Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 39 страниц)

Зверобоги, внушавшие трепет целым цивилизациям, пали за считаные мгновения.

Словно дорвавшись до лакомства, выгрызая огромные куски, несколько демониаков начали пожирать могучих жуков. Другие принялись радостно глотать инсектоидов помельче: термитов, богомолов, стрекоз, а кто-то начал рыть землю, надеясь добраться до маток Роя.

Зо-Калар сотрясал эфир призывами о помощи, панически отступая с остатками того, что считалось практически непобедимой армией и наводило ужас на всех разумных.

В этот момент в бой вступил Ридик. Земля содрогнулась, когда ультрагиватир прыжком покрыл огромную дистанцию и обрушился на скопление тварей Пекла. Чудовища развернулись – равные противники, монстры против ультрамонстра.

Ридик придавил несколько, но пять уцелели. Парочку он отшвырнул ударом хвоста, третья тварь отпрыгнула, четвертая – вцепилась ему в спину и обвила его длинное туловище. Ультрагиватир выпустил кислотные струи пара под чудовищным давлением, и тварь Пекла облезла и отвалилась шматками плоти.

Пятая нырнула в песок и атаковала Шутника снизу, из-за чего он забился в конвульсиях, как огромная прибитая копьем к земле змея. Ультрагиватир взревел, атаковал подземную тварь, вслепую кусая песок, и наткнулся на плоть. Вырвав огромный кусок вместе с позвоночником, Ридик прорвался наружу.

– Все вверх дном! Все ходуном! – слышал я в своей голове его безумный голос, но триумф демона длился недолго.

Следующая волна демониаков обрушилась на него разом. Ридик бился, рвал врагов, крушил их броню и кости, выжигал их плоть, но он был один.

Когда я в очередной раз обратил на него внимание, ультрагиватир уже умирал, разорванный на части, которые жадно пожирали демониаки, насыщаясь пропитавшим существо хао.

– Скиф… – едва слышимый голос Ридика прозвучал в моей голове. – Не могу… должен вернуться… в свое тело…

И где-то среди демонов Белиала раздался бешеный крик Ридика:

– Съели мясо, мужики! Мое мясо! Твари!

От ультрагивитира на песке осталось лишь черное пятно.

А вокруг материализовывались новые твари Пекла – с момента начала вторжения не прошло и минуты. Все развивалось молниеносно.

И только тогда я включил убыстрение и активировал Всевидящее око, лихорадочно выискивая Врага.

Демоны, только что теснившие противника с неумолимой яростью, смялись под натиском несоизмеримо более могущественных противников. Что уж говорить об обычной нежити Чумного мора или смертных.

Старые и звериные боги просто отступили, ощутив подавляющую силу демониаков. Спутники – тоже, и только Дезнафар, не менее могущественный, чем твари Пекла, вступил в бой, одновременно противостоя сразу двум демониакам.

Даже легаты Чумного мора отошли, хотя уже имели опыт противостояния тварям Пекла – то ли сами осторожничали, то ли Большой По отозвал их к себе.

Зато пришло время йожей. Мои вассалы (наконец-то! – ощутил я их эмоциональный отклик) встретили достойного врага и сейчас массово трансформировались, перенимая вражеские уровни, но драться пока не начинали – в том замедленном потоке времени они только начали щетиниться иглами-копьями, одновременно увеличиваясь в размерах так, чтобы сравняться с тварями Пекла.

– Спутники, сейчас! – мысленная команда Диабло пробилась через убыстрение.

О чем он? Покрутив головой, я увидел, что Спутники не отступали! Наоборот, их тела начали меняться, увеличиваться, набирать массу, трансформироваться в настоящие боевые формы! Ну конечно! Столько эпох прожив вместе с йожами, они не могли не перенять такую же способность адаптации к противнику!

Нет, я больше не мог безучастно смотреть, как резвятся демониаки, пожирая моих союзников и становясь сильнее. Бес с ними, вмешаюсь!

Кулак Первозданности обрушился на ближайшую тварь и не просто пробил, а разорвал ее изнутри, окатив водопадами мерзкого кровавого фарша всех на километры вокруг.

Еще одну! Вторую! Третью!

