Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц)

– Эй, Террок, предатель! – не выдержал какой-то легионер. – Иди сюда, трус!

Он и еще двое нарушили строй, продолжая выкрикивать проклятия в адрес огромного демониака.

– Стоять! – рявкнул я, но было поздно.

Трое демонов, взревев, бросились к демониаку Вер’Терроку.

Тот, что кричал и обзывал, был убит первым. Демониак, напитавшийся силой Люция, просто схватил его и откусил рогатую голову. Оставшиеся двое были окружены демониаками и уже почти разорваны… когда я активировал Ясность, метнулся к первому легионеру, оторвал руку демониаку, державшему его, и отбросил демона назад. Второго я подхватил в прыжке и вынес из кольца врагов, после чего отключил убыстрение. Возвращаться добивать тех демониаков смысла не было – их уже накрывал Рой.

Деспот схватил обоих спасенных за загривки и с ревом швырнул назад к порталу.

– Кто еще нарушит приказ, останется без головы! – проревел он, и легионеры отступили. – Никакой чести врагам и предателям! Пусть лучше сдохнут в брюхе насекомого, чем от руки истинного демона!

– Скиф! – Рядом оказался Краулер, его глаза горели. – Ты видишь? Рой! Они же все как один двигаются! Все как рассказывал Патрик! Получается, его память реальна? Но как?

– Обсудим, когда все закончится, – ответил я, заметив, что Рой столкнулся с серьезной проблемой.

Три самых могущественных демониака, до которых Рой лишь недавно добрался, неся огромные потери, возвышались над полем битвы, подобно генералам. Звали их Нергар’Тулл, Вахл’Агарот и Нибхаз’Ашур. Приставки «Вер» в их именах не было, а значит, эти трое были настоящими демонами из Ада! Рой инсектоидов, беспощадно пожиравший рядовых демониаков, не мог даже приблизиться к этим исполинам. Воздух вокруг них дрожал и плавился от нестерпимого жара.

В Ясности я взлетел и пересек поле боя за долю секунды. Нергар’Тулла, демониака с огромной разбухшей головой, увенчанной острыми шипами, я атаковал Кулаком Первозданности и пробил насквозь. Моя рука вошла в его грудь, как раскаленный клинок в масло. Кожа и плоть расступились с влажным чавкающим звуком. Почерневшие, будто покрытые сажей ребра – огромные костяные дуги толщиной с мою руку – не выдержали удара и разлетелись веером осколков, пробивая изнутри плоть самого демониака.

Грудная клетка взорвалась изнутри – огромное темно-багровое сердце сначала сжалось, затем расширилось и лопнуло, извергая потоки густой, почти черной крови. Сосуды, толстые, как канаты, рвались один за другим. Легкие – многокамерные мешки с болезненно-желтыми пузырями – схлопнулись от удара, выпуская облако зловония.

Позвоночник демониака, состоящий из массивных позвонков с шипами, треснул, и осколки костного мозга смешались с плотью. Между ребрами виднелись какие-то пульсирующие органы, которые теперь корчились в агонии, извергая странную субстанцию.

Когда мой кулак вышел из спины демониака, он тащил за собой шлейф из тканей, костей и внутренностей. Сквозь образовавшуюся дыру размером с бочку было видно поле битвы позади. Свет просачивался через пробоину, превращая кровавые брызги вокруг в сверкающую алую взвесь.

Мой резерв духа обнулился, меня выбросило из убыстрения, и в то же мгновение два других гиганта бросились ко мне одновременно. Багровое пламя ударило в то место, где я стоял мгновение назад, – спасла интуиция. Она истошно завопила, и я не стал подставлять себя и друзей. Эти отожравшиеся демониаки как минимум не уступали мне в уровнях, и черт его знает, какие способности они обрели…

Ясность !

– Получи!

Второй Кулак Первозданности устремился к Нибхаз’Ашуру, дух обнулился, и время снова ускорилось.

Удар пришелся в височную долю черепа – костяные пластины, формирующие чудовищный череп, сначала прогнулись внутрь, а затем лопнули с оглушительным треском. Выпученный уродливый глаз вылетел из глазницы и повис на скрученном нерве.

