Текст книги "Тайная семья"

Автор книги: Чарлз Стросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Он пьет чай в Желтой комнате, – сказал дворецкий, по-прежнему глядя в пол.

– Поднимись, доложи обо мне.

Исо последовал за дворецким по деревянному полу перехода, где стены были увешаны древними картинами. Часть их была наследием дома, у других, в стиле европейского ренессанса, были полузабытые названия. Дворецкий остановился у двери, сразу за полотном Караваджо, и постучал. После переговоров, которые велись в основном шепотом, появились двое охранников, на этот раз в форме, принятой в семье, а не в той одежде, что носят на улицах новой Британии. Их костюмы, помимо парных мечей (в стиле, который этот теневой мир именовал «японским» в честь нации, которой не существовало на исторической родине семьи Исо), дополняли угловатые автоматические карабины.

– Его светлость, – доложил дворецкий. Оба «солдата» приняли положение «смирно». – Следуйте за мной.

Дворецкий и охрана шествовали впереди Исо, прибавляя шагу и собирая все новых участников процессии сообразно его рангу: писец, несущий свои свитки и чернила, специалист по церемониалу, чей помощник причитал над костюмом Исо, следуя за ним по пятам с охапкой халатов, и еще целая орава посланцев. К тому времени как они оказались около Желтой комнаты, появление Исо превратилось в настоящий торжественный выход. У самых дверей они остановились. Исо вытянул руки, чтобы слуги надели поверх его костюма халат, а дворецкий негромко постучал в дверь церемониальным жезлом.

– Внимание! Его светлость Джеймс Ли, второй в родословной линии, оказывает старейшине былых времен уважение своим посещением!

– Входите, – прозвучал из комнаты высокий пронзительный голос.

Исо вошел в Желтую комнату и низко поклонился. Позади него слуги опустились на колени и пали ниц.

– Поднимись, внучатый племянник, – сказал старейшина. – Подойди ко мне.

Исо – Джеймс Ли – приблизился к двоюродному дедушке. Старейшина сидел, поджав ноги, на выложенном подушками возвышении, растрепанная борода скрывала грудь. У него не было экстравагантных ногтей или длинных, заплетенных в косу волос – ничего, что популярная мифология этой земли так рьяно выдает за принадлежность к сословию мандаринов. Если бы не борода, шелковый халат и определенный угол, под которым были срезаны его скулы, он мог сойти за любого потребляющего бифштекс новоангличанина. Семейное сходство было очевидным. «Вот так я буду выглядеть в пятьдесят лет, – думал Джеймс Ли всякий раз, когда видел старейшину. – Если враги позволят мне прожить так долго».

Он задержался перед возвышением и вновь низко поклонился, затем еще раз, налево, и еще раз, направо, где в полном молчании сидели компаньоны его двоюродного дедушки.

– Вот прекрасный молодой человек, – заметил дед, обращаясь к сидевшим слева. – Сильная и верная рука для семьи.

– Что толку в верной и сильной руке, если лезвие меча, что она держит, очень хрупко? – резко оборвал старейшину сосед. Джеймс затаил дыхание, потрясенный дерзостью старика… Это был младший брат его дедушки, Хон, в последние тридцать лет ревизор восточных областей. Подобная критика была допустима в приватной беседе, на публике же это могло означать только две вещи: открытое выступление против авторитета старейшего или первое предупреждение о том, что дела идут настолько из рук вон, что репутация под угрозой.

– Ты волнуешь нашего юного слугу, – очень мягко сказал Старейший. – Джеймс, присядь, пожалуйста. А вы ступайте, – добавил он, обращаясь к слугам.

Слуги поклонились и удалились с глаз хозяина. Джеймс осторожно опустился на пол перед старейшинами рода. Они сидели с полным безразличием, пока двери за его спиной не захлопнулись.

– Что нам делать с этими отчетами? – спросил Старейший, внимательно наблюдая за ним.

– Отчетами?.. – С минуту Исо раздумывал, озадаченный. Все развивалось с непривычной быстротой. – Вы имеете в виду отчеты нашего агента влияния или…

– Агента. – Старейший поерзал на своем «троне». – Чашку чая моему племяннику, – бросил он через плечо. Слуга, чье присутствие Исо поначалу не заметил, вышел вперед и поставил перед ним небольшой поднос.

