сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
— Нет. Мне было всё равно. И что с того? Так и будешь теперь откровенно жалеть себя и распускать сопливые нюни: «Ах, я бедненькая, меня никто не любит!» Не стыдно тебе? Я думала, ты более сильная.
Прозерпина подскочила, словно её ударили током:
— Останови кабриолет! — закричала она Артемону.
— Артемон, не останавливай, — холодно произнесла Мальвина.
— Ах, так! — Прозерпина метнулась в сторону и на ходу выскочила из кабриолета. И покатилась в траву, кувыркаясь через голову. И замерла, лёжа на спине и раскинув в стороны руки.
Кабриолет остановился, Мальвина сошла с него и осторожно приблизилась к Прозерпине. Похлопала её по щекам и она пришла в себя.
— Какой позор! — произнесла Мальвина. — Мне расценивать эту выходку как-то, что ты расписалась в своей слабости?
— Я не слабая! — Прозерпина села в траве.
— Сильные личности не живут обидами.
— Кто бы говорил, — глаза Прозерпины сделались ядовитыми, — ведь ты тогда очень, очччень обиделась, когда мы немножко подсинили твои волосы.
— В тот день — да. Но позже ведь я вас простила, я же говорила.
========== Глава 64. Ты права... ==========
Прозерпина поднялась на ноги и обе куклы направились к кабриолету.
— Пожалуй, ты права, — наконец, произнесла Прозерпина. — Я слишком жалею себя. Я только одного не могу понять: как ты умела так верховодить Карабасом-Барабасом, что цуциком на верёвочке? В чём секрет? Ведь я тоже стала красивой, каждый скажет, что я теперь не хуже тебя, а кто-то может найдёт меня красивее тебя. Я старалась, училась танцевать, я умела выполнять такие танцы, которые не подходили твоим ножкам. Видишь, я даже кое в чём превзошла тебя! Так почему он не носился со мной, как с тухлым яйцом и почему я не завоевала такой любви публики, как ты, а только оконфузилась на сцене? В чём секрет твоего успеха и моего неуспеха?
— Должно быть, в нелюбви.
— Какой ещё нелюбви?
— К себе. К жизни. Ко всем, кто тебя окружает.
— Но ведь меня тоже никто не любит. Ни окружающие, ни жизнь.
— Ты зря так говоришь. Вспомни начало. Разве ты с самого начала попала к Карабасу-Барабасу? Жизнь отнеслась к тебе с любовью с самого твоего рождения, как куклы, ты оказалась в мягких и гуманных руках дядюшки Джоакино, вот он точно носился с вами, как с тухлым яйцом, и с тобой тоже. А ты это оценила? Оценила этот подарок жизни? Разве ты хоть раз сказала доброе слово дядюшке Джоакино? А все свои дерзости и грубости помнишь? И это вместо благодарности своему творцу!
Прозерпина слушала, низко опустив голову.
— И тут ты права, — пробормотала она. — Я часто вспоминала дядюшку Джоакино, когда висела на гвозде… Жаль, что больше мы не увидим его никогда.
— Да, не увидим.
— И мне от этого больно.
— Попробуй быть такой, как он хотел. Тогда боль утихнет. Ты оправдаешь его надежды.
— Такой, как он хотел? То есть, такой, как ты?
— Мы все разные. Просто вспомни, о чём он ежедневно упрашивал тебя.
— Он хотел, чтобы я стала актрисой…
— Но тебе это отвратительно?
— Да. С тех пор, как Карабас-Барабас отдал меня в руки тому мастеру по дереву… С тех пор, как ради того, чтобы я нравилась зрителям, ради того, чтобы я зарабатывала ему деньги, надо мной сотворили такое…
— Но теперь тебе не надо работать на Карабаса. Что если тебе постараться думать о том, что ты выходишь на сцену, потому что это понравилось бы дядюшке Джоакино?
— Он уже не увидит, как я осуществляю его мечту. И не простит меня.
— Может, тогда ты простишь сама себя?
— А что от этого изменится?
— Ты порадуешь другого человека, такого же доброго, как дядюшка Джоакино — папу Карло. Ведь он всем куклам как отец. Почему бы тебе не считать, что у тебя есть отец? К тому же, ты будешь знать, что если бы дядюшка Джоакино увидел тебя на сцене, как ты лихо пляшешь джигу, он бы тебя одобрил. Ты это будешь знать точно!
— Да, ты верно говоришь.
— Ну, ещё бы.
— Значит, полагаешь, мне следует посещать школу танцев?
