Текст книги "Последняя битва-2"

Автор книги: Данияр Сугралинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 39 страниц)

Глава 60
Непроницаемая земля

– Я пойду с тобой, ученик! – раздался взволнованный голос наставника.

Ояма вышел вперед и, прижав руки к сердцу, взмолился:

– Полжизни я потратил на поиски Ушедших! Еще мастер Котаро рассказывал мне, что Ушедшие, будучи созданиями Хаоса в мире Упорядоченного, обладали невероятными навыками самоконтроля и управления потоками духа.

– Я тоже пойду! – тут же вскинулась Ирита, и в ее голосе прозвучали стальные нотки. – Не отпущу тебя одного в неизвестность! Надоело переживать!

– И мы с тобой! – Краулер воинственно потряс кулаком. – Как представлю, какие ачивки нас там ждут, аж в дрожь бросает!

К моим друзьям присоединились демоны, трогги, кобольды, культисты Морены, юные ученики Оямы, высокоуровневые неписи, торговцы и наставники, даже гоблин Мюончикс. В общем, ажиотаж начался такой, что проще назвать тех, кто не стал проситься на Меаз. Таковых было двое: тетушка Стефани, у которой на плите что-то готовилось и бросить это она не могла, и шаман Рыг’хар.

– Кто-то должен остаться и присмотреть за островом, – философски заметил он, пыхнув самокруткой.

Однако всех обломал Дезнафар. Величественно выйдя из Святилища, он отрезал:

– Не все смогут преодолеть переход. Меаз защищен божественными барьерами не только на физическом плане, но и на астральном. Лишь те, кто заслужил бы доверие моего бывшего мастера и его народа, могут ступить на священную землю…

– В смысле – заслужил бы? – перебив, возмутился Краулер. – Как и кто это определяет, раз Ушедшие исчезли? Нет, это фигня какая-то! Сейчас проверим!

Гном врубил Левитацию и решительно рванул к разрыву в пространстве над Святилищем, но едва приблизился, как невидимая сила швырнула его назад. Краулер пролетел добрых десять метров над толпой и врезался в стену замка.

Под нашими ошеломленными взглядами он поднялся, почесал затылок и разочарованно сказал:

– Нужен уровень репутации с Ушедшими не ниже дружелюбия.

Гирос исчез и проявился перед разрывом, осторожно протянул к нему руку. Та же невидимая стена мягко, но непреклонно оттолкнула его.

– У меня равнодушие, – констатировал он. – Понятно.

– Из всех присутствующих только двое могут пройти, – невозмутимо продолжил Дезнафар. – Мастер Скиф и человек Ояма.

Не удивившись тому, что назвали меня, все недоуменно посмотрели на моего наставника.

– Многие века я искал следы Ушедших, – пояснил он с легкой улыбкой. – Изучал их наследие, медитировал в их руинах, пытался постичь их философию. Похоже, не зря.

– Значит, вы идете вдвоем, – подвел итог Краулер. – А еще это значит, что у нас проблема. Даже если найдется место силы, строить храм некому.

Он был прав, но я предпочел решать задачи поочередно. Сейчас важнее было вообще попасть на Меаз и наладить контакт, с кем бы ни пришлось там встретиться. Да и Дьюла все равно пока спит, восстанавливается.

– Просто держите Дьюлу и Мюончикса, – я кивнул на магоинженера, – наготове. На всякий случай. Ладно, чего время тянуть, у нас его и так немного. – Я виновато посмотрел на Ириту. – Если что-то пойдет не так…

– Если ты сейчас скажешь какую-нибудь пафосную чушь про «переходите на сторону Бездны, валите из Диса и живите без меня», я тебя ударю, – перебила она, но голос предательски дрогнул.

Притянув к себе, я ее обнял и прошептал на ухо:

– Надоело прощаться, так что давай я просто сгоняю туда, как-то построю этот чертов храм и вернусь. Лады?

– Смотри мне. – Она отстранилась и ткнула пальцем мне в грудь. – Если не вернешься, я найду, где прокачать репу с Ушедшими, сама туда приду и надеру тебе задницу!

– Идемте, мастер, – позвал Дезнафар. – Переход не будет открыт вечно. Святилище тратит колоссальную энергию на его поддержание.

