Текст книги "Тайная семья"

Автор книги: Чарлз Стросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– В этом не было нужды, он получил сообщение, – спокойно объяснила Ольга. – И еще он сказал, что отчаянные времена требуют отчаянных мер и следует гордиться твоим успехом в стремлении избежать… – она бросила взгляд на Полетт, – возобновления разногласий и ссор между фракциями.

– Ты имеешь в виду гражданскую войну. Ладно. – Мириам кивнула. – Давно ты выписалась?

– Но, Мириам, только сегодня, – сказала Бриллиана.

– Ох, – глухо произнесла она. – Похоже, я упускаю ход событий. – Она потерла лоб. – Слишком много дел, и некоторые из них срочные. – Она оглядела слушательниц: Поли наблюдала за ними почти с восхищением. – Ольга, ты сохранила тот медальон, что забрала у вооруженного бандита?

– Да. – Ольга выглядела сбитой с толку.

– Хорошо. – Мириам улыбалась. – В таком случае ты можешь помочь мне заработать гораздо больше, чем тот дополнительный миллион долларов, что я одолжила в прошлом месяце у Энгбарда. – Она притворилась, что не обращает внимания на резкий вздох Полетт. – Медальон в этом мире не работает, – объяснила она, – но если ты воспользуешься им на другой стороне, он перенесет тебя в совершенно иное место – более похожее на этот мир, чем на твой родной, но по-своему отличающийся.

Она сделала большой глоток кофе.

– Я разворачиваю бизнес… э-э… в этом третьем мире, – сказала она Ольге. – Это предполагает создать коллективное мнение Клана, когда все станет известно. Кроме того, это дает возможность вспугнуть наших загадочных убийц, обосновавшихся в этом третьем мире. Вспугнуть их прямо там, где бы они ни прятались. Проблема в том, что мне приходится целыми днями метаться между мирами туда-сюда, пересекая несколько «границ». А управление бизнесом отнимает все мое время.

– Ты хочешь, чтобы я была курьером? – спросила Ольга.

– Да. – Мириам наблюдала за ней. – Через неделю, может быть, через две я покупаю дом в третьем мире. Дом стоит на том же месте, что и офис. И мы уже приступили к строительству лагеря в первом мире, в лесу к северу от Ниджвейна, в этой же самой точке. Как только я закреплю за собой тот дом, мы получим возможность отправляться прямо отсюда туда, исключив долгое путешествие по неизвестному городу да еще без знания местных обычаев и других деталей быта…

– Ты хочешь сказать, что я не заслуживаю разрешения выйти в тот мир. – Глаза Ольги сверкали.

– Э-э нет! Нет! – Мириам опешила, потом заметила, что Брилл еле сдерживает смех. – Э-э… Только в том случае, если ты захочешь. Ты хотя бы с Кембриджем хорошо знакома? Может, тебе стоит сначала оглядеться здесь, прежде чем отправиться в тот, другой мир?

– Если захочу… – Ольга, казалось, готова вспылить. – Да! – решительно объявила она. – Я хочу и то и это! Где расписаться? Хочешь, чтобы я подписалась кровью?

Ранний вечер. Скромный ресторан на берегу реки. Стеклянные окна, выходящие к открытой воде. Темнота, блеск далеких огней. Ровно половина седьмого. Мириам нервно поправила бретельку лифчика и вздрогнула, а затем размеренным шагом подошла к столу дежурного.

– Могу ли я помочь? – спросил администратор.

– Да. – Она улыбнулась. – Я Мириам Бекштейн. Столик на двоих. Я уверена, что тот, с кем я встречаюсь, уже здесь. Фамилия Лофстром.

– О, одну минуту… да, да, пожалуйста, проходите. Он за столиком у окна. Если вы пройдете вон туда…

Мириам вошла внутрь полупустого ресторана, где заканчивали ужинать представители местной элиты, и направилась в глубину зала. После недель, проведенных в Новой Британии, она чувствовала себя до странного незащищенной в коротком черном платье и жакете типа смокинга. Но здесь никто не обратил на нее внимания.

– Роланд?

Он изучал меню, но теперь буквально вскочил на ноги, на лице отразилось смущение.