Воздух заволокло кровавым туманом.

И в этот момент я подумал, что делаю ошибку.

Выбрав целью очередного демониака, я не стал его убивать, а активировал Вкусно.

Чудовище завизжало, осознав, что слабеет: пронзительный, полный ужаса звук, – и попыталось разорвать связь, но процесс был необратим. Его тело начало съеживаться, терять массу, уменьшаться.

Выпив его уровни, я раздавил тварь 1-го уровня кулаком и кивнул сам себе. Раз Бездна не вышла на поле боя, а Враг прячется, я лишу их армии и прислужников, а потом достану их, где бы они ни прятались.

– Спасибо, что пригнали всех этих тварей сюда, – ухмыльнулся я. – Не придется ходить за ними в Пекло.

Удвоив ускорение Стремительностью урагана, я начал свою жатву уровней: телепортировался от одной группы тварей к другой, быстро поглощая их уровни.

Сколько было у Нергала?

Думаю, после третьей или четвертой группы тварей Пекла, которые были как минимум миллионного уровня, я обогнал по могуществу всех богов всех времен. Божественная способность « Вкусно» оказалась воистину читерской. От нее можно было защититься, потому что она долго раскачивалась, но кто мог подумать, что владелец таланта окажется одновременно неуязвимым и способным ускорять время поглощения в двадцать, а то и сорок раз?

Когда ранг «Вкусно» снова вырос, я мог поглощать уровни одновременно у сотни целей, а когда отобрал все уровни у второй сотни, ранг снова поднялся и позволил атаковать сразу тысячу противников.

Зависнув над полем боя, я ухмыльнулся и выбрал целями всех обозримых тварей Пекла разом. Невидимые нити протянулись от меня к каждому демониаку и начали отбирать силу.

– Вкусно.

Уровни потекли ко мне, и я почувствовал, как моя сущность расширяется, вмещая всю эту колоссальную мощь.

По всему полю боя твари Пекла начали терять силу одновременно. Их движения замедлялись, ускорение пропадало, массивные тела уменьшались до размеров человека.

Некоторые пытались воспротивиться, скрыться, спрятаться, но это не помогало – способность Барона Самеди не оставляла жертвам иного выхода, кроме как убить меня, но это им не светило.

Где-то среди сражающихся раздался рев Диабло, чей голос пробился сквозь вой и вопли демониаков:

– Они ослабли! Раздавите тварей!

Демониаки, только что казавшиеся моим союзникам кошмарными и непобедимыми, теряли последние крохи могущества, а их размеры уменьшались до жалких.

Я мимоходом, не особо даже интересуясь, заглянул в свой профиль – примерно двадцатимиллионный уровень. Скорее всего, сработал диминишинг, и конверсия с превышением каких-то лимитов мироздания резко уменьшилась. Возможно, я начал получать один уровень за тысячу поглощенных, не знаю. Это было уже неважно.

– УБИТЬ! – снова взревел Диабло.

Великий князь, казалось, растерялся или утратил цивилизованный облик, потому что и он, и Азмодан с Белиалом, приняв боевую форму из кошмаров, сами бросились давить разбегающихся демониаков.

К ним присоединились остальные: боги, нежить, смертные, йожи и Спутники.

Вот теперь это превратилось в избиение младенцев.

Наши силы, сколь бы мало нас ни осталось, побеждали и с энтузиазмом добивали остатки армии Бездны.

Повсюду хлопали телепорты игроков, не желавших терять очки прочности экипировки и опыта.

В моей груди начала разливаться едкая тревога: Спящих все так же не слышно, Бездна так и не появилась, Враг где-то прячется…

Что-то было не так.

«Все не так!» – скручиваясь, завопил желудок.

Меня залихорадило. С моим могуществом я понятия не имел, кого бояться, но страх перерастал в панику и ужас.

Что не так?

Это все неправильно!

Заглянул в Астрал – нет, жрица и кардиналы Бездны никуда не делись, все так же заперты там.

Друзья?

Все целы. Я наблюдал за тем, как Краулер увлеченно гоняет уцелевших врагов, отрабатывая на них магию увядания. Инфект подыгрывает союзникам на гитаре, окрыляя их бафами, а Бомбовоз лично рубит головы. Гирос мечется по пустыне, вырезая сильнейших превентивов. Тисса хилит раненых.