Часть головы демониака превратилась в кровавое месиво, но он еще был жив. В его расколотом черепе обеспокоенно зашевелились мозги, больше напоминавшие клубок чудовищных трупных червей, – они извивались, пытаясь восстановить контроль над телом. Каждая извилина, каждая доля мозга подрагивала в конвульсиях, когда демониак завыл и отчаянными движениями попытался не допустить того, чтобы мозги расплескались окончательно. Его пальцы с длинными когтями бессмысленно царапали воздух вокруг головы. Тщетно. Невообразимый урон Кулака Первозданности подчинил игровую механику и прикончил тварь. Мозг превратился в жидкую кашу, вытекающую сквозь пальцы демониака, прежде чем тело рухнуло на землю, сотрясая окрестности.

Третий демониак был быстрее, чем я ожидал: он явно поглотил больше силы Люция, чем остальные. Его атака отбросила меня назад, и я почувствовал, как что-то пробивает Хладнокровие карателя и обжигает кожу на плече. Там, где когти задели меня, плоть зашипела и запузырилась, но в остальном защита и регенерация спокойно справлялись.

– Кто ты такой, смертный? – прохрипел он, и от его голоса завибрировала земля. – Я генерал Вахл’Агарот, бывшая правая рука Владыки, а теперь – сам Владыка!

– Бывший, – усмехнулся я и одним движением взмыл вверх. – А теперь ты просто мертвец!

Вахл’Агарот запрокинул голову, следя за моим полетом, и его шея обнажилась – идеальная мишень. В Ясности я спикировал вниз и ударил Кулаком Первозданности.

Сначала поддалась кожа – толстая, будто броня, она растянулась, а затем лопнула, обнажая ткани. Сухожилия, подобные стальным тросам, натянулись до предела, а потом разлетелись в стороны, словно порванные струны. Артерии шеи – толщиной с мою ногу – разорвались, выбрасывая густые струи черной крови.

Позвонки шеи не выдержали удара – их острые осколки брызнули во все стороны. Раздался оглушительный хруст – словно вековой дуб раскололи пополам. Голова Вахл’Агарота, еще сохраняющая выражение надменной ярости, начала медленно отделяться от тела. Вязкая кровь хлынула фонтаном. Позвоночник, обнажившийся в разломе, рассыпался в пепел. Каждый слой: кожа, мышцы, хрящи, кости – расслаивался и опадал пылью хао.

– Имя… мое… запомни… – прохрипела отделенная голова, пока тело исполина оседало на колени. Глаза демониака метались в орбитах, а из перерубленной гортани вырывался хрип вместе с пузырями черной крови.

Я перехватил падающую голову за рог и поднял ее перед собой. Размером она была с дом. По моей руке стекала черная кровь, которая впитывалась в мою броню, оставляя дымящиеся следы.

– Запомню, – кивнул я. – Запомню как еще одну адскую тварь, ставшую кормом для Роя.

С этими словами я швырнул голову Вахл’Агарота высоко в небо, где ее подхватила пасть колоссального жука.

Оглядев с высоты поле боя, я убедился, что остальные демониаки не создают Рою особых проблем, и решил ограничить свое участие в битве. Хватит, навоевался. Дальше уже неинтересно.

Под моими ногами Рой методично уничтожал демониаков. Они пытались сопротивляться, но быстро исчезали под массой инсектоидов, оставляя после себя лишь лужи крови и кости. Впрочем, через считаные мгновения не оставалось даже костей: Рой все использовал как корм.

Когда я вернулся к своим, Ояма покачал головой.

– Как называется этот удар смерти? – усмехнувшись, поинтересовался наставник.

– Вы все видели, учитель? – спросил я, стряхивая с руки последние капли черной демониакской крови.

– Видел, ведь я владею Кристальной ясностью, а она позволила мне внимательно разглядеть твои атаки, – ответил он. Его зрачки вспыхнули голубым. – Когда-нибудь придет время, и стихия воздуха улучшит твою Ясность до такого же ранга, но это дело многих лет. Так что это за техника? Все, что я понял, так это то, что она несет в себе как силу первозданного Хаоса, так и Упорядоченного, что само по себе несовместимо.

– И тем не менее это работает, учитель, – улыбнулся я. – Обе эти сущности стали мне покровительствовать, когда Бездна нарушила баланс мироздания. А прием называется «Кулак Первозданности».