– Мириам… – Он вспомнил и положил меню на стол. – О-ох. Ты просто…

– Присядь, – сказала она без обиды. – Я не хочу, чтобы ты предлагал мне сесть или распахивал передо мной дверь, когда мне проще сделать это самой.

– Гм. – Он сел, слегка взволнованный. Она ощутила неожиданный прилив желания. Он был в вечернем костюме, как и в тот, первый, раз. Вместе они, вероятнее всего, выглядели так, будто собрались в оперу. То есть как пара.

– Сколько это продолжается? – спросила она.

– Четыре недели и три дня, – быстро ответил он. – Хочешь уточнить еще и количество часов?

– Не помешало бы… – Она замолчала и бросила взгляд на официанта, который только что материализовался у ее локтя. – Да?

– Не угодно ли господам взглянуть на карту вин? – простуженным голосом спросил он.

– Ты первый, – сказала она Роланду.

– Конечно. Пожалуй, «Шато Лафит» 93 года, – немедленно выбрал он. Официант стремительно удалился.

– Часто бываешь здесь? – спросила она, удивленная вопреки в целом рассудительному настроению.

– Один мудрец сказал: когда планируешь кампанию, готовься ко всему. – Он криво усмехнулся.

– Здесь-то мы по крайней мере в безопасности? – спросила она. – На самом деле?

– Гм-м. – Улыбка исчезла. – Пришло сообщение от Энгбарда. Твой дом, похоже, «чист», но в то же время попытка ночевать в нем может закончиться плачевно. Он не «двойник», но и в противном случае Энгбард не мог бы поручиться за его безопасность. Но здесь… – Он со значением взглянул на нее. – Я абсолютно уверен, что в нашем офисе никто не знает, где я сегодня вечером. И «хвост» я сюда не привел.

Появился официант с вином. Они потратили еще минуту, добродушно споря об относительных достоинствах подогретой американской похлебки в сравнении с приготовленными шеф-поваром по фирменному рецепту грибами с чесноком.

– А что поручил тебе Энгбард? – спросила она.

– Ну… – Он уныло посмотрел в окно. – С момента нашей последней встречи ему будто кто-то бросил в окно осиное гнездо. Известно ли тебе, что теперь каждый должен бродить по снегу вокруг центра Кембриджа, отыскивая пропавшую старую леди в самоходном инвалидном кресле? Я и сам потратил неделю, присматривая за частной охранной фирмой, которую мы наняли. Не найдено ничего, за исключением нескольких «раздутых» расходных счетов. Затем Энгбард начал осторожно расставлять и перемещать людей по округе – и вновь ничего, кроме пары пойманных на взятках охранников. Так что в итоге он вернул меня на место регулярного курьера, к дежурству в почтовом отделении с одним или двумя охранниками, а сам отбыл в высотный дом в Нью-Йорке – реальная недвижимость выше тридцатого этажа дешевеет в эти дни, – оставив Матиаса управлять в Форт-Лофстроме, а Энгуса в Карлсшевне, и заявил, что поиск твоей приемной матери больше продолжаться не может. Он… э-э… выяснил, что за столько времени нам не удалось найти ничего нового. Вот так. – Он пожал плечами. – Я не могу рассказать тебе о подробностях моих текущих заданий, но его светлость заявил мне, что если ты выйдешь со мной на связь, я должен… – Он замолчал.

– Думаю, что вполне могу догадаться, – сухо заметила она.

– Нет, я обещаю! Энгбард ничего не знает о нас, – уверенно сказал он. – Он думает, мы просто друзья.

Тем временем прибыли закуски. Мириам проглотила ложку рыбной похлебки, сдобренной свининой, овощами и сухариками. Новости о поисках Айрис расстроили ее, но в общем не удивили.

– Энгбард. Не знает. Что мы… гм… ну… – Эта мысль почему-то заставила ее ощутить себя свободной и греховной, скрывающей личные секреты (а также и стратегическую информацию относительно третьего мира), чтобы всесильный глава службы безопасности ничего не знал. Она помолчала с минуту, изучая макушку Роланда, стараясь запомнить каждый волосок.

– Я никогда не говорил ему, – сказал Роланд, откладывая в сторону ложку. – А ты думаешь, говорил?

– Ты хранишь секреты, когда это тебе удобно, – заметила Мириам.

Он поднял глаза.