Бета-тестеры тоже вступили в бой, причем среди них были и Утес, и Тереза, и даже Гарет. Бились они вдумчиво, действуя как слаженная группа во время Арены или Полей боя.

Среди зверобогов я увидел, как Монтозавр радостно топчется по вражеским магоинженерным танкам, а также как резвится один до боли знакомый мне Алмазный червь Краш. Не знаю, как он выжил, но, видимо, спасло его, что он питомец, а не просто моб. Краш сильно вырос, хотя, конечно, и уступал ультрагиватиру размерами. Впрочем, это не мешало ему успешно глотать обычных игроков и неписей пачками.

Да и среди демонов, несмотря на большие потери, уцелело много моих друзей. Всевидящее око показало мне и Славикуса с его неизменной фляжкой, и черта Кродиса, и всех остальных, включая рыжего легата Лилит.

Неужели это вся Последняя битва? Да, было сложно, но даже без подарка Фортуны (и Пайпер, отправившей меня в Астрал) мы бы справились и с Эманациями бездны, и с тварями Пекла.

Кто-то из наших даже начал праздновать победу.

И тогда, когда я уже более-менее успокоился, решив не тревожиться и просто найти Врага, небо над пустыней разверзлось. Там засветилось лицо Бездны.

– Божественное вмешательство! – холодно объявила она.

В следующее мгновение с неба ударили миллионы тонких черно-белых лучиков, воскрешая всех павших. Всех, включая ее верховную жрицу и кардиналов. Включая демониаков.

– Благословение Бездны, – так же холодно сказала богиня. – Полная неуязвимость. Запертое пространство. – Она уставилась на меня. – Усмирение…

Все основные характеристики понижены до 1.

– Беспамятство.

Вы временно забыли все ваши навыки.

– Мне не понравился результат первой попытки, – сказала Бездна. – Переиграем битву, но теперь по моим правилам.

Рядом со мной, в воздухе, на высоте в несколько сотен метров, вспыхнула пентаграмма, в которой появилась Лекса.

– Спасибо, что дождался меня, братик, – сказала она. – И спасибо, что подготовил это тело, оно стало еще могущественнее!

Глава 71
Сестренка

С обнуленными характеристиками, способностями, перками… Я больше не представлял никакой угрозы, но погибнуть теперь мог от любого вражеского чиха.

Видимо, поэтому меня упаковали в Пространственный кокон, нечто подобное тому, что защищало Пайпер. Значило это только одно: я все еще нужен Бездне. Вернее, Врагу, чьи слова отозвались в памяти эхом: «…спасибо, что подготовил это тело, оно стало еще могущественнее!»

Кокон не лишил меня голоса и подвижности, но привязал к этой точке в пространстве. И тогда, игнорируя слова Врага, я обратился напрямую к сестренке:

– Лекса, ты меня слышишь? Скоро все закончится и ты вернешься к маме.

Я очень надеялся, что это еще возможно. Очень. Но сам не верил, потому что уже сталкивался с другими воплощениями Врага. Лекса, скорее всего, мертва, ее душа поглощена им. Когда Враг занимал тела лже-Скифа и демониака Угар-Намтара, оба оставались беспомощными оболочками, стоило ему их покинуть.

И все же маленькая надежда на то, что Лекса просто заперта в теле, занятом Врагом, во мне еще тлела. Поэтому я и обратился к ней. А еще потому, что хотел разозлить Его.

Что-то мелькнуло в ярко-синих глазах сестренки, прежде чем она отвернулась и оставила меня одного. Под нашими ногами было много метров пустоты, но, как и я, она умела летать, просто перемещаясь в небе силой мысли.

Фигурка маленькой девочки все удалялась и удалялась, пока не достигла песка. Воскресшие твари Пекла – демониаки – собрались вокруг нее.

Когда богиня объявляла «новые правила», каждый увидел их перед собой. Сейчас ее силой и желанием битва, не имевшая аналогов по масштабности, превратилась в контролируемый Бездной ивент.

