Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

– Почему ты здесь?

Неужели кто-то рискнул отозвать с юга главу стражей?

– Потому что здесь я нужнее... – друг кивнул в сторону улицы. – Видел, что творится? Началось в районе десяти вечера. И становится только хуже. Прогнозы самые поганые...

– Причина? – онемевшими губами спросил истинный.

Дипломат смерил его пронзительным взглядом. Ответ уже не требовался. Олеж прикрыл глаза. Медленно вдохнул и выдохнул. Он кожей чувствовал Тьму. Жестокую. Озлобленную. Переполненную болью. И теперь она щедро отдавала свое богатство миру. Выбор. Он должен выбрать. Мир. Или чью-то судьбу. Жизнь. Или смерть...

Светлый развернулся и направился к выходу.

– Ты знаешь, что делать? – вопрос прозвучал в спину.

Он остановился на мгновение и отрывисто кивнул.

– Теперь знаю...

А потом сделал шаг.

Часть 4. Выбор. Афистелия

Я снимаю платье, стираю грим -

Говорят, войны не будет.

Я так долго вдыхала этот дым,

Что другое помню смутно.

Сотри мои слезы, обними -

Это все уже не страшно.

Я могла бы взорвать этот мир,

Но меня взорвали раньше!..

И я выйду из тела

в белое – белый

потолок.

Но он ведь знает, что делает,

знает, что делает -

мой бог.

«Я выйду из тела» Немного нервно

Глава 1

Сила... Она наполняет ауру. Источник. Тянется ко мне. Жадно. С нетерпением. Она желает быть покоренной. Подчиняться. Стать чем-то иным. Ее так много. И она столь послушна, что совершенно дезориентирует. Я не сразу понимаю, где оказалась. Растворяюсь в потоке. Чувствую, как исчезают малейшие ранки. Уходит усталость. Тело адаптируется к новым возможностям. Ощущение такое, что до этого мига я не дышала. Или вдыхала некую гремучую смесь. А теперь, наконец-то, могу вдохнуть полной грудью. И я дышу. Пока еще есть возможность...

Эйфория проходит, уступая место трезвости. И какой-то запредельной ясности ума. Будто я долго спала и теперь вижу мир во всем его блеске. Он воспринимается иначе. Как-то целиком... Кажется, если прислушаться, я смогу уловить звук, с которым сок бежит внутри деревьев. Сейчас он едва уловим. Природа засыпает. Но в четком, убаюкивающем ритме слышны ноты обещания. Весной все снова пробудится...

Делаю еще один вдох. Аромат хвои и смолы пропитывает воздух. Но еще чувствуется едва уловимая нотка йода. Море. Поворачиваю голову направо. Я точно знаю, что берег находится там. И если очень сильно захотеть, можно услышать прибой. На севере он холодный. Дикий. Необузданный. Поэтому Иза разместила свою лабораторию поглубже в лесу. Среди вековых кедров.

Снаружи здание выглядит совершенно обыкновенно. Двухэтажный дом с высоким крыльцом и крытыми террасами, переходящими одна в другую. Монументальное сооружение, от которого веет надежностью и безопасностью. Покоем. Уютом. Там много светлых комнат. Огромная гостиная с камином. Столовая. Кухня. По другую сторону находится небольшое озеро. Пристань и лодки. Любой может взять одну и покататься. Идиллия... Обманка для тех, кто считает темных жестокими и злыми. И многие верят в увиденное и принимают его за истину. Начинают верить своей покровительнице. И закрывают глаза на мелкие особенности...

Ступаю на первую ступеньку и начинаю подниматься. Лаборатория находится в подвале. Один из входов в нее расположен прямо в холле. Еще один ведет в тоннель под озером. И заканчивается на другой его стороне. Холодной комнатой, где хранятся тела мертвых.

Ступеньки едва слышно поскрипывают под ногами. А память Изабель послушно раскрывается, рассказывая об этом месте. Пространство вокруг наполняется голосами. Я слышу обрывки разговоров. Обычных девичий щебет. Ничего интересного. Кроме обеспокоенных вопросов о неожиданно исчезнувших подругах. Впрочем, они быстро забываются. И вопросы, и подруги. Таково свойство озера. Оно забирает болезненные воспоминания. Тревоги. Печали. Подопытные мышки всегда должны быть беззаботны и веселы.

