Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 39 страниц)

Ояма обернулся ко мне, и в его глазах я прочел гордость учителя. Я показал ему большой палец.

Коляндрикс, заметив это, усмехнулся:

– Старик стал совсем сентиментальным.

Ояма не глядя отвесил ему духовный подзатыльник и выругался:

– А ты так и остался наглецом! Чтоб я еще взял в ученики хоть одного гобника? Да ни в жисть!

Смех пронесся по группе юных воинов, и только тогда стало понятно, что они все еще дети. Ребята начали перешучиваться и стебать учителя, а внук Оямы Бахиро обратился ко мне:

– Дед говорит, из неумехи получился тот, кто его превзошел. Как насчет спарринга, Скиф?

– В любое время, Бахиро, – усмехнулся я. – Но не сегодня.

Затем мой взгляд вернулся к остальным разумным, которых привел Ояма.

Они точно пришли с ним, а не явились на мой зов. Какие-то имена казались знакомыми, но большая часть была мне неизвестна. Уровнями они и близко не достигали наставника, и все же он зачем-то притащил их. Всего бойцов было несколько десятков, и каждый излучал особую ауру. Нечто подобное я ощутил, когда впервые встретил Ояму.

Заметив мой интерес, наставник сделал широкий жест в сторону собравшихся воинов. Они стояли разрозненными группами: кто-то проверял оружие, кто-то растягивался перед боем.

– Каждый из них, – сказал Ояма, – легенда в своем стиле боевого искусства. Это те, кого я знаю лично, уважаю и кому доверяю свою жизнь.

Мастер указал на высокого воина в черном плаще, державшего парные клинки. Лезвия мерцали, словно живые.

– Кирито, – представил Ояма. – Легендарный гранд-мастер двух мечей. Его скорость такова, что противник часто не понимает, что уже мертв. Его школы открыты по всему Дисгардиуму!

Следующим был рыжеволосый самурай с перевязанным мечом на поясе. Крестообразный шрам на левой щеке придавал ему суровый вид.

– Химура. Владеет стилем защиты, известным как «Клинок без убийства». Не дай себя обмануть этим названием.

Я перевел взгляд на массивную фигуру в угловатых черных доспехах. За его спиной возвышался двуручный меч в человеческий рост.

– Гатс, – сказал Ояма. – Берсерк. Его меч тяжелее маленькой горы, но он орудует им быстрее, чем другие кинжалом.

Женщина в церемониальных латах с золотой отделкой стояла чуть поодаль. Вокруг нее витала золотистая аура.

– Сэйбер, – назвал ее имя Ояма. – Живое воплощение священного клинка.

Рядом находился воин с мечом, окутанным необычным свечением.

– Занпакто. Его клинок связан с духовной энергией. Меч для него – часть души.

Затем Ояма повернулся к фигуре в желтом плаще. Лысый мужчина зевал, но от него исходило такое давление, что воздух вибрировал.

– Это легендарный гранд-мастер кулачного боя Сайтама. – Голос Оямы окрасился особым уважением. – Его называют Смертельным кулаком. Один его удар решал исход сражений. Не хотел бы я оказаться между вами, Скиф, если бы вы поссорились.

Следующий воин парил на золотом облаке.

– Гоку, – представил его учитель. – Мастер боевой внутренней энергии, напоминающей дух, но построенной на иных принципах. Его трансформации умножают мощь многократно.

Мальчишка с белыми волосами стоял с отстраненным видом, но ощущение смерти от него было осязаемым.

– Киллуа. Наследник клана ассасинов. Тебе просто повезло, что они не встали на твоем пути.

Он представил остальных легендарных воинов и наставников боевых искусств, после чего обратился ко мне:

– Каждый из них стоит небольшой армии. Не все они стали последователями Спящих, но сегодня они все на нашей стороне, Скиф. Против Бездны. Против Истинного Врага.

Я посмотрел на этих воинов – гранд-мастеров разных стилей и боевых искусств. Потом – на моих подопечных из Темного братства, еще год назад промышлявших воровством и грабежами. И те и другие собрались здесь, готовые отдать жизнь. За что? Ради чего? Ради древнего Пророчества? Ради богов? Или ради того, чтобы иметь возможность верить во что-то еще, кроме Бездны?

