Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 39 страниц)

Внизу, где-то среди демонических легионов, ультрагиватир Шутник Ридик, чье исполинское тело сверху напоминало связку сарделек, начал продвигаться вперед, а наши ряды быстро расступались, чтобы не угодить под него.

В остальных направлениях выдвинулись вперед боевые Спутники Ушедших. Управлял ими Рейшаттар, но в координации с другими лидерами.

Спутники вытянулись вдоль переднего края, заняв места среди колышущейся орды нежити. Синхронно выбросив щупальца-манипуляторы в небо, они направили их на врага. Кончики налились светом, а потом вспыхнули, и оттуда ударили лучи: синие, красные, белые и золотые, – прожигая вражеские ряды насквозь. Орки, люди, эльфы… кто бы там ни был, все они превращались в тени на песке, или просто падали замертво, или вспыхивали и быстро сгорали. Пораженные синим лучом замораживались, превращаясь в ледяные статуи.

Не все Спутники были боевые, и некоторые их атаки не несли видимого вреда… но только если не понимать происходящего. Всмотревшись в ряды незнакомого человеческого клана, по которому ударил незримый пучок какой-то энергии, я увидел, как они разбежались в ужасе. Похоже, какое-то ментальное воздействие.

В небе разворачивалась отдельная битва. Летающие зверобоги заполонили воздух. Струи драконьего огня Айдахара настигли стаю виверн, и те вспыхнули и рассыпались пеплом на лету, а их наездники, эльфы-драконоборцы в чешуйчатых доспехах, пылающими метеорами рухнули вниз. Один – прямо на батарею магоинженерных катапульт, из-за чего взорвался склад снарядов, разметав осадные машины вместе с гномами-артиллеристами.

Когда Симург, феникс из чистого пламени, пронесся над вражескими рядами, огненная волна побежала за ним, плавя песок в стекло и заживо сжигая фанатиков Бездны. Жар был таким сильным, что, когда пламя опало, на остекленевшей земле остались только разлитые лужи расплавленного металла доспехов, да и они быстро испарились.

Теш-Теш, громадный древний грифон, настигал летающих врагов одного за другим и просто проглатывал всех, до кого мог дотянуться, одновременно забрасывая врагов внизу огромными стальными перьями размером со столб.

Благословение Спящих, которым я наделил всех последователей, защищало так эффективно, что зверобоги чувствовали себя неуязвимыми: половина урона просто поглощалась, а все остальное пропорционально распределялось между нашей армией! И, возможно, именно для этого на мой призыв откликнулись все последователи вплоть до последнего щенка-подростка кобольда 1-го уровня?

В общем, попытки врагов сбить зверобогов или хоть как-то навредить им оказались тщетны. Я видел, как сильный маг молний из «Экскоммьюникадо» швырнул в Симурга цепь убойных, явно божественных разрядов – и она просто растворилась в пламени феникса.

А когда кто-то из «Фералов» выпустил в Айдахара из божественного артефакта огромную призрачную стрелу с относительным уроном (я не видел свойств предмета, но Око изначальных показало мне суть артефакта), драконья чешуя осталась неповрежденной, а древний дракон даже не дернулся. Разве что выдохнул пламя, и атаковавший его превратился в горящую статую.

Мой взгляд скользнул ниже, к земле. Еще до битвы древний паук Ананси протянул свои нити между небом и песком – я заметил их только благодаря Оку изначальных. Сейчас в них, запутавшись, беспомощными коконами висели тысячи бойцов армии Бездны вместе со своими летающими маунтами. Ананси методично обходил ловушки, впрыскивая яд – тела дергались в судорогах, плоть растворялась и стекала по магическим руслам во внепространственное логово паука.

На востоке у горизонта разлилось море, где резвился Старый бог океана Ульмо. Там последователи Бездны тонули или погибали под атаками нагов и тритонов. Эти разумные действовали сами, вне основных сил.

Я не видел, но чувствовал, что и Фортуна участвовала в битве, направляя и отводя нити везения и неудачи. Отследив одну из них, я стал свидетелем того, как у огра-крушителя треснула рукоять топора на обратном замахе, а дворф-бомбардир поскользнулся на ровном месте и взорвал себя и товарищей.

