Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 39 страниц)

Глава 72
Неотвратимость

Казалось, ошеломлены были даже Спящие: вряд ли они предусмотрели такой исход. Возможно, вся эта многоходовая битва и была спланирована, чтобы перетянуть Бездну на свою сторону, и тогда, вместе, оставался шанс справиться с Врагом при любых его ухищрениях.

Но Враг – теперь уже Бездна – ушел в Небесный план. Туда, откуда его не достать даже Спящим. Или?..

Мой взгляд метнулся от Бегемота к Тиамат, потом к непривычно серьезному, нахмурившемуся Левиафану. В человеческой ипостаси он никогда не выглядел грозно, но сейчас… сейчас я чувствовал, какой гнев от него исходит. Что уж говорить о всегда воинственном Кингу и суровом Абзу?

– Что нам делать? – тихо спросил я. – Вы можете попасть в Небесный план?

– Нет, – покачала головой Тиамат.

– Но почему? Вы же боги!

– Божественность сама по себе не дает права войти в Небесный план. Иначе Зевс, Ульмо, Жнец, Морена, Фортуна и твой Монтозавр не прятались бы за Барьером от Новых богов, а дали им бой прямо там.

– Тогда что это вообще такое – Небесный план? Что там есть? Контроль над миром?

– И да и нет. – Бегемот сложил руки на груди. – Это не полноценный мир, а надстройка над Дисгардиумом. Доступа в Преисподнюю оттуда нет, но и извне постороннему туда не попасть. По сути, это было убежище Новых богов, вытягивавших из Дисгардиума веру.

Я покачал головой.

– Нет-нет, это фигня какая-то. Объясните иначе. Я не кто-то рожденный в Дисе – я неумирающий. Игрок! Зачем корпорация создала этот Небесный план? Это же панель управления миром! Слабо верится, что «Сноусторм» вручил право управлять своей вотчиной ИскИнам Новых богов.

– План был создан, чтобы вмешаться, если что-то пойдет катастрофически не так, – ответил Бегемот. – Отцы-основатели связали «Сноусторм» и Дисгардиум законами невмешательства извне, которые сами же установили. Корпорация никогда не могла изменить мир напрямую – Дисгардиум развивается независимо. Но если случится нечто угрожающее самому существованию мира…

– Небесный план был их запасным ключом, – догадался я.

– Этот ключ – неотъемлемая часть Дисгардиума, ядро его, – согласно прогудел Бегемот. – При нашем пробуждении произошла бы жесткая перезагрузка вселенной – все с нуля, а до появления разумной жизни прошли бы миллиарды лет. Отцы-основатели хотели, чтобы в этом случае рычаги управления были доступны сразу.

– И сейчас эти рычаги в руках Сатаны? Он может снова запустить бета-режим?

– Все куда хуже, чем ты думаешь. – Тиамат вздохнула. – Новые боги собирали веру и направляли ее потоки, но никогда не понимали, чем на самом деле владеют. Для них Небесный план был домом, убежищем, источником силы. Не более.

– А Бездна?

– Джун Кертис управляла миром в рамках своего понимания мироздания. Она примерно представляла, что такое административная панель, знала про бета-режим и режим окончательной смерти – и мироздание создало для нее именно то, что она вообразила.

Я содрогнулся, осознав смысл ее слов, начал размышлять вслух:

– То есть Враг…

Но Тиамат меня перебила:

– Враг мыслит категориями, которых Джун Кертис не могла даже придумать. Она видела рычаги, кнопки и переключатели. Игровые режимы. Настройки мира. А Он… Мы даже представить не можем, какие двери для Него откроются. Какие возможности Он обнаружит. Какие…

Ее голос оборвался. Все пятеро Спящих одновременно дернулись – синхронно, как марионетки на одной нити.

– Что? – Я шагнул вперед. – Что случилось?

Бегемот медленно повернулся ко мне, и впервые за все время я увидел в его глазах не гнев, не решимость, а страх. Настоящий страх, словно он обычный человек, а не непостижимое существо, создающее вселенные.

– Он уже начал пони…

Системное сообщение оборвало его на полуслове.

Зарегистрированы критические искажения струн мироздания!