– Я твой покорный слуга, действующий в твоих лучших интересах, – негромко сказал он. – Если Энгбард узнает, он убьет нас. Если хочешь, чтобы я извинился за то, что не дал ему оснований сделать это, я прошу прощения.

Она встретила его взгляд.

– Извинение принято. – Она вернулась к своему супу. Он был восхитительно свежим и слегка острым, и Мириам испытывала настоящее наслаждение, поглощая его. Она вытянула ноги и, внезапно ощутив касание лодыжки Роланда, едва не разлила суп. Или… или это она его коснулась? Неважно. Почти двухмесячная череда проведенных в полном одиночестве ночей вылилась во внутреннее кипучее волнение. – И что бы ты сделал ради меня? – прошептала она, покончив с остатками закуски.

– Все, что угодно. – Он посмотрел ей в глаза. – Почти.

– Ну, мне кое-что хотелось бы. Сегодня ночью. При одном условии. – Официант заменил их тарелки, благоразумно избегая пересекать линию взглядов между ними – пары, ведущие себя подобным образом, были для него хорошо изученным, понятным явлением.

– Что именно?

– Нет, в любом случае поговорим об этом завтра, – сказала она.

– Хорошо, обещаю. – Вот так просто! Сдался он перед главным блюдом – стейком из вырезки, который заказывал он, и котлетой из лосося для нее, и Мириам ощутила, как внутри ее развернулось что-то тугое и жесткое, какое-то подсознательное, оглушающее напряжение, которое нарастало, пока не начало ощущаться как нечто вечное. Она едва ощущала вкус еды и не заметила, как опустела бутылка. Роланд расплатился, но она не обратила внимания и на это. – Куда теперь? – спросил он.

– Ты по-прежнему снимаешь здесь номер? – ответа она вопросом на вопрос.

– Да. – Она уловила короткое придыхание в его словах.

– И он вполне безопасен? Ты уверен, что никто, гм…

– Я сплю там. Никаких мин-ловушек. А ты хотела бы…

– Да. – Она понимала, что это не вполне удачная мысль, но ее это не заботило – по крайней мере сейчас. Что ее волновало, когда она накинула жакет и позволила Роланду взять ее под руку, так это ощущение тепла где-то у копчика и уверенное сознание того, что она может рассчитывать лишь на эту ночь. Дальше начиналась область призрачных возможностей.

Назад к своим апартаментам в перестроенном складе, не слишком далеко от ресторана, он ехал очень осторожно. Мириам откинулась на спинку сиденья «ягуара», продолжая искоса наблюдать за ним с пассажирского места.

– Вот мы и приехали, – сказал он, медленно въезжая в подземный гараж. – Ты уверена? – спросил он, выключая двигатель.

Она наклонилась вперед и осторожно прикусила его нижнюю губу.

– А-ай… – Их губы сомкнулись. – Не здесь, – задыхаясь пробормотал он.

– Хорошо. Наверху.

Они проделали путь к лифту, сумев не внести серьезного беспорядка в одежду. Лифт остановился на аккуратной площадке с тремя дверьми. Роланд высвободил руку, чтобы отпереть одну из них, и ввел код в систему охранной сигнализации. Затем они вошли. Он закрыл дверь, набросил цепочку, запер… И тут Мириам энергично занялась им.

– Не здесь!

– Тогда где?

– Там! – Он указал через открытую дверь на гостиную, тускло освещенную старым, семидесятых годов, гелевым светильником, который разукрашивал движущимися узорами оранжевого и красного света диван перед незанавешенным окном.

– Будет исполнено. – Она потащила его туда, и они оба свалились на диван. Фактически Роланд был готов, и Мириам оставалось только заставить себя развернуть презерватив, прежде чем она с жаром набросилась на мужчину. У нее даже не было времени снять с него одежду. Раздвинув ноги, она оседлала его, ощутив его руки у себя под платьем, а затем…

…Час спустя, сидя на унитазе и неудержимо хихикая, она наблюдала, как он принимает душ. Оба были голые, как лягушки, и потные.

– Мы должны прекратить эти эпизодические приключения!

– Что ты сказала?

Она бросила в него рулоном туалетной бумаги.

– Ты слишком несдержанна и агрессивна, – пожаловался он. – Этого нет в «Правилах».

– Ты и эточитал?

