Текст книги "Кольцо (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Басов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

– Мастер Трор, я вас прошу… Возьмите маленький огнетушитель, скажите ребятам, что пора. Баллон откройте, засуньте в бревно… Может, это задержит пауков. И бегом сюда. Всё. Ждать больше невозможно. Их всё больше, они всё сильнее. Кирк, шашки остались? Кидайте все в зал.

Она встала, придерживаясь за стену, выпрямилась, глубоко вздохнула, развела руки в стороны, вскинула голову. Хриплым шёпотом начала заклинание, сбилась, начала снова. Одна рука опустилась, другая вытянулась вперёд, пальцы совершили неуловимое движение.

Завал из ящиков – больших и маленьких, из каких-то обломков, рассыпанных железяк, щепок от разломанного корневища вдруг вздрогнул, сдвинулся и с гулким лязгом отлетел к середине пещеры, разметав, завалив наползающую, копошащуюся массу.

Гномы тут же выпустили из огнетушителей клубящиеся ледяные струи, поливая пол зала. К ним бросилась часть прыгунов, почувствовавших, что смертоносная преграда между ними и добычей исчезла. Автоматные очереди и короткие выстрелы из «ворона» Арчера слились в гулкий грохот. За спинами стрелков быстро пробегали в пятый тоннель остальные – люди, гномы. Протащили Горна. Отшвырнув опустевшие баллоны, отошли Кирк и Гимли.

Леди Морвен медленно побрела за ними, на полпути обессиленно прислонилась к стене. Ноги не держали, она опустилась на пол. Камул вопросительно обернулся – она отрицательно покачала головой. Через секунду из тоннеля показался Трор, едва ли не тащивший за руки Элле и Тани. Они шли, почти бежали, исполненные мрачного отчаяния и возмущения.

– Мама! – воскликнула Тани, приблизившись. – Что ты задумала?! Мы не можем бросить Макса!

– Значит, мы все сейчас умрём, – слабым, еле слышным голосом произнесла Морвен.

Она кивнула в зал. Ребята оглянулись.

В пещере всё так же бесновались прыгуны вокруг шашек, валяющихся у дальней стены, щупальца змеились в полумраке, чёрная лужа…

Со скоплением жучков что-то происходило. Они уже не ползли бессмысленно за людьми – наоборот, неведомая воля медленно стягивала их в кучу. На поверхности лужи появился бугорок, всё увеличивающийся. Вот он уже размером с муравейник, вот уже в рост взрослого гнома… Несмотря на то, что расстояние до чёрного края даже увеличилось, психическое давление усилилось, снова становясь нестерпимым.

– Идут, он его всё-таки нашёл… – прошептала леди Морвен. – Не успеют… Тани, Элле, Барт! Отходить!

Ребята уже и не нашли бы в себе сил, чтобы оставаться на месте. Сознание опять начинало теряться в зыбкой ткани кошмарных видений. Уцепившись за руки друг друга, они шаг за шагом, сопротивляясь, отступали под арку пятого коридора. Барт, получив приказ, выпустил в чёрный столб последнюю очередь – патроны закончились, потом бросился в тоннель. За ним отходил Арчер. Взяв оцепеневших ребят за плечи, он развернул их и легонько подтолкнул вглубь тоннеля, сам остановился на входе. В зале оставались только леди Морвен и её телохранитель. В автомате Камула тоже кончились патроны. Он мгновенно вооружился «вороном». В его распоряжении было ещё двенадцать выстрелов.

***

Макс пробежал метров двести, задыхаясь, остановился. В университете так не бегал!

Темень непроглядная, пустота, тишина. Слабенький луч едва освещал ширину коридора. Никого.

Напрягала нелепость ситуации.

Что делать? Бежать дальше? Впереди полтора десятка километров, беги – не хочу. По времени – пора возвращаться. Если только уже не поздно. Они там смогут ждать, только пока держится Морвен. А силы её иссякают, это видно и дураку. А ведь они могут и отправиться за ним следом! Пацаны – точно могут. И тогда на самом деле… Назад?

– Эд! Э-э-эд! – заорал он.

Может, этот Эд спятил? Иначе зачем бежать так далеко? Действие этой гадости ослабевало уже в нескольких шагах. А то набросится ещё в темноте…

Пробежал ещё немного.

