Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 39 страниц)

Одна из моровых тварей – нечто среднее между лавовым вараном и птеродактилем – повернула ко мне голову. В ее движениях читался разум, пусть и примитивный.

– Сколько ты их создал?

– Энергии кристалла хватило только на тридцать шесть таких. – Большой По кивнул на продвинутых созданий. – Остальные проще, зато их много. – Он свистнул, и из-за скал выползла настоящая орда моровых тварей. – Итого около тысячи. Мог бы больше, но, думаю, нет смысла. Не хочу размазывать силу. Лучше меньше, но мощнее. Каждый легат собрал еще и свою орду, поменьше.

– Отлично. Ладно, собирай своих легатов. Пора выдвигаться.

– На битву?

– Пока нет. Нужно еще кое-что сделать.

Большой По не церемонился, призвав легатов тем самым мерзким способом, после которого они воплощались перед ним из лужи чумной жидкости. По себе знаю, как это неприятно для легатов.

– Ну а что? – пожал он плечами в ответ на мой недоуменный взгляд. – Они же далеко разбрелись! А мы спешим, да?

– Да, – ответил я и мысленно позвал Шутника.

Явление живой горы, которую Ридик приволок к нам кувырками, поразило даже видавших виды проклятых личей и богов.

Торфу, легатствовавший в теле Критошибки, осмотрел новобранца и выдал вердикт:

– Хорош. А если бы еще прыгать умел, цены б ему не было! Пры-ы-ыжок! – и пол-армии Бездны всмятку!

Гиватир что-то проревел, а в голове я услышал Ридика.

– Он разумный, – сказал я. – И прыгать умеет. В связи с чем уведомляет вас, мертвяки: там, где он прыгнет, вы ляжете. У него, предполагаю, уровень зашкаливает за два миллиона.

– А ты? – спросил По.

– Наверное, миллионный есть.

Магвай цокнул языком, переглянулся с Айлин.

– Что и ожидалось от Скифа, – горько сказал он. – Стоило нам подумать, что наконец-то мы сделали огромный рывок, как топовая «угроза» походя заявляет, что не только обзавелся таким питомцем, который может сожрать всех Глашатаев Бездны и зверобогов, вместе взятых, но и утроил свои уровни за час в Пекле.

– Просто порадуйся этому, – тихо сказала Айлин. – Чем он могущественнее, тем больше у нас с тобой шансов спастись.

* * *

Из Пекла я перетащил нас в Лахарийскую пустыню – туда, где когда-то стоял Оплот Чумного мора. Песок еще хранил черные шрамы той войны с Нергалом.

Первым делом я оценил уровни нежити. Ядро приближалось к полумиллионному уровню, а его легаты преодолели стотысячные. Неплохо, учитывая, как мало времени у них было!

– Здесь будет битва? – спросил Большой По.

Дождавшись моего утвердительного ответа, он воткнул руки в мертвую землю, и она откликнулась. Чумные корни взломали песок, прорастая на сотни метров вглубь. Из них начали подниматься зиккураты нежити.

Вокруг Ядра концентрическими кругами встали орды нежити и моровых тварей Пекла, причем некоторые из них подняли знамена и баннеры Чумного мора.

– Прикол, да? – ухмыльнулся Большой По. – Специальная способность, повышает… все, короче, повышает у моей нежити.

– Мне нужны твои легаты, По, – сказал я. – Ненадолго.

Посмотрев на меня, он кивнул:

– Забирай.

И я забрал. А вот Шутника-гиватира я оставил с ним.

Отправив легатов в логово Ядра на Кхаринзе, поделился с ними планом и оставил размышлять над своей задачей.

Сам нашел Кусаларикс и озадачил сбором информации. С помощью Потертых монеток это заняло четверть часа.

Ее Зеленая лига, контролировавшая портальные перевозки по всему Дису, владела точными, до метра, координатами каждого храма Бездны – от маленьких часовен в деревнях до величественных соборов в столицах. И самый защищенный из них – в Лахарийской пустыне, на месте силы, где когда-то стоял храм Тиамат.

Всего храмов Бездны во всем Дисгардиуме насчитывалось несколько тысяч. Немудрено – все прежние храмы, включая святилища Невра и Маглубайта в Кинеме или храм Фортуны в форте Вермиллион, были перепосвящены Бездне.

