Текст книги "Тайная семья"

Автор книги: Чарлз Стросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Стало быть, ты тоже путешествуешь между мирами? А почему ты скрывала это от меня?

– Разумеется, потому, что так велел Энгбард. Это было нетрудно: ведь тебе мало известно о структуре Клана и о том, кто, вероятнее всего, входит во внешние семьи, а кто действительно обладает «семейным талантом». – Она глубоко вздохнула. – Я всегда считалась немного сорвиголовой. Когда мне исполнилось восемнадцать, я пыталась поступить на службу в морскую пехоту. – Она нахмурилась. – Хотя не прошла медкомиссию. Мать едва не хватил удар, когда она услышала об этом. Она упросила Энгбарда вразумить меня, и он оплатил мое обучение в школе телохранителей и курсы каратэ, пока я раздумывала, что делать дальше. Вернуться ко двору, к своей работе… – Она сдержалась. – Если бы нам пришлось прибить Алексиса, то это была бы именно моя задача. Вне Клана никто не воспринимает придворную даму как угрозу, разве не ясно? Но вне Клана никто не ожидает и другого – что дамы высокого происхождения склонны ввязываться в войну. В любом случае, именно поэтому Энгбард приставил меня к тебе нянькой. Если бы ты во что-то ввязалась, ты могла бы и не справиться…

– Э-э. – Мириам тряхнула головой, отягощенной избытком информации. Моя придворная дама собиралась стать морским пехотинцем?Чайник засвистел. – Хочешь кофе?

– Да. Пожалуйста. Эй, а ты знаешь, что бываешь очень похожа на Айрис, когда хмуришься?

Мириам замерла на месте.

– Ты видела ее? – требовательно спросила она.

– Эй, эй, успокойся! – Бриллиана подняла руки в знак капитуляции. – Да, видела, в последние два дня, и она чувствует себя хорошо. Просто ей еще некоторое время придется провести в «подполье». Так же, как тебе, понимаешь? Я встречалась с ней, когда ты оставила меня в Бостоне с Полетт и мне нечем было заняться. После того как ты что-то болтала про Энгбарда, я решила, что ему необходимо знать, что именно раздражает тебя. Он проявил глубочайший интерес к здоровью и благополучию твоей матушки, и не просто потому, что ты угрожала убить его, если он не сделает этого. Так что, разумеется, я отправилась повидать ее. Фактически, я навещала ее каждые два дня, чтобы присматривать за ней. И была там, когда… – Брилл замолчала.

– Так это ты была с ружьем, – поторопила Мириам.

– На самом деле нет. – Брилл выглядела чуточку бледной. – Она держала его приклеенным под своим креслом, под тем, что с высокой спинкой, в гостиной. Я же только вызвала чистильщиков Клана, но уже позже. Это было во время твоего первого путешествия сюда, когда она… ну… когда с ней это произошло. Она звонила тебе в офис, а я была там и поэтому взяла трубку. Как только ты оказалась здесь, я отправилась туда, чтобы все уладить. Я обнаружила… – Она вздрогнула. – Убирать пришлось очень много. Они были из службы безопасности Клана, из нью-йоркского филиала, ты знаешь. Она же была очень спокойнана этот счет.

– Позволь мне разобраться. – Мириам вылила содержимое чайника в кофеварку. Рука у нее дрожала. – Ты хочешь сказать, что это Айрисзастрелила из ружья двух нападавших?

– Что? – Брилл выглядела озадаченной. – Ах, Айрис. Д-да. Как «Мириам». Послушай, она сказала: «…после третьей попытки убийства это входит в привычку. Как у тараканов-убийц».

– Э-э. – Мириам тяжело опустилась на стул и ждала, пока землетрясение в ее сознании уляжется. Она не сводила с Брилл того взгляда, что держала в резерве: пронизывающего капитанов индустрии, которых готова была обвинить в должностных преступлениях или растратах. – Хорошо, позволь мне все-таки кое-что прояснить. Ты говоришь, моя мать просто на всякий случайдержала у себя под креслом обрез, чтобы отпугивать штурмовые отряды, и каким-то образом скрывала от меня эту привычку все мое детство, пока была политической активисткой, а затем женой книжника-радикала…

– Нет! – раздражение Брилл, похоже, нарастало. – Да как ты не понимаешь? Это была первая попытка покушения на ее жизнь за тридцать лет…

Приемник, который все это время был у Мириам, настойчиво напомнил о себе короткими бип-бип.

