Текст книги "Перерождение (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Билик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Что самое неприятное, я не мог сказать лихо все это сейчас, чтобы не дарить ей надежду, которая может рассыпаться в прах. Ведь мы едва ли доживем до этого светлого момента.

– Как всс… се прошло, Матвей? – встрепенулась лихо, подавшись мне навстречу.

– Стыня больше нет, – ответил я одновременно и правду, и в то же время слукавил.

Юния кивнула.

– Так будет лучше. Его сс… сила могла обернуться против нас.

– Это еще не все. Неживые идут, день-два и будут здесь. Царь царей решил бросить все свои силы в лобовую атаку. У нас нет никаких шансов.

– Никаких, – почему-то это известие развеселило лихо. – Но это не значит, что мы не будем сс… сражаться.

– Сражальщики, блин, – вздохнул я. – И много мы тут навоюем?

– Посмотрим, – чересчур легкомысленно бросила Юния. Даже непохоже на нее… – Главное, что всс… се мы вместе.

Она явно хотела сказать что-то еще, даже подняла руку, желая коснуться меня и открыла рот, однако довольно быстро смутилась, заметив кого-то за моей спиной. Этим кем-то оказался Митя, с глазами Григория, который узнал об объявлении «сухого закона».

– Дяденька, там такое… Сначала появился наш чур, который умный на вид, с морщинистым лбом, но ненадолго, взял несколько своих товарищей и снова исчез. Потом часть из этих чуров вернулась, они стали говорить что-то про про деревню у горы и подкрепление. Я даже сбегал к выходу из пещер, чтобы посмотреть, и там действительно, ну это, подкрепление. Здоровенные такие. А еще тот дяденька, который кощей и которого огонь не берет.

Я даже не пытался остановить этот поток сознания, разве что на ходу успевал вычленять нужную информацию. К примеру, под понятие «нашего чура» мог попасть только Былобыслав, да и то с большой натяжкой. Впрочем, когда черт обмолвился о Лео, я понял, что мои подозрения верны и речь шла именно о нем.

Если Былобыслав забрал несколько своих товарищей, значит, он не смог переместить кого-то в одиночку. А это не то чтобы немного любопытно, это офигеть как интересно. Что же там случилось такое, что понадобилась дополнительная помощь для транспортировки? Они БТР сюда пытались переместить?

– Матвей, ты чего стоишь, давай ключ досс… ставай!

Я действительно сегодня подтупливал. Был почти как гордая птица ежик – пока не пнешь, не полетит. Потому только после подсказки достал артефакт и направился к ближайшей небольшой «двери-обманке». Кстати, о том, что произошло нечто неординарное, мог бы догадаться и сам, если бы оказался чуть более наблюдательным. Как только Куся снесла яичко, главный зал походил на развороченный муравейник – везле кишели лобастые коротышки. И это с учетом того, что у них были какие-то свои директивы по поводу нахождения близ средоточия. Теперь большая часть чуров исчезла, остались лишь те, кто занимались обслуживанием Оси и уходом за грифонами. Если в каком-то месте убыло, значит, в другом прибыло. Тот самый закон относитель… в смысле, сохранения энергии. Вот, а говорят, что жизнь меня ничему не учит.

В одно мгновенье, еще до перехода, все вокруг будто бы изменилось. Словно нас выдернули из старого, покрытого паутиной, склепа, где уже не было никакой надежды на спасение, наверх, к солнцу. Все внутри судорожно затрепетало от предвкушения новостей. Мне даже стало стыдно, что еще не так давно я позволил себе предаваться унынию. Ничего нельзя исправить только при одном исходе – если ты мертв. Во всех остальных случаях даже с угрюмой судьбой можно найти варианты.

На этот раз я решил портануться не на площадь, а на самую верхотуру частокола. Во-первых, чтобы никому не попасть под ноги, во-вторых, чтобы с высоты сразу оценить всю перспективу происходящего. И, что называется, оценил.

Их, обладателей могучих хистов, было всего полтора десятка – однако каждый стоил многих рубежников. И что самое интересное, на помощь этих существ я мог надеяться в последнюю очередь, потому что расстались мы, как бы сказать помягче, не на очень позитивной ноте.

Лео, который в данный момент общался с Дурцем, меня заметил сразу. Сначала махнул рукой, а после почти бегом добрался до самого нерадивого рубежника во всех мирах.

– Как тебе это удалось? – спросил я.

– Разве ты забыл? С недавнего времени я равный им. Грубо говоря, я самый маленький из волотов, но вроде как их брат. А как любит повторять правитель крепости Фекой: «Брат за брата…».