– У старшей сестры Ольги есть экземпляр. Я украдкой заглянул в него.

– Ах так! – Мириам слезла с унитаза. – Подвинься, ты все делаешь неправильно!

– Я пользуюсь душем многие годы…

– Да, то есть неправильно. Встань. – Она забралась в ванну, оказавшись рядом с ним, и задернула занавеску.

– Эй, послушай, этого в правилах нет!

– А где мыло?

– Оно… нет – ой!

Утро запаздывало. Мириам двигалась вяло, дремотно, ощущая тепло и безопасность и чувствуя себя необъяснимо разбитой. Похоже, что-то было не в порядке с подушкой: она дергалась. Ее охватило напряжение. Оружие! Я взяла его или?..

Память вернулась стремительным броском.

– Твои апартаменты слишком большие, – сказала она.

– То есть?

– Слишком много комнат.

– Что ты имеешь в виду?

Она слегка подвинулась назад и ощутила его ягодицами.

– Нам вполне хватило бы гостиной, ванной и спальни. Но ведь у тебя есть еще и кухня, не забыл? А как насчет черного хода?

– Я… ну… – Он громко зевнул. Она ощутила, как он напрягся. – Нужно сходить в туалет.

– Ох, черт. – Она перевернулась и с некоторой нежностью наблюдала, как он встает. «Ну разве они не забавны по утрам? – подумала она. – Если только…» Затем цепенящее страдание вновь вернулось, поглотив ее. Завтра уже наступило.

«Вот проклятье, – подумала она. – Нельзя провести толком даже одну ночь! Может быть, со мной что-то не так?»

– Ты не против кофе? – спросил он через открытую дверь.

– Да, будь добр, налей. – Она зевнула. Проснуться в постели рядом с ним? Это должно казаться исключительно важной, высшей ценностью, словно первый день ее новой жизни. Но этого не было, и Мириам испугалась – и испытала сильное, горячее желание плюнуть в лицо безымянным сукиным детям, которые делают все это. Она хотелаРоланда. Она хотела вечно просыпаться вот таким образом. Она даже подумывала о замужестве и детях, если это касалось его. Но это было неосуществимо; она никогда не пожертвовала бы ребенком, принеся его на алтарь династических предложений Клана. Ромео и Джульетта были просто глупыми, бестолковыми подростками. Меня не проведешь. Не так ли?

Она встала, оделась и отправилась на небольшую кухню Роланда. Он улыбнулся.

– Завтрак? – спросил он.

– Да. – Она улыбнулась в ответ, ее мозг яростно набирал обороты. «Хорошо. А почему бы тебе не дать ему шанс? – спросила она себя. – Если он что-то скрывает, посмотрим, сумеет ли он облегчить свою душу. Именно сейчас». Она прекрасно знала, почему ей не хочется спрашивать, но не это «знание» пугало ее. Особенно когда Айрис по-прежнему числилась «пропавшей без вести». С другой стороны, правдоподобное вранье могло заставить его рассказать ей кое-что, и, если бы это касалось Айрис, это имело бы значение. Или нет? Итак, вот что я могу использовать… О-ох.Это очевидно. – Послушай, – негромко сказала она. – Я знаю, ты что-то скрываешь от меня. Не нужно быть гением, чтобы вычислить это. Ты ничего не говорил Энгбарду. Тогда кто же знает про нас?

Она не знала точно, чего именно ожидала: может быть, отрицания или веселой усмешки. Но его лицо, смятое, как обломки автомобиля, в ее прогнозах отсутствовало.

– Вот проклятье, – тихо произнес он. – Чертовщина.

Во рту у нее пересохло.

– Кто? – спросила она.

Роланд отвернулся.

– Он показал мне снимки, – все так же тихо произнес он. – Снимки нас двоих. Представляешь?

– Кто? О ком ты говоришь? – Мириам отступила на шаг, неожиданно ощутив себя голой. Ищите и обрыщете.

Роланд тяжело опустился на кухонный стул.

– Матиас.

– Боже мой, Роланд, ты мог бы сказать мне! – Гнев придавал ее словам силу выстрелов: он содрогнулся под ее натиском. – Что…

–  Камеры.Все камеры в Форт-Лофстроме. Не только обычные камеры службы безопасности… Он наставил в ряде комнат «жучков», скрытых «жучков», подключенных к общей сети наблюдения. Их невозможно убрать, они незаметны, и, предположительно, их вообще там нет. Он самый настоящий паук, Мириам. И мы попали в его сети, – Роланд повернул к ней лицо, бледное и перекошенное. – Если он скажет старику…

– Проклятье. – Мириам с отвращением покачала головой. – Когда?