– Ну вот, явились гости. – Мириам смотрела на приемник так, будто тот мог взорваться. «Моя мама инопланетянка», – подумала она. И, должно быть, в «подполье» или где-то еще. Но времени на беспокойство и раздумья не оставалось. – Твоя пушка заряжена?

– Да.

– Хорошо. Тогда оставайся здесь и жди. Если кто-то войдет через дверь из сада, стреляй. Если кто-то войдет через другую дверь, это буду или я, или Ольга, или «плохие парни». Но сначала я постучу. Вернусь через секунду.

Мириам бросилась в холл и по лестнице сразу через две ступеньки. «Нарушение в зоне два», – прощебетала ей в ухо охранная система. Зона два, восточная стена сада.

– Ольга? – окликнула она.

– Я здесь. – Ольга вышла на площадку. Очки ночного видения делали ее похожей на высокое угловатое насекомое… возможно, на богомола.

– Идем. У нас посетители.

– Где ты собираешься держать оборону?

– В проходе к судомойке и кухне – единственный прямой путь сюда только через центральное окно, к тому же и в гостиной и в столовой их ожидают забавные сюрпризы.

– Хорошо. – Ольга заторопилась вниз, сжимая в одной руке автомат.

– Брилл, – окликнула Мириам, – мы заходим. – Она вспомнила, что надо постучать.

Оказавшись на кухне, она передала Брилл портативный приемник с приспособлениями, высвобождающими руки.

– Положи это в карман, а здесь закрепи наушник. Хорошо. Ольга? Ты тоже. – Она нажала кнопку передатчика. – Вы обе слышите меня?

Последовало два кивка.

– Отлично. Мы…

«Внимание. Нарушение в зоне четыре».

– …а это гостиная. Подождем, черт возьми!

«Внимание. Нарушение в зоне пять».

– Столовая, – прошептала Мириам. – Хорошо. Начинаем.

– Начинаем… что?

Она переключила свое устройство на отдельный канал и нажала кнопку передатчика.

«Внимание. Четвертая зона: дымовая завеса». «Внимание. Пятая зона: дымовая завеса». «Внимание. Шестая зона: дымовая завеса».

– Что?

– Дымовые шашки. Идем, двери в холл заперты, а на окнах усиленные рамы. Мы «запечатали» их как в бутылке, если только у них нет подрывных зарядов. Вот. – Мириам протянула Брилл наручники. – Идем. Помните, нужно захватить главаря живым… но я не хочу, чтобы вы хоть сколько-то рисковали.

Мириам провела их в вестибюль восьмиугольной формы. Из-за двери гостиной доносились глухие удары и кашель. Она махнула рукой, веля Ольге отойти в сторону, и приготовилась открыть дверь.

– Включайте очки ночного видения, – сказала она и погасила свет.

Сквозь очки комната выглядела темным пугающим месивом самых разных силуэтов. Мириам четко различала две светящиеся зеленые тени, движущиеся около нее… Брилл и Ольга. Одна из них подбадривала ее, другая поднимала что-то напоминавшее по форме оружие.

– По моему знаку! Я сейчас открою дверь… Три, два, один, марш. – Мириам отперла и распахнула дверь. Дым вырвался наружу, и в темный холл заковыляла кашляющая фигура. Рука Ольги поднялась и опустилась. Стон, падение. – Я внутри. – Мириам, перешагнув через лежащую ничком фигуру, вошла в наполненную дымом комнату. Внутри было холодно, под ногами хрустело битое стекло. «Ублюдки», – в ярости подумала она. Что-то неясное, зеленоватое светилось сквозь дым в самом дальнем углу, затаившись между пианино и занавесками. – Бросай оружие и ложись на пол! – крикнула Мириам и нырнула в сторону.

Бип-бип!Глухой звук пуль, ударивших по кирпичной кладке стены позади нее, нельзя было не узнать. Мириам сплюнула, опустилась на колено и неторопливо прицелилась в стрелка. Смогу ли я…Ярость переполняла ее. Ты пытался убить мою мать!Она нажала на спуск. Раздался крик, и зеленое пятно сначала вытянулось, а затем свалилось. Она застыла, готовая выстрелить вновь, затем выпрямилась.