Магическое поле еще хранит силуэты аур. Они погасли совсем недавно. Все разом. Ушли вместе со своей сутенершей. Даже не успели ничего понять. Просто растворились... Мне не жаль их. Также как и тех людей, что я убила в деревне. Наверное, в какой-то момент черта, за которой кончается сострадание, исчезла. И теперь лишние смерти вызывают лишь мимолетное сожаление... Не более. Наверное так и становятся истинными носителями Абсолютов.

Дверь в дом открывается легко. Здесь ее никогда не закрывали. Кого бояться, если твоя покровительница так демонстрирует свое расположение? Просторный холл наполнен воздухом. Мягкий ковер заглушает шаги. Тишина звучит неестественно. Непривычно этому дому. И он замирает в ожидании... Пустой. Потерянный.

Я провожу пальцами по стене в мимолетной ласке.

– Скоро все закончится. Для тебя тоже. Прости, но тебя никак нельзя оставлять целым...

Нажимаю нужную шпалеру. Вход открывается бесшумно. Плети сторожевых заклятий радостно тянутся навстречу, но опадают, столкнувшись с нужным ответом. Заклинание ключ позволяет беспрепятственно спуститься вниз. В подвал. Первый его уровень. Ниже расположены еще два. А здесь проживали те несчастные, кому не повезло забеременеть от князей.

Узкий коридор. Небольшие комнатки. Довольно уютные. Каждая со своей уборной. Кровать. Тумбочка. Стол и стул. Книжные полки. Сейчас все они пусты. Иза давно закончила опыты с беременностью, получив от меня нужный результат. А девочек содержала скорее по привычке и для поддержания репутации, нежели из необходимости.

В конце коридора раздается шорох. Замираю. Сила послушно устремляется к его источнику. И натыкается на пустоту. Странно. Направляюсь туда, откуда донесся звук. Страха нет. Любопытства тоже. Скорее следование давно заученным инструкциям. Каждое помещение должно быть осмотрено. Всегда. Во избежание неучтенных сюрпризов.

Сюрприз обнаруживается в самой дальней комнатке. Она сидит на полу, сжавшись в комочек и стараясь слиться со стеной. Ей страшно. И страх парализует. Она хочет бежать, но вместо этого сжимается еще сильнее. Утыкается лицом в подтянутые к груди колени. Обхватывает себя руками. И дрожит. Трясется от ужаса.

Щелкаю пальцами, зажигая местное освещение. Судя по вещам, волшебница живет здесь давно. На руках у нее заметны браслеты из амбирцита. Вот и причина, по которой я не сразу ее заметила. Не привыкла обращаться с силой столь точно, чтобы отследить небольшую пустоту.

Подхожу ближе к замершей на полу жертве экспериментов. Память колдуньи молчит. Странно... Успела уничтожить часть воспоминаний? Или мне досталось лишь то, что необходимо для получения ответов? Второе вероятнее.

– Посмотри на меня.

Говорю ровно, чтобы не испугать девчонку еще больше. В ее фигуре видится что-то знакомое. Она сжимается еще сильнее, если это вообще возможно, и поднимает на меня огромные глаза. Розалинда. Кажется, так ее зовут. Несчастная сестра моего несостоявшегося убийцы. Что-то изменилось. В ней. Выражение лица. Скорее его черты.

– Встань.

Делаю шаг назад, чтобы не пугать ее еще больше. Волшебница послушно поднимается на ноги. Фигура осталась прежней, насколько я помню. А вот лицо. С ней работал корректор. Профессионал. Перемены едва заметны, но вместе с тем... Образ изменился. Что хотели из нее сделать?

– Вы... – она набирается духу, чтобы заговорить. Нервно сглатывает и облизывает губы. – Вы меня убьете?

– Зачем?

Отворачиваюсь от нее и осматриваю комнату, пытаясь найти разгадку. Она лежит на столе. Небольшая миниатюра. Судя по стилю, рисовали в Гленже. И художник явно вложил в портрет личное отношение. Чересчур уж идеальным он вышел. Хотя оригинал вряд ли имел столь правильные черты. А вот взгляд неизвестному мастеру удался. Горящий. Высокомерный. Хитрый. И в то же время... Наивный. Такая искренняя вера в собственную неповторимость бывает лишь в юности. С возрастом приходит более зрелое понимание своих возможностей.

