сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Карабас-Барабас вывел на сцену Прозерпину. И, конечно, этот жмот не стал тратиться на то, чтобы пошить ей новое платье для представления, ведь я же отдала ей своё старое, то, красное. И его не смутило, что на подоле платья, на самом переднем плане красуется жирное пятно. Наверно, посчитал, что почтеннейшая публика не заметит. Ну, и выдал ей её панталоны и туфли, и те и те не подходят по цвету к платью — они салатового цвета. Но Карабас-Барабас, конечно, поскупился пошить для новой «звезды» театра что-то более подходящее к платью.
Птицы рассказывали: «Да, эта Прозерпина, может, теперь и смазливенькая, да только кроме смазливости в ней больше ничего и нет. Если у тебя, Мальвина, осанка королевская, то Прозерпина сутулилась, как верблюд и то и дело втягивала голову в плечи. Если у тебя, Мальвина, походка лёгкая и изящная, то у Прозерпины она была, как у солдата! О! Она вышла на сцену, широко расставляя и разбрасывая ноги, высоко закидывая их перед собой и деревянные пятки её грохотали о доски сцены так, что, казалось, они вот-вот проломятся. И она размахивала руками в разные стороны, как будто собиралась не выступать перед публикой, а шла на кулачный бой! И если ты, Мальвина, всегда улыбалась публике лучезарной и приветливой улыбкой, не только губами, но и глазами, то у Прозерпины было такое свирепое выражение лица, что даже было трудно понять, красивое оно или нет. Казалось, она видит вокруг себя врагов. И копна её красных волос напоминала, скорее, гриву разъярённого льва, чем причёску девочки.
Но Карабас-Барабас с таким пафосом пытался преподнести её зрителям! " — Почтеннейшая публика, представляю вам новую звезду моего театра — Прозерпину, девочку с красными волосами! Она умеет то, чего не умели другие актрисы, потому что обучена самым разнообразным танцам профессиональными учителями! Её танцы зажигают, как огонь, они вызывают восхищение и Прозерпина не жалеет ради них своих ног!»
Вот тут вышла другая накладка. Прозерпина должна была сплясать джигу, потому что именно в этом танце она изучила больше всего движений. Когда учитель танцев муштровал кукол, он сам обеспечивал им музыкальное сопровождение на губной гармошке. А музыка на сцене была только благодаря лютне Пьеро, никто другой у нас музыкальными инструментами не владел. И, надо сказать, если сладкие музыки лютни раньше подходили для моих лёгких и плавных движений, то для более темпераментной джиги они не годились совершенно.
Но Прозерпина умудрилась бить чечётку даже под звуки лютни, хоть и выглядело это не совсем гармонично и вызвало смех в зрительном зале. Она так неистово взмахивала ногами, что с правой ноги у неё сорвалась туфля и полетела в зрительный зал. И ударила по лбу зрителя, сидевшего в первых рядах. Тот поднял скандал, это оказался очень важный господин, какой-то чиновник. И тут с ноги Прозерпины сорвалась вторая туфля и угодила прямиком в лоб жены этого чиновника. " — Что ты делаешь, глупая кукла! — заорал этот чиновник. — Ты что это разбросалась туфлями!» — «Простите, синьор, — крикнула Прозерпина, — но после того, как маэстро Алоизо отшлифовал моё тело, мои ноги стали чуточку меньше, а туфли — чуточку великоваты и они спадают у меня с ножек. Я говорила синьору Карабасу, что мне нужны новые туфельки хотя бы для сцены, а он решил, что я обойдусь этими!» Зрители подняли такой хохот, что стены зала затряслись. " — Ай да, Карабас! — кричали в зале. — Вот жадина! Одел куклу, как чучело, и говорит, что она теперь новая звезда его театра, девочка с красными волосами! Видимо, решил ею подменить ту девочку с голубыми волосами! А где же девочка с голубыми волосами? Эй, Карабас-Барабас, где девочка с голубыми волосами?!»
И тут Карабасу-Барабасу пришлось выползти на сцену и начать извиняться перед чиновником и его женой, потом оправдываться и лгать почтеннейшей публике, что девочка с голубыми волосами якобы заболела и твердить, и что подлая кукла с красными волосами сама одела старые туфли, а новые, что он ей купил, умудрилась испортить.
Потом время представления заполнили другие куклы, они выскочили на сцену, кривлялись, плясали, как могли, пели хвалебные песни Карабасу-Барабасу и его театру, тянули время.