Когда началось землетрясение, стало ясно, что в бой вступил ультрагиватир. Странные и фривольные песенки, приглушенно раздававшиеся в моей голове голосом Ридика, стали саундтреком к апокалипсису, когда исполинский червь выгнулся дугой и прыгнул. Его приземление тысячи врагов превратило в мясную лепешку. Ультрагиватир пожирал противников, просто заглатывая толпы целиком. Следующий прыжок – и еще несколько сотен метров вражеского строя превратились в кровавую кашу под его весом.

Моя демоническая сущность позволила уловить исходящее от демонов-легионеров нарастающее нетерпение, а следом я ощутил, как кто-то нарушил приказ и ломанулся через ряды нежити и Роя – биться.

Приказ Диабло, и мощные богомолы Роя пинками под зад отправили самых нетерпеливых демонов в тыл. Глядя на это, рядовые легионеры заржали над неудачниками и заревели, требуя крови. Я взглянул туда, где находился Диабло. Он тоже улыбался, глядя на поле боя. План работал, и враги истекали кровью.

К этому моменту мы перемололи, наверное, миллионов десять. За какой-то час.

Но настоящих врагов пока так и не увидели.

Скорее всего, и демониаки с Лексой-Сатаной, и жрецы Бездны скрываются в тылу – до меня дошла информация о том, что Хинтерлист выбил себе и своим офицерам звания не просто жрецов, но кардиналов. Выше только верховная жрица Пайпер.

Наверное, потому я до сих пор и не видел Эманаций бездны. Впрочем, когда и где бы они ни появились, меня сразу поставят в известность. Я уже убивал Эманацию Кулаком Первозданности, поэтому больших проблем с ними не ожидал. Да и, даже если бы они были неуязвимы, достаточно убить верховную жрицу, и они исчезнут. Такова механика, унаследованная Бездной от Аспектов света Нергала Лучезарного и Колоссов тьмы Мардука Сумрачного.

Флешбэком перед глазами встали картинки той битвы в Лахарийской пустыне, когда я впервые столкнулся с этими сущностями…

Минуточку…

Я вспомнил, как во время Священной войны Йеми рассказал, что Аспекты и Колоссы неуязвимы, причем и они, и верховные жрецы Нергала и Мардука всегда на сто уровней выше самого прокачанного игрока.

А кто у нас самый прокачанный игрок с миллионным уровнем?

Нет, уже не я. Это чертова Пайпер.

Если Пайпер не станет высовываться, а Бездна доработала механику Эманаций до полной неуязвимости…

Как говорил Навалик, мой сокамерник по Винкуле, какой же я олух и тупоумец! Какая фрустрация!

Я представил, как Эманации, никому не видимые и стирающие всех врагов Бездны из реальности, без всяких перерождений или трупов, которые можно воскресить, надвигаются на нашу армию со всех сторон, сжимая кольцо, пока я, мать их так, теряю время!

Картинка была ясная, как наяву, так что я, врубив Ясность и Око изначальных, замедлил продвижение врагов в своем восприятии и рванул на поиски Пайпер и ее Эманаций бездны.

Начал облетать врагов по спирали, прыгая Вездесущностью с точки на точку и постепенно наращивая радиус. Подозревая, что враги могли схитрить и спрятать своих жрецов под обликом рядового солдата, я параноидально вглядывался в каждого, не упуская ни питомцев, ни прислужников, ни фамильяров, ни маунтов.

Круг за кругом. Прыжок за прыжком. Однообразие начинало давить. Я накрыл тысячи три квадратных километров – и ничего. Практически везде одна и та же картина: разношерстные ряды фанатиков, без всякого строя ломящиеся напролом к нашим силам.

Бездна действительно решила задавить нас числом? Дворфа с два. Вряд ли сейчас вообще кто-то командует этой многомиллионной толпой.

Я ускорил темп, расширяя спираль. Прыгал все дальше, но все еще на обозримое расстояние, методично исследуя каждый квадрат, чтобы ничего не упустить. Песок мелькал подо мной, армия противника казалась бескрайним морем разумных, техники, зверей и оружия.