– Знаешь ее?

Показываю портрет Рози. Та отрывисто кивает.

– Это... Это леди Анна. Она была потенциальной темной. Но погибла... Ее убил светлый.

Ах вот оно что... Анна и Пьетр. Очередная трагедия, за которой тоже стояла Иза. И спустя годы, она решила... что? Сделать новый виток истории? Подготовить материал на тот случай, если не выйдет со мной и Олежем? Но чего хотела добиться?

Перевожу взгляд на Розалинду. Определенное внешнее сходство имеется. Корректор лишь усилил его. Осталось доработать прическу, и тот, кто знал Анну при жизни, наверняка бы испытал замешательство. Но содержание... Характер. Они же совершенно разные. На что был расчет?

Подхожу к волшебнице ближе. Она вжимается в стену. И смотрит на меня как кролик на удава. Одним коротким воздействием убираю с нее браслеты. Ключ искать долго. Мне еще нужно изучить два этажа. Антимагический камень песком осыпается на пол. Перестаралась. Ну, ничего. В следующий раз буду аккуратнее.

Еще один шаг. Обхватываю подбородок Рози и заставляю смотреть себе в глаза. Нещадно просеиваю ее сознание. Ищу следы вживленных приказов. Заложенных проклятий. Спящих чар. Ничего. Аура чиста. Как и разум. Даже рядовой гипноз не использован. Изабель не успела? Только начала работать с ней? Но почему тогда не поставила метку? Будь она, девчонка ушла бы вместе со всеми. И я бы даже не стала заглядывать сюда. Но метки нет...

Цепляюсь за один из образов в чужой голове и отступаю. Мое вмешательство довольно неприятно, учитывая должное отсутствие опыта. Но Розалинда терпит молча. Только сжимает зубы. А из носа на подбородок стекает струйка крови. Отпускаю волшебницу. Она покорно ждет вердикт. Даже не пытается подлечиться. Сломанная кукла для сломленного мастера...

– Метку Изабель снял рыжий, да? – Лукас остался верен привычной личине.

Девчонка отрывисто кивает.

– Он пришел вчера... Уже поздно. Взял за руку. Стер метку. Не знаю, как у него получилось. Просто провел ладонью и все. Ничего не осталось. Я испугалась. А он сказал, что бояться уже нечего. Что скоро все закончится. И что... – она медлит, но потом договаривает: – И что вы придете. Сюда. Он не сказал зачем. Но разрешил вам все рассказать. Обещал, что клятвы перестанут действовать. И я смогу все-все рассказать. Что знаю... Но я совсем ничего не знаю!

Последнее она произносит испуганно. В панике. Боится. И ошибается. Ее рассказ может многое поведать непосвященным. Пусть секреты своей покровительницы она не знала, но сама являлась одним из них. А это уже много. Стоит забрать ее. И отдать в нужные руки. А дальше пусть разбираются те, кому есть до этого дело.

– Здесь есть нужные тебе вещи?

Кивком указываю на полки. Рози быстро окидывает комнату взглядом. Подходит к столу. Берет небольшую шкатулку. Складывает туда несколько мелочей. Закрывает и прижимает к груди. Поворачивается ко мне.

– Я... Я готова.

Она снова сглатывает и облизывает губы. Сердце стучит так громко, что можно оглохнуть. Я глубоко вдыхаю и выпиваю ее страх. Он кислый. Вязкий. И оставляет горькое послевкусие. Но плечи волшебницы расслабляются. Радость не приходит. Но напряжение сменяется апатией и безразличием. Сейчас так даже лучше.

Забираю портрет и прячу его в магический карман – пригодится. А отсюда нужно унести слишком многое, чтобы занимать руки.

– Ты была на нижних уровнях?

Поворачиваюсь и направляюсь к двери. Розалинда послушно следует сзади.

– Да. Там меня... изменили. И туда приводили других девушек. Я не знаю зачем. Иногда они так сильно кричали... Там страшно.

Страх. Боль. Кровь. Хорошая подпитка для чар. А ими пропитаны стены, пол и потолок. Порой жертвоприношение – лучший способ для обновления заклинаний. Относиться к нему можно как угодно. Но простота – залог успеха. Что ж... Пора забрать то, зачем я пришла...