— И не только. Можно обучаться музыке. И насчёт застольных манер…
— Что?
— Гммм… Помнишь, дядюшку Джоакино огорчало ваше не слишком, мягко говоря, приличное поведение за столом…
— Это дааа… Но что я могу поделать? Мои манеры не слишком утончённые.
— Всему можно обучиться, было бы желание.
========== Глава 65. Синьор Патрицио выливает эликсир для создания живых кукол под корни дерева ==========
Между тем, кабриолет приближался к домику с красной крышей, где проживал синьор Патрицио.
Доктор кукольных наук обрадовался приезду двух кукол, хотя Мальвина сильно извинялась, что прибыла без приглашения:
— Прошу прощения, синьор Патрицио, что потревожила ваш покой, но Прозерпина недавно навела меня на мысль, которую я не могла не высказать вам.
— Что же это за мысль, сеньорита Мальвина?
Синьор Патрицио пригласил обоих кукол в дом и усадил их на пуфики для ног, приказав своему слуге принести конфеты и маленькие чашечки с чаем. А сам устроился в кресле напротив своих гостей.
— Вы ведь намерены создать эликсир для того, чтобы сделать глину живой, не так ли, синьор Патрицио? Чтобы создать много фарфоровых кукол?
— Точно так, сеньорита Мальвина. Я создам совершенный эликсир, а после отдам его моему другу, кукольнику Альфредо. Он смешает эликсир с глиной и вылепит живых кукол, таких, как вы.
— Отлично, синьор Патрицио, но Прозерпина выразила сомнения, смогут ли хрупкие фарфоровые куклы самостоятельно построить свою кукольную страну слабыми фарфоровыми руками. Поймите, если они будут такими, как я, они не сумеют выстроить ничего совершенно! Подумайте сами, какой из фарфоровой куклы каменщик, плотник, даже пахарь?
Синьор Патрицио растеряно поправил очки на носу.
— В самом деле… — удручённо пробормотал он. — Я настолько был заворожён идеей создать живых кукол, что эти детали мне как-то не пришли в голову. А действительно, как же фарфоровым куклам выживать в этом суровом мире, как им построить свою собственную страну, о которой я грезил?
— Так может, синьор Патрицио, для начала вам использовать эликсир для создания деревянных кукол, которые были бы крепче фарфоровых и построили бы кукольную страну, а когда всё будет готово, можно было бы взяться и за оживление глины?
— Но как я смешаю эликсир со стихией дерева? Это же не мягкая податливая глина!
— А почему бы вам не вылить эликсир под корни какого-нибудь дерева?
Глаза синьор Патрицио блеснули под линзами очков:
— В самом деле, какая мысль! В самом деле, почему бы не сделать именно так?
— Да, синьор Патрицио. У нас за театром находится обширный пустырь и на нём растёт одинокое дерево. Почему бы именно его не выбрать в качестве эксперимента?
Синьор Патрицио вскочил с кресла и возбуждённо забегал по комнате.
— О да, о да! — кричал он, вознося вверх тонкие руки. — Точно так и следует поступить! Дерево! Что не получалось с глиной, может получиться с деревом! Конечно дерево! Именно дерево!
Он схватил висевший на деревянной перекладине чёрный плащ, накинул его на плечи, затем на голову квадратную шляпу.
— Мы немедленно едем к дереву на пустыре за театром! — провозгласил он. — Где мой эликсир?
Спустя несколько минут он уже мчался в повозке в компании двух кукол на пустырь за театром «Молния». Лицо его сияло, как полуденное солнце и не меньше его сияло лицо Мальвины, предвкушавшей грандиозные события. Прозерпина же была растеряна, она не доверяла жизни и не знала, что может вытечь из этой затеи Мальвины и доктора кукольных наук, которому она не доверяла ещё больше только из-за того, что он был доктором кукольных наук.
Наконец, они прибыли на пустырь за кукольным театром, синьор Патрицио раскрыл свой саквояж и достал небольшую колбочку с какой-то зелёной жидкостью. И торжественно вылил её под корни одинокого дерева.
— Первым моим изобретением будут деревянные куклы! — вне себя от эйфории произнёс он.
— Да, но с живым деревом надо обращаться осторожно, — заметила Мальвина. — Надеюсь, у вас есть на примете мастер по дереву, который мог бы выстругать куклу красиво? А то знаете, если кукла получается некрасивой, у неё может сильно испортиться характер, — она выразительно взглянула на Прозерпину. Та посуровела и скрестила руки на груди.
