Текст книги "Охотники за удачей"

Автор книги: Дмитрий Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– А туфли по-прежнему – с тебя! – и с грохотом захлопнула дверь.

«Сколько же мне за них отрабатывать?» – устало подумал Врублевский. Поднялся с кресла и, подойдя к зеркалу, посмотрел на свое отражение:

– Ты – порочная, бессердечная, циничная и похотливая скотина, – сказал он сам себе. – Животное, пират, дикарь и варвар. Тебя хотят посадить, или, на худой конец, выкинуть из города. Ты – живое воплощение порока, и ты должен ей туфли… М-да…

Он взъерошил волосы и вздохнул.

– Сколько живу, столько узнаю о себе нового. С тех пор как я перестал уважать женщин, они мной заинтересовались… Это что – какая-то форма мазохизма? Или это для них – препятствие, которое надо преодолеть любой ценой? Чем больше женщину мы любим… Какой опытный поэт был, а? Может быть, мне перестать уважать деньги? Да нет, их-то как раз надо добиваться… Что ж, начнем с легкого флирта…

Березкин слушал молча, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов. Это тревожило Врублевского, наводя на мысль о том, что его самые худшие опасения оправдались, и ни проект в целом, ни его отдельные эпизоды Константина Игоревича не заинтересовали. Березкин сидел в кресле, чуть навалившись грудью на стол и отрешенно глядя перед собой, по привычке барабанил пальцами на столешнице какой-то марш. Наконец Врублевский не выдержал:

– Мне начинает казаться, что я зря отнимаю у вас время. Наверное, вас все это не интересует…

– Если бы я так считал, то уже давно сказал бы тебе об этом, – сообщил Березкин, поднимая на него глаза, и у Врублевского сразу отлегло от сердца. – Мне просто интересно, насколько твои проекты сходятся с моими планами. Некоторые вещи, которые ты предлагаешь – наивны и неосуществимы, некоторые же, напротив, весьма рациональны и оригинальны. Кое-что в твоих планах даже лучше, чем я мог рассчитывать. Не буду скрывать, что про себя я даже сделал несколько заметок по изменению моих первоначальных проектов… Что я могу сказать тебе на все это? Молодец. На нечто подобное я и рассчитывал, имея на тебя виды… Только скажи мне вот что… Все эти проекты требуют немалых средств, и, как ты понимаешь, наш «бюджет» для столь «глубинных реформ» задействовать целиком не удастся. Разумеется, какая-то часть на реформацию пойдет из «общака», и это будет логично и оправдано, но… у нас маленький городок, и бригады просто не в состоянии приносить тот доход, который послужил бы фундаментом для воплощения в жизнь всех этих проектов, да еще в кратчайшие сроки… Меня интересует, откуда ты собирался привлекать дополнительные ресурсы?

– Реорганизация работы всей системы, – убежденно заявил Врублевский. – Нет организованности, направленности в работе групп. Я посмотрел на примере одной, послушал о том, что творится в других группах… Неплохо, доходно, но все же не в полную силу, слишком много ненужного риска и не так уж много результата. Доходы не оправдывают риска. Да, есть сильный контроль, но почти нет руководства. Это – «полудикие» бригады. Основная часть серьезных операций проворачивается «наверху», а десятки парней используются по принципу: «Принесут хоть что-то, и то хорошо». А ведь от них можно получить в десять раз больше. Я приведу пару примеров. Если мы сумеем зарегистрировать то самое охранное предприятие, о котором я говорил, мы сможем не только наполовину легализовать сбор дани с коммерсантов, но и выведем наши с ними отношения на качественно новый уровень. Им такая форма «сотрудничества» будет даже выгодна, им не придется больше страдать от налетов мелких грабителей и «залетных» команд. А лицензия позволит нам легально носить оружие. Мы сможем куда эффективней находить общий язык с правоохранительными органами, будем принимать даже вышедших в отставку сотрудников милиции и использовать их связи с бывшими коллегами. И деньги, получаемые от этого предприятия, будут – чистые! Но больше всего в этом плане меня интересует возможность взять бизнесменов за горло так плотно, как мы их еще никогда не держали. Пока что мы обложили данью мелких предпринимателей. А такие «акулы», как Бородинский, Абрамов, Красильни– ков – плевать на нас хотели. У них слишком большие связи, чтобы на них можно было так легко «наехать» и потребовать «отстегнуть долю». Они сами на кого хочешь «наедут». А мы их возьмем за жабры с другой стороны, минуя острые зубы. Мы организуем сильнейшую разведслужбу, которая будет приносить нам доходы, несопоставимые с той мелочевкой, которую мы получаем сегодня. Мы будем не только искать компромат на банкиров и бизнесменов, но и создавать его своими руками. Мне удалось узнать, что Абрамов имеет склонность к девочкам совсем юного возраста. Так почему бы нам не создать такие условия, в которых он окажется с юной привлекательной «Лолитой» один на один в безопасном (на первый взгляд) месте? Кинокамера стоит не так уж и дорого, а жена Абрамова, если я не ошибаюсь, дочь самого…