Глава 2

Дверь на второй уровень увешана проклятиями. Куда более сложными и опасными, чем вход в подвал. Они уже начинают распадаться, сила княгини их больше не питает. Скоро здесь сможет пройти любой. Но у меня нет времени ждать. Еще одно заклинание ключ. Тяну массивную ручку на себя. Дверь открывается бесшумно. В нос ударяет знакомый запах дезинфекции. Такие же растворы используются для обработки алхимических лабораторий.

Пара шагов, и под потолком вспыхивают яркие лампы. Невольно щурюсь. Моргаю, чтобы избавиться от темных точек перед глазами. Если верхний этаж предназначался для проживания и оказался почти заброшен, то здесь работали постоянно.

Кладовки с ингредиентами для зелий и готовыми составами. Комнаты с окнами, выходящими в коридор. Больничная обстановка. Инструменты. Кушетки. Смотровые кресла. Передвижные камеры с прозрачными стенками для младенцев. Анализаторы крови. Незнакомые изобретения...

Здесь они умирали. Волшебницы и их обреченные дети. Чужая память подбрасывает нужные образы. Изабель сама принимала роды. У нее хватало ассистентов, но она все контролировала. Всегда. Сама перерезала пуповину. Сама умывала малышей. Высасывала из их легких жидкость. Растирала. Согревала. Вливала магию. Она старалась. Каждый раз. Снова и снова. Измученные матери истекали кровью и умирали, их участь ее не заботила, но дети... О них колдунья заботилась.

Отгоняю видения. Это место настолько пропиталось чужими страданиями, что стоит только прикоснуться к ним, как в магическом поле оживают силуэты. Они быстро срастаются в один. Нечто сложное. Собранное из множества разрозненных аур. У всех мертвых имелось что-то общее. С годами оно получило свое подобие сознание. И осталось здесь. Привязанное. Запертое чарами и проклятиями. Больное и измученное.

В тишине комнат раздается плач. Детский. Его прерывает отдаленный крик, переходящий в придушенный стон. Сзади вздрагивает Розалинда. Невольно подходит ближе. Дышит мне в спину. Слабые отголоски ее эмоций питают призрака. Да, пожалуй, его можно назвать так.

– Это всего лишь сторож, – делаю шаг вперед и поднимаю руку в предостерегающем жесте. Волшебница остается на месте.

Изабель знала о нем. Но оставила. Решила, что он будет лучшим охранником для ее территории, чем любое заклинание. Кому захочется оставаться там, где живут вечные страдания? Да еще и столь общительные.

Вытягиваю руку перед собой. Переворачиваю ладонью вверх.

– Давай. Иди ко мне.

Силуэт колеблется. Он... Оно привыкло, что его опасаются. Избегают. Рядовые маги предпочитали держаться на расстоянии. А хозяйка казалась опасной даже для того, кто не имеет тело.

– Боишься? Я могу помочь.

Отпускаю силу. Она течет с пальцев послушным потоком. Скатывается на пол. Расходится клином, стремясь занять как можно больше пространства. Существо отступает. Дергается. И застревает. Оно слишком поздно понимает, что от меня не получится сбежать.

Сила вплетается в силу. Тонкие ростки пронзают призрака. Изменяют его структуру. Разделяют останки аур. Помещение наполняется сонмом голосов. Они кричат и шепчут. Просят и проклинают. Плачут и смеются. Сгорают в агонии и мечтают возродиться...

Я выпиваю чужую боль. Бушующий коктейль эмоций. Огненный. Дикий. Обжигающий. Это тоже сила. И она становится моей. Голоса смолкают. По магическому полю пробегает дрожь. Осколки аур растворяются без следа. Теперь мертвые упокоены.

– Можем идти дальше.

Оборачиваюсь к своей спутнице. Она стоит с отрешенным взглядом. Сквозь апатию прорываются нотки страха. Но быстро стираются. Волшебница поднимает на меня взгляд и кивает. Она готова следовать за мной куда угодно. И даже не пытается сопротивляться. Никакой воли. Ее сломали однажды и даже не пытались восстановить. Сделали покорную марионетку.

Отворачиваюсь и направляюсь дальше по коридору. Проход на нижний уровень в самом конце.

