Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Такого темная не выдерживает. Рукавом вытирает кровь и бросается в атаку. Удар. Блок. Удар. Блок. Нога с острым каблуком мелькает в опасной близости от моей головы. Уклониться. Еще один блок. С техникой "липкие руки" она знакома. И применяет ее отлично.

Минут пять мы стоим на месте. Иза нападает. Я блокирую и запоминаю. Левая рука у нее слабее. По ней пришелся удар, и в целом владение развито меньше. Координация хорошая. И гибкость на уровне. А вот боевого опыта не хватает. Есть огромная разница между тренировками в зале и сражением за свою жизнь. Опыт позволяет усовершенствовать разученные приемы. И не затягивать бой, а сразу переходить к главному...

В очередной раз, когда мне в живот летит левый кулак, вместо блока перехватываю запястье и заламываю вовне. Локтем свободной руки снова бью в переносицу, заставляя противницу отвернуться, спасая лицо. Удар приходится в челюсть. Стопой подбиваю ее ногу, вынуждая потерять равновесие. Дергаю за запястье и докручиваю вокруг себя, отправляя на пол.

Она по инерции пробегает пару шагов. Но не удерживается на ногах и падает. Головой прикладывается об угол сундука. Человека бы это вырубило. Или убило при удачном стечении обстоятельств. Мага дезориентировало бы. Все же черепно-мозговые травмы весьма неприятны. Но истинная лишь трясет головой. Оклемается быстро.

– Кто тебя учил?

Мне, действительно, интересно. Ее техника безупречна. Для последнего курса обучения боевых магов.

– Моя мать, – стонет колдунья, но упрямо поднимается на ноги. А я обхожу ее и поднимаю крышку сундука. Достаю оттуда завернутые в тряпку черепки. – У нас с ней сложные отношения. Но, как выяснилось, чувство вины – хороший стимул для построения отношений.

Темные есть темные. Всегда и во всем. Выгода. Их интересует только личная выгода. А как ее достичь... Какая разница?

Оборачиваюсь. Последний удар несколько отрезвляет княгиню. Или включается здравый смысл. Она больше не стремится нападать. Смотрит весьма красноречиво, но дистанцию между нами увеличивает. Отходит ближе к двери, перекрывая мне выход. Вот только он мне не нужен. Сжимаю в кулаке самый острый осколок.

– Ты же понимаешь, что не сбежишь отсюда, – Изабель выпрямляется. Морщится. Потирает плечо. Затем запястье. Она мне это не забудет. – Зачем тогда?

– Никто не получит моего сына.

Первые капли крови падают на пол. А вместе с ними из жалких крох магии, что я могу уловить, формируется короткое и простое заклинание. Княгиня успевает заметить всполох. Меняется в лице. Оборачивается к двери. Ее сила куда больше моей. К тому же для истинных амбирцит меньшая помеха. Стол снова летит через всю комнату и щепками осыпается у дальней стены. Дверь с грохотом захлопывается. Но дело уже сделано. Разжимаю пальцы и позволяю окровавленному черепку упасть вниз. Нужно перевязать царапину...

– Что ты сделала? – ледяной тон, кажется, может заморозить комнату. Но мне плевать. Уже плевать. Поднимаю тряпку и аккуратно бинтую ладонь.

– Отправила маячок. Видишь ли, я полгода носила на себе печать истинного светлого. Скопировать ее было нельзя, она ведь лишала меня магии. А когда исчезла, на ауре остался оттиск. Качественный такой. Его удалось законсервировать. И выделить четкий след автора. Вот к нему и отправила. Подкрепив своей кровью. Как думаешь, сколько времени понадобится Брасияну, чтобы сюда заявиться? – закрепляю узел и поднимаю взгляд на Изабель, которая медленно оборачивается. – Учитывая границу миров и то, что он вряд ли поверит в такое счастье... От пары часов до суток. Успеешь подготовиться.

На застывшем лице эмоции не читаются. А вот глаза... Радужка почти выцветает. Становится неотличима от белка. Остается лишь четкий темный контур и зрачки, сжавшиеся до крохотных точек. Вот так выглядит ненависть. Холодная. Рассудочная. Смертельная. По стенам змеится изморозь, а изо рта вырывается пар. Но я остаюсь спокойна.