– А этот «сам» нам потом головы не поотрывает?

– До него эта информация и не дойдет, – пожал плечами Врублевский. – Как и до жены Абрамова. Бизнесмен пойдет на все, лишь бы этому компромату не дали ход. Пока что он сдерживает себя, лишь в сильном подпитии позволяя облапать какую-нибудь школьницу. А мы поможем ему преодолеть эту «стеснительность». В мире нет людей абсолютно сильных, не испытывающих страх перед чем-либо, или не мучающихся какими-либо нереализованными желаниями. Как нет и совершенно безгрешных. Просто надо поискать хорошенько. Кто то бисексуален, кто-то предпочитает «дорожку– кокаина, кто-то обманывает партнеров или не платит налоги. А если не удастся найти компромат или создать его, то даже информация о сделках, кредитах и «левых деньгах» может быть взрывоопасной. Пусть фирма будет хоть святой, но подобная информация, проданная конкурентам, может разорить ее в один миг. Не захотят директора и утечки информации в налоговую инспекцию, что так же чревато крупными неприятностями. А осуществить все это не так уж и сложно. Большинство компьютеров фирм не имеет даже кода, сотрудники набраны буквально с улицы, а следовательно, имеют те или иные грехи, о которых не знают боссы. Их можно завербовать. Разговоры о важнейших операциях ведутся прямо в кабаках. Я лично слышал, как Красильников обсуждал планируемые контракты со своим заместителем, легко и безбоязненно перечисляя рынки сбыта, распределение прибыли, механизмы ценообразования. Да его конкуренты за такую информацию не только сами будут упрашивать нас принять от них миллионы, но еще и страстно поцелуют туда, куда мы захотим. Мы можем переоборудовать бар «Фаворит» из весьма похабного кабака в по-настоящему престижное заведение, оборудовав его «отдельными кабинетами» для особо почетных гостей. А в этих кабинетах будут стоять малюсенькие микрофончики… Надеюсь, Алешников не откажется оказать нам такую маленькую услугу? Эту вонючую ночлежку с громким названием «Палас-отель», которая больше напоминает мне пансионат госпожи Воке, можно купить на корню уже сейчас, сунув на лапу чиновникам из мэрии, и, приватизировав, переоборудовать ее в то заведение, которое будет приносить нам доход. Девчата в гостинице будут смотреться куда лучше, чем за столиком в третьесортном кабаке, а мы получим новую серию снимков-улик и компрометирующих видеозаписей…. А «первоначальный капитал» на реорганизацию… Это не так сложно. Просто у вас было другое направление работы. Есть у меня пара идей…

Он достал из внутреннего кармана несколько сложенных листов и, тщательно разгладив их на столе, придвинул Березкину.

– Схемы? – удивился тот. – Графики, чертежи… Что это?

– Мечта каждого настоящего бандита – ограбление банка, – пояснил Врублевский. – Точнее, отделения государственного Сбербанка.

