Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 39 страниц)

Дисгардиум 13. Последняя битва-2

Бонус. Алекс/Скиф/Ааз

Путь мой до этой точки оказался извилистым, а начался он, пожалуй, с декабрьской ссоры родителей в прошлом году. Или это был ноябрь? Сейчас сложно сказать точно – по ощущениям для меня прошло несколько лет. Подумать только – все началось меньше года назад…

Тогда родители решили развестись. Они полностью проели накопления, включая отложенные на мой колледж и университет деньги. Я осознал неприятную правду: теперь я сам по себе, надеяться не на кого, и моя только начавшаяся жизнь зависит лишь от того, что я, Алекс Шеппард, сделаю прямо сейчас. Не завтра, не на следующей неделе – именно в эту минуту.

Единственным надежным способом заработка для несовершеннолетнего была игра-работа в виртуальном мире Дисгардиум. То есть теперь-то я знаю, что мир совсем не виртуальный, хотя до сих пор в это сложно поверить. Главное, что я тогда понял: каждый потерянный день вне Дисгардиума отнимает у меня шанс на лучшую жизнь.

Дисгардиум действительно позволил мне заработать, но совсем не так, как я рассчитывал. В череде нелепых случайностей первой стало проклятие Патрика О’Грейди – из-за него мой персонаж всегда возрождался на месте гибели. Второй – квест в подвал храма Нергала от первого советника Тристада. Проклятие позволило мне, безоружному и голому, дойти до финального босса.

И снова случай – этим проклятым личем, посланником Чумного мора, управлял реальный человек. «Сноусторм» проводил эксперимент, отдав управление некоторыми мобами негражданам, и то, что лич Дарго, за которого играл Андрей Клейтон, достался именно мне…

Андрей, сжалившись, позволил убить себя-лича. Так я получил Метку Чумного мора, дающую шанс на временную неуязвимость. Но даже после этих невероятных совпадений все могло закончиться быстро – рано или поздно меня бы опознали как «угрозу» и уничтожили, скорее всего, еще в песочнице. Да, я бы заработал небольшие деньги на учебу, и сейчас, наверное, готовился бы к поступлению в университет.

Однако судьба приготовила еще один сюрприз. Оказалось, что пьяница Патрик, наградивший меня проклятием – не простой непись, а бывший миротворец из реального мира, чье сознание перенесли в Дисгардиум. Об этом я узнал позже, но именно Патрик стал связующим звеном между мной, практически неуязвимым игроком, и аватаром Спящего бога в Болотине, до которого без неуязвимости было не добраться.

Того Спящего звали Бегемот, и с его помощью я достиг многого. Без дарованной им Глубинной телепортации я потерял бы статус «угрозы» уже в Тристаде. Что уж говорить о Демонических играх – если бы Тисса и Малик не «предали» меня по просьбе Бегемота, я бы вряд ли пережил первые два дня… Да я бы вообще туда не попал – мы бы не выиграли юношескую Арену.

А потом началось настоящее безумие. Чумной мор, древняя сущность, державшая в страхе весь Дисгардиум, сделал меня своим легатом. Магвай, бывший лучший игрок мира, собрал армию нежити и разрушил храм Тиамат. На нашей стороне выступили зверобоги во главе с Монтозавром, но даже их сил оказалось недостаточно. В реальном мире «Дети Кратоса» нанесли ядерный удар по нашей базе в Калийском дне. Я потерял близких друзей – Малика, Трикси, Марию…

Не могу не рассказать о XIX Демонических играх. Четыреста участников, и каждый второй обвинял меня в читерстве. Организаторы пытались дисквалифицировать, только вмешательство Гая Октиуса спасло ситуацию. Без поддержки Хеллфиша, Кетцаля и ремесленников Мейстера я бы не справился. В финале пришлось сразиться с Аваддоном, генералом великого князя Белиала. Тогда я и получил Умноженную эссенцию жизни – артефакт, изменивший все.

Но вместо передышки пришла новая беда. Девятка, та самая Джун Кертис из первых бета-тестеров, с помощью Черепа Барона Самеди уничтожила Новых богов и объявила себя Бездной. Время в Дисгардиуме ускорилось в пятьсот раз, а смерть стала окончательной – души погибших теперь отправлялись в Чистилище.

Пайпер из «Модуса» сбросила меня в Пробой, ведущий в бета-мир, и после тамошних мытарств я оказался в Преисподней вместе с демоном Деспотом. Там я узнал о предательстве Люция и планах уничтожения всех миров. Пришлось маскироваться под демона Ааза, чтобы попасть на финальные Игры. В той битве погибли великие князья, и только благодаря самопожертвованию Хаккара я избежал ловушки Люция.