– Э-э-эд!

Замер, прислушиваясь.

Что это? Показалось? Нет? Какой-то звук!

Углубившись в тоннель ещё метров на пятьдесят, остановился: навстречу слышались быстрые шаги.

Эд шёл, ведя рукой по стене; попав в луч фонаря, побежал, что-то бормоча.

– Эру всемилостивый!

– Я – Макс, – на всякий случай сказал Макс.

– Да я… Нет, – нервно засмеялся тот, прерывисто вздохнул. – Заблудился! Каску потерял. Темно. В одну сторону пошёл – вроде не туда. Повернулся в другую, иду, иду – тоже ничего. Совсем запутался!

Макс ухватил его за рукав, потянул: бежим, бежим!

– Молитва спасла! – уже на бегу продолжал безостановочно говорить Эд. – Как понял, что всё, заблудился, – молитву вознёс. И тут слышу голос… Эру великий, слава ему и Фродо-спасителю! А там как? Слуги Моргота когда начали мерещиться, геенна…

– Давайте, давайте! Нормально там, только если опоздаем – и Эру не поможет.

Приближаясь к залу, Макс понял, что они не успевают. Навстречу показались две, три… четыре чёрные змеящиеся твари, а сознание в этот момент снова начало туманиться.

Он выхватил меч, свободной рукой схватив Эда за куртку.

– Держитесь за мной. Что бы ни виделось – идём только вперёд!

С разбегу снёс двоих прыгунов, от одного с трудом увернулся. Чёрное тело чиркнуло по набедреннику. Удар был вскользь, но такой силы, что Макс едва удержался на ногах, отброшенный к стене. Зато из-за этого промахнулась четвёртая тварь, пролетевшая в добром полуметре от него. Приближались ещё две.

– Эд, прикрывайте сзади! – бросил он через плечо.

Пригнувшись, замер с мечом наизготовку. Когда до ближней осталось два-три шага, он мгновенно сдвинулся левее и на взмахе рассёк летящую чёрную молнию надвое. Вторая тварь, к его удивлению, пронеслась мимо. Макс проводил её взглядом: она удалялась по стене, оставляя за собой пылающий след, словно замысловатую вязь горящих загадочных знаков. Взглянув вперёд, он увидел, что коридор вновь объят огнём: пол расплавился и зыбко вспучивался пузырями, словно свежая вулканическая лава; корневище слева у стены дымилось – и вдруг вспыхнуло, языки пламени взметнулись до потолка. Обожгло лицо.

Стиснув зубы, он шагнул вперёд, прямо в огонь; ноги охватило пламенем, но Макс делал шаг за шагом, не обращая внимания на боль, жар, едкий дым.

Зал был уже совсем рядом, когда по сознанию почти физически ощутимо ударило яростью, неутолимой ненавистью.

Что-то схватило его сзади. Он был едва в состоянии различать, где явь, а где видения, и готов был взмахнуть мечом, но в последнюю долю секунды успел различить человеческое лицо. Эд! Он был рядом всё время, но Макс совсем забыл о нём, пытаясь в сумбуре мороков не погрузиться в пучину безумия. Сейчас это лицо казалось единственно настоящим, последней зацепкой, связывающей его с реальностью. Он поймал Эда за руку:

– Не останавливаемся… Ещё чуть-чуть…

Он кинул взгляд вперёд: за языками пламени, за бездонной дымной пропастью расстилалась багровая равнина, на которой кто-то стоял. В кипящем мареве всё выглядело нечётким и зыбким.

На мгновение вдруг видение прояснилось: маленькая, тонкая непреклонная фигурка и нависшая над ней огромная угольная туча. Из тучи вырываются языки пламени – холодного, смертоносного, тоже чёрного, вспыхивают молнии. Мгновение – и живая мгла рушится, погребая её под собой…

– Конец, – прошептал он, падая.

Пальцы его упрямо скребли по скользкой поверхности: вперёд, вперёд, к выходу…

На какое-то мгновение мир погрузился в небытие.

Внезапно мысли прояснились. Макс почувствовал боль в вывернутой руке. Вспомнил всё.

– Эд, вставайте! Бегом!