Бездна, единая и истинная богиня всего сущего, объявляет Божественное наказание: Жатву душ!

Запущена Первая волна (изъятие 75% душ)…

Ниже шло объяснение происходящему для той четверти, что сохранили души, и инструкции, как обеспечить себе выживание в следующих волнах Жатвы.

Это произошло мгновенно. Не было ни криков, ни воплей ужаса – возможно, те, кого затронула Жатва, вообще ничего не ощутили. Возможно, даже не успели прочесть глобальное уведомление.

Но осознание свершившегося даже мне, знающему о планах Сатаны, давалось с трудом. Не умещалось в голове, не верилось в реальность происходящего. Жатва для меня была чем-то из разряда пробуждения Спящих – чем-то, что может случиться, но не случится никогда.

И вот – случилось.

Три четверти всех смертных единовременно потеряли души.

Я успокаивал себя тем, что это просто очередной игровой катаклизм, который не коснется моих друзей. Ведь мы защищены, как бы несправедливо это ни звучало? Наши души находятся в настоящих телах. Там, в настоящем мире.

Но Жатва коснулась не только неписей.

Хинтерлист вдруг упал. И Пайпер рядом с ним. И только тогда я прозрел: все игроки вокруг – и мои друзья, и враги – замерли и повалились на песок…

…но не замертво. Полежав мгновение, они начали подниматься. Все еще живые, но уже без души, без мыслей, без воли.

Поднявшись, пустыми глазами они смотрели в никуда, а потом брели по песку без цели, натыкаясь друг на друга.

Бездушные. Живые и активные, но опустевшие оболочки.

Я скорее чуял нутром, чем понимал: эта пустота в глазах, это безразличие – временно. Еще немного – и они найдут себе новую цель. Пожрать тех, кто душу пока сохранил.

– Все, кто сохранил душу, немедленно сюда! – проревел Бегемот, словно читая мои мысли. – И те, у кого ее не было, – тоже!

Спутники, демоны и боги растерянно озирались – их Жатва не тронула. Великие князья и Старые боги объединили усилия, поставили гигантский защитный купол и начали собирать под него выживших.

Я в панике завертел головой, выискивая Ириту и друзей.

Где они?

Заметался по округе, но нашел только Дениса. Он все еще стоял на коленях, и глаза его оставались осмысленными. Спросить, не видел ли он кого, я не успел.

– Скиф! – громыхнул в голове голос Бегемота. – Посмотри в небо! Все твои близкие там!

Я поднял взгляд и увидел в небе паутину золотого света – тончайшие нити, сотканные из чего-то, чему я не знал названия. Они дрожали, вибрировали, удерживая…

Души.

Переключившись на Око изначальных, я увидел их. Миллиарды душ со всего Дисгардиума, вырванных Жатвой, бились о невидимый барьер, рвались вверх, в Небесный план, куда их тянула воля Сатаны.

Но паутина держала. Пока держала – судя по тому, как натянулись нити.

– Вы… Вы знали? – Шокированный догадкой, я едва выдавил слова.

– Знали ли мы? – горько усмехнулась Тиамат. – Конечно! Знали и готовились! Ты и сам знал, забыл? Слышал это из уст Дестура! Именно этого мы больше всего боялись: если тварь наберется сил здесь, она уйдет в твой мир и сделает там то же самое!

– И все равно допустили⁈ – взревел я.

– Допустили что, инициал? – рыкнул Кингу. – Что Враг захватит тело Бездны? Он не сделал этого, даже когда был на пике силы! Если бы Он мог прыгать из тела в тело, думаешь, стал бы все это затевать? Это Его последнее воплощение! Раз Он совершил эту попытку – к сожалению, успешную, – значит, другого выхода не было! Вероятность того, что Он так поступит, была мизерная!

– Мы думали, что скорее Он убедит Бездну запустить Жатву, чем… – Левиафан умолк, его лицо напряглось.

– Не отвлекайся! – велел ему Бегемот.

Бездушные тем временем стали проявлять интерес к той четверти везунчиков, что сохранили души. Они окружали защитный купол со всех сторон и поведением напоминали нежить Чумного мора, но двигались быстрее и агрессивнее. Бездушные из армии Спящих и бездушные из армии Бездны объединились, став третьей силой.