И не сомневаюсь, что Прозерпина была жестоко наказана, хотя, конечно, в срыве представления было больше Карабасовой вины. В самом деле, если кукла танцует джигу, у неё должны быть ботинки на шнурке, чтобы обувь не летала зрителям в лбы. Да и рано он выпустил её на сцену, стремясь как можно быстрее вернуть деньги, вложенные в неё. Тут надо было ещё поработать над её осанкой, походкой, умением приветствовать зрителей. Это у меня был к этому талант и я могла всё и сразу. А в Прозерпине, этом неотёсанном бревне, это нужно было шлифовать и шлифовать. И то неизвестно, были бы результаты или нет.
Да, похоже, деньги, вложенные Карабасом в Прозерпину, пропали даром. Это хорошо. Это отразится на крепости рассудка Карабаса.
А всё-таки чем могла его так обрадовать та носатая деревянная кукла с дранным носком на голове? Тут какая-то страшная тайна…
========== Глава 49. Дневник Мальвины. Появление Буратино ==========
Дата. Время.
Прежде мне никогда не снились кошмары. Мне вообще редко когда что-то снилось. Поначалу я думала, что увидела свой первый ночной кошмар в своей жизни. Вернее, услышала. Во сне мне казалось, что кто-то стучится ко мне в домик и просит впустить, потому что за ним гонятся разбойники. Мне показалось это бредом, чушью и я просто провалилась в дальнейший сон — крепкий, без сновидений.
Но наутро оказалось, что это кошмар наяву. Прямо в двух шагах от домика на дереве висела… Деревянная кукла. Носатая. Вниз головой.
У меня появились дурные предчувствия. Как могла очутиться деревянная кукла здесь, именно рядом с моим домиком?
Хотя, если рассудить хорошенько, тут всё вполне увязывается с логикой. Никто не знает так отлично деревянных кукол, как я. Деревянная кукла без присмотра. Свободная. Никем не воспитываемая. Вполне понятно, что если она что-то и наживает, то только неприятности.
Но раз уж она всё-таки появилась рядом с моим домиком, то совесть не позволит мне не помочь ей, хотя предчувствия подсказывают мне, что она доставит мне массу хлопот. А у меня никогда не было особенной тяги к борьбе с трудностями…
И предчувствия сбылись. Когда Артемон с помощью муравьёв снял эту странную куклу с дерева, она никак не приходила в сознание. Пришлось нести её в дом и уложить на коврик возле кровати.
Я никак не могла понять, кукла это или куклёнок, а слишком настойчиво проверять это мне не позволило воспитание. Думаю, что это всё-таки куклёнок, если он в штанишках.
Пришлось позвать местных докторов из животного мира — Сову, Жабу, Богомола… Тут и начались рассуждения о том, что пациент, скорее жив, чем мёртв и наоборот… Потом сделали вывод, что куклу следует лечить касторкой, вследствие чего кукла пришла в сознание и, конечно, начала перечить, что касторку пить не будет. Деревянная кукла, как деревянная кукла, лишь бы спорить, даже когда неправа.
Я поняла одно: деревянная кукла попала в переплёт и ей некуда идти. И мне, конечно, совесть не позволит выставить её, не дать приюта. Но то, что я позволю ей жить в моём домике, не означает, что она будет вести себя так, как заблагорассудится. Ей придётся принять мои правила и беспрекословно подчиняться мне. И начать ломать её упрямство следует с первой минуты.
Поэтому я заставила его выпить касторку.
Позже, когда был накрыт ужин, я позвала его за стол во дворе перед домиком. Что может быть лучше ужина на свежем воздухе!
И, конечно, деревянная кукла была предсказуема. Никаких застольных манер! Его, видите ли, воспитывал какой-то папа Карло… Но теперь его воспитанием займусь я — так я решила.
Я поняла — носатую куклу надо ломать. Доказать ему его собственную никчёмность и несостоятельность, чтобы он не вздумал меня ослушаться и создать мне и себе проблемы, как это умеют делать деревянные куклы. Он пропадёт без воспитания — и он должен это понять.
Я заставила его переодеться в мой старый халат. На халате — большое синее пятно от черничного варенья, которое так и не сумел отстирать Артемон. Этот халат мне испортил Пьеро, когда мы обедали, столкнув на него локтём вазочку с черничным вареньем. Сколько раз я твердила Пьеро, чтобы он не выкладывал локти на стол!!!