Я отпустил Ириту, кивнул друзьям и, взлетев, нырнул в разрыв пространства. Следом за мной отправился Ояма, которого я принял в свою группу.

Сколько раз уже я прыгал в неизвестность? Сколько видов телепортации испробовал? Естественно, что от перехода на Меаз я ничего особенного не ожидал. Но ошибся – процесс оказался мерзким. Меня словно засунули в блендер, наполненный кислотой кисельной плотности, и включили его на максимальную скорость. Все тело растворялось и собиралось заново, легкие забились чем-то вязким, а желудок решил эмигрировать куда-то в район горла.

Затем последовал толчок, мир завертелся калейдоскопом красок – и мы вывалились на твердую почву. Я рухнул на четвереньки, судорожно хватая воздух. Рядом элегантно приземлился на ноги Ояма, словно такие переходы для него – обычное дело.

Однако продержался наставник недолго – пошатнулся, упал на одно колено и позеленел, сдерживая рвущийся наружу завтрак.

– Добро пожаловать в Лобо, священную землю народа Лобона, – прогудел знакомый голос. – Другие народы назвали ее Меазом, что на языке Первых людей значило «непроницаемая земля».

Я поднял голову и обалдел. Дезнафар… Огр его подери, это вообще он? Небольшой «теленок» превратился в сорокаметровую махину из хитина и мышц. Девять глаз размером с мою голову следили за окрестностями, восемь ног оставляли кратеры в земле.

– Ты не мог предупредить, что вырастешь до таких размеров? – проворчал я, поднимаясь и потирая шею. – Теперь придется орать, чтобы ты услышал.

– Мой слух адаптируется к размеру, мастер, – с достоинством ответил Дезнафар. – Но спасибо за беспокойство.

– Здесь невероятно высокая концентрация энергии, ученик, – благоговейно прошептал Ояма. – Мана, сырой дух, частицы Хаоса. Весь здешний воздух настоялся, как бутылка тысячелетнего эльфийского вина. Немудрено – континент был запечатан, а тратить и поглощать всю эту энергию, похоже, оказалось некому.

– Наставник, вы хотите сказать, что…

– Ушедшие действительно пропали, – констатировал Ояма. – Ушли или сгинули. Их давно нет на Меазе.

Отряхнувшись, я взлетел выше Дезнафара, наконец оглядевшись. И завис с открытым ртом. Думал, что после Бездны, Пекла и Тлеющей пустоты мне уже нечему будет удивляться, но Меаз… Меаз был… неправильным. Нет, черт, наоборот, слишком правильным. Настолько правильным, что мозг отказывался это воспринимать.

Все вокруг подчинялось маниакальной геометрии. Холмы – идеальные полусферы, будто кто-то разрезал пополам гигантские шары и расставил по ландшафту. Долины – математически выверенные параболы. Даже растения или что-то вроде того росли строгими рядами, образуя фрактальные узоры из сине-фиолетовых кристаллических стеблей, и от этих узоров начинала болеть голова.

Воздух пах озоном и чем-то металлическим, отчего во рту появлялся странный привкус. Никаких птиц, никакого ветра – только низкий гул, идущий откуда-то снизу, из самой земли. Монотонная вибрация, от которой немели зубы. Если в этом искусственном мире Ушедших и была жизнь, то я ее не видел.

Спустившись к Ояме, я поинтересовался его впечатлениями:

– Ну и как вам Меаз? – Название континента прозвучало как ругательство. – Вам тоже кажется, что Ушедшие были безумными геометрами?

– И это безмерно удивляет, ученик. – Ояма погладил бороду, нахмурив густые брови. – Порождения Хаоса, по всей вероятности, стремились к Упорядоченному. Ты чувствуешь? Более того, весь континент – единый механизм. Посмотри на эти линии! – Он указал на борозды в земле.

Присмотревшись, я увидел, что они образуют сеть из сложнейших узоров и тянутся к горизонту во все стороны.

– Что это такое? – задумчиво произнес я.

