сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
— Куда, куда! — усмехнулся Груша. — Она Мальвина! Она нигде не пропадёт, ей потакает сама жизнь. Уж если Карабас-Барабас был у неё, как дрессированный суслик, то она покорит, кого угодно и будет при нём, как королева. А вот куда бежать нам — неизвестно. Ты куда хотела бежать, Прозерпина? — обратился он к кукле в красном платье с жирным пятном на подоле.
— Куда глаза глядят, — процедила та сквозь зубы.
========== Глава 44. Куклы воображают, что Карабас-Барабас умер и начинают хозяйничать в его доме ==========
— Послушайте! — вдруг вдохновенно проговорил Звездун, подняв вверх руку в широком синем с серебряными звёздочками рукаве своего халата. — А зачем нам бежать? Ведь если Карабас-Барабас сдох, то всё это теперь наше! — он обвёл рукой комнату.
Куклы возбуждённо зашушукались, переглядываясь. Глаза их начали загораться живым огнём заинтересованности.
— А если не сдох? — с кислой миной на лице засомневался Арлекин.
— Какой этот Арлекин зануда и пессимист! — раздражённо фыркнула Калисто. — Лишь бы всем настроение портить!
— Нет, а если Карабас всё-таки ещё живой? — поддержал Арлекина Амадео.
— Ещё один отыскался умник! — хохотнул Груша. — А что, Звездун вполне может быть и прав. Давайте рассуждать логически: Карабас-Барабас со ступеней упал? Упал. В луже валялся? Валялся. Дождь на него лил? Лил. Когда не сдох, а просто лежишь без сознания и на тебя льют воду, ты обычно приходишь в себя. Так? А Карабас в сознание не пришёл, хотя воды на него лилось будь здоров и в луже он лежал. Значит, что? Сдох он, и думать нечего!
— Сдох, сдох! — радостно заголосили куклы. — Как пить дать, сдох!
— А всё-таки я сомневаюсь, — лицо Арлекина по-прежнему выражало скепсис и уныние.
— Ну, если у кого-то сомнения, давайте голосовать! — предложил Груша. — Кто считает, что Карабас-Барабас сдох и мы теперь можем делать, что захотим и дом с театром наши — поднимите руки!
Руки подняли все куклы, кроме Арлекина и Амадео.
— А теперь пусть поднимут руки нытики, которые сомневаются, что Карабас-Барабас сдох! — сказал Груша и засмеялся. Следом за ним захохотали другие куклы. Арлекин и Амадео повесили головы.
— Итак, — с воодушевление продолжал Груша, — большинство голосов за то, что Карабас-Барабас сдох, значит, решено, что он сдох. Поэтому я предлагаю нам всем вступить во владение нашей собственностью, которая теперь принадлежит нам по праву. Думаю, для начала нам полагается подзакусить, да не какой-то там овсянкой, а тем, что при жизни жрал покойный Карабасишко. Давайте-ка спустимся в погреб! Там висит огромный кусок окорока, мы отрежем от него по большому сочному ломтю каждому!
Куклы одобрили его речь громкими восторженными воплями.
Затем всей толпой побрели на кухню, открыли крышку погреба и спустились вниз. Окорок висел на балке на крючке и куклам пришлось придвинуть лавку и встать друг другу на плечи, чтобы добраться до него и отпилить от него большим ножом несколько тяжёлых ломтей.
Но окороком угощение не ограничилось. В погребе стояла большая бочка с вином и куклы притащили стаканы, из которых раньше пили молоко, и начали наливать в них вино и пить. Причём, уговорили выпить вместе с всеми приунывших Арлекино и Амадео.
Куклы опьянели и ими овладел бесноватый кураж. Они снова поднялись в кухню, сломали замок со шкафчика с продуктами, вытащили мешки с крупами и начали рассыпать их по полу, топча их:
— Мы никогда, никогда больше не будем жрать эту гадость! Мы будем лакомиться только прожаренной дичью, колбаской, сыром, окороком! У нас будут горячие булочки, конфеты, какао!
Они вытаскивали из шкафчика конфеты, что прежде были только для Мальвины, Пьеро и Арлекина, поедали их. Ими овладело такое неистовое озорство, что они опрокинули бутыль с молоком и разбили её.
Потом выпили ещё по стакану вина. И ещё. Хмель постепенно лишал их рассудка.
— А где же этот плакса Пьеро? — крикнул кто-то. — Что это он не пьёт с нами? Он что, считает себя лучше нас?