– Стой! Полиция! – В саду надрывались свистки. «Внимание. Нарушение в зоне три».

– Это южная сторона! Что за чертовщина? – прошептала Мириам. Она включила приемник. – Общее положение!

– Один лежит. – Брилл тяжело дышала. – Ольга достала еще одного в холле. Они пытались стрелять в меня.

– Слушайте. – В саду усиливались свистки, сквозь дым едва виднелись отблески ручных фонарей. – Всем в холл! Брилл, можешь дотащить этого негодяя? Поднять? Тогда бери его и помоги Ольге.

В кухне зазвенело бьющееся стекло. Мириам метнулась назад через дверной проем и едва не столкнулась с Ольгой.

– Быстрее! – крикнула Ольга. – Я не могу, у меня раскалывается голова. Лучше ты…

– Прекратить истерику. – Мириам сдвинула очки на лоб, подхватила Ольгу за талию и шлепком включила свет. Затем неловко подтянула манжет, минуту отчетливо смотрела в расплывающиеся очертания рисунка на левой руке, стараясь сосредоточить на них все внимание, и еще крепче обхватила Ольгу. – Брилл?

– Готова! – Голос у Брилл был резким, полным напряжения и страха. Новые полицейские свистки, крики и новые выстрелы, все приглушенное стеной.

Мириам напряглась, выпрямилась, чувствуя, как Ольга вцепилась в ее плечи, и продолжала неотрывно смотреть на свое запястье. Колени начали сгибаться под тяжестью груза. «Смогу ли я удерживать ее достаточно долго?» – отчаянно думала она. Позади раздался дробящий, раскалывающий звук, и бесконечная змеевидная лента узелкового узора, хватавшая собственный хвост, свернулась кольцом в темноте перед тем, как ринуться вперед, чтобы укусить ее между глаз. Она ощутила, как проваливается в снег и темноту, а в ее руках тяжелым бременем застыла Ольга.

РАСПЛАТА

Мириам замерзала. У нее было смутное впечатление, что с залива несется масса льда, снега и ветра, которая за считанные секунды остудила бы печь. Она спотыкалась, пытаясь удержаться на ногах, и заскулила, как только боль пронзила лоб.

– Ой-ой. – Ольга присела. – Мириам, с тобой все в порядке?

Мириам пыталась избавиться от остаточного послесвечения зеленых фигур, движущихся в дальнем конце помещения. Она вспомнила о своей решимости, не смогла сдержать крика боли, со стоном согнулась пополам, и ее тут же вырвало в снег.

– Где же эта лачуга? – паническим голосом спросила Ольга. – Где…

– Очки, – задыхаясь проговорила Миркам. Очередная спазма скрутила ее желудок. «Мы могли бы погибнуть», – подумала она сквозь горячие и холодные волны дрожи, вызванные по-настоящему тяжелым переходом «границы» между мирами. – Надень очки.

– О-ох. – Ольга переместила их на глаза. – О-ох!

– Мириам? – Голос Брилл доносился из-за соседнего дерева. – Помоги!

– А-а-ах, а-а-ах…

Мириам заковыляла туда, сучки и ветки царапали ей лицо. Снегопад был густой, хлопья размером с ноготь, кружась, падали на лицо и больно жалили, касаясь кожи. Брилл стояла на коленях поверх чего-то, отчаянно молотившего ногами.

– Помоги! – звала она.

– Хорошо. – Мириам грузно опустилась на колени прямо перед Брилл (желудок все еще пытался заявлять протесты) и взялась неуклюже отыскивать пояс, чтобы еще более ограничить свободу «языка». Брилл раньше уже удалось надеть на своего пленника наручники, но теперь он начал брыкаться, и ей пришлось сесть ему на ноги, что нельзя было назвать удачной позицией ни для кого. – Я здесь.

– Лежи тихо, черт бы тебя побрал…

– Нам нужно заставить его идти. Или придется нести его, – прокомментировала Ольга. – Он большой?

– Просто ребенок. Паршивый сопляк.

– Будь начеку, у него здесь могут быть друзья!