– Энергетические каналы сети Лобона, – пояснил Дезнафар. – Как раз по ним я получил доступ к информационному пакету о событиях, произошедших здесь после моей смерти. Каждый камень, каждое растение – часть единой системы. Имейте в виду, мастер, ваша магия будет работать по законам геометрической гармонии.

– Что это значит? – насторожился я.

– Эффективность заклинаний, талантов и умений переменна, – ответил Ояма. – Читал о таком в древних рукописях.

– Правильно, – подтвердил Дезнафар.

Мы двинулись по идеально прямой дороге. Под ногами хрустели кристаллы – то ли остатки построек, то ли местный аналог гравия.

– Ученик! – воскликнул Ояма. Он шел рядом, внимательно изучая окрестности. – Ты чувствуешь? Потоки духа здесь совсем иные. Пространство дышит иначе, и это отражается внутри наших тел!

Слов о «дышащем пространстве» я не понял, но общий смысл уловил: привычные потоки маны и духа внутри меня здесь текли по-другому, как будто подчиняясь геометрии мира.

– Невероятно… – выдохнул Ояма.

Мой престарелый, все повидавший циничный наставник напоминал ребенка, впервые попавшего в детский мир полного погружения – восторг и любопытство переполняли его.

– Мироздание Лобо… – начал объяснять ему Дезнафар, но слушал я вполуха.

Пока они общались, я продолжал изучать местность, не рискуя делать резких движений. Адаптироваться, освоиться, осмотреться, а потом можно будет прошвырнуться Всевидящим оком в поисках места силы.

Вдали виднелись руины. Но что это были за руины! Циклопические конструкции из материала, который я не мог определить – не камень, не металл, а что-то текучее, застывшее в невозможных формах. Башни штопором уходили в небо, мосты висели в воздухе без опор, здания стояли под углами, при которых должны были рухнуть.

И повсюду – кости.

Белые, выветренные скелеты. Вдоль дорог, в развалинах, на площадях. Тысячи, десятки тысяч. И тут я осознал, что уже видел подобные черепа – метровые, вытянутые, без носовых отверстий, с акульими зубами. Видел в инстансе «Источник Тлеющей пустоты». Что ж, если тот инстанс – работа дизайнеров «Сноусторма», понятно, почему они приплели туда Ушедших. Тлеющая пустота – мир Древних богов, одним из которых был Лобон, создавший Ушедших. Возможно, пытаясь спастись после гибели своего создателя, некоторые Ушедшие добрались до Террастеры и Источника.

– Что с ними случилось? – тихо спросил Ояма, опускаясь на колени возле одного из скелетов.

– Лобон погиб, – ответил Дезнафар. Сложно было распознать в его интонациях эмоции, но голос звучал иначе, чем обычно, более пронзительно. Возможно, это была печаль. – Попав на священную землю, я узнал, что произошло после моей смерти. Когда Создатель пал, народ моего мастера начал вымирать. Не все сразу – процесс занял столетия. Они пытались найти способ выжить, искали пути в другие миры, но…

– Они не смогли распечатать Покров Лобона! – ошеломила меня внезапная мысль.

– Создатель был жесток, – признал боевой спутник. – Пожертвовав собой, он не хотел допустить, чтобы его народ достался Новым богам. Покров непроницаем не только снаружи, но и изнутри, мастер Скиф. А в этой изоляции, отрезанные не только от Создателя, но и от всего Дисгардиума…

Он не договорил. Да и не нужно было. Картина была яснее некуда: целая раса медленно вымирала, наблюдая, как рушится их идеальный мир, без шанса что-то изменить.

– Мастер, посмотрите в ту сторону, – сказал Дезнафар. – Народ моего мастера построил Ось, пытаясь выбраться со священной земли.

Даже мне с моим зрением было непросто разглядеть то, о чем он говорил. В центре видимого пространства, так далеко, что казался миражом, возвышался… возвышалась… В общем, какая-то колоссальная конструкция уходила выше голубоватых облаков, мерцая и переливаясь всеми цветами спектра. Активировав талант, я всмотрелся.

– Что это за хрень? – спросил я, не в силах отвести взгляд Всевидящего ока.

– Ось, – коротко ответил Дезнафар.

– Ось чего?