Сажусь на кровать. На плечи давит откат от вспышки активности. Руки начинают дрожать. И я позволяю ладоням безвольно повиснуть между коленями. Не стоит выдавать свою слабость.

– Я убью его. А потом вернусь к тебе, и мы продолжим, – она обещает. Говорит так уверенно, будто видела будущее. Неудивительно, учитывая, кто ее муж. Вот только... Если бы она знала, вряд ли ввязалась бы в драку. Значит, Лукас видит не все. Или не так предан супруге, как она считает.

Хозяйка замка поворачивается, чтобы уйти.

– Надеюсь, вы сдохнете оба. Или создадите здесь новую Юту, которая привлечет внимание других светлых и темных. И они все вместе организуют внеплановое заседание Совета по вопросу, что же со мной делать... А я тем временем придумаю, как отсюда сбежать.

Она останавливается. И чуть поворачивает голову.

– Или Брасиян убьет меня, а потом тебя... Он не станет церемониться. Так в чем твоя выгода?

Улыбаюсь.

– В том, что из вас выживет кто-то один. Или никто. Ты не дашь ему уйти живым. А он не отпустит тебя. И вы будете мучить друг друга, пока все не закончится. А избавиться даже от одного врага – уже успех. К тому же, какая тебе разница, что будет со мной? Ты этого уже не узнаешь.

– А ведь я могла бы помогать тебе... Искренне.

– Пока не получила бы то, что хочешь. Теперь ты знаешь, что добровольное сотрудничество не выйдет. И будешь искать другие способы воздействия. Если выживешь, конечно. А мне уже почти нечего терять, Иза.

– Почти – это очень много, Афия.

Дверь за княгиней закрывается. И в замке снова проворачивается ключ. Медленно опускаюсь спиной на кровать. Мышцы дрожат от перенапряжения. Все же стул и стол весили немало. А с момента приема стимуляторов прошло уже много времени. Хорошо, что действие удалось сберечь.

Нет, я вовсе не планировала нападать на Изабель. Но ее слова об опыте и помощи с Анджеем словно сорвали плотину. Слишком много во мне скопилось злости. И она требовала выхода. Пришлось использовать крайний вариант избавления от тюремщицы. Но я не жалею. Нет... Ее стоит убить. Опасно оставлять в живых тех, кто знает о тебе больше, чем ты сам. Слишком опасно. Не знаю, чем закончится бой, но... Мне действительно не столь важен результат. Все дело в процессе. И времени.

Медленно встаю на ноги и направляюсь к оставшемуся гобелену. Достаю из тайника вилки. Сажусь на пол. И начинаю медленно затачивать обратный конец столового прибора. Амбирцитовая решетка – хорошее решение для ограничения доступа к магическому полю. Но любую схему можно разрушить. В тюрьмах нашего мира камень добавляют в раствор, из которого потом делают стены. Что серьезно усложняет задачу для преступников. Здесь же использованы крупные блоки. Обтесанный камень. Амбирцит содержится в растворе между ними. В строго определенном порядке. Минимальном для того, чтобы ограничить поле. И его вполне можно вытащить механическим путем. Вот только инструмент стоит немного подготовить.

Нарушить решетку, отковыряв пару камешков, нельзя. Разрушения стоит наносить в строго определенных местах. А это займет время. Возможно, всю ночь. Но Брасиян, скорее всего, явится утром. Все же ночь – время темных. Ничего, без сна я обойдусь. Без еды тоже. Потом под разгар разборок истинных уйду из замка. Заберу сына. Наша связь приведет меня к нему. И не дай Свет кому-нибудь встать на пути...

Глава 7

Работа продвигается медленно. Приходится тщательно исследовать стены, чтобы понять количество камней в ширину и высоту. Конечно, расчеты весьма примерны, но это позволяет существенно сократить прикладываемые усилия. Извлекать мелкие камни из швов ложно. На один уходит около получаса. А я только начала. Двигаюсь по нижнему ряду вдоль пола. Ничего, справлюсь. Делать что-то лучше, чем не делать ничего и сходить с ума от ожидания.