Мириам встала и опустила на глаза очки ночного видения. Брилл и их пленник теперь походили на облака яркого зеленого пламени, а Ольга была сгорбленной фигурой в нескольких футах в стороне. – Идем. В убежище. – Вместе с Брилл они подняли на ноги пленника – бессвязно стонавшего, что, в общем, говорило о скрытой панике, – и почти поволокли его к охотничьей заимке, которая все еще излучала тусклое зеленое свечение. Тепла от керосинового нагревателя было вполне достаточно, чтобы «высвечивать» на холодном фоне их убежище, словно улицу.

На то, чтобы добраться туда, ушло минут десять, при этом снег повалил еще гуще, на глазах заметая их следы.

Пленник, очевидно усвоивший, что альтернатива – возможность медленно замерзнуть в снегу, затих и начал сам передвигать ноги. Мириам казалось, будто кто-то наносит молотком по голове сильные звонкие удары, а желудок все еще восставал против предыдущего недостойного обращения с ним. Ольга «прокралась» вперед и теперь рыскала вокруг в потемках, отыскивая признаки постороннего присутствия, но, насколько могла видеть Мириам, они были одни в ночной темноте.

Их лачуга была пустой, но теплой, это они определили сразу, едва перетащили свою ношу через порог. Последним неимоверным усилием они положили его на матрас и закрыли за собой дверь, чтобы сохранить оставшееся тепло.

– Удачно, – сказала Мириам (ее голос подрагивал от изнеможения), – а теперь давайте посмотрим, что мы здесь имеем. – Она потянулась и включила питавшийся от батареек фонарь, свисавший с потолочной балки.

– Пожалуйста, не надо… – Он лежал, трясясь и подрагивая, пытаясь «зарыться» в угол между стеной и матрасами.

– «Оно» говорит, – заметила Брилл.

– Разумеется, говорит, – сказала Мириам. Пленник был ниже ее ростом, хилого сложения, с темными волосами и разрезом глаз слегка напоминал азиата. На вид ему было не больше восемнадцати лет.

– Проверь, есть ли у него талисман, – сказала Мириам.

– Твоя правда… есть! – Еще минута борьбы, и Брилл выпрямилась, протягивая кулак, из которого свисала цепочка. – Какая же это версия?

Мириам рассмотрела медальон, затем отвернулась.

– Это второй вариант. Для третьего мира. – Она сунула его в карман вместе с другим. – Ты. – Она уставилась вниз, на пленника. – Как тебя зовут?

– Лин… Лин.

– Угм. У тебя есть снаружи друзья, шатающиеся в такую бурю, мистер Лин Лин? – Мириам бросила взгляд на дверь. – Прежде чем ответить, может быть, тебе захочется подумать о том, что они сделают с тобой, если найдут нас здесь. Вероятно, сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы.

– Нет. – Он успокоился. – Это Ли.

– Так Лин или Ли?

– Я Лин. Из Ли.

– Неплохое начало, – сказала Брилл. Она со злобой смотрела на юношу. – Зачем ты ворвался в наш дом?

Лин пристально смотрел на нее, не говоря ни слова.

– Позволь мне, – пробормотала Мириам. Головная боль начала отступать. Она порылась в жакете, вытащила пугающе истощившуюся упаковку таблеток, вылущила одну и проглотила без воды. Горькая таблетка застряла в горле, и глотать ее совсем не хотелось.

– Послушай, Лин. Ты напал на мой дом. Не очень-то удачно, по меньшей мере одного из твоих приятелей мы пристрелили. У меня есть друзья, которые очень хотели бы задать тебе несколько вопросов, и они не будут такими добрячками, как я. Примерно через час мы отправимся в другой мир и намерены взять тебя с собой. Это тот мир, в который ваша семья не может попасть, потому что даже не знает о его существовании. Как только ты окажешься там, твое положение станет очень сложным, я бы сказала, тяжелым. Мои друзья порвут тебя на куски, чтобы получить нужные им ответы, а после, скорее всего, просто убьют тебя, потому что они такие.

Мириам поднялась.

– У тебя есть час, чтобы решить: ты будешь говорить со мной или беседовать с дознавателями из Клана. Если ты будешь говорить со мной, то у меня нет нужды причинять тебе вред и я, может быть, даже оставлю тебе жизнь. Выбор за тобой.

Она взглянула на Брилл.