Этот этаж принадлежал Изабель лично. Для входа приходится отразить отпечаток ее ауры. Проклятия неохотно отступают. Рози, ничего не замечая, идет следом. Оставляю ее в коридоре и сворачиваю в ближайшую дверь. Вполне уютная гостиная, если не считать отсутствие окон. Их легко заменяют витражи. Узоры из мозаики оживают красками в приглушенном свете ламп. Радужные разводы ложатся на монохромную мебель. Элегантное решение.

Из гостиной попадаю в спальню. Напротив кровати висит портрет. Лукас и Изабель. Оба изображены в три четверти. Лица повернуты друг к другу. Одежда умеренно праздничная. Свадьба? Скорее всего. Колдунья выглядит иначе. Ей идет мягкая улыбка. А в глазах заметен живой огонек. Я не помню ее такой. А вот пророк должен.

Отворачиваюсь. Быстро окидываю комнату взглядом. Еще одна дверь ведет в гардеробную. Следующая в уборную с утопленной в полу огромной круглой ванной. Все мы любим комфорт. Мельком осматриваю личную косметику. Баночки без подписей. Индивидуальный заказ. Его выполняла лично Шайен? Или Иза пользовалась услугами кого-то попроще? Неважно.

Возвращаюсь в коридор через другой выход. Розалинда стоит там же, где я ее оставила. Киваю ей. Толкаю дверь напротив. И оказываюсь там, где и должна. Кабинет. Он огромен. Высокий потолок. Книжные стеллажи. Монументальный стол. Кресло. Окна-витражи. Доска с расставленными на ней фигурками.

Мое внимание привлекает шкаф, расположенный у дальней стены. Прямо за рабочим местом. Его полки заняты не книгами. Нет. Дневники в плотных кожаных переплетах. Цвет обложек меняется. От светлых и выцветших, к более темным и новым. Меня интересуют только они.

Оказываюсь рядом раньше, чем успеваю понять. Прикладываю ладони к корешкам. Глажу. Я слышу шорох страниц. Поскрипывание пера. Иза – старомодна. Она предпочитала чернила собственного изготовления. Лилового оттенка. С легким ароматом лаванды. Запах исходит от полок. Туманит разум.

Отпускаю силу. Позволяю ей развернуться. Заполнить комнату. Добраться до самого потолка. Прочувствовать каждую трещинку в стенах. Каждую неровность в полу. Позволяю услышать шепот старых записей. И отыскать среди них те, что касаются меня...

"...Они думают, что Люка можно заменить. Считают, что мальчишка способен видеть будущее. Вот только его дар совершенно чужд столь тонкому восприятию. Стефания просит быть консультантом. Указать на неточности в его обучении. Посмотрим, что получится. В любом случае эксперимент будет интересен..."

"...Прошло шестнадцать недель. Результат слабый. Кайлу объяснили причины его перековки, но внутренне он сопротивляется. Темный отказался бы. Светлый молча терпит. Всеобщее благо перевешивает. Его суть изуродуют. Принесут в жертву. И заставят наслаждаться новым положением. Лицемерие. Темные хотя бы не скрывают, что любят причинять страдания. А светлые просто скрытые мазохисты..."

"...Он все-таки сломался. Три года обучения. Первый нервный срыв. Он смог увидеть будущее. И оно настолько его ужаснуло, что мальчишка рыдал несколько часов. Илей погрузил его в сон. Странно думать, что целитель – мой брат. Между нами нет совсем ничего общего. Но наблюдать за ним интересно. Интереснее, чем за этим недоделанным пророком..."

"...Кайл прошел Посвящение. Кажется, ему стало лучше. Свет не исцелил его, как многие опасались. Скорее он скрепил то, что изуродовали учителя. Как неправильно сросшаяся кость. Теперь он навсегда останется уродом. В магическом плане. Но, кажется, больше его не волнует окружающая реальность. Он даже просил забыть его имя. Стефания зовет его Гипносом..."

"...Эксперимент снова оказался неудачным. Ни одна из моих девочек не выживает. Дети тоже..."

"...Зелье нужно доработать. Не хватает эмоциональной составляющей. Лукас считает, что нужны страдания. Тьма не берется из пустоты. Искусственно создать ее трудно. Боль должна быть настоящей. А искренне страдать могут только светлые..."