Где-то за полночь усталость все же берет свое. Глаза начинают слипаться. Руки дрожат и плохо попадают по нужному месту. Амбирцит прочен и при этом пластичен. Раскрошить его не представляется возможным. Только извлечь. А когда "инструмент" раз за разом соскальзывает, приходится взять перерыв. Разминаю пальцы и запястья. Возвращаюсь на кровать. Всплеск адреналина не прошел бесследно. Мне нужен отдых. Небольшой. Моргаю. И незаметно проваливаюсь в сон...

...Чтобы оказаться у знакомой реки. На том самом берегу, где встретилась с Молотом. Предрассветный туман как раз клубится над водой. Холод и влага ощущаются даже во сне.

– Да вы издеваетесь...

Поворачиваю голову. Убитый мною колдун сидит на прежнем месте. Как будто, ничего и не было. Чудесно. Только его мне не хватало.

– Не любишь утро?

Убийца ведьм смотрит на реку. Словно только она имеет значение.

– Почему ты просто не упокоишься?

Подхожу и сажусь на бревно рядом. Странный сон. Пальцы подрагивают. И явно ноют. Как от долгой и кропотливой работы. Да и ощущения совсем иные. Видение? Следствие частично разрушенной решетки?

– Мне интересно, чем все завершится. Ты почти дошла до финала. И я хочу его увидеть. Узнать, ради чего все было...

Кто бы мог подумать, что мертвые такие любопытные. Хотя Ивар тоже никак не может упокоиться. И хорошо, что не приходит. После разговора с Изой я бы убила его снова.

– Прошлый раз ты говорил что-то о том, что нужно верить миру. Не хочешь пояснить?

Раз уж уходить не хочет и решил через меня наблюдать за происходящим, пусть отрабатывает информацией.

– Это сложно... – он не отказывается, но говорит медленно. Тщательно подбирает слова. – Когда я убил твою мать... Я знал, что ты придешь. Рано или поздно. И знал, что убьешь меня. Это не предвиденье. Скорее... Шепот мира. Такой тихий. Едва уловимый. От него можно отмахнуться. Заглушить. Не придавать значения. Но стоит расслабиться, оказаться где-то в тишине и одному... И он приходит. Уверенность. Знание. Никаких картинок. Никаких дурных предчувствий. Лишь четкое понимание, что все кончено. Закончится сегодня. Здесь. Я до самого конца не верил. Сражался с тобой. Не собирался уступать или поддаваться. Но когда почувствовал действие яда... Не удивился. Когда я убил Лидию, то перешел черту. Возомнил себя великим вершителем судеб. Пусть и по чужой указке. Но все же... Когда так долго живешь и убиваешь безнаказанно, сложно не замараться. Тьма прилипает к рукам и в какой-то момент ее становится слишком много. Ты знаешь...

Киваю. Да. Я знаю. Нельзя убить темного и не занять его место. Пусть и частично.

– Как ты смог контролировать мои чары? Я же не была ведьмой.

– Но считала себя ею, – по его губам пробегает улыбка. Тонкая и легкая. – Наш разум так устроен, что многое зависит от того, во что он верит. Ты считала себя ведьмой и плела чары. Неплохие чары. Хоть и не такие, как у других. Ты же знаешь, что твоя магия отличалась. Ты списывала это на свой опыт боевого мага, но причина была в том, что ты стала колдуньей. А искренняя убежденность, подкрепленная некоторой погрешностью проявлений, дала мне лазейку. Знай ты тогда, кем являешься, применяла бы магию иначе. И наш бой был бы совсем иным...

– Может быть, и ты бы остался жив...

Убежденность. Да, разум пластичен. Порой его можно обмануть. Я сама так поступала с моей ненавистью к Ивару. Обман. Иллюзия. Сильнее всего она становится, когда мы убеждаем в чем-то сами себя.

– К чему стремится Изабель?

– Повторить историю, – с готовностью отвечает убитый мною колдун. – Она с такой убежденностью повторяла эту фразу, что не поверить было сложно.

И снова убежденность... Вера. Иза так и не ответила мне, какая именно история так ее волнует. Но что-то подсказывает, что приручение Юты тут совсем не к чему. Должно быть нечто иное. Но что? Не поторопилась ли я, вызвав Брасияна? Даже если так, уже не узнаю...

