Текст книги "Смертельные цветы (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Поднимаю взгляд на смерч, ограниченный со всех сторон. Светлый сдерживает его. И даже отрубает целые куски. Но этого мало. Нужно расплести саму канву заклинания. Тогда будет шанс, что все мы уцелеем. И даже не спровоцируем торнадо.

– Он не справится... – неожиданно произносит Рован.

Оборачиваюсь. Одной рукой он кое-как пристроил на плече княгиню. На лице ни следа сожалений. Только холодный расчет. И еще говорят, что темные эгоистичны.

– Катись отсюда.

Поворачиваюсь к нему спиной. Осталась малость – предотвратить катастрофу...

Глава 9

Вблизи вихрь выглядит еще более устрашающе. Нависает. Давит. Гудит, как растревоженный пчелиный рой. От шума начинает болеть голова. Не резко, а как-то фоном. Ноют виски. Затылок. Лоб. Ставлю защиту от ментального воздействия. Становится легче, но вряд ли надолго. Силы Даны в нем в избытке, а она умеет прочищать мозги.

Останавливаюсь за спиной Олежа и легонько касаюсь плеча, обозначая свое присутствие. Он немного ослабляет контроль и поворачивает голову ко мне. Лицо уставшее. Взгляд напряженный. Борьба выпивает все его силы. Как же мы справимся с вихрем?

– Где остальные?

– Надеюсь, ушли подальше. Рован просил передать, что ты не справишься.

Достраивать клетку бесполезно. Нужен другой путь. Разрушить структуру вихря. Понять, где спрятана основа. Пока куски, отсеченные светлым, не особенно повлияли. Смерч стал чуть меньше, но легко зарастил дыры. Как одноклеточное. Пока ядро цело, организм живет.

– Как мило с его стороны... Ты решила погеройствовать?

Усмехаюсь. Я уже забыла, что он может язвить. Все же с нашей последней встречи что-то изменилось. Жаль, что сейчас не время выяснять, что именно.

– Периметр не пропускает. Дана поставила хороший барьер. Он держит бурю. Сбежать не выйдет. Кстати, как ты здесь оказался?

Да, вопрос несвоевременный, учитывая прямую угрозу у нас перед носом, но все же...

– Приглядывал за Рованом, – Олеж переводит взгляд на вихрь. – Как только освободился, сразу пошел следом.

Чем же он занимался? Потом узнаю.

– А барьер? Искажения магического поля?

– Барьер меня пропустил, – истинный косится на меня, ожидая реакции. – А искажения действуют лишь внутри периметра, не снаружи.

Пропустил? Барьер, поставленный темной? Светлого мага?!

Вдыхаю и медленно выдыхаю сквозь зубы. Если подумать, вариант только один – Дана настроила его так, чтобы держать внутри лишь людей и обычных магов. Носителям Абсолюта он не помеха. То есть меня пытались таким оригинальным способом вынудить принять силу Ивара? И ведь получилось бы, не появись Олеж.

– Чудесно, – выдавливаю, с трудом удерживаясь от нецензурной лексики.

Значит Рован и Дана смогут спокойно уйти, а нам теперь за ними убирать? Замечательно. Просто великолепно. Когда все закончится, оттаскаю ведьму за волосы. А вот мага... Кажется, в моем списке неприязни к светлым он займет почетное второе место. Сразу за Брасияном.

– Есть мысли на счет него? – светлый замечает мое состояние и спешит отвлечь, кивая в сторону вихря.

– Его породила музыка. Возможно, стоит подобрать мелодию, которая войдет в резонанс с уже существующей... И тогда он самоликвидируется.

Мысль приходит внезапно, но кажется невероятно логичной. Клин клином, как говорится. Теоретически должно сработать. Только вот в музыке я не сильна...

– Что исполняли Дана и Рован? – боевик не спорит, видимо пришел к тем же выводам. Или считает мои достаточно логичными.

– Ведьма – Пляску Мертвецов, а твой коллега – Балладу о павшем воине.

Он недоверчиво косится на меня и бормочет под нос:

– А я думал, мне показалось... – Спустя пару секунд тяжелого молчания добавляет: – Если мы уничтожим вихрь, энергия лишится контроля. Последует взрыв.

