сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Дата. Время.
Деревянных кукол я тоже отправила в школу. Поначалу им твердил об этом папа Карло, но негодники постоянно находили какие-то отговорки, даже притворялись больными.
Но я-то их хорошо знаю и даже не стала их слушать. Я просто попросила Артемона перекусать их. Не сильно, не до большой потери крови. Но чувствительно. Они, обливаясь слезами и хлюпая носами, смазали зелёнкой раны, обмотали их пластырями и пошли в школу. Попытались, правда, ныть, что с такими ранами сидеть на уроках невозможно, но я сказала:
— Может, вам показать, с какими ранами на самом деле на уроках невозможно сидеть? Мне попросить об этом Артемона?!
И они толпой пошли в школу.
Дата. Время.
Они не хотели делать уроки. Артемону пришлось на них порычать и они уселись за стол с тетрадками, как миленькие. Выводят какие-то каракули, ставят кляксы. Какой ужас, какой ужас!
Дата. Время.
Неожиданно для себя я поняла, что хочу замуж. Мне надо замуж. Я устала всех воспитывать и менять этот мир к лучшему. Я хочу, чтобы со мной рядом был мальчик, который делал бы это за меня. Это должен быть храбрый, умный, сильный и находчивый мальчик. Пусть бы он воспитывал этих глупых кукол. И завоевал для меня весь мир! А после сделал бы его правильным во славу меня.
Дата. Время.
Деревянные куклы кое-как закончили уроки и снова принялись за свои дурацкие чересчур шумные игры. И я поняла, что у них слишком много свободного времени.
Я велела им перемыть все полы в доме. Я знаю, что они могут делать это неплохо, но они, конечно, поленились. Ведь над ними теперь нет плётки Карабаса-Барабаса. Они просто залили пол водой и развезли её.
Но всё исправили, когда Артемон снова покусал их за те места, которые ещё не были укушены.
Дата. Время.
Бедный Артемон сбился с ног, гоняя этих бездельников то в школу, то делать уроки, то работать по дому. Они хнычут и просят нанять служанку. Ишь, чего захотели! Неужели эти неказистые деревяшки возомнили себя господами, ничего не умея и не зная?
Пришлось их оставить без сладкого за дерзость. Папа Карло сокрушался, не слишком ли это сурово, но я ответила:
— Папа Карло, я забочусь прежде всего о вас. Вы настолько мягкотелы, что эти деревянные сядут вам на голову, если мы с Артемоном не будем держать их в ежовых рукавицах.
Хотя мне кажется, что даже ежовые рукавицы тут мало помогут.
Дата. Время.
Я попросила папу Карло выбросить хлам из одного маленького чуланчика. Там нет ничего нужного, просто какие-то старые полусгнившие и никуда не годные декорации из картона, тряпок и фанерок. И ещё битая посуда и безнадёжно испорченная одежда кукол.
Папа Карло интересовался, зачем мне это нужно. Я только загадочно молчала.
Дата. Время.
За столом я объявила:
— За каждую разбитую чашку или тарелку или безнадёжно испачканные брюки или юбку в чулан пойдут не испорченные вещи, а тот, кто это сделал! Мы с Артемоном это обещаем.
Ели очень смирно, за столом царила гробовая тишина.
Но я всё равно от них устала. Я хочу замуж.
========== Глава 56. Пьеро рассуждает о любви безусловной и любви вопреки ==========
— Я хочу замуж, — вздохнула Мальвина, откладывая в сторону гусиное перо и, подперев ладошкой щеку, задумалась.
— Не значит ли это, Мальвина, что вы, наконец, согласны выйти за меня замуж? — отозвался Пьеро, сидевший по другую сторону круглого стола и делавший уроки, выводя в тетрадке ряды палочек.
— Ах, что вы, Пьеро! — усмехнулась Мальвина. — Мне нужен муж, который бы сильно облегчил мою трудную жизнь. А вы разве на это способны?
— Скажите только, Мальвина, как мне это сделать.
— Перевоспитайте деревянных кукол. Я хочу, чтобы меня окружало приличное общество, куклы, с которым я могла бы вести интересные беседы, а не ощущать, как будто я в обществе свинтусов. Поймите, я фарфоровая кукла, у меня утончённая натура, я просто больше не могу выносить этой грубости и темноты!
— Перевоспитать кукол? — Пьеро недоумённо развёл руки в стороны. — Право, я никогда этого не делал и понятия не имею, как это делается.
— Вот видите, вы не можете. А я устала это делать одна!
— Мальвина, послушайте, поручите мне что-нибудь другое, чтобы добиться вас.