– Не спускай с него глаз. Хочу проведать Ольгу.

Как только она открыла дверь, пленник тихо завыл. И Мириам торопливо закрыла ее за собой.

Она включила приемник.

– Кто-нибудь здесь есть? Прием.

– Только я, – ответила Ольга. – Эй, эта беспроводная штука… высший класс, правда?

– Видишь кого-нибудь?

– Ни души. Я делаю обход по кругу, на удалении ярдов в пятьдесят. И сейчас вижу тебя на пороге.

– Хорошо. – Мириам помахала рукой. – Я только что зачитала этому маленькому домушнику закон об охране общественного порядка.

– Хочешь, чтобы я помогла повесить его?

– Нет. – Мириам все еще чувствовала острый прилив ярости при виде стоявшего перед ней налетчика и ощущение облегчения, нахлынувшее, когда она нажала на спуск. Но теперь ее гнев остывал, сменяясь тошнотой и слабостью. Когда она в первый раз застрелила человека, убийцу в оранжерее, она ничего такого, в общем, не почувствовала. Тогда обстоятельства требовали от нее действий – например, встать на пути мчавшейся на нее безжалостной колесницы войны: тот тип только что убил Маргит и собирался броситься с ножом на нее. Но этот, лежащий в ожидании, и горячая волна праведного гнева оставили у нее чувство ужасающей вины, нарастающее по мере того, как она думала о происходящем. Ведь этого можно было избежать, разве нет? – Наш маленький налетчик всего лишь птенец. И уже кричит и зовет маму. Думаю, он запоет как птичка, едва только мы заберем его на ту сторону.

– Как ты чувствуешь себя? – спросила Ольга. – У тебя был трудный переход.

– Рассказывай! – Мириам вздрогнула. – Похоже, от холода у меня в голове проясняется. Примерно через час я собираюсь отправиться вновь. А ты?

– Я бы хотела. – Ольга постучала пальцами по голове. – Но я так и не обзавелась этими таблетками от головной боли.

– Тогда идем, – сказала Мириам. – У меня есть.

– Хорошо.

Они встретились у дерева, ярдах в пяти от лачуги. Мириам стянула перчатку и отыскала в кармане пачку бета-блокаторов и пузырек с ибупрофепом.

– Вот. Каждой по одной. Хорошо бы запить, да?

– Определенно. – Мириам ждала в приветливой тишине. Ольга проглотила таблетки, достала из кармана маленькую фляжку и сделала глоток.

– Что это?

– Настоянная на пряностях охотничья водка. Чтобы согреться. Хочешь?

– Спасибо, лучше не надо. – Мириам бросила взгляд через плечо на их убежище. – Даю ему час. Бедный ублюдок думает, я собираюсь сдать его Энгбарду, чтобы тот подверг его страшным пыткам, если он немедленно не скажет мне того, что я хочу знать.

– Но ведь ты этого не сделаешь? – Выражение лица Ольги невозможно было понять из-за громоздких очков.

– Зависит от того, насколько он разозлит меня. И так произошло слишком много убийств, и, похоже, это будет тянуться еще долго. Мы же намерены остановить процесс рано или поздно, или нам придется отказаться от родни.

– Что значит «от родни»? Он же враг…

– Ты еще не поняла? – нетерпеливо сказала Мириам. – Эти парни, те незнакомцы, что «врываются» неизвестно откуда и убивают, – они, возможно, наши кровные родственники по какой-то из линий. Они тоже путешествуют между мирами, и единственно, почему они перемещаются только между этим миром и Новой Британией, а не между этим миром и США, – из-за рисунка, который используют. Думаю, они потомки потерянной ветви первой семьи, того брата, который ушел на запад и исчез вскоре после смерти основателя.

Ольга выглядела озадаченной.

– Ты думаешь, они – шестая семья? – спросила она.

– Не уверена и пока еще не знаю, почему они пытаются вновь развязать гражданскую войну. А ты не думаешь, что нам следует ради самих себя узнать, что происходит, прежде чем отдавать этого сопляка отделу по сыску мошенников для повешения?

Ольга потерла голову.

– Похоже, намечается самый захватывающий совет Клана из тех, что помнят ныне живущие, – заметила она.