Ояма очень заинтересовался, и мы продолжили общение. Мои друзья и любимая стояли рядом, и окружали нас генералы демонов и отпрыски великих князей Преисподней. Их доспехи отражали вспышки магических атак демониаков, которые становились все реже, слабее и дальше.

Это было удивительно настолько, насколько только могло, ведь у нас на глазах Рой уничтожал ранее непобедимых демониаков. А мы спокойно смотрели на это, как зрители футбольного матча. Или туристы, которых привели посмотреть зрелище. Не хватало только столика для пикника и бутылочки эльфийского вина. Ну или обжигающего дворфийского пойла для Флейгрея и Неги… Кстати, а где они?

Стражи так и не появились. Это начало меня беспокоить, но искать их я пока не собирался. Не раньше, чем Рой закончит начатое и даст мне то, что обещал Зо-Калар.

Это заняло немного времени: остальная битва продлилась меньше получаса. Демониаки были сильны, но Рой методично уничтожал их, заваливая своими трупами.

– Зерг раш какой-то… – пробормотал Краулер.

– Что? – не поняла Тисса.

– Забей, – отмахнулся гном, но все же пояснил: – Это из «Звездного искусства», «Сноусторм» делал ремейк какой-то древней игры-стратегии, там были инсектоиды, раса зергов. Игра провалилась, никому не зашло. Типа, слишком сложная.

– Кроме тебя? – ухмыльнулся Бом.

– Кроме меня, – согласился Краулер. – Только мне было лет семь-восемь, мне тогда, кажется, вообще все нравилось.

Удивительно, но самыми опасными были не гигантские жуки или стометровые треножники, а инсектоиды размером с песчинку. Они облепляли демониаков, просачивались через малейшие щели в броне, вгрызались в плоть и проникали внутрь. Враги корчились в агонии, сдирая с себя кожу клоками, выкрикивая проклятия, а их глаза лопались от внутреннего давления, заливая лица черной слизью.

В центре сражения я увидел, как рой крошечных саранчеподобных существ облепил громадного демониака. Тот полыхнул жаром, но тщетно, Рой адаптировался, новые особи были жароустойчивыми, зато кожа демониака начала растворяться, мясо исчезало слоями, обнажая багровые внутренности и сухожилия. Пытаясь стряхнуть с себя мириады пожирателей, существо издало вопль, от которого дрогнула земля. Тщетно. Через десять секунд от туловища остались только ребра и позвоночник, а голова, еще сохранившая часть лица с одним глазом, смотрела на мир с немым ужасом, пока и ее не пожрали. Остатки хаотической энергии еще мерцали некоторое время в глазницах черепа, прежде чем угаснуть.

Последние группы врагов начали отступать к центру Очага Пустоты, но Рой предусмотрел это и заранее окружил их.

Когда инсектоиды ринулись на демониаков живым потоком, воздух наполнился предсмертными воплями и хрустом разрываемой плоти. Черная кровь взметнулась фонтанами, забрызгивая все вокруг. Один из демониаков пытался прорваться, раскидывая инсектоидов мощными ударами, но стая жуков вцепилась в его ноги, перемалывая кости. Он упал и тут же был накрыт живой волной, а его крик перешел в булькающий хрип.

Когда последние инсектоиды отхлынули, от демониаков не осталось ничего, даже костей.

Не обнаружив больше врагов, Рой начал собираться в целое, возвращаясь к маткам. Вскоре стрекот и жужжание стихли, над полем боя осталось только облако хао. Но сколько бы демоны ни пытались поглотить или просто собрать это хао, никто не смог. Даже я.

Рой, что странно, даже не попробовал это сделать сам. Похоже, Зо-Калар сразу понял, что эта энергия для него непригодна.

– Испорченное хао, – проговорил Молох, попробовав крупицы на вкус. – Люций как-то осквернил его. Каждая частица помечена и искажена. Для нас оно больше не имеет ценности.

Тем временем ко мне подлетела стрекоза с человеческой головой.

– Скиф выполнил обещание, – сказала человеческая голова, и из брюха стрекозы появились конечности с сундучком из хитина. – Рой выполняет свое. Возьми, Скиф. Артефакт копирования смертных тел и живые свитки для записи Кода смертной жизни. Артефакт не приемлет иных свитков. Техника записи Кода смертной жизни прилагается. Она записана языком Древних богов, но ты его знаешь.

