Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Буквы расплывались перед глазами. Приходилось дважды читать одно предложение, чтобы понять суть. Писала явно не Афистелия. Изабель? Скорее всего. Но что в ее экспериментах показалось княгине важным?

Ответ нашелся в середине. В глаза бросилась дата. Сегодня. Другой подчерк. Знакомый. Узнаваемый, даже спустя годы. Пара строк коротких обозначений. Цифры и буквы. Полка. Книга. Страница. Выдержки исследований погибшей колдуньи. Видимо, там и содержались ответы. Чуть ниже располагалось лишь одно слово: "Равновесие".

Что ж... Негусто. Судя по наклону букв, Тэль спешила. Надеялась, что он поймет без дополнительных объяснений. Стоит попытаться. На расшифровку как раз есть время.

Олеж поднялся из-за стола и направился к нужной полке. Приближался полдень...

...Спустя пару часов, перед ним лежали раскрытые дневники колдуньи с пометками на полях. Не все удалось понять, но общую суть он уловил. А детали оставит профессионалам. Стоило передать знания в нужные руки. Только сначала выяснить, какие именно. Так или иначе, придется встретиться с истинными. Но не здесь.

Олеж оставил документы и вышел в коридор. Боль в руке уже стала привычной. Как и неподвижность. Возможно, он поторопился с выводами. Наличие болевых ощущений может не означать восстановление чувствительности, а быть частью последствий содеянного. Илей сможет ответить точно. Но сначала – проверить состояние Тэль.

В спальне все оказалось без изменений. Он присел на край кровати. Склонился над неподвижной колдуньей. Коснулся губами лба. Холодный. Кожа застыла. Черты лица стали еще резче. Может быть, она не исчезла потому, что приняла Абсолют совсем недавно? И на самом деле уже мертва и не вернется? А пророк ошибся? И все оказалось зря?

Маг рванул ворот свитера. Тонкая ткань затрещала, нехотя расползаясь. Кровь на ней уже засохла. Спеклась в прочную корку. Порвать до конца не вышло. Он отвел край в сторону. Рана должна быть совсем маленькой. Скорее всего, ее тоже закрыла корка. От вида потеков крови снова затошнило. Перед глазами заметались темные мушки.

Олеж отвернулся и глубоко вздохнул. В ноздри ударил запах крови. К горлу подкатил ком. Он опустил голову между коленей, хватая ртом воздух. Почувствовал себя новобранцем, впервые убившем в бою. Даже тогда, кажется, было легче. Все же работа на Гладере ко многому его подготовила. Но не к такому...

Когда дурнота отступила, светлый направился в ванную. Кое-как умылся. Вытерся. Намочил полотенце и вернулся обратно. Открыл балконную дверь, впуская чистый, морозный воздух. Непогода так и не разгулялась. Небо затянуло темными тучами. К вечеру будет снег.

Свитер пришлось срезать, используя магию. Затем осторожно смывать кровавую корку и разводы. На что ушла целая стопка полотенец. Не зря. Раны на месте не оказалось. Лишь крохотная белая точка. Место удара. Дышать сразу же стало легче. Плечи расслабились. Из шеи ушло напряжение.

Олеж перевел дух. Уничтожил испорченные вещи коротким заклинанием. Закурил. Пальцы дрожали и на левой руке. Едва заметно. Но все же... В бой ему сейчас нельзя. Однако откладывать разговор с носителями Абсолютов чревато. Они могут снова сговориться или наоборот разругаться. Но миру уже достаточно войн. Придется идти.

Он развеял окурок и посмотрел на Тэль. Оставлять ее одну не хотелось. И кому можно доверить? Кажется, выбор очевиден. Маг укрыл неподвижное тело покрывалом. Убрал от лица волосы.

– Я скоро вернусь.

Глупо говорить с мертвыми. Но ему показалось, что его услышали...

...В штабе Деметрия не оказалось. Тревога всех сильно напугала. Бывшего дипломата переправили обратно в его регион с указанием подготовиться к эвакуации. Новости Олежу бодро сообщил дежурный. Уже немолодой боевой маг с огромным опытом за плечами. Закончив, он заглянул в глаза светлому и осторожно поинтересовался:

– Вы не скажите, это все надолго? Нас всех вызвали. Даже тех, кто давно в отставке. Понятно, что все плохо... Но, может, оно как-то разрешится?