– Скорее всего...

Хорошо, что мы оба понимаем последствия. Вот только у него шансов выжить куда больше, чем у меня.

– А если ее перенаправить? – неожиданно выдает Олеж.

– Каким образом?

Теперь моя очередь смотреть на него недоверчиво.

– Тем, что ты и предложила. Музыка. Слова.

– Даже если получится... Куда мы направим такое количество энергии? Озеро здесь организуем?

Силы в вихре вполне хватит, чтобы создать локальную климатическую аномалию. Барьер как раз позволит сдержать ее в границах. Но... Что помешает ей потом разрастись?

– Нет, можно попробовать обратить старое заклинание, – по лицу заметно, что светлый напряженно что-то обдумывает. Выглядит он уже не таким уставшим. Открылось второе дыхание? – Оборотни. Мы можем вернуть им человеческий облик.

На пару мгновений я лишаюсь дара речи. Открываю и закрываю рот. Пытаюсь выдать хотя бы один вопрос из тех, что теснятся в голове. Одновременно давлю желание высказаться по поводу предложения. Нецензурно. Потому что приличных слов просто не остается.

– Первые оборотни появились из боевых магов... – начинает объяснять боевик, но я перебиваю:

– Знаю! Эскалар рассказал. Но... Ты в своем уме?! Мы не знаем, что там и как применялось! Они использовали местные травы! Какие?! Не говоря о том, что прошло столько лет! Что осталось от тех боевиков? Они давно скрестились с обычными волками и вымерли! В любом случае современные оборотни – это уже не те, кто пострадал от эксперимента! Да климатическая аномалия принесет меньше проблем!

Он переводит на меня взгляд. Тяжелый. Спокойный. Уверенный. И внутри снова просыпается отчетливое желание ему врезать. Сломать нос. Выбить челюсть. Повалить на землю и пару раз пнуть по почкам. Или печени. Потому что этот... носитель Света уже все для себя решил. У них что, во время Посвящения мозг коллективно повреждается?

– Афия, срок их жизни не изменился от того, что они стали животными. Я читал отчет по эксперименту и дальнейшему изучению оборотней. Здоровое потомство они заводят только с себе подобными. Кем бы не стали боевики за прошедшие годы, мы можем вернуть им нормальную жизнь. И избавить Гленж от последствий наших ошибок.

– А кто им психику нормальную вернет?! – рявкаю в ответ. – Это же звери на двух ногах будут! Кто их будет отлавливать по лесам?!

– Знаешь, какое количество боевиков сейчас находится в этом мире? – вкрадчиво интересуется маг.

Все, кто есть. И еще молодняк. Которому наверняка назначили внеплановую практику. И все они дружно меня тихо ненавидят. Теоретически их хватит, чтобы переловить вчерашних монстров. Теоретически мы можем попробовать превратить монстров в магов. Или людей... Теоретически нас даже не прибьет откатом.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю.

– Хорошо. Но в музыке я не разбираюсь.

Одно дело – подвывать на шабаше или ночью у костра в компании друзей, и совсем другое – вплетать силу в слова. Не мой дар. Совершенно.

– Зато я, кажется, немного разбираюсь... – Олеж как-то странно усмехается. А мне вспоминается его вопрос в один из тех вечеров, что мы провели вместе в моей квартире. "Я раньше играл на гитаре?" Тогда это показалось лишь еще одним штрихом к его портрету, но теперь...

Гитара появляется в его руках прямо из воздуха. Как интересно. Значит, заклинания перемещения внутрь барьера работают. Может, переместить всех оборотней сюда? Вот только нужен критерий отбора. Пытаюсь восстановить в памяти цепочку рун на шее Эскалара. Жаль, я не видела ее целиком. Если составить нечто подобное...

– Ты сможешь направить силу Даны? – прерывает мои мысли напарник. – Мне она не подчинится.

– Постараюсь. Я добавлю кое-что от себя. Возможно, удастся переместить их сюда...

Я сама не верю в то, что говорю. Но истинный сосредоточенно кивает.

– Было бы хорошо. Начнем?

– Это самая безумная авантюра, в которой я участвую... Добровольно.

