Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

– Принесли б мне ветра дитя,

Думала я, ждала, грустя.

Ай, теперь знаю, что к другим ветра,

Как язык костра прилетали, шутя.

Бездетная я,

Ай, волна, ай.

Ай, волна, ай.

Ай, волна, ай.

Поток выравнивается. Жадный гурман присосался намертво. Замечательно. Сжимаю заледеневшие пальцы в кулак. Отпускаю свою силу. Тьма оплетает канал сверху. Находит источник. И укрывает собой. Теперь он никуда не денется.

– Думала, милый каждый день,

Думала, нежен, как капель.

Ай, теперь знаю, что любовь моя

Продавалась зря, я продажная.

Ай-я, волна, возьми меня,

Волна, прими меня, я,

Ай, волна, ай

Ай, волна, ияй,

А я, ия, хэй.

Поднимаю голову и нахожу глазами Дану. Киваю. Ведьма отпускает силу, позволяя мелодии звучать самостоятельно. Разводит руки в стороны. Готовится. Правильно. Легко не будет.

Отпускаю Рози. Медленно встаю на ноги. Тяну силу за собой. Водяные жгуты поднимаются от поверхности озера. Обматывают руку. Соединяю ладони перед грудью. Холод обнимает уже обе руки. Тяну силу из источника. Собираю. Концентрирую. Где-то на грани слышимости можно различить обиженный вой обманутого монстра. Безжалостно обрываю любые звуки. Рывком вытягиваю руки вперед и отпускаю силу...

По обеим сторонам от лодки вздымаются фонтаны воды. Поток силы бьет ведьму в грудь. Заставляет сделать шаг назад. Она держится. А я замедляю передачу энергии. Продолжаю тянуть ее из озера. За спиной вздымается стена воды. Лодка раскачивается. Розалинда прекращает петь и падает на дно. Сжимается в комочек.

Расставляю ноги шире. Озеро бурлит. По поверхности гуляют небольшие смерчи. Природная аномалия сопротивляется оттоку энергии. Насколько может. Но с двумя княгинями ей не совладать. Поток силы стабилизируется. Идет ровно. Дана на глазах становится сильнее. Выплетает очередную мелодию прямо из воздуха. Что-то похожее на колыбельную. Успокаивающее. Мягкое. То, что нужно для разбушевавшейся стихии.

За спиной ведьмы из окон дома вырывается дым. Огонь добрался до первого этажа. Пламя, больше не сдерживаемое защитными чарами, быстро поглощает все, до чего только может дотянуться. А над крышей появляется до боли знакомая фигурка.

Ферда быстро снижается. Скоро она уже парит над пристанью, наблюдая за нашим взаимодействием. Затем хлопает в ладоши. Резкий звук разносится по воздуху. И наступает тишина. Вода в озере успокаивается. Музыка смолкает. Даже ветер успокаивается. А я продолжаю тянуть силу. Уже без всякого сопротивления. Просто забираю ее из источника и отдаю Дане. Медленно киваю безумной княгине. Та отвечает кривой усмешкой. Оборачивается к дому и швыряет в него несколько сгустков пламени.

Что ж... Подругами мы не станем, но, по крайней мере, меня принимают как равную. Остается лишь довести дело до конца и заняться своими проблемами...

Глава 4

Стоит закончиться передаче силы, и ведьмы уходят. Дана кивает на прощание. Она не забудет оказанную услугу. Ферда исчезает молча. Лишь одаривает меня внимательным, изучающим взглядом. Странно, что Чума не появилась. Впрочем, ей чужая сила точно не нужна. Как и чужие секреты.

Дом Изабель полыхает. Защитный периметр укреплен. Огонь не доберется до деревьев. Пожара не будет. Можно уходить. Протягиваю руку Розалинде. Та беспрекословно отвечает рукопожатием. И мы переносимся прочь...

В этом мире не так много мест, куда я могу отправиться. Пунктом назначения становится моя квартира. Она опечатана. И сирена начинает предупреждающе выть, сообщая о нарушении периметра. Заставляю ее умолкнуть.

– Посиди здесь, – указываю спутнице на гостиную, которая совсем не изменилась.