Демониаки и остальная армия Бездны, окончательно восставшая из мертвых, обрели полную неуязвимость и мощные усиления на целый час.

Этот участок пустыни был заблокирован – все мы оказались в Запертом пространстве. Та же механика, что и на Арене или на Полях боя. Очевидно, установленные богиней «игровые кондиции» тянулись корнями именно туда, где можно было выставлять необычные условия. Как, например, во время моей первой драки на арене Тристада против Утеса – тогда нас уравняли.

В этой битве поступили ровно наоборот: с Благословением Бездны и Полной неуязвимостью враги могли прикончить наши силы не напрягаясь.

Если я не вмешаюсь.

Собрав волю в кулак, я заорал во всю глотку:

– Я, Скиф, Защитник Вселенского закона равновесия, обвиняю Бездну в критическом нарушении баланса мироздания! Призываю Небесный арбитраж!

Ничего не произошло. Никто не явился.

Только враги недоуменно задрали головы, удивленные тем, что мне еще не заткнули рот.

– Призываю Небесный арбитраж! – повторил я, уже не напрягая связки, поскольку понял, почему меня не услышали. – Я, Скиф, Защитник Вселенского закона равновесия, обвиняю Бездну в критическом нарушении баланса мироздания! Наделяю Небесный арбитраж правом вмешаться!

И тогда воздух затрещал, небо разрезала паутина молний. Прорываясь сквозь Запертое пространство, из разломов проступили Арбитры и неспешно разлетелись, зависнув между сражающимися армиями.

Главное Око развернулось ко мне.

– Анализ призыва… Статус: Защитник Вселенского закона равновесия, подтвержден. Право призыва: верифицировано.

Я выдохнул. Сработало!

– Анализ обвинения…

Между Арбитрами проскочили искры, связав их цепью, словно данные передавались от одного к другому.

– Субъект: Бездна, единая и истинная богиня всего сущего. Действие: применение божественного усиления к последователям. Масштаб: критический. Продолжительность: ограниченная. Нарушение баланса: зафиксировано.

Значит…

– Однако, – это слово прозвучало как приговор, – анализ контекста показывает: обе стороны действуют в рамках вооруженного конфликта. Противостоящие силы вступили в битву добровольно. Последователи Бездны отдали свои жизни во имя нее, что уравновешивает божественное вмешательство. Применение божественных способностей соответствует статусу обвиняемой.

– Что⁈ – вырвалось у меня. – Но ее армия неуязвима! Последователи Спящих не могут даже…

Главный Арбитр на мгновение запечатал мне рот разрядом.

– Временное усиление последователей в рамках события «Последняя битва» находится в пределах божественных полномочий. Длительность эффекта: один час. Масштаб воздействия: локальный. Параметры критического вмешательства в баланс мироздания не достигнуты.

– Бездна блокировала мои способности. Сама. Лично. А еще заперла нас всех здесь!

– Локализация конфликта не является нарушением. Ограничение божественного вмешательства третьих сторон классифицируется как тактическая мера. Вердикт: обвинения недостаточны, Защитник. Мониторинг продолжится.

– Да откройте глаза! Она же истребит всех! Вы же видите! Это конец! Враг только того и ждет!

Главный Арбитр замер на мгновение, вспыхнул несколько раз – короткие и длинные импульсы синего пламени. Снова азбука Морзе.

«Недостаточно».

Арбитры растаяли один за другим, оставив нас наедине с беснующейся армией Бездны, которая торжествующе взревела. Игроки с новым азартом накинулись на моих беспомощных союзников.

Я взял эмоции под контроль и, холодным отстраненным взглядом наблюдая за тем, что происходит внизу, искал объяснения и метался в поисках озарений. Разумом я, как всегда в подобных ситуациях, перебирал варианты.

«Недостаточно»? Недостаточное вмешательство Бездны, чтобы считаться серьезным нарушением? Получается, миллионы ее последователей, отправленных на убой неписей и игроков, перемолотых Роем, нежитью и зверобогами, отдали самое ценное, что у них есть, принесли свои жизни в жертву во имя своей богини – и это дало Бездне такую чудовищную силу, причем в рамках баланса мироздания, что хватило и на полное воскрешение, и на усиление армии.

