Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Олеж, от души намахавшийся мечом и перемазанный зеленой слизью, курил во внутреннем дворике штаба боевиков. Помимо погодника погиб еще один маг. И еще один находился под наблюдением целителей. Деметрий и мальчишка-охранник пострадали мало. Повезло. Повезло, что Брасиян отправил сюда подчиненного с боевым опытом. Повезло, что друг не успел расслабиться и помнил инструкции. В ином случае потерь было бы куда больше.

Дипломат вышел в сад через двери своего кабинета. Он успел немного отмыться. С волос на лицо и шею текла вода. Под глазами проступили глубокие тени. Щеки заметно ввалились. Бывший однокурсник потратил весь резерв, защищая местных и проводя зачистки. Он бледной тенью пересек дворик, где все также мирно шелестели деревья и журчал фонтан, сел рядом на скамейку.

Олеж извлек из воздуха еще одну сигарету и протянул ему. Дал прикурить от огонька на пальцах. Он впервые после Посвящения чувствовал усталость. Подпитывал силой целителей и боевиков. Его резерв в любом случае восстановится быстрее, а лекарям еще работать всю ночь. И ближайшие дни. Часть из свежеприбывших уже отправилась в помощь коллегам в малые города. А также проверять состояние отдельных жилищ. Оставалось только надеяться, что среди них есть выжившие...

– Сколько? – сухо спросил светлый.

– Больше трехсот... Подсчет еще ведут.

Погибли самые беззащитные. Дети, игравшие на берегу, под присмотром стариков. Их разорвало первой волной. Несколько целительниц, находящихся на обходе. Весь их опыт состоял лишь в принятии родов и заботе о малышах. Они не знали ни о защите, ни о боевой магии. Ничего не успели сделать. Также как и другие волшебницы. Счастье, что учебный год уже начался, и детей постарше отправили в интернаты. Счастье, что лето кончилось. Отдыхающих оказалось меньше.

– Маря вернулась, – проронил Деметрий.

Истинный тихо выдохнул. По крайней мере, не придется хоронить друзей.

– Как она?

– Выдохлась. Ее немного потрепали скаты... Она их спалила. Успела предупредить несколько семей на побережье, чтобы ставили защиту, а потом спряталась с одной из них в доме. Повезло.

Да. Повезло тем, до кого целительница успела добраться. Ее опыт пришелся кстати. И себя она защитить смогла. Хорошо. Жаль, что у других не было даже малейшей подготовки. На севере с этим проще. Там живут те, кто привык к опасностям. Любой нейтральный маг знает все виды местных монстров и способы защиты от них. А также правила поведения "если на вас напали". Интернаты там расположены вдали от берега, куда твари не добираются. Семьи, планирующие завести ребенка также переезжают подальше от побережья. Или вообще меняют регион проживания. Спустя пять лет некоторые возвращаются. Жить в опасности тоже можно привыкнуть. Но на юге такой привычки никогда не было...

– Что теперь будет? – спросил дипломат, докуривая сигарету и выбрасывая окурок в урну. – С теми, которые на глубине?

– Брасиян и Зиг убили мать скатов. Чума прикрыла берег. Стефания, Жерар, Карлос и Изабель удержали юго-запад. Откинули монстров обратно в море. Там какие-то крабы. Панцири защищают их от магии. Шайен вроде бы ищет подходящее зелье. Пьетр готовит ловушку для осьминога. Жерар ему поможет, как восстановится. Он лучше разбирается в оружии. Мы их уничтожим...

Деметрий тяжело вздохнул и потер лицо. Он как и светлый понимал, что разобраться с последствиями – полдела. Главное – понять, почему монстры вообще пробудились. И как предотвратить что-то подобное в будущем.

– Гипнос пытается прочитать крабов, – продолжил Олеж. – Ферда потеряла контроль, Илей ее пока усыпил. Она смогла многое узнать, но их сознание не предназначено для долгого копания.

Сейчас он совсем не чувствовал ненависти или даже неприязни к темным. И те позабыли о былых обидах. Все носители Абсолютов стали словно единым целым. Работали. Думали, как защитить обычных магов. Преследовали одну цель. Помогали и защищали друг друга. И разве не так должно быть? Какая разница Тьма или Свет, если ценой может стать целый мир? Вот только он не сомневался, что стоит решить проблему, как все обиды и претензии сразу же всплывут и даже зацветут еще более пышным цветом. Так они устроены. Но как это изменить?