Он вскочил, снова потянул охранника за собой. Тот поднялся, побежал вслед, что-то непрерывно бормоча – наверное, молитвы.

Всё вокруг по-прежнему казалось Максу не совсем реальным, замедленным, как видео на половинной скорости…

Несколько шагов до выхода в зал занимают целую вечность…

Сгущается мрак, слева у дальних тоннелей догорают две шашки. Половина зала свободна, там лежит навзничь леди Морвен. Чуть впереди, у ледяного завала, – ещё кто-то, в темноте не разглядеть… Камул. Он лежит, неловко вывернув руку, продолжая сжимать свой боевой нож…

Возле леди Морвен маленький смешной хоббит. Он пыхтит, обливается потом, пытаясь за руки утащить её в соседний тоннель. Дело движется слишком медленно…

Макса внезапно сильно толкают в спину. Он оборачивается. Эд валится на пол, на спине у него – догнавший их прыгун. Макс, боясь задеть Эда мечом, пинает тварь ногой; паук отлетает, но тут же кидается снова. Макс прыгает вперёд и встречает прыгуна рубящим сверху…

Оглянувшись, видит, как из соседнего тоннеля к нему спешат люди и гномы. Мокрые волосы липнут на глаза…

Три шага к Морвен. Кинув меч в ножны, он подхватывает лёгкое, как пушинка, тело.

– Рональд! Бегите…

В зале совсем смеркается, остаются лишь бледные лучики на шлемах фонарей; хоббит возится, что-то вынимая из кармана.

Где-то там, в темноте, приходят в себя и устремляются к добыче пауки, вслед за ними медленно ползёт неотвратимо тьма и ужас…

– Рональд!

Пальцы запасливого хоббита справляются наконец с непослушной обёрткой, и файер ярко вспыхивает у него в руке; он швыряет его прямо в приближающихся пауков и бросается наутёк…

Эта шашка спасительна: бестолковые твари устраивают свалку и лишь небольшая их часть продолжает движение. Секунда – и они будут рядом…

Выстрел, другой. Два ближайших прыгуна замирают. Это Арчер, он кричит:

– Макс, давай Морвен, у меня только два патрона!.. – Он принимает её из рук Макса, ухитряясь одновременно сделать ещё выстрел.

Выхватывая меч, Макс краем глаза замечает слева, как гномы поднимают Эда…

Пауков всё равно многовато. Скинуть бы десяток-другой лет, да здоровую бы руку…

Меч, блеснув красным бликом, с лёгким хрустом рассекает летящую мерзость, уход влево, резкий выдох – ещё тварью меньше. Стремительный широкий удар с разворотом – кажется, задел двоих…

В этот момент его сбивают с ног. Спасает нагрудник, но, упав, он лишь беспомощно открывает рот: невозможно вздохнуть или пошевелиться.

В падении он замечает, что справа и слева ребята. Элле достаёт прыгуна, свалившего Макса, и тут же мгновенно отскакивает, едва успевая уклониться…

Кто-то тянет его к входу в тоннель; в зал улетают красные шипящие огни…

В глазах темнеет…

С великим трудом, превозмогая тупую боль в груди, он со стоном наконец втягивает в себя воздух…

Эру! Как это здорово – дышать…

Через несколько минут они уже уходили по тоннелю всё дальше и дальше от прыгунов, щупалец, чёрных жучков, ужаса глубин.

Останавливаться боялись: ещё одной схватки они могли не пережить.

Макс вроде бы оклемался, шёл сам, хотя каждый шаг отдавался болью в груди. У Элле разошлась рана на ноге, он сильно хромал. Ранен был Кирк.

Несли тела убитых – Даина и Эдмунда. Камула вытащить не смогли.

Арчер бережно нёс леди Морвен. Её рана на голове не казалась серьёзной – видимо, при падении она ударилась о пол. Но в сознание она не приходила.

Истерика у Горна вроде прошла, но то и дело его начинала колотить крупная дрожь, и тогда он вжимал голову в плечи и ускорял шаг.

Измотанные, опустошённые, почти беззащитные – не осталось ни патронов, ни шашек, ни огнетушителей, – они шли лишь в надежде, что твари не бросятся за ними в погоню после того, как там, позади, снова станет темно.

НА БОРТУ

Самолёт вылетал немедленно.