На финальных Играх сошлись три силы: призванные, демоны и демониаки. Бездна освободила души из Чистилища, а Морена в теле Дестини вернула к жизни тысячи павших демонов. Мне удалось захватить артефакты силы и раскрыть, что Люций управляет двумя телами – Угар-Намтара и лже-Скифа. В последней битве оба тела были уничтожены, что привело к развоплощению всех демониаков.

Демоны победили, и теперь между Преисподней и Дисгардиумом открыт постоянный портал. Я вспомнил, кто я на самом деле, воссоединился с кланом «Пробужденные» – Иритой, Краулером, Гиросом, Бомбовозом и Тиссой. Но потери невосполнимы – Лерра и Ридик остались мертвы даже после возвращения из портала.

А впереди еще столько задач: свергнуть Бездну, окончательно уничтожить Люция, спасти демонов Преисподней и игроков, запертых в Дисгардиуме, противостоять планам ваалфоров… Да и времени почти не осталось – где-то там, в реальном мире, мое тело все еще находится в капсуле, а мозг вот-вот расплавится от перенапряжения.

Забавно получается: начал с того, что хотел заработать на учебу, а теперь от моих действий зависит судьба нескольких миров. И ведь прошло меньше года в реальности! Хотя для меня… для меня прошла целая жизнь. И, кажется, самое сложное еще впереди.

Глава 37
Скиф

Мы с Лилит шагнули в портал. В момент перехода мироздание дробилось и перетекало, связывая миры и складываясь в новые узоры бытия, а мое сознание померкло… и восстановилось. Откуда-то я знал: в этот момент демон Ааз перестал существовать во всех мирах, а потом был воссоздан в прежнем состоянии – мне вернули все силы, способности и снаряжение, которыми я обладал до начала Игр. Пространственная сумка потяжелела, а тело окутала привычная экипировка…

Вот только я снова лишился правой руки, которую отсек Люций. Впрочем, она почти мгновенно отросла – с моей-то бешеной регенерацией.

А потом в глаза ударил свет – настоящий солнечный свет Дисгардиума, яркий и чистый, разительно отличающийся от тусклого свечения, что едва пробивалось сквозь пелену Окаянной Бреши. На несколько мгновений я ослеп и замер, ожидая, пока восстановится зрение.

Оглянувшись, увидел, как гаснет сияющий пространственный разлом, выпустив в Мертвые пустоши последних гостей из Окаянной Бреши – меня и Лилит.

– Дисгардиум… – благоговейно прошептала демоница. – Земля предков…

Вокруг уже кипела жизнь: под непривычно веселые команды и понукания центурионов легионеры уверенно обустраивали лагерь, занимая свои места в новом мире. Я подумал, что когда-нибудь это место превратится в полноценный город демонов в Дисгардиуме. Первый за всю историю, но не последний – ведь мы вернулись не как беглецы или изгнанники, а как народ, закаленный в горниле Преисподней. Народ, познавший цену единства и горечь предательства, научившийся находить союзников там, где ждали лишь врагов.

Демоны и раньше появлялись в Дисгардиуме – как прислужники чернокнижников, исполнители черных ритуалов или как незваные гости, овладевшие телом смертного в уплату за услугу.

Теперь все изменилось. Мы пришли как равные, готовые сражаться за этот мир плечом к плечу со смертными.

Я смотрел на лица соратников: демонов и смертных, воскрешенных и выживших, недавних врагов и верных друзей. Впереди нас ждали новые битвы. Бездна и Люций не из тех противников, что простят или забудут свои унижения, – нет, я был уверен, что сюда уже движутся армии последователей Сверхновой богини, а в Преисподней лютуют демониаки Владыки.

Но сейчас, глядя на этот лагерь, растущий посреди пустошей, я чувствовал не просто уверенность в победе. Я ощущал завершенность, словно последний фрагмент великого замысла наконец обрел свое место…

…и тут меня накрыло.

Внезапно, без предупреждения. Может, дело было в солнечном свете Дисгардиума, а может, в осознании, что Игры успешно закончены. Или в том особом ощущении дома, что возникает, только когда возвращаешься после долгого отсутствия.

Так или иначе, в голове что-то щелкнуло, и мир взорвался калейдоскопом образов. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, в ушах зазвенело, а сознание будто расширилось, пытаясь вместить лавину нахлынувших воспоминаний. На мгновение я потерял равновесие, меня повело в сторону: все органы чувств разом взбунтовались, пытаясь справиться с информационным штормом.