– Спасибо, мастер, – сказал я просто.

Ояма улыбнулся.

– Не благодари меня. Поблагодаришь их, когда битва закончится.

Кивнув, я взлетел и продолжил осмотр, а вскоре услышал хриплый крик:

– Скиф, епта! Сюда, тупоумец!

Обернувшись, увидел, что какой-то костлявый гоблин машет мне когтистой рукой. Я понятия не имел, кто это, пока не догадался всмотреться в профиль – гоблин-вор Навалик. Тот, кто пожертвовал собой ради меня и Спящих на ордалии.

Рядом с ним скалилась во весь рот Кусаларикс, другие лидеры Зеленой лиги, и среди них я увидел еще двоих знакомых. Фея Звездочка кружила над ними, осыпая всех радужной пылью. Двухголовый огр Мано’Гано возвышался над толпой, и обе башки смотрели на меня и хохотали.

Живые! Зеленая лига послала их на ордалию защищать избранного Спящих, а там все трое пожертвовали собой ради меня. И сегодня Спящие вернули их.

Я спикировал к ним, едва не протаранив пару кентавров. Те возмущенно заржали, но, поняв, кто я, рассыпались в извинениях.

– Навалик, Звездочка, Мано и Гано! – воскликнул я, приземлившись среди них. – Живы, черти!

– Живы, йо-ба! – Навалик схватил меня за плечо. – Спящие-то не порожняк гнали! Вернули нас, Скиф! Сказали – нужны еще!

– Второй шанс дали! – Звездочка обняла меня за голову и расцеловала. Голос у нее был все такой же – как будто наждачкой по железу водят. – А мы чо, Скиф, мы – за любой кипиш!

– Не подведем! – рявкнул Гано. – Вырвем жало Врагу!

– Ага, точняк! – пропищал Мано. – В порошок сотрем!

– Рад вас видеть!

Навалик оскалился еще шире, вскинул кривой кинжал и заорал:

– Всегда, епта! Теперь валим этих тварей вместе! Да не пробудятся Спящие!

– И да будет их сон вечен! – откликнулась толпа.

Улыбнувшись, я взмыл в небо и осмотрел нашу армию.

Друзья. Союзники. Единоверцы.

Племена. Кланы. Фракции.

Исполняя волю военачальников, раскатились по полю боя тысячи йожей – существ, копирующих уровень врага автоматически и иммунных к магии Бездны. Интересно, какие у них боевые задачи? Выбить тварей Пекла? Или нейтрализовать жрецов Бездны?

В буйстве красок отчетливо выделялись легионы Империи – не те, что предали своего императора, но те, что остались преданными ему и Спящим. Массивный орк-повелитель, император Борренмуш Фарензок Крагош, почувствовав мой взгляд, ударил кулаком в грудь и помахал мне рукой.

Я помахал в ответ и ему, и еще одному знакомому – его охраннику Ролло, седовласому суровому орку-воину со спиленными клыками.

Неподалеку от Крагоша я с удивлением увидел «Странников». Клан игроков прибыл в Дис вместе со своими лидерами – Хорвацем, Хеллфишем и Каннибалом. От еще одного знакомого имени на сердце потеплело – троллиха Порта’Баллиста, портальный маг клана, знакомая мне по войне с Чумным мором.

– Никак не могли это пропустить! – крикнул мне Хеллфиш, а Хорвац подмигнул.

К «Странникам» примкнули нейтральные гноллы, мурлоки, дриады, гиганты, гоблины, голиафы – все, кто принял Спящих как своих богов.

Сердце почувствовало приближение любимой и друзей, но они прибыли глубинкой: Краулер, Бомбовоз, Инфект, Тисса, Утес, Гирос, первожрец Спящих Патрик О’Грейди и моя Ирита. Мой клан, к которому прибились бета-тестеры. Макс, Родриго, Денис… И Тереза с Гаретом тоже здесь! Все стали последователями Спящих! Вроде бы мелочь, но на душе стало теплее. Уж если даже Гарет с Терезой выбрали нашу сторону… Впрочем, возможно, они все же пообщались с Девяткой. Что бы она им ни предложила… или, напротив, не предложила, они с нами, и их верность скреплена верой в Спящих.