Макс, профессор, ребята не успели даже переодеться. Грязные, смертельно уставшие, в изодранной одежде и в доспехах, они поднимались по трапу небольшого бизнес-джета, свистевшего уже запущенными турбинами.

Леди Морвен доставили на борт, пока ребята ещё сидели внизу, в бункере, ожидая, когда их по одному поднимут в тесном футляре капсулы наверх, на базу.

Тани, поднявшаяся второй, разрывалась – кинуться вслед за матерью или дождаться остальных.

– Где мама? Как она? – тревожно спросила она у мисс Крик, которую заметила в плотной толпе встречающих.

Та обняла девушку, прижала к себе; в глазах её стояли слёзы.

– Что? С ней плохо? – Тани почувствовала, что тоже готова разреветься.

– Ну-ну, девочка… Всё нормально. Её забрали медики. Ран опасных нет. Переутомление, с магами это бывает. Обойдётся. Наверху самолёт, ждёт уже; сейчас в Арнор, там лекари, оборудование… Обойдётся, – повторила она.

Тани всё-таки заплакала – от нахлынувшего облегчения и свалившегося многотонного камня напряжения, бесконечного ожидания опасности и страха.

Поднялись Элле, профессор, Макс. На измученных лицах блуждали растерянные улыбки, а изумительная мисс Крик спасала их от неуёмных учёных, накинувшихся с расспросами.

Несмотря на предусмотрительно надетые тёмные очки, поверхность ослепила нестерпимой белизной снега и синевой неба. Глаза щурились и слезились на морозном воздухе, так что по тропинке, ведущей к ледовой взлётной полосе, идти приходилось почти на ощупь.

Наконец закрылся толстый люк, и самолёт начал стремительный разбег.

Леди Морвен лежала на каталке, опутанная проводками и трубочками. Макс со странным смешанным чувством долго глядел на бледное безжизненное лицо, потом вздохнул, откинул голову на удобный высокий подголовник кресла.

Кроме Макса, профессора и ребят в маленьком роскошном салоне летели двое медиков. Один сидел возле каталки, другой – молодой и словоохотливый – расположился рядом с Максом, пытаясь поддерживать разговор.

Беседа не клеилась. Макс сражался с закрывающимися глазами: за последние трое суток он спал всего несколько часов, а события последнего дня и сами по себе измотали бы любого.

Несмотря на яркое солнце за окном, стрелки на часах приближались к полуночи.

Спать хотелось неимоверно, но Макс терпеливо ждал, пока ребята приведут себя в порядок. Доспехи он протёр и аккуратно сложил в сумку. Разглядывая нагрудник, провёл пальцами по глубокой – едва не насквозь – вмятине, покачал почти с изумлением головой. «Неужели это всё было на самом деле?»

Прошло совсем немного времени, а всё случившееся в подземелье уже казалось далёким, нереальным, словно мимолётный ночной кошмар.

Тани наконец появилась из конца салона: умытая, с влажными волосами, благоухающая своими чайно-малиновыми духами – женщина! – присела рядом с матерью, пытаясь заштопать порванный рукав куртки.

Элле и Рори много времени не понадобилось.

Макс поймал себя на мысли, что ждёт ещё и Дэна, который как будто тоже где-то неподалёку, вот-вот появится, баламут и болтун. Дэн, Дэн…

Вскоре и профессор, устало кряхтя, опустился на кресло впереди.

Самый неопытный путешественник среди них оказался самым подготовленным: в сумке хоббита на базе нашлась и свежая рубаха, и даже лёгкие плетёные сандалии. Наверняка и иголку с ниткой Тани взяла у хозяйственного полурослика.

Макс тяжело поднялся, прошёл в конец салона. Туалетная комната была роскошной, как и всё остальное. Он не смог отказать себе в удовольствии влезть в душевую кабину и постоять под прохладными струями. Побрился, почистил зубы – и посвежевший, почти оживший вернулся в салон.

Тут же подошла Тани.

– Макс, я только сейчас заметила, – негромко встревоженно сказала она. – У мамы нет того кольца!

– Но… – Он подошёл к каталке, осторожно коснулся тонких бледных пальцев леди Морвен.

На среднем пальце явственно виднелся след – неглубокая, но отчётливая ложбинка.