– Ты это серьезно? – недоверчиво покосился на него Березкин.

– Совершенно серьезно. Причем эта идея уже опробована и прошла испытание практикой. Милиция постоянно твердит, что любое преступление уже когда-то имело свой аналог. Еще Холмс доказывал, что, зная подробности тысячи преступлений, сложно было бы не раскрыть тысячу первое. Вот я и подумал: а почему бы нам не подойти к этому «бизнесу» на профессиональной основе? Нечто вроде аналитического центра, отдела по разработке операции, в котором специалисты будут рассчитывать все до мельчайших деталей. Исполнители-то всегда найдутся, а вот «создатели»… Обычно «организатор» – это кто-то, у кого появилась информация о предоставившейся возможности, и он хочет ее реализовать, но в большинстве случаев это разовая акция, а я хочу…

– Конвейер преступлений? – усмехнулся Березкин.

– А почему бы и нет? От малого – к большому. От краж и хитроумных афер к созданию банков, концернов, охранных предприятий, завоеванию сфер влияния в бизнесе и политике, обретению власти над прессой… Но я вернусь к плану ограбления банка. Вот пример. Не так давно в Германии был осуществлен налет на один из крупнейших банков. Налетчики ворвались утром, фактически сразу после открытия, и, захватив всех находившихся в помещении клиентов в заложники, потребовали семнадцать миллионов марок наличными, автомобиль и вертолет. Полиция особенно не волновалась – сюжет был классический, и особых сложностей в предстоящей операции по захвату преступников не предвиделось. Спецслужбы начали готовиться к штурму банка, а прибывшие на место происшествия посредники стали тянуть время, затягивая переговоры. Вечером налетчики выпустили одну из заложниц с ультиматумом: если не будут выполнены требования, начнется расстрел заложников. Женщина рассказала, что бандитов трое или четверо, что они вооружены автоматами и гранатами и на лицах у них черные маски. Один из полицейских, по требованию бандитов раздевшись до нижнего белья, передал им «аванс» в сумме пяти миллионов марок. Началась вторая стадия переговоров. Полиция плотным кольцом оцепляла территорию банка Был обнаружен ворованный микроавтобус, на котором приехали преступники, но к несчастью для полиции, отпечатков в нем обнаружить не удалось. Полиция была уверена, что преступники действительно собираются бежать на требуемом вертолете, что шансов у бандитов нет и затягивание переговоров играет на руку только готовящимся к штурму спецподразделениям. Когда, по подсчетам психологов, у преступников уже должны были сдавать нервы, спецподразделение СЕК приступило к штурму. Операция была проведена просто совершенно. Грамотно, технично, даже красиво… Но вот только самих преступников в банке уже не было. Не было и денег. Ни тех, что они забрали в банке, ни тех, что передала им полиция. Зато был найден подземный ход, через который талантливые парни успешно скрылись. Отпечатков не было, их лиц никто не видел, записей их голосов так же не было – переговоры по приказу налетчиков вел от их имени директор банка. Прорытый налетчиками туннель в длину составил 120 метров. Очень нестандартное мышление. Обычно подземные ходы используют для проникновения на объект, но вот подготовить его как способ отступления еще никто не додумался…. А вот это – схема отделения нашего Сбербанка. В ста пятидесяти метрах от него я обнаружил ряд бетонных гаражей, некоторые можно взять в аренду. Вот здесь – расчеты. Предположительно, вся подготовка к операции, в том числе и «земляные работы», займет около пяти недель…

Березкин заинтересовано рассматривал схемы.

– Да, это вызывает некоторый интерес, – наконец подтвердил он. – И чем черт не шутит, может и сработать… Говоришь, аналитический центр по проектированию и подготовке операций?.. Хм-м… Идея с банком пока единственная, или есть еще интересные аналоги прошлого?