...Прихожу в себя плавно, будто всплываю на поверхность. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, прогоняя остатки дремы. Все же сон. Пусть и с реальными ощущениями. Сажусь. В комнате заметно посветлело. Скоро рассвет. Нужно продолжить работу. Беру обе заточенные вилки и направляюсь к тому месту, на котором остановилась.

А спустя четверть часа дверь открывается. Гостя я встречаю с пустыми руками. Вилки успеваю спрятать, а камешки амбирцита надежно завернуты в ткань и лежат в сундуке. Новый вот-вот должен к ним присоединиться.

– Много успела отковырять? – Лукас в своем неизменном балахоне.

Дверь он закрывает чисто символически. В руках держит связку ключей. И что-то подсказывает, что охраны в коридоре нет.

– Ты мне скажи, ты же пророк.

Скрещиваю руки на груди. Он знает, чем я занималась. И не сказал Изабель, иначе не явился бы сюда один. Или пришел бы не он.

– Ты позвала Брасияна... – медленно произносит светлый. – Я говорил Изе, что все так и будет.

– Видимо, плохо говорил...

Зачем он пришел? Уже понятно, что истинный преследует какие-то свои цели. Явно отличные от стремлений княгини. Знает ли она? Или считает, что полностью контролирует супруга? Доверяет? Или это очередная ловушка-развилка?

– Я перебрал тысячи аргументов... – он проходит по комнате, оглядывая беспорядок. – И все они разлетелись вдребезги об ее уверенность в собственной правоте. После того инцидента с Брасияном она почти перестала меня слушать. Лишь выборочно. То, что соответствует ее собственным мыслям. И целям. Забавно... Я умер для всех, но по-настоящему мертвым почувствовал себя только тогда, когда не смог до нее достучаться.

– Сочувствую, – в моем тоне достаточно сарказма, чтобы собеседник развернулся ко мне лицом.

Он усмехается здоровой половиной лица. Кивает чему-то.

– Вы с ней похожи больше, чем ты думаешь. Обе упрямые. Расчетливые. Хладнокровные. Опасные. В других обстоятельствах вы могли бы стать подругами.

Фыркаю. Вот уж в этом я сомневаюсь. Сложно представить ситуацию, в которой я и Изабель действовали бы заодно.

– Она прислала тебя, чтобы ты меня уговорил? Рассказал о нашем сходстве и подвел к мысли о том, что княгиня вовсе не желает мне зла? Что все ее цели благородны и чисты, а я не понимаю этого лишь по скудости мозгов? Или из-за нелепого стечения обстоятельств...

Вполне реальный вариант. Мог сработать. Если бы хозяйка замка не вякнула про эксперименты над Анджеем. Справиться с его даром... Так я и поверила. Скорее темная попыталась бы раздуть его до неимоверных размеров. Раскрыть. И посмотреть, что получится.

– Нет. Я не стану тебя уговаривать, – он прикладывает изуродованный палец к виску. – Вы чересчур похожи. Какой смысл зря тратить время? У нас его и так немного. Скоро здесь будет мой убийца. Он встретится с Изой, и начнется бойня. Хочешь взглянуть? Тебе должно быть интересно.

Пророк позвякивает связкой ключей.

– Так просто?

Оглядываю его с головы до ног. Не верю. Ни ему. Ни предложению.

– Мне нет смысла лгать. Если ты не забыла, я все еще обладаю силой Абсолюта. И при желании могу легко забрать тебя. Я лишь предлагаю пойти со мной добровольно, а не в качестве мешка на плече.

– Зачем? Чего ты хочешь?

С Изабель все стало боле-менее ясно, а вот ее супруг – темная лошадка. Как бы каламбурно это не звучало. Его стремления совершенно не ясны. Понятно лишь то, что я нужна ему живой. Вопрос в том, как долго?

– Чтобы все закончилось... А ты приблизила этот момент. И я рад. По-своему... Скоро наступит развязка. Финал. Я жду его уже много лет. Каждый раз, заглядывая в будущее, вмешиваясь в происходящее, перекраивая чужие судьбы, я считал мгновения до сегодняшнего дня. И вот он наступил. У меня нет претензий к тебе. Обид. Злости. Я лишь предлагаю выйти отсюда и посмотреть, чем все закончится. У тебя места в первом ряду. Ты заслужила.