Боевики наверняка зарегистрируют прорыв и скоро нагрянут. Впрочем, можно предупредить Виттора, что ничего страшного не случилось. Прикрываю глаза и мысленно тянусь к бывшему наставнику. Но нахожу лишь пустоту. Странно... Не может быть, чтобы моих способностей не хватило. Куда мог отправиться бывший глава боевых магов, что до него нельзя докричаться? Решаю проверить другой источник информации.

Небольшое усилие, нужное воздействие на магическое поле и... Где-то на другом конце мира у Деметрия звонит фон.

– Слушаю, – не слишком вежливо отвечает он. Неприятно отвечать неизвестно кому.

– Здоровья тебе. Где Виттор?

Говорю вслух, медленно обходя квартиру. Здесь хорошо все зачистили. Снова отправили мои вещи в схрон. Вот только теперь я имею право их забрать. И даже те, что прежде отказывались выдать. Представляю лицо Камиллы...

– Афия? – дипломат явно удивлен. – Как ты?..

– Неважно. Где Виттор?

Учитывая смерть Брасияна, теперь только он может управлять боевыми магами. Отставка аннулируется сама собой. Ни у кого другого просто не хватит опыта.

– Он... – маг сглатывает и медленно выдыхает. – Он ушел. По собственному желанию.

Замираю в дверях лаборатории. Единственная полностью опустевшая комната. Отсюда вынесли даже мебель. Но сейчас это мало меня трогает. В ушах продолжает звенеть голос бывшего однокурсника. Ушел... По собственному желанию. Виттор. Ушел.

– Афия, ты меня слышишь?

– Да, – голос звучит глухо. Придушенно. – Как давно он...?

– Уже неделя. Афия, почему ты вернулась?

Он называет меня по имени. Хочет привлечь внимание. Делаю вывод отстраненно. Какая-то часть сознания все еще пытается осознать, что старого мага больше нет. А вторая продолжает работать.

– Брасиян мертв.

Откровенность за откровенность.

– Что?!

Новости Деметрий воспринимает куда эмоциональнее меня. Его голос мгновенно меняется и взлетает вверх.

– Ты слышал, – разворачиваюсь и направляюсь в гостиную.

Розалинда сидит в кресле. Шкатулка стоит на журнальном столике перед ней.

– Но как?.. – выдавливает дипломат, справившись с первым потрясением. – Ты его...

– Нет. Не сама. Так или иначе, кто-то должен заняться боевыми магами. И еще... В моей квартире сейчас находится волшебница. Она входила в свиту Изабель. Единственная выжила из всех ее девочек. Думаю, вам будет интересно с ней пообщаться, – кладу рядом со шкатулкой портрет Анны. – И покажите ее Пьетру.

– Какая волшебница? – пытается получить больше информации маг. – Свита Изабель? Она что, тоже?..

– Изабель мертва. Постарайся сам забрать девочку. Она ранимая. Может занервничать.

– Ты же понимаешь, что ее будут проверять...

– Главное, не до смерти. Считай, что она под моим покровительством. И передай Марьке, что со мной все в порядке.

Обрываю связь. Рози поднимает на меня испуганный взгляд.

– Вы меня бросите?

– Со мной опасно оставаться... Еще неизвестно, как все обернется. А тебе нужна стабильность. Через пару минут приедут боевые маги светлых. Они тебе ничего не сделают. Ты – ценный свидетель. Расскажешь им все, о чем будут спрашивать. Правду. Если чего-то не знаешь, так и говори. Тебе никто не причинит вреда. И потом попроси, чтобы тебя отвели к Пьетру.

Возможно, Изабель планировала что-то сотворить со светлым с помощью его воспоминаний. Но теперь ее план уже никогда не сбудется. Чего хотел добиться ее супруг, спасая девчонке жизнь, тоже неясно. Но, может быть, он лишь хотел исправить причиненную боль... У светлых свои представления о морали.

Провожу ладонью над головой волшебницы. Ее аура на мгновение заполняется Тьмой и становится прежней. Защита. Не самая сильная, но так ей будет спокойнее. А я буду уверена, что Розалинду не обидят. Хотя бы до светлого она доберется живой и невредимой. А дальше... Как повезет.

– Удачи.