– За основу взято.

Я глядел на угрюмых великанов, и мое сердце бешено билось. А что, похоже, наши шансы значительно возрастают!

Глава 22

Это оказался самый странный совет из тех, которые можно было придумать. От нечисти присутствовали три чура: Нираслав, Ладослав и Феослав, как выбранные временные головы трех миров, да Коловрат – ипат волотов. От людей тире рубежников: собственно я, как главный суетолог и мозговой центр, Дурц – предводитель небольшой, но очень важной группы правцев – и Лео. По поводу последнего у некоторых товарищей были определенные вопросы, но в итоге «дракона», как связующую ниточку между волотами и рубежниками, решили впустить. Думаю, не последнюю роль сыграло и количество рубцов на груди Лео – сейчас сильных лидеров было днем с огнем не сыскать.

Коловрат опирался на палицу, которую взял с собой. Чуры, которые, казалось, не спали целую вечность, торопливо отводили глаза, а из множества неловких пауз можно было бы снять артхаусное кино. И все-таки, несмотря на общее замешательство, мы пытались обсуждать предстоящее сражение.

– За каждым волотом должно наблюдать двое чуров, – продолжил я. – Один основной и один запасной.

– Чего за нами наблюдать, мы, чай, не девки? – пробасил Коловрат.

Вообще, несмотря на то, что мы теперь были на одной стороне баррикад, не могло укрыться, что ипат меня, как бы сказать помягче, не особо жалует. Нет, я помню, как мы расстались и все такое. Скажу больше, у Коловрата для подобного отношения были все предпосылки. Да что там, я не золотой червонец, чтобы всем нравиться, и не самой привлекательной внешности с данным фактом уже давно смирился. Однако для всего есть место и время, а сейчас, когда на кону стояла не просто моя или его жизнь, выяснять старые счеты вроде как не комильфо.

– Дело не в том, какие вы красивые или здоровенные. Волоты – наша главная ударная сила. Танки, если кому-то знакомы термины из компьютерных игр. Не знакомы? Ну, так я и думал. Суть в том, что если в процессах прореживания рядов нежизни кто-то случайно поднимет себе рубец, то его сразу надо отводить в безопасное место, туда, где нежить до них не доберется.

– Иначе Царь царей может обратить кого-то из волотов на свою сторону, – кивнул Нираслав.

– Для этого ему надо лишь коснуться того, в ком течет нежизнь, – закончил я.

А ничего мы с этим чуром спелись, хоть дуэтом выступай. Коловрату, само собой, новость не понравилась. Он тряхнул головой, точно пытаясь освободиться от ненужных сведений, а затем запустил пальцы в бороду, почесывая подбородок.

– Одно дело – биться с неживыми. И совсем другое стать таким же, как они. Послушай, кочерыжка, а вот если мы эту гниду одолеем, Ось твою запустим, чего будет с неживыми-то? В смысле, они расколдуются или просто сгинут? К худу готовиться или добру?

Я облегченно выдохнул. И этому способствовало сразу пара обстоятельств. Во-первых, Коловрат не меня назвал кочерыжкой, значит, обижаться или вызывать на волотовскую дуэль его не надо. Во-вторых, потому что сам не знал ответа на этот несомненно сложный вопрос. Вот, кстати, и Нираслав порядком подзавис.

Пока чур размышлял, я тоже пораскинул мозгами. Лео сказал, что волотов, на удивление, долго уговаривать не пришлось. Нет, я понимаю, что они у нас боевая нечисть, но с чем-с чем, а с инициативой по проводам нежити в последний путь я еще не сталкивался. Рубежник говорил, что дело могло быть связано с тем, что Правь был родным миром волотов, откуда они, как и многие другие, сбежали.

– Ввиду сложности вопроса, ответ не может быть однозначным и подразумевает множество вариантов развития событий, – легко проговорил чур, который наконец «отвис», обработав всю имеющуюся информацию. – Опять же, благоприятный исход событий очень сильно зависит от точки зрения наблюдателя, потому что способен трактоваться так же…

Я помнил, что волоты специальным образом изображали из себя тугодумов с задержкой развития. Но чем дальше продвигался в своих «ответах» Нираслав, тем больше мне стало казаться, что эта легенда родилась явно не на пустом месте. Борода Коловрата постепенно принялась удлиняться и причиной тому было единственное объяснение – подбородок, на котором находилась растительность, медленно приближался к земле.