– Разрешится. К вечеру особое положение снимут. Официально. Вернетесь домой.

Собеседник заметно расслабился. Прошлая ночь и утро заставили всех понервничать. Особое положение существенно ограничивает передвижения магов. Для их же безопасности. Его не вводили уже лет сто. Многие забыли, что это такое. А многие и не знали. Но теперь всполошились. Маги привыкли, что Юта где-то далеко. О ней сложно помнить постоянно. Призрачная угроза для большей части населения. Но когда мир повисает над пропастью, становится страшно. Приходит понимание, что угроза вовсе не далеко, а рядом. Стоит моргнуть, и встретишься с ней лицом к лицу.

Пройдет совсем немного времени, и происшествие забудется. Но след останется. Подспудный страх, преследующий днем и ночью. Приходящий в кошмарах. Мешающий работать и заставляющий чаще думать о доме и близких. Постепенно уйдет и он. Нескоро, но жизнь вернется в привычное русло. Боевики будут отходить дольше. Они лучше многих понимают последствия, знают законы и правила. Регламент действий для таких ситуаций. Они еще долго будут вскакивать при любом вое сирены, ожидая особый сигнал. Страх держит крепко. Но почему он не действует на истинных?

Попрощавшись с дежурным, светлый сосредоточился и перенесся на юг. Прямо в дом главы стражей. Странно, что в такое время друг находился не на службе. Но ответы скоро будут получены.

Он оказался в небольшом холле. Огляделся. Прислушался. Откуда-то из глубины дома доносились возбужденные голоса, которые стали стремительно приближаться.

– ...А я считаю, мы должны отправиться в столицу!

– Я не могу покинуть округ до снятия особого положения!

– Тогда я сама пойду!

Деметрий вышел из коридора первым и замер, увидев его. Ему в спину влетела Марикетта. Преграда задержала ее ненадолго. Стоило ей выглянуть из-за плеча мага, как в зеленых глазах зажегся опасный огонек.

– Ага! – она рванула к нему с таким хищным выражением, будто хотела загрызть на месте.

– Мари, не надо!

Удержать волшебницу друг не успел. Точнее не смог. Она, не оборачиваясь, ударила его пяткой под коленку. И схватила Олежа за грудки. Тряхнула изо всех сил.

– Что ты сделал с Афией? Где она?!!

От неожиданности истинный дернулся. Рука колыхнулась плетью. Что сразу же привлекло профессиональное внимание целительницы. Она бросила короткий взгляд на его плечо. Затем пристально вгляделась в лицо. И отступила. Ровно на один шаг. Скрестила руки на груди.

– Что с тобой случилось? И где Афия?

За ее спиной медленно разогнулся Деметрий. Взгляд у него более понимающий. Тревожный. Вопросительный. Не ожидающий ничего хорошего.

Светлый прочистил горло.

– Я пришел из-за нее, – он перевел взгляд на Марикетту. – Ей нужна помощь.

– Какая именно? – обвиняющий тон сменился профессиональным.

– Нужно, чтобы кто-то находился рядом и наблюдал за ее состоянием, – уклончиво ответил маг. Вряд ли бывшая однокурсница обрадуется правде.

Она подозрительно прищурилась. Кивком головы указала на правое плечо.

– А это откуда?

– Последствия нашей встречи.

Судя по взгляду волшебницы, она ему не поверила. Но вслух лишь процедила сквозь зубы:

– Возьму инструменты и зелья, – Маря прошла мимо, щедро обдав шлейфом эмоций. Возмущение. Недоверие. Страх. Надежда. Гнев. Ее аура полыхала как факел.

– У нас есть еще одна проблема, – подал голос Деметрий, когда стихли шаги целительницы, и махнул рукой, приглашая идти следом.

Короткий коридор привел их в заднюю часть дома. Уютная крытая терраса и зеленый дворик с забором-решеткой, полностью затянутый засохшими лозами. В низком кресле сидела волшебница. Она подняла на них испуганные глаза и постаралась вжаться в спинку. Стать незаметнее. От нее веяло чем-то знакомым. Олеж подошел ближе, чтобы понять. Остаточный след. Чары княгини.