– Скиф! Скиф! – донеслось снизу.

Какой-то гном, стоя на странного вида доске, взлетел и помахал мне рукой.

– Джокер?

– Он самый! – радостно запищал инженер, мой союзник по Демоническим играм и войне с Чумным мором.

Жив! Многие наши друзья-чемпионы погибли окончательной смертью на последних Играх, а потому увидеть Джокера было словно получить весточку от старого друга.

Я спустился к нему и пожал руку.

– Рад тебя видеть! – закричал я. – Боялся, что ты сгинул вместе с остальными…

– Просто повезло, – вздохнул он, его личико скривилось. – Мейстер, Цветик, Роман, Ана, Мишель… Чертова Бездна!

Пожелав друг другу удачи, мы расстались.

Оглядев наши ряды, я заметил величественные исполинские фигуры Спутников. Они только появились, вывалившись из огромного портала, поставленного Вертигорсвисбалмалем, наставником Краулера.

Я мысленно потянулся к Рейшаттару, управляющему Спутнику Ушедших, которому доверил Кольцо призыва Смотрителя. Рядом возвышался подчиняющийся ему по моему приказу Дезнафар.

– Пора? – спросил я.

– Пора, – согласился со мной Рейшаттар.

Реальность прогнулась. Песок застыл. Даже ветер замер.

Нге Н’куллин, Смотритель Ушедших, материализовался первым, но его никто не увидел, кроме меня. Великан, чей рост позволял видеть кривизну горизонта, существовал одновременно в нескольких измерениях.

Впервые Спящие ощутили его присутствие. Они видели его через мои глаза – глаза их инициала, но что стало причиной, оставалось только гадать: то ли мое звание наследника Ушедших, то ли желание самого Нге Н’куллина, ставшего моим другом.

Вокруг него материализовались восемнадцать зверобогов.

Я почувствовал, как где-то рядом и в то же время очень далеко заворочался Монти.

– Иди к своим, – велел я, призвав его.

Монтозавр трубно заревел, топнул лапой, и песок вздрогнул в радиусе сотни метров.

Это стало сигналом для остальных зверобогов.

Апоп, Белый змей, развернулся полукилометровым телом и зашипел.

Древний крокодил Собек раскрыл пасть и клацнул зубами – древний лев Маахес ответил рыком.

Анубис, древний шакал, взвыл так, что на его вой откликнулись не только демоны, но и я, разразившись Жутким воем.

Гигантский древний скорпион Та-Битчет вскинул жало, и оно вознеслось до неба.

Фенек, древняя пустынная лисица, казалась крошечной рядом с остальными, но впечатление было обманчивым: она легко могла бы проглотить любого из великих князей.

Древний дракон Айдахар взмыл в небо, и его тень накрыла половину пустыни, а Симург, ископаемый феникс, составил ему пару, опаляя небо живым огнем.

Паук Ананси протянул первые нити между небом и землей, тогда как грифон Теш-Теш расправил крылья и воспарил выше дракона и феникса.

Остальные зверобоги тоже выглядели устрашающе: древняя мантикора Герион, кошка Бастет, конь Тифон, белка Рататоск, гаргулья Лума, единорог Кирин, виверна Линорм….

Последней прибыла древняя черепаха Курма размером с остров. Она медленно двигалась вперед, и земля стонала под ее весом.

Зверобоги, казалось, двигались хаотично, но спустя некоторое время я увидел незримые направляющие нити, с помощью которых Рейшаттар расставлял их по позициям.

Тем временем воздух наполнился новым запахом – соленым, морским, невозможным в центре пустыни. Песок на краю поля боя стал влажным, а затем – мокрым. И вот из-под земли забили гейзеры, невероятные в пустыне, но Ульмо, Старый бог морей, переписывал законы природы своим присутствием.

Повелитель Подводного царства Тритон Пятый вынырнул на гребне искусственной волны, и трезубец в его руках сиял лазурным светом. За ним появились наги в полном боевом облачении. Младшие боги, подручные Ульмо, дельфины Эрик и Мэри, выпрыгнули из водяного столба, кувыркаясь в воздухе. Их веселое щелканье напоминало о том, за что сражаются союзники: за жизнь, за свободу, за право выбора.