– Идем. – Мириам махнула рукой в сторону их лачуги. – Давай готовиться к переходу. Думаю, самое время привлечь к этому делу и Роланда.

Час ночи. Дзинь-дзинь…

– Алло?

Голос Роланда был все еще сонным.

– Роланд? Это я.

– Мириам, ты хоть когда-нибудь смотришь на часы…

– Не сейчас. Требуется семейная «неотложка».

– «Неотложка»? А что случилось? – Теперь она слышала: он в ту же секунду проснулся.

– Возьми пару «бойцов», которым доверяешь. Еще понадобится безопасный дом. Не Форт-Лофстром и не его двойник. Это должно быть безликое помещение, но безопасное и на этой стороне. Оно должнобыть на этой стороне. У нас есть пленник для допроса.

– Пленник? Что за…

– Один из убийц. Живой, перепуганный. Сейчас он с Ольгой, колется. – Ольга в дальнем офисе с Лином и диктофоном, который ей дала Мириам, изображала «хорошего копа». Лин что-то щебетал, явно бредовое, безрассудно желая рассказать ей все, что она хотела. Ему нет и восемнадцати! Мириам даже было стыдно – пока она не вспомнила, во что, собственно, он вовлечен. Мальчики-солдаты, с горящими глазами и «распущенными хвостами», призванные защищать честь семьи от детей враждебных старших братьев… старших братьев, много поколений назад укравших их права по рождению, отвергнувшие их и бросившие на произвол судьбы в не знающей жалости Западной империи.

– Ему требуется сохранить жизнь, а значит, его следует держать подальше от той «утечки», что объявилась в службе безопасности Энгбарда. И, гм, наш маленький друг предполагает, что это не какое-то конкретное и единственное лицо. Агент связан с «родственниками» этого парня. А отсюда вытекает еще одно: я хочу провести полный анализ образца его крови и сравнить этот образец с образцами крови членов Клана – всех членов, от кого ты только сумеешь получить биоматериал. Я хочу знать, родственник ли он, и если так, далеко ли назад тянется эта нить.

«А еще я хочу убрать его отсюда как можно скорее, прежде чем утром появится Полетт», – подумала Мириам. Поли была добрым другом и к тому же надежным, но кое в чем ее участие ни к чему. Например, в похищении.

– Хорошо, я разберусь с этим. Куда приехать?

– Сюда. – Мириам единым духом отбарабанила адрес, мысленно скрестив пальцы. – У меня есть для тебя новый амулет, один из тех, что перенесет тебя с другой стороны прямо в мир номер три, мой беглец. Только будь осторожен, тот мир слишкомособый и во всем отличается от этого мира.

– Хорошо… но тебе все-таки лучше бы объяснить почему, если герцог начнет задавать вопросы. Сейчас я вытащу Ксавье и Морта из постели и буду на месте примерно через час. Они не проговорятся. Нужно еще что-нибудь?

– Да. – Мириам облизнула губы. – Энгбард еще здесь?

– Думаю, да.

– Я позвоню ему прямо сейчас. Затем, вероятно, я отправлюсь на дальнюю сторону, раньше чем ты прибудешь сюда, чтобы «зачистить» беспорядок, который учинил этот маленький мошенник, когда проник в мой дом.

– Он проник в… Эй! С тобой все в порядке?

– Я жива. Ольга и Брилл могут обо всем рассказать. Отправляйся. И будь осторожен. – Она отключилась, прежде чем сломается и начнет рассказывать ему, как хотела бы его увидеть. Жестокая судьба…следующий номер тоже был запрограммирован.

– Алло? – вежливый, заинтересованный голос.

– Это Хельга Лофстром-Хъёрт. Дайте Энгбарда. Срочно.

– Пожалуйста, подождите. – На этот раз без всякой неразберихи и волокиты, отметила Мириам. Кто-то не спал на коммутаторе.

– Здесь Энгбард. – Его голос звучал скорее удивленно, чем устало. – В чем дело, Мириам? Плохо спишь?

– Возможно. Послушай, до совещания Клана на Белтейн остается три месяца. Нет ли какой-нибудь процедуры, чтобы ускорить его… ну… созвать чрезвычайную генеральную встречу?