– После твоего исчезновения. Клянусь. Мириам, он шантажирует меня. Не тебя, ты сможешь пережить это. Меня Энгбард убил бы. Он ведь тоже связан понятиями чести. Если наша связь выплывет наружу…

Мириам пристально смотрела на него.

– Ну? О чем он просил? Что он просил тебя сделать?

–  Ничего! – почти выкрикнул Роланд, уже на грани нервного срыва. «Я перепугала его», – решила она, и эхо мрачного удовлетворения нарушило охватившее ее оцепенение. Хорошо. – По крайней мере, пока ничего. Говорит, что хочет убрать тебя со сцены. Нет, не убить, просто отстранить от участия в политических играх Клана. Сделать «невидимой». И то, как ты поступаешь сейчас, – он рассматривает как мою режиссерскую работу.

– Ну, давай этот свой кофе, – потребовала Мириам.

– Когда ты позвонила с сообщением о трупе на складе, я передал это Матиасу, потому что он отвечает за внешнюю безопасность, – объяснил Роланд, пока наливал кофе из кофеварки. – Затем, когда ты сказала, что там еще и бомба, я не мог ничего понять. Потому что, если он хочет шантажировать меня, ты ему необходима живая, разве не ясно? Так что я не могу понять, почему он устраивает такие штуки, но в то же время…

– Роланд.

– Да?

– Помолчи. Я пытаюсь думать.

Черт возьми. Матиас. Камеры… повсюду.Она вспомнила лестницу для прислуги. Спальню Роланда. Стало быть, это Матиас хочет убрать нас с дороги?Заманчиво.

– Два миллиона долларов.

– Что?

– Мы могли бы далеко уйти с двумя миллионами долларов, – услышала она собственный голос. – Но недостаточно далеко, чтобы навсегда убежать от Клана.

– Ты хочешь…

– Помолчи. – Она пристально взглянула на Роланда. Он все скрывал от нее. Нет, конечно, это подавалось как хороший предлог, но… от подобной мысли у нее стыла кровь. Роланд не рыцарь в сверкающих доспехах. Клан давно сломал его. И нужен был только Матиас, нажимавший на свои кнопки, чтобы заставить его делать все, что им угодно. Ей хотелось возненавидеть его за это, но она не могла. Идея выступить против организации, владеющей миллиардами долларов и сотнями рук, устрашала. Роланд однажды сделал нечто подобное и поплатился. «Хорошо. Итак, он недостаточно смел, – подумала она. – А что же тогда я? Смелая или сумасшедшая?» – Ты скрываешь от меня что-то еще? – спросила она.

Роланд глубоко вздохнул.

– Нет, – сказал он. – Честно. Единственный, у кого на меня хоть что-то есть, это Матиас. – Он горько усмехнулся и закашлялся. – А у меня больше никого нет. Ни подружек, ни даже приятелей. Только ты.

– Если Матиас начал тебя шантажировать, значит добивался чего-то, что ты мог бы сделать для него, – отметила она. – Он знает, что мог бы отделаться от нас обоих, просто предложив нам кучу денег и заметя наш след. А если за попытками убить меня стоит он, я уже давно была бы убита, верно? Выходит, его намерения и то, что он практически хочет сделать, распространяются на меня и требуют твоего участия… и, по его расчетам, ему нужен рычаг, чтобы шантажировать тебя?

– Я… не знаю. – Роланд приходил в себя, и было видно, как он изо всех сил старается сосредоточиться на возникшей проблеме. – Я ощущаю себя полным дураком. Я просто не пытался достаточно серьезно подумать над этим.

– Да. Тогда лучше начни сейчас. – Мириам отпила большой глоток кофе и взглянула на Роланда. – Так чего же все-таки хочет Матиас?

– Продвижения. Влияния. Власти. – Ответ прозвучал незамедлительно.

– Которых он не может получить, потому что?..

– Входит лишь во «внешнюю» семью.