– Почему? – спросил я, тупо наблюдая за хаосом вокруг. – Почему у Врага не было другого выхода?

– Потому что, если бы тело и разум Джун Кертис хоть на миг оказали Ему сопротивление, не дали захватить тело, это стало бы Его концом. Мы бы перехватили.

– Вы могли Его перехватить… – горько повторил я, отчетливо вспомнив, что прыжок Врага от Лексы к Бездне был не мгновенным. – Могли, но не стали. Потому что… – Я вспомнил и процитировал слова Арбитража: – Потому что «сущность есть блуждающая аномалия, готовая перехватить божественный статус Бездны в случае ее падения». Так? И только тогда Врага можно уничтожить.

– Так. – Тиамат кивнула. – И не так. Все сложнее и многомернее, инициал. Но пока все в рамках того, что мы прогнозировали и к чему готовились.

– Позаимствовали плетения у Сферы бесконечности Ктулху для Спасательной сети, – счел нужным добавить Левиафан. – Помнишь такую? Только наша сеть охватила весь мир.

Я мотнул головой, хотя помнил. Но ничего не мог поделать со злостью, что клокотала внутри.

– Как же вы меня достали… Вы, отцы-основатели. Майк, Ола, Йована, Мануэль и Вячеслав, воплотившие свои личности в Бегемоте, Абзу, Тиамат, Кингу и Левиафане. Вы, решившие, что вправе определять, каким путем спасать человечество и Дисгардиум. Убедившие себя, что Земле нужно пройти очищение Третьей мировой, а теперь допустившие победу Врага и Жатву… во имя высшего блага.

Я с ненавистью посмотрел на Спящих.

– Где мои друзья? Где Ирита? Тисса? Остальные? Что это за статистика, что никто из них не сохранил душу?

– Их еще можно спасти, – сказал Бегемот и шагнул ко мне. – Но долго мы не продержимся: душ слишком много, притяжение Врага сильно, и влияния на мироздание у Него больше. У тебя мало времени, инициал. Меньше часа.

– Меньше часа на что?

– На то, чтобы Его уничтожить.

Я посмотрел наверх, туда, куда ушел Враг. Некстати подумалось, что Бездне там одной было чертовски одиноко. В бета-мире у нее хотя бы были другие тестеры. В Небесном плане – никого. Все, что она могла, – отправлять в Дис проекцию и орать на меня.

– Небесный план… Вы сказали, что не можете туда попасть.

– Мы – нет. – Абзу качнул головой. – Но ты – не мы.

Словно ожидая этих слов, воздух затрещал, зазмеился разрядами, пространство разошлось, как рваная ткань, – и из разрыва вылетели Арбитры.

Главный – тот самый, что давал мне намеки азбукой Морзе, – выступил вперед.

– Скиф, инициал Спящих и Защитник Вселенского закона равновесия, – трескучим голосом обратился он. – Сущность, известная как Истинный Враг, нарушила фундаментальные законы мироздания. Помимо прочего, Жатва душ – акт, выходящий за пределы допустимого и ведущий к пробуждению Спящих. Небесный Арбитраж возвышает твой статус до бога и выдает право доступа в Небесный план. Для восстановления баланса.

Я ожидал… чего-то. Вспышки света, удара силы, хора ангелов – чего угодно. Но почувствовал лишь сдвиг.

Просто понял, что могу. Захочу – сверну горы. Захочу – осушу моря. Захочу – остановлю солнце над горизонтом. Лишь бы верили в меня, в то, что я это сделаю. Тонюсенькие ручейки веры – к моему удивлению, от Спящих – потекли ко мне, и я мог превратить эту веру во что угодно.

Так вот что значит быть богом. Не сила сама по себе, а, скорее, возможность, ограниченная лишь верой тех, кто за тобой стоит.

Одновременно поле зрения засыпало уведомлениями. Среди них затерялись и такие:

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: A.

Продолжайте повышать класс угрозы, чтобы достичь максимального потенциала!

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: S.

Достигнут максимальный потенциал угрозы!

Поздравляем, предвестник Скиф!

Вы успешно развили потенциал угрозы до абсолютного предела!