Олеж откинулся на спинку скамейки и запрокинул голову. Сквозь зеленые ветви просвечивало небо. Желто-розовое. Закатное. Перед глазами стояли мертвые, растерзанные тела погибших магов. Испуганные лица целительниц. Усталые боевиков. А в ушах звучал голос Ферды:

"Год назад... Они пробудились год назад".

Год назад Афия убила Ивара Шеруда. Князя Тьмы, расшатавшего равновесие. Первого, кто сотворил из нейтральной волшебницы княгиню Тьмы. И не его ли смерть запустила цепочку событий?

Часть 2. Зов. Афистелия

Дыханье Тьмы ближе и ближе,

Сиянье Тьмы манит и ждет.

Дыханье Тьмы – все, что ты слышишь...

«Дыханье Тьмы» Кипелов

Глава 1

Закат сегодня алый. Кровавый. И долгий, словно солнце в последний миг засомневалось, стоит ли прятаться за горизонтом. Небо окрашивается в сине-фиолетовые цвета, переходящие в пурпурные на западе. За неделю дожди сменились спокойной ясной погодой, предвещающей скорые заморозки. На землях Шеруда зима наступает быстро.

Почему я пришла сюда? Нет других вариантов. Ни один уголок Гленжа я не знаю так хорошо, как свои земли. Пусть теперь их и поделили другие.

Сижу на стылой земле и жду, когда наступит ночь. Закат все длится и длится. Серый ходит кругами. Останавливается. Смотрит на лес. Фыркает и трясет головой. Ему не нравится поле. Мне тоже. Слишком странное. Сухая земля будто выжжена. Мертва. Точнее убита. Из нее выпили все силы. И кому отдали? Я не помню. Не уверена, что хочу вспоминать. Но все равно пришла. Сижу. Жду.

Последние семь дней были сложными. Яд вызвал лихорадку. Двое суток я провалялась в ознобе, спасаясь заготовленными зельями и теплом умного жеребца, не бросившего хозяйку. Потом немного отпустило. Еще сутки ушли на то, чтобы забраться в седло. И вот уже четыре дня мы в пути. Постоянно движемся. Меняем направление. Избегаем деревень и больших дорог. Благо в лесах достаточно троп. Один раз случай свел с разбойниками. Ошалевшие от отсутствия добычи они не поняли, кто перед ними, и попытались напасть... Настроение у меня было плохое. У коня тоже. Трупы мы оставили на поживу лесу. Удобрения и ему пригодятся.

Последний луч солнца скрывается за горизонтом. Небо становится темным. Тяжелым. На нем проступают первые робкие звезды. Но сегодня их свет слаб. Едва заметен. Новолуние. Серый подходит ближе и останавливается у меня за спиной. Всхрапывает, намекая, что стоит убраться отсюда. Нет. Не для того мы столько бегали.

Поднимаюсь и подхожу к кромке черного пятна. Провожу ножом по ладони. Вытягиваю руку. Позволяю крови упасть на изуродованную землю. Если все верно, этого хватит. Рана затягивается быстро. Вытираю оружие и убираю в ножны. Делаю шаг назад. Жду.

Время тянется медленно. Звуки исчезают. В природе так не бывает. Даже ночью лес продолжает жить. И жизнь слышно. В поле тоже. Но не здесь. Дыхание становится слишком громким. Чужим. Воздух теряет запахи. Кожа будто истончается. Кажется, что малейшее прикосновение способно порвать ее. Хочется избавиться от одежды. Она мешает. Снять обувь. Шагнуть на мертвую землю. Прижаться к ней сначала стопами, затем всем телом. Обнять, насколько это возможно. Зарыться лицом.