– Далеко не единственная, – заверил Врублевский, – Я бы просто не позволил себе отвлекать вас теоретическими разговорами. Я перелопатил немало литературы по криминалистике и просмотрел немало литературы о преступлениях былого, прежде чем придти к вам. Кстати, о литературе… Вы знаете, какие интереснейшие, и главное – дорогостоящие книги и рукописи пылятся и гниют в запасниках нашего музея? А девчонки, которые там работают, живут едва ли не впроголодь. И отсюда вытекает следующая идея…

– Никаких следов, Сережа. Все стерильно, как в хирургической палате, – сообщил Сидоровскому Устинов. – Эксперты-криминалисты только руками разводят да удивляться не перестают. Ни отпечатков пальцев, ни следов обуви, ни записей голосов… Даже собака след не взяла – какой-то мерзостью все присыпали, да еще как на грех дождь пошел, словно они и метеосводки учитывали… Все следы в одну кучу. Наверное, им сам сатана помогает.

– Сатана тут ни при чем, – угрюмо отозвался Сидоровский, изучая разложенные на столе протоколы допросов свидетелей, – Он такими мелочами не занимается. Это другие бесы… Причем, хорошо организованные..

– Да, и судя по всему, работали не наши, не местные, – кивнул Устинов, опуская кипятильник в пожелтевший от времени стакан, – Ты чай будешь?.. Ну, как знаешь, а я замерз там изрядно. Четыре часа под холодным дождем – это много даже для моего проспиртованного организма. А то, что сберкассу «залетные» взяли, это по почерку понять можно. И отсюда вытекает, что мы их больше не увидим… А вот кражей нас будут попрекать года два – это точно. Мол, прозевали, недоглядели, преступниками была проведена такая огромная подготовительная работа, а мы в это время… Ой, даже думать про это не хочу… И не объяснишь ведь, что они под землей рыли, а следовательно…

– Следовательно, мы все равно виноваты, – продолжил за него Сидоровский. – И правильно, если нам пистон вставят. Я лично участковому пару ласковых скажу. Они работали не меньше четырех недель, вывозили землю из гаража, постоянно должны были подъезжать машины. А раз работали они в земле, то и выглядеть эти «землекопы» должны были соответственно… Хотя, они наверняка переодевались в гараже… Но все равно можно было заметить неладное, если на своей территории работать, а не мух ловить… И насчет «залетных» я очень сомневаюсь. Наши это засранцы, местные. И я очень боюсь, Коля, что это наши недоумки начали постепенно умнеть и набираться опыта. Они организуются, Коля, вот что страшно…

– Не смеши меня, – беспечно отмахнулся Устинов. – Наши гоблины организуются! В жизни не поверю. Мозгов у них для этого маловато, да и с чего вдруг?

– Жизнь диктует свои правила, – Сидоровский сгреб не дающие никакой информации протоколы в стопку и швырнул их в сейф. – Профессионалами не рождаются, ими становятся. Могут быть прекрасные задатки и условия для появления нового Чикатило или Бони и Клайда, но профессионализм достигается только постоянным совершенствованием навыков, знаний, умений. Вот они и совершенствуются, приспосабливаются к новым условиям. Оттачивают свое мастерство, берут на службу новейшие методики и технические средства. По сути дела, нам с тобой, чтобы успешней их ловить, нужно иметь в своем распоряжении самую совершенную технику, оружие, использовать новейшие научные разработки… А мы по-прежнему действуем по методу Шерлока Холмса – головой, лупой и пистолетом. Они совершенствуются, а мы нищаем и деградируем. Мы не готовы к этому новому витку преступности, Коля. Как я могу внедрить свою агентуру к тому же Березкину, если у меня есть только один рычаг воздействия на преступников – страх? Я их вербую на мелком компромате, из которого все равно уголовного дела не вытянешь, а хочу, чтобы они рисковали жизнью и здоровьем, добывая мне сведения о многомиллионных аферах… За последние два месяца у нас в городе был совершен ряд совершенно необычных, идеально спланированных и подготовленных преступлений. Помнишь, когда в один день и даже примерно в одно время была совершена целая серия краж у коллекционеров? Бесследно пропали уникальные коллекции монет, орденов, марок. А странный пожар в запасниках музея? Ну хоть ты режь меня – не верю я, что сгорели именно те книги, которые были в ящиках. Уж больно странный пожар. Аккуратненький такой, как прибалтийские газоны. Словно любитель искусства поджигал, чтобы – не дай Бог – другие ценные экспонаты не спалить. Нет, Коля, там сгорели другие книги. Только вот почему экспертиза молчит, как онемевшая – до сих пор понять не могу. И многое, многое другое, что наводит меня на мысль о новых методах работы. Кто-то прибирает наших разгильдяев к рукам, обучает их… У меня все чаще и чаще появляется агентурная информация о том, что группировка Березкина реорганизуется, перестраиваясь в иную, пока что непонятную для меня систему. Его бойцы стали регулярно посещать спортзалы и даже сдают что-то вроде зачетов, им проводят лекции по криминалистике и уголовному праву. Теперь у каждого из них есть визитная карточка с телефоном того или иного адвоката, готового сорваться по первому звонку и броситься выручать своих «подопечных». Это все тоже «березинцы», но кто-то вплотную взялся за их обучение и ставит дело на широкую ногу, проводя переподготовку и обучение этих головорезов.