Я запросил список самых больших. Двести восемьдесят семь целей. С этим можно было работать.

Далее я побывал в каждом большом храме Бездны Всевидящим оком, чтобы добавить эти точки в мой список маршрутов Глубинной телепортации.

Вернувшись в логово нежити, я занял трон Ядра и осмотрел легатов. Красавица Дестини – Морена в смертном теле. Суровый Шиндлер – Жнец. Хмурый Магвай, сосредоточенная Айлин, ухмыляющийся Критошибка с Торфу внутри, безмолвные личи Шазз, Дершш, Кощ и Урос.

– Готовы?

Глухой стук – легаты синхронно ударили себя кулаком в грудь.

– Очередность запомнили?

Глухой стук.

– Я буду называть имена, – сказал Магвай. – Не переживай, Скиф. Я водил рейды на сто человек, держа в голове план действий для каждого на каждом боссе. Это операция уровня песочницы.

– Я подстрахую, – сказала Айлин. – Напомни только, как именно мы попадем внутрь, если храмы защищены от проникновения неверующих чужаков?

– Мы туда попадем оттуда, откуда нас не ждут. Из Глубины.

– Почему не сделаешь это сам? – спросил Магвай. – Не можешь или не хочешь?

– Ни то ни другое. Небесный арбитраж объявил, что битва состоится на рассвете. Это значит, что ни Бездна, ни я, ни Враг – никто из тех, кто присутствовал при объявлении этого вердикта, не имеет права атаковать другую сторону.

– А мы при этом не присутствовали, – задумчиво проговорила Айлин. – И к Спящим не относимся. Но ты же все равно задействован?

– Я просто транспорт и склад. Никто же не обвинял гильдию перевозчиков за открытие порталов его врагу? Или алхимиков – за зелья маны? Так что к делу. Действуем очень быстро! Прыжок, атака, прыжок, атака, и так до тех пор, пока я не решу, что достаточно. Уяснили?

Глухой стук кулаков о грудь.

– Пять-шесть секунд на храм, минимум десять храмов в минуту. Фокусируйте максимум огня на алтаре, на сами стены и жрецов плевать. Чем больше развалим, тем слабее будет Бездна завтра. Поехали!

План был прост и безжалостен – одновременные удары по всей храмовой сети врага.

И начал я с главного храма в Даранте – грандиозного сооружения из черного мрамора в самом сердце столицы Содружества. Выбрав его точкой назначения, я активировал глубинку.

Прыжок!

Мы материализовались прямо в святая святых. Жрецы в темных рясах замерли от шока.

– Нежить! – заорал кто-то.

Айлин не дала им опомниться – Чумной луч толщиной с древесный ствол ударил в алтарь. Мощность была чудовищной – мрамор не просто расплавился, он испарился, оставив дымящийся кратер. Коллективная Чумная аура легатов мгновенно убила всех в радиусе двухсот метров – жрецы просто рассыпались в прах.

Прыжок!

Храм Бездны в Шаке возвышался рядом с дворцом императора – циклопическая пирамида из обсидиана.

Морена активировала Чумную ярость, выжигая весь накопленный резерв энергии. Белая вспышка взрыва была видна за десятки километров – она не просто снесла храм, она стерла с лица земли целый квартал. В эпицентре песок превратился в стекло, а потом и стекло испарилось. Из тех, кто поднялся нежитью после взрыва, она одним жестом отобрала сотню сильнейших и отправила наводить панику в Военный квартал столицы Империи.

Прыжок!

Гигантское святилище Бездны в Лахарийской пустыне – то самое неприступное, защищенное божественными плетениями. Снаружи. А мы оказались сразу внутри! Собственно, именно поэтому эта акция возмездия проводилась только сейчас: очень много нужных факторов совпали и сделали ее возможной.

Жнец просто положил руку на алтарь, который сразу почернел, затрещал и рассыпался в труху вместе со всеми защитными чарами. Все жрецы, включая тех, кто насмехался надо мной в свое время, рухнули замертво и восстали мертвецами. Само святилище осыпалось пылью.