Киваю. Отхожу в сторону, чтобы иметь пространство для маневра, и начинаю разминать пальцы. Чары похожи на пряжу. Для их плетения необходимы руки. Во всяком случае психологически намного комфортнее, когда есть проводник.

Олеж касается струн. В третий раз за эту бесконечную ночь звучит музыка. И впервые мне не хочется бежать прочь. Он пробует несколько аккордов. Примеряется. А затем закрывает глаза и начинает играть. Его мелодия тяжелая. Грубая. Но ритмичная. Она заставляет вихрь выгнуться дугой. Центральная часть становится толще. На мгновение в ней даже мелькает что-то похожее на лицо. Широкая горловина воронки сужается и тянет назад. Теперь смерч похож на веретено.

Усмехаюсь и протягиваю руки ему навстречу. В лицо ударяет порывом ветра. Растрепанные волосы бьют по плечам. Сила течет через пальцы. Устремляется к нужным нитям. А где-то рядом звучит голос Олежа:

– Волки уходят в небеса...

Горят холодные глаза...

Приказа верить в чудеса

Не поступало...

Слова ложатся на музыку. Короткие. Рубленные фразы. Вспоминается учеба. Подготовка. Команды. Резкий голос нашего куратора. Я успокаиваюсь. Посторонние мысли выметаются из головы. Остается лишь вихрь силы, которую нужно направить. Мы справимся. Я знаю.

– И каждый день другая цель:

То стены гор, то горы стен...

И ждет отчаянных гостей

Чужая стая...

Цепочка рун четко встает перед глазами. Я вплетаю их в нити силы. Изменять проще, чем разрушать. Вихрь почти не сопротивляется. Все же он недостаточно разумен, чтобы понять смысл преображений. И хорошо. По крайней мере он перестает расти. И буря в материальном мире становится тише. Засыпает, убаюканная песней.

– Не видят снов, не помнят слов,

Переросли своих отцов...

И, кажется, рука бойцов

Колоть устала...

Меня отрывает от земли. Концентрация силы слишком велика. Возникают искажения гравитации. Краем глаза отмечаю, что руины удаляются. И продолжаю выплетать нужный узор. У Олежа получается хорошо. Энергия тянется за мелодией. Подчиняется. Я лишь слежу, чтобы соблюдались границы. И дополняю цель. Отвлекаться на такие мелочи как высота – нет возможности.

– Позор и слава в их крови...

Хватает смерти и любви...

Но сколько волка не корми,

Ему все мало...

Прорыв. Контур размыкается лишь на мгновение. Теперь, больше погрузившись в магию Даны, я лучше чувствую барьер. Получится ли изменить условие? Не знаю. Пока вопрос лишь в оборотнях. А они падают на землю, как переспевшие яблоки. Вихрь заметно уменьшается. На поиск и перемещение ушла львиная доля силы. Осталось немного. Последний штрих.

– Спиной к ветру и все же...

Вырваться может

Чья-то душа...

Голос Олежа доносится откуда-то со стороны. Я его не вижу. Моя работа завершена. Лишь наблюдаю, как внизу корежит тех, кто так долго носил волчью шкуру. Переживут ли они наш экспромт? Смогут ли вернуть себе разум?

– Спасет, но не поможет...

Чувствую кожей...

Пропащая...

Вихрь быстро уменьшается, растрачивая энергию. Опускаю руки. И едва успеваю поставить защиту. Земля стремительно приближается. Меня опрокидывает на спину. Левитировать в условиях утихающей магической бури невозможно. Остается лишь надеяться, что внизу не окажется какая-нибудь стена.

Несколько секунд свободного падения. Удар. Темнота...

Глава 10

Прихожу в себя урывками.

Вижу серое небо с поблекшими звездами. Неужели ночь закончилась? Не верится. Ответом приходит темнота.

В следующий раз слышу хриплые стоны рядом. В ноздри ударяет запах свежей крови. Звери решили сожрать друг друга? Пытаюсь удержаться на краю сознания. Но снова уплываю в пустоту...

..Чтобы очнуться от толчка. Кто-то приподнимает меня за плечо. Черты лица расплываются перед глазами.

– Жива...