Струны мироздания рвутся от вашего присутствия! Законы реальности переписываются вашей волей! Мир не просто никогда не видел угрозу такой мощи – мир был создан, чтобы однажды ее породить.

Храбрецы и герои, бегите. Боги, молитесь. Спящие, пробуждайтесь.

Он идет.

И он больше не угроза миру. Он и есть мир.

Разблокировано божественное достижение «Угроза S-класса»!

Мир никогда не знал угрозы подобной мощи – и никогда не узнает вновь. Вы превзошли все мыслимые пределы, став воплощением того, чего страшились боги и о чем слагали пророчества древние. Отныне само ваше существование – вызов мирозданию, а каждый ваш шаг сотрясает струны реальности.

Награда: божественный атрибут «Неотвратимость».

Неотвратимость

Божественный атрибут.

Уникальная способность, рожденная в момент, когда угроза миру достигла абсолютного предела.

Пассивно поглощает и накапливает божественную волю из всех источников величия:

– свершений, изменивших судьбы миров;

– веры существ, признавших вас высшей силой;

– известности вашего имени среди других божеств, смертных, нежити, демонов и прочих разумных;

– опыта участия в значимых событиях.

Каждый взгляд, обращенный к вам с надеждой или страхом, каждое упоминание вашего имени, произнесенное в молитве или проклятии, – все сплетается в божественную волю, чистейшую энергию веры и признания.

Позволяет изменять ткань реальности силой накопленной воли: исцелять или уничтожать, творить или развоплощать, переписывать судьбы, отменять смерть, нарушать законы мироздания.

То, во что верят миллионы, становится истиной. То, что вы считаете неотвратимым, – неотвратимо.

Масштаб изменения определяет расходом воли: от искры для малого воздействия до полного истощения запаса для переписывания фундаментальных законов бытия.

Открыт новый показатель: божественная воля.

Я лишь проглядел уведомления, не вчитываясь: изучать все это не было времени, да никто бы мне и не дал. Бегло проверил Неотвратимость, посмотрел на новый ресурс – пока почти пусто… Нет, в ближайшем будущем эта способность не поможет.

Главное, что я получил, – новый мир в списке Глубинной телепортации: Небесный план.

– Поспеши, инициал! – рявкнул Бегемот.

Вздрогнув, я открыл глубинку, выбрал «Небесный план»…

– Стой, Скиф!

Я обернулся: ко мне бежал Родриго. Еще один, кто сохранил душу.

– Держи! – Он сунул мне в руки тяжелый меховой сверток. – Забыл отдать перед битвой, потом не до того было. Твоя Шкура первозданного зверя. Я в ней кое-что исправил.

Развернув сверток, я увидел плащ. Густой мех переливался искорками, от него исходило живое, пульсирующее тепло.

– Против этой твари… не помешает, – зло сказал он.

Плащ из шкуры первозданного зверя

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Сама Афина убила и сняла эту шкуру с Первозданного пещерного медведя. Мифический гранд-мастер Родриго создал из нее плащ.

Дарит полную неуязвимость владельцу.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Прочность: неразрушим.

Я хмыкнул. Еще одна «полная неуязвимость». Ну-ну. Но отказываться не стал – накинул плащ на плечи, и тяжелый живой мех обнял меня, подстраиваясь под тело.

– Спасибо, – сказал я Родриго.

Серый и осунувшийся бета-тестер молча кивнул.

– Верни Гарета… – сипло произнес он. – Верни остальных. Всех верни.

Денис поднялся с колен, посмотрел сквозь меня невидящими глазами и прошептал:

– Джун… Спаси ее тоже, Скиф.

Я промолчал. Не мог обещать то, в чем сам не был уверен.

Бегемот положил мне на плечо руку – тяжелую, как гора. Приобнял, подтянул к себе, заглянул в глаза.

– Пятьдесят четыре минуты, инициал. Потом мы пробудимся. Не подведи.

Я активировал Глубинную телепортацию, ощутил, как желудок вывернуло наизнанку…

– Да не пробудятся Спящие, – пробормотал я.

…и меня выбросило в Небесный план.

* * *

Сначала я завис в пространстве без верха, низа и горизонта – и от неожиданности забарахтался, пытаясь сориентироваться. Бесполезно.