Он обернулся к другу. Тот понял все без слов.

– Афия оставила ее в своей квартире. Сказала, что она входила в свиту Изабель. Просила передать ее Пьетру.

– Пьетру?

Истинный обернулся, вглядываясь в ауру. Ничего особенного. Только страх. Много страха. Следы старых воздействий. Темных. Едва заметная работа корректоров. Почему именно Пьетр?

– Взгляни, – глава стражей взял что-то со стола и протянул ему.

Портрет. Старый. Неместный. Но очень похожий на сидящую в стороне волшебницу. Не нужно даже близко рассматривать, чтобы заметить сходство.

– Из нее сделали копию Анны, – маг вернул миниатюру на стол. – Штатный менталист ее проверил, никаких сюрпризов. Допрос толком не провели, началась паника из-за эвакуации. Я забрал ее с собой...

Деметрий сел в одно из кресел. Он явно не знал, что делать с нежданной гостьей. Решать такой вопрос не по его уровню. Олеж вздохнул, помассировал переносицу, снимая напряжение. Если Тэль решила, что девчонку можно передать Пьетру, значит, все в порядке. У нее нет причин вредить изобретателю.

– Я заберу ее...

А что еще оставалось делать?..

Глава 3

Со стороны ангар выглядел неприветливо. Огромное строение совершенно нежилого вида. На расчищенной площадке рядом валялись останки «жука». Рядом с ним обосновался каркас нового изобретения. Оттуда доносились характерные звуки и отголоски используемой магии. Кажется, кризис в столице Пьетр не заметил.

– Мы долго тут будем стоять? – нетерпеливо поинтересовалась Марикетта, переминаясь с ноги на ногу.

На западе было заметно холоднее, чем на юге. Волшебница оделась теплее, но все равно обнимала себя за плечи, стараясь согреться. А вот вторая спутница мало обратила внимание на перемены в погоде. Она равнодушно оглядывалась вокруг. Устала бояться. И вообще устала. Чем для нее закончится встреча с истинным?

– Он нас заметил и скоро подойдет, – ровно ответил Олеж.

Пересечение границы личной территории любой носитель Абсолюта ощутит мгновенно. Но изобретатель слишком занят, чтобы отреагировать сразу же. Тем более опасности нет. Боевик, как и целительница, хотел скорее оказаться в квартире Афистелии, но торопить коллегу не стоило. Неизвестно, как он отреагирует на гостью...

– Он меня убьет? – с оттенком глубокой обреченности спросила копия Анны.

Светлому показалось, что где-то в глубине души та даже надеялась на такой исход. Все же на нее свалилось больше, чем она могла выдержать. Аура отражала определенные изменения в личности. Менталист понял бы больше, но и его опыта хватало, чтобы сделать выводы.

"Ты мог выбрать любую волшебницу, и история бы изменилась".

Выбери он кого-то похожего на несчастную жертву экспериментов, и все закончилось бы раньше. Вряд ли она пережила бы роды. Или убила темного. Хотя начать стоит с того, что в боевики она бы не пошла.

Нет, его княгиня уникальна. Она столько пережила, что должна выжить и теперь. Обязана. По-другому не может быть.

– Нет. Тебя он не тронет.

Пьетр появился из-за стального каркаса и направился к ним, на ходу вытирая руки какой-то тряпкой. Он смотрел под ноги и явно мыслями находился где-то далеко. Поэтому поднял взгляд лишь на расстоянии в пару метров. И вздрогнул. Споткнулся на ровном месте. Выронил грязную ткань. Побледнел. И без того белая кожа приобрела синюшный оттенок. Маг судорожно сглотнул, открыл и снова закрыл рот. Потрясение оказалось слишком велико...

Олеж взял волшебницу за запястье и потянул за собой. Та покорно сделала несколько шагов, отделявших ее от истинного. Тот замер каменным изваянием, только зрачки расширились, занимая почти всю радужку. Какой из него убийца? Всего лишь мальчишка, напуганный собственным прошлым.