Я принял сундук, заглянул в него, проверил содержимое и кивнул.

– Благодарю.

– Рой начинает обустройство, – продолжила голова. – Преисподняя теперь наш дом.

Переведя взгляд, я заметил, что инсектоиды уже расчищали территорию, рыли тоннели и возводили структуры.

Мы со «стрекозой» и присоединившимися генералами обговорили еще несколько вопросов и начали действовать.

Демоны засуетились, когда Молох, Аваддон и Агварес открыли порталы в столицы и стали формировать группы: зачищать демониаков и выводить выживших демонов к Великому порталу. К каждому отряду Рой прикрепит по несколько маток, способных воссоздать армию в считаные часы, и полноценный мини-Рой.

Мы с друзьями направились к порталу. Настроение было прекрасным – оставалось выйти в Дис, прыгнуть на Кхаринзу и встретиться со Спящими, чтобы оживить Инфекта, Энико и остальных. Гирос, вне себя от радости скорой встречи с любимой, был необычно разговорчив и даже болтлив.

– Как думаете, Дьюла-сан позволит нам с Энико-тян пожениться? – спросил он у меня.

Я собирался ответить, когда заметил движение у портала. Из него вышли Флейгрей и Нега, но не одни. Они вели за руки маленькую девочку лет пяти.

Сатир приветливо помахал мне рукой и что-то сказал девочке, указывая на меня.

Лекса Шеппард, человек 1-го уровня

Ошарашенно я вгляделся в ее лицо. Лекса? Моя нерожденная сестра из Чистилища? Какого черта она здесь делает?

Глава 53
Лекса

– Скиф! – Ирита побледнела, не сводя глаз с девочки. – Это правда Лекса!

Будто услышав ее, малышка вырвалась из рук Флейгрея и Неги и побежала к нам, ее светло-русые волосы взметнулись волной, ярким пятном на фоне алого неба Преисподней. Хрупкая, белокожая, неуместная среди монстров, крови и смерти, она была похожа на ангела.

А я…

Я нахмурился. Какого эльфа? Лекса? Как это создание может быть моей сестрой? Моя – в утробе матери, а это… Это может быть кто угодно!

Но разум сдался, когда что-то внутри меня спокойно и уверенно заявило: возможно или нет, но это моя сестренка. Я никогда не встречал Лексу и все же, вглядываясь в детское лицо, нутром ощущал кровное родство.

А раз так… Что это может значить? Сатана окончательно мертв, а без него Чистилище выпустило всех своих пленников? Или Бездна сделала такой жест доброй воли, чтобы договориться со мной? Все-таки я теперь намного сильнее, и, может, она действительно испугалась?

Да, точно, так и есть!

Сердце забилось быстрее – от смутного ощущения радости и неуверенного ожидания, что теперь все будет хорошо. Вот моя сестренка, сейчас мы с ней вернемся в Дисгардиум, заключим мир с Бездной, и она отпустит запертых игроков, включая меня и Лексу. Но до этого я ей объясню, что бороться со Спящими – ошибка. Ведь если они пробудятся, вместе с миром исчезнет и она сама!

Все эти мысли пронеслись в голове, пока я смотрел и не мог отвести глаз от Лексы. Лишь бы это не было какой-то шуткой или розыгрышем. С демонов станется, им ничего не стоит принять облик смертной девочки!

Посмотрев на Флейгрея и Негу, я ощутил раздражение. Эти картонные неписи не вызывали доверия. Если это не Лекса, они поплатятся за обман! Я так покараю обоих, что они здорово пожалеют о своей легкомысленности.

Ища подтверждения, я посмотрел на друзей. Краулер кивнул, Бомбовоз же побежал навстречу девочке.

– Лекса! – закричал он.

Я ощутил укол ревности. Какого хрена ты бежишь к моей сестренке? Ну и что, что ты знаешь ее по Чистилищу!

Еще я испугался, что огромный титан, закованный в латы, просто раздавит ее своими лапищами. Но стоило здоровяку приблизиться, Лекса, ни на миг не задумавшись, ловко обогнула его сбоку, а когда он захотел подхватить девочку на руки – поднырнула под локоть. Бомбовоз остался за ее спиной, недоуменно почесывая затылок.