– Есть, но это в высшей степени необычно. Никто не делал этого в последние сорок лет. А ты уверена, что хочешь от меня именно этого? Если не выдвинуть «уважительной» причины, всегда найдутся люди, которые используют это как первейшую возможность обвинить тебя во всех смертных грехах.

– Да. – Мириам сделала глубокий вдох. – Послушай. Я знаю, что моя мать у тебя. – На линии установилась мертвая тишина. Она продолжила: – Не понимаю, по какой причине ты удерживаешь ее, но собираюсь даровать тебе презумпцию невиновности – прямо сейчас. Однако мне нужно это совещание, эта встреча. И мать должна быть на ней. Иначе ты окажешься в большом дерьме. Я тоже собираюсь там быть, и встреча должна состояться сейчас, в течение пары дней, а не в течение двух месяцев, потому что у нас на руках пленник и если ты так и не найдешь своего «крота», то этот пленник, вероятнее всего, не доживет до Белтейна.

– Пленник… – прошипел он.

– Ты говорил мне о еще одном сыне основателя, который ушел на запад, – очень осторожно и обдуманно сказала Мириам. – Так вот, я отыскала его потомков. Именно они охотились за Ольгой и за мной. Полагаю, что они могут быть «запачканы» связью с тайным агентом в твоей секретной службе. Поэтому ты захочешь собрать этот экстренный «съезд», Энгбард, на самом деле захочешь.

– Я верю тебе, – сказал он после минутной паузы и тоном, который говорил, что делает он это неохотно. – Как ни странно.

– Когда все будет готово?

– Гм-м. – Последовала пауза. – Отсчитай от этого дня… четыре. Во дворце Хъёртов. Никакой более ранний срок не обсуждается. Я должен отложить в сторону всю несущественную почту, чтобы вовремя объявить об этом… съезд потребует от нас готовности и расходов. Можешь ты гарантировать, что непременно будешь там? Если нет, тогда я не знаю, какие резолюции будут выдвинуты и приняты собравшимися партнерами. У тебя есть враги.

– Я буду. – С минуту она колебалась. – А если нет, значит, я или мертва, или недееспособна.

– Но сейчас-то ты жива и здорова.

– Спасибо Бриллиане и Ольге, – сказала она. – Что касается их, это был хороший выбор.

– Мои валькирии. – Его голос звучал удивленно.

– Итак, увидимся через четыре дня, – коротко сказала Мириам. – Если хочешь знать больше, то спроси у Ольги, она знает, что я делаю. – Затем она прервала связь.

Два дня спустя Мириам отвлек от бухгалтерской книги и пачки официальных документов стук, раздавшийся у окна офиса.

– Продолжай, – сказала она Деслану, который оторвал взгляд от чертежной доски. – Кто там? – спросила она.

– Полиция, мэм.

Мириам поднялась и открыла дверь.

– Вам лучше войти. – Она помолчала. – Ах, инспектор Смит из Национальной службы безопасности! Пришли сообщить, что мои грабители – дело национальной безопасности? – Она весело улыбнулась.

– О да. – Смит протиснулся в комнату и стоял у двери спиной к шкафу, где она держала бумагу и канцелярские принадлежности. Констебль позади него ожидал в наружном холле. – Это было необычайное ограбление, не так ли?

– Вы поймаликого-то из этих воров? – резко спросила она.

– Вы были все это время в Нью-Лондоне? – обвиняюще спросил он. – Остановились в отеле «Гранд-Мот». В котором зарегистрировались в четыре часаутра, после инцидента.

– Да, так я и сказала сержанту из отдела по сыску мошенников. Я пообедала в городе, затем успела на последний поезд, а мой кеб по дороге от станции сломал колесо. И я оставалась в нем, потому что в два часа ночи кебы попадаются очень редко.

– Хм! – Смит к ее восторгу выглядел разочарованным. «Вот так-то, понял!» – подумала Мириам. Она отправилась в путь из своего офиса в Кембридже в полночь и всю дорогу по полупустому шоссе давила на газ, и чудом не нарвалась штраф за превышение скорости. В Новой Британии нет ни красных глазков светофоров, ни автомагистралей, по которым можно гнать со скоростью сто пять миль в час, держа одной рукой руль, а другой сжимая горячую кружку кофе. На деле самым быстрым средством наземного передвижения был поезд – и, как Мириам с радостью была готова указать инспектору, последний поезд, каким она могла прибыть из Бостона в Нью-Лондон около четырех утра, отбывал около восьми часов накануне вечером.