Я ухожу до того, как на лестнице раздаются шаги. И отправляюсь туда, где меня никто не потревожит.

Дом стоит на том же месте. Он совсем не изменился. Двухэтажный старинный особняк бледно желтого цвета. Парк вокруг. Холод и сырость. Осень кончается... Как и тогда. Под ногами поскрипывает снег. Когда он успел здесь выпасть?

Поднимаюсь по каменным ступенькам. Как и в прошлый раз засовываю руку в тайник и достаю старинный ключ из червленого серебра. Говорят, преступники всегда возвращаются на место преступления. Я не исключение... Вот только теперь это место кажется единственным пристанищем. Здесь все началось, здесь и закончится...

Замок открывается бесшумно. Меня встречает знакомый холл. Здесь все также пусто. Неведомый сосед так и не заинтересовался своим жилищем. Оглядываюсь и начинаю подниматься. Лестница на второй этаж. Перила. Еще одна дверь. Формально квартира Ивара принадлежит мне. И теперь я могу ее занять по праву наследования.

Знакомый ключ ложится в ладонь. Для носителя Абсолюта не проблема изъять вещь из схрона боевых магов. Тем более сейчас, когда у них нет главы и некому следить за порядком. Открываю еще один замок. Захожу внутрь. С последнего визита здесь ничего не изменилось. Квартиру никто не посещал. Точно также взвизгивает сирена и тут же умолкает. Не люблю шум.

Закрываю дверь. Замираю. Здесь невероятно тихо. А еще пусто. Заброшено. Прислоняюсь спиной к стене. Кажется, впервые за очень долгое время я могу не торопиться. Больше некуда бежать. И не нужно. Все ответы у меня с собой. Осталось лишь понять, что с ними делать...

Отталкиваюсь от стены и отпускаю силу...

Тьма расползается по комнатам. Длинные языки заполняют свободное пространство. Касаются стен. Потолка. Они срывают белые чехлы с мебели. Играют тканью. Сжирают ее, превращая в чистую энергию. Тьма возвращает на место безделушки с полок. Шторы. Посуду. Она расстилается коврами. Укутывает кровать матрасом и простынями. Восстанавливает зеркала. Заполняет гардеробную нарядами. А детскую портретами Анджея. Игрушками. Альбомами. Она понимает меня без слов. И сейчас больше похожа на заботливую старушку, чем на жестокого зверя. У Тьмы много лиц, и одно из них очень похоже на сочувствие.

Иду по коридору. Заглядываю в комнаты. Оцениваю перемены. Меняю цвет стен. Узор на полу. Отделку мебели. Все происходит почти мгновенно. Стоит лишь пожелать. Да, подобное использование силы может показаться расточительством, но для мира оно привычно. И не тронет Равновесие. А мне станет немного спокойнее...

В кабинете я позволяю дневникам Изабель занять пустые полки. Проводу ладонью по гладкой столешнице. Усаживаюсь в рабочее кресло. Самое время продолжить чтение...

"...Мальчик развивается хорошо. Строго по нормам. Он не капризничает по мелочам. Хотя и любит проявить характер. Если ему что-то нужно, кричит, не замолкая. Его успокаивает Тьма. Ребенок очень восприимчив к силе. Иногда мне кажется, что он наблюдает за ее потоками. Хотя у младенцев первых месяцев зрение должно быть расфокусированным..."

"...С матерью все немного хуже. Ивар вытащил ее. Не позволил умереть. Это хорошо, но повлекло за собой определенные перемены. Теперь дозировку зелья приходится рассчитывать заново. Аура княгини меняется..."

"...Расслоение. Сначала мы думали, что второй слой дублирует первый. Погрешность видения. Но нет. Слой полноценный. Отражает более глубокие эмоции. Его сложнее считывать. Иногда он словно прячется. Я никогда не видела ничего подобного. Такого в принципе не может быть. Она не истинная. Ни Лаурель, ни другие жены князей никогда не обладали подобной аурой. У них лишь один слой..."

"...Люк не отвечает на мои вопросы. Только твердит, что все идет так, как нужно. А я не понимаю, что делать дальше. Она должна была стать колдуньей. Процесс уже завершился. Взаимодействие с миром изменилось. Но изменения продолжаются. Кажется, наметился еще один слой..."