– Я слышал что-то об этом, но не думал, что это всерьез, – пожал плечами Устинов. – Радостно хоть то, что меньше проломанных голов стало, меньше прожженных утюгами животов, даже процент изнасилований снизился… Драк, и тех меньше стало… Но я думаю, что это из-за нового охранного предприятия. Они в качестве «общественной нагрузки» теперь улицы патрулируют, этакие дружинники-тимуровцы… Даже кое-кто из бандитов за ум взялся и из бригад на нормальную работу, и охрану, перешел…

Перешел… Эти «тимуровцы» опасней для нас любого бритоголового отморозка, – раздраженно поморщился Сидоровский. – Бритоголовый отморозок в спортивном костюме и кроссовках на босу ногу виден за версту, и все знают, кто он и что от него ждать, а эти паршивцы в белых рубашках имеют не одну и не две маски, и голыми руками их не возьмешь. Знаешь, кто директор этого «охранного предприятия»? Дмитрий Иванович Кондратьев, друг детства и «лепший кореш» Березкина. Судимостей не было, высшее образование, вот на него лицензию и сделали…

– Думаешь, это идея Березкина?

– Нет, почерк не местный, в этом ты прав, – вздохнул Сидоровский. – Работают-то наши, а вот организатор… Тут явно чужой стиль, чужой образ мышления. Я пытался проследить места накопления денег за последние два месяца. Ведь куда-то эти деньги деваться должны? Кражи и аферы на миллионы, а следов нет. Может быть, еще слишком малый срок минул, но все равно странно. Никто резко не «поднимался», никто не сорит деньгами и не открывает новых фирм… Единственные изменения – ремонт «Палас-отеля» да бара «Фаворит»… Что же все это значит? Слишком мало времени прошло… Но когда его пройдет чуть больше и предположения у нас все же появятся, может быть уже поздно. Кто-то взялся за это дело всерьез, выбрав себе эту «профессию», и упорно обучается, расширяя свои познания и сферы влияния. Нужно срочно выявить и вырезать эту опухоль, иначе она разрастется и… Я бы на их месте не стал терять времени и начал опутывать сетями администрацию города и крупных бизнесменов. Вот на это, может быть, и уходят деньги от наших «загадочных» краж. Может быть, они даже попытаются внедрить своих людей к нам, в милицию. Или завербовать кого-то из уже работающих…

– Ну, здесь ты явно перегнул, – решительно отверг это предположение Устинов. – Ты предаешь всему этому слишком большое значение. Смотри, еще заболеешь манией преследования. «Козаностра» какая-то, а не пара группировок «средней руки» в провинциальном городке. Связи у них, безусловно, имеются, но что бы придать делу такой размах… В Москве и Питере, может быть, и есть какие-то «кланы», структуры, разведка и контрразведка у бандитов, а у нас… – он пренебрежительно махнул рукой. – Забудь про это. Ты просто немного устал. Тебе надо взять пару отгулов, прибавить их к выходным и хорошенько отдохнуть. Преступлений стало больше, но это совсем не следствие работы какой-то загадочной системы, а следствие резкого ухудшения жизни общества. Людям жрать нечего, вот и воруют. У нас не Сицилия.