"...Как удачно, что новые избранные разнополы. И мальчик так искренне смотрит на эту ведьмочку. Они подойдут для наших целей. Люк сказал, что они напомнили ему нас. Не понимаю, в чем может быть сходство. Мы знали друг друга с детства. Понимали с полуслова. А эти... У них всего лишь влюбленность. Она мимолетна. Но стоит раздуть ее и довести до нужного накала..."

"...Мальчишка оказался сильнее, чем я думала. Он убил Анну. Так даже лучше. Мы рассчитывали на разочарование. Скандал и разрыв. А получили нечто куда большее. Чувство вины. Такое глубокое и острое. Оно дополняет зелье так, что то взрывается. В последующих образцах приходится снизить концентрацию. Теперь нужно снова ждать..."

"...Эти два идиота сцепились из-за какой-то мелочи и погибли. Отвратительно. Мне придется ждать еще сто лет, чтобы проверить действие зелья. Люк успокаивает и говорит, что в следующий раз все получится. Но мои девочки продолжают умирать. И их дети. Пепел уходит к Оливии килограммами. Хорошо, что она не знает, как я его получаю. А я не спрашиваю, для чего он ей нужен... "

"...Время пришло. Наконец-то. Мое знакомство с матерью будущего князя приносит свои плоды. Она тщеславна. Ей легко манипулировать. И она искренне верит, что станет великой. Я и не вру. Величие обязательно найдет ее. Посмертно..."

"...Ивар прошел Посвящение. Теперь у нас новый князь. Редкостная мерзость. Конечно, и на такой товар найдутся любители. Девочки жалуются на его грубость. Посидит на голодном пайке. Его семя нужно мне для других целей..."

"...Девочка нам подходит. Первые капли зелья ее аура переварила без проблем. Судя по внешним анализам, усвоение проходит успешно. Наш план подходит к главной стадии..."

"...Зачатие состоялось. Она даже не заметила. Как мы и предполагали, постороннее вмешательство никак не отражается на судьбоносном предопределении. Даже Гипнос ничего не почувствовал. Его изуродованный дар слишком слаб по сравнению со способностями Люка. Для всех этот ребенок станет огромной неожиданностью. Теперь главное, чтобы она смогла его выносить..."

"...Зелье продолжают добавлять. Доза увеличивается по плану. Скоро будет свадьба. Познакомлюсь с будущей княгиней лично..."

"...Она хороша. Молода. Но не столь наивна, как другие. Сильна. Должна справиться с родами. Надеюсь, мне не придется вмешиваться больше, чем необходимо, и вытаскивать ее. Раскрывать свою роль было бы нежелательно..."

"...Начались срывы. Как только княгиня узнала о беременности, все пошло наперекосяк. Не понимаю почему. Люк хмурится. Говорит, что ее разум отвергает саму мысль о ребенке. Она борется сама с собой. И в итоге сила выходит из-под контроля. Плохо. Нужно, чтобы она приняла себя. Иначе может быть выкидыш. Я не хочу ждать еще сто лет..."

"...Дрессировка помогла. Сила еще вырывается всплесками, но теперь их можно направлять. Любопытно, что получится из такого побочного эффекта. Нужно придумать, как лучше его использовать..."

"...Мальчик. Здоровый. Крепкий. Голосистый. Потенциальный темный. Огромной силы. Ее хватит, чтобы исправить то, что натворили мои братья. Девчонка жива. Все получилось. Теперь нужно немного подождать. И перейти к следующей фазе. Но мальчик... Один мальчик уже есть. Остался второй. Мы все делаем правильно..."

Глава 3

Открываю глаза и опускаю руки. Второй, значит... Второй. Так и знала, что меня обманывают. Одним движением смахиваю все дневники в магический карман. Потом разберусь, что и зачем. Тьма послушно поглощает все. Окидываю комнату взглядом. Тайников нет. Хорошо. Не придется устраивать обыск.

Выхожу в коридор, через плечо отправляю в кабинет огненный шар. Еще один бросаю в спальню и гостиную, проходя мимо. Беру за руку Розалинду и тяну за собой.

– Уходим.

Благо она не задает вопросов. Поднимаемся выше. Пересекаем второй уровень и на выходе нос к носу сталкиваемся с Шайен.