Пьеро был найден в чуланчике. Он лежал ничком на своей кровати, зарыв лицо в подушки и безутешно рыдал, повторяя имя Мальвины. Куклы схватили его и поволокли в большую комнату. Посадили на пол и протянули стакан с вином, приказав пить.
— Мне не до веселья! — Пьеро отмахнулся длинным рукавом. — Я больше не хочу жить!
Вино ему влили чуть ли не силой и он сразу опьянел. Слёзы у него высохли, осталась лишь вечная нарисованная чернилами слеза.
— Вы просто какие-то свиньи! — проговорил он. — Если раньше я мог не обращать на вас внимания, потому что у меня была Мальвина, то теперь вы просто невыносимы!
========== Глава 45. Куклы пьют вино и устраивают погром в доме Карабаса-Барабаса. Шпага Пьеро ==========
— Ишь ты, какой воспитанный нашёлся! — хмыкнула Калисто. — Считает себя лучше нас! А ну-ка, давайте его ещё напоим!
Но Пьеро, к удивлению пьяных кукол, сам взял протянутый стакан и осушил его.
— Мальвина! — с дрожью в голосе проговорил он. — Я знаю, почему вы сбежали! Вы такая утончённая и возвышенная, что не смогли больше выносить грубости Карабаса-Барабаса! И я не мог вас оградить от этого! Ах, если бы у меня была шпага!
Он снова протянул стакан к державшему кувшин с вином Звездуну и тот наполнил его. Пьеро снова выпил. Пудра почти осыпалась с его румяных от природы щёк, которые теперь и вовсе пылали адским огнём. Менялось и выражение его глаз: в них впервые появилась ярость.
— Шпагу! — бешено заорал он. — Дайте мне шпагу! Я хочу держать в своих руках шпагу! Я должен доказать Мальвине, что я способен на что-то!
Он заметался по комнате, грубо пихая кукол так, что они едва могли устоять на ногах. Затем выскочил в коридор, забегал по всему дому.
Наконец, на кухне он обнаружил шомпола, на которых Карабас-Барабас обычно жарил себе шашлыки и снова примчался в большую комнату.
— Видели это? — закричал он, размахивая шашлычным шомполом. — Вот моя шпага! Ага, я вооружён и опасен! И мне плевать, сдох Карабас или нет! О, я даже хочу, чтобы он выжил, я хочу лично проткнуть его, проткнуть вот так! — он сделал выпад, едва не проколов остриём грудь Аннабелы.
Он потребовал себе вина и залпом выпил четвёртый стакан.
— Мальвина! — он занёс шомпол над головой. — Скажите, где вы, чтобы я принёс вам голову Карабаса-Барабаса и бросил её к вашим прекрасным ногам! — он пил уже пятый стакан.
— Ну, уж далась тебе эта Мальвина! — насмешливо проговорила Калисто. — Она не такая как ты, фарфор — одно слово. Ты мог бы полюбить из наших, деревянную, как ты. Вот, например, Прозерпину, — она взяла за руку покачивающуюся на пьяных ногах Прозерпину и подтолкнула к Пьеро. — Что, скажешь, она теперь не такая красивая, как Мальвина? Что, Прозерпина хуже? Разве ты не красоту любил в Мальвине?
— Она Мальвина, — заплетающимся языком ответил Пьеро, — и красота у неё особенная. Или вы не знаете, что красота красоте рознь? Или вы не понимаете, что красота может быть возвышенной или наоборот, вульгарной?
После шестого бокала у него началась белая горячка. Куклы, окружившие его, мерещились ему маленькими Карабасами-Барабасами. И он кинулся с шашлычным шомполом прямо на стоявшую перед ним Калисто.
Жизнь Калисто спасло то, что шашлычный шомпол был не из очень твёрдого железа, его остриё только распороло кукле её чёрное с белыми кружевами платье и оцарапало живот. Она завизжала от ужаса и бросилась бежать.
А пьяный вдрабадан Пьеро кидался уже на других кукол. Он сорвал плащ со Звездуна, изорвал в клочки. Сбил острый колпак с головы Амадео. Проколол ягодицу Анжело — бывшему Дьяволино. Сам чуть не свалился в пылающий очаг, но его качнуло в другую сторону и он рухнул рядом с очагом и забылся крепким сном.
Когда он уснул, куклы обрадовались и продолжили безобразия. Они ворвались в спальную Карабаса-Барабаса, принялись прыгать на его кровати, изорвали одеяло.
После помчались на кухню, перебили все тарелки, из которых ел Карабас-Барабас.