Смутно знакомый голос. Пытаюсь отвернуться и оттолкнуть чужую руку. Не выходит. Меня буквально берут за шиворот и тащат. Волоком. Так, что ноги цепляются за камни. Пытаюсь сопротивляться. Но тело слишком тяжелое и неповоротливое. Слышу тихую ругань. Затем меня поднимают. Земля и небо меняются местами и смазываются в единую картину. В живот упирается что-то твердое, а волосы застилают глаза. Темнота...

...Окончательно прихожу в себя, лежа на чем-то мягком. Тепло. Кажется, меня спеленали как грудного младенца. Рядом потрескивает костер. Воздух свеж. С легкой примесью дыма. Открываю глаза. Вокруг серый осенний день. Низкое небо. Влажная земля, от которой меня спасает подстилка из еловых веток. А еще чья-то шкура... Пушистая и мягкая. Лежать уютно, а вставать совсем не хочется. Вот только...

– Очнулась, наконец-то.

Напротив меня, по ту сторону костра сидит мой давний знакомый. Рыжий. Темный. Рассмотреть его лицо никак не удается. Воздух дрожит от пламени. Или личина плохо держится?

– Не скажу, что рада тебя видеть... – в горле пересохло, и с губ срывается лишь сип.

Маг наклоняется, подцепляет фляжку и бросает мне через костер. Она падет рядом. Но чтобы выпить, придется сесть. Намек ясен. На первую попытку пошевелиться тело отзывается активным протестом и болью. Морщусь. Стискиваю зубы. Заставляю мышцы работать. После нелегкой десятиминутной борьбы удается приподняться на локте, вытащить из-под шкуры свободную руку и дотянуться до питья. Травяной отвар смягчает горло.

– И где мои вещи? – интересуюсь, аккуратно закрывая флягу.

Часть трав я знаю, с небольшой толикой магии они помогут организму быстрее избавиться от последствий принятых стимуляторов.

– Сумку оставил в городе. Оружие выбросил по дороге. Не хочется получить чем-то острым в бок в самый неподходящий момент.

Разумно. Я бы на его месте тоже не стала оставлять боевому магу колюще-режущие предметы. Даже в таком состоянии я вполне могу доставить неприятности. Без оружия правда сложнее. Укладываюсь обратно.

– Сапоги тоже выбросил? – босые пальцы щекочет шерсть. Да и в целом одежды стало значительно меньше.

– Они тебе в ближайшее время не понадобятся. Куртку и плащ сильно потрепало откатом. Толку от них никакого. Оставил то, что выглядело прилично.

– Какая забота...

Некоторое время мы молчим, рассматривая друг друга сквозь огонь. Ситуация не вызывает особых эмоций. Смысл психовать, если ничего нельзя изменить? Я ведь знала, что рано или поздно добегаюсь. Вот и попалась. Стоит признать – ловушка вышла изящной. Многоступенчатый капкан. Меня вымотали. Физически и магически. И взяли тепленькой.

– Хочешь что-нибудь спросить? – интересуется маг.

– Если уж мы тут остановились на привал и у нас такая уединенная обстановка... Сделай одолжение, открой личико.

Он усмехается и качает головой.

– Почему всем так не дает покоя моя внешность? Это же всего лишь картинка. Обо всем важном ты уже догадалась.

– Может, хочу посмотреть в твои бесстыжие глаза?

Снова усмешка. А затем лицо неуловимо преображается. Усмешка остается на левой половине, а правая серьезно смотрит синим глазом. Вот, значит, как...

– Довольна?

– Ты – погибший муж Изабель? – уточняю просто для проформы. Все и так ясно.

Я догадалась еще весной. Когда перебрала всех темных и не нашла ничего похожего. А кто из светлых согласится помогать ведьме? Только законный супруг.

– Хорошая формулировка. Мне нравится. Что-то еще? Спрашивай. У нас не так много времени.

– Зачем я тебе?

У происходящего ведь должен быть смысл. Хоть какой-то.

– Ты нужна Изабель...

– То есть рождения ребенка от князя ей мало?

Мы обсуждали с Олежем мою беременность. У меня было полгода, чтобы многое обдумать. Проанализировать. Переосмыслить. И рождение Анджея никак не вписывается в случайный фактор.