– Просто Ось, если переводить на всеобщий. Однако смысл в это название заложен куда более глубокий. Если представить миры как листы бумаги, сложенные друг на друга, народ моего мастера хотел пробить их Осью так, чтобы получить доступ к каждому. Технически им это удалось, однако и на пути направляемых Осью встал Покров Лобона.

Некоторое время Дезнафар отвечал на вопросы Оямы, пока я при помощи Всевидящего ока, совмещенного с Оком изначальных, пытался разыскать место силы для храма Спящих. Пытался безуспешно. Да, Меаз – континент очень маленький относительно Латтерии или Шэд’Эрунга, и в обычных условиях я бы исследовал его в считаные минуты. Но таланты мои работали как попало – то обзор резко снижался, то Око отключалось, то видимость резко падала. В общем, как и говорил Ояма, эффективность талантов стала непостоянной, причем не поддающейся логике.

Продолжая с переменным успехом изучать континент, я обрисовал задачу и спросил Дезнафара, куда нам лучше двинуться.

– Если и есть такое место силы, то только в Нексусе, – ответил он не раздумывая. – Это столица… бывшая столица народа Лобона. Именно там воздвигли Ось. Но строить там храм…

Он осекся, когда внезапно земля вздрогнула. Не сильно, но достаточно, чтобы я напрягся.

– А вот и новые хозяева священной земли, – констатировал Дезнафар без особых эмоций.

Из-за ближайшего идеально круглого холма показались массивные… э… шары? Отливающие металлом шипастые существа, каждое высотой в три-четыре человеческих роста, катились в нашу сторону.

Ре, йож, разведчик…-го уровня

Се, йож, наблюдатель…-го уровня

Та, йож, сеятель…-го уровня

Йожи? Такие же, как те, что я встречал в Сокровищнице Первого мага?

Однако эти по крайней мере с именами. Пусть короткими, двухбуквенными, но главное – они разумны. А значит, с ними можно договориться.

Разве что… Какого черта их уровни неизвестны? Причем показаны не знаками вопроса, что меня, конечно, бесконечно бы удивило, но все же было бы понятно, а многоточием! Что бы это значило?

Шесть подкатившихся к нам шаров резко остановились метрах в пятидесяти. Видимо, вне досягаемости Дезнафара, которого йожи, судя по всему, приняли за сильнейшего из нас.

Они рассматривали нас, а мы – их. Мы – это мы с Оямой. Дезнафар с его девятью глазами пялился на все подряд.

– Никогда таких не видел, – признался Ояма. – Но в древности ходили слухи, что опаснее бойцов не сыскать во всем Дисгардиуме.

Йожи в Сокровищнице были небольшими, а эти, то ли настоящие, то ли их далекие потомки, оказались гигантами. Чем-то они и правда походили на ежей, но их длинные мощные иглы и морды были куда ближе к дикобразьим. В глазах-бусинках светился недобрый интеллект.

В лапах они сжимали примитивное оружие, что-то вроде кочерги, приваренной к мотыге, но я не питал иллюзий. В Дисгардиуме внешность часто бывала обманчива. Убивать их я не спешил – может ударить по репутации. Ояма тоже драться пока не собирался – спокойно изучал противника.

– Это йожи? – спросил я у боевого спутника, рассчитывая, что он уж точно знает больше.

– Йожи, – подтвердил Дезнафар. – Но не те, с которыми мне доводилось иметь дело. Эти – одичавшие потомки слуг Ушедших. Будьте осторожны, мастер. За тысячелетия они изменились. В отсутствие народа Лобона сами обратились к Хаосу и обрели новые способности.

– Может, попробуем поговорить? – предложил я без особой надежды. – Эй, ребята! Мы просто туристы! Ищем сувенирный магазин!

Ответом стал пронзительный вой, от которого заложило уши. Йожи ощетинились – в буквальном смысле. Из их спин и плеч выдвинулись костяные иглы размером с демоническое копье.

– Да что за… – успел сказать я, прежде чем воздух наполнился свистом.

Свист перешел в низкий гул, когда я скользнул в Ясность.

Время замедлилось. Сотни игл-копий летели ко мне, оставляя за собой спиральные следы – даже их движение подчинялось местной геометрии. Я нырнул в сторону, выхватывая Косы Жнеца.