Боевик отпустил холодную руку и легонько тряхнул коллегу за плечо. Дождался, пока все внимание сосредоточится на нем. Четко и спокойно произнес:

– Она не Анна. Не темная. Не истинная. Ее покровительница мертва. А ей самой очень досталось. У тебя есть шанс начать все сначала. Ты можешь его использовать. А можешь передать ее целителям. Или Гипносу. Решать тебе.

Он отвернулся и направился к ожидающей его Марикетте. Она выглядела недовольной, но за происходящим на поляне наблюдала с легким интересом. И настороженностью. А когда маг оказался рядом, спросила:

– Думаешь, у них что-то получится?

– Не знаю... – светлый пожал одним плечом и обернулся. Пьетр отмер и недоверчиво, осторожно касался пальцами лица волшебницы. Та стояла ровно и на происходящее никак не реагировала. – Ему нужно простить себя. Понять, что прошлое остается в прошлом. А живым нужно жить дальше. Не убивая себя. Ему необходимо лекарство, а ей покой. Возможно, это перерастет в нечто большее, возможно, нет... Но боли станет меньше.

Маря окинула его странным взглядом. Кивнула. Взяла за руку, намекая, что пора уходить. Последнее, что увидел маг перед переносом – как коллега по Абсолюту обнимает копию убитой им ведьмы за плечи и ведет к ангару. По крайней мере, у них есть надежда...

...Квартира встретила их тишиной. Неприятной. Мертвой. Магическое поле успокоилось. Выровнялось, не отражая никаких перемен. Что вновь заставило напрячься. Целительница ощутила его настроение. Огляделась.

– Где Афия? – голос напряженно зазвенел.

Они перенеслись в прихожую. Олеж кивнул в сторону коридора, ведущего в спальню.

– Вторая дверь направо.

Еще один подозрительный взгляд. И целительница устремилась в указанном направлении. Распахнула дверь. Замерла на пороге. Резко тряхнула головой и зашла.

Боевик медленно прошел на кухню. Стилет валялся на полу. Рядом с лужей крови. Снова накатил приступ дурноты. В глазах потемнело. В ушах зазвенело. Пол резко качнулся и ушел из-под ног. Каким-то запредельным усилием воли маг сумел сгруппироваться и упасть на бок. А потом наступила темнота...

...В себя он пришел, лежа уже на спине. Ноги оказались на стуле. А под головой ощущалось сложенное полотенце. Рядом плескалась вода. Светлый чуть повернул голову, чтобы видеть происходящее. Марикетта обеими руками остервенело терла пол. И шмыгала носом. Глаза заметно припухли и покраснели. Как и нос. Кожа на лице пошла пятнами. Слезы волшебница смахивала плечом, не отрываясь от своего занятия.

– Долго я валяюсь?

На его вопрос Маря ответила свирепым взглядом. Затем резким движением отбросила тряпку. Села на пятки. Утерла нос.

– Минут двадцать. Я на грохот прибежала. Что у вас тут случилось? Что с Афи?

Олеж вздохнул. Перевел взгляд на потолок. Если бы он мог легко ответить на все вопросы.

– Она ведь вернется, да? – с надеждой продолжила спрашивать целительница. – Тело не исчезло. Видимых повреждений нет. След от раны зажил.

Она приводила факты, пытаясь убедить саму себя. И сама же не верила в собственные выводы.

– Я надеюсь. Поэтому мне нужно, чтобы рядом с ней находился кто-то, кто не причинит ей вреда. Сможет помочь, если что-то пойдет не так.

– То есть сейчас все по плану? – саркастически поинтересовалась Марикетта, сразу же напоминая, что отнюдь не безобидна. – И твой обморок тоже? Истинные вообще теряют сознание? И что с твоей рукой?

Еще один глубокий вздох. Снять ноги со стула. Сесть. Затем встать. Не покачнуться и не показать, что перед глазами снова темнеет.

– Мне пора идти. Нужно встретиться с истинными, обговорить кое-что...

– Ну-ну... – волшебница поджала губы и тоже встала, скрестив руки на груди. – Сядь, – в голосе прорезались железные нотки. – Попробую помочь.