Монотонность поисков начала злить, глаза – слезиться от бесконечного напряжения, а голова – болеть от потока дополнительной информации Ока изначальных.

Злость нарастала. Впрочем, почему бы не воспользоваться этим?

Я спустился на высоту сорока метров от земли и взорвался Возмездием Спящих, оттуда прыгнул в другую точку и обрушил Кулак Первозданности на скопление вражеских воинов внизу. Это были какие-то низкоуровневые веселящиеся игроки, которые ради невероятных бонусов Бездны пришли убивать моих людей. Именно людей, кем бы они ни были – демонами, кобольдами или йожами.

После чего, чтобы оценить эффект, вышел из убыстрения.

Попавших под удар просто распылило, но досталось и остальным, кто был поблизости. Ударная волна расшвыряла тысячи других бойцов, перемолола их в песок и кровь, а эхо хлопка пространственного разрыва прокатилось по пустыне.

Оскалившись, я ударил еще раз и еще, прыгая по полю боя и расчищая километры земли от присутствия жизни. В этой части пустыни враги запаниковали и, роняя знамена Бездны и топча друг друга, начали разбегаться. Вокруг каждой точки взрыва Возмездия образовывался круг мертвого пространства, покрытый прахом, и никто не осмеливался в него войти даже в надежде помародерить.

Раздавались только крики:

– Скиф! Это Скиф!

– Это «угроза»!

– Кто-нибудь, сообщите Хинтерлисту!

После очередного прыжка, когда, едва завидев меня, кто-то бросил оружие, кто-то наивно попытался спрятаться в Скрытности, а кто-то активировал портал, я горько усмехнулся. Ты что творишь, Скиф? На ком срываешь гнев?

Это обычные игроки, чьи уровни и близко не подошли к 500-му, привыкшие беречь ресурсы и экипировку. А мой срыв сейчас лишил доспехов и оружия кучу участников «ивента».

Мысль привела меня в чувство, и я снова активировал Ясность. Черт с вами, живите. Пока. Умрете не от моей руки.

Я взмыл выше и продолжил поиски. Спираль раскручивалась все шире, и радиус поисков достиг сотни миль.

Бескрайний песок и нескончаемые враги до горизонта, враги и песок – без конца и края. Но, по всей вероятности, именно это и было целью Бездны и Сатаны: заставить меня искать, теряя время, и измотать. Очевидно, о том, что происходит с моим мозгом в настоящем мире, они знают. А я, напрягая его, заставляя не просто трудиться, выискивая Врага, но и нагружая еще больше убыстрением, приближал свой конец.

Что, если мое сознание не останется в Дисгардиуме, а тихо угаснет вместе с умирающим в реале мозгом?

Я сжал зубы, игнорируя нарастающую усталость, и продолжил поиски. Должны же быть где-то в пустыне Враг и проекция Бездны? На худой конец, Пайпер, ведь решение Небесного арбитража недвусмысленно постановило: все должно решиться здесь и сегодня.

Похоже, мне придется облететь всю Лахарийскую пустыню, чтобы найти их.

И стоило так подумать, как я наконец увидел. Причем увидел только благодаря Оку изначальных. Какая-то пространственная магия искажала местность так, что к лидерам врага было невозможно приблизиться на расстояние видимости.

Но не для меня. Дистанция была огромной, и разумные, стоявшие там, казались мне не крупнее муравьев. Однако Всевидящее око высвечивало их так, словно я оказался рядом.

На всякий случай я тут же активировал Сокрытие сущности, Имитацию, Божественное исчезновение и ушел в Скрытность, усиленную хаотическими навыками так, что заметить меня не смогли бы даже боги.

И только тогда я открыл карту и прикинул диспозицию. Лидеры обнаружились километрах в двухстах к северо-востоку от Оплота Чумного мора Большого По, посреди выжженной солнцем пустыни, на вершине дюны. На километры вокруг них никого больше не было.

Странно.

Окруженные баннерами и знаменами Бездны, тринадцать разумных выстроились в кольцо. Они стояли, направив руки к центру, где мерцала воронка искаженной магии Бездны.

Я опознал каждого.