— Конечно, конечно, я постараюсь найти хорошего кукольника, — заверил Мальвину синьор Патрицио. — Думаю, для любого кукольника будет за честь выстругать куклу из живого дерева. Я только не знаю, когда наступит этот день и час, когда дерево оживёт и из него можно будет сделать кукол!
========== Глава 66. Куклы обнаруживают исчезновение Анжело. Куклы возле одинокого дерева. Премьера спектакля ==========
Вечером того же дня папа Карло и куклы собрались за одним общим столом и каждый хвастался, как он провёл день в новых школах.
Тут и хватились, наконец, исчезнувшего Анжело.
— Кто его видел? Кто его видел? — спрашивали друг друга куклы.
— А ведь завтра генеральная репетиция! — напомнил папа Карло. — Анжело должен изображать голову Карабаса-Барабаса!
Большинство деревянных кукол хоть и решили сойти с актёрской стези, но всё же решили помочь Буратино поставить его спектакль. Они должны были сыграть самих себя, изображая сцену появления Буратино в театре Карабаса-Барабаса и самого Карабаса, то есть, забраться внутрь огромного чучела, сделанного похожего на него и шевелить руками и ногами и говорить в трубу, искажающую голос так, что он басил.
И вот, теперь исчез Анжело…
— Да придёт к ночи, куда он денется! — махнули рукой куклы.
И тут Мальвина поведала им о своём визите к синьору Патрицио и о том, как было полито дерево эликсиром, который должен был со временем дерево оживить. У кукол сразу появился интерес и все они во главе с папой Карло и с Мальвиной отправились на пустырь за театром, где росло одинокое дерево.
Деревянные куклы обступили его, гладили, прикладывали к его стволу уши, надеясь что-то услышать.
— Из него получатся такие же деревянные куклы, как мы! — говорили они. — Нас будет больше в этом мире! А если оживят многие деревья? Нас будет очень, очень много! Таких, как мы, таких, как мы!
— Таких, как вы? Как бы не так! — фыркнула Прозерпина. — Мальвина сказала, что будущие деревянные куклы будут красивыми! Так что среди них вы будете уродами!
Папа Карло, стоявший поодаль и слышавший эти разговоры, произнёс:
— А в самом деле, эти несчастные горбуны, бородачи и девочки, что не могут без масок появиться среди людей, будут слишком отличаться от других кукол, которых сделают красивыми.
— Главное, чтобы у новых кукол были красивыми и души, — ответила Мальвина. — Тогда кто-то из них может играть в вашем театре. Мне ведь очень важно оставить вас с хорошими куклами, папа Карло. Чтобы вам было с ними хорошо. Вы же заслужили.
Папа Карло удивлённо взглянул на неё:
— Что значит, оставить меня с хорошими куклами, девочка? Разве ты собираешься нас оставить?
Мальвина чуть улыбнулась:
— Ну, я могу скоро выйти замуж…
— За кого же? За Пьеро?
— Ещё не знаю, папа Карло, ещё не знаю…
Папа Карло пожал плечами, не приняв всерьёз слов Мальвины, подумав, что они всего лишь причуды красивой девочки. Он принялся созывать кукол, напоминая, что пора спать и завтра предстоит генеральная репетиция и артистам следует хорошенько выспаться.
Анжело не вернулся и к ночи, что уже начало удивлять кукол.
А на следующий день пришлось искать ему замену, кто мог бы изображать голову Карабаса-Барабаса.
А после была и премьера «Золотой ключик, или Необыкновенные приключения Буратино и его друзей», которая, без сомнения, прошла с грандиозным успехом — могло ли быть иначе в Стране за Дверью?
Мальвина не особо тешилась очередной славой — она привыкла к ней и принимала, как должное. Поздно вечером, лёжа в кроватке, она думала перед сном о кукольной стране и обществе, которое должно было населять её.
Думала о Буратино, что за него она может быть спокойна, потому что у него чистая и светлая душа, а значит, он будет счастлив.
Думала о Пьеро, его влюблённости в неё, в Мальвину и о том, что она не хотела бы делать ему больно, но у неё никак не появляются взаимные чувства к нему.
О папе Карло, о том, что этого человека долгие годы преследовала нищета и неудачи, но душа его не уподобилась той тьме, что окружала его.
О деревянных куклах… О внезапно исчезнувшем Анжело…
И с этими мыслями она уснула.
А через несколько дней она встретила на пустыре синьора Патрицио, стоявшего возле одинокого дерево и пытавшего с ним говорить.