– Док, а кольца вы не снимали, когда её осматривали? У неё было чёрное кольцо на пальце…

Лекарь, высокий, в годах дядька, мотнул головой.

– Не было колец, ни на руках, ни нательного. Есть же регламент… При первичном осмотре пациента все возможные амулеты, талисманы описываются, но не снимаются, если только явно не причиняют вреда. Чтобы не навредить. Мало ли: магия. Позже специалисты разбираются, при обследовании… – Он осмотрел отпечаток на пальце. – Такой след, кстати, может сохраняться и больше суток, если кольцо носили постоянно.

– Да? – озадаченно произнёс Макс. – Я думал, они быстро проходят. Но, в любом случае, внизу кольцо ещё было у неё? – он посмотрел на Тани.

– Но ведь это ясно: как бы она без него могла…

– Арчер, зараза! – пробормотал Макс. – Больше некому. А скажите, – он снова обратился к медику, – вы личный врач леди?

– Нет, мы из службы спасения.

– А состояние её… Оно не ухудшается?

– Сейчас стабильное. Час назад было совсем плохо… Обычно, когда человек работает, он расходует запасённую организмом энергию постепенно, чувствует усталость и заранее знает, когда нужно остановиться, отдохнуть, подкрепиться. А сильный маг может выложиться в один импульс. В результате – полное истощение плюс тотальное отравление продуктами распада. Собственно… В общем, все безотлагательные меры мы приняли. В клинике уже проведут детальное обследование. А есть что-то, о чём медикам нужно знать?

Макс с трудом соображал, как правильно поступить.

– Знаете… Если вы ничего угрожающего не находите, то, пожалуй, всё нормально. Есть одна сложность, но это конфиденциально, и лучше Тани расскажет всё личному лекарю.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете. – Медик неодобрительно покачал головой и на всякий случай снова проверил показания датчиков.

Макс сел, устало зарыл глаза, откинулся на спинку кресла. Через несколько минут он опять обратился к лекарю:

– Но… Если есть возможность связаться, наверное, всё же лучше было бы, чтобы её врач сразу был на месте.

Едва он смежил веки, в салоне появилась стюардесса. Невысокая, симпатичная, в бежевой форме с вышитыми логотипами Компании.

Она попросила всех пристегнуть ремни, проверила, надёжно ли закреплена каталка. Самолёт шёл на посадку.

– А где садимся?

– В Арноре. Всё, прибываем. – Она мило улыбнулась и скрылась за занавеской впереди.

Макс с недоумением переглянулся с Элле, его сон сняло как рукой. Каким образом они добрались так быстро? Ведь они туда летели едва не полсуток… Морготовы конспираторы!

Глава 16. Гондор

ТИЛЕН

В конце сентября в Ануминасе уже прохладно. В маленьких старинных двориках ещё пытаются зеленеть тополя, но берёзки облетают под порывами ветра и холодными утренними часами зябнут в тумане голыми тонкими ветвями. А за городом осень царствует вовсю: серые берёзы, осины, орешник теряются среди потемневшей зелени елей и сосен, а нарядная червонно-золотая красота уже опала, пожухла и побурела, и лишь мягкая оранжевая хвоя лиственниц устилает влажные тропинки.

Но здесь, в Тилене, стояло лето, может быть лучшие деньки – уже без изнуряющей жары: мягкие, прозрачные, наполненные запахами спелого урожая окрестных садов, расползающимися с шумных рынков по всему городу невидимыми сладкими облаками.

Тани, Макс и Элле не спеша прогуливались по брусчатке бульвара Заран, расположенного на широкой террасе в верхней части города. Слева, вниз по склону и дальше, насколько хватало глаз, расстилались старые кварталы. Вдали блестящей лентой нёс свои воды могучий Андуин, а за ним возвышались высотки нового делового центра. Правобережье застраивали в основном после войны, и здания громоздились там одно выше другого. За семьдесят лет Тилен вырос чуть ли не вдвое, присоединив к Старому городу, с незапамятных времён располагавшемуся между рекой и нагорьем, новый, раскинувшийся на равнине, где ещё не так давно лишь зеленели крестьянские поля да паслись стада.