Какая высокая честь. И тянет отказаться. Послать его, куда подальше со всеми его предложениями. Вернуться к работе. Закончить. Вот только что-то внутри подсказывает, что не выйдет. Тот самый шепот мира? Не знаю. Но все же медленно киваю, соглашаясь.

Маг улыбается. Извлекает откуда-то из складок балахона длинный плащ с меховой оторочкой. Протягивает мне. Забираю. Ткань плотной тяжестью ложится на плечи. Не замерзну. Светлый направляется к двери и распахивает ее настежь. Прежде чем выйти открываю сундук и забираю сверток с камнями. Прячу под плащом. Пригодится. Лукас на мои действия никак не реагирует. Знал заранее? Ну да. Его удивить вообще невозможно.

Комнату мы покидаем в молчании. Стоит ступить за порог, и мир становится ярче. Действие амбирцита прекращается. Я снова чувствую магию. Аура наполняется силой. Впитывает ее жадно. Перед глазами плывет. Опираюсь на стену, чтобы не упасть. Головокружение быстро проходит. Замечаю у противоположной стены мирно спящего стражника. Чуть дальше лежит еще один.

Наклоняюсь, вдыхаю воздух. Знакомый аромат едва уловим. Поднимаю взгляд на мага.

– Зелье?

– В лаборатории княгини чего только нет, – он пожимает плечами. – А рецепт базового снотворного не меняли уже тысячу лет.

– Изабель знает, когда ты используешь магию?

– Да, – Лукас соглашается легко. Если подумать, в этом нет ничего таинственного. Их связь позволяет колдунье знать о муже практически все. За исключением того, что творится в его голове.

Мой спутник идет вперед. Остается лишь следовать за ним. Одни коридоры сменяются другими. Появляются лестницы. Мы спускаемся вниз. Похоже, меня разместили в башне. Довольно просторной, раз комната занимает лишь небольшую ее часть. И движемся мы не самыми ходовыми маршрутами. Навстречу никто не попадается. А потом через неприметную дверцу мы оказываемся во внутреннем дворе. По магическому полю проходит дрожь. Грань между мирами разрывается. Скоро все закончится...

Глава 8

– Открыть ворота! – голос кого-то из стражи гремит над стенами.

Вокруг сразу же становится оживленнее. Люди спешат выполнить приказ, а я поглубже натягиваю капюшон и осматриваю внутренний двор. Стандартные постройки. Кузница, конюшню, хлев для скотины. В дальнем углу пристроена баня. Землю укрывает первый снег. Мелкая крупа мешается с пылью. Небо затянуто серыми низкими тучами. С губ срывается пар. Мороз пощипывает лицо. Зима наступает. Пусть медленно, но весьма решительно.

Стоит воротам раскрыться, во дворе появляется Изабель. Она одета по-мужски. Высокие сапоги. Брюки. Кожаная куртка с меховым воротником. Теплый плащ на плечах. Светлые волосы выделяются ярким пятном на общем фоне. Темные цвета привычны для Гленжа. Не нужно следить за красотой одежды и мучиться со стиркой. Впрочем, для магов сохранение ткани не проблема. Но мы большей частью подстраиваемся под мир, а не меняем его...

Колдунья на ходу натягивает плотные перчатки. Оружия при ней не видно. Один из стражников со знаками отличия на груди подводит ей оседланного коня. Тонконогий, высокий, белоснежный скакун с гривой, заплетенной в косички, стоит смирно. Ему нет дела до окружающей суеты. До людей и погоды. Значение имеет только хозяйка. Кажется, его зовут Вьюга. Мы с Изой мало общались в Гленже, но Морлаон упоминал что-то о ее любимце, когда я выбирала коня себе.

В седло княгиня взлетает с ходу. Отдает короткие указания начальнику стражи. Разворачивает скакуна. И подгоняет его движением коленей. Перестук копыт еще долго разносится в утренней тишине. А ворота тем временем закрываются...

– Мы переместимся? – интересуюсь у Лукаса.

Тот едва заметно качает головой, также прячась под капюшоном.