Прыжок за прыжком, храм за храмом. Самым главным было поддерживать уровень чумной энергии в легатах, но это я взял на себя. Не переливал в них напрямую, а бил Кулаком Первозданности – парадоксально наносил союзникам дециллион урона, который их Бессмертие Чумного мора мгновенно конвертировало в энергию.

По всему Дисгардиуму небо озарилось сотнями белых вспышек, действовали мы методично, но, поняв, что к чему, легаты начали развлекаться.

Кинема – бывший храм Невра. Торфу с хохотом активировал Могильную пургу. Тысячи магических лоскутов разорвали алтарь на молекулы, а следом и сам храм, и его гоблинов-жрецов, посетителей и еще орк знает что в округе.

Форт Вермиллион – когда-то храм Фортуны, отобранный в пользу Бездны. Шазз выпустил Чумное поветрие, заразив всех прихожан. Они умерли и тут же поднялись, чтобы заживо сожрать устоявших жрецов Бездны и разрушить святилище.

Подводное царство – храм на коралловом рифе. Дершш призвал Цепкие руки мертвецов прямо с морского дна. Тысячи гниющих конечностей разорвали подводный храм Бездны на части.

Эльфийские леса – храм в кроне гигантского древа. Кощ активировал Чумное подавление, парализовав защитников, а затем вспыхнул Яростью.

В Искгерселе, столице гномов, Урос, разрушив алтарь, использовал Чумную селекцию на поднятой нежити, создавая элитных разрушителей прямо на месте.

После сотого храма начала сопротивляться сама Бездна. Не напрямую – она не могла. Но ее проекции появлялись все чаще, жрецы были все лучше подготовлены, алтари защищены все сильнее.

Не помогало. Ничто не могло остановить девять смертоносных легатов Чумного мора, познавших, что такое истинное Ядро. Мы шли с опережением графика и расширили список целей.

Под конец акции я физически почувствовал, что в мире стало легче дышать: Бездна слабела. Каждый уничтоженный алтарь обрывал потоки веры, без которой она рано или поздно станет ничем.

Последним стал храм в Туафе – часовня на окраине города, который был мне не чужд. Когда-то мы с парнями разыскивали здесь Риона Стафу, босса Темного братства по прозвищу Крапива. Как же давно это было… Сразу после моих первых Игр, но до Преисподней.

Когда мы вернулись в логово под Кхаринзой, даже неутомимые легаты покачивались от ментальной усталости.

– Сколько? – хрипло спросил Магвай.

– Все двести восемьдесят семь крупных, – ответил я. – Плюс еще полсотни мелких, попавшихся по пути.

Тишина. Потом Торфу захихикал:

– Мы только что устроили Бездне худшую ночь в ее божественной жизни!

Морена устало улыбнулась:

– И это только начало. Завтра ей будет хуже.

– Она пешка в руках Врага, – мрачно сказал Жнец.

– И до него доберемся, – пригрозила Айлин, непроизвольно погладив живот.

Я поднялся с трона.

– Отдыхайте, набирайтесь сил. Увидимся в Лахарийской пустыне. И помните, легаты… жизнь смертна!

– Но нет смерти в служении Чумному мору! – Глухой стук кулаков о грудь.

Улыбнувшись, я вышел из логова Ядра и взлетел на Пик Арно.

Кхаринза не спала. А где-то в Небесном плане корчилась от ярости Бездна, чувствуя, как рушатся основы ее власти.

До рассвета в Лахарийской пустыне оставалось совсем немного. С первым лучом солнца начнется Последняя битва.

И мы только что выбили у врага половину зубов.

Глава 69
Последняя битва

Лахарийская пустыня пахла смертью. Пожалуй, ни в одном другом месте в Дисгардиуме не погибло столько разумных, сколько здесь. Со времен магов Лахарии и войны Андары против Новых богов песок пустыни впитал столько крови, что она могла бы наполнить Бездонный океан. Да и сам песок, местами белоснежный, как мука, был не чем иным, как стертыми ветром и временем в порошок костями – безмолвным свидетельством тысячелетий кровопролития.

Я стоял на вершине бархана, глядя на восток, где небо только начинало светлеть. Удивительно, но предрассветный воздух был холодным, почти ледяным (пустыня еще помнила ночь), и мелкие песчинки, поднимаемые ветром, кололи лицо как тысячи микроскопических игл. На языке ощущался металлический привкус – то ли от необычайно насыщенного скопления маны, которая искрила в воздухе, то ли от предчувствия крови, что прольется с первыми лучами солнца.