В центре наших сил появились и все остальные Старые боги, включая Фортуну. В боевой экипировке она была еще прекраснее.

Почти все прибыли. Два миллиона разумных бойцов. Миллионы демонов и инсектоидов Роя. Десятки тысяч нежити и йожей. Восемнадцать зверобогов и мой боевой соратник Монтозавр. Спутники Ушедших. Три великих князя Преисподней. Старые боги, лично рвущиеся в битву. И Спящие, ждущие возможности вмешаться, не нарушая баланс.

Против ста миллионов фанатиков, демониаков и тварей Пекла.

Я поднял руку, привлекая внимание. Два миллиона глоток, пастей и жвал замерли. Инсектоиды прекратили стрекот. Нежить застыла. Боги обратили на меня взгляды.

– Враг полагается на свое численное превосходство. – Мой голос, усиленный духом, прокатился над армией. – Их армия и правда выглядит внушительно.

Зверобоги заревели, Рой застрекотал, демоны застучали оружием о щиты.

– БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! – отчетливо раздался крик кого-то из моих грешников Темного братства.

– Ничего у нас не смердит! – донесся с другого конца вопль Моварака, вождя канализационных троггов.

– БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! – заорало уже несколько голосов, а следом присоединились демоны: – БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! АУ-У!

Трогги начали возмущаться, и среди них я заметил новых союзников – пустынных троггов во главе с вождем Хававаком.

– А еще говорят, что Бездна родилась, когда огр промахнулся мимо сортира, – сказал я, улыбаясь. – Огры, это не повод для гордости! Тем более что наш Истинный Враг сегодня не она. И не последователи Бездны, ведь каждый из них – всего лишь раб своей богини. Фанатик без воли. Оболочка, движимая инстинктом. – Я обвел рукой вокруг, где черное море вражеской армии уже залило горизонт. – А мы… Каждый из нас… Мы сами предпочли быть здесь. Каждый сражается по собственной воле!

Крики одобрения прокатились волной.

– Потому что в единстве сила! – заревел я. – Во имя единства!

И два миллиона глоток, пастей и жвал ответили мне:

– ВО ИМЯ ЕДИНСТВА!

Эхо разнеслось по пустыне, отразилось от дюн, усилилось магией, и стомиллионная армия Врага на горизонте на мгновение замерла.

От нашего крика песок взметнулся в воздух на сотни метров белесо-золотой завесой. Когда она осела, армии двинулись навстречу друг другу.

Солнце полностью поднялось над горизонтом. Тени от миллионов воинов легли на песок сложным узором.

Внезапно прямо в воздухе над нами проявилась гигантская ветвь Иггдрасиля, по которой шагал его Хранитель Трикси. Бывший карлик помахал всем, и ветвь шевельнулась, осыпая нашу армию золотистой благословляющей пыльцой, дарующей повышенную защиту Древа жизни и ускоряющей заживление ран.

Я, инициал Спящих и Защитник Вселенского закона равновесия, поднялся еще выше и нашел взглядом Ее и Его – Бездну и Истинного Врага в искаженном и гипертрофированном теле Лексы в окружении тварей Пекла.

Активировав Благословение Спящих, я прошептал:

– Пора заканчивать эту историю. – И ветер донес слова до каждого бойца.

* * *

Армия Врага надвигалась на нас, сжимая в кольцо и поднимая тучи песка, и горизонт затянуло пеленой цвета запекшейся крови. Еще минута-две – и начнется мясорубка, которая насытит песок Лахарийской пустыни кровью настоящей.

Надежней всего уничтожить сто миллионов разумных, не рискуя никем из союзников, можно старым, проверенным способом, помноженным на новые возможности: пройтись по армии Врага в Ясности, массово вырезая все живое. Прыжки Вездесущностью и взрывы Возмездия позволят сделать это очень быстро.

Смущало, что после содеянного я, Защитник Вселенского закона равновесия, прослыву Лахарийским мясником, и даже это будет не самым страшным. Ужаснейшее массовое убийство в истории Дисгардиума обагрит кровью веру в Спящих, обесценит мое звание инициала и отвратит союзников. А главное, я не чувствовал внутренней правоты в таком решении. Одно дело – битва. Другое – геноцид.