– Ситуация довольно запутанная, – согласился Исо. – Когда он впервые уведомил меня о возобновлении западной союзной линии, я, выполняя ваше поручение, проконсультировался у дяди Сторка. Дядя отправил сообщение, что приказы вашего прославленного отца были исполнены неудовлетворительно и вследствие этого дело должно быть доведено до конца. К несчастью, к этому времени о существовании женщины стало широко известно среди «захватчиков», и старший ее рода перехитрил нас, навязав ей общество других женщин, так что посланные мной слуги по ошибке приняли одну за другую. Сейчас она исчезла, и наш агент говорит, что не знает куда.

– А-ах, – вырвалось у одной из старух, сидевшей по правую руку от Старейшего. Он посмотрел на нее, но она больше ничего не сказала.

– Наш агент надеется, что старейшина Энгбард ведет игру внутри враждебного нам клана, – добавил Исо. – Наш агент намерен дать этой женщине влиятельное положение, но управлять ею будет он сам. Его цель состояла в том, чтобы сместить Энгбарда. Теперь эта цель недостижима, и он готов работать с учетом нашего выбора.

– Разумеется, – эхом отозвался двоюродный дедушка Хон, – мне это кажется самым мудрым решением вопроса.

– Глупо! – Исо даже вздрогнул – кулак Старейшего опустился на бесценный лакированный поднос. – Рвение нашего отца связало нас по рукам и ногам, поставив под их удар, вынуждая отдать нашего младшего сына их страже и вручить свою судьбу наемнику…

– А-ах, – вздохнула старуха.

Старейший немедля замолчал.

– Так что же тогда делать? – спросил Хон, почти жалобно.

– Другой вопрос, – сказал двоюродный дедушка, наклоняясь вперед, в сторону Исо. – Когда ты послал братьев Кима и By за этой женщиной, ни один из них не вернулся. А что стало с их талисманами?

Джеймс Ли понурил голову.

– У меня нет новостей на этот счет, Старейший. – Он прикрыл глаза, боясь столкнуться с теми гневом и яростью, которые, как он чувствовал, кипели прямо перед ним на помосте под балдахином. – В донесении, которое я получил от нашего агента по имени Джекоб, сообщалось, что ни на одном из них не был найден медальон. И что эта женщина, Мириам, исчезла почти в то же самое время. Что заставляет предположить… – Его голос оборвался. – А она не могла принадлежать и к нашей родовой линии? – спросил он.

– Неслыханное дело, – дрожащим голосом заявила престарелая женщина, сидевшая рядом со Старейшим.

Тот повернулся и уставился на нее.

– Это не вопрос, тетя, – сказал он почти мягко. – А не могла эта давно потерянная дочь западного альянса появиться здесь? – спросил он у Исо. – Никто из них никогда не делал такого раньше. По крайней мере со времен отказа.

Джеймс Ли глубоко вздохнул.

– Думаю, такое возможно, – сказал он. – Семью разделил этот отказ. Мы пришли сюда, а они отправились… куда бы ни отправились они, там был их источник силы. Они отказались от нас раз и навсегда. Никто из них никогда не появлялся здесь.

– Но мы можем узнать, возможно ли такое? – спросил Хон, бросая косой взгляд на Исо. – Наши «таланты» сохраняются в истощающейся крови семьи. То же происходит и у них. Я не вижу выхода…

– Ты делаешь необоснованные предположения, – прервал Старейший. Он перевел взгляд на Исо. – Талисман исчез, то же самое произошло и с женщиной. Я нахожу это в высшей степени подозрительным. И тревожным. – Он в смятении теребил пальцами бороду. – Племянник, тебе нужно и дальше следить за судьбой этой женщины. Ищи ее не потому, что это приказ моего отца, а потому, что она знает наши секреты. Ищи ее в варварских дворцах Ниджвейна, ищи здесь, в прибрежных городах северо-востока. Ты охотишься за загадочной в полном смысле этого слова женщиной, неожиданно появившейся ниоткуда, чтобы устроиться здесь. Ты знаешь, что делать. И ты такжедолжен… – он помолчал, сделал глоток чая, – получить талисман у клана захватчиков. Когда ты получишь его – любой ценой, – сравни его со своим. Если они отличаются, я поручаю тебе использовать его и здесь, и в мире наших предков. Посмотри, куда он перенесет тебя, если вообще перенесет куда-нибудь! Если это окажется знакомая территория, мы можем вздохнуть спокойно. Но если талант заключен в рисунке, а не в носителе, то мы все окажемся в ужасной опасности.