Спящих не было и, насколько меня просветили, не будет на поле битвы, но они теперь везде, поскольку все пятеро воплотились в Дисе. По крайней мере я, инициал, ощущал их присутствие так же, как если бы стоял у алтаря в храме.

Далеко за моей спиной Большой По и его легаты, черпая дополнительные силы из чумных зиккуратов, воздвигнутых за ночь, выстраивали орду нежити, поднятой в Пекле.

Армия демонических мертвецов растягивалась гигантской подковой, костяк которой был собран из тридцати шести чумных хаотических моровых тварей Пекла – чудовищ, сохранивших зачатки разума и способности, которые делали их бо́льшим, чем просто ходячие трупы. Нежить было не жалко даже самому Ядру, а потому военный совет выставил ее второй линией.

Второй, потому что первой пойдут совсем уже расходные материалы – инсектоиды Роя. Он еще не прибыл, но должен был появиться с минуты на минуту. Благо Зо-Калар присутствовал на совете и знал, что делать.

Слева от меня, у подножия бархана, урчал какую-то фривольную песенку Шутник, занявший тушу ультрагиватира. От нетерпения трехголовый червь трясся и слегка подпрыгивал, отчего дюны осыпались, а песок стекал широкими лавинами, поднимая в воздух белесую пыль.

Где-то за моей спиной, невидимая для всех, кроме меня, ползала гигантская улитка – Абисмикс, универсальный Спутник Ушедших с бета-Меаза. Существо неслышно скользило по песку, только не за мной, а куда-то в сторону.

– Держись рядом, – велел я Спутнику.

– Простите, мастер.

Как оказалось, Абисмикс мог не только летать, но и цепляться за меня при телепортации, потому потерять я его не мог, но исследовательская сущность этого создания заставляла его активно изучать новый для себя мир, рискуя отстать.

Убедившись, что Спутник рядом, я закрыл глаза и позволил себе последнюю минутку слабости: вдохнул полной грудью воздух, который скоро будет пропитан дымом и кровавой взвесью, прислушался к биению собственного сердца – я все еще живой, все еще человек, все еще способный дружить и любить, несмотря ни на что, – и открыл глаза.

На востоке небо окрасилось полосой индиго. Краткий миг личного покоя подходил к концу. Приближалось время Последней битвы. И первым предвестником стал приход Роя – нарастающий шорох миллионов песчинок и вибрация, за ней последовали гулкие толчки, от которых барханы начали оползать сами собой.

Вместе с песком начал проваливаться в пропасть исполинский ультрагиватир.

– Помоги мне! – закричал Шутник, отчаянно и тщетно пытаясь за что-то зацепиться.

Я резко взлетел, когда бархан подо мной начал проваливаться, зацепив гиватира за остроконечный шип. От непомерной тяжести во мне что-то ощутимо хрустнуло, но силы хватило – и я отбросил живую гору в сторону.

К этому моменту треть обозримой пустыни опустилась, обнажив гигантскую воронку. Ее края все расширялись, засасывая тонны песка в черную пропасть.

Из этой бездны поднимался жук размером с небоскреб. Его панцирь был изрыт пещерами, откуда потоками сыпались мелкие инсектоиды. Он выбирался медленно, упираясь шестью лапами в края воронки, и земля стонала под его весом.

В небе тоже закипела жизнь.

Первыми вырвались мелкие, с кулак, москиты – тучи тварей, от которых предрассветное небо стало черным. За ними – тяжелые осы величиной с лошадь, брюшки их были раздуты от хаотического яда, жала длиной превышали копье. Стрекозы-разведчики с прозрачными крыльями в размахе с парус метались над воронкой. Следом взлетели черно-серебристые облака саранчи – мириады тварей с зазубренными крыльями, готовых превратить в труху все живое.

Мой разум хватался за привычные и понятные образы, но твари Роя, конечно, напоминали насекомых только отдаленно. Более того, они меняли формы, если того требовала ситуация. Например, когда на край воронки следом за жуком-титаном выползло существо вроде матово-синей бронированной рогатой гусеницы, оно трансформировалось в гигантского богомола: четыре метра роста, лезвия вместо лап и фасеточные глаза размером со щит. А то, что было броней гусеницы, разлетелось тучей мелких жуков.