Восемь из них были из «Модуса»: эльфийка-друид Пайпер, гном-маг Хинтерлист, титан-паладин Саян, человек-богатырь Ярый, человек-варвар Печенег, эльфийка-охотник на демонов Ежевика, эльф-охотник Коба, гном-разбойник Квинто.

Еще пятеро – лидеры других кланов превентивов: титан-мастер клинка Глиф из «Лазурных драконов», эльф-небесный рейнджер Ягами из «Мизаки», орк-громила Маркус из «Песни войны», дриада-лучница Ада из «Острых клинков» и огр Мотарк из «Зульдозера».

Статус Пайпер остался прежним: верховная жрица Бездны, единой и истинной богини всего сущего.

А вот остальная дюжина действительно оказалась кардиналами. Похоже, Бездна поняла, что делать ставку на единственную жрицу, пусть и топ-1 игрока в мире (чертова механика!), слишком большой риск, а потому ввела еще и кардиналов. Наверняка каждый из них готов заменить Пайпер в любой момент, особенно учитывая, что придет с этим званием.

Я оказался прав, Бездна докрутила механику, и уровень Пайпер превышал мой. Ровно… на тысячу уровней. Не на сто.

Двенадцать кардиналов в красно-серебристых одеждах окружали ее. Верховная носила белую мантию.

Окинув Оком изначальных окрестности, я нашел и Эманации бездны. Огромные, как Нге Н’куллин, бесформенные и невидимые для всех, кроме последователей Бездны, они быстро двигались по направлению к нашей армии.

Распылить их? Нет смысла, Пайпер их снова призовет.

Займусь верховной жрицей.

Как насчет центиллиона урона, Пайпер?

Приготовив Духовные оковы, но пока не активируя их под ногами жрицы и кардиналов, я нацелился Кулаком Первозданности.

Одним ударом покончить с Пайпер, быстро прибить кардиналов, а потом…

– Бу! – Голос верховной жрицы прозвучал у меня в голове, прямо внутри черепа, словно кто-то крикнул на ухо, и я невольно отшатнулся. – Ну наконец-то ты пришел, Скифчик, а то я уже заскучала!

Реальность дернулась, мир вокруг перевернулся, и мой желудок подкатил к горлу так резко, будто меня снова швырнули в Провал. Я падал – хотя тело по-прежнему висело там же, в небе, – меня выдергивало изнутри: невидимый крюк зацепился за самую сердцевину моего существа и потащил прочь, как рыбу на леске.

Двенадцать кардиналов и Пайпер подняли руки, указывая на меня, и пространственные нити Бездны мгновенно сплелись в сложный узор, который протянулся ко мне и ударил точно в цель.

Божественная магия пронзила меня насквозь, словно невидимое копье…

…и мою душу выбили из тела.

* * *

Понял я это не сразу, а только когда меня окружил серебристый туман – холодный, липкий, проникающий под кожу и сочащийся в легкие, заполняющий рот и нос липкой вязкой пустотой.

Откуда-то из подсознания пришло понимание: это Астрал.

Сквозь туман просвечивали искаженные тени реального мира. Армии внизу, песок пустыни, небо – я все видел, но словно через мутное, покрытое изморозью стекло. Попытался двинуть рукой. Призрачная ладонь прошла сквозь серебристую пелену без сопротивления – как сквозь воду, только холоднее и плотнее, – и, когда я попытался крикнуть, звук вышел приглушенным, словно под толщей воды. А может, и не было никакого звука, я просто вообразил его себе.

Дернувшись назад, к телу, я натолкнулся на невидимую стену. Толкнул ее плечом, затем кулаком, всем весом – и ничего: между мной и реальным миром встала непробиваемая преграда.

Тело мое мерцало призрачным светом там, где я его оставил – пустая оболочка, зависшая в небе над пустыней, – и между нами протянулась эфемерная, почти невидимая нить. Я дотронулся до нее и почувствовал, что она холодная и скользкая, но, судя по всему, прочная.

В реальном мире – вроде бы близко, но непреодолимо далеко – стояла Пайпер, окруженная кардиналами. Более не отвлекаясь на меня, они управляли Эманациями бездны.