Он бросил взгляд на внутренний «храм», на запечатанный шкаф в левой части Желтой комнаты.

– Наш предок, хотя мы глубоко чтим его, возможно, допустил ужасную ошибку в деле с отказом. Хотя это и немыслимо, мы должны обнаружить правду. А затем нам нужно найти способ добиться победы.

– Привет. Голосовая почта для Роланда. Если это еще безопасно, встреть меня в снятом тобою номере отеля «Мариотт» сегодня, в шесть вечера. Пока. – Она с силой ударила по клавише отключения телефона и заметила в пространство: – Будь там, или превратишься в проблему.

Полетт склонилась к экрану своего компьютера, перелопачивая кучу сайтов, посвященных произведениям искусства. Окно просмотра показывало громадный книжный магазин:

– Ты уверена, что имела в виду именно это? – пробормотала она.

– Не знаю. – Мириам была мрачнее тучи, руки воинственно скрещены на груди. – Дай мне ключи от машины, я съезжу кой-куда. Вернусь поздно.

Пребывание за рулем автомобиля удивительно прояснило мысли Мириам. Простая монотонность вождения, сосредоточенность на дорожной обстановке и на том, чтобы не съехать с обледенелого покрытия дороги, отвлекли ее от беспокойства, точившего ее изнутри. У склада Хоум-Депот она энергично взялась за тележку и замедлила движение только тогда, когда две двадцатилитровые канистры с керосином превратили ее в медленно бредущего бегемота. После этого она быстро отъехала и направилась к автостраде, соединяющей два штата.

Мириам находилась почти в ста тридцати милях от Бостона, двигаясь с приличной скоростью и преследуемая ужасными мыслями, когда зазвонил телефон. Она поднесла его к уху, не прерывая движения.

– Да?

– Мириам?

У нее перехватило горло.

– Роланд? Где ты?

– Сейчас в номере отеля. Послушай, мне ужасно жаль.

«Ты еще не так пожалеешь, если я узнаю, что это твоя работа», – подумала Мириам.

– Я буду приблизительно через час, час двадцать, – сказала она. – Ты один?

– Да. Я никому не говорил об этом номере.

– Хорошо. Я тоже не говорила. – Для личных встреч они снимали в Нью-Йорке номер в качестве безопасного места, где могли обсуждать общие планы и страхи… и для других целей. Но сейчас она могла думать только о человеке в мусорном баке во дворе ее матери и его застывшие глаза, устремленные на нее. – Не знаешь, получил Энгбард мое сообщение?

– Какое сообщение? – судя по голосу, он был озадачен. – Курьер…

– Сообщение по поводу моей матери.

– Думаю, да, – неуверенно сказал он. – Ты точно не сможешь приехать быстрее?

Она сухо усмехнулась.

– Я на шоссе между штатами.

– Гм, хорошо. Я не смогу ждать слишком долго – мне необходимо вернуться. Но если ты окажешься здесь в течение часа, мы можем еще час провести вместе.

– Может быть, – сдержанно сказала она. – Я застану тебя.

Она отключила телефон и прибавила скорость.

Ей понадобилось всего час десять, чтобы проехать последние шестьдесят миль, пересечь город и найти место на стоянке неподалеку от отеля. Выйдя из автомобиля, она задержалась сначала для того, чтобы похлопать себя по карману куртки, а затем, чтобы сделать повторный осмотр. «Похоже на безумие, – подумала она, – куда бы я ни отправлялась, я не расстаюсь с пистолетом! И без всякой лицензии, не говоря уже о просто разрешении на ношение оружия. Тогда лучше всего не останавливаться». Быстрый переход (на другую сторону) был бы весьма болезненным и потенциально опасным. Временная татуировка на ее запястьях, казалось, зудела, когда Миркам проходила через двери в вестибюль гостиницы.