Ведьма замирает в дверях. Настороженно вглядывается в меня. Бросает короткий взгляд на девчонку, которую я задвигаю за спину. Сейчас она только помешает. Меж губ отравительницы мелькает раздвоенный язык. Зрачки вытягиваются вертикально. На скулах проступают мелкие чешуйки. Это она зря...

Отпускаю Тьму. Она жадно растекается по полу и устремляется к княгине. Сплетается в хищные лозы. Занимаю боевую стойку. Ноги чуть согнуты на ширине плеч. Правую руку вперед. Левой держу запястье Рози. С губ срывается приглушенный рык:

– С доррроги...

Острые клыки царапают губы. Зрение стремительно выцветает. Угол обзора расширяется. Я отлично вижу все, что происходит на периферии. С лицом что-то происходит. Сложно понять, что именно, да сейчас и не важно...

Шайен шипит в ответ, не собираясь отступать. Ее Тьма встречает мою. Лозы переплетаются. Безмолвно сражаются друг с другом. Запахи становятся ярче. Теперь сквозь аромат привычных цветочно-пряных духов княгини пробивается совсем иной... Тонкий. Нежный. Знакомый. Схожий с лилией, но не он...

– Асфодель...

Лилейник. Цветок мертвых. Любит кладбищенскую землю. В нашем мире почти не растет, учитывая отсутствие подходящих мест, а вот в Гленже встречается довольно часто.

Стоит названию сорваться с губ, и ведьма замирает. В ее глазах мелькает замешательство. Признаки смены облика исчезают. Она делает шаг назад. Поднимает перед собой раскрытые ладони.

– Мне нужны только зелья. Здесь несколько моих уникальных разработок. Нельзя, чтобы они попали не в те руки.

Выпрямляюсь. По лицу проходит судорога. Зрение возвращается в нормальное состояние. Обоняние тоже. Но аромат я запоминаю. Интересная реакция.

– Так бы сразу и сказала...

Делаю шаг в сторону. Тяну волшебницу за собой. Слова словами, но спиной к ведьме поворачиваться не стоит. Она понятливо шагает навстречу и смещается влево от входа. Мы двигаемся вправо.

– Не думала, что ты так отреагируешь, – Шай облизывает губы. – Мы всегда забираем имущество сестер, если что-то случается. Князья не должны знать наши секреты.

Мы плавно движемся по противоположным краям окружности. Не спускаем друг с друга глаз. Княгиня хотела решить дело силой. Думала, что сможет меня подавить. Не вышло. И теперь она здраво опасается. Не знает предел моих способностей.

– Поторопись, – толкаю Розалинду в проход и ступаю следом спиной вперед. – Внизу уже начинается пожар. Здесь скоро будет жарко.

– Я быстро...

Нас разделяет закрывающаяся дверь. Если ведьма смогла спуститься, то и обратно выберется. А так между нами лишняя преграда. Можно немного расслабиться...

Дальше поднимаемся без сюрпризов. В холле сворачиваю в сторону задней двери. Выходим к пристани. Здесь крыльцо совсем небольшое. Всего пять ступеней. Особенности ландшафта. Деревянные лодки с веслами. Настоящая экзотика. Волшебницам и магам грести ни к чему. Разве что похвастаться. Или посоревноваться. Или сосредоточиться на собственных мыслях. Все же физические упражнения в этом случае незаменимы.

Озеро почти идеально круглое. Гладь воды отражает осеннее серое небо и высокие кедры и сосны, стоящие вдоль берегов. Вода и воздух одинаково чисты и прохладны. После подвала контраст особенно ощущается. Все же системы фильтрации не совершенны.

– Зимой оно замерзает, – неожиданно произносит Рози. – Мы катались на коньках в прошлом году. Пили глинтвейн. А потом гадали все вместе...

Она вздыхает. Воспоминания столь ярки, что пробивают броню апатии. Не только у меня прошлая зима была приятной. И спокойной. Киваю и направляюсь к причалу. Волшебница идет следом. Выбираю одну из лодок. Спускаюсь. Деревянное дно гуляет под ногами. Давно я не каталась. Сажусь на центральную скамью. Указываю спутнице на кормовую часть. Она размещается без вопросов. Лишь оглядывается по сторонам, будто ждет чего-то.