А я не понимал, что делать, хотя, казалось бы, посетил все существующие миры и измерения Дисгардиума.

Что странно, в отличие от того, как было в Тлеющей пустоте, интерфейс у меня сохранился.

Я попытался использовать Вездесущность, чтобы вернуться в тело, и способность сработала – на мгновение я растворился в пространстве, но оказался в той же точке Астрала, только на сотню метров левее.

Глубинная телепортация? То же самое. Перемещение внутри Астрала, но не возврат в материальный мир, хотя новый ранг глубинки обещал прыжки между мирами. Может, Астрал – никакой не мир?

И время здесь шло как-то иначе. Настолько иначе, что к моменту, когда это осознал, я парил в серебристом тумане, отрезанный от тела невидимой стеной и привязанный лишь тонкой нитью, пока внизу сквозь пелену разворачивалась Последняя битва – без меня.

Для меня прошли минуты, а там – часы. Или так только казалось.

Никакие мольбы и обращения к Спящим не помогли. То ли меня не услышали, то ли им было не до меня. Клановый чат молчал, призывы к Дезнафару, Ридику, Фортуне – всем, кто мог услышать мои мысленные крики, – оказались бесплодны.

– Меня выбили в Астрал! Нужна помощь!

Тишина.

– Спящие, вы слышите⁈

Молчание. Возможно, Астрал так не работает.

Я огляделся. Серебристый туман расстилался во все стороны, теряясь за пределами видимости. Внизу просвечивали размытые, словно отражение в мутной воде, очертания пустыни. Ни звуков, ни запахов, ни ветра. Только холодный туман и незримая нить, уходящая к моему телу.

Сатана? Бездна? Или сама Пайпер все так рассчитала? А может, аналитики превентивов. В любом случае их план сработал.

Зная мой психотип, заставить изнывать от скуки и нетерпения. Заманить. Выбить душу и тем самым не просто отрезать от союзников, но оторвать от всего. Замысел точно от игроков – как на Арене, когда первым выводят из игры, временно застанив или нейтрализовав, сильнейшего, чтобы спокойно зачистить остальных.

Пока я застрял здесь, вряд ли союзники найдут что противопоставить врагам.

Я невольно сжал кулаки, но даже не почувствовал своих пальцев, а туман продолжал сочиться сквозь них, как вода.

Как найти выход?

Думай, голова, думай!

Черт, а голова-то осталась там. И чем мне думать?

Я вспомнил, что во время Священной войны Ояму пробудил взрыв Армагеддона. А чем тогда занимался учитель? Медитировал, отправив свое сознание путешествовать по Астралу!

Это обнадеживало. Если Ояма мог ходить в Астрал и обратно, чем я хуже? Если это, конечно, Астрал, а не карманное измерение, созданное «Сноустормом» специально в угоду Бездне.

И то, что все это время я был тут один, подтверждало мою догадку. В Астрале наверняка есть и другие сущности. Может, какие-нибудь заблудшие души. Астральные твари. Кто-то еще. Ничего подобного я тут не видел.

Время шло, внизу продолжалась битва, а я застрял между мирами. Перебрал все способности, но без толку.

Впрочем, сдаваться я не собирался и без особого понимания, чего хочу добиться, потянул эфемерную нить, испытывая на прочность. Она завибрировала от напряжения, однако выдержала, даже когда я приложил все силы. Наверное, у меня теплилась надежда, что, если удастся ее разорвать, моя душа обретет свободу и мобильность.

Не получилось.

Тогда я начал двигаться вдоль нити к тому месту, где осталось тело. Возможно, если подойти ближе к границе между мирами, я найду способ вернуться. Или хотя бы проверю, что делает Пайпер.

Пайпер? Кто это?

Я попытался вспомнить, что за волынщик и зачем я хочу проверить, что он делает. Или это она?

Неважно. С чего меня вообще заинтересовали дудочники?

Спустя полминуты я забыл, зачем и куда двигался, и повис в недоумении.

Огляделся. Туман сгущался, и я не понимал, сколько прошло времени в реальном мире – секунда? Минута? Час? День? Годы и века, скорее, раз я все забыл.