Я предполагала, что деревянная кукла не знакома ни с простой арифметикой, ни с азбукой. И, тем не менее, я взялась заниматься с ним просто для того, чтобы он понял, как мало знает и умеет он и я знаю и умею больше. Это может подчинить его моей воле. Раз уж он свалился на мою голову, то обязан подчиняться мне. Я не собираюсь брать на себя ответственность за того, кто откажется меня слушаться и своей строптивостью создаст проблемы.
А строптивости в нём хоть отбавляй… Я не знаю, целенаправленно он посадил кляксу на бумагу или нет, но деревянной кукле не мешает немного посидеть в тёмном чулане. Это делает их, деревянных, покладистей.
Где-то в пятнадцати шагах от домика находится другой домик — небольшой, дощатый, простой. Не кукольный. Те, кто устраивали здесь пикник, для чего-то соорудили его, видимо, как что-то временное. Правда, там в полу дыра, которую Артемон называет крысиный ход, но какие там могут быть крысы? Крысам нечем поживиться в пустом чулане. А строптивой деревянной кукле не мешает там побыть и подумать о своём неправильном образе жизни.
Ибо всё должно быть правильно! Везде и всегда! И если уж взялась за воспитание, дело нужно довести до конца.
========== Глава 50. Дневник Мальвины. Планы Мальвины летят кувырком ==========
Дата. Время.
Утро. Я делаю записи в дневник в состоянии огорчения, что мне пришлось продержать носатую куклу в тёмном чулане до утра. Но что я могла поделать, если она отказалась раскаяться? Вот раскаялась бы, и ночевала бы в домике, на коврике. Можно было бы дать ей подушку и второе одеяло.
Кстати, «она» — носатая кукла, возможно, имеет имя Буратино. Раньше я слышала, как деревянные куклы, переговариваясь между собой, говорили о том, что когда они были ещё поленьями, немой лесоруб Джеронимо вёз их на своей тележке и одно полено сбежало, подкатившись под забор столяра Джузеппе. И полено это звали Буратино. Вполне возможно, что именно оно и стало этой деревянной куклой, что доставила мне столько хлопот.
Дата. Время.
О, ужас! Куклы в чулане не оказалось! Мне полезли в голову страшные мысли, что крысы могли всё-таки пролезть в чулан и съесть этого невезучего деревянного человечка. Нет, я не хотела ему такого конца!
Артемон успокаивал меня, как мог. Он утверждал, что крысы не стали бы есть деревяшку, хоть и живую. Скорее всего, этот Буратино сам воспользовался крысиным ходом и бежал. Артемон обследовал этот ход и сделал вывод, что кукла вполне могла пролезть там.
Но мне всё-таки неспокойно.
Дата. Время.
Вот теперь настоящий ужас. Я сижу в затхлой нищенской каморке под лестницей, это помещение ничем не лучше того сарая, в котором я прожила несколько месяцев в обществе Карабаса-Барабаса. Но там у меня были роскошные наряды, мебелированный закуток, статус… А здесь — только мой дневник и вопрос, что же дальше?
Самое лучшее, что сейчас остаётся — это довериться процессу жизни. Хотя мне трудно быть просто наблюдателем, когда Артемон лежит ранен и голоден, а у меня куча денег в узлах и я могу его накормить, но узлы далеко отсюда…
Итак, этот Буратино оказался живёхонек и заявился на следующий день в компании кого бы вы думали? Пьеро! У меня сразу же возникла тысяча вопросов, но это было бы дурным тоном сразу же наброситься с ними на пришедших. Мальчики наверняка голодны.
Мне очень хотелось узнать, как Пьеро удалось бежать от Карабаса, но пришлось вежливо выслушать его стихи. Нельзя ранить поэта невниманием.
И вот тут началось… Жаба, прискакавшая на поляну и доложившая, что, оказывается, какая-то выжившая из ума Тортилла рассказала не кому-нибудь, а Карабасу-Барабасу про то, что она отдала Буратино какой-то золотой ключик и теперь Карабас подался от пруда вдоль ручья и идёт прямиком сюда… Я ничего не понимаю, но интуиция подсказала мне, что теперь серьёзная опасность коснётся и меня. Оказывается, у Карабаса-Барабаса была какая-то страшная тайна, её узнали и он способен уничтожить любого, кому стало о ней известно. Буратино побывал у меня и теперь Карабас-Барабас будет думать, что и мне что-то известно. Ах, Буратино, Буратино, мои планы полетели кувырком с тех пор, как ты появился!
Спасаться бегством — как это нелепо! Но другого выхода нет. Пока. Мы с Артемоном наспех завязали мои узлы и Артемон повёз прочь и меня и их.