– Да, у нас гораздо хуже, – горько усмехнулся Сидоровский. – Наша мафия, Коля, самая сильная мафия в мире. И все эти хваленые и воспетые в фильмах западные полицейские, получающие хорошую зарплату, хорошо оснащенные и подготовленные, только диву даются, как мы еще в силах сдерживать такой натиск преступности… Они искренне удивляются, что мы еще можем бороться, в то время как наши недоумки ругаются, «почему мы не боремся»…

– Когда ты наконец начнешь жить как все люди? – с жалостью посмотрел на него Устинов, – Кто тебя гонит сутками напролет в отделе торчать, жену неделями не видя? Кто заставляет в отделе после семи часов вечера торчать? Кто в выходные сюда вызывает?

– Никто, – сказал Сидоровский, – Просто я недостатки техники и денег компенсирую увеличением сил и времени… Нужно будет за бизнесменами присмотреть. Не исключено, что за ними сейчас начнется охота. Если мои предположения хоть чуть-чуть верны, то они сейчас будут искать компромат на ведущих бизнесменом города. Поможешь мне эту линию проработать? Мне одному не потянуть… Может, «жучки» какие найдем, может, удастся «хвост» за ними выявить. А уж если мы за этот «хвост» ухватимся, тогда и всего зверя из темноты на свет вытащим.

– Кого ты хочешь «на карандаш» взять?

– Бородинского. Это легче. Я, как дальний родственник, вхож в его дом и в офис. Да и возможностей это дает куда больше, другой нас может послать подальше, испугавшись, что мы на него самого накопать что-то хотим…

– Хорошо, – согласился Устинов, – помогу. Грохну я на твою бредовую идею дня три-четыре… Хватит тебе трех дней?

– Должно хватить. Если почувствуем «пустышку», то и время незачем терять. У нас его не так уж и много… А откуда вся эта зараза исходит, я, кажется, догадываюсь. Никаких доказательств у меня нет, одна голая интуиция, а ее-то к делу и не пришьешь… Но надо будет внимательнее присмотреться. Не гений же он, проколется когда-нибудь, оставит нам «зацепку». Но организатора и «идейного вдохновителя» ловить – хуже нет…

– Ты о ком?

– Да есть тут одна сволочь. Не так давно к нам в город приехал. Авантюрист, так его за ногу, искатель приключений… Бывший офицер. Мог бы быть очень неплохим парнем… Но об этом еще рано говорить. Сначала все выяснить нужно, взять его в разработку… Хотя по-человечески и жалко, а добить его все же придется. Иначе больших бед натворит… Ух ты! – ужаснулся он, взглянув на часы. – Дело уже к полуночи… Убьет меня когда-нибудь жена… или бросит… Тьфу– тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, – он торопливо набрал номер телефона. – Хм-м, странно… Никто не подходит. Наверное, уже спит… или опять у подруги… Побегу я, Коля. Надо хоть изредка жене на глаза показываться, сообщать, что я жив и здоров, и по-прежнему ее муж… Значит, насчет Бородинского договорились? Поможешь?