Прогоняю наваждение. Насколько же сильная магия здесь творилась, раз след ощущается столь явно? И ведь все было давно. Много лет прошло. Но сила осталась. И она пробуждается. Земля начинает шевелиться. Сначала медленно. Едва заметно. Затем уже бурлит. Оживает. Готовится. И выпускает тонкие побеги, устремляющиеся вверх. Их цвет не разобрать, но вряд ли зеленый. Они быстро вытягиваются. На концах набухают тяжелые бутоны, скрученные в тугие спирали. С тихим шелестом цветы распускаются. Белые. Пронзительно-белые. Светящиеся в темноте. Тусклый, нежный свет, совсем не кажущийся опасным. Обманчивое впечатление. Тьма коварна.

Приседаю и протягиваю руку к ближайшему бутону. Листья сами касаются пальцев. Словно приветствуют. Гладят. Ластятся. Стараются убедить в своей безобидности. Не на ту напали. Обхватываю бутон у самого основания и наклоняю к себе, чтобы заглянуть внутрь. Он не сопротивляется, лишь раскрывается еще шире, охотно демонстрируя сердцевину. Совершенно пустую.

Усмехаюсь. Очередная игра. Где-то среди цветов спрятан тот, что мне нужен. Для чего? Узнаю, когда найду. Но чтобы найти, придется ступить на поле. Заглянуть в каждый бутон. Или довериться чутью и идти наугад, надеясь, что нужный цветок я не пропущу. Можно, конечно, все бросить. Уехать. С рассветом цветы обернутся пеплом и вряд ли распустятся снова. Загадки останутся загадками, я так и не узнаю, для чего было все... все, что со мной сделали. Но узнаю ли, если останусь?

Стебли сминаются под сапогами. Поле шелестит, хотя ветра нет. Цветы шевелятся, подчиняясь единому ритму, который я не могу уловить. Пока. Для некоторых воздействий требуется время. Иду наугад. Некоторые бутоны тянутся к рукам. Ластятся, будто живые. Нет. Всего лишь ложь. Видимость, которую совсем нетрудно создать...

...Когда-то здесь была деревня. Небольшие, аккуратные домики с двускатными крышами. Люди, знающие друг о друге все. Их жизнь текла неспешно, подчиняясь смене времен года, чередованию дня и ночи. Простые, понятные правила. Привычки. Обычаи. Праздники. Им было все равно, кто правит землями. Темный князь или светлый волшебник. Главное, чтобы стабильно. Чтобы налоги не поднимали. Чтобы порядок. И защита в случае чего. Приземленная логика. Понятная...

...Воспоминание отпускает также внезапно, как и накатило. А я иду. Переставляю ноги. Хотя уже не чувствую пальцы. Онемение распространяется снизу вверх. Поднимается к коленям. Сначала легким покалыванием. Затем холодом. А потом полной потерей чувствительности. Интересно, надолго ли хватит моих сил...

...Ивар привел меня сюда для тренировки. Он всегда так говорил. Дожидался очередного срыва. Точнее того состояния перед ним, когда уже невозможно усидеть на месте от подпирающей изнутри силы. Он забирал меня в Гленж. И здесь я творила страшное. Тогда была деревня... Они так и не поняли, что произошло. Просто жарким летним утром из леса вышли волки в зачарованных ошейниках. Я приготовила их заранее. В свой предыдущий приступ. Ивар дал схему плетения. И я плела как заведенная, пока сила не иссякла. Двенадцать огромных оборотней. Их хватило бы, чтобы вырезать всю деревню. Но людям было рано умирать. Слишком просто. Страх делает смерть куда интереснее...

...Останавливаюсь. Дышу. Холод подбирается к бедрам. Я еще могу переставлять ноги и как-то сохранять равновесие. Но скоро упаду. И что тогда? Ползти? Я уже понимаю, зачем приготовлено поле. Но вряд ли смогу вернуться. Меня не отпустят. Плети цветов обвивают ноги. Буквально толкают идти дальше. Во рту стоит металлический привкус. Такова моя память. У нее обличье ужаса. И вкус крови. Делаю шаг вперед...

...Они бежали. Пытались спрятаться в домах, но оборотни выгоняли их на улицу. Залезали в окна. Выбивали двери. Кидались на топоры, не боясь ничего. И люди запаниковали. От обычных волков они бы отбились. Пересидели бы в домах. Попрятались в погребах. Пережили бы. Но оборотней не обмануть. Они чуют живую кровь. Найдут ее всюду. И доставят туда, куда нужно хозяину. Мои оборотни пригнали людей сюда. На поле...