Несмотря на то, что день уже был в разгаре, вокруг царило безлюдье. Заран просыпается ближе к вечеру, когда бесчисленные бистро, ресторанчики, бары заполняются шумной, вечно празднующей что-то толпой.

Соревнования заканчивались через два дня, оставались финальные командные бои, но после сегодняшнего поражения у Элле не было никакого настроения думать о предстоящем послезавтра.

В финал они вышли почти неожиданно для себя и как-то безрадостно.

Великий и неповторимый Аран из команды Арнорского университета то ли объелся мороженого, то ли подхватил какую-то местную заразу и буквально накануне полуфинального боя слёг с температурой под сорок… Естественно, доктора запретили ему выходить на площадку.

Разара – арнорского тренера, заклятого друга Макса, – едва удар не хватил, когда он, на ночь глядя, узнал, что остался без лидера команды. Конечно, запасные всегда есть, но кто мог заменить Арана?

В команде Ануминаса место Дэна занял здоровяк Маур, и у них перед кубком был почти месяц тренировок – пусть небольшое, но всё же время, чтобы притереться, поймать чувство плеча. У Маура не было скорости Дэна, но зато он был самым опытным в команде, а его стойкость и выносливость были выше всяческих похвал.

Арнорцы не продержались даже до конца боя: судьи прекратили сражение за явным преимуществом Академии. Победа была вполне заслуженной, но что-то мешало ребятам почувствовать настоящее удовлетворение.

Вообще, без Дэна всё было совсем-совсем не так. А тут ещё Аран… Ну какая радость в том, чтобы разгромить растерявшихся пацанов?

И после – сокрушительное поражение Элле. Перед этим в упорном поединке он буквально вырвал победу у мечника из Форноста: перевес был минимальный…

В финале предстояло сразиться с Араном, но из-за его внезапной болезни всё смешалось. Был проведён дополнительный поединок, и в результате против Элле вышел здоровенный слоняра из Военной академии.

Он работал неплохо, но, пожалуй, не был искуснее ребят. Однако рядом с мальчишкой он казался просто гигантом. Парировать его сокрушительные удары было невозможно, и Элле приходилось вертеться ужом, чтобы не попасть под раздачу. Какое-то время это ему удавалось, он даже сделал две удачные контратаки и, может быть, продержись он до конца, всё сложилось бы иначе. Но в какой-то момент Элле то ли забылся, то ли слишком разозлился – и попытался отразить атаку.

От удара страшной силы меч вырвало из рук. Было полное ощущение, что вместе с мечом оторвало нафиг вообще всю правую руку: на какое-то время она совершенно онемела.

Если бы меч упал где-то в пределах круга, Элле бы до него добрался, а биться он мог и левой. Но оружие улетело далеко за линию, и гонг похоронил все надежды на победу.

Теперь он брёл, уныло глядя на скользящую впереди тень.

«Да Макс ещё: нет бы посочувствовать! Идёт, подкалывает… Да не. Ну, он прав, так-то… Мы ведь и в призёры выйти не рассчитывали, а тут – второе место! Не, ладно бы – проиграл по очкам Арану. Мастерство там, класс… Но этот-то! Кримсон или Гримсон – как там его?.. Он же реально ничем не круче! Просто лось такой…»

– Эл! Всё Кримсону косточки перемываешь? – снова раздался насмешливый голос Макса.

– Ну Макс! – Тани, поддерживая Элле, глядела чуть укоризненно.

– Да ну вас, детвора… Феноменальная победа! Самый молодой призёр за историю Кубка! Выстоял полбоя против вдвое превосходящего противника! Армейского!

– Да он не превосходящий никакой!!! – в один голос воскликнули ребята.

– Просто выставили такой трактор. Что Эл мог с ним сделать?

– Ой-ой-ой! Заголосили. Что это вам – компьютерная игрушка? Это настоящий бой. Если бы вы не на площадке встретились, а в поле, врагами – что: результат был бы иной? Всё по-честному.

– Ну да… Но они-то нечестно его выставили! Ему в другой категории нужно было выступать!

Макс снова покачал головой:

– Вы прекрасно знаете регламент. В спортивных боях нет деления на весовые группы для бойцов. Категории определяются только по весу мечей. Эл тоже мог бы заявиться с лёгким мечом – бился бы тогда с такими же салагами…

– А всё равно! Нечестно!