– Помогу, – кивнул Устинов и, дождавшись, пока за Сидоровским закроется дверь, набрал номер выученного наизусть телефона. – Алло? Володя, это я. Не разбудил?.. Нет, ничего особенного, просто появилась информация. Сидоровский начинает подозревать, что дело приобретает систематичность и направленность… Нет, агентов и доказательств у него нет и, я надеюсь, не будет. Об этом я позабочусь. Но мозги у него не выкрадешь, и он решил проверить, не станете ли вы крутиться вокруг бизнесменов, «обрабатывая» их. Попросил меня помочь ему в выявлении слежки. Хочет начать с Бородинского… Да, понял… И еще одно. Володя, кажется, он подозревает тебя… Нет, напрямую не говорит… Нет, нет, он доверяет мне, просто это его привычка – старается вообще поменьше говорить о делах. Я расспрашивать не рискнул, чтобы не вызывать подозрения, но вроде бы он имеет в виду именно тебя. Во всяком случае, я именно так понял… Да, хорошо… Спасибо, обязательно зайду, деньги лишними не бывают, а платят нам, сам знаешь, сколько…

Да, будет еще что-нибудь – позвоню…

– Кто это был? – спросила Наташа, застегивая блузку, – Очередная шлюха?

– Ну-у, можно сказать и так, – вдумчиво согласился Врублевский. – Да, пожалуй, что так… Не женского пола, но шлюха. Один «доброжелатель» предупредил, что вскоре на меня начнется охота.

– Это опасно? – испуганно повернулась она к нему.

Врублевский пренебрежительно усмехнулся и, потягиваясь, зарылся в разбросанные по кровати подушки.

– Но если «охота», то это должно быть опасно, – она подошла к кровати и уселась на краешек. – Скажи честно, это опасно?

– Нет, – заверил он, притягивая ее к себе. – Пока что нет. Чуть позже может начаться не очень приятный период, когда сразу несколько категорий лиц захотят увидеть меня в белых тапочках и деревянном макинтоше, В том числе твой муж, Шерстнев, банкиры, бизнесмены… много кто… Но у них ничего не получится. У меня все под контролем. А пока беспокоится незачем. Все только начинается.

– Пусти, – попросила она, – ты помнешь мне блузку… Володя, пусти, мне надо бежать домой, скоро вернется муж…

Ах, муж, – протянул он, расстегивая одну пуговицу за другой. Ну раз муж, то… Проклятье, как я не люблю застежки на лифчиках! Чтобы их взломать, надо быть, кик минимум, «медвежатником». Их на сейфы ставить нужно – самая надежная гарантия… Ага, наконец-то…

– Володя, но мне надо идти, – слабо сопротивлялась она. – Пора… муж…

– Муж подождет, – заявил он. – Тем более, что сейчас он занят. Он мечтает упрятать меня за решетку. Не стоит ему мешать наслаждаться несбыточными надеждами…

– Какой же ты все-таки негодяй, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. – Наглый, беспринципный тип….

– Неправда, – возразил он, – мне его искренне жаль. Ты видишь, какое у меня печальное лицо? Я едва не плачу… Целую и огорчаюсь, целую и огорчаюсь… Он все не сумел выполнить свое обещание и огорчить меня до слез… А сейчас я буду просто рыдать…

– Когда девушка ушла, Врублевский вернулся к разложенным на столе бумагам. В последнее время, видимо, оценив серьезность новых методов работы группировки Березкина, к ним стали обращаться с предложениями весьма выгодными и масштабными. Но принимал Врублевский далеко не все предложения. Иногда это служило причиной довольно резких разногласий с самим Березкиным, но пока Врублевскому удавалось доказывать ему слишком большой разрыв между риском очередной «темы» и доходами от ее исполнения. Организация подпольных заводов по изготовлению фальшивой водки приносила, конечно, куда меньше выручки, чем предложение некоего Азмата по сбыту нескольких миллиардов фальшивых 50-тысячных купюр, но зато афера с водкой была перспективна, практически безопасна и не привлекала к себе нежелательного внимания московских комитетчиков или питерских руоповцев. То же самое относилось к наркотикам и оружию. Особенно сложно было убедить Березкина не связываться с настойчиво предлагавшими свои услуги «черными следопытами», разыскивавшими на месте боев оружие и реставрировавшими его. Качество пролежавшего полвека в земле товара было отвратительным, и постановка предприятия «на конвейер» не оправдывала риска. К счастью, вовремя подвернулось весьма выгодное предложение по фальшивым авизо, и внимание Березкина удалось переключить на эти новые перспективы, подарив «черных следопытов» несказанно обрадовавшимся «шерстневцам» в качестве «троянского коня». К удовольствию Врублевского, довольно скоро одна из групп, собиравшая оружие на окраине города, попала в поле зрения Сидоровского, не преминувшего взяться за ее разработку со всем пылом работоголика, и после череды допросов, сопровождавшихся агентурной разработкой, «следопыты» сдали своих кураторов – «шерстневцев». К радости Врублевского, целая бригада конкурентов на несколько лет выбыла из игры.