...Снова останавливаюсь. Сердце колотится как сумасшедшее. Лоб покрыт испариной. Я не хочу знать, что было потом. Уже знаю. Догадываюсь. И не хочу такую память. Но кто меня спросит? Выбор был. И я его сделала. Остается только дойти до конца. На следующем шагу падаю лицом в цветы...

...Мы ждали их здесь. Ивар промурлыкал мне на ухо:

– Убей их, – вложил в мою ладонь короткий меч и подтолкнул в спину.

Я шагнула навстречу перепуганным, заплаканным людям. А потом... Сплошной поток крови. Я убила их. Каждого. Они пытались бежать. Но со стороны леса стояли оборотни. Они же перекрыли отход в деревню. Люди метались в центре, не имея шансов вырваться. А Ивар смотрел. Улыбался. Он был доволен происходящим. И наверное тогда любил меня. Как можно любить домашнее животное, которое выполняет команды и радует хозяина. Ему нравилось смотреть, как я убиваю. Пачкаюсь в чужой крови. Пью боль и ужас своих жертв. Он наслаждался. А я... Я остановилась только тогда, когда вокруг не осталось никого живого.

– Отдохни, дорогая, – князь поцеловал меня в лоб и позволил осесть на землю. В высокую траву. Сил не осталось. – Нам еще нужно дождаться гостя...

...Бутоны касаются мокрого лица. Пот заливает глаза. Переворачиваюсь на спину. Руки гудят от усталости, но холод уже касается их. Спускается от плеч к запястьям. Скоро все ощущения уйдут. Останется только память. И темное-темное небо над головой...

...В тот день оно было синим. Ярким. Летним. И солнце нещадно пекло. Кровь привлекла мух. Они жужжали и ползали по телам. Но мне было все равно. Как всегда после выброса силы, сознание накрыло тяжелое отупение. Время исчезло. Не знаю, сколько я просидела в траве, пока мое убежище не потревожили. Кто-то упал совсем рядом. Я рефлекторно повернула голову. Олеж. Его лицо исказилось от боли. С ним что-то случилось. Что?

– Пойдем, дорогая, – рядом со мной неожиданно оказался Ивар, заставил встать. Что-то упало на землю с коленей. Я не обратила внимания. Смотрела на корчащегося на земле светлого и не узнавала его. – Нам здесь больше нечего делать.

Князь наклонился за оружием и что-то шепнул раненому. Грудь боевика заливала кровь. Она же пузырями вздулась на губах. Его ждала долгая смерть. А мы ушли...

...Лежу и смотрю в небо. Тело не ощущается. Я только знаю, что стебли оплели его надежным коконом. Вижу краешком глаза. Пошевелиться нельзя. Заснуть тоже не выйдет. Ночь в самом разгаре. А длится она будет долго. Боли нет. Внутри разливается лишь холод. И понимание.

Олеж видел меня. Знал, какой я стала. Во что превратилась. Понял, что тех людей убила я. Но почему же тогда?.. Я помню наше путешествие в Гленж. Тот домик в лесу. Ночь. Шрам у него на груди. Он должен был умереть. Здесь. Но выжил. Каким чудом? Впрочем, среди светлых есть только один, кто смог бы его спасти. Илей. Свет и Тьма. Вот, что произошло. Смешение двух магий. Одинаково сильных, но противоположных по сути. Смерть и жизнь. И они породило нечто... чему пока нет названия. Ивар не мог догадаться сам. Его направляли. С самого начала использовали как куклу. Но для чего?

Я помню свои сны. Цветы на поле. Здесь. Я ведь видела его. И указала Олежу место на карте. Он пришел сюда. И уничтожил их. Вот почему той ночью я будто горела. Светлая магия выжгла Тьму, которую когда-то посеяла я. Но Свет остался. Изуродованный. Перерожденный. Он ждал своего часа. И вот дождался. Я пришла и разбудила его своей кровью. Что он даст мне? Память. Восстановит то, чего не хватало. Я ошиблась. Мне не нужен конкретный цветок. Они все – часть одного целого.