Рядом Ояма, который тоже ускорился, принял стойку Танцующего ветра. Его руки засветились духовной энергией. Наставник улыбался.

Зря я на него отвлекся! За эти доли секунды первый йож достиг меня – и я чуть не выронил оружие от неожиданности! Каким-то образом враг действовал с той же скоростью, что и я! Причем пока только он – остальные йожи еще не сдвинулись с места.

Примитивный с виду меч-кочерга йожа встретился с Косами Жнеца, и от удара у меня заныли зубы. Тварь била как космический отбойный молоток! Следующая атака отбросила меня в сторону!

Не понимая, что происходит, я бросил взгляд на профиль атаковавшего меня. Его уровень проявился, и он был таким же, как мой!

Се, йож, наблюдатель 307 900-го уровня

– Какого хрена⁈ – заорал я, едва парировав следующий удар.

Отбившись, атаковал сам – привычным Духовным кулаком-молотом, влив в него половину чумного резервуара. Призрачный кулак с торчащими из него лезвиями Кос Жнеца едва ли снял и половину процента очков жизни йожа Се. Зато мне не поздоровилось: урон отразился, да так, что я снова полетел кубарем. Тварь не только сравнялась со мной уровнями, но и переняла навыки?

Некоторое время Отражение пинг-понгом било по нам обоим, а мы продолжали лупить друг друга. Я использовал только приемы безоружки, оценивая противника. Ояме, дравшемуся со вторым ускорившимся йожом, тоже пришлось худо: тот легко блокировал или уклонялся от его мощнейших приемов.

В этот момент оставшиеся четверо йожей отмерли, тоже вошли в убыстрение, разделились и окружили нас с Оямой.

Дезнафар равнодушно за этим наблюдал, но удивляться этому я не стал – мало ли как он мыслит.

Убедившись, что наставник все еще в моей группе, я приготовился одновременно ударить Кулаком Первозданности по ближайшему йожу и Возмездием Спящих по всем остальным.

– Пора с тобой кончать, – сплюнул я кровь в морду йожа, активируя Кулак Первозданности…

Лишь бы сработало, как должно, без всяких переменных…

В то же мгновение Ояма, ударив по моей занесенной руке, сбил исполнение приема, подсек мне ногу и злобно прошептал в ухо:

– Смерти ищешь?

Глава 61
Вызов

Мгновением позже учитель подбросил меня, сам подпрыгнул следом и бешено завращался, размахивая руками и ногами. Потоки воздуха вокруг нас закрутились в невидимую спираль, уплотняясь с каждым движением.

– Держись, ученик! – крикнул Ояма, и его голос прозвучал странно – словно сквозь толщу воды.

Воздух вокруг нас начал твердеть. Не просто сгущаться – именно твердеть, превращаясь в нечто невообразимо плотное. Я почувствовал, как меня сдавливает со всех сторон невидимая субстанция, но она же и удерживала в воздухе, не давая упасть.

Техника Оямы напоминала Воздушный блок, но если мой прием создавал барьер только вокруг меня, то творение наставника заключило нас обоих в настоящую капсулу из сверхплотного воздуха.

Йожи среагировали мгновенно. Сквозь воздушную стену я видел, как их уродливые пасти раскрываются в беззвучных воплях, а примитивные мотыги-кочерги обрушиваются на барьер. Удары, которые минуту назад отбрасывали меня как пушинку, теперь соскальзывали с невидимой преграды. Костяные иглы, выпущенные с близкого расстояния, бессильно отлетали прочь. Полная тишина внутри кокона делала происходящее еще более сюрреалистичным – словно мы смотрели немое кино про разъяренных монстров.

– Воздушный блок? – выдохнул я, наблюдая, как йожи яростно молотят по нашему убежищу.

– Не совсем, – процедил Ояма сквозь зубы. Я видел, как на его лбу выступили капли пота. – Воздушный кокон. Держать долго не смогу: слишком много уходит духа.

– Насчет духа не волнуйтесь, у меня его столько, что… – Я осекся, глядя в напряженное, но ставшее насмешливым лицо учителя.