Казалось, это то самое, о чем говорили Фортуна и Спящие. Действовать по наитию, которое сейчас подталкивало к поискам равного противника. Разумнее сразиться со жрецами Бездны или демониаками Пекла, чем уничтожить миллионы фанатиков, у которых и выбора особого не было, когда пришли Глашатаи Бездны и потребовали преклонить колено.

Совершая в небе короткие прыжки в три-четыре километра с помощью Вездесущности, я наблюдал за наступающим противником и высматривал достойную цель.

С громкими криками, смехом, оскорблениями в наш адрес и хвалами своей богине вражеские солдаты приближались. Они шли уверенно – их было раз в сто больше, и обе стороны это знали. Их ряды тем больше уплотнялись, чем у́же сжималось кольцо вокруг нас. И, что меня неприятно удивило, большая их часть состояла из игроков!

Расстояние таяло, а я все еще не мог решить, кто станет моей первой целью. Поработать Возмездием, перемещаясь Вездесущностью по рядам врага? Или сначала выбить жрецов Бездны Кулаком Первозданности? А может, лучше начать с тварей Пекла Сатаны?

Я высматривал врагов, но противник, очевидно, понимал мои возможности, а потому мне не удалось выцелить ни Пайпер, ни других жрецов Бездны. Черт, где они?

Пока я метался, первые ряды противников приблизились на расстояние выстрела. К сожалению, это были не демониаки, а пушечное мясо – фанатики.

Во все стороны до горизонта песок пустыни скрылся под ногами миллионов разумных, и этому ревущему и восхваляющему Бездну морю не было конца и края. А в центре – наша армия, собранная в кулак.

Рой открыл огонь первым.

Задрав заднюю часть, исполинские жуки разом выплеснули потоки едкой зеленой субстанции. Кипящая кислота обрушилась на передовые отряды последователей Бездны водопадом, заливая тысячи бойцов за раз.

Всевидящим оком я пробежался по их рядам, оценивая ущерб. Броня плавилась мгновенно – адамантит, мифрил, сталь, кожа, шкуры и хитин превращались в пенящуюся жижу. Разумные и их питомцы падали, корчась в агонии, их кожа отслаивалась пластами, обнажая кости, которые тоже начинали растворяться.

Буйный орк в тяжелых латах рухнул на колени, металл его доспехов зашипел, потек, обжигая плоть изнутри. Он завопил, но кислота уже добралась до горла и легких – вопль захлебнулся булькающим хрипом. Эльфийка-рейнджер тщетно пыталась отбежать – едкие капли настигли ее спину, прожгли легкую мифриловую кольчугу и вгрызлись в плоть. Она упала лицом в песок с дымящейся спиной, и сквозь расплавленную кожу проступил позвоночник. Черный дворф прикрылся, подняв щит, и металл задымился, полился каплями расплавленного железа ему на ноги. Он рухнул, сапоги сплавились с плотью.

Термиты стреляли залпами. Плотные сгустки концентрированной едкой слизи взрывались в гуще вражеской армии. Искаженные Хаосом кислотные брызги разлетались на десятки метров, выжигая все живое. Тролль-берсерк взревел, когда капли попали ему на лицо и глаза вытекли из глазниц дымящейся жижей. Он метался вслепую, сбивая товарищей, пока не рухнул, обезумев от боли. Дриада, жрица Бездны в доспехах из живой коры, пыталась залечить раны союзников, когда кислота брызнула на ее руки. Кора вспыхнула, древесина задымилась, а пламя побежало по телу, превращая дерево в факел. Она горела, корчась, распространяя запах паленой плоти и угля.

С неба пикировали боевые стрекозы Роя, выпуская тонкие струи парализующего яда, а следом налетала саранча.

Маленький гном, азартно стрелявший из ружья и выкрикивающий молитвы во славу Бездны, схватился за горло и уронил оружие. Его тело покрылось коростой за считаные секунды, но не угасшее сознание заставило наблюдать, как саранча накрывает его черной тучей, впиваясь тысячами жвал в беззащитную плоть. За мгновения мясо стачивалось, обнажая ребра и внутренности, которые пожирала саранча.