Не выдержав, я сам зашагал сестренке навстречу. Почему-то решил именно идти, а не бежать или лететь, чтобы не спугнуть ее.

– Ты мой брат Алекс? – остановившись передо мной, робко поинтересовалась Лекса.

– Да, я твой брат Алекс, – ответил, не понимая, как себя вести.

Она застенчиво улыбнулась.

Опустившись на колено, я жадно рассматривал ее лицо. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза с темно-синим ободком, как на старых голографиях матери, веснушки на носу и даже форма подбородка – все выдавало нашу кровную связь. Она выглядела точно как мама в детстве.

И тогда я подхватил ее на руки, закружив над выжженной землей. Ее смех, звонкий и чистый, поразил меня до глубины души – я никогда не слышал его, но будто узнал. Тепло разлилось в груди, руки сами потянулись обнять хрупкое тельце.

– Братик! – Она обняла меня маленькими ручками за шею. – Ты такой сильный! Ты всех спас! Победил всех демониаков! Они плохие!

– Как ты здесь оказалась? – спросил я, чувствуя, как от волнения подгибаются ноги и дрожат руки. Лекса была удивительно тяжелой. Что бы это значило? А впрочем, многих ли маленьких девочек доводилось мне держать на руках? Ничего это не значило. Все так, как и должно быть! – Как выбралась из Чистилища?

– Меня выпустили! – Она улыбнулась, теребя серебряный медальон на шее. – Добрая тетя сказала, что мое время пришло и я могу идти к тебе, а еще – что ты мой старший брат и защитишь меня! Ведь ты защитишь, правда?

– Скиф, – беспокойно прошептала Тисса за моей спиной, – что-то здесь нечисто. Лекса не такая.

Но я лишь отмахнулся, едва подавив желание прибить ее. В самом деле, сейчас не время сеять сомнения. Тем более что я так уверен! Вот же она, Лекса, самая что ни на есть настоящая. Улыбается у меня на руках. А Тисса… Да ну ее. Еще одна, кто, прикрываясь дружбой, использует меня как пожелает. Теперь все они, кто знает Лексу по Чистилищу, будут возвышать свою значимость в моих глазах.

– Защищу, конечно, Лекса, – пообещал я, крепче прижимая сестренку к себе. – Это мой долг как старшего брата.

Малышка беспечно рассмеялась, и голос ее звонким колокольчиком пронесся над кровавой пустошью. А потом вдруг спрыгнула с моих рук, внезапно заинтересовавшись чем-то в стороне. Искаженное хао, оставшееся после гибели демониаков, потихоньку стеклось в одно место, недалеко от Великого портала, стало насыщеннее и сейчас клубилось темным штормовым облаком. Девочка устремилась к нему, как бабочка к огню.

– Смотри, братик! Как красиво! – Она захлопала в ладоши, а испорченное хао, словно живое, потянулось навстречу.

– Стой, смертная! – закричал Молох, делая шаг вперед. – Это опасно!

Но Лекса, не обращая внимания, подбежала к кромке искаженного хао и протянула руку.

Черное облако моментально обволокло ее пальцы.

А она… засмеялась.

Это был тот же детский смех – чистый и не предполагающий подвоха. Искаженное хао не причиняло ей вреда, напротив, казалось, что оно впитывается в нее! Я улыбнулся. Ну конечно! Она моя маленькая сестренка, она Шеппард, а потому особенная, как и ее брат!

– Скиф, не позволяй ей! – Аваддон шагнул вперед. – Эта дрянь опасна даже для нас!

Что за чушь они несут? Моя сестренка просто играет! Почему никто из них не видит, какая она чистая и светлая? Как вообще можно выдумывать всю эту ерунду в такой момент⁈

Раздражение усилилось.

– Не указывайте мне, как заботиться о моей сестре, – процедил я сквозь зубы.

– С ней что-то не так, Скиф! – прорычал Аваддон, он резко направился к Лексе, но был остановлен Оямой.

Я мысленно выругался. Еще не хватало, чтобы и мой наставник был в сговоре с демонами!