– Вот вы упёртые… Ну, хорошо. Вы знаете, что к моменту аута Эл выигрывал по очкам? Значит, можно было что-то противопоставить грубой силе? У тебя была выигрышная стратегия! Какого моргота ты бросился под этот танк? Нервы не выдержали – тренироваться надо! Чувство реальности потерял – тренироваться надо! Какой-то хитрый план не сработал – тренироваться!

– Ну… Да. А всё равно…

Макс громко, почти неприлично, расхохотался. Тани тоже хихикнула, и даже хмурый Элле, не выдержав, улыбнулся.

– Вот что, други мои. У нас завтра день на подготовку. Но поскольку готовить вас без толку – уж что есть, то есть, – предлагаю завтра прокатиться на экскурсию. Честно говоря, сильно мне хочется взглянуть на местную старину, а то когда ещё сюда выберусь… Три варианта: в горы – на Башни Тени посмотреть, в Белую Крепость или в городе по музеям походить. Вы как? Я – за Крепость. В горы – далековато, да и утомительно. Вам всё же отдохнуть надо. А в музеи сейчас и по сети можно заглянуть.

– Да мы тоже за Крепость, – сказал Элле. – А у Тани там вообще где-то рядом бабушка жила.

– Зов предков? – улыбнулся Макс.

– Посмотреть интересно. Мама рассказывала, что возила меня туда, когда я маленькая была. Только я не помню совсем ничего…

Максу ужасно не хотелось ехать на экскурсионном автобусе: напрягала мысль о необходимости бродить вместе с группой, слушать монотонное бубнение экскурсовода и постоянно оглядываться на время.

Но всё сложилось даже лучше, чем он надеялся.

Вечерком после судейской, разогнав ребят по номерам гостиницы (бессмысленное, конечно, мероприятие, но, по крайней мере, хотя бы пересчитал их), Макс отправился на седьмой этаж в гости. Там коллеги из Военной академии организовывали небольшой сабантуй и зазывали всех на огонёк. Главный тренер мидландцев собирался на пенсию и накрывал на эту тему прощальную поляну. Завтра-послезавтра будет не до того, а старому пирату Мэнингу хотелось по-человечески посидеть со старинными друзьями и вечными соперниками.

Макс немного опоздал и пришёл, когда все были уже в сборе. Тут были все свои: Борго, главный тренер из Форноста; Разар – куда ж без него; конечно же, вояки с Мэнингом во главе; ещё кто-то из местных… Макс всех хорошо знал, за исключением молодого лекаря из Мидланда, и вечер катился гладко и весело.

Пить особо не пили, потому что у всех, кроме Макса, завтра были поединки, но атмосфера была душевная и шумная. Хорошая.

Мэнинг расчувствовался, подумывал уже ещё на годик остаться – ну, может быть, как-нибудь за штатом; Разар ругал своего Арана страшными ругательствами и грозился перейти в Ануминас к Максу младшим помощником второго тренера; Борго оглушительным басом рассказывал, как чуть не сорвал голос, болея за Элле во время его схватки с Кримсоном, потому что парень Макса – молоток, а Мэнинг – старый прохвост…

Где-то в разговоре Макс обмолвился, что собирается с утра свозить пацанов в Белую Крепость, и уже через пять минут тиленские ребята куда-то звякнули, договорились – и назавтра в распоряжении Макса оказался микроавтобус с водителем, видео и ящиком минералки. «Друг и митрильный топор отдаст», как говорят гномы.

В общем, хорошо посидели.

КОРОЛЕВСКАЯ БАШНЯ

Неказистая, бурая, из неровного, грубо обработанного камня. Понизу и дверь, и стена были покрыты мелким зеленоватым мхом, коротким, похожим скорее на рисунок пьяного мастера по серому камню.

Сверху дверь была закруглённой и её огибала надпись, совсем как над вратами в Морию. Даже письмена были похожие. Буквы почти стёрлись под многовековым натиском дождей и ветров.

– «Входи высокий головой камень кровь камня»… Ничего не понятно! – Макс подошёл к двери вплотную. – Вот она. – Он дотронулся рукой до бархатистой холодной поверхности.