И тогда первые воспоминания хлынули в мое сознание подобно волнам океана памяти, каждая из которых приносила не просто образы или знания, но саму суть того, кем я был когда-то.

Имя Алекс Шеппард пришло первым – не просто набор звуков, а целая жизнь: семнадцать лет моего человеческого существования устремились в сознание потоком образов и чувств. Все навалилось скопом, а разум начал терпеливо структурировать имена, лица, события, разнося их по разным временны́м промежуткам.

Школьные коридоры, наполненные гомоном во время перемен… Мистер Ковач, учитель современной истории, всегда веривший в меня… Папа, мама и дядя Ник… Подтрунивания Ханга Ли и Эда Родригеза, первый поцелуй с Тиссой Шефер, смерть Малика Абдуалима… Нежные касания моей любимой Риты Вуд… Укрытие на Аляске… Тренировки с Хайро Моралесом и Вилли Брисуэлой… «Дистиваль»… Беляши Марии Саар и армейские истории Роя ван Гардерена… Калийское дно… Мэнни Алмейда, Дьюла Катона, Трикси Фуртадо… Космическая яхта Майка Хагена…

Скиф. Это имя пришло следом, неся с собой целый мир – мир Дисгардиума, где каждое мое решение весило больше, чем просто выбор в игре. Предвестник, избранный Неотвратимой, любимчик Фортуны, спаситель Торфу, союзник Гроэля, покровитель кобольдов-отщепенцев и канализационных троггов… и инициал Спящих богов, тот, кто должен был стать мостом между древними силами и новым миром.

Лидер клана «Пробужденных»… я!

Я настоящий Скиф! А тот, что появлялся на Демонических играх, был всего лишь имитацией, неполноценной копией, которую «Сноусторм» смог реализовать только в рамках искусственного мирка «Окаянная Брешь» на своем сервере. И управлял им… кто-то из реального мира, так же, как игроки, находясь в капсулах полного погружения, управляли своими персонажами.

Поняв, кто это был, я усмехнулся. Он сам признавался, что на Земле у него только одно воплощение: Исмаэль (Самаэль) Кальдерон, лидер Объединенного картеля. Надеюсь, он сдох окончательной смертью: ведь, в отличие от сущности, управлявшей им, он – всего лишь хрупкая, очень старая и изношенная смертная оболочка.

С каждым новым воспоминанием-осознанием-озарением граница между Аазом и моей истинной сущностью становилась все прозрачнее, пока не растворилась совсем. Имитация все еще работала, в глазах окружающих я оставался сыном Азмодана, но внутри…

Радость победы и чувство единения с демоническим народом померкли, когда я физически ощутил вес обрушившихся на плечи задач. Каждая из них казалась невыполнимой: свергнуть Бездну и уничтожить Люция, не допустить пробуждения Спящих; спасти застрявших в Дисгардиуме игроков, причем сделать это до того, как остановится неумолимый таймер, отсчитывающий время до смерти моего мозга в реальном теле.

А еще бета-тестеры, Утес, Кусаларикс, Макс, которой я поклялся вернуться, и другой Дэка, Третий… И, конечно же, спасение человечества – куда без этого.

Ненадолго я даже пожалел, что перестал быть Аазом. Его проблемы ограничивались только спасением демонов – почти отпуск по сравнению с моими.

Стряхнув тяжелые мысли, я заставил себя сосредоточиться на первом шаге. Нужно действовать последовательно, не давая себя раздавить грузу ответственности. Краем глаза я заметил, что Лилит уже занялась делом: она отошла к легионерам и мгновенно взяла командование на себя. Бывшие подчиненные Азмодана слушались ее без колебаний, безошибочно распознав прирожденного лидера.

– Разбить лагерь! – разносился над пустошью ее голос, властный и уверенный. – Первая когорта, занять северный периметр. Вторая – северо-запад. Остатки формируют третью когорту! Третья, запад ваш! Разведчики, доложить о любом движении на горизонте!

Что-то было не так.

Я покрутил головой, пытаясь понять, что именно меня тревожит, а когда сообразил, направился к небольшой группе у края лагеря.

Ирита, Краулер, Гирос, Бомбовоз и Тисса о чем-то тихо переговаривались, изредка бросая в мою сторону настороженные взгляды. Рядом с ними замерли четыре молчаливые фигуры: Морена, Жнец, Магвай и Айлин. Последних двух я видеть был не рад, но, пока они подчинялись Большому По, проблем с ними не предвиделось.