– Верно. – Мириам пристально смотрела на него. – А ты не видишь здесь никакой схемы? – спросила она.

– Он не сможет получить этого от Клана. По крайней мере сейчас, когда все устроено так, как устроено.

– То-то! – Мириам встала. – Мы были дураками, Роланд. Абсолютно близорукими.

– Что? – Он непонимающе взглянул на нее, погруженный в недовольство самим собой.

– Его цель – не ты, не я. Его цель – Энгбард.

– О, чертовщина. – Он выпрямился. – Ты хочешь сказать, что Матиас задумал прибрать к рукам всю службу безопасности Клана? А?

Мириам решительно кивнула.

– Вместе со своими, кем бы они ни были, таинственными сообщниками. Это группа людей, которые убили мою мать и больше тридцати лет длили кровавую вражду, сопровождавшуюся умышленными убийствами. Это люди из мира номер три. Оставим в стороне Оливера и эту ядовитую вдовствующую бабку, да и остальных, кто хотел бы моей смерти. Матиас напрямую связан с убийцами. И прежде чем сделает свой ход…

– Он донесет на нас с тобой Энгбарду, что бы мы ни делали. Чтобы вывести нас из игры прежде, чем «свалит» герцога. Мириам, я был дураком. Но мы не можем пойти с этим к Энгбарду… Ведь тогда оказалось бы, что мы откровенно признаемся в прошлом предательстве, в сокрытии от него самых разных вещей. Так что же нам делать?

ЧАСТЬ 4

ПОЛИЦЕЙСКИЙ НАДЗОР

ИНФОРМАЦИЯ НЕ ДЛЯ РАЗГЛАШЕНИЯ

Утро пятницы, конец января. Комната для инструктивных совещаний в главной цитадели полиции была целиком заполнена собравшимися, когда там появился инспектор. Загрохотали отодвигаемые стулья: дюжина констеблей вскочила на ноги. Смит на минуту остановился, будто наслаждаясь проявлением подобного внимания с их стороны.

– Будьте непринужденней, господа, – сказал он и продолжил движение в переднюю часть комнаты. – Вижу, нынче утром вы все великолепно выглядите и полны энергии. Садитесь, пусть ноги отдохнут. Впереди долгий день, и я не хочу, чтобы вы стонали из-за волдырей раньше, чем последний из наших «голубков» окажется в тюрьме.

Волна одобрительных кивков или едва заметных покачиваний головой прокатилась по комнате. Сержант вскочил с места, чуть сдвинувшись в сторону, чтобы не спускать глаз со своих людей.

– Вас всех, видимо, интересует, о чем речь, – начал Смит. – Думаю, что до некоторых из вас уже дошли определенные слухи. – Он оглядел помещение, стараясь заметить, не выглядит ли кто из присутствующих не в меру удивленным. В конце концов, слухи были обычным инструментом и «товаром» опытного констебля. – И если некоторые из них окажутся близки к правде, я хочу знать об этом, поскольку, если вы слышали что-то о том, что я сейчас говорю вам, есть вероятность, что слышали и эти «голубки». Как раз сегодня мы и собираемся раздавить гнездо с этими гнилыми яйцами.

Он вновь внимательно осмотрел аудиторию, на этот раз с целью отыскать признаки тревоги или недовольства: то тут, то там люди серьезно кивали головами, но никто не позволял себе резких выражений непонимания.

– Название этой игры – «Контрабанда», – сухо заметил он. – На тот случай, если вас интересует, почему этим занимаемся мы, а не Королевское акцизное управление, сообщаю: эти контрабандисты имеют еще и второе название: Годвинова нечисть. Нелегальную газетенку, которую мы придавили на прошлой неделе, финансировали отсюда, из моегоокруга, через «квартирмейстера» уравнителей. Мы не знаем точно, откуда приходит золото, но вот мое мнение: в городе недавно появилась женщина, от которой попахивает, опять-таки на мой взгляд, как от агента «лягушатников». И даже если она не имеет дела с французами, к ней есть много серьезных вопросов.

Смит резко хлопнул руками, будто согреваясь.