Лекса, услышав Аваддона, обернулась, ее лицо скривилось от обиды, а в глазах появились слезы, отчего у меня екнуло и буквально сжалось сердце. Всем своим существом я захотел порвать любого, кто заставит плакать мою чудесную сестренку.

– Эти демоны… – Ее нижняя губа задрожала. – Они плохие! В Чистилище такие, как они, всегда хотели забрать мою душу. Говорили, что я странная, что со мной что-то не так.

– Никто не заберет ни тебя, ни твою душу, – уверенно произнес я, чувствуя, как нарастает гнев.

Затылок начало покалывать, но мне было плевать. Все мои чувства сейчас принадлежали только ей – нерожденной сестре, которую я должен защитить и вернуть в реальный мир. Успеть, пока она не родилась! Ради этого я был готов на сделку даже с Бездной!

– Скиф! – Бомбовоз подошел ближе, нахмурив брови. – Это не Лекса. Девчонка, которую мы знали в Чистилище, была тихой, замкнутой, едва говорила. И никогда не смеялась.

«Предатель! И ты против меня?» – подумал я, но вслух хмуро спросил:

– Что плохого в том, что она радуется встрече со мной и освобождению из Чистилища, Бом?

– Братик, он плохой, – прошептала Лекса, подбежав и спрятавшись за моей спиной, как испуганный зверек. – Он всегда был злой, постоянно меня пугал. Издевался надо мной!

– Что? Не неси чушь! – повысил голос Бомбовоз, делая еще шаг вперед. – Я ни разу тебя не обидел, Лекса! Я защищал тебя! Скиф, прислушайся к нам. Это не Лекса! А ты сам не свой!

Ирита осторожно приблизилась, мягко коснулась моей щеки.

– Алекс, я понимаю твои чувства к Лексе, но, пожалуйста, будь осторожен. Это не похоже на чудесное спасение, это больше напоминает…

Лекса заплакала и, глотая слезы, закричала:

– Она тоже злая, братик! Плохая! Обижала Лексу!

Сестренка схватила меня за руку и крепко вцепилась, боясь отпустить. До чего же она хрупкая и беззащитная. И кем же нужно быть, чтобы обидеть такого ребенка⁈

Агварес и Молох переглянулись, а затем бывший генерал Диабло сделал то, чего не должен был: принял боевую стойку и обнажил оружие, колоссальную секиру.

– Скиф, – произнес Молох тихо, но твердо. – Я был верен тебе и никогда не подвергал сомнению твои решения. Но сейчас прошу: отпусти девочку и отойди. Что-то не так. Ты сам это чувствуешь, но не хочешь признавать.

– Мне страшно, – прошептала Лекса, прижимаясь к моей ноге. – Он хочет меня убить, братик. Спаси меня!

– Лекса, не волнуйся, он тебя не тронет, – сказал я, приготовившись активировать Покров Ночи или Возмездие Спящих, но передумал. Мы просто уйдем с Лексой, ни к чему лишняя кровь.

– Убей их, – слабо прошептал детский голосок. – Они нас не понимают. Только ты и я. Только мы, родная кровь.

Ее голос нес тепло самых близких мне людей – родителей. В этом жестоком мире нет и не было у меня никого ближе, и Лекса стала их воплощением. Как и я. Мы одна семья.

– Не слушай ее, Нар’зарат! – закричал Агварес.

– Заткнись, – прорычал я, выдвигая Косы Жнеца. – Я не стану слушать твои бредни.

Тисса повисла на моей руке и попыталась воззвать к разуму:

– Скиф, Лекса в Чистилище была другой. Совсем! Она боялась всех, часами смотрела в одну точку и почти никогда не говорила. Это не она!

В ее словах был смысл, но Тисса всегда славилась этим – она врала. Врала всем подряд. Трижды предательница! Бросила нас ради «Белых амазонок» и Лиама! Предала меня на Играх, пусть даже по велению Бегемота, но явно наслаждаясь этим! И тогда, когда убила Малика! Нет, Мелисса Шефер, в этот раз я тебе не верю! Ты своего не добьешься!

Я ощутил растущую ярость, готовую вырваться и размозжить ей череп.