Вряд ли, даже владея полной силой, я мог бы переломить ситуацию сейчас. Но барахтанье, пусть даже мысленное, в самой безнадежной ситуации вошло в привычку, и потому я грузил мозг вопросами.

Почему не сработало мое Божественное освобождение? Оно же должно было автоматически отменить любые эффекты контроля вне зависимости от того, кто их применил.

Потому что это не контроль – мне просто обнулили навыки и характеристики. Бездна повесила на меня Беспамятство. И именно поэтому я не могу использовать Откат, чтобы вернуться в состояние пятиминутной давности.

Главный вопрос: что вообще позволило ей активно вмешаться и атаковать меня этими нейтрализующими способностями? Ответ мог быть только один: пресловутый баланс мироздания не так уж сильно перекошен в ее сторону. Возможно, сыграло роль вмешательство Спящих, которые накануне воскресили всех своих павших последователей. А возможно, они делают что-то прямо сейчас, также нарушая баланс, преступая Вселенский закон равновесия.

Как бы там ни было, мне оставалось только наблюдать, слушая свое чутье и надеясь на интуицию.

Я видел, как мои друзья и союзники отчаянно бросились в битву, и оружие прошло сквозь врагов, как сквозь дым. Даже Гроэль не мог ни навредить, ни напугать, потому что защита Бездны легко нивелировала божественные атаки Древнего бога – его черный дым больше не внушал ужас, его касания не сводили с ума, а игроки проходили сквозь него, как сквозь обычный туман.

То, что это конец, причем конец жуткий, больше похожий на фарс, я понял, когда какой-то низкоуровневый игрок-дворф на дешевом грифоне с хохотом атаковал самого Диабло. Великого князя Диабло, чья сила обесценилась в последние месяцы, но еще год назад он мог бы в одиночку захватить весь Дисгардиум!

Диабло, сам находясь в инерции прежнего мышления, лениво отмахнулся когтистой лапой… и словно попытался сдвинуть с места гору. Зато ответный удар вспорол великому князю грудь, и, хоть и снял жалкие единицы жизни, сам факт того, что великому князю Преисподней пустил кровь какой-то дворф…

Именно после этого наши силы потеряли последнюю надежду.

Выкрикивая оскорбления и издевательства, миллионы игроков упивались «режимом бога»: лезли по головам, надеясь дотянуться и нанести урон великим сущностям – богам, демоническим князьям, Спутникам и йожам, чье «зеркалирование» не могло перенять Благословения Бездны. Я не сомневался, что она пообещала за это достижения и награды.

Вся наша объединенная армия превратилась в беспомощных мобов. Все, кто только что стирал игроков в порошок, теперь не могли нанести ни единицы урона. Игроки и демониаки вырезали их с тем же азартом, с каким высокоуровневые ветераны заглядывают по старой памяти в данж песочницы, чтобы пострелять мобов да поностальгировать по былым временам.

Мой друг Деспот рычал от бессильной ярости, разевая пасть-жаровню, когда очередной неуязвимый фанатик рубил его лицо двуручным мечом.

Диабло, Белиал, Азмодан рухнули за пару минут, заколотые обычными мечами и копьями. Я не различал деталей, только видел, как одна за другой гаснут их демонические ауры – багровые костры, затоптанные смертными муравьями. Чуть раньше полегли, защищая своих князей, генералы, легаты и центурионы. Рев Молоха, пытавшегося организовать отступление, оборвался на полуслове.

Монтозавр пытался затоптать врагов, но тщетно, а те кромсали ящера снизу. Монти ревел от ярости и растерянности, а когда наши взгляды встретились, в его глазах не было страха. Только немой вопрос: почему в этот раз все иначе?

Я не смог ответить. Когда его добили, он исчез из списка моих питомцев.

Другие зверобоги свирепо метались по пустыне, но и их загоняли и убивали, как первобытные люди – мамонтов.

Бездыханным упал Ояма, и его труп рубили до тех пор, пока от наставника не осталось пустое место. Рядом пали другие легендарные гранд-мастера боевых искусств.

Как и зверобоги, Старые боги тоже оказались взаперти, не в силах сбежать за Барьер.