Вражеский кентавр в половинчатых доспехах попытался вырваться из тучи – саранча облепила его конское тело. Он встал на дыбы, силясь стряхнуть тварей, но их становилось все больше. Они выгрызли ему глаза, впились в горло, добрались до внутренностей через живот. Кентавр рухнул, еще дергаясь, а его уже обгладывали до скелета.

Одновременно начал действовать Гроэль. Его черные жгуты дыма потянулись к врагам, и, когда коснулись человека-воина из армии Бастиана Первого, глаза жертвы расширились от ужаса. По всей вероятности, он увидел что-то такое, от чего его разум сломался мгновенно. Боец завопил нечеловеческим голосом, вырвал у соседа меч и полоснул себя по горлу. Кровь хлынула фонтаном, забрызгав стоящих рядом.

Липкая вязкая копоть обволакивала одного врага за другим. Громадный огр-крушитель рухнул на колени, царапая себе лицо, сдирая кожу полосами и пытаясь выдавить глаза. Дворф-гренадер повернул пушку на товарищей и начал забрасывать их бомбами, пока его самого не прикончили свои же. Титан с алебардой бросился бежать, давя отступающих и сшибая их с ног. Он втаптывал в песок гномов и полуросликов, не замечая их криков: для него они все превратились в кошмарных тварей.

Чадящие жгуты Гроэля множились, расползались по вражеским рядам, сеяли безумие и смерть. Противники убивали друг друга, кончали с собой или наносили себе увечья в попытках спастись от видений.

Движение врага замедлилось, потому что теперь их путь был усеян телами тех, кто не выдержал прикосновения Древнего бога кошмаров или погиб от атак Роя.

Но армия Врага продолжала наступать. Задние ряды шли по трупам бойцов авангарда, втаптывая их в песок и не обращая внимания на агонию впереди.

Надеясь выманить либо Сатану, либо Пайпер, я в Ясности пронесся над врагами так же, как делал это против Пустотного легиона в Очаге Пустоты, и расчистил просеку на километр вокруг. Не только Возмездием, но и всем доступным арсеналом.

Подозревая, что вражеские лидеры могли пойти на хитрость и замаскироваться, я сканировал ряды противника Оком изначальных, но тех, кого искал, в первых рядах не было.

Сосредоточенный на поисках, я не заметил, как в битву вступила нежить. Возможно, по команде наших полководцев, а может, просто Большой По заскучал и отправил порезвиться своих легатов. Я так и представил, как он приказывает:

– Идите пощупайте их за вымя, а кто облажается, того я оставлю без сладкого!

Девять легатов Чумного мора, без Дарго, взмыли в воздух на своих маунтах – костяных драконах с иссохшими крыльями из мертвой пленки, призрачных грифонах и гигантских плотоядных черных скатах, планирующих бесшумно, словно тени с того света.

Каждый легат летел в свою сторону, охватывая все направления, и двигался на такой дистанции, чтобы ненароком не задеть никого из союзников. Впрочем, может, они просто не хотели драться с теми, кого атаковал Рой.

Влетев в гущу врагов, они вспыхнули Чумной яростью.

Бах! Бах! Бах!

Бах! Бах! Бах!

Бах! Бах! Бах!

Девять взрывов почти синхронно ослепили всех ярко-белыми вспышками и ударили во все стороны концентрическими волнами мертвой энергии. Рефлекторно я прикрыл глаза ладонью, а когда открыл, несколько секунд наблюдал кости руки: вспышка просветила перчатку, кожу и плоть.

К тому же я угодил в радиус взрыва, но спокойно впитал чумную энергию. Впрочем, вряд ли она вообще нанесла бы мне урон: Ядро научилось программировать способности легатов так, чтобы они не вредили союзникам Чумного мора.

Девятикратная Ярость накрыла тысячи последователей Бездны разом, и те начали падать целыми рядами как подкошенные. В замедлении Ясности я видел, как рты раскрылись в беззвучных криках, как плоть начала гнить прямо на костях – не постепенно, а стремительно, словно невидимая рука снимала ее слоями. Пальцы чернели и отваливались, рассыпаясь в труху еще в воздухе; щеки проваливались, обнажая зубы и челюсти, а потом и кости рассыпались пылью…

…но подчиненный чумной энергии и воле легатов прах собирался заново – не в изначальные формы, а в нечто новое, и павшие поднимались в виде нежити, в рядах которой Мерзкие поганища и Поганые тошнотища были не самыми отвратительными тварями.