Открыли шкаф с одеждой Карабаса, сожгли в очаге его любимую и самую дорогую куртку, потом побросали в огонь все его шляпы и пока всё это горело, скакали вокруг очага, улюлюкали, визжали, ржали по лошадиному, мычали, хрюкали, мяукали, лаяли.
Потом ножами искромсали две пары штанов Карабаса.
Сорвали портьеры с окон, истоптали их.
Та же участь постигла паланкин над кроватью их хозяина.
Опрокинули в большой комнате круглый стол и кресло.
Разбили окно в своей кладовке.
Затем крутили ручку шарманки, плясали, катались по полу.
И снова пили, когда хмель начал развеиваться.
И опять бесились, носились по всему дому, крича по звериному.
И только к утру они угомонились, развалившись на Карабасовой кровати и забывшись сном.
========== Глава 46. Карабас-Барабас вернулся ==========
Пробудились только к полудню с невероятной головной болью и тошнотой.
Едва успели слезть с Карабасовой постели, как до каждого из них донёсся стук входной двери и тяжёлых сапог о доски пола. В сердцах деревянных кукол появился холодный страх.
— Привидение! — одними губами прошептал Звездун. — Это привидение! Если Карабас-Барабас сдох, то его неупокоенная душа бродит здесь!
— Привидение, привидение! — шёпотом подхватили другие куклы. — Это бродит привидение!
— Это не привидение, придурки! — прошипел Арлекин. — Просто Карабас не сдох — в этом всё дело!
— Не сдох, не сдох! — куклы разом задрожали и застучали зубами от страха. — Он не сдох!
— И как будем выкручиваться? — сквозь зубы процедил Арлекин.
Тяжёлые шаги приближались. Дверь в спальню резко распахнулась и перед куклами выросла огромная грозная, правда, сильно ссутулившаяся фигура живёхонького Карабаса-Барабаса. Куклы хором вскричали.
— Это что здесь происходит? — прорычал Карабас-Барабас.
Куклы разом упали на колени и принялись бить поклоны, как при молитве:
— Простите, простите, синьор Карабас! Простите, простите, синьор Карабас!
— Я спрашиваю, почему в моём доме погром?!
Ум Груши, который за время пребывания в доме Карабаса-Барабаса сделался более хитёр и изворотлив, чем у других кукол, нашёл выход:
— Синьор Карабас, в вашем доме побывали воры! Это они всё разгромили, потому что искали деньги! А мы спрятались, синьор Карабас, спрятались под вашу кровать, чтобы они нас не обнаружили и не украли!
— Деньги?! — Карабас-Барабас ринулся к металлической двери кладовки, где хранились деньги, подёргал за ручку и, убедившись, что она закрыта, успокоился. Он поверил Груше, что в его доме на самом деле побывали воры. Сложно было заподозрить трусливых и безвольных кукол в том, что он бы посмели устроить в его доме такой погром. " — Хорошо ещё, что воры не нашли деньги и кукол, — подумал он, — а то бы я остался нищим.»
— Что смотрите? — рявкнул он на толпившихся кукол. — Давайте, убирайте тут всё, а то как дам больно!
На самом деле он был так ослаблен, что не ощущал в себе сил даже пороть своих кукол. Ночь он провёл в больнице и покинул её утром, чтобы не платить за пребывание в ней. Ему по-прежнему было плохо. Он только и думал о том, что Мальвина исчезла в неизвестном направлении и больше не будет приносить ему денег. Можно, конечно, обратиться в полицию, дать денег, чтобы искали сбежавшую куклу, но он знал Мальвину. Она не так глупа, как эти пустоголовые деревяшки и наверняка скрывается надёжно. Может получиться так, что деньги на её поиски будут отданы, а сама кукла не найдена. " — Теперь вся надежда на Прозерпину, — тяжело вздохнул Карабас-Барабас. — Она обязана заменить мне Мальвину. Пусть только попробует не заменить!»
Превозмогая слабость, он добрался до своего секретера, взял в руки перо и вывел на бумаге название новой пьесы: " Девочка с красными волосами или вампиры-расчленители».
Куклы убирали его дом до вечера, превозмогая головную боль и тошноту. С другой стороны, они были счастливы, что так удачно избежали расправы за своё ночное гуляние.
Вечером Карабас-Барабас отвёл их на половину театра всех, кроме Прозерпины, которую собирался представить почтеннейшей публике особо.
— Выкручивайтесь как хотите, но спасайте представление, — сказал он куклам. — Как хотите объясните исчезновение девочки с голубыми волосами! Разыгрывайте сцену с подзатыльниками, а после вместо девочки с голубыми волосами пусть на сцену выйдут все куклы и пляшут, как могут, ведь учитель танцев уже научил вас чему-то. Отвлекайте публику, как можете, только пусть не требует назад билетов за то, что девочка с голубыми волосами не появится. Вот там спрячьтесь, за декорациями, за картонными деревьями!