– Ты еще не понял, ученик? Континента Меаз не существует. Весь так называемый Покров Лобона не что иное, как колоссальный портал, ведущий в иной мир. В Лобо. Мир, созданный Лобоном для Ушедших. Искусственный мир со своими правилами.

Пока он говорил, я быстро проверил профиль – мой бесконечный запас духа оставался таким же. В чем подвох?

– Про правила и нестабильность способностей я понял, наставник. Но при чем здесь мои запасы духа? Разве они не постоянны?

– Потребление духа переменно, – начал объяснять Ояма. – Здесь правит геометрическая гармония. В один момент твоя способность может потреблять единицу духа, а в следующий потребовать тысячу процентов от имеющегося. И тогда, бесконечны твои запасы или нет, прием не сработает.

– Звучит бредово, – хмыкнул я. – Как может быть что-то больше бесконечности?

– Лобон создал мир, где случайность подчиняется другим математическим закономерностям, которых мы не понимаем. Здесь вроде бы все стремится к Упорядоченному, но создано из Хаоса. Словно бросок кубика, где количество граней меняется каждую секунду.

– Но даже если так, почему вы не дали мне прикончить того йожа? – спросил я. – Удар, который я собирался нанести…

– Убил бы его, – признал Ояма. – Но остальные йожи научились бы твоему Кулаку Первозданности. Они адаптируются! Перенимают твои способности, копируют их!

«Как Девятка», – подумал я.

– Представляешь, что было бы дальше? – продолжал он. – И это не говоря о том, что они становятся такими же сильными, как их противник!

«Как мой Уравнитель». – Но эта мысль уже приходила мне в голову, когда я только заметил уровень напавшего йожа.

– Не в этом ли задумка Ушедших, сделавших йожей своими вассалами? – продолжал размышлять Ояма. – Тех, кто жил на истинном Меазе задолго до них самих? Воины, которые не уступят любому противнику. Каким бы сильным враг ни был, йожи не просто поднимутся до его мощи, но и мгновенно скопируют его приемы, навыки и заклинания!

Пока мы говорили, за спинами первых шести йожей незаметно появлялись новые фигуры. Я заметил их только сейчас – десятки, а затем и сотни шипастых созданий. Они выползали из-за идеально круглых холмов, поднимались из борозд в земле, спускались с геометрически правильных склонов. Целая армия окружила нас плотным кольцом, пока мы разговаривали.

Причем те йожи, что выбрали своей целью Ояму, отличались от тех, кто дрался со мной. Первые были меньше – под стать моему учителю, чей уровень едва перевалил за 3000-й. Вторые же… Все как один – 307 900-го уровня.

– Учитель, они…

– Вижу, – мрачно кивнул Ояма. – Но не сомневаюсь, что стоит тебе атаковать тех, кто скопировал мой уровень развития, как они мимикрируют под тебя.

Точно, у меня же есть Мимикрия! Может, мне принять облик Дезнафара? Или другого йожа? Смутить их?

Этих смутишь, как же. Несколько йожей в толпе вдруг начали вращаться, и вокруг них закрутились воздушные вихри. Через мгновение они заключили себя в такие же плотные коконы, как наш!

– Они скопировали вашу технику!

– Идеальные ученики, тебе не кажется? – горько рассмеялся Ояма.

– Это не смешно, наставник! – взбеленился я, остро ощущая, как утекает отпущенное нам время.

Так, что же делать? Глубинная телепортация здесь не сработает, но иконка Вездесущности активна. Вот только смогу ли я забрать Ояму? Да и куда прыгать? В Нексус, к Оси, чтобы найти место силы? А что дальше? Нет, нужно как-то находить с йожами общий язык.

– Дезнафар! – крикнул я, а когда мой голос не пробился наружу, продублировал мысленно, пытаясь достучаться до боевого спутника. – Ты можешь помочь?

Дезнафар не ответил. Не услышал? Или…

Поразмышлять об этом я не успел, земля снова вздрогнула, да так, что даже мы с Оямой, парившие в воздухе и защищенные коконом, едва устояли, сохранив равновесие.