Противиться он не стал. Опустился на тот же стул. И испытал немалое облегчение, откинувшись на спинку. Маря оказалась рядом. Помогла снять куртку и рубашку с пострадавшей конечности. Положила руку на стол. Занялась какими-то только ей понятными манипуляциями.

Маг наблюдал за ее действиями. Рассматривал знакомый профиль. Рыжие локоны, собранные в рабочий пучок. Веснушки на коже. Невольно вспоминал совсем другое время. И обстоятельства.

"Выбери ты Марикетту, все сложилось бы иначе".

Тэль прожила бы нормальную жизнь. Без Абсолютов. Без Ивара. Без него. Работала бы в Гленже. Смогла бы пережить первый год. Или получила бы ранение. А вместе с ним отставку. Была бы она счастлива? Довольна своей жизнью? А он? Смогла бы Маря выжить с темным?

– Ты никогда не жалела?

Она подняла на него пронзительный взгляд. Сначала непонимающий, но затем... Все же целительница всегда была проницательной. Даже когда так старалась себя обмануть.

– О том, что мы были вместе – да. О том, что расстались – нет, – она вернулась к работе и опустила глаза, но продолжила говорить: – Это была ошибка. Я влюбилась в тебя, как и другие, грезила о всяких глупостях. В чем-то завидовала Афии. Она никогда о тебе не мечтала. Наверное, поэтому и получила. Я не могла на нее злиться. И на тебя тоже не могла. А когда ты остался один... У меня появился шанс. И сейчас мне стыдно, что я влезла в ваши отношения. Тем более что моя влюбленность прошла. Не выдержала испытания реальностью...

– Прости. Мне не стоило пользоваться твоей слабостью.

– Я хотела, чтобы ты ей воспользовался. Поэтому здесь мы оба виноваты. Я уже извинялась перед Афией, но, кажется, тогда ее мало интересовали наши отношения.

Марикетта выпрямилась и убрала выбившиеся пряди от лица. Нахмурилась. Пождала губы.

– Все плохо? – спросил Олеж. Ее настроение он научился читать по лицу.

– Я не понимаю... Физически все выглядит нормально. Мышцы, кости, связки... Все в порядке. Нервные окончания работают. Отклик приходит. Но в магическом поле... – Она передернула плечами. – Не самое приятное зрелище. Я не знаю, чем помочь. Прости.

Он кивнул и начал неловко натягивать одежду обратно. Волшебница отошла в сторону. К недомытому пятну на полу. Сделала движение рукой, стирая след. Физическая работа требовалась ей, чтобы выпустить эмоции. Порядок всегда проще наводить с помощью магии.

– Если она не вернется, ты тоже умрешь?

Действительно, проницательна.

– Возможно. Я пока не знаю.

– Неужели не было другого пути? – в голосе снова послышался надрыв. Эмоции устремились на поверхность, стоило только отступить профессионализму.

– Не было... Или я не смог его найти. Так или иначе, ответственность лежит на мне.

– Как ты вообще смог ее убить? – Маря обернулась. – Я думала, ты никогда не причинишь ей вреда. Не сможешь. А ты...

– Она мне позволила, – признание далось нелегко.

Их бой мог оказаться долгим и изматывающим. Тяжелым. Разрушительным для всего вокруг. Но Тэль приняла решение до его прихода. Как и он. Совет Виттора оказался своевременным. Решившись, проще исполнить, чем сомневаться в процессе.

– Еще кое-что, – Олеж хлопнул себя по карману куртки. Достал письмо. – Если она очнется, передай ей. Мне на самом деле нужно уйти.

Послание легло на стол. Волшебница кивнула и смахнула слезы.

– Будь осторожнее. Судя по диагностике, твои силы очень нестабильны. На защиту здесь уходит львиная доля. Тебе будет сложно.

– Не сложнее уже совершенного... Спасибо.

Он кивнул целительнице и прикрыл глаза. Для начала стоило отыскать Илея и поговорить. А потом собрать Совет...

Глава 4

Илей встретил его у себя.

– Я все ждал, когда же ты придешь... – целитель кивнул в сторону кушетки. – Ложись.

– Надо поговорить, – Олеж огляделся, понимая, что находится в смотровой. В этой части лаборатории он еще не был.