Большой По улучшил орду и поднял ее на новый уровень: помимо известных мне Костяных големов и Чумных извергателей, Кадавров-поглотителей и Чумных плевателей, я видел совершенно новые творения истинного Ядра: Гниющих колоссов, слитых воедино из десятков трупов; Костяных жнецов с шестью руками, в каждой по серпу из заостренных ребер; Чумных пауков, сросшихся из нескольких тел, на восьми ногах, изрыгающих из раздутых животов тысячи мелких паразитов; Трупных химер, собранных из частей боевых питомцев; Гнилостных пожирателей с раздутыми полупрозрачными брюхами; Костяных сороконожек, состоящих из десятков человеческих позвоночников, сплетенных в единое извивающееся тело с сотней цепких конечностей из ребер и фаланг пальцев…

Я прямо-таки увидел самодовольное и лоснящееся лицо Большого По, который поднял Чумную анимацию на невероятный уровень – теперь его легаты стирали мертвецов в порошок, чтобы потом из этой погибшей жизненной материи создавать то, чего требует орда, а не тупых скелетов и зомби.

Впрочем, были среди поднятых мертвецов и обычные виды нежити. Похоже, из тех, кого убил Рой.

Эти полурасплавленные зомби вставали, если имели ноги, раскачиваясь, словно пьяные. Кто-то без руки, кто-то с провалившейся грудной клеткой, кто-то волочил кишки по песку. Глаза их были пустые и мутно-белые, без проблеска разума.

И новые виды нежити, и старые – все они развернулись к своим бывшим союзникам и пошли на них под хохот Критошибки-Торфу:

– Что с лицами, тупоголовые?

И это было только началом.

Рой продолжал бомбардировать и выгрызать врагов, но не мог нанести урон легатам Чумного мора, а потому те резвились как могли: кружили над полем боя, ныряли в гущу врагов, взмывали обратно, и везде, где они появлялись, расцветала смерть.

Белые вспышки и буро-зеленые лучи чумной энергии. Лоскуты разлагающейся ткани Могильной пурги, прожигающей любые доспехи и плоть. Гнилые Чумные ауры легатов убивали и сами по себе просто потому, что они были намного выше уровнями бедолаг-фанатиков Бездны, для которых все происходящее слилось в один нескончаемый кошмар.

Я парил надо всем этим, а мой взгляд цеплялся за необычное: вот бородатый дворф вцепился зубами в горло орка, вот визжащую эльфийку разрывают на части трое зомби, а вон жирный гоблин, поскользнувшись на своих кишках, падает под ноги мертвецов.

Всевидящим оком я сканировал вражеский строй, пробиваясь сквозь завесу поднятого песка и магические барьеры, высматривая Лексу-Сатану и верховную жрицу Пайпер. Они, судя по всему, намеренно прятались, прекрасно зная, что я их ищу, и не желая попадаться мне на глаза, пока…

Пока что?

Было ли это тем самым озарением? Или просто логичной мыслью?

Они ждут. Ждут, пока мы не перемелем достаточно их фанатиков, отправленных на убой, как пушечное мясо, как жертвы во имя Бездны, единой и истинной богини всего сущего.

Спящие говорили на совете о том же: акт самопожертвования во имя бога делает того сильнее. И сейчас Бездна (или Враг) копит силы, чтобы потом одним действием или ударом решить исход Последней битвы, которая, это очевидно, будет длиться до последнего фанатика.

А следом в голову пришла еще одна пугающая догадка: я сам привел на убой всех, кого Бездна считала опасными для себя. Мятежных Старых богов и зверобогов, пугавших ее обитателей Меаза, всех последователей Спящих, включая скрывавшегося императора Крагоша, не говоря уже о демонах.

Убить их всех, потом воскресить своих последователей – и дело сделано. Останется только поделить мир с Сатаной, но это, по всей видимости, Бездна считала менее важным. Вполне возможно, что и с Врагом она со временем разберется, если тот не выполнит обещание вытащить ее воплощение в реальный мир.