– Смертные, где Йеми и остальные? – спросил я, подойдя ближе, чтобы начать разговор.

– Ааз, красавчик! Если бы не ты… Круто ты уложил обоих боссов! Ха-ха! —воскликнул Бомбовоз. Он поднял руку, и я рефлекторно дал ему пять. Смутившись, он ответил на вопрос: – Йеми, Сиска и Бабан сразу отправились в замок своего клана.

– Даже не попрощались? – удивился я.

– Пойми их, Ааз, – вмешалась Ирита. – Они себе места не находили, хотели узнать, что с их семьями и друзьями – после стольких месяцев в Чистилище без связи.

– Мы тоже планируем отправиться к себе… – проговорил Краулер, задумчиво поглядывая на меня. – На Кхаринзу. Это маленький островок в Бездонном океане, там находится наша клановая база.

В его голосе я уловил смущение и нетерпение, словно он надеялся, что я все-таки Скиф и его слова пробудят во мне воспоминания. Ирита и Тисса напряженно вглядывались в мои демонические глаза.

– Значит, Кхаринза… – Кивнув и помедлив, я произнес: – Вас долго не было. Уверены, что остров все еще принадлежит «Пробужденным»? Что храм Бегемота уцелел в отсутствие своих главных жрецов и последователей? Уверены, что Рыг’хар не спалил джунгли своими самокрутками? А может, Патрик давно пропил замок, разобрав его на кирпичи? Хотя нет, постойте, скорее всего, власть на острове захватил Монти.

С каждым словом моя устрашающая улыбка становилась все шире, а вскоре разинувшие рты друзья начали улыбаться вместе со мной.

– Мне нужно вам кое-что сказать, сволочи. Я вернулся. Это снова я… – В этот момент мой голос дрогнул, я ощутил комок в горле и как щиплет в глазах. – Скиф…

Первым отмер Краулер – гном, едва достающий мне до пояса, с неожиданной для его роста силой стиснул меня в объятиях. Следом подскочил Бомбовоз – массивный титан присоединился к остальным, стиснул меня, подергал восхищенно за рога. Гирос растерял всю свою невозмутимость – на его лице застыла широкая улыбка, он что-то восторженно кричал на японском.

Тисса и Ирита не сдержали слез. Соленые капли прочертили дорожки на их грязных щеках. Ирита первой вырвалась вперед, не устрашившись моего облика, обхватила мое лицо ладонями и начала покрывать поцелуями, шепча что-то нежное и бессвязное. Ее горячие слезы падали на мою кожу, и от каждой по телу разливалось тепло – словно само мироздание признавало: я наконец-то дома…

Но это же самое чертово мироздание, как обычно, не дало мне насладиться моментом.

Краем глаза я заметил движение: четыре фигуры легатов Чумного мора, до этого неподвижно стоявшие поодаль, начали меняться. Их очертания поплыли, истончились, словно воск под огнем.

Я мягко отстранил Ириту, вглядываясь в происходящее. Тела легатов превращались в темную слизь, которая медленно впитывалась в землю.

«Ядро призвало нас», – услышал я в голове голос Морены.

Понятно. Похоже, ощутив их присутствие в Дисгардиуме (скорее, увидев, как их иконки в интерфейсе обрели цвет), Большой По призвал их, чтобы выяснить все подробности. Совсем, видимо, заскучал в своей берлоге.

Друзья переглянулись. По их лицам я видел: им, как и мне, не терпится наведаться на Кхаринзу. Но я не мог просто так покинуть демонов – сначала нужно объяснить им, кто я такой. Иначе потом будет сложно доказать, что я-Скиф не их заклятый враг, а тот, кто принес им победу на Играх.

– Кстати, рогатый… – ухмыляясь, протянул Бомбовоз. – Не хочешь снова стать собой?

– И, может, объяснишь, где пропадал? – сказал Краулер. – Что случилось после того, как нас прикончила Пайпер? Не забыл тот бесполезный проход инста? Источника Тлеющей пустоты?

– Позже расскажу, – покачав головой, ответил я. – Сначала нужно закончить одно дело.

Настаивать они не стали: научились доверять моим решениям, даже не понимая их. Хотя сейчас, думаю, как раз понимали.

– Какие хоть достижения получил? – поинтересовался Краулер, пытаясь разрядить обстановку. – Какой у тебя сейчас уровень? Я вижу только знаки вопроса над твоей головой.