Легким магическим усилием отвязываю лодку и направляю ее к центру озера. Прислушиваюсь к происходящему вокруг. Тихий плеск воды. Шум ветра среди деревьев. Короткий толчок где-то под землей и выброс энергии. Кажется, Шайен заметает следы. Судя по остаточной ряби, она спешит уйти. Ее право. Странно, что не пожаловали другие...

Лодка замирает примерно в центре. Перевешиваюсь через борт. Вглядываюсь в воду. Озеро молчит. Посылаю вниз короткий импульс. По поверхности пробегает рябь. Чистая сила его не интересует. Эмоции? Отпускаю отобранное совсем недавно у стража на втором уровне. Над водой далеко разносятся разноголосые крики и плач, сливающиеся в сплошную какофонию.

Розалинда вздрагивает и затыкает уши руками.

– Глаза тоже закрой, – мое указание она воспринимает всерьез и зажмуривается с немалым облегчением. Так будет лучше.

Звуки быстро смолкают. А озеро пробуждается. Оно словно раскрывает глаза и вяло осматривается в поисках пищи. Оно старое. Сильное. И мне не выпить его целиком. Но и оставлять нельзя. Отравительница права. Князьям нельзя доверять достояние ведьм. Ничем хорошим это не кончится. Водоем должен стать обычным, так или иначе...

"Афия..."

Зов приходит неожиданно и застает врасплох. Поднимаю голову и оборачиваюсь к дому. На пристани стоит Дана. Распущенные волосы. Простое, свободное платье. Мародерством сегодня занимаются все...

"Мне нужна сила... Я слишком слаба..."

Признаться в слабости для темного – почти подвиг. Изучаю ее ауру. Действительно, слаба. Даже демонстрация способностей не понадобится. Сейчас ведьму может убить почти любой. Если, конечно, знать ее слабость. Но мне не нужна ее смерть.

Перевожу взгляд на воду. Темные эгоистичны. В любом другом случае я бы забрала весь запас энергии себе. Но сейчас... Оказать услугу тоже неплохо. Долги принято отдавать. Тем более теперь мы на одной стороне. И прошлые обиды больше не имеют значения.

"Будет тебе сила. Готовься".

Опускаю руку в воду. Пальцы обжигает холодом. Они быстро теряют чувствительность. Но мне нужен лишь физический проводник. Способности баньши весьма специфичны. Энергию ей придется буквально скармливать. А значит, пропускать через себя. Но мне уже не первый раз работать передатчиком. Нужно лишь найти подходящий путь...

Воспоминания теснятся в голове, подталкивая друг друга. Боли в моей жизни было много. Остается лишь выбрать, чем поделиться. Озеро заинтересовано замирает. Ждет. Предвкушает новое лакомство. А с берега доносится мелодия. Нечто плавно-грустное. Жалостливое. Что способно вызвать сочувствие у любого... Вот только не у меня. Все же такая магия мне чужда. Но силу нужно передать.

– Думала, что подвал, темно,

Думала, не найду окно,

Ай, мне сказали, что уже давно,

Что глаза давно света не знали.

Ай, яй, незрячая я,

Ай, волна, а-а а-а-ай

Голос ложится на музыку так легко и естественно, что на мгновение я замираю. Розалинда не открывает глаз, но продолжает петь:

– Думала, что земля дрожит,

Может, её туман страшит,

Ай, мне открыли, что по морю мы

Три чужих страны переплыли.

Ай-я, солёному, ай-я,

Ай, волна, ай.

Кто бы могу подумать, что у девчонки есть талант... Свободной рукой сжимаю ее локоть. Придется строить более сложную систему, но должно сработать.

– Думала, что свирель звонка,

Думала, тоньше тростника,

Ай, объяснили, что оглохла я,

А свирель моя не поёт из-за пыли.

Не слышу я, а,

Ай, волна, ай.

Руку обнимают потоки силы с самого дна. Озеру приходится по вкусу угощение. Ему все равно, что между ним и лакомством есть дополнительный элемент. А мне так проще работать. С каждым куплетом голос Рози звучит все увереннее и глубже. Раскрывается. До Даны ей далеко, но... Для обычной волшебницы очень и очень неплохо. Возможно, это еще одна причина, по которой Изабель взяла ее под крыло.