========== Глава 67. Живая резина ==========
— Оно молчит! — сокрушённо проговорил синьор Патрицио в ответ на приветствие Мальвины и глубокий реверанс. — Оно совершенно молчит! Я битый час пытаюсь вести с ним беседы, но оно молчит!
Мальвина прислушалась.
— А мне кажется, я слышу какие-то совсем слабые голоса, — промолвила она. — Тихие-тихие.
— Как же вы можете их слышать, если я не слышу?
Надо сказать, одинокое дерево, росшее на пустыре за театром «Молния», было каучуковым.
Мальвина приблизилась к стволу дерева, осторожно сняла с коры маленькую светлую резиновую капельку и поднесла к уху. " — Жизнь, это жизнь, — едва слышно звучал непонятный голосок, — неужели жизнь!»
Кукла подняла на доктора кукольных наук большие голубые глаза.
— Резина, — произнесла она, — резина живая.
Синьор Патрицио наклонил голову на бок:
— Что вы говорите? Вы уверены?
— Послушайте сами, — Мальвина протянула к нему крошечную фарфоровую ручку, на которой лежала резиновая капелька. Синьор Патрицио взял каплю в свою ладонь, прислушался.
— В самом деле, что-то звучит, — в изумлении прошептал он. — Да! Да! Без сомнения, это голос! Голос живой резины!
Он даже задрожал от восторга.
— Живая резина! Живая резина! — как одержимый повторял он. — Ведь кукольник Альфредо сможет отлить живых кукол из резины! И это будет прочный материал, не хуже дерева!
В тот же день к каучуковому дереву был прикреплён сосуд для сбора сока и трубка к надрезу на коре.
Посмотреть на дерево, их которого вытекала живая резина, явились папа Карло, все куклы и кукольник Альфредо, которому предстояло новых кукол готовить. Альфредо оказался совсем молодым мужчиной, светловолосым, с добродушными голубыми глазами.
— Синьор Альфредо, я хотела вам сказать, — назидательно обратилась к нему Мальвина, — что резиновых кукол следует сделать не просто красивыми и приятными внешне. Очень важно, какое сердце вы вложите в них. А мы ведь хотим, чтобы кукольную страну населяли воспитанные и добрые куклы, не так ли? Поэтому требуется хорошенько обдумать, что пойдёт за сердца для этих кукол.
Кукольник Альфредо задумался.
— А может, в качестве сердец вложить им конфеты, чтобы характеры у кукол были сладкими и покладистыми? — выразил он идею. — Карамельки, орешки в шоколаде, мармеладки.
— По-моему, лучше сердец и быть не может! — отозвался Груша, обожавший сладкое. Он теперь по целым дням просиживал в буфете при театре и объедался сладким и по вечерам у него болели зубы. Теперь надо было только дождаться, когда сладкое ему надоест.
Мальвина улыбнулась и обратилась к синьору Патрицио:
— Хорошо бы, если кукольная страна в будущем пролегла здесь, где сейчас пустырь за театром «Молния». На это существует множество веских причин. Во-первых, тогда в стране кукол не надо будет строить театр — есть же готовенький. Во-вторых, на пустыре растёт каучуковое дерево, из которого будут изготавливаться жители кукольной страны. В-третьих, посмотрите, какое здесь ровное и хорошее место и река течёт!
— Я не возражаю, — ответил синьор Патрицио. — Если только из этой резины выйдет живая кукла, я согласен на всё!
А надежда на то, что из резины выйдет живая кукла росла по мере наполнения сосуда резиновым соком.
Сок говорил. И чем больше его становилось, тем громче делался его голос. Он даже пробовал петь.
И когда сока оказалось достаточно, кукольник Альфредо забрал его в свою мастерскую и занялся изготовлением первой резиновой куклы.
========== Глава 68. В театре папы Карло появляется кукла Елена ==========
Дневник Мальвины.
Дата. Время.
Мы опять репетируем, репетируем, репетируем, чтобы снова показать спектакль «Золотой ключик, или Необыкновенные приключения Буратино и его друзей», который уже прошёл у нас на «ура».
Но вот маэстро Альфредо прислал нам приглашение и завтра мы должны увидеть первую живую резиновую куклу, с которой и начнётся кукольная страна.
Дата. Время.
Она девочка, её зовут Елена. Маэстро Альфредо сделал ей довольно хорошенькое личико, но, я бы сказала, простоватое. Маленький вздёрнутый курносый носик, толстые щёчки, ямочки на них, полные губки, с которых не сходит широкая улыбка. Карие глаза, тёмно-русые волосы, заплетённые в толстую косу. Мила, просто мила. Она мне понравилась.