– Короче, не знает он ничего, – решил я не мучить волота. – Тут все просто – раньше подобных штук еще не проворачивали. Прежде никто не разрушал Ось, а следом никто ее не восстанавливал. Так что как будет, так и будет. Но по поводу наблюдателей – я не просто так ляпнул. Сам понимаешь, едва ли кому-то из твоих братьев понравится, если волот вдруг перекинется и начнет против них махаться. Это прям какой-то Новый год в сауне, где из напитков только текила, самбука и ром.

– Худое дело друг против друга биться, – пробасил ипат.

– Поэтому тех, кто заработает рубец при приближении Царя царей, отведут в безопасное место, – я ощущал себя нерадивым учителем-троечником, который так долго объяснял тему урока, что уже сам понял. – Ну как отведут, телепортнут. А уже после, когда наш план с блеском окажется выполнен, за ними вернутся. Ну, или не вернутся, если все накроется медным тазом.

– Погоди, малец, – обратился Коловрат ко мне. – Я думал, что эти чугунолобые нас к Оси подтащат. Там же неживым совсем худо будет. Сами же говорили, что близ Оси они сил лишаются.

И вот тут я понял, что если выживу, мне прямая дорога в педагогику. В былое время, например, если бы Костян так тупил, я бы уже взорвался. А тут ничего, мирно беседую. С другой стороны, здесь и масштаб более величественный – мой друг может простить любую промашку, а тут, на минуточку, целый предводитель волотов, наша единственная надежда на спасение. Ему попробуй скажи что не так.

– Так-то оно, конечно, так. Только не будем забывать, что наша цель еще заключается в том, чтобы заманить Царя царей. Отделить, так сказать, его от общей фан-базы и укокошить близ Оси. И самое плохое, что можно придумать, – расположить там потенциальное подкрепление.

Коловрат нехотя согласился. Нет, может, он имел какие-то свои соображения на сей счет, но сейчас кивнул. Уже хоть что-то.

– Едем дальше, – повернулся я к Нираславу. – По поводу тех самых каменных порталов. Надо подумать, как все провернуть так, чтобы чуры после осуществления экскурсионной деятельности могли сбежать от разъяренных туристов. Понимаешь, о чем я?

– Мои братья готовы пойти на любые жертвы, – не дрогнула и морщина на внушительном лбе Нираслава. – Если им суждено погибнуть…

– Так-так, тормози, разогнался, сейчас шины сотрешь. Да что вы за народ такой? Погибнуть, умереть во имя благой цели, пожертвовать собой. Это, конечно, все замечательно, очко вам в карму, а не в одно место и все такое, но ведь живой чур лучше мертвого? Давайте без этих стремных законов жанра, где все погибают, а в конце остается только один, который из последних сил и превозмогает. Короче, приводим в действие план «рамочки».

– Рамочки? – не понял чур.

– Да, мое инновационное изобретение. С учетом того, что ваш народ довольно скромных пропорций, и рамочки понадобятся небольшие. Чуть подмаскируем вас и никто даже не заметит. Можно, конечно, было бы провести операцию под кодовым названием «Сиденье для унитаза», но, думаю, их просто так не скроешь. А если неживые увидят россыпь данных аксессуаров возле горы, то начнет задавать неудобные вопросы

Совет длился долго. Если быть точнее, мы с Нираславом и Коловратом обсуждали общее положение дел, планирование и вообще выглядели наиболее заинтересованными в происходящем. Нет, нельзя утверждать, что Дурцу с Лео оказалось наплевать. Скорее, они являлись ребятами без страха и упрека, которые морально были готовы принять любое решение. Им бы поскорее дорваться до общей заварухи, вот уж где появится шанс проявить себя.

Хотя, конечно, я утрирую. Лео, к примеру, сделал спецзаказ чурам на огнеупорный костюм и горючку – сюда-то он переместился без всяких прибамбасов. А что представлял собой горящий кощей я видел в деле. И был очень рад, что этот парняга сейчас с нами.

После волотов мы перешли к «дому пониже и дыму пожиже», а именно к правцам. Собственно, тут тоже не было ничего сверхъестественного, рубежники рассматривались как воины дальнего боя, поэтому как только кто-то из них получал рубец – сразу же отходил к горе. В случае близости неживых, правцев эвакуировали.

– Ну что, план ясен? – подытожил я. – Из первостепенных целей сейчас у нас – создать каменные порталы на земле для последующего перемещения.