Лукас щурится здоровым глазом. Бельмо на другой стороне остается недвижимым.

– Что еще ты уже поняла?

– Немногое... Именно Изабель покровительствовала моей дорогой свекрови. И от нее та получила знания. Передала их сыну. Он применил на практике. И получилась я... Она специально выбрала боевого мага?

Теперь он неожиданно широко улыбается здоровой частью.

– И да, и нет... Видишь ли... Все намного проще, чем ты думаешь. Ты, действительно, стала случайной величиной в нашей игре. Но как только заняла свое место, изменить что-то уже не удалось бы никому. Хотя пришлось повозиться, чтобы получить нужный результат. Ты слишком долго тянула с убийством Ивара. Иза уже думала подсказать тебе его слабость...

– Вот как?

Улыбаюсь и покрепче сжимаю флягу. Представляю, как пальцы смыкаются на горле собеседника. Как открывается его рот в предсмертном хрипе. Как наливаются кровью глаза. Как на губах выступает пена...

Игра. Для них моя жизнь стала лишь игрой. А я, оказывается, слишком долго тянула с убийством мужа... И говорит мне об этом светлый. Так где же разница между ним и его женой?

– Я понимаю твою ненависть, – спокойно откликается истинный, не проявляя эмоций. – И считаю, что Изабель ошибается. Она так стремится все исправить, что не видит того, что не соответствует ее ожиданиям. А вот я вижу... И боюсь, что все наши усилия обернутся... катастрофой.

Где-то я уже слышала что-то похожее... Перед глазами встает лицо Ферды с черными провалами вместо глаз и белыми зрачками. "Ты... Ты сможешь то, что не удалось нам. Ты найдешь путь. На грани. Свет и Тьма. Они снова сойдутся вместе. И ты убьешь нас... Всех. Настанет мир..."

– Ферда тебе уже сказала, – продолжает маг, словно прочитав мои мысли.

– Она сказала, что я убью всех... Кого именно? Ведьм? Темных? Истинных? Очень расплывчатое предсказание.

О котором я предпочла забыть. Известно, что безумная ведьма ничего хорошего напророчить не может.

– А если речь идет о всех магах? О нашем мире?

– Бред.

Наш мир не смогли разрушить даже носители Абсолюта, затеявшие разборки из-за семейной драмы. Что уж говорить обо мне? Ни сил, ни возможностей...

Неожиданно из-под балахона мага показывается когтистая лапа. Рука неестественно удлиняется и устремляется ко мне прямо сквозь огонь. Пытаюсь увернуться, но поздно. Удар приходится в лоб. Когти зарываются в волосы, не давая вырваться. А сознание затопляют образы...

...Бескрайний океан. Тяжелые волны. Морские чудовища, всплывающие на поверхность. И тонкий темный смерч, устремляющийся к небесам. Он голоден. Его жажда обдает холодом и высасывает силы даже на расстоянии. От него хочется бежать. Прочь. Назад. Но мне не позволяют...

...Другой ракурс. Теперь Юта нависает, заслоняя небосвод. Словно я смотрю с палубы корабля. Безумное порождение двух Абсолютов. Страшное. Смертоносное. Она будто приглядывается и изучает. Принюхивается. Пробует новую силу. Ждет. Ее дыхание заставляет воды пенится. А в темных тучах сверкают молнии...

...Меня отпускают также внезапно, как и схватили. Лапа скрывается в складках ткани, а я пытаюсь отдышаться. Со лба катится пот. Дыхание сбито. Вчерашний смерч не идет ни в какое сравнение с Ютой. Он был мал. Податлив. А она... За столько веков никто не смог ее уничтожить. Никто. Только сделать сильнее в попытках обуздать. И злее.

– На что она похожа, по-твоему? – невозмутимо спрашивает Лукас, с интересом рассматривая меня.

– На зверя, загнанного в угол.

Светлого все еще хочется придушить. Но желание приходится подавить. Впечатления от увиденного сбивают с толку.

– Зачем ты...

– Чтобы ты знала. Увидеть один раз лучше, чем услышать тысячу историй. Юта безумна. Ее ненависть обжигает. Она хочет уничтожить весь мир.