– Есть другой вариант.

Короткий жест призывает меня следовать за ним. Пророк наверняка знает, куда нам следует направиться. И прибудем мы вовремя. Даже не сомневаюсь.

Несколько минут плутаний между строений приводят нас к неприметной "калитке". Деревянная дверь, обитая железом, с внушительной замочной скважиной.

– Здесь ходят охотники, – поясняет светлый, извлекая связку ключей. Никакой стражи вокруг не наблюдается. Уже усыпил? – Обычно она закрыта, ключ хранится у начальника стражи. В единственном экземпляре. Поэтому охраны нет. Он лично провожает и встречает каждую группу. Пришлось немного помучиться, чтобы создать дубликат.

Ключ легко поворачивается в замке. Маг всем телом налегает на дверь, заставляя ее открыться. Мы выскальзываем за стену, и останавливаемся. Лукас возится с замком. Бросаю быстрый взгляд на стену. Людей там становится заметно меньше. А в том месте, с которого просматривается наша "калитка", вообще никого нет. Подкуп? Выпивка? Расчет? Качаю головой.

– Куда теперь?

Изабель уже скрылась из виду. И пешком мы ее не догоним. Нужно средство передвижения. Которое неожиданно мелькает на опушке леса. Буквально в тридцати метрах от нас. Серый нетерпеливо переступает с ноги на ногу и издает короткое приветственное ржание. Его я узнаю из тысячи. Поворачиваюсь к спутнику:

– Как ты его нашел?

Тот лишь пожимает плечами и разводит руками.

– Я же пророк... Взял его след от города, еще когда забрал тебя. А там... Когда знаешь, что искать – это не так сложно. Конечно, он у тебя не особенно дружелюбный, но твои вещи убедили его следовать за мной.

Даже отвечать не буду. Сжимаю зубы и двигаюсь к лесу. Конь радостно трусит навстречу. С одной стороны – я безмерно рада его видеть, с другой... Лучше бы ему оказаться подальше отсюда. От магии. Света и Тьмы. И их разборок. Мы встречаемся где-то посередине. Конь тычится носом мне в руки. Обнюхивает шею и лицо. Трясет головой. Я глажу гриву и быстро осматриваю его на наличие повреждений. При взрыве его все же зацепило. Ноги посекло каменной крошкой. Но ранки уже затянулись. Вливаю в жеребца силу, подгоняя регенерацию. Сейчас нам потребуется вся его сила и выносливость.

– Ну, что, малыш, прокатимся?

Он с готовностью поворачивается боком. Седло, сбруя и даже попона на месте. Пожалуй, Лукаса стоит поблагодарить, но... Обойдется. Он не для меня старался. Устраиваюсь в седле и протягиваю руку светлому. Тот принимает помощь и занимает место за спиной.

– Скачи пока прямо. Я буду подсказывать, где свернуть.

Его руки ложатся на талию. Изуродованная рядом с обычной. Отвращения нет. Жалости тоже. Лишь странное понимание, что сегодня, действительно, что-то закончится. Для него. Но не для меня. На мгновение закрываю глаза. Вдыхаю морозный воздух. Тихо. Слишком тихо. Будто звери и птицы тоже знают, что будет. И уже покинули опасное место...

Трогаю поводья и посылаю коня вперед. Там, где другие бегут, боевики обычно шагают навстречу. И погибают первыми. Впрочем, отступать нас не учили.

Спустя четверть часа мы выезжаем к небольшой поляне. Заранее слезаем с седла и пробираемся между деревьев как можно тише и незаметнее. Двое истинных вполне в состоянии засечь появление незваных гостей, но они заняты друг другом. Еще не сражение, но разговор у них жаркий... Или холодный. С какой стороны посмотреть...

–...неприкосновенность земель, – голос Изабель звучит ровно, но после нашей беседы, я легко могу уловить напряжение.

– Укрывательство снимает это право, – а вот Брасиян уже злится.

В его тоне прорываются отрывистые, звенящие ноты. А руки сжимаются и разжимаются. Легко представить, что он ищет оружие, но еще не позволяет себе напасть.

– Бездоказательно! – огрызается колдунья.

– Мне хватит полученного сигнала! Я приведу сюда весь Совет, и мы разнесем твой замок по камню, если потребуется!