"...Эта бесполезная курица, мать Ивара, не может сказать ничего вразумительного. Мальчик здоров. С ним все хорошо. Но княгиня... Ее срывы продолжаются. Мы используем дрессировку, чтобы избежать глобальных последствий. Но аура остается прежней. Третий слой полностью оформился..."

"...Я начинаю подозревать, что эмоциональная составляющая зелья дала побочный эффект. Осталось лишь понять, какой именно. Проявляется он лишь в ауре или есть что-то еще, о чем мы не знаем?.."

"...Афистелия стала стабильнее. Ее сила успокаивается. В ауре четко видны три слоя. Она даже не замечает их. Не понимает, как сильно отличается от других. Ее взаимодействие с миром происходит естественно. Как дыхание. Такому можно лишь позавидовать. Но меня беспокоит то, что перемены еще не завершены..."

"...Я не вижу ее ауру дальше третьего слоя. Но чувствую, что там есть что-то еще. Будь моя воля, я бы заперла ее в лаборатории и подвергла полноценному изучению. Но с супругой князя так нельзя. Ивар выглядит полностью довольным. Кажется, в их семье наступил мир. Я бы на его месте так не радовалась..."

"...Люк продолжает молчать. На все мои вопросы он говорит лишь, что итог может быть иным, чем я думаю. Но мы же все рассчитали. Она должна была родить от Ивара, убить князя, принять его силу, а затем сменить склонность к Абсолюту. И родить уже от светлого. А теперь... Я не знаю, что прячется дальше третьего слоя ее ауры. Возможно, оно не позволит ей изменить Абсолют..."

"...Вчера она убила Ивара. И не взяла его силу. Теперь попала в руки светлых. Люк говорит, что ей ничего не угрожает. И сейчас я не знаю, что хуже. Убьют ее светлые, и эксперимент придется начинать заново. Или она останется в живых, и мы продолжим..."

Отодвигаю исписанные мелким подчерком страницы. Голова гудит от количества информации. К горлу подкатывает тошнота. Я больше не хочу ничего знать... Хватит. Знаний и без того слишком много. Откидываюсь на спинку кресла. Закрываю глаза. А открываю уже на крыше.

Сумерки. Влажный, холодный воздух наполняет легкие. Освежает голову. Дышать становится легче. Виски продолжают монотонно ныть. На языке стоит острый привкус горечи. В желудке будто лежит камень. Обхватываю голову руками, пытаясь сосредоточиться.

– Вечерний воздух хорошо прочищает мысли...

Мертвый голос заставляет замереть. Медленно выпрямляюсь. И встречаюсь взглядом с Чумой.

Глава 5

Небо темнеет. Воздух отчетливо пахнет озоном.

– Гроза будет... – отмечает незваная гостья.

Она сидит в кресле, укрыв ноги пледом. Выглядит странно по-домашнему. Но не менее опасно.

– Будет... – отвечаю эхом.

Я чувствую бурю. Или она чувствует меня? Мы тянемся навстречу друг другу. Мне не хватает буйства. Выброса энергии. Способа, чтобы сбросить напряжение бесконечного дня. Слишком много всего накопилось. Слишком тяжело держать все в себе. Гроза. Мне нужна гроза. Раскаты грома. Яркие молнии. Жестокие порывы ветра. Обжигающий град. Я уже ощущаю на губах привкус льда. И зову бурю в гости...

Из-за деревьев вокруг дома видны очертания города. Шпиль здания Совета. Крыша театра. Над ними сгущаются тучи. Они выглядят предвестницами скорой ночи. Но погодники быстро поймут разницу. Первый порыв ветра доносит вой сирены. Предупреждение. Покинуть улицы. Укрыться в домах. Маги могут защититься от стихии, но все равно будут пострадавшие. Будут те, кого придется эвакуировать. И вряд ли боевики справятся столь же безупречно как обычно. Они обезглавлены. Вся надежда на Эскалара. И на то, что он успел восстановиться...

– Ты хорошо обращаешься с силой...