Следом хлынули другие инсектоиды. Жуки-носороги ломали песчаные гребни, оставляя борозды глубиной в человеческий рост. Пауки-убийцы скакали по их спинам – восемь ног-копий вонзались в песок с хрустом битого хрусталя. Скорпионы волочили несоразмерно длинные хвосты, и где капал яд – песок превращался в дымящуюся слизь.

Черно-сине-коричневая река хао-металлического хитина огибала препятствия без остановок. Передние ряды карабкались на дюны, задние подпирали, создавая живые пандусы для следующей волны. Упавшего затаптывали свои же: Рой пожирал сам себя ради движения вперед.

Стрекот миллиона челюстей сливался со скрежетом хитина о хитин. Трение превращало песок в пыль. Каждый, кто хотя бы раз пытался уснуть под брачные песни цикад, в состоянии представить мои ощущения – когда от вибрации воздуха закладывает уши, ноют кости и раскалывается голова.

Выставив Воздушный блок, я погрузился в благостную тишину, но спустя мгновения пришлось отменить способность, так как передо мной завис посланник Роя – стрекоза с человеческой головой на длинной шее, растущей из брюха. Крылья ее вибрировали так быстро, что превратились в полупрозрачную дымку.

– Скиф, Рой прибыл на Последнюю битву, – сказала человеческая голова голосом Зо-Калара. – Как и обещал. Репродуктивный центр и матки скрыты глубоко под песками. Боевые особи готовы сражаться до последней.

– Сколько?

– Достаточно, чтобы пожрать совокупную армию Бездны и Истинного Врага. Или погибнуть, пытаясь. – Голова повернулась, осматривая горизонт. – Нат-Хортат усиливает Рой. Древние боги впервые работают вместе.

Голова умолкла, словно ожидая моего ответа. Точно, Рой ждет того, что я им обещал.

Я выставил перед собой ладони, словно держал незримый шар, и начал формировать сферу концентрированной хаотической энергии. Миллионы единиц хао переросли в миллиарды, а те – в триллионы… и в итоге я преобразовал в хао столько духа, сколько Ояма вряд ли видел за всю свою жизнь.

– Щедрый дар! – проявил эмоции Зо-Калар, принимая хао.

– Рой может потерять всех бойцов, но обязан сохранить как можно больше жизней смертных союзников.

– Потому что Рой возобновляем? Принимается.

Голова втянулась в брюхо стрекозы, и Глас Роя метнулся к своим.

Рой выстраивался в боевой порядок – гигантскую подкову, накрывающую построения нежити первым кольцом обороны. Зо-Калар знал, что делать, и действовал в соответствии с планом наших военачальников.

Выстроились цепью огромные жуки-бомбардиры, каждый с сорокаэтажный дом, брюшки раздувала кислота, которую тварь способна выплеснуть на три километра. Между ними термиты-строители возвели хао-металлические хитиновые форты – живые укрепления, дышащие и пульсирующие, ощетинившиеся пиками, опасно поблескивающими в предрассветных сумерках. Пауки-баллисты протянули между фортами канаты тенет толщиной с руку. В воздухе зависли миллионы крылатых тварей, готовых обрушиться на врага по первой команде.

Глядя на это, я окончательно вник в задумку Спящих: Рой и нежить должны защитить разумных, чья задача не столько воевать, сколько присутствовать на поле боя, усиливая богов.

А вот, кстати, еще один из них. Между рядами Роя струился Гроэль – черный клубящийся туман с щупальцами. Древний бог кошмаров опутывал инсектоидов дымными нитями, и где он их касался – хитин темнел и утолщался, как броня.

Одно щупальце метнулось ко мне и пробулькало:

– Ночь сменяется днем, Скиф. Чем бы ни закончился этот день, он уже лучший во всей моей жизни. Я и Зо-Калар… Мы, кажется, поняли замысел Хаоса. Рой сильнее со мной, а я проживаю каждый миг насыщеннее, чем прежние века. Вместо того чтобы бороться и уничтожать друг друга, мы изначально должны были действовать вместе.