– Итак, господа, ваша работа состоит в том, чтобы помочь мне дать нашей дамочке важный стимул запеть соловьем. Мы собираемся провести эту операцию с помощью уловок и разных коварных приемов, и ваша задача прилипнуть к ней как клей. Два хвоста, если она выходит, два на территории, четыре часа работы, четыре часа отдыха, но отряд на отдыхе должен быть готов к очередному заданию, если я того потребую. Мы продолжаем это до тех пор, пока она не выйдет на контакт с известным нам мятежником или, наоборот, не совершит ошибку, или пока мы не получим сведений о прибытии новой партии золота. Затем нам остается лишь арестовать ее и выяснить, кто ее сообщники. Когда это произойдет, мы возьмем их здесь, заставим говорить и таким образом покончим с заразой, которая точит Бостон последние несколько лет. Многие предатели и противники власти отправятся в долгий путь к Гудзонову заливу, еще одной компании, побольше, предстоит забраться на пресловутое «никогда не зеленевшее» дерево, а вы… ну а вы станете любимцами города. – Смит скучно усмехнулся. – А теперь, сержант, если вы не против уточнения деталей, мы можем начать…

Несколькими часами позже из-за изгороди быстро вышла женщина; постукивая ногой о ногу, стряхнула снег с сапог и оглядела запущенный сад и огород.

– Гм-м. – Она бросила взгляд на разрушенную теплицу, где отверстия в наброшенном поверх белом покрывале обозначали выпавшие прямоугольники стекол. Затем она увидела дом, большая часть его окон была погружена в темноту. – Ха!

Она уверенным шагом смело зашагала по садовой дорожке; за плечами у женщины был тяжелый рюкзак. Подойдя к боковой двери, она так же уверенно постучала в нее кулаком.

– Есть кто дома? – окликнула она.

– Одну минуту! – Дверь скрипнула и чуть приоткрылась. – Кто вы и что вам надо, зачем вы бродите в нашем саду?..

– Довольно, Джейн, ее ждут. – Дверь открылась шире. – Ольга, входи!

Служанка удалилась, подозрительно поглядывая на вновь прибывшую, пока та входила и закрывала дверь.

– Подожди! – остановила прислугу Мириам.

– Да, мэм?

– Джейн, это Ольга, моя младшая кузина. Она будет останавливаться здесь время от времени, и тебе следует относиться к ней как к гостье. Даже если она… гм… несколько необычным способом объявит о своем прибытии. Это понятно?

– Да, мэм. – Судомойка неуклюже присела в реверансе и бросила на Ольгу сердитый взгляд. Ольга никак не прореагировала. Она привыкла к слугам.

– Проходи, отогревайся, – сказала Мириам. Они миновали судомойню и кухню и оказались в коротком коридоре, который вел в большой, отделанный деревом холл у главного входа. – Путешествие прошло удачно? Давай пока уберем твой груз. Идем, я покажу тебе верхний этаж. – В доме была всего одна лестница, а перед ней – громадное окно с видом на короткую подъездную дорожку и на часть сада между дорожкой и домом. Мириам уверенно поднялась по лестнице, указывая Ольге путь к двери, находящейся почти у самой верхней ступеньки. – Занимай главную спальню для гостей. Извини, если она сейчас выглядит недостаточно обставленной… Я и сама еще только «переезжаю» сюда.

Спальня была громадной, без ковра, из мебели – платяной шкаф и кровать под высоким балдахином. Такая спальня могла бы появиться здесь прямо из «Дома Хъёртов», исключение представляли булькающие латунные радиаторы под огромными окнами и тусклые электрические «свечи», поблескивавшие вверху.

– Просто удивительно, – с чувством произнесла Ольга. Она улыбнулась Мириам. – А ты хорошо выглядишь.

– М-м-м. – Мириам пожала плечами. – Я провожу один день вне конторы и лентяйничаю здесь за бумажной работой с патентами. – Она была в брюках и мешковатом свитере. – Боюсь, я шокирую Джейн. Приходится говорить ей, что я занята реформацией одежды.

– Да при чем здесь общее мнение? Я говорю, что ты выглядишь прекрасно, – сказала Ольга, выскальзывая из-под своего груза и принимаясь расстегивать пальто. – У тебя есть что-нибудь от головной боли?

– Да, разумеется, в ванной. Я покажу. – Мириам остановилась. – А как насчет экскурсии по городу? – спросила она.