Со временем я пришел к тому, что все, увиденное, можно использовать на общее благо. Вот и вариант подсмотренного прохода на горе тоже пустил в дело. Да и плюсов здесь было больше, чем минусов – неживые не поймут, что это порталы, ну подумаешь, лежат себе камни и лежат. Зато когда окажутся внутри, а потом за несколько сотен километров, будет уже поздно. Во-вторых, в моей беспокойной голове происходящее виделось, как дополнительный шанс подружить волотов с чурами. А то показалось, что между нечистью есть какое-то определенное напряжение. Слава богу, что не сексуальное, но я хотел, чтобы между союзниками не было никаких недомолвок. И как выяснилось – по поводу напряжения мне не показалось.

– Вот уж без чугунолобых разберемся, – пробасил Коловрат на мое резюме. – Хватит и того, что на одной стороне сражаемся.

– Как ипату будет угодно, – сквозь зубы произнес Нираслав. – Ради общей цели мы готовы объединиться даже с чертями.

Волот сверкнул глазами, наверное, не оценил нелицеприятное сравнение с низшей нечистью, но ничего не ответил. Так они и разошлись.

– Это чего щас было? – поинтересовался я.

– Все знают, что у чуров с волотами давние споры, – объяснил Дурц, который после обращения Стыня если и не сменил гнев на милость, то значительно смягчился. – Волоты считают себя самой древней нечистью прави, а чуры себя.

Судя по заинтересованному взгляду Лео, этими «всеми» были исключительно правцы. Мы про подобные нюансы в силу возраста или культурной неподкованности оказались не в курсах.

– Понятно все, меряются письками, – махнул я рукой. – Хотя чисто физиологически тут все ясно. С другой стороны, у кого порталы, тот и папа. Блин, короче, пусть сами разбираются.

Мы поболтали еще немного и все разошлись по своим делам. Дурц пошел проверять боеспособность правцев и заниматься последними приготовлениями, Лео отправился к «братьям», собственно потому, что больше было некуда, я же зашагал к лихо. После того, что провернул Стынь, меня не покидало какое-то неприятное предчувствие беды. И казалось, что связано оно непременно с кем-то из нечисти.

Лихо обнаружилась рядом с Кусей. Хоть я и говорил, что близ Оси надо проводить поменьше времени, видимо, Юния подумала, что это не призыв к действию, а исключительно рекомендация. Вот когда начнут лампочки от нее загораться или облысеет, тогда попомнит мое слово.

– Ну что, сс… договорились? – спросила она, приглаживая перья грифонихи.

Куся было встрепенулась, но увидев, что это я, снова расслабилась. Видимо, чуры достали ее своим вниманием. Более того, словно по-секрету, грифониха защебетала и подняла крыло, под которым оказалось уже три яйца – то самое белое с коричневыми пятнышками, и два сереньких, поменьше. Мда, если так пойдет, эти двое тут весь мир заполонят. С тем лишь условием, что мы переживем грядущую битву.

– Поздравляю, – погладил я Кусю, отчего та защебетала, как отогревшийся воробей. А после уже обратился к лихо. – Вроде того. Ждем дорогих гостей. Юния, у меня к тебе просьба.

– Интимного сс… характера?

– Вроде того. Держись в стороне от всего. Ты ничем не поможешь, а вот умереть можешь.

– Я… – возмутилась было лихо.

– Пожалуйста. Я очень прошу.

– Да поняла я, поняла. Возле Кусс… си буду.

– Спасибо. Где остальные?

– Митя здесь крутилсс… ся, а Гриша пропал.

– Вот ведь действительно, кому война… Интересно, что он задумал?

– Не хочу ни на кого наговаривать, но я тут сс… слышала от одного чура, что пропала пара каких-то артефактов в главном хранилище.

– И где это главное хранилище?

– Бесс… понятия. Но Гриша явно знает, – повеселела Юния.

Хотя бы стало ясно, чего этот бес тут шоркался с видом вора, на котором давно сгорела последняя шапка. Значит, артефакты. Интересно, и как он собирается пронести их, если обратно его могут провести только чуры или я? Нет, все-таки Григорий при всей своей хитрости обладал небольшим нюансом – эта хитрость была исключительно крестьянской. Это когда ты на голубом глазу заявляешь, что варенье не ел, а вот старшего брата на кухне видел, только рот липкий именно у тебя. Но вообще оптимизм Григория, который планировал жизнь практически на следующую десятилетку – поражал. Он либо что-то знал, либо был круглым дураком.