– Сначала получи их единогласие!

Интересно. Иза говорит уверенно. Точно знает, что светлые не будут заодно. Откуда? Что мы пропустили? Кошусь на Лукаса. Тот выглядит равнодушно-отстраненным. Будто происходящее его не касается. Уже собирается раствориться в Абсолюте?

– И получу! – рычит светлый. – А если нет, приведу тех, кто меня поддержит. Среди темных тоже нет единства!

Он собирается уйти. Я чувствую, как напрягается магическое поле в ожидании разрыва. Но его останавливают. Будто кто-то проводит рукой по вздыбленной холке рычащего пса. Рябь утихает, так и не родившись. Маг замирает, вскидывает на колдунью удивленный взгляд.

– Ты мне мешаешь?!

Он не злится. Скорее изумлен. Настолько, что пропускает первый удар. Темное проклятие срывается с пальцев Изабель и устремляется к цели. Впивается в ауру мага и начинает жадно вгрызаться в структуру. Я даже определяю базу. "Вампир". Создается для выкачивания энергии из противника. Его цель – добраться до источника. И сожрать столько энергии, сколько сможет.

Брасиян выжигает его за пару секунд. И отвечает ударом. Белая молния с сухим треском пронзает пространство. Княгиня уклоняется. А мы синхронно падаем на землю. Заряд пролетает где-то выше. Мех на плаще встает дыбом и потрескивает от напряжения. Посылаю Серому короткий импульс, чтобы убирался отсюда подальше. В ответ доносится приглушенное ржание. Краем глаза замечаю белый росчерк в стороне. Кажется, Вьюга тоже покидает поле боя.

– Почему она просто его не отпустила?

Как будто нет других мест, куда меня при желании можно перевезти. Собрать светлых не так уж и быстро. Еще неизвестно, кто из них согласится на авантюру. А если Брасиян хочет приплести сюда темных, время существенно увеличится. Иза могла уничтожить любые следы моего пребывания. Выставить мага идиотом. И продолжить разбираться со мной.

– Не может, – пророк переворачивается на спину. На бой он даже не смотрит. Устремляет взгляд куда-то вверх. На небо. – Она уже не может остановиться. Точка невозврата пройдена.

Аккуратно поднимаю голову и выглядываю между деревьев. Надо хотя бы иметь представление, куда откатываться в следующий раз. Или вообще бежать. Чисто теоретически, истинный выбрал оптимальное место для наблюдения, в которое вряд ли попадет шальное заклинание. Но... Случайности никто не отменял. Никто.

Двое на поляне продолжают обмениваться магическими ударами. Расходятся на приличную дистанцию и поливают друг друга магией. Аромат аниса мешается с тяжелым запахом болотных лилий. Магическое поле бурлит. Вспоминается разрушенный город. Если так пойдет дальше, скоро отсюда будет невозможно переместиться. И сюда тоже. А вот ограничивающего контура нет. Площадь поражения не локализована. С другой стороны и перенасыщения конкретно этого участка поля не случится.

Мысль обрывается, когда пространство вокруг разрывает чей-то приход. Невольно поворачиваю голову в ту сторону, откуда пришло возмущение. Битва мешает понять, кто именно пожаловал к нам в гости. Но на поляне точно станет тесно, если такое продолжится.

– Кто пришел?

Поворачиваюсь к светлому. Тот уже сложил руки на груди и переплел пальцы. Ну, прямо иллюстрация к захоронению. Картину портит полубезумная усмешка, блуждающая на его губах.

– А ты как думаешь? Свет и Тьма сходятся вместе...

Проглатываю комментарий, рвущийся с губ. Как же мне надоели пространные замечания и загадки. Если осталось недолго, не проще ли сразу честно сказать все, что знаешь и облегчить жизнь другим? Нет. Истинные так не умеют. Высшие цели, мать их всех...

На поляне грохает так, что у меня закладывает уши. Будто небо рухнуло на землю. Перед глазами плавают разноцветные круги. Часть деревьев вокруг начинает заваливаться. Как-то подозрительно медленно и тихо. Я вижу, как ломаются ветки. Сгибаются стволы. Лопается кора. Разлетаются щепки. И все это в абсолютной тишине. В какой-то мере даже завораживает...