– Вот эта? Она? – Элле почти разочарованно оглядел старую каменную дверь. – Такая… корявая?

– В смысле? – отозвался Макс. – Чего ты хочешь? Ей миллион лет. – Он провёл пальцем по тонким линиям стыка двери с окружающим старым камнем. – А что ты ожидал увидеть?

– Не знаю… Что-нибудь поприличнее. Ведь тут же сколько учёных, магов суетились столько времени. Хоть в порядок бы привели…

Макс как-то неопределённо хмыкнул, оглядывая окрестности.

Древняя цитадель поднималась террасами по склону, выше и выше, и каждый уровень когда-то окружала своя стена. На самом верху горы находился вытянутый с запада на восток утёс, взметнувшийся над крепостью. Восточный его край обрушился в незапамятные времена вместе с одной из башен; дальше от обрыва стояли ещё две: одна полуразрушенная, а другая, на основание которой они поднялись, была невредима. Там, где утёс примыкал к скалам пика Миндолуин, виднелись ещё какие-то развалины. От подножия башен можно было смотреть на крепость и равнину с высоты птичьего полёта.

Внизу лабиринтом петляли руины, некогда бывшие улицами. Их белые полукружья лежали полускрытые густой травой и зарослями какого-то местного кустарника. От стен мало что осталось, сохранились лишь отдельные фрагменты. Южная часть крепости была расчищена, огорожена и местами затянута зелёной сеткой: там работали археологи.

– Ведь ей тысячи-тысячи лет… – Макс пожал плечами. – Мне даже трудно представить, сколько этим камням…

Ребята в последний раз огляделись. Узкий уступ винтовой лестницы, ограждённый металлическими, явно послевоенными перилами. Ступени – желтоватые и тоже поросшие лишайниками. Блеклые, белым по красному, таблички на двух языках. Впечатляющий, но однообразный вид сизых руин под ногами и панорама зелёных садов поодаль.

В душе Элле поднималось необъяснимое разочарование. Тысячелетние камни, овеянные легендами, преданиями, сотнями книжек о тайнах Белой Крепости оказались просто светло-серыми замшелыми булыжниками, аккуратно уложенными рядышком один к другому. Окурок в углу площадки, красные перила из толстой трубы…

Постояв ещё немного, они собрались спускаться к автобусу.

Элле на прощание коснулся древних камней, повторяя за Максом движение руки.

Лёгкое покалывание в кончиках пальцев заставило его отдёрнуть руку.

Он поглядел на свои пальцы, ожидая увидеть какие-нибудь иголочки, как от шиповника, но ничего не было. Легонько потёр пальцы друг о друга. Ничего не кололось. Ему вдруг показалось, что очертания двери в стене странным образом стали чётче, контрастней.

Он пригляделся. Древняя, заросшая щель между стеной и дверью действительно выглядела теперь чуть-чуть не так, как раньше: как будто кто-то провёл по контуру тонким чёрным пером длинную линию.

Элле совсем забыл о колючках и снова коснулся тонкой, как паутинка, трещины. Пальцы вновь закололо, но он не отнял руки.

Примерно на середине двери находилось округлое гладкое местечко, словно след от касания огромной фрезы. Повинуясь необъяснимому наитию, Элле приложил ладонь к прохладной поверхности, слегка нажал.

Рука тут же отозвалась тысячей колючек, трещина вокруг двери явственно увеличилась.

– Макс!

Тот не успел ещё скрыться за поворотом лестницы, опоясывающей подножие башни, и быстро вернулся, услышав в голосе Элле что-то необычное: редкую смесь удивления, благоговейного ужаса и восторга.

– Смотрите!

Он не сразу понял, на что указывает парень, но, чуть приглядевшись, заметил, что дверь немного сдвинулась внутрь башни – совсем немножко, может на миллиметр, но явственно, образовав по всему контуру заметную щель.

– Что было? – Он изумлённо смотрел на Элле.

– Я это… просто её потрогал, пальцы закололо и – вот.

Макс внимательно оглядел щель, оглянулся.

В этот довольно ранний час около башни никого, кроме них, ещё не было. Они, следуя советам друзей, специально приехали пораньше и поднялись в первую очередь сюда, чтобы опередить многочисленные туристические группы, которые понавезут в крепость через час-другой.