— Только не говорите, чтобы я попросила вас сочинить очередной стишок. Ваши стишки не перевоспитают этих сумасшедших деревянных кукол!
— Мальвина, я готов для вас сорвать с неба все звёзды!
Мальвина начала испытывать некоторое раздражение.
— Сорвите! — немного резко выпалила она.
Пьеро растеряно заворочал глазами:
— Но ведь это только поэтическая метафора…
— А я хочу настоящие звёзды! — Мальвина топнула ножкой в розовой туфельке.
— Зачем они вам?
— Я сделаю себе ожерелье!
— Неужели это вам на самом деле нужно?
— Мне нужна помощь в перевоспитании кукол! Пьеро, вы постоянно твердите, что мечтаете о том, чтобы я обожала вас одного. Ну, скажите, почему я должна вас обожать, если вы ничего не хотите сделать для меня?
— Ах, Мальвина, я не то, что не хочу, но вы требуете невозможного!
— Но вы даже не пытаетесь что-то сделать, чтобы понять, возможно это или нет. Признайтесь, вы ведь даже не стали размышлять о том, как свести с ума Карабаса-Барабаса, когда я вас об этом попросила?
Пьеро выкатил на неё растерянные глаза:
— А вы разве меня об этом просили?
Мальвина всплеснула руками:
— Вот видите, вы даже об этом забыли! Как же прикажете после этого вас любить?
Пьеро грустно подпёр ладонью щеку с нарисованной на ней слезой:
— Однажды, ещё там, в театре Карабаса-Барабаса один дрозд, подлетевший к окну, сказал мне, что любовь бывает безусловной…
— Как это? — удивилась Мальвина.
— Ну, это когда кого-то любят просто так, если даже он ничего не сделал и у него нет никаких особенных достоинств…
— Какая странная любовь! Разве такая бывает?
— О, Мальвина, бывает ещё не такая! Этот дрозд напел мне также, что любовь бывает ещё любовью вопреки…
— Вопреки? Что же это за любовь?
— Ну, это знаете, когда любят того, в ком не только нет таких качеств, за которые можно любить, но наоборот, в нём много таких качеств, за которые можно возненавидеть.
— Например, такие, как у Карабаса-Барабаса?
— Да, что-то вроде того. Так вот, когда человека с такими качествами любят, это и называется любовью вопреки.
— Странно. Никогда бы не поверила, что такая любовь может быть!
— Но дрозд сказал, что так бывает. А вот я ему верю! Я мог бы любить вас, Мальвина, и безусловной любовью и вопреки!
Мальвина улыбнулась краем губ. Помолчала, не сводя с Пьеро голубых пронзительных глаз.
И, наконец, спросила:
— А если бы я не обладала такими качествами, как красота? Если бы была, допустим, уродлива, как Калисто и другие эти деревянные куколки в масках? Вы и тогда бы меня любили?
Пьеро словно поперхнулся воздухом. Длинные рукава его рубашки спустились вниз и он снова растерянно развёл руками, не находя в себе ответа.
— Вот, а в говорите про любовь безусловную и любовь вопреки! — усмехнулась Мальвина.
========== Глава 57. Появление другого доктора кукольных наук ==========
Где-то за несколько дней до премьеры спектакля в театре «Молния» в доме кукол появился гость. Он был вежлив и представился, что его зовут синьор Патрицио и он доктор кукольных наук.
Услышав, что он «доктор кукольных наук», куклы разом вздрогнули, хотя этот человек не имел ничего общего с Карабасом-Барабасом. Это был рослый пожилой мужчина, с интеллигентным умным лицом, в очках, одетым в чёрный бархатный костюм и длинный чёрный бархатный плащ, на голове его красовалась квадратная чёрная шляпа с кисточкой.
Папа Карло пригласил его к столу и тот, приняв приглашение, попросил показать ему живых кукол.
— Я слышал, уважаемый, что в вашем театре будут выступать самые настоящие живые куклы из живого дерева, — сказал он.
— Да, из живого дерева, — подтвердил папа Карло. — И одна из живой глины.
— Из живой глины? — изумился синьор Патриццио. — Не может быть! — он взволнованно поправил очки. — Неужели живая глина существует на самом деле?!
— Представьте себе, синьор.
Доктор кукольных наук возбуждённо всплеснул тонкими сухими руками:
— Но ведь я уже много лет бьюсь над эликсиром, который обладал бы способностью оживлять глину, из которой можно было бы изготавливать живых кукол в большом количестве!