Было светло и темно одновременно, а разум отказывался понимать, что видят глаза. Тишина была плотная и осязаемая, будто вата, забившая уши. Я открыл рот, чтобы позвать кого-нибудь, и не услышал собственного голоса. Вакуум? Воздуха не было, но я не задыхался. Богу не нужно дышать? Или здесь это вообще не требовалось?

Вдали мерцали полупрозрачные силуэты – множество, – но я интуитивно понял, что агрессии они не несут. Плыли медленно, бесцельно, как медузы в толще воды. Что это – или кто, – я так и не разобрал.

Поискав взглядом ориентир, увидел дворец из черного хрусталя. Шпили его вонзались в пустоту, словно пытались проткнуть мироздание, а стены переливались светом Бездны цвета слоновой кости. Похоже, Девятка, получив власть в Небесном плане, выстроила себе дом сама: то ли крепость, то ли храм, то ли тюрьму для единственной заключенной – себя.

Я направился к дворцу, и пространство послушно сократилось. Сотни километров схлопнулись в десяток шагов. Законы физики подчинялись воле – моей божественной воле. Непривычное ощущение.

Врата дворца распахнулись сами. За ними тянулся бесконечный коридор.

Я знал, куда идти: что-то влекло меня вперед. Интуиция? Или сам дворец направлял незваного гостя к хозяину?

Вряд ли бесконечный лабиринт развилок был архитектурным решением. К чему это Бездне, не ждавшей гостей? Скорее передо мной защитная система.

Подумав так, я решил, что блуждать не хочу.

И коридор исчез. Остался лишь прямой короткий проход к тронному залу.

Видел я дворцы императора Крагоша, владык Преисподней Белиала и Диабло, жил в замках Девятки и Макс, ничуть им не уступавших, но к такому жизнь меня не готовила.

Тронный зал дворца Бездны, единой и истинной богини всего сущего, размером был не больше сарая. Потолок терялся во тьме, по хрустальным стенам струился жидкий свет, а на возвышении в центре стоял непримечательный трон – скорее уютное мягкое кресло. Вокруг него вращались сферы, похожие на голограммы моего мира и магические Шары Эгерии.

Каждая сфера показывала часть Дисгардиума. В глаза сразу бросились Кинема, Дарант, Великий портал в Мертвых пустошах. Локации выглядели непривычно пустыми – но лишь на первый взгляд. Всмотревшись, я увидел пока еле передвигающихся бездушных: смертных, лишенных душ и вместе с ними – разума.

На троне сидела фигура, которая когда-то была Джун Кертис, потом Девяткой, потом Бездной.

Ее взгляд был направлен на меня.

Но смотрела она уже не глазами.

Фигура на троне поднялась, одновременно направляя на меня руку, но неуверенно – тело Джун двигалось рывками, как плохо управляемая марионетка. Тот, кто сидел внутри, еще не освоился с новой оболочкой. Или… Ему не дали ее освоить.

Я не стал ждать и ушел в Ясность.

Вездесущность поставила меня перед Врагом, и я с ходу врезал Кулаком Первозданности. На этот раз попал, обрушив центиллион урона на нежное девичье лицо с тонкими чертами.

От такого удара даже я разлетелся бы на атомы со всеми своими неуязвимостями, потому что удар, подкрепленный моей божественной волей, игнорировал защиту, пространство и время. Развоплотился бы любой демон, любой бог, любое существо во всех мирах.

Врага отшвырнуло с непреодолимой силой, и трон разлетелся в щепки. Сферы наблюдения за миром погасли и осыпались эфемерной пыльцой.

Тело Джун еще вреза́лось в хрустальную стену, а я уже оказался рядом.

Кулак Первозданности в челюсть – голова мотнулась, брызнула кровь. Еще удар в солнечное сплетение, хруст ребер – и божественное тело сложилось пополам. Стремительность урагана превратила меня в размытое пятно: я бил и бил, не давая опомниться, не давая вздохнуть.

Духовное ураганное комбо, в котором я превзошел учителя, – девятьсот девяносто девять ударов подряд за мгновение, и каждый выбил из Врага облачко черно-лимонной взвеси. Сокрушающий выброс духа – концентрированный поток энергии в упор, от которого Его тело впечатало в стену так, что хрусталь за спиной пошел трещинами.