Лифт, похоже, вознамерился тащиться на двадцать второй этаж целую вечность, но в конце концов она все-таки оказалась в устланном толстыми коврами холле перед самым номером. И дважды постучала. Дверь открылась, явив ей Роланда в безукоризненном деловом костюме, но весьма обеспокоенного. Его облик был полон значительности и даже более. Ей захотелось сорвать с него всю одежду и облизать с головы до ног – но она не сделала ничего, чтобы подобное намерение осуществилось.

Его лицо засветилось, когда он увидел ее.

– Мириам! Прекрасно выглядишь. – Он махнул рукой, приглашая ее в комнату.

– Выгляжу я не очень-то хорошо, – машинально ответила она, сгорбив плечи. – Я в полном расстройстве. – Она огляделась. Комната выглядела как обычно, безликой и «нетронутой», если не считать большого алюминиевого чемодана на туалетном столике. Она прошла ближе к ряду больших закрытых окон с видом на город. – Я уже давно живу без чемодана. Зачем ты звонил мне вчера? – Она силой заставила себя свыкнуться с неизбежностью, чтобы его следующие слова гарантированно прозвучали сюрпризом.

– Это… – Он выглядел подавленным. – Это по поводу Ольги. В нее стреляли. Ее состояние стабильно, но…

– Из дробовика? – перебила его Мириам и вздрогнула от такого сопоставления.

– Из дробовика? – Он нахмурился. – Нет, из пистолета, с близкого расстояния. После того как ты исчезла, сбежала или что-то в этом роде, она повела себя очень странно. Отказалась подпускать кого-либо к своим комнатам, затем перебралась в твои апартаменты в доме Хъёртов, глубоко озадачив этим барона Оливера… Думаю, она сделала это намеренно, чтобы досадить ему. – Он покачал головой. – А потом кто-то стрелял в нее. Слуги были в коридоре, перед ее комнатой, они слышали звуки борьбы и выстрелы – она защищалась. Когда они вошли, в комнате были следы крови, но не видно убийц.

Мириам, слабея, прислонилась к стене, охваченная ощущением, что события выходят из-под контроля.

– После того как я сбежала. А насчет трупа в оранжерее что-нибудь известно? Или о той паре в апартаментах Ольги? Мы наверняка оставили в тех стенах немало отверстий от пуль…

–  Что? – Роланд встал, явно взволнованный. – Я ничего не слышал об этом! Я получил сообщение о твоем бегстве, но не…

– Было два покушения. – Мириам задернула шторы. «Мало ли что», – холодея, подумала она: даже если высотки считались теоретически недоступными из других миров, снайперы, нанятые Кланом и размещенные в соседних офисных зданиях, могли сделать свой выстрел, а затем исчезнуть, едва опустившись на землю. – Первый из нападавших хотел разделаться со мной в саду. К несчастью, там вместо меня оказалась компаньонка Ольги, Маргит. Я отправилась обратно, сказать Ольге, и натолкнулась на двух людей с автоматами.

– Но… – Роланд закрыл рот, явно прикусив язык, как только Мириам пристально взглянула на него.

– Не думаю, что они работали вместе, – добавила Мириам после короткой паузы. – Вот почему я… сбежала.

– Нужно немедленно отправить тебя в безопасный дом, – сказал Роланд. – Этого и должен ожидать Энгбард. Нельзя позволить, чтобы какие-то незнакомцы убивали наследников Клана. То, что они хотели застрелить Ольгу, достаточно плохо, но остальное лежит за пределами всего известного мне об этом деле. – Он быстро взглянул на нее. – Похоже, меня вполне преднамеренно вынули из петли.

– Расскажи про Ольгу, – попросила Мириам. Ну, мы уже знаем, как тебе доверяет Энгбард. – Как за ней присматривают? Как лечат?