В момент проблеска сознания я понял, что нужно действовать быстрее.

Ускорился, но снова замер, не понимая, что надо делать. И зачем?

И вдруг сквозь туман я различил силуэт.

Темный. Размытый. Приближающийся.

Что-то двигалось в Астрале. Что-то заметило меня. И шло прямо сюда.

От удивления я вспомнил, кто я и как здесь оказался.

И вместе с этим ощутил тревогу. Пришелец плыл ко мне с недобрыми намерениями, это было так же ясно, как то, что Монтозавр, увидев тебя, захочет сожрать.

Когда силуэт материализовался из тумана и я увидел облако с десятком извивающихся щупалец, мое предчувствие получило подтверждение: это хищник, почуявший добычу. Он даже в размерах был раза в три больше меня.

За ним из пелены выползли другие – страх кольнул где-то в груди, хотя у бестелесной души нет ни самой груди, ни сердца в ней. Наверное, и мысли, и страхи ощущались телом, с которым моя душа пока сохраняла связь.

Какая-то тень без источника обволокла ноги. Холодная и вязкая, она тянула вниз, туда, где туман сгущался во что-то непроглядное и голодное, но я не обратил на нее внимания.

Куда больше меня заботило облако, из которого на меня таращился гигантский глаз без век, размером с поднос. Его зрачок вращался, следя за каждым моим движением, а щупальца вдруг хлестнули по мне. Ледяной ожог опалил кожу, которой не было, но боль казалась настоящей. Глаз полыхнул тусклым светом, от которого все вокруг зарябило и закружилась голова.

Тень поднялась по моим ногам и сдавила грудь, выжимая воздух, которого здесь не существовало, но задыхаться я начал вполне реально.

Дернувшись назад, попытался вырваться, но щупальца облака только крепче обвили тело. Я замахнулся, ударил по нему кулаком – рука прошла насквозь, словно через дым, а щупальца продолжали царапать, давить, жечь.

Да что ты такое⁈

Попробовал Кулак Первозданности – способность блеснула где-то на краю сознания, но не сработала. Никакого эффекта не дали и прочие атакующие приемы и способности. Даже Призрачный коготь Риндзина меня оставил, оставшись в настоящем мире, хотя, казалось бы…

Похоже, здесь я душа без тела, без физической или божественной силы, без…

Так-так-так…

Щупальца астральной твари царапали, сдавливали, жгли, но не пробивали. Кожа моя хоть и горела, но не рвалась. Душа невозмутимо выдерживала атаку, которая, судя по всему, должна была разодрать ее на части.

Я замер, перестав дергаться, и сосредоточился. Когда щупальце хлестнуло по лицу, напрягся, приготовился к боли… и она пришла – острая, обжигающая, но… поверхностная. Словно кто-то провел раскаленным ножом по коже, но не прорезал насквозь. Даже царапины не оставил.

Тусклый свет глаза без век ударил снова. Я не отвернулся – смотрел прямо в него, преодолевая желание зажмуриться.

Вспышка. Рябь. Ощущение раскаленного сверла в мозге…

Моргнул – и прошло.

Тень, другая астральная тварь, сдавила грудь сильнее. Я вдохнул, преодолевая давление, наполнил легкие воздухом, которого не было, и толкнул изнутри. Тень дрогнула, отвалилась.

Правильно.

Моя душа крепче вас!

Намного крепче.

Я пережил столько, что вам, твари, и не снилось. Испытывал разочарования, терпел пытки, боль, разлуку, предательства, ощущал гнев, всепожирающую ярость, чужую зависть, познал могущество, соблазны и полное превосходство над сильнейшими мира сего… и еще много чего. Но главное – я чувствовал настоящую любовь.

Все пережитое не только закалило, но и пропитало мою душу, сделав ее плотнее, тяжелее, тверже и устойчивее к атакам этих астральных хищников.

Облачная тварь почувствовала перемену и отступила, заколебалась, словно не понимая, почему добыча не уступает.

– В эту игру можно играть вдвоем, – ухмыльнулся я.