– Ибо сила в единстве, – сказал я и ухмыльнулся. – А потому не жри союзников, Тук-Тук.

– Я не так уж и голоден, – раздался смешок. – К тому же сегодня и без меня найдется кому их жрать. Смотри.

Щупальце указало на горизонт. Там, где небо сливалось с песками, клубились черные тучи и поднималась стена пыли. Слишком далеко, чтобы различить детали, но этого и не требовалось. Очевидно, что вражеская армия начала прибывать в пустыню.

Гроэль оставил меня, а я удовлетворенно кивнул: две основные линии готовы. Время призывать остальных.

Велев Шутнику занять позицию среди жуков Роя и наделив его свободой действий, я направился к нежити и, долетев до чумных зиккуратов, завис в воздухе.

Песок внизу исчез. Вместо него пульсировала мертвая биомасса. Зелено-черная плоть с венами, прожилками и гнойниками, которая дышала и хлюпала. От зиккуратов она расползалась кругами, превращая пустыню в неживую опухоль. Нежить, ступая по этой мерзости, двигалась быстрее: чумная почва питала мертвецов силой.

Новое Ядро Чумного мора стояло в центре. Большой По принял истинный облик Ядра, а вокруг него расположились легаты.

Стоп! Что-то было не так.

– По! – крикнул я. – Мне кажется или…

И запнулся, поняв, что меня смутило.

Вокруг Ядра стояло десять легатов. Не девять – десять.

Дестини-Морена, Шиндлер-Жнец, Магвай, Айлин, Критошибка-Торфу, Шазз, Дершш, Кощ и Урос…

Над последним, десятым, мерцала надпись:

Проклятый лич Дарго, нежить 10-го уровня

Легат Чумного мора.

Откуда он вообще взялся? Да и тот ли он, о ком я подумал, или это просто оболочка непися с ИскИном внутри?

– Твою мать, Большой По, – тихо выругался я сквозь зубы, слишком шокированный, чтобы говорить осмысленно. – Ты что натворил?

Ядро помахало мне и каким-то странным чумным колобком подкатилось поближе. Повинуясь его мысленной команде, следом прибыл лич Дарго.

– Прикинь, как не повезло! – посетовал Большой По. – Открылась возможность вернуть одного рандомного проклятого лича, развоплощенного на службе Чумному мору. Ну, я, конечно, порадовался, но вместо кого-то сильного прибыло это чудо. Такого ни в орду, ни в твою армию. Тупой как пробка. Его и не прокачать по-быстрому, потому что он не успеет до битвы поднять уровни навыков. И что с ним делать? Бесполезный лич. – Он выстрелил жгутом из конечности, дав личу по заднице. – Плохой Дарго!

Лич похлопал глазами, потом перевел взгляд на меня и открыл рот, безэмоционально сказав:

– Ты жалкий слабый смертный. Не тебе тягаться с посланником Чумного мора!

Большой По дал ему подзатыльник.

– Тупица, этот смертный, если захочет, может уничтожить весь Чумной мор!

– Сомнения гложут меня, – ответил ему Дарго, после чего посмотрел на меня и поинтересовался: – Неужели ты не понимаешь всю бесполезность происходящего, червь?

Хмыкнув, я всмотрелся в его глаза. Они были пусты. Или…

Шагнув навстречу, я тронул его за плечо и мысленно потянулся за помощью к Спящим.

Тиамат откликнулась первой: «Нашел время! Впрочем…»

Я ощутил, как она заглядывает в мою память о Дарго.

«А ведь ты прав, инициал. Он достоин, как никто другой».

Проклятый лич Дарго в этот момент, крайне недовольный моей рукой на его плече, патетически воскликнул:

– Ничтожный человек, тебя погубит твоя самоуверенность! Могильные черви пожрут тебя…

Мир замер, словно на доли секунды его поставили на паузу, и снова время потекло, как обычно. Никто не заметил, кроме меня, что на мгновение проявился призрачный силуэт Спящей, обнявшей и отпустившей Дарго.

Лич запнулся. Большой По, не понимая, что происходит, дал ему пинка под зад, выругавшись:

– Говорю же, тупой!