Аура Чумы давит на плечи. Мешает дышать. Но теперь защититься от ее воздействия куда проще. Стоит лишь сосредоточиться. И отпустить Тьму... Она расползается вокруг дикими лозами. И переплетается с силой ведьмы. Ее Тьма похожа на терновник. Сухой. Шипастый. Ядовитый. Он не причиняет мне вреда. Лишь переплетается с лозой. Скоро вся крыша укрыта живым ковром. А чувство давления чужой воли уходит. Остается лишь жажда бури...

В груди словно тлеет уголек. Он причиняет боль. Жжется. Заставляет сжимать подлокотники. Разгорается с каждым порывом ветра. Обещает превратиться в настоящее пламя. Однажды я уже испытывала нечто подобное. Огненное проклятие. Жаль, что сейчас я не могу избавиться от боли, подобрав нужное заклинание.

– Легче не станет...

Княгиню не смущает мое молчание. Она пришла не для того, чтобы слушать. Скорее наоборот нашла благодарного слушателя. Вот только я слишком устала.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю без всякого интереса. Хочу узнать ее цель и избавиться поскорее. Побыть в одиночестве. Осознать, наконец, суть произошедшего со мной. И дочитать дневники Изабель.

– А ты? Я чувствую твою злость. Ярость. Боль. Тебя столько раз обманывали. Предавали. Использовали. Разве ты не хочешь отомстить?

– Кому? Изабель мертва.

Над городом мелькает первая молния. Ей тут же отвечает вторая. Грома не слышно. Пока...

– Не только она виновна. Мы все знали об эксперименте. И участвовали... В той или иной мере.

– Предлагаешь убить вас всех?

Вспоминается предсказание Ферды. Поворачиваю голову. Встречаюсь взглядом с абсолютной чернотой ведьминых глаз. Проходит минута. Еще одна. Уголек внутри разгорается. Обжигает. Пальцы рефлекторно сжимаются. Сила. Она рвется наружу. Хочет... Смерти. И вместе с тем приходит понимание.

Я, действительно, могу их убить. Всех. Нужно лишь узнать слабость. Асфодель для Шайен. Вот почему она отступила. И сбежала. Испугалась. Поняла, что в противостоянии со мной ей не выстоять. Потому что я уже на шаг впереди. Осталось лишь понять, как именно использовать кладбищенский лилейник. Зелье? Высушенные цветки?

Мысль обрывается. Сменяется воспоминанием о Дане. Достаточно лишить ее голоса, и ведьма ослабнет. А затем...

Ферда. В безумии кроется ее сила. В жуткой смеси Света и Тьмы. Но слабость... Слабость в ее матери. Именно та дала ей преимущество, которого нет у других темных. И только через нее можно избавиться от предсказательницы...

Чума... она не пытается отвести взгляд. Напасть. Сопротивляться. Она настолько стара, что уже почти мертва. Ей безразлична жизнь. На губах остается привкус тлена. Старейшая из ведьм давно хочет умереть.

– У тебя получится, – она медленно кивает и склоняет голову к плечу. Рассматривает меня. Улыбается. Тонкие губы растягиваются, обнажая острые мелкие зубки. – Твой дар – смерть. Способность видеть наши слабости. Правильно их применять. Ты можешь избавить мир от истинных...

И остаться одна. Я знаю, что Чума не лжет. Ей ни к чему. К тому же... Все началось еще с Ивара. Он стал первым из носителей Абсолютов, убитых таким образом. Затем Иза. Брасиян. Да, с ними мне повезло. Совпало место и время. Возможность. Но дар есть дар...

– Почему ты не уйдешь сама?

– Не могу... – княгиня отводит взгляд и пожимает плечами. Они перекатываются волной под тканью свободного платья и опадают. – Те, кто однажды побывал у Юты, получают неснимаемые оковы. Наша сила навсегда переплетается с тем, с кем мы ее разделяем. Разорвать связь можно лишь насильственно. Если кто-то достаточно сильный сумеет убить одного из пары. Так получилось, что за две тысячи лет не рождался истинный, способный убить меня.

Она поднимает ладонь в тонкой перчатке на уровень лица. Мелкие кристаллики амбирцита отражают молнии. Ведьма медленно стягивает ткань с пальцев. Освобождает руку. Ее ногти длины и остры. Совершенно черны, как и глаза. Кожа выглядит нездоровой. Серой. С алыми и черными прожилками вен и артерий.