Не думая, действуя на инстинкте, схватил облако с глазом обеими руками. Оно забилось, щупальца обвили меня, пытаясь вырваться, впиться, ужалить. Я сжал его сильнее, потом еще сильнее, и существо уплотнилось, стало тверже, сопротивляясь, но хватка у меня была железная. Я уже ощутил, что это моя добыча.

Подтянув его, спрессовал в комок, как сахарную вату, и поглотил – так, что тварь растворилась во мне. Впитанная энергия, теплая и живительная, вспыхнула внутри, а моя душа стала больше, плотнее.

Да!

Следующую жертву, тень у моих ног, я схватил и поднял. Она обжигала кожу, но я не разжал пальцы, сомкнул их до конца и раздавил тень. Впитал ее и снова стал чуточку сильнее.

Еще!

Время то ли остановилось, то ли ускорилось, и прошли эоны, а я, увлеченный охотой, не замечал ничего, кроме следующей цели. Моей добычи.

Я рос с каждым разом, становился больше, быстрее и, что удивительно, голоднее, словно по мере поглощения во мне только разгорался аппетит.

Астральные твари заметались в панике, поняв, что охота идет на них, а не на меня, и попытались скрыться в тумане, раствориться, стать частью серебристой пелены. Тщетно.

Я догонял одну за другой, впитывал их, ощущая неутолимую жажду силы. С каждой приходило больше мощи, а моя душа обретала вес.

Ареал расширялся, и вместе с ним расползались границы тумана, но при этом они еще и сгущались, став настолько плотными, что казались непреодолимой стеной.

У этой преграды я и настиг последнюю тварь. Она попыталась скрыться в толще тумана, но я прыгнул следом, схватил ее и втянул в себя.

Туман сдавил будто на дне океана. Я завис в нем, ощущая, как меня распирает впитанная мощь астральных хищников. Может, мне удастся вырваться отсюда?

Время в Астрале бежало странно. Когда я заглянул за грань, тринадцать Эманаций бездны только начинали двигаться к нашим войскам. Но, будто уловив мое внимание, астральный мир резко ускорил ход времени, и дальнейшее я увидел за несколько мгновений.

Первыми под удар Эманаций бездны попали хитиновые форты Роя – они просто начали исчезать. Смывались из реальности – ни обломков, ни пыли, ничего. Их будто стерли ластиком. Словно фортов и башен никогда не было.

Одновременно исчезали из реальности инсектоиды. Чудовищно огромный жук-бомбардир задрал заднюю часть туловища, готовясь извергнуть очередной вулкан едкой субстанции на врага, но вдруг лишился передней половины. Просто пропали голова, брюшко и мощные передние конечности. Корпус завалился, вулкан кислоты обрушился на своих же, а через пару секунд и его стерли – от гиганта ничего не осталось. Даже пыли. Эманации были огромными и двигались, быстро покрывая большие расстояния.

Стрекозы и прочие летающие бойцы Роя исчезали в воздухе прямо на лету, беззвучно. Эманации уничтожали их целыми тучами, как и облака саранчи, они пропадали пластами – миллионы насекомых растворялись разом. Сначала край, потом следующий слой, еще один…

Не более десяти минут понадобилось Эманациям бездны, чтобы довести Рой до грани паники. Все укрепления были стерты, а их передовые порядки – больше двадцати миллионов инсектоидов – пропали. А если считать с мелочью, то и миллиарды.

Я уловил хаотическое возмущение в сознании Зо-Калара – ужас перед лицом окончательного развоплощения. Рой отступал, уводя остатки подальше от Эманаций…

А я застрял здесь, лишенный возможности вмешаться!

Меня захлестнула злость – на себя за то, что не предвидел ловушку, на кардиналов, устроивших этот спектакль, на Бездну, которая вертела законы мироздания как хотела и глумилась над нами, на эту проклятую стену тумана, державшую меня здесь, пока там, внизу, гибли те, кто поверил в меня и Спящих.

И если Спящие не вмешаются, мы обречены.

Не в силах смотреть на то, как наша армия просто вымарывается из существования, я перевел взгляд на тех, кто устроил все это. И посмотрел на этот раз Оком изначальных, которое в Астрале работало несколько странно – словно в черно-белом мире появились цветные линии, показывавшие незримую энергию.