– И как это связано со мной?

Под моим взглядом он улыбается. Обеими сторонами лица. И если на обычной улыбка выглядит нормально, то застывшая усмешка растягивается в хищный оскал.

– У вас с ней много общего... Думаю, вы поймете друг друга.

Сначала хочется рассмеяться ему в лицо. Но порыв исчезает. А тело пронзает холодным ознобом. Слова мужа Изабель вовсе не кажутся бредом сумасшедшего.

– Зачем ты меня забрал? Оставил бы в городе. Твои коллеги были бы в восторге. И никакой катастрофы.

Где-то в глубине души тлеет надежда, что Олеж попытался бы меня защитить. Но она столь мала, что я гоню ее прочь. Он – истинный светлый. А значит, искалечен своим Абсолютом как и любой другой. Даже если случилось чудо, и он все вспомнил, это еще не значит, что его чувства ко мне вернулись. Или что они важны для него. А зачем вступать в конфликт ради проклятой ведьмы?

– Я живу благодаря Изабель. Мы связаны крепче, чем любой князь со своей княгиней. И в чем-то я не могу ей противоречить. К тому же... Всегда остается шанс на ошибку. Вдруг, я не прав, и она все же добьется своего?

– Чего именно? Зачем вам мой сын?

Если изначально все затевалось лишь для того, чтобы я родила ребенка от темного, то пленение меня может быть использовано для получения Анджея. Но здесь я им точно ничем не помогу. Скорее убью обоих. Мне уже не привыкать избавляться от истинных.

– Он – лишь одна часть плана. Нужна еще вторая... Вот только об этом вы будете говорить с Изой. – Он встает. Движением руки тушит костер. – Нам пора отправляться. Но прежде еще кое-что... Ты – не ведьма. Изабель много экспериментировала и научилась создавать колдунов. На тебе она отработала схему. А главное отличие колдунов в том, что они изменяют мир через себя. Просто запомни... На будущее.

Ответить я не успеваю. Лукас снова хватает меня своей лапой и мы переносимся прочь...

Часть 2. Зов. Олеж

Я пытался быть справедливым и добрым

И мне не казалось не страшным, ни странным,

Что внизу на земле собираются толпы

Пришедших смотреть, как падает ангел.

«Падший ангел» Наутилус

Глава 1

Костюм из шкуры морского чудовища плотно прилегал к коже. Воздушная маска и защитные очки болтались у плеча. Капюшон свисал на спину. Олеж сгибал и разгибал руки и ноги, приседал, делал скрутку, стараясь как можно лучше проверить качество и подгонку формы. Он не любил воду. С того самого первого задания в Гленже, которое едва не закончилось его утоплением. Ему еще долго снился медленно отдаляющийся свет и полное онемение, охватывающее тело...

Светлый потряс головой, отгоняя неприятные мысли. Перед битвой о таком лучше не вспоминать. Он огляделся. Берег заполняли истинные и рядовые маги, участвовавшие в подготовке. Рядом разогнулся Брасиян, затянутый в темно-синюю чешую. В отдалении беседовали ведьмы. По периметру пляжа со стороны города дежурили боевики. Деметрий поймал его взгляд и кивнул, приветствуя. Жерар сидел на песке рядом с объемным свертком, где хранилось оружие. Все ждали появления Пьетра...

– Зигмунд к нам не присоединится? – поинтересовался истинный у отца, натягивая перчатки из мелких чешуек. По прочности они могли соперничать с кольчугой, но изготовление требовало огромного умения и больших затрат материала – малейшая ошибка сводила на нет всю работу. Залатать дырки не представлялось возможным.

– Его сильно потрепало в прошлый раз, – спокойно ответил маг, проверяя маску и очки, – и теперь его прелестная жена категорически против любых сражений.

Когда речь заходила о прямом столкновении и применении оружия, выбор среди носителей Абсолюта невелик. В отсутствии темного им двоим придется разобраться с огромным осьминогом, залегшим на дно в нескольких километрах от берега.