– Видишь, какой меня сделала Тьма? Она была щедра ко мне. Подарила возможность насылать болезни. Сделала меня самой опасной из них. И забрала все остальное...

Вдали гремит гром. Следующая молния сверкает прямо над нами. Она невероятно яркая. Желтая. Словно отблеск спрятавшегося солнца. Издевательский огонек.

– Хочешь узнать, какой я была?

– Разве не за этим ты пришла?

Смех Чумы похож на шелест песка. Он прерывается быстро. Темная подносит ладонь к губам и дует. Мне в лицо ударяет запах сырости. Аромат экзотических цветов. Теплой земли. Забытого мира, который давно мертв...

...Огромные деревья взмывают вверх. Их стволы широки. А с веток свисают лианы. В их кронах живут смешные звери, которые громко кричат и сбиваются в стаи. Порой там прячутся опасные хищники. С острыми зубами и когтями. Победить такого считается огромной доблестью. И мужчины ходят на охоту в надежде добыть шкуру и посвататься к красивой невесте...

– Я не была красивой... – голос княгини вплетается в череду меняющихся картинок. – Даже для своего племени я считалась слишком худой, хотя женщины у нас никогда не были толстыми. Моя грудь оставалась мала. Ежемесячные крови все не приходили. И отец принял решение отдать меня шаману в ученицы. Считалось, что духи меня любили. Шаманки не живут как обычные женщины. Они большую часть жизни учатся, а потом могут говорить на совете племени. Их слушают мужчины. Женщины приносят дары и просят рассказать о грядущем. Мне нравилась такая судьба. Но все изменилось, когда пришел белый...

Тейрун. В воспоминаниях ведьмы он выглядит моложе. С длинными, ниже плеч волосами, лицом без морщин, блестящими глазами и обаятельной улыбкой. Представляю, сколько женских сердец он разбил.

– Гость захотел говорить с вождем. Он принес дары. Хорошие ножи. Наконечники для копий и стрел. Он смотрел на девушек, и они смущались. А мужчины робели. Он не выглядел опасным, но внушал странный трепет. После разговора ему выделили шатер и предложили выбрать женщину на ночь. Так было принято. Ему предложили самых красивых, но он указал на меня. Ему говорили, что я не гожусь для ночи, но он настоял. Тогда я ничего не знала о плоти. Об удовольствии. И боли. Только чужие рассказы. И я боялась. Но готовилась исполнить волю племени. Не могла представить, что может быть иначе. Когда я пришла к нему в шатер, гость начал расспрашивать о наших обычаях. Других племенах. О зверях. Травах. Реках. Мы много говорили, а потом он спросил, хочу я ли по-настоящему слышать духов. И я согласилась...

В воспоминаниях Чумы все выглядит странно. Тейрун касается ее лба сомкнутой щепотью. Закрывает глаза. Глубоко вдыхает и медленно выдыхает. А девушка теряет сознание.

– Я пришла в себя только утром. Сначала ничего не поняла, но затем... Сила. Ты знаешь, что это такое, когда она рвется наружу. Когда она льется из тела бесконечным потоком. Ее невозможно удержать. И остается лишь направлять в нужное русло. Гость остался в нашем племени на долгие дни. И каждую ночь брал меня в свой шатер. Где учил управлять силой. Он говорил, что я способная. Умная. Что именно такие ученики ему и нужны. Что во всем мире идет война. И что она будет длиться долго. Что его брат собирает армию...

Голос темной меняется. В нем появляются живые интонации. Ностальгия. Печаль. Тоска. Сожалела ли она когда-то, что решилась принять предложение неведомого странника? Наверняка. Ведь от ее мира не осталось ничего.

– Я ушла с ним. Помогала говорить с другими племенами. Искать тех, кто имеет хотя бы зачатки дара. Я увидела мир. И поняла, как мал был тот, в котором жила. Мне нравилось наше путешествие, но всему рано или поздно приходит конец...

...Берег какой-то реки. Быстрая вода. Чистое небо. Тяжелые ветки, склоняющиеся к самой земле. Беззаботное спокойствие. Праздность. Группа начинающих магов, ставящих лагерь. Темные. Но другие... Тот, мертвый мир, был иным. Он не делился на Абсолюты. И принимавшие их не сразу осознавали свою исключительность. И особенности. Они продолжали жить. Оставались собой...