Закрываю глаза и перестаю сопротивляться. Позволяю силе течь сквозь меня. Она не причинит вреда. Хотя вряд ли мою память можно считать безвредной...

Просыпаюсь на рассвете. В серых сумерках. Открываю глаза и сажусь. Как и предполагалось, цветы обращаются пеплом буквально на глазах. Рассыпаются прахом. Магия этого места иссякла. Теперь поле станет обычным. Весной здесь уже можно сеять рожь или пшеницу. Урожай будет хорошим.

Встаю и иду обратно к краю. Оказывается, я спала не так и далеко от того места, где вошла. Серый ждет, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Он уже спокоен. И не косится в сторону леса. Лучший знак, что все действительно завершилось. Вот только, что мне теперь делать с полученными знаниями?

Глажу коня по морде и забрасываю ему на спину седло. Подтягиваю подпруги. Руки делают привычную работу, а в голове продолжают мелькать увиденные картины. Память восстановилась полностью. И то, что было до моего замужества, и то, что происходило во время. Теперь воспоминания юности – яркие и наполненные незнакомой легкостью – мешаются с мрачными, кроваво-темными фрагментами. От жуткой смеси начинает тошнить.

Прижимаюсь к шее жеребца лбом и медленно дышу, сглатывая вязкую слюну. Пожалуй, я бы обошлась без путешествия в прошлое. Большая его часть все равно бесполезна. Только добавляет ненужных эмоций и сомнений. Хотя в одном я уверена совершенно точно – будь возможность убить Ивара еще раз, я бы это сделала. Долго. И мучительно.

Запрыгиваю в седло и посылаю коня вперед. Нужно двигаться дальше...

Глава 2

Пламя съедает тела. Уничтожает дома. Разъедает землю. Здесь еще долго ничего не будет расти. И люди будут избегать проклятого места. Те, кто выжили, расскажут о произошедшем соседям. А те передадут дальше. И никто больше не посмеет плести заговор против темного князя.

– Признайся, тебе ведь это нравилось... – Ивар стоит у меня за плечом. Наблюдает за догорающей деревней, в которой нашелся тот, кто решил помочь светлым заполучить наши земли. За его выбор заплатили многие. – Они боялись тебя... Больше, чем меня. Вздрагивали, стоило тебе пройти мимо. А слуги в замке? Шарахались от твоего взгляда.

– Ты сделал меня пугалом.

Люди усвоили урок. Никто и никогда больше не пытался сотрудничать не только со светлыми, но и с соседями-темными. Впрочем, как и поданные других носителей Тьмы. Князья и княгини умеют добиваться верности.

– Твою силу нужно было куда-то направить. А земли не бывают лишними. К тому же... тебе ведь нравилось.

Какой-то частью сознания я понимаю, что он прав. Нравилось. Причинять боль. Видеть ужас. Вдыхать его запах. Он дурманит не хуже вина. И пьянит. А в угаре уже не видишь границы дозволенного. Теряя разум я забывала все, что когда-то было дорого. Но потом сознание возвращалось. А Тьма засыпала...

Она умеет таиться. Прятаться в мыслях. В поступках. И постепенно, исподволь, подчинять себе. Сначала ты позволяешь себе маленькую слабость. Поблажку. Сделать так, как просят. В конце концов, что сложного напугать глупых деревенщин? Им хватит и пары эффектных заклинаний, чтобы навсегда запомнить, кто их хозяин.

Все так и начиналось. С мелочей. С чар по запрещенным схемам, чтобы просто потратить рвущуюся наружу силу. Сохранить хотя бы видимость контроля. Да. Я даже сама соглашалась, что так будет лучше. И плела. Понимала, что чары опасны и разрушительны, но плела. Говорила себе, что смогу остановиться. Верила в это.

В какой момент все изменилось? Ведь эта деревня отнюдь не первая. Точнее не так. Она первая, которую я полностью сожгла. Но ведь были и другие... До нее.

Зарвавшийся мельник, посмевший установить цену, не согласованную с Иваром. Какое дело темному князю до проблем жалующихся крестьян? Плевать он хотел на них всех. Но дело в порядке. В том, что людей нужно держать не только страхом. Порой стоит показывать им, что хозяин не только жесток, но и заботлив. Если вовремя выполнять его команды... Тому мельнику я перерезала горло. И повесила на крыле его же мельницы. В назидание другим. Он провисел там неделю. К концу которой от тела мало что осталось. Урок был выучен... Но всегда находилось что-то еще.