– Тпру! Помедленнее! Барону Оливеру не удалось притвориться, будто он не заметил нападения, произошедшего под его крышей. Он лично «переправил» ее в приемное отделение больницы в Нью-Йорке и, пока стабилизировали ее состояние, уведомил герцога. Энгбард на вертолете доставил ее в медицинский центр в Бостон, как только она была готова к переезду: сейчас она в отдельной палате, под охраной. – Похоже, Роланд был доволен ее удивлением. – У нее круглосуточная охрана и постоянно меняющиеся сиделки. Энгбард не хочет никаких случайных рисков в том, что касается ее безопасности. Мы могли бы организовать охрану и для тебя, если бы ты хотела…

– Сейчас это не обсуждается. Но я хотела бы навестить Ольгу. – Мириам бросила сумку на кровать. – Сегодня вечером.

– Нельзя. Ее состояние стабильно, но это не значит, что она принимает посетителей. Ока под капельницей и держится на болеутоляющих. Ранение в руку, повреждена голова. Шок, потеря крови… Нам потребовалось около двух часов, чтобы доставить ее в отделение скорой помощи. Может быть, через пару дней, когда она будет чувствовать себя лучше, ты сможешь увидеть ее.

– Ты говоришь, у нее повреждена голова?

– Да. Этот малый использовал допотопное мелкокалиберное оружие, вот почему она все еще жива. – Он взглянул на нее. – А у тебя…

Мириам вытащила пистолет.

– Такое, как это? – сухо спросила она. – Черт возьми, Роланд, если бы я собиралась убить Ольгу, я бы не болталась здесь поблизости. Ты чертовски хорошо знаешь, что они до сих пор надеются прижать меня к ногтю.

– Знаю, знаю. – Он выглядел раздраженным и мрачным. – Разумеется, это не ты. Никто, даже самый последний дурак, не скажет, что это ты, а дурни, которые скажут, не имеют веса при Здоре. Но твой побег вызвал много разговоров и болтовни, такого здесь не бывало долгие годы; настоящий скандал, по словам этих идиотов. Сбежать с придворной дамой – это просто распаляет воображение. И приключившаяся вскоре после этого стрельба, с их точки зрения, ни о чем хорошем не говорит.

– Ну, меня мало интересует, как я выгляжу в глазах Клана, хорошо или плохо. – Мириам уставилась на него сквозь прищуренные глаза. – А что насчет моей матери? – спросила она.

– Твоей матери? А что с ней? – Он удивился. – Разве она…

– Я была там утром. Она звонила мне прошлой ночью, когда меня не было на месте. Говорила что-то о необходимости отправиться в долгое путешествие. Сегодня на ее кухне появилась новая задняя дверь, а в мусорном баке за домом – труп мужчины, и никаких признаков ее самой. Я говорила Энгбарду: если с ней что-то случится, полетят головы, и я имею в виду именно это.

Роланд тяжело опустился в кресло.

– Твоя мать? – Он побледнел. – Впервые слышу об этом.

Мириам скривила губы.

– Энгбард не обмолвился, не собирается ли отдать приказ о ее похищении?

– Похищении… – Роланд начал проявлять беспокойство. – Кого-то застрелили у ее двери?

– Угадал. Застрелили. Из обреза. И она, это чертовски ясно, определенно не могла свалить его в мусорный бак и заменить кухонную дверь, перед тем как исчезнуть, или отмыть пятно крови ка полу. На тот случай, если ты не в курсе, у нее рассеянный склероз. Сейчас она пользуется инвалидным креслом, и даже когда болезнь ослабевает, передвигается на костылях.

Мириам наблюдала, как на его лице сменяют друг друга удивление, протест, ярость и тревога на фоне мрачного удовлетворения.

– Чушь! – решительно заявил он. – Энгбард просто взял ее под наблюдение и обеспечил защиту! Если бы кто-то вознамерился приблизиться к ней, я бы знал!

– Не будь столь уверен на свой счет.

– Но этого не может быть! – Он был в ярости.

– Послушай, Роланд, я знаю, как выглядят раны, нанесенные выстрелом из обреза. Я сунулась туда и кое-что рассмотрела. И знаешь что? Либо это был обрез, либо парня убили по меньшей мере с пятидесяти футов, а я выяснила, что при этом он наверняка привлек бы внимание. Тут сам черт ногу сломит. Под чьей опекой сейчас Ольга? Я должна повидать ее. Какого черта Энгбард устраивает эти игры?