– Война нашла нас на том берегу. Сначала закипела вода. Потом из нее полезли крокодилы. Они были другими. Злыми. Голодными. Двоих растерзали сразу. Животное никогда не убивает для забавы. Только если хочет есть. А они лишь терзали жертву. И оставляли останки на песке... Когда мы попытались их убить, поняли, что с чешуей что-то не так. Она отталкивала магию. Многие остались у той реки. Выжившие получили урок. Тейрун не помогал нам. Не защищал. Он пришел, когда все закончилось. Пересчитал потери и велел собираться в путь. Слабые должны умереть – так он сказал, когда я пыталась добиться от него, почему он исчез. Тогда я поняла, что все мы для него лишь оружие. Средство для достижения цели. И нет кого-то особенного. Мое место рядом с ним быстро заняла другая ведьмочка. А потом ее сменила еще одна. И еще... Они умирали. А он забывал их в тот же миг...

Ее глазами война выглядит иначе. Не так как на уроках истории. Нет подвигов. Только две стороны, стремящиеся убить друг друга. Противостояние, растянувшееся на годы. Превратившееся в десятки лет. Время шло. Среди магов появились нейтральные. Мир менялся. Медленно. Тяжело. С болью и кровью. Он становился другим. И, в конце концов, не выдержал перемен...

– Я помню, как появилась Юта. Мы до сих пор не знаем, кто именно ее породил. Чей эксперимент оказался столь неудачен. Но в какой-то момент мир изменился. Мы узнали, что она уже разрушила один материк. Отголоски катастрофы докатились до нас ураганом, который удалось усмирить. По прогнозам погодников она приближалась. Слишком быстро, чтобы создать нормальную защиту. На севере тоже творилось что-то неладное. Светлые отступили туда. Темные заняли юг. Именно нам предстояло встретить этого монстра. И тогда мы решили принести ей жертву... Достаточную, чтобы она угомонилась.

Материк. Целый материк, населенный мелкими, разрозненными племенами. С городами на побережье, построенными колонистами из других стран. Коренные жители не хотели участвовать в войне. Они считали, что природа не приемлет такого убийства. Они всего лишь хотели жить так, как привыкли. И их жизнями заплатили за спокойствие других.

– Нужна была сила. Много силы. Мы держали цепь на берегу. День стоял солнечный. Теплый. Волны набегали на пляж. Песок лип к ногам. А потом на горизонте появилась она... Черная точка. От нее даже на расстоянии веяло голодом. Злобой. Ненавистью ко всему живому. Она хотела, чтобы мы умерли. И мы подарили ей много чужих жизней...

...Напряжение. Такое сильное, что стоять невозможно. Ноги подгибаются. Рядом падают те, кто слабее. Энергия уходит. Как вода в песок. Ее нужно больше и больше. Кто-то кричит. Чужие вопли мешают сосредоточиться. Нужно лишь потерпеть. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Кто сказал, что будет легко? В какой-то момент звуки исчезают. Напряжение уходит. Словно открывается второе дыхание. Сила все также уходит в никуда. Но ее уже можно структурировать. Выплести заклинание. Старый шаман говорил, что духи любят точность. Они не могут понять, когда их просят обо всем и сразу. Нужно говорить четко. На понятном им языке. Растений. Ветра. Воды. Земли. Они отзовутся. Стоит лишь правильно позвать.

И пусть тот шаман давно умер, а уроки его казались глупостью, но она позвала. И была услышана. Мир содрогнулся. Жертва была принесена. А чудовище остановилось...

Глава 6

...Когда все закончилось, она открыла глаза. Небо застилали тучи. Они сливались с морем в единую серую массу. Которая бурлила. Клубилась Тьмой. Огрызалась редкими отблесками молний. Ее вид завораживал. И она не знала, сколько времени провела, лежа на песке и глядя на гибель своего народа. Тело болело. Каждая часть. Каждая косточка. Моргание отзывалось болью в висках. Отдавалось в затылке. Встать казалось невозможным. И она лежала. Смотрела. И думала о том, почему осталась жива. Почему из всех, вставших цепью на берегу, выжила только она? Почему духи не забрали ее с собой?