– С удовольствием, когда пройдет головная боль. – Ольга потерла лоб. – Этот груз должен ее стоить, – сказала она, когда Мириам опустилась на колени и начала заниматься тюком. – Я ощущаю себя вьючным мулом.

– Оно того стоит, поверь. – Мириам извлекла из верхней части упаковки большую узкую коробку. – Этот неплохой плоский монитор устранит все недостатки при работе с системой САПР, честно. И лекарства, и одежда, и, гм, кое-что еще. – Кое-что ещеприбыло в бархатной сумке и по тяжести превосходило свинец: почти десять килограммов золота объемом с пинту молока. – Как только я получше спрячу это и переоденусь, мы сможем выйти. Нам нужно купить тебе другой комплект одежды на то время, пока ты здесь.

– Это может подождать. – Ольга сунула руку в карман пальто, и, вытащив пистолет, протянула его Мириам. – Между прочим, я все время носила это с собой. А леди Бриллиана ожидает меня на другой стороне.

– Как она, в порядке? – Мириам грустно улыбнулась. – Хорошо. Она захватила с собой эту свою «пушку»?

– Да. – Ольга кивнула.

– Лучше убери, – предупредила Мириам. – Здесь, за исключением полиции, не носят оружия. Ты же не собираешься привлекать к себе внимание?

– Да. Я заметила это еще в вашем мире. – Ольга отыскала внутренний карман пальто и тщательно упрятала туда пистолет. – А кто же тебя охраняет?

– Теоретически, отдел по сыску мошенников и констебли. Обычные сыщики в большинстве своем безопасны, но констебли, из полиции, – это нечто иное… Здесь их работа состоит в том, чтобы защищать государство от его же собственных подданных. – Мириам взяла двумя руками плотную бархатную сумку и понесла к дверям, стараясь ничего не задеть по пути, а затем исчезла в соседней комнате.

– Это твоя спальня? – спросила Ольга.

– Да, – проворчала Мириам. – Вот помоги-ка сдвинуть кровать. – В плинтусе позади кровати была съемная панель. Мириам толкнула ее; появился небольшой сейф, который она отперла. Упаковка со слитками с трудом вошла туда, потому что сейф был уже и так почти полон, но ей в конце концов удалось закрыть его и поставить на место деревянную заслонку, прежде чем придвинуть к ней кровать. – Этих десяти тысяч фунтов, – прокомментировала Мириам, – вполне хватило бы, чтобы девять раз купить вот этот дом.

Ольга лишь оценивающе присвистнула.

– Ты умеешь все делать с размахом.

– Да… в смысле, как только я смогу реализовать их, я собираюсь эти деньги инвестировать. – Мириам пожала плечами. – Ты уверена, что с Брилл все в порядке?

– Бриллиана – она просто золотко, – не задумываясь сказала Ольга. – Вряд ли у тебя есть причины беспокоиться на ее счет.

– Я не верю, что она представляет хоть какую-то угрозу. – Мириам покачала головой. – Но ищейка, внедренная Энгбардом, – совсем другое дело.

– Гм-м. – Лицо Ольги выражало сомнение. – Понимаю.

– Даешь мне десять минут? Приведу себя в порядок.

– Разумеется. – Ольга удалилась в ванную напротив гостевой комнаты – развлечься с экзотической сантехникой. Она не была столь успешно действующей, как в офисе у Мириам или в Форт-Лофстроме, но тем не менее.

Мириам встретила ее на площадке, одетая для выхода на публику, в дамской шляпке без полей, самого нелепого вида.

– Значит, идем на трамвайную остановку, – сказала она. – Поедем в контору, представлю тебя людям. Затем есть еще человек, с которым я хочу познакомить тебя.

Мириам не удержалась и отметила, что Ольга вертит головой из стороны в сторону, словно крестьянка, впервые оказавшаяся в большом городе.

– Не похоже на Бостон, верно? – сказала она. Трамвай между тем вывернул из-за угла Брод-стрит и едва избежал столкновения с тележкой уличного торговца овощами, что сопровождалось визгом тормозов и обменом проклятиями.

– Тут… – Ольга глубоко вдохнула, – дурно пахнет, – заявила она. И, оглядевшись по сторонам, добавила: – И все мельче. А на улицах гораздо больше людей. Здесь холоднее. Все одеты строже, чем дома, но одежда хорошо скроена и сшита фабричным способом. Ткани темные.