– Не знаю, – медленно сказал Роланд. – Он не очень-то доверяет мне в последнее время. – Он помрачнел еще больше.

Мириам глубоко вздохнула.

– Я ездила к себе домой, – негромко сказала она.

– О-ох! – Роланд выглядел слегка оторопелым, но это не было то выражение, какое появляется у убийцы при виде неожиданно ожившей жертвы: скорее он выглядел так, как она надеялась.

– Кто-то очень умело обыскал его. А еще они оставили, гм, сюрприз. За входной дверью. Не уверена, какого именно типа, знаю только, что это, вероятнее всего, было взрывчатое вещество с проводом к дверной ручке. Единственная причина, по которой я еще здесь, заключается в том, что я забыла ключи и поэтому мне пришлось воспользоваться дверью черного хода.

– О, чертовщина… – Он встал, инстинктивно сунув руки в карманы. – Так с тобой все в порядке?

– Не хочу переживать по поводу покушения, – сухо сказала она. – Мне кажется, теперь у нас есть некая схема.

Сначала кто-то пытается убить меня или поссорить с Ольгой. Затем они все настойчивее пытаются убить меня и в итоге добиваются лишь убийства компаньонки Ольги. Я застрелила одного убийцу и убежала, захватив с собой Брилл. Ольга переезжает в мою комнату во дворце, и кто-то стреляет в нее. Тем временем люди, которым надлежит знать, куда я делась, не знают этого, а моя мать исчезает. И везде, куда бы я ни отправилась на этой стороне, начинают «вырастать» бомбы. Можешь ты сказать мне, что за разновидность этой чертовой схемы я наблюдаю здесь, Роланд? Можешь?

– Кто-то хочет добраться до тебя, – сказал он, скрипя зубами. – И, судя по всему, здесь дело пахнет не одним заговором. А Ольгу они зацепили по ошибке. Повторно. По какой-то неизвестной причине. Мне они тоже врут. А Энгбард относится ко мне как к потенциальному источнику утечки информации, держит меня в неведении и гонит мне пургу.

– Верно. – Она отрывисто кивнула. – Итак, что делать? – Она наблюдала за ним, как хищная птица.

– Думаю… – Он пришел к какому-то решению, потому что сделал шаг в ее сторону. – Думаю, тебе лучше пойти со мной. Я лично провожу тебя к Энгбарду, и мы в приватной обстановке уладим это… Он сейчас здесь, занят личной инспекцией. Мы можем поместить тебя в Форт-Лофстром, в совершенно безопасные апартаменты, с круглосуточной охраной…

Она оттолкнула его руку.

– Не думаю.

– Что это значит, не думаешь? – Он не скрывал удивления.

– Спасибо, я сама могу позаботиться о себе, – невозмутимо ответила Мириам. – Я принимаю меры. И буду разбираться с происходящим на Белтейн. Последний вопрос. У тебя есть хоть какие-то соображения, ктомог бы пытаться убить меня?

– Множество подозрений с четкими мотивами, но никаких доказательств. – Замешательство и тревога отразились на его лице. С минуту казалось, будто он готов сказать нечто большее, но он лишь покачал головой.

– Ну, в таком случае, значит, я добралась до сути, потому что я-топриблизительно знаю, кто пытается меня прикончить, – сообщила она с мрачным торжеством. – И собираюсь выманить их из их прикрытия. Доказательство для тебя: они не часть Клана, а дом-двойник на той стороне не безопасен… Но они не могут добраться до меня, пока я здесь.

– Мириам, – он вытаращил глаза. – У тебя развивается паранойя. Я немедленно проверю дом твоей матери, но ты будешь в большей безопасности, если вокруг будет дюжина вооруженных охранников…

– В большей безопасности от чего? От кровной вражды, которая началась еще до моего рождения? Или от тех идиотов, которые думают, что им удастся наследовать имущество моей матери, если в мае меня объявят недееспособной прямо перед советом Клана? Будь реалистом, Роланд, Клан чуть ли не такая же угроза моей свободе, как и те путешествующие между мирами придурки, которые подстрелили Ольгу и наставили мин-ловушек в помещении склада!