Рядом с Фортуной стояла Афина, которая отбивалась от толпы игроков голыми руками, почему-то лишенная всей божественной силы. Ее волосы растрепались, на лице застыла гримаса боли и изумления. Такой она мне и запомнилась, прежде чем ее воплощение исчезло, а оставшийся божественный лут начали дербанить, отпихивая друг друга, игроки топ-кланов. Остальные Старые боги отступили, но бежать оказалось некуда: мы были окружены.

Рой больше не существовал как боевая единица, его жуки, термиты и богомолы лопались под ударами, разлетаясь ошметками ихора и драгоценного хитина, который тут же исчезал в инвентарях игроков.

Орда нежити Чумного мора рассыпалась в прах под массированным огнем магов, в первую очередь света. Долго держались моровые твари Пекла Большого По, но и их вскоре разобрали на ценные алхимические, кожевенные и, возможно, кулинарные ингредиенты.

Бездна дала своим последователям целый час полной неуязвимости и огромной мощи. Судя по тому, как азартно они зачищали поле боя, часа им хватит с лихвой.

Потому что мы не могли навредить врагам.

Враги могли навредить нам.

Но и этого им показалось мало.

Словно уничтожить нас хотели с гарантией, воскресшая Пайпер вскинула руки вместе с кардиналами, и тринадцать Эманаций бездны проявились над полем боя – видимые только последователям Бездны трещины в ткани реальности, незримые стиратели всего сущего, что отказалось преклонить колено.

Кардиналы направили их на наши поредевшие ряды, и кошмар, который я уже видел, повторился. В этот раз я наблюдал за ним не из Астрала, а воочию.

Но, как и тогда, ничего не мог сделать. Хуже того, без Ока изначальных я не видел Эманации. Просто наблюдал, как быстро стирались легионы демонов, Спутники Ушедших, зверобоги, йожи, кобольды, трогги, культисты Морены и приближенные императора Крагоша вместе с ним самим…

Я видел, как метались по полю боя «зверушки» Нге Н’куллина и как он беззвучно заплакал после смерти последней: Белый змей Апоп свернулся кольцами, защищаясь от невидимого врага, и растворился в воздухе. А недалеко от него почти сразу же полегла вся «Йоруба» вместе со своим лидером Йеми.

С бессмертными легатами Чумного мора враги поначалу обошлись иначе: какая-то кристаллическая субстанция обволокла их, заточив, как мошек в смолу. Большого По тоже накрыло янтарем вместе со всеми легатами, но, когда я подумал, что на него у Бездны другие планы или их невозможно убить, их стерли так же просто, как и остальных. Неуязвимость Чумного мора не помогла. Уведомление об уничтожении фракции «Чумной мор» затерялось среди сотен других.

Все мои друзья и союзники исчезали один за другим. Они просто переставали существовать. Эманации бездны стирали их без следа, без обломков, без пыли.

Одной из последних ушла Фортуна. Богиня удачи стояла на вершине бархана в золотистом сиянии, и ее нити судьбы бились, как птицы в клетке, пытаясь отвести неизбежное.

Тщетно.

Фортуна подняла голову и нашла меня взглядом.

«Скиф, – услышал я в голове ее слабый голос. – Не жалей. Это еще не конец».

Эманации бездны сомкнулись над ней, и Фортуна исчезла.

Что-то внутри меня сломалось в этот момент. Что-то, что не измерялось ни уровнями, ни рангами, ни деньгами.

Дальше я смотрел как сквозь мутное стекло.

Все «пробужденные» – моя семья – бились где-то внизу. Я видел особенные «ржавые» вспышки магии увядания Краулера, взмахи двуручного меча Бомбовоза, яростно дующего в горн Инфекта, тень Гироса, мелькающую среди врагов, Тиссу, отчаянно пытавшуюся хилить всех и каждого, Утеса в окружении бета-тестеров, Патрика и Кусаларикс, Энико, Мэнни и Дьюлу, Грог’хыра, Рыг’хара, Моварака…

С ними рядом разъяренными фуриями атаковали врагов Макс и Ирита. Девушки прикрывали друг друга, пока одна не упала, а вторая не бросилась к ней.