Враг попытался поднять руку – я сломал ее нежное запястье. Попытался телепортироваться – Кулак Первозданности в нос, вбивая кости черепа в мозг, прервал концентрацию. Изо рта посыпались выбитые зубы и хлынула желтая слизь, из глаз засочились маслянисто-угольные слезы: Враг терял хватку, и тело исторгало Его, как яд.

Я вколачивал Его в стену, в пол, в потолок. Каждый удар – с оттягом, с хрустом, с мокрым шлепком. Космический паразит, тысячи лет державший в страхе человечество, сейчас захлебывался собственной сущностью под моими кулаками.

Избиение продолжалось меньше мгновения – так быстр я был. И так интуитивно познал, как работает Неотвратимость: она прогибает мир под мои желания. А я в этот миг больше всего желал вышибить из этого тела Врага как можно быстрее.

Когда бездыханное тело Бездны окончательно потеряло форму, практически размазанное по стенам, потолку и полу, я взглянул на него Оком изначальных. Увидел сплетение энергий: золотистую душу Джун и чужеродную, искаженно-радужную сущность Врага. Эти силы боролись за тело и черно-белую божественную силу Бездны, и ни одна не могла взять верх.

Джун сопротивлялась. Каким бы могущественным ни был Сатана, ее душа, усиленная жизненным опытом и испытаниями бета-мира, закаленная блужданиями по вселенскому инфополю и укрепленная Спящими, не дала себя отодвинуть, стереть или поглотить безоговорочно.

Я понял, почему Враг слабее, чем я ждал: Джун внутри тела никуда не делась. Даже сейчас, внутри, она не сдавалась.

Быстро регенерировавшее божественное тело дернулось… и поднялось, как тесто на дрожжах.

Искаженные черты лица Врага поплыли: то проступало нечеловеческое, дьявольское, то возвращался облик Бездны. Рот открылся, но вместо слов вырвался хрип.

Враг хотел что-то сказать. Собрался угрожать? Торговаться? Врать?

Мне было плевать, потому что я чувствовал, как прогибается мироздание под мое желание уничтожить Его и как все больше сбоит божественная неуязвимость Бездны. Буду я ее молотить день, неделю или год – живым Враг отсюда не выйдет.

Однако, прежде чем продолжать, я еще раз посмотрел в Бездну Оком изначальных и увидел кое-что неожиданное: сущность Врага не цеплялась за тело из последних сил! Она рвалась наружу!

Упущу Его… и все станет тщетным! Я понял, что Враг пытался сбежать: выскользнуть, дождаться, когда сеть Спящих лопнет под напором миллиардов душ, поглотить все, как мгновенно Он поглотил демониаков, – и…

…вырваться в реальный мир. Потому что в Дисгардиуме Ему больше делать нечего. Разве что дожрать остатки душ, помешать чему не сможет уже никто.

Тогда-то я и понял, что все расценил неправильно. Джун не сопротивлялась поглощению! Ее душа, переплетенная с сущностью Врага, поняла Его истинные цели. Поэтому золотистое сияние обвило паразита – не выталкивая, а удерживая! Джун заперла Его внутри себя, как в клетке, сжигая остатки воли – лишь бы не ускользнул, лишь бы я успел добить Его в теле Бездны, в Его последнем воплощении.

Разбитое, изломанное тело дернулось, собирая себя воедино, – божественная плоть восстанавливалась на глазах, но медленно, слишком медленно. Черты лица на миг стали человеческими – измученными, но рот Джун открылся, и сквозь кровавые пузыри прорвался слабый, надломленный голос:

– Я отключила бессмертие. Убей.

– Воскреснешь?

– Боги не возрождаются. Быстрее, Скиф!

Враг взвыл изнутри и рванулся на свободу, тело забилось в конвульсиях, лицо снова поплыло, искажаясь, но Джун отключила свое убыстрение, и в моем временном потоке ее тело застыло статуей. Этого хватило.

Кулак Первозданности пробил ее грудь, прошел сквозь плоть и божественную защиту, сквозь саму суть бессмертия, которого больше не существовало.

Ее тело, ставшее смертным, выгнулось дугой, замерло – и начало оседать.