Бесконечные мгновения, проведенные в великом ничто, позволили Дарго осознать себя. Очевидно, как и вчера остальным воскрешенным, Спящие объяснили ему, что произошло. Все это отразилось в его глазах, которые обрели осмысленность и… жизнь.

– Привет, парень, – сипло проговорил Дарго. То есть Клейтон. – Спасибо за пончики.

Негражданин Андрей Клейтон, парализованный пилот-ветеран, дважды списанный судьбой в расход, отыгрывавший проклятого лича Дарго в инстансе «Подвал храма Нергала Лучезарного» в Тристаде, поддался мне и дал себя убить. Именно так я получил Метку Чумного мора и стал «угрозой» и именно поэтому смог добраться до островка Бегемота в Болотине.

И вот благодаря случайности или везению, а также набравшим силу Спящим, сумевшим выловить душу Клейтона, он получил второй шанс. Пусть в виде лича и только в Дисгардиуме, но…

– … по крайней мере, здесь я могу бегать, – широко улыбнулся Дарго. – И вроде как я тут бессмертен? Еще Спящие рассказали, что и старик Фуртадо, и Трикси тоже здесь? Так, Скиф?

– Так. Да много кто здесь, мистер Клейтон, из вашего блока в Калийском дне.

– Только не говорите мне, что мой новый бестолковый легат – еще один непись, с которым ты знаком, Скиф? – встрял Большой По.

– Уже не бестолковый, – усмехнулся я. – Называй его мистером Клейтоном и береги, Уэсли! И подкинь ему уровней. Если бы не он, мы бы с тобой оба сейчас жрали упсы и рубили лес для «Детей Кратоса».

– Да прям уж… – пробормотал Дарго, но запнулся под моим взглядом.

– С удовольствием познакомлюсь с вами поближе, мистер Клейтон, но сейчас совсем нет времени. – С этими словами я распрощался и отправился во внутреннюю часть двойной подковы.

Пора было призывать остальных, но прежде я поднялся высоко над пустыней, оценивая диспозицию. Похоже, не предвидится никаких хитроумных засад или ударов с фланга, никаких окружений или отвлекающих маневров – обе армии столкнутся лоб в лоб. Неожиданности если и будут, то только от богов и равных им.

Надеюсь, это не станет бессмысленной бойней, в которой полягут миллионы разумных. Надеюсь, Спящие знают, что делают. Надеюсь…

Резко заныло в затылке, и я схватился за голову. Не об этом мне нужно думать, найдется и без меня кому полководить. Моя задача проста – призвать армию Спящих. А потом… искать счастливого случая или озарения, которое позволит понять, что же, орк возьми, мне делать. Как сказала Фортуна, доверюсь интуиции.

Тем временем Рой закончил переброску – миллионы инсектоидов уже застыли в боевом порядке. За ними построилась орда Большого По. Нежить пошатывалась, колобродила, но более-менее держала строй. Легаты собрались вокруг своего Ядра и о чем-то переговаривались. Наверняка Магвай и Большой По, два хитроумных стратега, что-то задумали, но вмешиваться в их планы я не собирался.

Воздух был разряжен, как будто его высосали, а впереди за горизонтом извивались молнии, кружили смерчи и клубилась черная туча – армия Бездны и Истинного Врага. Сто или около того миллионов разумных, усиленных превентивами, жрецами, Эманациями бездны и демониаками, вытягивались, чтобы…

«Они берут нас в кольцо!» – мысленно завопил я, обращаясь к Спящим.

«Разумеется, – услышал я спокойный голос Бегемота. – Мы готовы к этому, инициал. Следуй плану».

И только тогда я увидел, что дуги построений нежити и Роя, казавшиеся статичными, растягиваются и сгибаются в этакий пончик, в центр которого мне и нужно призвать союзников.

Спикировав туда, я поднял руку к небу и активировал Зов Спящих. В других обстоятельствах со стопроцентной вероятностью откликнулся бы кто-то из моих покровителей, но этот момент был обговорен – Спящие отклонили призыв, и тогда Зов обратился к последователям. Ко всем, где бы они ни находились.

Воздух над пустыней задрожал. Сначала едва заметно, словно марево от жара, но затем пространство начало рваться. Буквально рваться.