– Видишь, братик? – Лекса прижалась еще сильнее. – Они все против тебя. Против нас. Они просто завидуют твоей силе! Всегда завидовали. Я боюсь их…

Краулер, парящий в Левитации неподалеку, приблизился и мягко заговорил:

– Скиф, дружище, послушай…

Но я уже не слушал. Его лицемерное «дружище» стало последней каплей, напомнив, как Эдвард Родригез издевался надо мною в школе!

Сознание заполонил красный туман.

Перед глазами стояла только одна цель: защитить Лексу любой ценой.

Защитить.

Лексу.

Любой ценой.

Покинув группу, в которой находился, я медленно покрутил головой, выцеливая угрозы. Я не демониак, а потому не собирался убивать всех. Только тех, кто пытался манипулировать мной, кто не поверил Лексе, кто был опасен.

Ударить массовым умением? Нет, так можно навредить невинным.

Это будет избирательное возмездие.

Сначала я ринулся на Молоха, который посмел поднять оружие в присутствии моей сестры.

Он попытался блокировать удар, но что могло устоять против меня, разъяренного полубога? Косы Жнеца легко прошли сквозь его защиту, разрубая доспех и плоть под ним.

Его глаза неверяще распахнулись, и я отшвырнул его умирающее массивное тело. Сам сдохнет, нет чести предателю!

– Да! – закричала Лекса, хлопая в ладоши. – Защищай меня, братик! Убей их всех!

Именно это я и собирался сделать!

Защитить сестру, спасти свою семью. Отомстить всем, кто против нас. Убить их всех.

При этом краем сознания я смотрел на происходящее со стороны и не узнавал сам себя. Но остановиться уже не мог. Агварес попытался отступить, но лезвие Косы уже летело к его шее – и сняло голову одним чистым ударом.

Каким-то чудом в моем мозгу сохранился крошечный островок здравого смысла, который твердил, что что-то не так. Но эта мысль тонула в радостных криках и счастливом визге Лексы.

– Скиф, остановись! – закричал Деспот, прорываясь ко мне, но его удерживали Тарзак и Сильва. – Это не твоя сестра!

Ояма и Аваддон синхронно атаковали, пытаясь вырубить меня, но не убить. Глупцы. При моем нынешнем состоянии это было все равно что пытаться остановить лавину детскими ладошками. Первым я убил Аваддона – просто вырвал каждую его конечность, а потом оторвал оба рога. К нему я почему-то испытывал особенную ненависть.

– Опомнись, ученик… – обреченно проговорил Ояма. Он плакал, глядя мне в лицо, но не пытался атаковать. Его тело вдруг задрожало, уходя в Кристальную ясность, но он не сдвинулся с места, хотя мог бы попробовать сбежать или защититься.

Ускорившись, я очутился за его спиной и нанес удар. Коса рассекла ему позвоночник, но он выжил. Добивать старика я не стал, пожалел.

– Остановись, Алекс! – закричала Ирита, пытаясь пробиться ко мне. – Пожалуйста! Это она влияет на тебя! Любимый!

Вокруг меня образовалась пустота: никто не решался подходить ближе, видя, как я расправился с генералами демонов.

– Ты молодец, братик. – Лекса подошла ко мне, ее ручки были перепачканы чем-то темным, будто она зачерпнула жидкое хао. – Теперь нас никто не разлучит… наверное. – Она похлопала невинными глазками, показала пальцем на Краулера, Гироса и Бомбовоза. – А они? Они тоже плохие! И она! – Сестренка указала на Ириту и следом на Тиссу. – И она!

Я остановил взгляд на гноме, усмехнулся, когда тот начал кастовать заклинание, замахнулся…

И в этот момент Деспот вырвался и кинулся ко мне, пытаясь перехватить руку.

– Грог-х-р! Очнись, соратник! Пробуди душу! Это не ты! Посмотри на себя! Хочешь убить любимую? Друзей?

Ощутив, как демон лезет мне в голову, касается мысленно сердца и теребит душу, я отбросил его ударом такой силы, что он пролетел несколько десятков метров и рухнул на землю не двигаясь.

Бам! На долю секунды перехватило дыхание, я сконцентрировал взгляд – и что-то сломалось внутри при виде распростертого тела друга.

В этот момент крошечная искра сознания пробилась сквозь красную пелену ярости.