— Ого! Неужели? — воскликнул папа Карло. — И как успехи?
— Успехи невелики, — удручённо вздохнул синьор Патрицио. — К сожалению, мой эликсир не может пока оживить глину полноценно. Пока это всего лишь не больше, чем голем. Он способен ходить, есть, пить, выполнять определённые действия и произносить некоторые слова, которым я обучал его несколько лет. Поэтому я не уверен, что это полноценная живая кукла.
Пока синьор Патрицио и папа Карло вели эту беседу, куклы стояли за бархатными занавесками в смежной комнате и слушали этот разговор. Все, кроме Мальвины дрожали от страха, сомневаясь, не явился ли новый Карабас-Барабас, чтобы похитить их. Мальвина же испытывала лишь интерес, потому что вообще уважала науки и людей, причастных к ним.
Когда папа Карло позвал кукол, она, улыбаясь, вышла на зов и сделала глубокий реверанс перед синьором Патрицио, а другие куклы только повысовывали головы из-за занавесок и испуганно смотрели во все глаза.
— Так это и есть та самая кукла? — закричал синьор Патрицио.
— Да. Это наша Мальвина.
Синьор Патрицио выразил желание поговорить с Мальвиной и кукла любезно согласилась, присев напротив него на пуфик. Они завели долгий разговор и синьор Патриццио был поражён, что с глиняной куклой можно было говорить не только о самом простом, а на многие темы, она могла рассуждать, выражать эмоции, даже спорить, высказывая своё мнение и даже убеждать своей логикой.
— Невероятно! — синьора Патрицио прямо трясло от восторга. — Ничего общего с моим големом, который только и может повторять набор дежурных фраз, вроде «налейте чаю» или «сегодня прекрасная погода»!
— Было бы любопытно взглянуть на ваш голем, — заметила Мальвина. — И мне кажется отличной ваша идея создать эликсир, с помощью которого можно было бы сотворить большое количество кукол. Нас ведь очень мало в этом мире. Особенно фарфоровых, как я. Даже не знаю, есть ли в этом мире ещё фарфоровые куклы.
Позже она и папа Карло побывали в гостях у синьора Патрицио и Мальвина своими глазами увидела голем — фарфоровое создание без лица и волос, белое, просто с руками и ногами, которое поздоровалась с ней заученным безжизненным голосом.
Мальвина вернулась домой в радостном настроении и заговорила с куклами:
— Да, это ещё не совсем живая кукла, но синьор Патрицио уже близок к достижению своей цели. Представляете себе тысячи, десятки тысяч фарфоровых кукол? Они смогут создать свою собственную цивилизацию, свои города, построить свои дома, библиотеки, театры! Они могут быть совсем как люди!
— Сомневаюсь, что фарфоровые куклы смогут что-то построить, — покривила губы Прозерпина. — Такие, как ты и кирпич-то не поднимут. А уронят себе кирпич на ногу — считай, нет ноги. Вы, фарфоровые, слишком слабы, чтобы строить что-то великое!
" — А вы, деревянные, слишком глупы для этого, » — подумала Мальвина, но вслух не произнесла, чтобы не обидеть Буратино, о умственных способностях которого она была хоть и невысокого мнения, но всё-таки относилась к нему хорошо за доброту его души.
========== Глава 58. Размышление Мальвины о кукольной стране ==========
Мальвина присела на кукольный диванчик перед камином и задумчиво приковала взгляд к языкам огня. " — А ведь Прозерпина, как бы она ни была глупа, говорит дело, — рассудила она. — Ведь фарфоровые на самом деле не смогут класть кирпичи. Даже если не уронят кирпич себе на ногу, то от самой такой работы они быстро рассыплются на черепки. И гвоздя не забьют — слишком велик риск попасть себе по руке. И — прощай рука. И высотные работы не смогут выполнять, даже на метр от земли. Нам нельзя падать. Действительно, какие же мы хрупкие!»
Деревянные куклы также сгрудились у камина — слева от диванчика, рассевшись на ковёр. Вечерело, видимо, им было холодно.
" — А интересно, если кукла умрёт, сможет ли она тогда стать девочкой? " — неожиданно не к месту пришла Мальвине в голову мысль. И хоть подумалось о смерти, страха почему-то не было. Даже стало сладко от мысли о том, что можно стать девочкой — живой и не такой хрупкой, когда надо следить за каждым своим шагом, даже по лесным кочкам ходить осторожно, зная, что можно упасть и лишиться какой-нибудь конечности.
Деревянные куклы затянули песню унылыми и тягучими голосами:
Сирота я, сирота,
Темнота я, темнота!