– В данный момент Врублевский прорабатывал схему транспортировки партии цветных металлов в Прибалтику, откуда впоследствии их должны были забрать зарубежные заказчики. Правда, «зарубежными» их можно было назвать лишь с большой натяжкой: Александр Селиванов и Кирилл Яковлев получили американское гражданство чуть больше года назад, а фирму зарегистрировали и того меньше – всего как три месяца. Но дело было выгодное и сулило большие барыши. Пятнадцать тонн слитков хромо-никелевого сплава и десять тонн меди должны были «потянуть» на энную сумму свыше семидесяти миллионов рублей, что даже при бешеной инфляции девяносто второго года было более чем неплохо. Стоило подумать как о налаживании более тесных контактов с бойкими предпринимателями-«американцами», так и о приобретении своих людей на таможне. С источниками приобретения металлов проблем не было: директора стремительно нищавших заводов едва ли не умоляли приобрести у них в полцены годами копившийся лом. Появился подход и к начальнику одной из воинских частей, на стрельбище у которого ржавели тонны отстрелянных гильз. Образно говоря, «миллионы просто валялись под ногами». Оставалось лишь рассчитать и реализовать схему превращения ржавых гильз в хрустящие, новенькие доллары.

Параллельно Врублевский отрабатывал линию безопасности организации, точнее, те два параграфа, которые касались юридической защищенности и начала кампании по дискредитации милиции. С первым было проще: под крышу одной юридической фирмы удалось собрать десять лучших адвокатов города, не только вызволявших из беды «проштрафившихся» бойцов, но и оказывающих весомую помощь в планировании операции, консультируя, а иногда и предлагая весьма оригинальные методы осуществления, в случае провала позволяющие перевести дело на менее серьезную статью. Такое тщательное планирование операций заметно увеличило доходы, фактически исключив провалы, и заставило рядовых членов организации уверовать в непогрешимость руководящего звена. С дискредитацией милиции так же не предвиделось особых проблем. Большая часть населения страны медленно, но неуклонно криминализировалась, одурев от запаха легких денег и ощущения вседозволенности. Не воспользоваться возможностью «сделать деньги», даже если это было связано с нарушением закона, считалось теперь проявлением высшей формы глупости. Отсюда проистекало и отношение к правоохранительным органам. Теперь на милиционеров смотрели не как на защитников, а как на возможных противников. К тому же, так как несмотря на клятвенные заверения государства повысить зарплату сотрудникам милиции, она оставалась на уровне зарплаты электрика средней руки, то и в среде милиции все чаще стали появляться желающие воспользоваться имеющимися возможностями на личное благо. Вот эти частные случаи и необходимо было представить как результат полного развала и повальной коррумпированности правоохранительных органов. Чем слабее была позиция милиции, тем сильнее криминальные структуры, а Врублевскому была нужна именно сильная организация. К сожалению, в данном случае агенты Шерстнева успели опередить его, заручившись поддержкой, а точнее – завербовав самого полковника Бородина. Но здесь не было вины Врублевского – полковника начали «прикармливать» задолго до появления в городе Володи. К сожалению, у Врублевского пока не было и выходов на сотрудников КГБ-ФСК-ФСБ, что могло бы сыграть не последнюю роль в переделе сфер влияния. Правда, и сотрудники «невидимого фронта» не особенно тревожили своим вниманием разрастающуюся структуру Березкина. Что, однако, не исключало возможности того, что информацию они собирают старательно и кропотливо.