И эта искорка заставила меня сделать то, что я должен был сделать сразу, как только увидел Лексу, – активировать Око изначальных. Причем обратив взгляд не наружу, а внутрь себя…

И тогда я увидел чуждое присутствие в своем разуме. Нематериальное, незримое, но очень похожее на то, что я уже когда-то встречал.

Это была миниатюрная радужная змейка.

Она переливалась извращенными цветами, свернувшись в моем мозгу, пульсируя в такт сердцебиению.

Змейка… такая же, как та, что внедрил мне в голову Дестур. Или… та же самая? Но как?

Воспоминание вспыхнуло с ослепительной яркостью: время, застывшее в петле, боль, пронзившая глаз, когда радужная змейка проникла внутрь.

Уже зная, что со мной не так, я поднял голову и открыл глаза. Взгляд Ока Изначальных скользнул к Лексе – и на миг я увидел ее по-настоящему. Увидел то, что скрыто от глаз, от разума… от мира.

Внутри ее маленького хрупкого тела извивалось нечто. Оно не имело формы, не имело цвета, материи, даже границ. Оно не было здесь – и все же присутствовало повсюду, пронзающее пространство. Его контуры изгибались в невозможных направлениях. От одного взгляда мой разум содрогнулся, сжался в точку, пытаясь отвернуться… Но было уже поздно.

Это было оно.

Последнее, подлинное воплощение Сатаны.

Из вселенского инфополя импульсом пришло осознание: все устоявшиеся образы – рогатые чудовища, падшие ангелы, демоны – были лишь удобными масками для человеческого восприятия. Напугать, ошеломить, привести в ужас.

Настоящая суть требовала понимания, чтобы ужаснуться. Не дух, не бог, не тварь – многомерное существо, чью истинную форму никогда не понять нам, людям. Существуя вне материального мира, Он-Изначальный проник в Дисгардиум, в Чистилище, а там поселился в Лексе, свернувшись клубком, как зверь в логове. Но это был не зверь. Это было нечто, что не должно существовать.

– Скиф? – Голос Лексы дрожал. – Что ты делаешь? Ты обещал защищать меня!

Но я уже не слушал. Сконцентрировавшись на змейке в своем мозгу, я направил на нее всю мощь Ока изначальных. Она почувствовала мое внимание и заметалась, пытаясь ускользнуть глубже, спрятаться среди извилин.

– Нет! – Визг Лексы перешел в нечеловеческий вой. – Не трогай ее!

Змейка извивалась, уворачивалась от моего внутреннего взора, но я был быстрее. Сжав ментальной хваткой, я поймал ее – и ощутил прикосновение Сатаны, еще одну его частицу, предусмотрительно заложенную в мой мозг и затаившуюся, не как что-то осязаемое богами или считываемое, как метка Фортуны или Хаоса, а как нечто совершенно иной природы. Будто слабая мысль, спрятавшаяся глубоко в подсознании.

Схватив радужную змейку – часть Его, – я не дал ей ни шанса сбежать, вернувшись к Нему, или выжить. Испепелил чистой энергией Хаоса и жгучим Возмездием Спящих, выжигая из себя.

Лекса издала яростный вопль, но его заглушил мой собственный крик. Боль моя была невыносимой, сравнимой с тем, что я испытал в пыточной Баала. Но теперь я хотя бы мог кричать – и кричал, пока легкие не опустели.

Когда боль утихла, а сознание прояснилось, я огляделся с ужасом и недоверием.

Молох. Аваддон. Агварес. Деспот. Ояма, который выжил, но раны его были слишком серьезны…

Что я наделал?

Лекса отступила, ее лицо исказилось гримасой ненависти. Это уже не было лицом ребенка – сквозь детские черты проступало нечто древнее и злобное.

– Ты все усложняешь… – прошипела она голосом, в котором смешались детские и взрослые, утробные интонации. – Но уже поздно…

Воспользовавшись моим потрясением, она метнулась к последним остаткам искаженного хао, которое все еще клубилось у портала. Одним движением руки отбросила всех стоявших там демонов, после чего собрала хао вокруг себя, словно накидывая плащ из тьмы.

– Стой!

Я бросился за ней, но ноги не слушались после внутренней борьбы со змейкой. Казалось, я потратил на это все свои резервы, причем не здесь, а там, в реальном теле.