Радужная мерзость Врага, намертво сплетенная с золотом души Джун, завибрировала в конвульсиях, угасая. Ей так и не удалось отделиться от тела и души, и сейчас она умирала вместе с ними.

Заземленная в самом могущественном теле Дисгардиума аномалия, вписавшаяся в систему через божественный статус Бездны, стала смертной и встретила свою гибель.

Тело Джун Кертис – той, что была Бетой #9, Девяткой, Бездной, единой и истинной богиней, – упало к моим ногам. Взгляд ее погас, дыхание оборвалось.

Но золотистая искра души, отделившись от дьявольской скверны и погасшего радужного мрака, скользнула прочь и исчезла.

Уведомление нашло меня и в Небесном плане:

Внимание! Божественное наказание «Жатва душ» аннулировано!

Сущность, инициировавшая наказание, развоплощена.

Захваченные души возвращаются к владельцам…

Некоторое время, чтобы убедиться в развоплощении Врага, я стоял над телом Джун и глядел на ее застывшее лицо. Тонкие черты разгладились, и теперь на меня смотрела не всемогущая богиня Бездна, не безжалостная Девятка, а обычная девушка – уставшая и измученная. Вспомнилась та единственная ночь, когда я целовал эти губы…

Теперь уже очевидно, что Денис любил ее. Любил психопатку, даже зная, кто она на самом деле и что натворила. Похоже, любовь вообще штука странная.

Я осторожно опустился на колени и закрыл ей глаза.

Теперь тронный зал, больше похожий на склеп, чем на обитель богини, давил на меня со всех сторон. Я огляделся и невольно подумал: если бы жил здесь, сделал бы все иначе. Добавил бы света, пространства, тепла. В общем, сделал бы как в моей комнате в замке «Пробужденных»: высокие потолки, прудик, водопад, мягкий свет из окон и вид на море.

Мысль мелькнула и исчезла.

А зал изменился.

Стены раздвинулись, потолок взмыл ввысь, хрусталь сменился теплым деревом и светлым камнем. Появились широкие окна, сквозь которые полился золотистый свет. Трон растаял, на его месте возникло простое кресло у камина – точь-в-точь как в моих покоях на Кхаринзе.

Я застыл… а потом подошел к окну.

За ним расстилался пейзаж, которого здесь быть не могло. Пологие холмы в желто-зеленых пятнах разнотравья, река, петляющая между рощами, далекий лес, подернутый дымкой. Небо – синее, с рваными облаками, подсвеченными закатом. Настоящее небо, не прежняя муть без верха и низа.

Это я создал. Одной мыслью.

И вспомнил слова Тиамат, что мироздание Небесного плана создает для бога именно то, что тот себе представлял об этом месте. Джун видела Небесный план таким, каким его создали внепространственные паразиты, ставшие Новыми богами, – унылым и убогим, а восприняла как административный центр мира – с камерами наблюдения и кнопками. Враг… увидел что-то свое, непостижимое.

А я увидел дом. Дом, в котором хочется жить.

Захотелось проверить.

Я представил сад за окном, какой мы видели на экскурсии в дистрикт высшей гражданской категории, – и тот появился. Яблони в цвету, вишни и абрикосы, каменные дорожки, питьевые фонтанчики с водой из ручья, скамейка под старым вязом. Добавил фонтан – вода зажурчала.

Подумал о друзьях – и в саду появились силуэты. Размытые, нечеткие, но я узнал их: Ирита, Тисса, Бомбовоз, Краулер, Инфект, Гирос, Энико, Утес, Макс, Большой По, Патрик, Дьюла, Мэнни, Кусаларикс…

Но это были лишь призраки – копии, неспособные заменить настоящих людей. Как декорации, хотя наверняка в моей воле и наделить их разумом.

Но, в отличие от Бездны, мне некого бояться, поэтому я могу пригласить их сюда.

Более того, могу сделать Небесный план раем, где не будет ни боли, ни смерти, ни проблем. Здесь самые достойные смогут отгородиться от мира, от трудностей, от ответственности…

Мысль соблазняла и пугала одновременно.