– Вот в процессе и поговорим, – светлый настойчиво указал на кушетку. – Ложись. Все равно на ногах едва держишься.

Спорить с ним не хотелось. Пришлось снова стаскивать куртку и рубашку. Пуговицы подавались плохо. Один неосторожный рывок, и они зазвенели по полу. Боевик сбросил раздражающую одежду и с трудом устроился на предложенном месте. Руки Илея мелькнули в поле зрения и, видимо, коснулись пострадавшей конечности.

– Чувствуешь что-нибудь?

Плечо прострелило болью. Более острой, чем раньше.

– Да, – выдохнул маг сквозь стиснутые зубы.

Целитель кивнул в ответ.

– О чем хотел поговорить? – он проделывал какие-то манипуляции, куда более сложные, чем Марикетта. Магические потоки сливались в узоры вокруг толстых, огрубевших пальцев.

– У меня есть информация для всех истинных. Светлых и темных. Нужно собрать их в одном месте. Поговорить.

Плечо неожиданно дернуло, словно пронзило электрическим разрядом. А затем всю руку начало покалывать. Будто застоявшаяся кровь снова потекла по венам. Олеж на пробу пошевелил пальцами. И ему удалось.

– Не торопись, – первый из светлых сжал его запястье, мешая двигаться. – Это временный эффект. На постоянный придется работать. Сейчас наложу повязку. Лежи.

Собеседник отошел в сторону и принялся звенеть склянками, смешивая какой-то раствор.

– Ты сможешь собрать светлых? – продолжил разговор боевик.

– Смогу. Темных позовет Тейрун.

Некоторое время в смотровой царила тишина, нарушаемая только позвякиванием склянок с отварами.

– Ты ни о чем не спрашиваешь... – отметил Олеж.

– Оливия мне кое-что рассказала. Весьма интересное. А потом у нас со Стефанией состоялся сложный разговор. Большую часть я знаю, об остальном догадываюсь. Как Афистелия?

– Она... мертва.

Озвучить факт оказалось сложно. Сложнее, чем он думал. В горле пересохло, и слово не шло с языка.

– Полагаю, временно. Что она нашла в лаборатории моей покойной сестры?

– Дневники. Об их содержимом и пойдет речь. Но мне нужны все носители Абсолютов. Или большая их часть, чтобы не повторять дважды.

– Хорошо, – Илей согласился странно легко, будто ждал только его появления, чтобы инициировать встречу. Уже догадывался, о чем пойдет речь? Или настолько устал от тайн, что перестал удивляться?

Целитель вернулся с мазью и эластичным бинтом. Привычные к работе руки быстро распределил состав по коже. Прикосновения ощущались странно. Словно сквозь плотную ткань. Покалывание ослабло. И пошевелить пальцами уже не удавалось. Спустя минуту рука оказалась забинтована от запястья и до ключицы. Светлый помог ему сесть и сделал перевязь, плотно примотав конечность к телу.

– Вот так. Менять каждый день. Через неделю начнешь восстанавливающую терапию. Массаж. Гимнастика. Дальше будем смотреть по состоянию.

– Какой предварительный прогноз?

Олеж хорошо понимал, что такие повреждения вовсе не типичны. Последствия пугали его мало, но хотелось знать точно.

– Думаю, все зависит от состояния Афистелии. Я еще ни разу не наблюдал подобные случаи. Но... Где слабость, там и сила. Чем лучше будет состояние княгини и ваша связь, тем быстрее ты восстановишься. Останутся ли последствия навсегда, я не знаю. Возможно, какие-то фантомные боли. Или еще что-то. Предсказать трудно.

– По-твоему, она очнется? – голос дрогнул, горло сжало невидимой рукой.

– Иначе ты был бы уже мертв, – жестко произнес бывший наставник. – Будем собирать истинных?..

В зале Совета раздавались приглушенные голоса. Кресла пустовали. Никто не спешил их занимать. Стефания в привычном образе старухи расположилась в первом ряду для зрителей. Рядом с ней опустился Гипнос. Оливия неожиданно оказалась рядом с мужем на противоположной стороне. А их дочь лишь презрительно фыркнула и постаралась занять место подальше от отца. Рован устроился на втором ряду, откуда не спускал глаз с Даны. Ведьмы держались вместе. Даже Чума почтила их своим присутствием. А вот Пьетр не явился... Зигмунд и Жерар пришли вместе. Оружейник выглядел потрепанным. Да и остальные носители Абсолютов не могли похвастаться здоровым видом... Карлос явился последним.