Это был тот самый день, когда в театре Карабаса-Барабаса появился Буратино, кукла, выструганная из того самого бревна, которое когда-то выпрыгнуло из повозки Джеронимо и подкатилось под забор столяра Джузеппе…
========== Глава 47. Дневник Мальвины ==========
Дневник Мальвины.
Дата. Время.
Надо сказать, всё идёт лучше, чем я ожидала. Домик вполне удобный, крепкий. Ночью была сильная гроза, но крыша выдержала, ни капли не просочилось внутрь.
Утро было великолепное! Запахи природы — сосен, трав, цветов. Звуки — пение птиц и журчанье чистого ручья в двух шагах от домика.
За поворотом, за деревьями — дорога, по которой время от времени проезжают торговцы, у которых можно купить всё необходимое для жизни. И деньги у меня есть. Мышки натаскали золотых монет больше, чем было нужно для приобретения паспорта, туда же, под корень старого дуба. Мы с Артемоном успели это забрать. И мышки обязались и дальше приносить золото из сундука в денежном хранилище, которое считает своим Карабас-Барабас.
На самом деле оно моё. Там всё моё в этом театре. И сам театр — мой. Если бы не мои выступления, этого театра бы не существовало. Карабас-Барабас выстроил его на мои деньги и нагло присвоил себе. Но я ещё вернусь, чтобы возвратить себе свой театр.
Рано утром Артемон успел сбегать на дорогу и закупить не только необходимые продукты, но и приобрёл поваренную книгу. Надо же! У него получилось испечь булочки в маленькой печке, которую оставили те, которые приезжали сюда на пикник!
Мне очень хорошо. Я сижу на поваленном дереве у ручья и подолгу смотрю на воду. Это расслабляет и помогает думать. Можно почитать, прогуляться по лесным тропинкам, пообщаться с обитателями ручья и лесными птицами, поискать новых друзей. В общем, дел невпроворот!
Дата. Время.
Полдень. Птицы принесли новости из театра. Карабасу-Барабасу было очень плохо, когда он обнаружил мой побег. У него поднялось давление и он провёл ночь в больнице. Но не в той, в какой ему давно пора очутиться — в лечебнице для душевнобольных. Утешает лишь то, что он получил изрядный стресс, который, наверняка, является основательным сдвигом к тому, чтобы отправить его в лечебницу для душевнобольных. Ведь куклы, к тому же, в ночь после моего побега разгромили весь дом, пока хозяина не было! Забавно.
Я как-то попросила Пьеро свести с ума Карабаса-Барабаса, но, конечно, это не всерьёз. Пьеро неплохой мальчик, только с серьёзным делом он не справится. А мне так надоело решать всё самой! Нет, конечно, у меня всё получается, за что ни возьмусь. Я в праве гордиться собой. Однако, как не хватает кого-то сильного, кто бы не просто помог, а полностью решил бы за тебя все проблемы!
Дата. Время.
Раннее утро. Сияет солнышко, благоухает природа. Но новости не очень хорошие.
Да, мне точно не хватает кого-то сильного, защитника и покровителя, особенно тогда, когда в твои планы вторгается кто-то, из-за кого они летят кувырком.
Представление, которое состоялось вечером в театре Карабаса-Барабаса проходило, как попало без моего участия. К тому же, оно чуть было не сорвано появлением какой-то новой совершенно неизвестной куклы, имя и пол которой птицы, отслеживавшие события, так и не смогли разобрать. Говорят только, у этой куклы был невероятно длинный нос, она была из дерева и на голове у неё был старый дырявый носок. Карабас-Барабас уволок куклу со сцены, кажется, с весьма жестокими намерениями…
И далее птицам неизвестно ничего, что за разговор происходил вчера вечером между этой куклой и Карабасом. Наблюдали только, как сегодня эта кукла была выпущена из дома Карабаса живой и невредимой и сам Карабас, выпускавший её из дома, был в приподнятом настроении.
И мне досадно и непонятно появление этой куклы, поднявшей Карабасу-Барабасу настроение, а значит, помешавшей тому, чтобы с помощью многочисленных стрессов довести его до умалишённости.
========== Глава 48. Дневник Мальвины. Прозерпина на сцене ==========
Дата. Время.
Если утром моё настроение было испорчено, то к вечеру было всё исправлено. Птицы поведали нечто интересненькое.