А пока план шел своим чередом: фанатики Бездны гибли тысячами каждую секунду, но продолжали лезть на наши ряды, сгорая, облезая лоскутами плавленной в кислоте плоти, отдавая себя на корм инсектоидам или пополняя ряды нежити.

И все же не все последователи, особенно из числа игроков, были готовы просто погибнуть. Я видел, как их жрецы света, те, кто когда-то прислуживал Нергалу, вскинули посохи к небу, и убивающие лучи ударили в парящих маунтов легатов. Костяной дракон Магвая вспыхнул и вошел в пике, рассыпаясь на лету, но легат Чумного мора не успел рухнуть в толпу: еще в воздухе его силуэт поплыл, как пластилин на солнце, и обрушился каплями чумной субстанции, которая тут же впиталась в песок. Видимо, Ядро призвало своего легата, чтобы не рисковать.

Развивая успех, когда-то могущественные жрецы света ставили сияющие защитные купола и разили мертвяков Дланью Нергала, которая даже при сгинувшем боге-покровителе оставалась эффективной против нежити. Золотистое сияние вспыхивало то там, то здесь.

Еще кто-то из легатов – всмотревшись, я увидел Шиндлера-Жнеца – попал под удар, и его костяной грифон рассыпался пеплом, но легата это не смутило. Он рухнул вниз и взорвался Яростью, расчистив поле боя метров на триста, и только после этого Большой По призвал его к себе.

Похоже, эта мера предосторожности была задумана заранее: не зная, на что именно способны враги, Ядро вытаскивало легатов из потенциально опасных ситуаций, давая им возможность прийти в себя, перезарядиться чумной энергией и снова ринуться в бой. Сам Большой По в битву пока не лез, а может, и вовсе не собирался в ней участвовать.

В целом у нежити пока все шло хорошо. Магвай уже снова сеял смерть, орды ходячих изрядно затормозили сжимающееся вражеское кольцо, а остальные легаты были везде и нигде одновременно: ныряли, взмывали, обрушивая на врагов весь свой чумной арсенал.

Рой, давя массой, тоже вклинивался во вражеские ряды и выстраивал на трупах новые бастионы. Из тыла начали выдвигаться боевые Спутники Ушедших, но боги, йожи и остальные оставались на месте. Действительно, пока не было смысла вводить в битву сильнейших. Пожалуй, даже без нежити Рой бы справился с задачей.

Но вот это меня и беспокоило. Где настоящие враги?

Армия Бездны расстилалась до горизонта и до небес, теряясь в дымке пыли и поднятого песка.

Воздух густел, все больше заполняясь летающими вражескими силами, восседающими на маунтах, от разнообразия которых я ненадолго забыл о битве, заинтересованно разглядывая некоторых удивительных питомцев.

Как и моя Гроза, они, по всей вероятности, были получены за уникальные достижения. Эти легендарные маунты гордо несли своих владельцев, игроков из топовых кланов. Огненный феникс оставлял в воздухе раскаленные следы жара. Черная змея с облачными крыльями своей серебристой чешуей отражала свет. Древний протодракон с рваными крыльями и сияющими глазами был раза в три больше Грозы. Чуть выше парил какой-то молниеносный зверь, переплетенный грозовыми разрядами, а за ним, бесшумно скользя, пролетела огромная морская тварь, будто только вынырнувшая из Бездонного океана.

– И ты тут, ловкач? – Мимо меня пронесся Торфу, занявший легата Критошибку.

Вспышка Чумной ярости, и все эти великолепные маунты вместе со своими чванливыми и высокомерными наездниками из «Лазурных драконов», «Зульдозера», «Песни войны», «Экскоммьюникадо», «Фералов» и «Острых клинков» опали серым пеплом, а потом, напитавшись чумной субстанцией, начали собираться в новые виды нежити.

Тем временем, глянув за спину, я увидел, что Диабло, Белиал и Азмодан начали вводить в бой новые силы. Зачем? Ускорить перемалывание противника?

Чтобы понять их намерения, я, чередуя состояние Ясности с обычным ходом времени, начал наблюдать за тем, что делают наши бойцы. А в ход пошли тяжеловесы, причем в прямом смысле.