– Зачем нас собрали, светлый? – мертвый голос прошелестел по залу, стирая остальные звуки.

Олеж поднял взгляд и заглянул в бездонную глубину Тьмы. Остальные тоже смотрели на него, но только взгляд Чумы ощущался буквально физически. Она словно примеряла, как лучше снимать с него кожу. Странно...

– Вы все знаете, что Брасиян и Изабель погибли. Из дневников колдуньи удалось выяснить, что долгие годы она проводила эксперименты над сутью магов. Пыталась превратить их в колдунов. Тогда как все вы занимались обратным, – заявление утонуло в еще более мертвой тишине. Воздух сгустился. Стал тяжелым от напряжения. Никто не любит, когда звучат обвинения. – И она достигла успеха.

Маг встал и взмахнул здоровой рукой, проецируя в воздухе трехмерное изображение их мира. Одинокий материк посреди бескрайнего океана. Черная жирная точка на обратной стороне от него. Максимально удаленная со всех сторон.

– Вы считали, что колдуны – это аномалия. Ошибка развития магического дара. И никогда не задумывались, что их появление может быть одной из разновидностей эволюции. Способом, которым природа сама пытается исцелить себя.

– Каким же образом? – Шайен, снова одетая в брючный костюм, выступила вперед. Ведьмы опять решили использовать ее в качестве голоса. – Все исследования показали, что большое появление колдунов может повлечь за собой необратимые последствия.

– И с какой же частотой они появляются? – спросил боевик.

– Последнее время все чаще... – сухо ответила Стефания. – Количество растет, а в новом поколении удваивается. Каждые триста лет.

Судя по проступившему на лицах удивлению, о реальных цифрах никто не знал.

– Чем сильнее вы с ними боритесь, тем больше их становится. Потенциально. Пока вы успеваете обработать несформировавшийся дар, но, рано или поздно, кого-то пропустите. Или возьмете на обучение как Молота...

– Молот был силен и выполнял свою работу, – отметил Карлос.

Ведьмы зашипели как рассерженные кобры. Между губ Шайен мелькнул раздвоенный язык.

– Один колдун, убивший... сколько ведьм? Он уравновешивал их. Помогал соблюдать баланс. То, с чем не могли справиться маги, уравновесил сам мир, создав идеальный противовес.

Он увидел, как в глазах Тейруна мелькнуло понимание. Другие засомневались. Подобрались. Им сложно было смириться с мыслью, что их действия не являлись верными. А суждения оказались поспешными.

– Колдуны нужны миру, – продолжил Олеж. – Но на самом деле нужен только один. Гипнос.

Седовласый, слепой маг словно проснулся. Встрепенулся. Повернул к нему изборожденное морщинами лицо.

– В дневниках Изабель подробно изложено, как именно его дар был изменен. А также есть план, как сделать из мага колдуна. Он нужен миру больше, чем все остальные.

– Почему именно он? – Оливия нахмурилась, наверняка вспоминая собственные потери.

– Потому что колдуны пропускают мир через себя... – светлый взмахнул рукой, и на трехмерной модели отразились яркие точки, обозначающие магов. – Изабель стала первой из них. Когда она появилась, никто не понимал, что происходит. Ей позволили пройти Посвящение, после которого она узнала, что не сможет иметь детей. Ее боль выплеснулась в мир. Она не слушала его, как могла бы, а только отдавала собственные эмоции. Что происходило тогда? – он жестом приблизил материк, на котором красными пятнами выделились зоны. – Землетрясение на юге, стихийное бедствие на западе. Я поднимал исторические события, а вы помните их, потому что видели. Никто не проводил параллели, но если задуматься... Связь очевидна.

Его голос разносился в почти пустом зале. Отдавался эхом от стен. Заполнял тяжелую, звенящую тишину.