Но не успели мы подальше отойти от кукольного домика, как путь нам перегородил сам Карабас-Барабас, да ещё и с парой полицейских собак-бульдогов. Признаюсь, мне тогда впервые стало страшно…
Однако, Буратино в тот момент надо было отдать должное. Он сумел взять на себя командование и крикнул, чтобы я и Пьеро бежали, а они с Артемоном примут бой.
Только я понимаю — они не справятся вдвоём. Что такое — пудель против двух бульдогов и деревянная кукла против огромной туши Карабаса-Барабаса?
Ах, если бы здесь были мои змейки! Не было бы проблемы, но, вероятно, они охотятся где-то в глубине леса.
Мне придётся обратиться ко всему царству животных. К пролетавшим мимо стрижам, к чёрному коршуну, благородной птице, которая вчера угостила меня жареной дичью. К жабам, ужам, шмелям, шершням, муравьям, ежам.
Пьеро бормотал какие-то стихи, которые он сочинил экспромтом. А я плакала и взывала, взывала к пролетавшим мимо насекомым и проходившим мимо ежам и жабам… Я просила помочь Буратино и Артемону. И они обещали помочь.
И помогли. Артемон и Буратино вернулись. Артемон был ободран и прихрамывал, но, тем не менее, прихватил мои узлы. А Буратино, как всегда, был полон бахвальства. Нет, определённо придётся заняться его воспитанием, если, конечно, наше знакомство продолжится! Интересно, как бы он справился с псами и Карабасом, если бы не нашлось столько помощников?
========== Глава 51. Дневник Мальвины. В двух шагах от тайны ==========
Мы добрались до старого пруда к пещере и тут Артемону стало совсем плохо. Он скулил и захромал ещё сильнее. У меня просто сердце сжималось от жалости. Бедный мой пёсик!
Я разорвала старую сорочку, принялась перевязывать лапы верной собаке и стараться не злиться на Буратино, из-за которого и началась вся эта катавасия. И принесло же его именно к моему домику! И вообще, в театр Карабаса-Барабаса. Почему в тот злосчастный день этот оболтус не пошёл, например, в школу? Все бы от этого только выиграли. Деревянная кукла бы спокойно сидела за партой и набиралась ума, Карабас-Барабас бы наоборот ум терял, потому что без меня его театр терпел бы крах. А когда мы бы заперли Карабаса в лечебнице для умалишённых, я стала бы управлять моим театром, а там бы пришли новые глиняные куклы и всё было бы так славно. Но ты почему-то решил не ходить в школу, Буратино. И всё идёт в полную противоположность славному.
А Буратино, кажется, не осознавал, что испортил жизнь стольким существам. Он явно чувствовал себя героем и принялся вовсю командовать надо мной и Пьеро. Только я ему не позволила. И показала ему свой железный характер. Я заставила его вымыть руки и вычистить зубы и даже решила вновь показать ему его глупость и несостоятельность, объявив, что намерена провести с ним урок чистописания. Это, кажется, сработало: бахвал сразу притих.
И вот тут мы услыхали голоса за входом в пещеру: нас искали Карабас-Барабас и Дуремар…
Но, по счастью, они не заметили нас и прошли мимо. Стало возможно бежать, только я ни за что бы не бросила Артемона, которому было необходимо как можно дольше выспаться, чтобы полегчало. Мы замаскировали вход в пещеру веточками и решили остаться внутри.
Однако, Буратино заявил, что уходит, потому что хочет выяснить, где находится какая-то дверь к какому-то золотому ключику. Тут бахвальство захватило и Пьеро и он объявил, что будет защищать меня, как лев, и что мы его ещё не знаем. Признаться, я больше надеюсь на защиту жаб и ежей.
Ушёл Буратино вернулся весёлый и довольный. Но нам надо было продолжать двигаться дальше. Невозможно было вечно сидеть в пещере. Хоть Артемон ещё довольно слаб.
Когда мы взбирались на косогор, наверху показалась громоздкая фигура Карабаса-Барабаса, Дуремара, да ещё и каких-то оборванцев, кажется, это были кот и лиса. Сердце скакнуло у меня в груди, но тут я взглянула на физиономию Карабаса-Барабаса и надежда затеплилась во мне. Лицо его было красным, как свекла и куда-то делась его длинная борода — вместо неё торчал жалкий обрубок. Но то, что лицо его налилось кровью, обещало, что у него вот-вот начнётся один из его припадков, которые случались у него от сильных потрясений. Он, кажется, не совсем твёрдо стоял на ногах и покачивался на них. Ещё чуть-чуть — и он покатится вниз по косогору кубарем.