– Тогда я еще умела плакать, – Чума смотрит на грозу, и в ее глазах отражаются молнии. Буйство стихии напоминает ей о прошлом. – А, может быть, это был дождь. Он начался внезапно. Сильный. С крупными каплями. Они били по телу. И боли становилось больше... Кажется, я кричала. Не помню точно. Рядом не осталось никого, кто посчитал бы меня слабой. И я позволила слабости взять верх...

Со временем дождь принес облегчение. Боль отступила вместе с текущей ручьями водой. Она смогла сесть. Увидеть мертвые тела на песке. Они не растворились в магическом поле. Так и остались лежать вокруг. Обезображенные. С искаженными от ужаса лицами. С черными бляшками на коже, бросающимися в глаза.

– Это я их убила. Всех. Когда силы стало не хватать, я вытянула ее из них. Принесла в жертву истинных темных. Именно это усмирило Юту. И в то же время сделало ее сильнее. Безумнее. Тьма любила меня. Возможно, за то, что я поняла ее суть, возможно, за то, что помогла ей стать частью этого мира. Через меня она смогла понимать его законы. Вплетаться в саму основу...

Духи. Чума стала первой ведьмой не потому, что осталась единственной выжившей ученицей Тейруна, а потому что создала их как класс. Знания мертвого мира соединились в ней с возможностями Абсолюта. А результатом стало нечто новое, чего теперь так боятся все остальные...

– Тейрун нашел меня позже. Он уничтожил тела. Сказал, что война окончена. Что в нашем распоряжении остался только один материк. Что светлые истреблены также как и темные. И теперь мы должны решать, как жить дальше. Как сохранить остатки нашего мира и обуздать Юту. И я снова пошла за ним. Потому что не видела иного пути...

В ее воспоминаниях появляются Стефания и Илей. Целитель выглядит стройнее, и его голова еще покрыта волосами. А его мать... Она не изменилась. Волшебница, которую я видела на поляне рядом с Изабель, выглядит так же, как и в воспоминаниях ведьмы. И так же убита горем.

– Илей и Тейрун отправились разбираться с Ютой. А нам со Стефанией пришлось наводить порядок. Вдвоем. На разоренном материке, где все давно потерялись в войне и жажде убийства. Мы с ней принадлежали к разным мирам. Не только Свет и Тьма нас разделяли. Речь. Обычаи. Воспитание. Стороны света. Возраст. Пусть он и сгладился, учитывая прошедшие годы, но для нее я была всего лишь девчонкой-дикаркой, привезенной ее незаконнорожденным сыном из джунглей. Да... нам было нелегко.

Усталость. Истощение. Дезориентация. Только кажется, что у истинных нет пределов силы. Если использовать ее постоянно. Выкладываться на полную. Отдавать все, что есть, чтобы изгнать изуродованных монстров, убедить слушать ошалевших от происходящего выживших, построить нечто новое...

– Каждый день мне хотелось все бросить и уйти. Куда угодно. Найти тихий уголок, забиться в него и переждать. Когда-нибудь все кончится и наладится само собой. Без меня. Я ведь темная. Ведьма. Я стольких убила. Буду ли жалеть еще о паре тысяч?

Чувство вины. Ответственности. Долга. Странно думать, что оно знакомо темному, но именно так и было. Та, которую годы спустя будут называть Чумой, еще умела испытывать чувства. Самые простые. Обыкновенные. И она старалась исправить то, что все они натворили.

– В какой-то момент я сорвалась. Сломалась. Потерялась. А пришла в себя, лежа на коленях у Стефании. Она гладила меня по голове и пела что-то на своем языке. Ей тоже было нелегко. Но она умела рассчитывать свои силы. Во время останавливаться, чтобы восстановиться. И научила этому меня. Многому научила. А я рассказала ей о духах. О символах, что использовали наши шаманы для обозначения трав. О рецептах снадобий. Из наших разговоров и родилась современная система обучения.

Странно знать, что две такие разные истинные смогли объединиться и вместе создать нечто новое. Что в те первые сто лет, только четверо истинных удерживали этот мир на краю. И удержали. Смогли.