Нету папы у меня,
Нету мамы у меня…
" — А всё-таки хорошо было бы, если бы у кукол была собственная страна, — стараясь не обращать внимания на их заунывное пение, продолжала размышлять Мальвина, — потому что куклам было бы легче понять друг друга. Пусть бы в этой стране допускалось проживание и людей, но кукол должно быть намного больше и законы бы в ней писались такие, какие удобны куклам, а не людям. И домики должны быть кукольными, и мебель, и посуда — всё маленькое и красочное, в кукольном вкусе. Но строить это не могут фарфоровые куклы, им нельзя. Значит, сначала должны быть созданы куклы из более прочного материала, например, то же дерево. Они могли бы строить из кирпича, стать кровельщиками, плотниками, даже кузнецами. А потом, когда кукольная страна будет построена грубыми руками деревянных кукол, вот тогда можно создавать кукол из фарфора. Поскольку фарфоровые куклы изначально более умны и утончены, чем деревянные, они могли бы уже заниматься науками, искусством, изобретательством.»
Сирота я, сирота,
Сиротинушкаааа!
Согнулись плечи,
Согнулась спинушкаааа!..
Завывающее пение деревянных кукол всё-таки вторглось в думы Мальвины. Она повернула лицо к деревянным куклам, заходившимся в пении и раскачивающимся на ковре перед камином.
— Почему бы вам не спеть что-то более жизнерадостное, — предложила она.
— А нам не жизнерадостно! — буркнул Груша.
— Чем вы опять недовольны? По-моему, вы могли быть счастливы хотя бы потому, что вы не в доме Карабаса-Барабаса.
— А мы здесь тоже страдаем. Нас никто не любит и мы никому не нужны!
Мальвина чуть развернулась к ним вполоборота, подложив себе для удобства под бок подушку, предчувствуя, что предстоит серьёзный и долгий разговор.
— А почему бы вам не поступать так, чтобы вас любили и вы были кому-то нужны?
— Ха! — фыркнула Калисто. — Мы хотим, чтобы нас любили просто так, а не заслуживать чью-то любовь старанием!
— И чтобы нас любили, даже если мы поступаем так, чтобы нас ненавидели! — добавил Груша. — Чтобы нас любили, даже если мы дерзки, непослушны и упрямы!
Мальвина прищурилась:
— То есть, вы хотите любви безусловной и вопреки? Вам дрозд про это рассказал, в доме Карабаса-Барабаса?
— Откуда ты знаешь про дрозда?
— Неважно, откуда. Важно другое.
========== Глава 59. Серьёзный разговор по душам Мальвины с деревянными куклами ==========
Мальвина помолчала с минуту, потом продолжила:
— А почему вы считаете, что кто-то вас должен так любить?
— Но Буратино-то папа Карло стал любить вопреки всему.
— Ах, вот оно что! Да, Буратино повезло в этом смысле. Вам — нет. А по сему вы намерены так до конца дней жалеть себя и горевать о своей печальной доле, пока не сгниёте и не развалитесь?
— А что нам ещё остаётся?
— Почему бы вам самим не попробовать полюбить кого-то? Хотя бы друг друга.
— Ого, да это трудно! — проворчал Звездун.
— А почему нет? Вы вместе пережили страшное время, поддерживали друг друга, переживали за того, кого пороли плёткой…
— По правде говоря, мы не очень-то поддерживали друг друга. Когда нас запирали в сундук, мы там дрались между собой, пихались, чтобы себе было побольше пространства, да поудобнее устроиться. Да и насчёт плётки, тут каждый сам за себя переживал.
— Значит, трудно вам любить друг друга?
— А за что друг друга любить!
— Безусловной любовью или вопреки! — парировала Мальвина их же словами.
— Дааа, такой любовью нас, наверно, полюбить невозможно, — наконец, признал Амадео. — Уж очень мы гадкие…
— Так может, перестать быть гадкими? Может, попробовать развить в себе качества, чтобы стать хоть приятными друг другу? Или для папы Карло? Вы ведь постоянно огорчаете его, не цените доброго отношения.
— Трудно это, не быть гадкими.
— Что ж трудного? Надо начать с того, чтобы была причина уважать себя. Вы могли бы обучиться играть на каких-нибудь музыкальных инструментах, в театре не хватает музыкантов. Вот Прозерпина умеет танцевать джигу, а подходящей музыки нет. Джигу хорошо танцевать под звуки скрипки. Почему бы кому-нибудь из вас не попробовать ходить в музыкальную школу и не научиться играть на скрипке?