Каждый раз я заходила чуть дальше. Пыталась остановиться. Но не могла. Тьма подчиняла меня себе. Границы переставали существовать. И да, тогда в какой-то мере я наслаждалась полученной свободой. Возможности безнаказанно творить все, что угодно. И какая разница, если поступки порой были ужасны? Тьма оправдывала все.

– Разве не я подарил тебе истинную свободу? – ласковый голос мужа ввинчивается в висок. Привычное глухое раздражение сдавливает грудь. Мы идем по пепелищу. Кое-где еще догорает пламя. Живых не осталось. Все, кто мог, уже сбежали. – Разве не я защищал тебя? Дал тебе новое положение и возможности?

– Думаешь, я скажу тебе спасибо?

Странно, но злости нет. Без нее непривычно. Раньше только она и помогала мне выжить. Темных нельзя ненавидеть. Ненависть делает их сильнее. И, не имея возможности ненавидеть его, я направляла злость на саму себя. На собственную слабость. Что не могу убить мужа. Что не могу обнаружить его уязвимое место. Что глупа и бездарна.

Порой мне казалось, что я говорю сама с собой. Когда я училась обходиться без зелья и сбегала в Гленж, чтобы справиться с приступами, сознание двоилось. В моих видениях внутренний голос обретал облик Лидии. Это она кричала на меня. Говорила, что я ни на что не годна. Что не справлюсь с заданием. Что все испортила. Наверное поэтому я так и не смогла наладить с ней отношения. Ведь темные не могут ненавидеть себя. Это противно самой природе Тьмы. А вот перенести нужные эмоции на кого-то другого. Представить, что ненависть к тебе питает некто близкий. Тот, кто действительно может ранить словом...

– Прости, мама... – я нашла выход из ситуации, но цена его оказалось слишком велика. – Ты ведь почувствовала... Не могла не почувствовать.

Связь матери и ребенка слишком сильна. Даже на большом расстоянии волшебницы чувствуют, что происходит с их детьми. Не каждую секунду и не любую мелочь, но общее состояние понять могут. Так же как я знаю, что Анджей жив и здоров. Лидия знала, что со мной происходит. Понимала. Вот почему ей было так больно.

– Мне не за что тебя прощать...

Оборачиваюсь. Мы на берегу моря. Того самого, что плескалось возле нашего дома. Под ногами песок. Солнце уже скрылось за деревьями. Небо потемнело. От воды веет прохладой. Летом она ощущается совсем иначе. Мать сидит на одеяле, одетая в длинный свитер свободной вязки. Смотрит на волны, накатывающие на берег. Где-то на горизонте заметны тучи. Ночью будет гроза...

– Садись, – волшебница хлопает ладонью рядом с собой. – Поговорим.

Устраиваюсь на одеяло и вытягиваю ноги. Зарываюсь пальцами в песок как когда-то в детстве.

– Я не злюсь на тебя, – Лидия рассматривает меня с улыбкой. – Ты сделала то, что должна была. Выжила. Убила князя. Да, ты совершала ужасные вещи. И мне было невероятно больно знать, что ты живешь в ненависти и уродуешь себя... Но не мне тебя судить.

Плеск волн вторит ее словам. Приносит успокоение. Я дышу знакомым воздухом, а пробудившиеся воспоминания ненадолго отступают.

– Я нашла того, кто убил тебя.

– Жаль...

– Почему?

– Ты снова убила. Значит, Тьмы стало больше.

– Я не могла оставить его в живых.

– Или не захотела?

Мы встречаемся взглядами. На лице матери нет осуждения или гнева. Боли. Смерть унесла ее тревоги. Осталась только... любовь. Теперь я могу понять это выражение, что не сознавала раньше. Она любила меня.

– Конечно, я люблю тебя. Как ты любишь своего сына. И желаю тебе только лучшего. Жаль, что не могу помочь...

– Ты и не должна помогать. Почему ты не уехала из города сразу после встречи со мной?

