Я же об этом и говорю… Но никаких странных игр или требований. Всё было совершенно обычно…
Наш грузовичок неплохо разогнался и теперь пёр на всех парах. До аэропорта оставалось несколько минут. Вдруг машина начала дёргаться, чихнула, ещё раз чихнула и… затихла. Мы проехали ещё какое-то расстояние по инерции и остановились.