– Что было дальше? Союз с Лукасом – попытка обуздать Юту, которая едва вас всех не убила. А в итоге пророк, по мнению многих, сошел с ума и пропал в Гленже. Колдунья его спасла, но потеряла способность чувствовать. Осталась только ненависть. Ее хватило бы, чтобы изуродовать вас всех, но связь работает в обе стороны. Иза стала меньше слышать мир, но и меньше влиять на него. Тогда появился Гипнос. Он стал вторым. И вы испугались. Решили перековать его на место исчезнувшего пророка. Никто никогда не задумывался, что его способность видеть будущее чересчур избирательна? Он видит не то, что хочет, а то, что ему позволяют увидеть. И его дар обусловлен лишь изуродованной связью с миром. А на самом деле предполагал работу с сознанием. Более глубокую, чем возможна сейчас. Потому что миру нужен был тот, кто услышит и поймет. А вы ему помешали...

– Хочешь сказать, что Гипнос мог взаимодействовать с миром на таком глубинном уровне, чтобы понимать его как одного из нас? – уточнил Тейрун.

– Я не колдун и слабо это представляю, но... Да, скорее всего, так и должно было быть. Ведь пока шла его ломка, происходило многое... – красным загорелись уже другие области. – Пожар на востоке, наводнение на севере, появление новых разновидностей монстров. И это только то, что попало в официальные хроники. Мир пытался говорить на доступном ему языке, раз вы не давали ему голоса.

– Но чем может помочь диалог с миром? – спросил Зигмунд. – Мы лишь пытались сохранить Равновесие. Как могли...

– А он пытался это сделать по-своему, – ответил Олеж. – С тех пор, как в мире появились Абсолюты, стало только хуже. Множество смертей, частичное изменение климата, исчезнувшие материки. Мир страдал, и он лишь пытался прекратить свои мучения. Колдуны должны были стать лекарством. Терапией, которая позволит найти самые уязвимые места и вылечить их. Возможно, Юту в том числе...

– Невозможно! – Жерар вскочил со своего места. – Допустим, мы были не правы в вопросе с колдунами! Допустим, мы ошиблись с Гипносом! Но ты не можешь утверждать, что колдуны справятся с монстром, которого две тысячи лет никто не может уничтожить!

– Никто из магов, – жестко отрезал Тейрун. – Никто из ведьм. Никто из волшебниц. Но одна колдунья едва не угробила нас всех. Или вой сирены тебе ни о чем не сказал?

Его вопрос заставил темного умолкнуть, а остальных побледнеть. Да, они почувствовали угрозу. Испугались. И страх стал лучшим подтверждением его словам.

– Какой у нас теперь выход? – спросил Илей в наступившей тишине.

– Все зависит от него, – боевик кивнул в сторону Гипноса. – Вы можете еще сотни лет ждать появление нового колдуна, потенциального носителя Абсолюта. Или попытаться вернуть ему утерянный дар. Если он согласится...

Теперь все взгляды устремились на застывшего на своем месте светлого. Олеж ему нисколько не завидовал. Эксперимент с даром сложно назвать приятным. Легко не будет, но так у них появится шанс.

Где-то в груди что-то странно заныло. Сжалось. Кольнуло. Пора возвращаться. Все, что мог, он уже сделал. Теперь выбор за другими. И словно в ответ на его мысли где-то на границе восприятия раздался едва слышный шепот: "Спасибо...".

Глава 5

Он медленно опустился на кровать рядом с княгиней. Устроился поудобнее. Усталость растекалась по телу тяжелыми волнами, намекая, что в ближайшее время лучше обойтись без подвигов. Даже Марикетта, глядя на него, сказала, что отправится обратно стационарным порталом. Она уехала пять минут назад на мобиле, присланном из штаба боевиков. Пока особое положение не сняли, гражданским не рекомендовалось перемещаться по городу, но истинным сложно отказать в просьбе.

Светлый взглянул на лежащее рядом тело. Если присмотреться, в магическом поле можно увидеть тонкие нити ауры. Слабые. Отражающие лишь самую основу. Но они уже проявились. Тэль очнется. У мертвых ауры не бывает. Только видимые перемены заставили Мари поверить в лучшее и уйти. Оставить их вдвоем. Но он обещал сообщить новости, как только появится время. Оставалось лишь еще немного подождать...