Это была та еще гонка. Она припарковалась в неположенном месте в Нью-Йорке (в ее Нью-Йорке, а не в Нью-Лондоне, который был так хорошо известен инспектору) и переоделась в привычный костюм вдовы прямо в тесном салоне автомобиля. Затем «пересекла границу» и в предрассветный час постучала у дверей отеля. Подкрепить свое алиби она могла не только чудом, но и превышением всех рекордов скорости Новой Британии, поскольку в империи короля Джона Четвертого не существовало автострад.

– Мы так и не смогли опознать того китайца, который расспрашивал о вас, – признал Смит. – И того неизвестного нападавшего, который убежал… Его мы разыскиваем с подозрением на убийство, – добавил он с некоторым удовольствием.

Мириам слегка поникла.

– Ужас, какой ужас, – негромко сказала она. – Почему я?

– Если вы, внезапно появившись в городе, начинаете сорить деньгами, то следует ожидать появления весьма неприятных посетителей, – не без сарказма заметил Смит. – Особенно если вы охотно вращаетесь среди опустившихся людей и уравнителей.

– Уравнители? – Мириам уставилась на него. – Кого вы имеете в виду?

– Пожалуй, я затруднюсь ответить на этот вопрос. – Смит глядел самодовольно. – Но в конце концов мы переловим их всех, вот увидите. Сейчас мне необходимо уйти, но я хочу представить вам офицера Фитча из отдела по сыску мошенников. Полагаю, у него немало вопросов по поводу вашего ограбления.

Вопросы Фитча были занудными, но не столь надоедливыми, как те, которыми пестрела городская пресса. Два ее представителя уже появлялись здесь. Мириам демонстративно отослала их к своей адвокатской конторе и отказывалась говорить хоть что-то, пока Деслан и Роджер не выставили писак за дверь с угрозами заявить о нарушении границ частного владения.

– Мы сообщим вам, если арестуем кого-нибудь, – напыщенно заявил Фитч, – или обнаружим что-то из похищенного. – Он громко захлопнул записную книжку. – Всего доброго, мисс. – И, неуклюже ступая, он покинул ее контору.

Мириам повернулась к Деслану и вытаращила глаза.

– Я спокойно обошлась бы без этих помех. Как идут дела с самонатяжным механизмом?

Деслан, слегка испуганный, тут же показал ей набросок на своей чертежной доске.

– Я пока работаю над ним…

Мириам покинула контору далеко за полдень, но раньше обычного, но в те часы, позже которых продуктивность ее работы падала. Она поймала кеб, доставивший ее к дому, сама же не могла избавиться от негативных ощущений, которые испытывала из-за происходящего – и возмущение, и гнев, и слабость в желудке из-за всего, что она сделала… только не вину. В гостиной был холод, грязь и беспорядок, стекольщики еще занимались разбитыми оконными рамами. Старший, пока она очень вежливо заглядывала ему через плечо, тряхнул чубом в ее сторону, выразив то ли нетерпение, то ли недовольство ее несоответствия его мысленному образу домовитой хозяйки, стойко переносящей одно из мелких жизненных унижений.

Джейн она нашла на кухне.

– Как думаешь, столовая будет готова к вечеру? – спросила она.

– Нет, мэм. – Джейн пожала плечами. – Там ужасный беспорядок. Они разбили два стула и поцарапали обеденный стол!

– Ну, по крайней мере никто не пострадал. Редкая удача, что тебя услали подальше отсюда, не правда ли? – Мириам покачала головой. Она и забыла про столовую. Окна были закрыты досками, но вот мебель… – Я подумываю, Джейн, нанять дворецкого.

– Господи, хорошо-то как, – сказала Джейн, поразив Мириам.

– Ну разумеется. – Мириам покинула кухню и уже собралась подняться по лестнице наверх, но в холле раздался звонок. Это был телефон. Она осторожно подобралась к нему, взяла в руки наушник, а затем склонилась к сетчатому барабану и сказала: – Алло?

– Резиденция миссис Флетчер? – Голос оператора на коммутаторе был с металлическим оттенком, но вполне внятным. – Звонок с номера 87492, желаете принять?