Ирита нашла меня взглядом – через все это месиво, кровавый туман и миллионы летающих маунтов в небе, через километры хаоса. Ее губы шевельнулись за миг до того, как Эманация бездны стерла и ее, и Макс, и всех остальных «пробужденных».

Везде, где только что было что-то живое и теплое, оставалась пустота и жадно собирающие лут неумирающие, для которых все происходившее было просто игрой.

И Спящие так и не явились.

Осознав потерю – друзей и любимую было не вернуть, смерть для нас окончательна! – я закричал.

Закричал и сам себя не услышал. Голос отказывал.

Все отказывало.

* * *

Когда бойня закончилась, а радостные крики хорошо поживившихся игроков и обожравшихся божественной плотью демониаков стихли, над Лахарийской пустыней повисла тишина.

Сто миллионов последователей Бездны задрали головы, предвкушая, что будет дальше.

И тогда над полем боя вознеслась Лекса. Истинный Враг. Сатана.

Маленькая фигурка девочки казалась крошечной на фоне бесконечного моря разумных и монстров, но, когда она заговорила, ее детский голосок заполнил весь мир:

– Преклоните колени.

Все, включая демониаков и тварей Пекла, повиновались одновременно. Пустыня содрогнулась от удара.

– Славьте Бездну. – Звонкий голос прозвучал как музыка.

– Слава Бездне! – отозвалась пустыня.

Они раскачивались в унисон, двигались в едином порыве, их руки поднимались и опускались в общем ритме, а голоса сливались в нечто большее, чем хор, – в голос самой веры, в молитву, которая наделяла силой.

– СЛАВА БЕЗДНЕ!

Земля дрожала в такт их словам, небо темнело, а солнце, минуту назад сиявшее над пустыней, заволокло мглой, сгустившейся во что-то материальное.

– СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА БЕЗДНЕ!

Рев фанатиков нарастал. Для многих из них, кто застревал в бета-режиме, Бездна стала не просто игровой богиней, а кем-то действительно могущественным, кто мог по-настоящему отнять жизнь или наделить силой и богатством.

Но в этом действе таилось что-то иное. Совсем не превознесение божества или игровая активность.

Песок поднимался в воздух и вихрился вокруг коленопреклоненных, образуя спирали. Кровь – реки крови, пролитой сегодня, – текла к центру поля, собираясь в узоры, в руны, в символы, которые жгли глаза.

– СЛАВА БЕЗДНЕ! СЛАВА ЕДИНОЙ И ИСТИННОЙ БОГИНЕ ВСЕГО СУЩЕГО!

Небо разверзлось.

Оно треснуло, как яичная скорлупа, и изнутри хлынул свет – цвета старой кости, цвета выцветших саванов, на которых распускались кляксы мрака.

И в этом мрачном сиянии проявилась Бездна.

^ Бездна, единая и истинная богиня всего сущего???-го уровня

Джун Кертис, она же Девятка. Девушка, которая, как и Максин О’Хара-Аберкромби, Пять-четыре, прожила десять тысяч лет в бета-мире, но стала богиней.

Богиней настолько могущественной, что даже я не мог определить ее уровень развития.

– Наконец-то все закончилось, – проговорила она тихо и спокойно, но все услышали.

Она поманила к себе Лексу, и та подлетела, а мое тело просто оказалось рядом с ними – потому что так захотела богиня.

Бездна посмотрела на меня и одними губами улыбнулась.

Лекса парила рядом. Сатана смотрел на меня ее глазами и сиял улыбкой ребенка.

– Ты понимаешь, почему еще жив, Скиф? – спросила Бездна мягко.

– Вам нужно мое тело. – Я качнул головой на Лексу. – Зачем? Он сейчас не слабее меня.

– Это заемная энергия, – объяснила Бездна.

– И твое тело все же сильнее, братик, – добавила Лекса. – В нем можно вершить великие дела.

– Это я как раз могу понять, – усмехнулся я, глядя на Бездну. – Враг привык получать то, на что положил глаз. Но зачем это тебе, Джун?

Та пожала плечами.

– Таков уговор между ним и мной. Древний хочет именно твое тело.

– Зачем оно тебе, Враг? – спросил я.