Олеж поднял взгляд и натолкнулся на почерневшие глаза ведьмы. Супруга лучшего мечника темных не являлась истинной и выглядела совершенно безобидно. Но сейчас смотрела так, словно готовилась вцепиться ему в горло за один только вопрос о Зиге.

Боевик невольно сглотнул, проведя пальцами по шее. Слишком уж явным было обещание.

– А что с крабами?

– Они пока не высовывались. Затаились. Шайен вроде бы приготовила подходящий состав для панцирей. Но чтобы его нанести, надо их выманить. Карлос что-то химичит. Стефания их прикрывает. Гипнос говорит, что в ближайшие пару дней там будет все спокойно.

Вопрос о том, каким образом Белая волшебница может помочь двоим алхимикам и провидцу, пришлось задавить. Как показала статистика потерь по юго-западному региону, справляется со своей задачей она хорошо. А каким способом... Уже не так важно.

За прошедшую после первого нападения неделю чудовища еще несколько раз пытались атаковать берег. Уже подальше от центра. В мелких селениях. Но везде монстрам давали жесткий отпор. Перекинутые по тревоге боевики легко справлялись с задачей, немедленно обращаясь за помощью, стоило заметить что-то странное. Оборону держали хорошо. Но проблему стоило решить радикально. И в первую очередь разобраться именно с осьминогами, проявлявшими наибольшую активность...

– Где же Пьетр?.. – пробормотал Олеж, поворачиваясь к морю.

Сегодня небо затянули тучи, и волны отражали их цвет. Свинцовая тяжесть вместо ясной лазури. Погодники обещали отсутствие осадков и спокойное море. То, что надо для предстоящей операции.

Во время подготовки выяснилось, что мамаша осьминогов крайне чувствительна к магии. Несколько раз уже предпринимались попытки отогнать ее подальше от берега, но безрезультатно. Она выпивала силу из сетей. Не позволяла приблизиться кораблям. Не ощущала прямых воздействий. Тогда светлый изобретатель предложил подобраться в нужную точку по воздуху.

План одобрили, Жерар подготовил гарпуны, алхимики обработали их всеми возможными ядами, а Пьетр обещал решить проблему с доставкой. Оставалось только узнать, как именно...

Сначала откуда-то донеслось тихое стрекотание. Словно крупный кузнечик неожиданно решил исполнить трель посреди дня. Но звук постепенно нарастал, становясь все громче и приближаясь.

– Смотрите! – крик Деметрия заставил развернуться в сторону леса.

Если присмотреться, на фоне зеленых деревьев можно различить зелено-коричневое пятно по форме напоминающее крупного жука. Оно стремительно приближалось и увеличивалось в размерах. А стрекотание уже слилось в равномерный гул. Жук оказался явно металлическим. С длинным хвостом. И бочкообразной кабиной, поставленной на полозья.

Он завис над пляжем, заставив собравшихся прикрыться от поднявшегося в воздух песка. Места для посадки вполне хватало. И "жук" стал медленно опускаться вниз, оглушая присутствующих непрекращающимся гулом. Он немного неловко пристроился на песке и замер. Гул стих. Ветер постепенно улегся. И стало ясно, что на крыше бочки постепенно замедляет вращение огромный винт.

– И мы на этом полетим? – медленно проговорил Олеж, стараясь представить предстоящее путешествие.

При ближайшем рассмотрении "жук" оказался довольно хрупким. Сплошное стекло на месте морды. Толщина металла вряд ли достаточна высока, чтобы выдержать удар о воду. А уж полозья и хвост выглядели и вовсе декоративными.

– Как у тебя с построением парных порталов? – тихо поинтересовался Брасиян, а встретив его непонимающий взгляд, пояснил: – Надо же будет его оттуда телепортировать, если мы вдруг рухнем. Один я вряд ли успею...

– Не пробовал... – боевик окинул транспортное средство еще одним взглядом. – Я помню схему. Сделаю заготовку.

На лице отца не дрогнул ни один мускул, но в светлых глазах появилось тоскливое выражение. Словно он уже прикидывал, с какого расстояния им придется плыть самостоятельно, стараясь не потерять тяжелое оружие и не применять магию. И без того нелегкое задание теперь представлялось невыполнимым...