– Мины-ловушки… – У него округлились глаза.

– Да, противопехотная мина на натянутом в дверном проеме проводе. И никто так и не убрал тело убитого ночного сторожа. Начинаешь соображать? – Она двинулась к двери. – Кто-то установил бомбу, кто-то внутрислужбы и всех секретных операций Энгбарда! И при этом, – продолжала она приглушенно, – ты всегда находился в нужном месте и в нужное время.

Теперь Роланд разозлился.

– Мириам, ты не можешь так думать! – Он беспокойно ходил по комнате. – Ну выслушай же меня, позволь мне все выяснить, и все утрясется, согласна? Я проверю, как тебя охраняют…

– Роланд. – Она покачала головой, злясь на него, злясь на себя за то, что уступила и вынудила его сделать предложение, которое означало куда больше и вело куда дальше, чем выражали слова: – Меня нет. Если ты будешь знать, куда я отправляюсь, то «плохие парни» вычислят меня… Если только ты не один из них. – Она продолжала держать руку в кармане, просто на всякий случай, но сама мысль выстрелить в него наполнила ее мистическим чувством страха.

Он выглядел потрясенным.

– А нельзя нам просто…

– Просто что? – Поцеловаться и помириться? Боже мой, Роланд, не будь наивным!

– Чертовщина. – Он уставился на нее. – Ты действительно так думаешь.

– Через минуту я выйду за эту дверь, – напряженно сказала Мириам, ненавидя себя за собственную решительность, – и мы не увидимся, скорее всего, до мая. Во всяком случае, не увидимся в следующие несколько дней или недель. Нам обоим нужна передышка. Мне необходимо хорошенько подумать и понять, смогу ли я спугнуть и вывести на чистую воду подонков, которые пытаются убить меня. А тебе необходимо подумать о том, кто ты и кто я и какова наша отправная точка, прежде чем мы предпримем дальнейшие действия… а еще тебе необходимо вычислить, кто втерся в доверие к Энгбарду и кто стрелял в Ольгу.

– Мне нет никакогодела до Ольги! Я беспокоюсь о тебе! – торопливо выпалил он.

– Это часть общей проблемы, которой я вместе с тобой сейчас занимаюсь, – холодно сказала она и направилась к двери.

Как только она потянула за ручку, ее осенило.

– Роланд?

– Да? – В его голосе звучало холодное раздражение.

– Завтра я вновь исчезну, вероятно, до самого Белтейна. Продолжай проверять свою голосовую почту… а этот номер больше нет смысла держать.

– Жаль, что ты отказалась, – сказал он негромко. Она закрыла за собой дверь и ушла, ее сердце колотилось еще сильнее, чем перед тем, как она пришла сюда.

Два гудка.Дул легкий ветерок, в парке было очень холодно; Мириам съежилась на краю скамейки.

– Алло? «Лофстром Ассошиэйтс», чем могу помочь?

– Это Мириам. Я хочу поговорить с Энгбардом.

– Очень жаль, но мистер Лофстром в данную минуту недоступен…

– Я сказала, это Мириам. Если вам незнакомо это имя, справьтесь у кого-нибудь, кто знает. У вас есть пять минут, чтобы Энгбард оказался на линии, прежде чем всем все станет известно.

– Я посмотрю, что я смогу сделать. Пожалуйста, подождите…

Би-ип… Би-ип… Би-ип…

– Алло? – Теперь на линии был уже другой голос, но не Энгбард.

– С кем я говорю? – спокойно спросила Мириам.

– Матиас. А вы?

– Мириам Бекштейн. Я хочу поговорить с Энгбардом. Немедленно. Этот звонок зарегистрирован у дежурного.

– Мне очень жаль, но у него встреча. Если…

– Если я не услышу его на линии прямо сейчас, то нисколько не сомневайтесь, что «Бостон Глоуб» получит полный пакет материалов, который засветит всю вашу цепочку курьеров на восточном побережье. У вас есть шестьдесят секунд. – Ее пальцы напряженно стискивали телефонный аппарат.

– Одну минуту.

Щелчок.

– Энгбард слушает. В чем дело?