В центре вражеского строя, окруженная защитными куполами, искажающими пространство (что-то из арсенала Дестура?), стояла верховная жрица Пайпер. Ее окружали, подпитывая энергией, двенадцать кардиналов Бездны, но они выполняли и другую задачу. Каждый управлял своей Эманацией, а тринадцатой руководила сама Пайпер.

Все поле битвы раскинулось передо мной как на ладони. Тысячи квадратных километров, на которые я смотрел через Всевидящее око.

Буйные орки из клана Сломанного топора, ревущие боевые кличи, вдруг рассыпались по песку кровью и частями тела, избежавшими стирания. Впрочем, капли крови не достигли песка – тоже пропали. Эманация бездны прошла дальше, и брошенные великими князьями в бой йожи вымарались из мироздания.

Методично, размеренно, неотвратимо Эманации бездны предавали забвению нашу армию: демонов, смертных, нежить, инсектоидов, богов, зверей и Спутников Ушедших.

Всех.

Мы проиграли битву до того, как в нее вступила хотя бы одна тварь Пекла. Те, кого я считал сильнейшими противниками: Сатана и демониаки, – даже не явились на поле боя. Похоже, придут собирать урожай.

Я видел, как наши полководцы отчаянно бросают в бой тех, на кого делались в этой битве ставки, но все было тщетно. Йожи и демоны не видели цели и могли атаковать только пушечное мясо противника; легаты Чумного мора не способны навредить Эманациям, как и добраться до кардиналов: те прятались в складках пространства, и видел их только я. Старым богам и подопечным Нге Н’куллина тоже нечего было противопоставить тем, от кого они до этого долго скрывались.

Всевидящим оком я посмотрел в лицо Пайпер. Она улыбалась, азартно управляя своей Эманацией бездны. Она и ее кардиналы, лидеры превентивов, от которых я сначала скрывался и с которыми потом создавал союзы, направляли незримых стирателей реальности туда, где наша армия была плотнее всего.

До полного уничтожения армии Спящих оставались считаные минуты.

* * *

Я снова заметался в серебристом тумане, пожирая астральных тварей. Они опять поперли из стены тумана, которая вдруг начала сжиматься. Только поглотив очередную тварь, я немного отодвигал ее.

А неладное почувствовал, когда никто не появлялся долгое время. Долгое для меня, но там, в Дисгардиуме, битва все еще продолжалась.

Опустив взгляд к ногам, я увидел нечто новое.

Несколько очень слабых сущностей, едва мерцающих в тумане, почти угасших, цеплявшихся за остатки существования. Бесформенных, что-то вроде нескольких едва светящихся капелек протоплазмы.

Впрочем, не капелек. Встреть я их, когда только попал сюда, и скорее они бы меня поглотили. Но сейчас, когда моя душа окрепла и выросла во много раз… Сейчас уже они казались мне жалкими и ничтожными.

Впервые за все время в Астрале я увидел таблички с профилем созданий. И среди них чуть ярче остальных светилась капля с именем:

Развоплощенная сущность Нового бога Нергала

Рядом с ней подрагивали и другие: Монту, Яма, Фудзин, Шесему, Мардук, Ахриман, Барон Самеди, Иблис, Кими, Ктулху, Равана, Скади.

И снова это число – тринадцать. Именно столько развоплощенных сущностей Новых богов. Интересно, сохранили ли они сознание? Или просто, как примитивные микроорганизмы, ищут источник пищи?

И откуда здесь взялся Мардук? Возможно, это сущность Старого бога тьмы, которую поглотил Нергал, освободилась, когда сам Лучезарный был развоплощен? Впрочем, похоже, боги не развоплотились окончательно после смерти, а попали сюда, в Астрал, в таком виде.

Жалеть их я точно не собирался.

Напротив, хищно оскалился и устроил на них охоту.

Начал с Нергала. Его сущность извивалась, пытаясь вырваться, но была слишком слаба. Я заключил ее в ладони, сомкнул кулак, и божественная субстанция забилась под пальцами, завибрировала, сопротивляясь, осознавая угрозу.