Треск разорвал тишину – резкий, как удар грома в безоблачный день. Небо за окном вспыхнуло фиолетовым, пространство задрожало, и передо мной возник Небесный арбитраж в полном составе.

Я хмыкнул:

– И снова здравствуйте.

Главное Око выступило вперед, мерцая голубыми всполохами.

– Приветствуем, Защитник Скиф. Сущность, известная как Истинный Враг, развоплощена вместе с Бездной, бывшей единой и истинной богиней всего сущего. Баланс мироздания восстановлен.

Молча кивнув, я задумался. Чего они хотят? Благодарности? Отчета о проделанной работе?

– Дисгардиуму нужны правящие боги, – продолжил Арбитр. – Тронное место Небесного плана вакантно. По праву победителя и носителя божественного статуса ты можешь занять его. Каким богом желаешь стать? Какую сферу покровительства избираешь?

Я посмотрел на созданный мной пейзаж, на призрачные копии друзей в саду, на уютную комнату, так похожую на дом.

Стать богом. Единственным богом Небесного плана – как Бездна до меня. Править миром, направлять потоки веры, решать судьбы миллиардов. Создать рай для своих и ад для врагов, отменять смерть и переписывать законы.

Власть, о которой на Земле не мечтали даже великие тираны прошлого.

– Нет, – сказал я.

Арбитры замерли, переваривая отказ. Наконец Главный Арбитр потребовал:

– Уточни ответ, Защитник.

– Я отказываюсь занимать это место. – Я обвел рукой зал. – Пусть его займут Спящие. Это их тема, ведь так? Какая разница, где спать их аватарам?

Молчание. Арбитры переглянулись – насколько шары вообще могут переглядываться.

– Спящие боги никогда не стремились править Дисгардиумом, – сухо сообщил Главный Арбитр. – Их цель достигнута: дисбаланс, ведущий к их пробуждению, устранен. Прорыв Бездны ликвидирован. Править миром они не намерены.

Я невольно хмыкнул. Ну конечно. Спящие всегда хотели одного: спать дальше. Вся эта многоходовка с храмами, верой и Последней битвой была нужна им, только чтобы мироздание не развалилось и не разбудило их раньше времени. А теперь, когда угроза миновала, они умыли руки.

Вполне в духе Бегемота и компании.

– Ну, тогда предложите Старым богам. Или Древним – Нат-Хортат и Зо-Калар, думаю, не откажутся. А нет – так есть еще великие князья Преисподней. Зверобоги. Да хотя бы чертовы Спутники Ушедших. О! А еще есть мой друг По. Гребаное Ядро Чумного мора.

Арбитры зависли – именно так я это воспринял. Их мерцание замедлилось, участилось, снова замедлилось.

– Предложенные кандидатуры неприемлемы. Поясняю, – сказало Око и покачнулось в пустоте, словно собираясь с мыслями. – Старые боги прятались за Барьером от Новых богов на протяжении тысячелетий. Они не вошли в Небесный план тогда, когда имели на это полное право, – потому что не могут. Божественность сама по себе не дает доступа к этому месту. Древние боги – порождения Хаоса. Их природа – разрушение и трансформация. Допустить Хаос к панели управления мирозданием?

Арбитр издал звук, похожий на смешок, помолчал, но не дождался от меня реакции и продолжил:

– Великие князья Преисподней: Диабло, Азмодан, Белиал. Порождения Хаоса через причастие Старых богов и смертных – демоны. Демоны не могут занять трон, предназначенный для богов Дисгардиума, – это нарушает саму архитектуру мироздания. К тому же… – Арбитр помедлил. – Князья только что воскрешены. Так же, как и Старые боги, они утеряли божественный статус при падении. Теперь они могущественные демоны, но не боги. Рассматривать остальных – терять время.

– И все-таки рассмотри, – потребовал я, решив, что верну божественность и князьям Преисподней, и Старым богам сразу же, как только вернусь в Дис.

– Зверобоги – хранители природы, стражи равновесия в материальном мире, а не архитекторы реальности. Спутники Ушедших – боевые конструкты вымершей цивилизации. Некоторые эволюционировали до квазибожественного состояния, верно. Но они инструменты, созданные для защиты Меаза. Их разум, каким бы развитым он ни стал, заточен под выполнение изначальных директив.