Лицо Лексы поплыло, тело запузырилось, надуваясь и трансформируясь, но тут же вернуло облик девочки, и та улыбнулась, хихикнув:

– Эта оболочка искусственная, она нестабильна. Бездна создала ее как временное вместилище для сознания и души твоей нерожденной сестры. И в этом проблема.

– Раз так, ты мог выбрать любое другое тело, – сказал я. – Сегодня пало множество могущественных сущностей.

– Мне нужно твое, – отрезала Лекса. Она подлетела ближе, и ее лицо заполнило все поле зрения – невинные черты ребенка с голодными, алчными глазами. – Но проблема в том, что ты защищен. Спящие вложили в тебя слишком много. Если я просто сотру твое сознание и вырву душу, она разрушится вместе с телом. А мне нужно тело целым.

– Поэтому ты сам откажешься от них, – сказала Бездна. – Добровольно.

– Да что ты говоришь… – хмыкнул я. – И с чего бы это?

Проигнорировав мои слова, Бездна холодно озвучила:

– Отрекись от Спящих. Преклони колено передо мной. Тогда я отпущу твою сестру и пощажу родителей. Если откажешься, их уничтожат в том мире.

– С чего бы мне тебе верить, Джун? – спросил я, хотя был уверен, что она не лжет.

Бездна посмотрела на Лексу, а та, скинув маску маленькой девочки, прошелестела:

– Самаэль… Мое любимое воплощение… Да, Исмаэль Кальдерон умер, но семья все еще скорбит по нему. Как думаешь, долго ли Майк Хаген будет защищать твою семью, чавал? А терпение моего Картеля бесконечно, как и долги бессрочны. Рано или поздно…

– Оба мира давно слились, Скиф, – сказала Бездна. – И корпорация готова на все. Лишь бы сохранить хотя бы иллюзию контроля над Дисгардиумом. Так что не считай мои угрозы блефом. Это не блеф.

– Знаю… – Подумав, я спросил: – Я правильно понимаю, что умру при любом раскладе? Отдам вам персонажа или нет, жизнь вы отберете?

– Увы, – безэмоционально ответила Бездна. – Оставлять тебя в живых глупо и опасно при любом исходе. И хотя без твоего тела Древнему придется самому укреплять свое последнее воплощение…

Она осеклась, потому что Лекса бросила на нее взгляд, полный ярости, но длилось это лишь мгновение. Показалось? Точно показалось, потому что сестренка смотрела на Бездну глазами, полными любви и уважения.

– Принципиально для меня это ничего не изменит, – закончила мысль Бездна. – Ты умрешь в любом случае. Но при добровольном согласии Древний сможет полностью слиться с твоим телом, не потеряв ни капли силы.

Она повернулась к Лексе.

– После того как он согласится, ты выполнишь свою часть сделки, Древний. Иначе…

Лекса поморщилась.

– Разумеется, дорогая. Разве я когда-нибудь нарушал слово? Ты получишь все, чего заслуживаешь. Каждую крупицу. Я существую дольше, чем это мироздание помнит себя, и за все эти эоны ни одна сделка со мной не осталась невыполненной. Ты же знаешь меня, Джун. Знала еще с тех времен на Земле, когда я направлял твои первые шаги к величию.

Он улыбнулся губами Лексы – и в этой гримасе была такая искренняя теплота, что на секунду я почти поверил.

– Мы партнеры, – добавил он мягко. – И когда все закончится, тебе откроется не только унылый мир Земли. Это ведь то, чего ты всегда хотела?

Бездна помолчала. Потом кивнула.

– Не забывай. Каким бы ты ни был где-то там – здесь, в этом мире, я твоя богиня. Я могу развоплотить тебя. Или заточить.

– Конечно, дорогая. Конечно.

Они повернулись ко мне, а я промолчал, чувствуя себя обманутым, потому что Спящие так и не явились и момента озарения, который обещала мне Фортуна, тоже не случилось.

И выбор, который мне осталось сделать, не обещал лично мне ничего хорошего: погибнуть, но спасти семью или погибнуть и не спасти. На мгновение я даже пожалел, что выбрался из бета-мира. Сидел бы сейчас с Макс на веранде, пил чай с пирожными и болтал с Кусаларикс…