На горизонте появились силуэты, при виде которых побледнел даже мой наставник. Десятки гигантских фигур, очень разных, ни в коей мере не похожих на Дезнафара, но каждая размером с небоскреб и выше. Они были еще далеко и двигались вроде бы неспешно, но от каждого их шага земля стонала, а йожи, свернувшиеся в клубки, подпрыгивали.

– Нужно уходить, ученик, – констатировал Ояма, прижавшись ко мне спиной. Я ощутил, что обычно невозмутимый мастер вспотел. – Последняя флуктуация запроса духа Воздушным коконом была не в мою пользу, мои резервы на пределе.

– Не делайте резких движений, мастер, – вдруг пробился к нам голос Дезнафара. – Это Спутники народа Лобона, я вижу среди них управляющего.

Сразу после этих слов он заревел. Казалось, голос тысячи Монтозавров пропустили через органную трубу и приправили криком легиона банши. Звук прокатился по равнине, отразился от руин, усилился в энергетических каналах и вернулся еще более – хотя куда уж? – усиленным.

Земля задрожала, воздух загудел, Воздушный кокон Оямы разлетелся лохмотьями сжатого воздуха, а йожи выпрямились.

В тот же момент пришел ответ: гигантские Спутники Ушедших заревели в ответ, каждый своим голосом. Низкий гул, высокий визг, металлический скрежет – целая симфония неестественных звуков наполнила воздух. Они переговаривались, и в этом хаосе звуков я различил что-то похожее на приветствие.

Удивительно, но оставшиеся равнодушными к Дезнафару йожи сейчас потеряли весь боевой запал и замерли как громом пораженные. Их глазки-бусинки расширились, оружие выпало из лап. Они попятились, издавая жалобное поскуливание и прижимая иглы к спинам. Сейчас они напоминали нашкодивших псов, дрожащих при появлении хозяина.

Гигантские Спутники приблизились и остановились. Десятки огромных голов повернулись в нашу сторону, сотни глаз уставились на Дезнафара. Мой Спутник был намного меньше местных, но они к нему явно прислушались.

Вокруг царила оглушительная тишина – даже постоянный гул земли затих.

– Я представился своим собратьям, мастер, – пояснил Дезнафар на всеобщем. – Сообщил, что привел друзей народа Лобона. Они помнят меня, хоть и прошли тысячелетия. Данные обо мне и моем мастере до сих пор в местной сети. Их удивление вызвано лишь тем, что я привязал себя спутником к человеку. Сейчас они изучают информационный пакет, который я получил от Смотрителя. Потом они рассмотрят мою просьбу пропустить вас в Нексус.

– Если там будет подходящее место для храма Спящих… – начал задавать я вопрос, но не договорил, так как Дезнафар сразу ответил:

– С некоторыми оговорками вы получите разрешение.

– А что насчет этих лихих парней? – поинтересовался Ояма, указав на йожей.

– Вассалы подчиняются Спутникам народа Лобона. Это у них в крови.

Успокоившись, но все еще настороженно глядя на йожей, я сфокусировался на Вездесущности. Стоит получить разрешение, я смогу прыгнуть к Оси и разыскать там место силы. Ояму придется оставить здесь, но он мне там и…

– Мастер Скиф, согласие получено, – оборвал мои размышления Дезнафар, – но вам и человеку Ояме запрещено передвигаться по Лобо самостоятельно. Понимая, как ценно время и как мало его осталось до точки невозврата, мои собратья обеспечат вам пространственный переход. Пожалуйста, следуйте за мной.

Дезнафар зашагал к своим собратьям, и мы с Оямой последовали за ним.

Йожи расступились, образуя коридор. Они не спускали с нас настороженных взглядов, но больше не лезли в драку. Некоторые вставали на колени при нашем приближении – не из уважения к нам, понял я, а из страха перед колоссальными Спутниками.

Их тени нависали над нами – ближайший был в трех-четырех милях от нас, и я мог разглядеть его жуткую анатомию. Десятки глаз на сегментированном теле, сотни ног, хитиновые пластины размером с футбольное поле. Странно, что с такой поддержкой Ушедшие бежали от Новых богов. Надо бы порасспросить Дезнафара, что на самом деле произошло в далеком прошлом.