Я нахмурился, вспомнив о проблеме, и ответил:

– Собственно, я затем и подошел. Какого-то черта у меня все еще нет интерфейса. То же самое было в бета-мире. У вас он есть или это только моя проблема?

– Похоже, только твоя, – ответил Краулер. – Мы получили по паре сумасшедших достижений: за победу на Играх в составе фракции демонов и за помощь демонам в выполнении Демонического пакта. Теперь у нас не только репутация с демонами на уровне уважения, но и возможность получить жетон для использования портала в Преисподнюю. Как те гоблинские, что позволяли попасть в Кинему. Офигеть, как управляющий ИскИн быстро все это внедрил.

– Думаю, это было внедрено давным-давно, просто ждало своего часа, – рассеянно ответил я, погружаясь в размышления.

Почему система не видит меня как Скифа? Почему лишила интерфейса? Ответ пришел внезапно: она все еще воспринимает меня как демона Ааза! Ведь на мне не просто Имитация – благодаря Хаосу я действительно изменил свою суть. Возможно, даже на уровне программного кода, в самих записях базы данных Дисгардиума! Значит, теоретически я мог бы…

От этой мысли голова пошла кругом… но я не стал даже пытаться, по крайней мере пока – здесь влияние Хаоса минимально, не то что в Преисподней. Остается надеяться, что мне хотя бы удастся полностью вернуть свою истинную сущность, а когда это произойдет, вернется и интерфейс. Лишь бы чертов управляющий ИскИн засчитал мне все мои уровни, выстраданные в бета-мире и Пекле…

Размышления прервал приближающийся топот. К нам направлялись генералы Молох, Аваддон и Агварес в сопровождении моей когорты. За ними, что-то обсуждая, шли Деспот, Тарзак и Сильва.

Лилит, как оказалось, возглавила охотничий отряд: за эти дни все проголодались, а запасов никаких не было. Поэтому она, взяв одну когорту, отправилась через портал в Очаг Пустоты.

Жаль, я надеялся с ней попрощаться, пока буду в облике Ааза…

Понимая, что мне, возможно, больше никогда не удастся пообщаться с этими демонами, моими боевыми товарищами, так доверительно, я хотел наговориться с ними вдоволь, создать больше связующих нитей и зацепок, чтобы не вышло так же, как с Летучим отрядом.

Тем более радость быстро померкла. Когда я спросил о Лерре и Ридике, Горвал смутился, его лицо помрачнело. Он склонил голову и, запинаясь, рассказал, что произошло:

– Командир… Лерра и Ридик… Когда мы прошли через портал, они…

– Что с ними?

– Из портала выпали мертвые тела.

– Ааз, – заговорил Аваддон. – Они ведь погибли еще в Преисподней. Игры их оживили, вернее, воссоздали в том странном месте, а потом в Окаянной Бреши. Но…

– После выхода из портала они вернулись в то состояние, в котором были до Игр, – закончил я за него. – Значит, снова мертвы… Что ж, Шутник, у тебя и правда все вверх дном: умудрился победить в Играх, будучи мертвым…

Ощутив укол печали, я вздохнул и отчетливо вспомнил первые слова суккубы при знакомстве: «Вонючка-тифлинг, ты не заблудился?» Как давно это было…

– Прощай, Лерра… – прошептал я. Потом поднял взгляд на генералов и твердо сказал: – Нужно их достойно проводить, причем здесь, в Дисгардиуме, за возвращение в который они отдали жизни.

– Чушь! – рявкнул Молох. – Мы отправим их обратно в Преисподнюю, чтобы их хао вернулось в мироздание! Чтобы их сила…

– Нет, Молох, это ты цепляешься за старое! – оборвал я его. – Мы теперь в Дисгардиуме, а здесь все будет иначе. Преисподняя осквернена демониаками, и будущее демонов здесь. Поэтому я хочу, чтобы мы устроили погребальный костер. Лерра и Ридик заслужили достойные проводы, пусть их сущность и дух сольются с этим миром, станут его частью.

– Но, Ааз, они же демоны! – возразил Агварес. – Их тела – источник силы для выживших.

– Они были моими друзьями, – твердо сказал я. – Повторяю, мы в новом мире. Пора оставить позади некоторые традиции Преисподней.

Демоны растерянно замолчали. Было видно, что идея им не по душе, но спорить они не стали.

Продолжая с ними разговаривать, я снова переживал события последних дней, наши битвы, потери и победы. Все, казалось, забыли о рангах и субординации, общаясь как равные.