Лидия качает головой:

– Ничего бы не изменилось. Им нужно было выманить тебя из логова. Заставить бежать. И они бы добились своего. Ты же понимаешь.

Киваю. От понимания не становится легче. Она была моей матерью. И я тоже ее любила... А теперь в мире стало на одного близкого меньше. И я не знаю, чем заполнить образовавшуюся пустоту. Вот только Тьма не оставляет выбора.

– Мне пора... – вдруг произносит волшебница, поднимаясь на ноги. – Души магов не задерживаются в нашем мире надолго. Мы все рано или поздно переродимся.

Если души не задерживаются надолго, то почему же Ивар никак не оставит меня в покое? Я предпочла бы избавиться от него и задержать Лидию. Но она лишь качает головой.

– Не стоит. Мне, действительно, пора. Я не могла уйти раньше. Твоя ненависть не давала. А теперь, когда память вернулась, ты можешь отделить реальность от вымысла. А я наконец-то свободна.

– Мне жаль, что так вышло...

– Мне тоже. Может быть, когда-нибудь мы еще встретимся. И сможем все исправить.

Я смотрю на нее снизу вверх и на мгновение вновь чувствую себя маленькой. Глупой. Беспомощной. Мне хочется прижаться и уткнуться лбом в ее ноги. Спрятаться от всего мира. И знать, что я в безопасности. Только в детстве возможно ощутить столь иррациональное чувство. Пока верить, что мама способна на все...

– Передай Виттору, что я люблю его. И ни в чем не виню.

Она касается моих волос и уходит в сторону моря. Я смотрю ей вслед, пока знакомая фигура не теряется среди волн. Стоит ей исчезнуть, налетает холодный, пронзительный ветер. Тучи вдруг оказывается чересчур близко. Обнимаю себя за плечи. Как я могла забыть, что попала в очередной кошмар?

– Мы отвлеклись... – знакомый мурлыкающий голос раздается за спиной.

– Тебе не надоело? – откидываюсь назад и ложусь.

Надо мной снова бесконечное небо, на котором мерцают тусклые звезды. Скоро их скроют тучи. Начнется буря.

– Ты – единственная моя собеседница. А смерть довольно скучна, – неожиданно отвечает Ивар.

– Почему ты не заставил меня напасть на Олежа?

Мне действительно интересно. Я вполне могла бы справиться с ним. Силы бы хватило. Да и... эффект неожиданности. Могло получиться.

– Я должен был сам с ним разобраться, – неожиданно жестко отвечает князь.

– Почему?

– Так было нужно.

– Кому?

Мне отвечает лишь тишина. Усмехаюсь. Кажется, я все же нашла способ избавляться от общества супруга. Стоит начать задавать ему неудобные вопросы о его покровителе, и он сразу же уходит. Маленькая победа. Вот только вопрос остается актуальным. Какой бы ни была цель Изабель, она не хотела стравливать меня и светлого. Я многое натворила, но до самой тюрьмы не знала о том, что он жив. А вот Олеж знал обо мне. И все же... Смог простить? Иначе как объяснить его поступки?

Вздыхаю. Я устала от неизвестности. И уже готова сдаться кому-нибудь сама, лишь бы только получить ответы. Понять, чего от меня хотят, а дальше решить стоит или нет это делать. Занять место одной из княгинь – слишком очевидный шаг. Да, стоит его совершить и многие проблемы решаться сами собой, но... Но тогда мы окажемся по разные стороны Абсолютов. И это одна из причин, которая удерживает меня от последнего шага. Есть другие. Не менее важные. Но пока эта еще имеет значение.

Закрываю глаза и начинаю считать. Пора просыпаться. Сегодняшний кошмар завершен...

Глава 3

Сны приходят каждую ночь. Ивар. Люди, которых я убила. Анджей, каким я его помню. Олеж с искаженным лицом. Молот Ведьм, обмякший у дерева. Лидия больше не появляется. Хотя бы она нашла успокоение. А вот мое где-то потерялось...