– Это я, – сказала Мириам. – Извини, мне пришлось применить силу против твоих мандаринов, но это срочно.

– Срочно? – Она поняла по голосу, что его брови поползли вверх. – Я не видел Матиаса настолько выведенным из равновесия с тех пор… ну, хорошо. Малоприятные события. Что ты сказала ему?

– О, не так много. – Мириам откинулась назад. Холодная скамья обожгла ее через пальто, и она снова выпрямилась. – Послушай. Ведь я предупреждала тебя насчет моей матери. Что если с ней что-то случится, я приду в отчаяние и ярость.

– Да? – Голос Энгбарда окрасился вежливым интересом.

– Так вот я действительно в ярости и отчаянии. По-настоящему, по-настоящемув ярости и отчаянии.

– Что случилось? – спросил он.

– Она исчезла. А за ее домом в мусорном баке оказался труп человека. Убитого из охотничьего ружья. У нее нашлось время позвонить мне вчера и сказать, что она отправляется в путешествие… Не знаю, не под дулом ли пистолета… Роланд ничего не знал об этом. По-видимому, это случилось в то же самое время, когда стреляли в Ольгу. И когда вломились ко мне в дом. Когда оттуда кое-что похитили и когда кто-то установил мину-ловушку у входной двери.

– Немедленно приезжай. Или скажи, где находишься, и я пришлю машину с охраной…

– Нет, Энгбард, не выйдет. – Она сдержалась. – Послушай. Я ухожу на дно еще «глубже», чем в последний раз. Не беспокойся за Бриллиану, с ней все в порядке. Я хочу лишь… чтобы ты поискал мою мать. Всеми доступными средствами. Перерой все, от земли до неба. Завтра я навещу Ольгу и не рассчитываю, что меня остановят. Если я не выйду после встречи с ней и не доберусь беспрепятственно до определенного места, то завтра же, но чуть позже по почте отправятся весьма малоприятные письма. Я говорю очень серьезно, я в ярости и организую собственную опорную базу, потому что уверена – та гражданская война, о которой ты говорил, не закончилась, и та фракция, что начала ее, пытается вновь ее развязать, на этот раз через меня.

– Но, Хельга, эта фракция… – В его голосе слышалась ледяная ярость. – Они принадлежат к отцовской линии твоей семьи!

– Я не их имею в виду, – сухо сказала она. – Люди, которых я имею в виду, никогда не подписывали никаких соглашений о прекращении огня. Послушай, я появлюсь перед советом на Белтейн. И преподнесу вам всем несколько по-настоящему больших сюрпризов, в том числе… Ну, короче, кое-кого, кто пытается выставить меня недееспособной, ждет действительно неприятный шок. Я собираюсь держать связь через Роланда, но он не будет знать, где я прячусь. Итак, если найдешь мою мать, скажи об этом Роланду. И, что более существенно, не доверяй своим сотрудникам. Кто-то явно сообщает тебе не обо всем происходящем «в полевой обстановке». Думаю, у тебя просто-напросто завелся шпион.

– Поясни. – Чем короче он говорил, тем лучше Мириам чувствовала себя.

С минуту она раздумывала. Сказать про Роланда?Нет, но…

– Спроси у Роланда про склад, о котором я говорила. Выясни, почему, вместо того чтобы после моего звонка «вычистить» помещение, кто-то внезапно появился там и заминировали это место. Очень похоже на то, как потом заминировал входную дверь моего дома. Разве ты не знаешь об этом? Спроси Матиаса о курьере, которого я перехватила в поезде. Спроси Ольгу о предыдущих попытках убийства. Между прочим, если я сочту, что ее жизни что-либо угрожает, я оставляю за собой право переправить ее в безопасное место. Как только она окажется в непосредственной опасности.

– Ты просишь чек на предъявителя, – сказал он. – Я обратил внимание на расходы. Они большие.

– Я запускаю предприятие, связанное с импортом-экспортом. – Мириам глубоко вздохнула. – И собираюсь объявить о нем Клану на Белтейн. К тому времени я намерена вернуть вложения и, гм, оправдать твое доверие. – Очередной глубокий вздох. – Хотя я бы хотела получить еще миллион долларов. Это позволило бы упростить определенный ход вещей.