Тысячи… сотни тысяч… миллионы разрывов в ткани реальности вспыхивали один за другим по мере принятия призыва, симметричными рядами. Через них хлынул поток божественной энергии такой интенсивности, что ряды нежити свалило, как лес ураганом.

Первыми пришли демоны. Воскресшие великие князья преклонили колено перед Спящими и обратили свои легионы в их последователей, а теперь вместе с Аваддоном, Молохом и Агваресом еще и должны были руководить нашей армией.

Диабло, также известный в Дисгардиуме как Владыка Ужаса, вышел первым. Там, где ступали его копыта, песок превращался в черное обсидиановое стекло. Позади него маршировали в безупречном боевом порядке легионы, которыми командовал генерал Молох.

– Ау-у! Во славу Дисгардиума!

– Ау-у! – откликнулись легионы Белиала, Владыки Лжи. Они заняли правый фланг.

– Ау-у! – ударив кулаком в грудь, проревели легионы Азмодана. Огромное тело Владыки Греха колыхалось при каждом движении, а его демоны следовали за ним, закрывая левый фланг.

Среди легионеров затерялись Деспот, Тарзак, Сильва, члены Летучего отряда суккуба Лерра и бес Руперт, бойцы моей когорты и множество других демонов, с которыми мне довелось сражаться бок о бок. Вполне возможно, вместе с ними сейчас джин Зар’Туул и мои стражи: сатир Флейгрей, суккуба Нега, раптор Рипта и коликод Анф. Впрочем, Анф мог пожелать драться вместе с Роем.

«Можно к ним, великий мастер Скиф?» – мысленно обратившись ко мне, взмолился Шутник.

– Передавить их хочешь? – ответил я. – Не льсти, а стой, где стоишь, помогай Рою.

Мое внимание вдруг привлек Аваддон, замерший посреди своих легионов. Его черные доспехи словно впитывали первые ласковые лучи рассветного солнца.

Генерал стоял неподвижно и смотрел куда-то в сторону. Я проследил направление его взора и увидел материализующегося Ояму. Аваддон будто ждал его.

Мой старый наставник возник бесшумно, словно сам воздух сгустился в его фигуру. Их взгляды встретились – два легендарных воина, чьи пути давно разошлись. Аваддон коротко кивнул. Ояма ответил тем же.

В этом обмене жестами лежала одна из самых душераздирающих историй дружбы. Мацу Ояма и Авад Донмайес – друзья, ставшие врагами после Демонического пакта. Человек и орк, разделенные пропастью миров, но связанные памятью о детской дружбе. Сейчас, как и недавно против Чумного мора, они оказались на одной стороне против общего врага.

За плечами Аваддона стояли легионы демонов, но и Ояма пришел не один.

Помимо знакомых мне лиц – жителей деревни Джири, включая внука мастера Бахиро, – с моим наставником явились те, кто когда-то были беспризорниками Темного братства.

Я помнил их детьми: грязными, голодными, отчаянными. Помнил, как Джемай’Капак вылез из земли, весь в тине и грязи, предлагая мне «познать гнев Темного братства». Помнил маленького дозорного Мурглупа, проспавшего явление Монтозавра. Помнил дерзкого Коляндрикса, который просился ко мне в ученики со словами «старик уже не может научить меня ничему новому», за что немедленно получил от Оямы подзатыльник.

Теперь передо мной стояли не дети.

Джемай’Капак вырос. Двухголовый огр, бывший маг, превратился в мощного воина, две его головы двигались с пугающей синхронностью, отслеживая все происходящее вокруг. Лохмотья исчезли – вместо них были легендарные доспехи из клановой сокровищницы. Грязь и тина сменились достоинством бойца, познавшего путь безоружного боя.

Рядом с ним стоял Коляндрикс, хмурый и сосредоточенный. Гобник отодвинул себе за спину повзрослевшую Глуту, сестру Мурглупа, а ее брат ничем не напоминал того сонного малыша-мурлока.

Я увидел и других: троллей, гоблинов, кентавра, огров. Все они когда-то были «последними членами Темного братства», детьми, связанными проклятым контрактом Крапивы, вынужденными искать смерти в погоне за местью. Я освободил их тогда, приняв лидерство над братством и отменив все старые долги, но они, повзрослев, пришли на Последнюю битву без всяких контрактов.