Утром просыпаюсь с тяжелой головой. Будто вовсе не спала. Глаза болят. Пальцы подрагивают. Резкие звуки заставляют вздрагивать. Нервы взвинчены до предела. Спасает только дорога. Мерная качка в седле. Леса, поля, болота... Они сливаются в единый бесцветный пейзаж. В какой-то момент я понимаю, что заблудилась. Открытие настолько шокирует, что заставляет вырваться из муторного полусонного забытья. Я не могу заблудиться в собственных землях. Такого просто не может быть. Я знаю здесь каждую тропу. Каждую деревню. Каждую реку...

Но факт остается фактом. Целый день мы с Серым блуждаем по тропинкам, однако окрестности остаются незнакомы. Я стараюсь сориентироваться по сторонам света и выбираю направление на запад. Почему туда? Не знаю. Но что-то внутри заставляет подгонять коня. Он вяло упирается. Ему не нравится наше бесконечное путешествие без смысла и цели. Но жеребец терпит. Пожалуй, это единственная верность, которую можно купить.

К вечеру мы подъезжаем к городу. Небольшой. С потрепанной каменной стеной и ленивыми стражниками у ворот. Я не помню его название. Странно. Мысль не задерживается в голове, а конь выбирается на дорогу и движется в нужном направлении. В городах лучше не появляться. Какой-то частью затуманенного сознания я понимаю – что-то не так. Но разум сразу же находит подходящие аргументы в защиту принятого решения. Нужно понять, где мы. Узнать название города. Послушать сплетни – информация не бывает лишней. Да. Я задержусь ненадолго. Только загляну в трактир. В таком городе должен быть приличный трактир. Впрочем, мне подойдет любой...

Однако, миновав ворота, где нас даже не останавливают, я еду по основной улице, неумолимо приближаясь к центру. В какой-то момент руки привычно тянут поводья в сторону, и Серый даже поворачивает голову к переулку, но что-то происходит. Колени крепче сжимают бока жеребца и заставляют его идти прямо. К площади. Там должен быть хороший трактир. Зачем мне туда? Не знаю.

Площадь у города тоже маленькая. Пустая. Что странно. Горожане обычно не ложатся спать рано, а вокруг лишь сгустились ранние осенние сумерки. Мы подъезжаем к зданию с яркой вывеской "Щедрая хозяйка". Рядом с надписью изображена женщина с подносом, уставленном дымящимися тарелками. Слезаю с коня и набрасываю повод на коновязь. Привязывать Серого не нужно. Без приказа он все равно никуда не уйдет.

Подхожу к двери, из-за которой доносится привычный в таких местах шум и звуки музыки. И только сжав массивную, отполированную чужими прикосновениями ручку, я узнаю мелодию. И понимаю, что попалась. Путешествие окончено. Меня нашли.

– Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри – восходит полная луна;

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток – и нам пора

Умчаться в вихре по Дороге Сна...

Она сидит за центральным столом. Темное платье с красивым вырезом выгодно подчеркивает грудь и оттеняет светлую кожу. Русые волосы убраны в высокую прическу. Несколько прядей изящно обрамляют лицо. Темные глаза в свете свечей кажутся загадочными. Голос звучит низко, раскрывая всю глубину композиции. Он заглушает даже музыку – тихую лютню, на которой играет мальчик-паж, сидящий на полу...

Дана. Певица Тьмы. Теперь ясно, что творилось со мной последние дни. Зов. Тонкие чары, которые почти невозможно обнаружить. И которые привели меня в ловушку. Что ж... Бежать уже поздно.

Прохожу между столов к свободному месту. Мимолетно разглядываю людей. Они выглядят обыкновенно. Разговаривают. Пьют. Едят. Слушают песню. Вот только в подобных трактирах обычно не выступают женщины. Такое возможно лишь в борделях, а в центре города располагается вполне приличное заведение. И никто из присутствующих не обращает внимание на подобную мелочь. Они все уже подчинены воле княгини.

Усаживаюсь напротив хозяйки вечера. Теперь, когда понятна суть происходящего, сознание удерживать куда легче. Удается различить тонкий голосок, нашептывающий, куда следует идти. Он также говорит, что нужно избавиться от оружия. Зачем оно в таком месте? Здесь никто не причинит вреда. Улыбаюсь и качаю головой, глядя прямо в карие глаза ведьмы. Она едва заметно хмурится. Голос в сознании затихает. А Дана допевает песню:

– ...И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,