Я даже предпринял тщетную попытку найти беса, правда, сам не знал, зачем. Ну вот найду я его и что будет? Как перевоспитать того, кто перевоспитываться не желает? А грозить лишний раз, а после ничего не делать – лишь подрывать свой авторитет. Вот кого надо посылать к Источнику, он с Ягой не то, что договорится, так она ему еще и должна будет. Ну, или дезинтегрирует так, что от беса в назидание потомкам останется лишь прядь рыжих волос. С одной стороны, Григорий подобное давно заслужил, с другой, все же жалко.

Пробродив пару часов без всякого толка и несколько раз наткнувшись на Митю, с которого я тоже взял слово держаться поближе к гнезду грифонов, я с помощью ключа выбрался наружу, чуть выше деревни.

Волоты действительно расстарались на славу – сначала нашли внушительные камни, а затем выложили из них кривоватые фигуры, издали похожие на круги. Получилось криповенько, но вроде как ничего. Я даже спустился к самому подножию – отсюда композиция смотрелась как нечто единое целое. Просто камни, которые лежат на проходе, вот был бы у неживых квадрокоптер – хана нашему плану.

Чуры тоже подошли к делу с полной ответственностью – отправились в ту самую плодородную почву и нафигачили там несколько десятков рамок. Только не раскладных, какие были у меня, а треугольных, связанных между собой какой-то крепкой травой вроде осоки.

Мы с Нираславом даже проинспектировали нескольких лазутчиков, которые должны были поджидать приближение врага. Выглядели чуры, облаченные в серые плащи под стать цвету камней, вообще незаметно. Их можно было почувствовать разве что с помощью хиста. Но учитывая наличие невдалеке мощного промысла волотов, который перебивал все остальное, обнаружить их являлось действительно сложной задачей. Разве что по рамкам-треугольникам.

Нираслав даже попытался вновь поднять вопрос о межмировых камикадзе – ничего не должно было поставить под угрозу великий план по спасению Прави. Я даже задумался, может, чуры действительно не так уж хотят жить, если только и ищут повода самоубиться? Короче, я снова отверг ненужное самопожертвование, решив вопрос легко – чуры должны были просунуть руку в рамку, а затем лечь на нее и укрыться плащом. И овцы сыты, и волки целы. Ну, или как там правильно – здесь уже давно все кверх ногами. Хотя судя по недовольному взгляду Нираслава, он пошел думать дальше, как можно убить во имя благой цели побольше своих братьев.

Правцы крохотными точками вставали позади могучих волотов. Если сильно не приглядываться, то в закатном солнце их можно было разглядеть лишь когда те шевелились. Но основное мое внимание оказалось приковано к могучим великанам. Даже в сумерках они заметно выделялись из общего пейзажа, подобно ожившим статуям древнегреческих богов. Если бы те вооружились кривыми дубинами и палицами.

Я даже не заметил, как рядом появился Нираслав, который подошел ко мне, явно нервничая.

– Уже близко, – сказал он.

– Я надеялся, что мы переждем эту ночь. При свете дня сражаться как-то приятнее.

Я повернулся к голой выжженной степи, где еще не так давно бесчувственными истуканами стояли воины Царя царей. После побоища Стыня чуры вместе с правцами разобрали сотни тел, перенеся куда-то прочь, и там похоронили их по всем обычаям. Ветер песком присыпал землю, скрыв всякие следы смертоубийства, подготавливая отведенную местность для новой битвы. Своеобразного второго раунда затянувшегося противостояния.

Там, где небо сливалось с землей, у самой кромки алой нити горизонта, сейчас вздымались клубы пыли. Воинство неживых собрало силу для последнего, решающего удара. И именно сегодня мы должны были выяснить, чья правда сильнее.

Я обернулся к Нираславу, этой умудренной тысячелетней нечисти, которая повидала и разрушение старой Оси и исход существ из этого мира. Обернулся и обратил внимание, как главного чура заметно потряхивает.

– Ты боишься, Нираслав?

Он поднял свою морщинистую почти лысую голову ко мне и не сразу, но кивнул. А меня словно током пробило. Этот древний чур боялся, по-настоящему, без дураков. У меня же словно все эмоции вырубило. Будто какой-то предохранитель сработал – слишком долго я выкручивал все на максимум и наконец устал.

– Обычно говорят, что мы боимся не темноты, а того, кто в ней прячется, – сказал я. – А это точно не наш случай. Мы знаем врага в лицо и сделаем все, чтобы сегодня сломать ему хребет.

Я повернулся и стал взбираться на гору, чтобы занять лучшую позицию, а Нираслав торопливо засеменил за мной. В моей крови плескался адреналин, а сердце отплясывало чечетку. И больше всего мне хотелось, чтобы это сражение наконец началось, потому что сил ждать уже больше не было.