– Слышал, в этом мире есть неплохие таверны, – хмыкнул Кродис, принюхиваясь к ветру. – Но если и так, то находятся они далеко отсюда.

Славикус потрепал черта по лохматой башке и утешил:

– Тебя все равно туда не пустят, так что закатай губу.

Постепенно возбуждение и радость схлынули, я чувствовал, что близится момент прощания, но прежде нужно было объясниться.

Посмотрев на отпрысков великих князей, я вздохнул: вспомнилось еще одно дело, которое нельзя было забросить. Сердца Диабло, Азмодана и Белиала на хранении у Нге Н’куллина, Смотрителя Ушедших, а потому нужно привести к нему Сильву, Тарзака и Деспота. Жаль, Азмодан оставил после себя только одного сына, Ааза, да и тот ненастоящий. Впрочем, он сам виноват, нечего было пожирать своих детей.

Сильва, дочь Диабло, то и дело бросала на меня короткие взгляды, но больше внимания уделяла скудной растительности этих мертвых земель. Постепенно она так погрузилась в свое исследование, что, казалось, забыла обо всем остальном.

Тарзак, сын Белиала, впился взглядом в горизонт, где темной полосой угадывался Бездонный океан. В его глазах читалась смесь восторга и первобытного страха перед бескрайним простором.

А вот Деспот, запрокинув голову, просто наслаждался открытым небом. Из всех демонов он чувствовал себя здесь наиболее комфортно. Осталось только выполнить обещание и рассказать ему все о наших приключениях… хотя стоп, у Сильвы же есть Эреб’Нахар – Зелье возвращения памяти… А, черт, я же разбил его… Но это было в отдельном виртуальном пространстве отеля, а сейчас, по идее, нас всех вернули в то же состояние, что и до Игр… Ладно, выясню у Сильвы.

В этот момент, зябко поежившись, молчание нарушила Агата Торнхарт:

– А мне тут как-то непривычно. Слишком ярко и прохладно, глаза болят…

– Кстати, командир! – воскликнул Горвал. – А тебе как наш новый дом?

– Совсем память отшибло, старый? – хохотнул Жег. – Центурион тут родился!

– Центурион? – рыкнул Агварес. – Боюсь, даже звания легата будет теперь мало для сына Азмодана!

Все три генерала задумчиво посмотрели на меня, Молох качнул головой, и я кивнул, сказав:

– Да, нам и правда нужно поговорить. Наедине. Но сначала…

Подойдя к Сильве, я прошептал ей на ухо просьбу. Не удивившись, она кивнула, пошла к брату и вручила ему зелье Эреб’Нахар.

По приказу Молоха остальные демоны отступили, занявшись обустройством лагеря.

В то же время Аваддон создал купол тьмы, отрезав нас от внешнего мира.

– Мне нужно открыть вам правду, – начал я. – На самом деле я не сын Азмодана. Великие князья провели ритуал забвения перед прорывом из Очага Пустоты, чтобы Люций не узнал обо мне правду… Я смертный. Очень сильный смертный. В переводе на ваши звезды моя сила превышает платиновую…

– Невозможно! – в унисон проревели генералы.

– … и зовут меня Скиф, – невозмутимо закончил я. – Настоящий, не тот, что был на Играх, которым управлял Люций. Если бы Люций и Бездна узнали, что я не демон, меня бы не допустили на Игры. А они бы узнали, ведь у них есть инквизиторы, читающие мысли на расстоянии…

Когда я закончил рассказ, а говорить пришлось долго, потому что многое требовало дополнительных пояснений, генералы надолго погрузились в молчание. Я терпеливо ждал, дав им возможность вникнуть.

Наконец Молох нахмурился, вспомнив:

– Значит, ты смертный… Что ж, Диабло перед развоплощением в Гранатовом городе поведал мне, что Ааз – наша надежда. То, что ты сказал… многое объясняет. Твою силу, доверие великих князей…

– И почему ты так рвался спасти этих смертных из Чистилища, – добавил Аваддон. – Они твои соратники?

– Друзья, – поправил я. – Как и вы теперь. Но в то время я этого не знал. Как и вы, я считал себя сыном Азмодана. Просто, видимо, чувствовал, что они мне не чужие…

В этот момент под купол безмолвия проник Деспот. Смерив меня взглядом, он протянул руки-алебарды и обнял так, что хрустнули кости.

– Грог-х-р, соратник! – проревел он мне в ухо, обдав меня жаром из пасти.