Тем временем часть бока "жука" отползла в сторону, и из его нутра выпрыгнул Пьетр. На нем болтался мешковатый серо-голубой комбинезон, весь в пятнах краски и чего-то еще. Волосы торчали дыбом. Но на лице играла совершенно счастливая и немного безумная улыбка, а глаза горели неприкрытым восторгом.

– Ну, как вам?! – он окинул всех вопросительным взглядом, как мальчишка, ожидающий похвалы. – Сто пять километров в час! И это только первая модель!

Скорость последнего мобиля, получившего одобрение совета, достигала примерно ста пятидесяти, но ее никто не использовал, предпочитая стандартные шестьдесят. Максимум сто. На пустых перегонах от города до города. А здесь сто пять. По воздуху. Над морем.

Олеж прочистил горло. В наступившей тишине звук получился чересчур громким.

– Впечатляет, – выдавил он. – Будем садиться?

Присутствующие сразу же вспомнили, зачем они здесь собрались. Боевики сделали каменные лица, ведьмы обменялись взглядами. Жерар встал на ноги и раскрыл сверток. Достал содержимое и подошел к ним, держа в каждой руке по двухметровому гарпуну с впечатляющими зубцами.

– Заточка у них первоклассная. Сталь лучшего качества. Вода и соль не помеха. Алхимики расстарались во всю. Должно сработать. Главное – бейте точнее.

Светлый забрал оружие, заново привыкая к тяжести. Они успели пару раз потренироваться с первыми примерами гарпунов, но времени было мало. Большую сноровку не приобретешь. Остается рассчитывать на точность удара.

Как выяснили целители после препарирования нескольких тварей – у осьминога два уязвимых места: сердце и нервный узел. У мелких последний отвечал лишь за прием приказов, но как объяснил Илей, со временем он должен трансформироваться и дозреть до более сложного уровня. Самое плохое, что оба органа требовалось поразить почти одновременно. Осьминог обладал огромной скоростью регенерации и с пробитым сердцем мог существовать довольно долго. Достаточно, чтобы вытащить гарпун и залечить рану. А вот поражение нервного узла его с большой долей вероятности парализует. Придется действовать очень четко и слаженно, чтобы добиться результата.

– Надеюсь, с торможением падения у вас все хорошо, – не меняясь в лице, продолжил оружейник. – Удачи.

Он отошел к супруге, задумчиво накручивающей локон на палец. Судя по выражению лица, "жук" не вызывал у нее доверия. Как и у всех остальных... Где-то в глубине души каждый радовался, что не ему придется испытывать новое изобретение на прочность и надежность.

Брасиян на ходу навесил маячок для портала, чтобы в случае крушения телепортировать Пьетра с его изобретением на берег. Боевики проследят, чтобы на пляже никто не появился. А их, в крайнем случае, заберет корабль. "Комета" – быстрое и легкое судно, оснащенное самыми мощными щитами – стояла на якоре в стороне, ожидая сигнала. Эвакуация продумана. Если у них получится вернуться самостоятельно – хорошо. Тогда часть приготовлений не пригодится. Но велика вероятность, что после боя с осьминогом сил не останется вообще.

Олеж первым заглянул в кабину "жука". Она оказалась пустой и более просторной, чем казалось снаружи. В носовой части мигали лампочки приборов и располагалось кресло Пьетра. Затем оставалось много пустого пространства и уже в задней части находился еще один ряд кресел с ремнями. По крайней мере оружие влезет. И они не выпадут по дороге.

– Я приготовил специальные крепежи для гарпунов, – изобретатель протиснулся мимо него и указал на крючки на полу в центральной части кабины. – Жерар сказал мне размеры и прислал эскизы. Здесь они точно никуда не денутся.

Он с энтузиазмом помог зафиксировать оружие, а затем приветливо махнул рукой в сторону мест для пассажиров.

– Садитесь. Ремни прочные, над морем может немного болтать.

Он говорил что-то еще про движение воздушных масс и то, как они влияют на скорость полета. Но боевик уже не слушал, разбираясь в креплении ремней. Отец молча устраивался рядом. С берега не доносилось ни звука. Но пристальное внимание всех присутствующих ощущалось буквально кожей. Не хватало только похоронной музыки.