Мы не прошли и сотни метров, когда йожи начали странно себя вести. Сбившись в группы и свернувшись в шипастые шары, они резво, обгоняя нас, покатились к Спутникам. Сначала десятки, потом сотни – целая лавина колючих клубков устремилась к гигантам.

– Это нехорошо, – забеспокоился Дезнафар. – Они собираются протестовать.

– Протестовать? – переспросил я. – С чего вдруг?

Ответ пришел быстро. Один из боевых Спутников – существо с телом, смутно напоминающим исполинского грозового богомола с длинным гибким сегментированным туловищем, – преградил йожам путь. Его полыхающие разрядами конечности, размерами и очертаниями напомнившие мне орбитальный лифт, воткнулись в землю, создав непроходимый барьер.

– Это Кержакар, – пояснил Дезнафар. – Сильнейший боевой Спутник из тех, кто остался.

В следующий момент воздух задрожал, и прямо перед нами материализовался маленький Спутник, практически миниатюрный – всего-то размером с мехатанк. Отливающая золотом сфера на трех гибких длинных опорах.

– Мастер Скиф, это Рейшаттар, – произнес Дезнафар с почтением. – Управляющий Спутник. Именно он взял на себя лидерство среди тех, кто остался.

Сфера завибрировала, и я услышал голос – спокойный, рассудительный, почти человеческий, но все же с такими интонациями, от которых ломило в костях:

– Решение позволить чужакам войти в Нексус было поспешным, дубль Дезнафара-из-прошлого. Йожи – вассалы народа Лобона. Тысячелетиями они хранили эти земли. Если они не принимают чужаков, мы не можем игнорировать их волю.

– Но мастер Скиф и человек Ояма – друзья народа Лобона! – возразил Дезнафар.

– Это ты так говоришь. Йожи видят иначе. Они требуют испытания чужаков. Испытания чести! Если люди отказываются…

– Мы принимаем вызов! – закричал я. К этому моменту я оправился от первоначального шока и включил мозги. Изучив врага, я спокойно отнесся к идее поединка с йожами – хоть со всеми сразу, благо способ их ослабить я нашел.

Толпа йожей загудела, и несколько развернулись, принимая боевую стойку. Двое выкатились вперед: один метров пять ростом, уровнем под стать Ояме, другой огромный, пятнадцатиметровый, моего уровня.

– Ни и Го требуют поединка чести! – провозгласил кто-то из толпы на ломаном всеобщем. – Два на два! Без магии! Только воля, хитрость и мастерство!

– Что значит «без магии»? – прищурил глаза Ояма.

– Запрещено использование любых заклинаний, талантов, способностей, приемов, требующих особых, не присущих каждому разумному, ресурсов, – ответил Рейшаттар. – Маны, духа, ненависти, ярости, хао, терпения, крови, рад… – Он назвал еще с два десятка ресурсов, о которых я никогда не слышал, и некую некротическую энергию, судя по всему аналог чумной.

– Вы издеваетесь? – возмутился я. – Они же копируют наши уровни! А если бы на моем месте был маг?

– Именно поэтому поединок будет честным, – невозмутимо ответил Рейшаттар. – Йож всегда равен своему противнику, включая физическую силу и крепость. На первый план выходят только умение, интеллект и сила духа. Если вы, чужаки, победите в поединке чести, йожи признают ваше право находиться на священной земле.

– А если проиграем?

– Вам сохранят жизни, но вы покинете Лобо и никогда не вернетесь.

Переглянувшись с Оямой, заметил, что он выглядит спокойным, даже заинтересованным.

– Что скажете, учитель?

– Давно не дрался без приемов, усиленных духом, – улыбнулся он. – Будет интересно проверить, не растерял ли навыки. А то, что будем безоружны… Хе-хе, мы ведь не просто так мастера безоружного боя, не так ли, ученик?

Я недоверчиво хмыкнул. Всему есть предел, в том числе нашим кулакам. Как без боевых приемов пробить броню врага? Даже простейший Кулак-молот для исполнения требует духа. А раньше – маны.

Тем временем боевые Спутники начали двигаться, их конечности переплетались, создавая энергетический купол над нами. Пространство внутри оказалось на удивление просторным – арена диаметром метров пятьдесят.