Место у нас, действительно, удачное. Направление удара пришлось слева. Нашу сторону практически не задело. Основные повреждения с противоположной стороны поляны. И получается, пришедший пытался помочь Изабель. Судя по всему, она раскрылась, и Брасиян поспешил воспользоваться представившимся шансом. Не вышло. Ударом его отбросило назад. Колдунье тоже досталось, судя по тому, с каким трудом она поднимается на ноги. И кто же у нас такой заботливый?

Закрываю глаза и накрываю уши ладонями. Трясу головой. Спустя пару секунд слух начинает возвращаться. Я слышу налетевший порыв ветра, который вновь трясет деревья. А еще голос...

– Зачем ты с ним сцепилась? Ваша вражда вторична. У нас совсем другие цели!

Смутно знакомый голос. Который раньше звучал иначе. Раскрываю глаза и приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. И замираю. Вот такого поворота я точно не ожидала.

– Не вмешивайся! – Иза вытряхивает из волос опилки. – Зачем ты вообще явилась?!

На другом конце поляны поднимается Брасиян. А рядом с колдуньей стоит еще одна блондинка. И вовсе не Ферда, хотя у той точно такой же оттенок волос.

– Я тебе помогла!

– Тебя об этом никто не просил!

– История старая как мир, – бормочет под нос Лукас, отвлекая от разворачивающегося скандала. – Родители и дети. Опека и самостоятельность.

– Это... это что, Стефания?

Ауру удается рассмотреть, и в памяти всплывает только один подходящий образ.

– Да. И ты права. Внучка внешностью пошла в нее.

Внучка?.. Ферда?.. То есть Тейрун и Илей ее..? А Иза им кто?.. Голова разрывается от мыслей и догадок. Утыкаюсь лбом в землю. Слова. Где бы взять слова, чтобы описать все свои эмоции по поводу половых отношений Света и Тьмы?

Глава 9

– Стеф?

А вот и еще одно подтверждение моей догадки. Поднимаю голову, чтобы ничего не пропустить. Брасиян вглядывается в волшебницу, и его лицо меняется. На нем по очереди мелькают понимание, изумление и... ужас. Даже странно. Никогда не думала, что буду лицезреть нечто подобное.

– Ты... Как ты могла?! – праведный гнев смывает все остальные чувства. – Ты же обучала меня! Ты говорила, что Тьме нельзя верить! Ты поставила меня во главе боевых магов! И ты... ты помогаешь ей?!

Он указывает пальцем на Изабель. Сложно понять, что бесит светлого больше. То, что бывшая наставница оказалась неидеальной или то, что она покровительствует именно колдунье. А может быть, и то, и другое...

Волшебница оборачивается к нему. Разглядеть ее лицо сложно. Но голос звучит ровно:

– Мы не выбираем своих детей...

Значит, дочь. Свет и Тьма... Как такое вообще возможно? И хочу ли я знать подробности?

– И ты решила таким образом загладить свою вину?! – голос мага взлетает на три октавы. Обрывается тонким фальцетом. Ломается. А я понимаю, что впервые вижу его настоящим. Без самоуверенности. Высокомерия. Фанатичной веры в собственную непогрешимость. Без брони, что скрывала его от мира. И сейчас, обнаженный, он выглядит... слабым. Уязвимым. Жалким. Его в один миг лишили основы его веры. И...

– Это и есть его слабость, да?

Сглатываю неожиданно образовавшийся в горле комок. Ладони становятся влажными. Сердце стучит громче. Сейчас... Если Изабель ударит сейчас, она сможет убить его. Понимание заполняет всю меня. Настолько четкое, что становится страшно. Что, если она не поймет? Что, если упустит момент? Что, если эта скотина соберется с силами и возьмет себя в руки? Убить истинного непросто, но иногда судьба делает подарок. И им нельзя не воспользоваться...

Мгновение. Оказываюсь на ногах. Так резко, что теряю равновесие и хватаюсь за ствол ближайшего дерева. Я не думаю о Равновесии или сделке с Изой. Будущем. Прошлом. Ни о чем, кроме того, что здесь и сейчас может умереть мой враг.