Текст книги "Маг смерти (ЛП)"

Автор книги: Брэд Магнарелла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

18

Где-то в Испании мне пришло в голову, что, возможно, мне не придется взламывать кубок Чикори. Моя собственная чаша требовала заклинания для отправки сообщений, но не для их получения. Пока моя чаша испускала пламя, сообщения приходили сами по себе. Хотелось бы надеяться, что чашка Чикори сработала так же, в этом случае нужно было просто поджечь масляные кристаллы.

К тому времени, когда самолет приземлился в аэропорту Ньюарка, у меня был нездоровый уровень адреналина, кофеина и почти ничего другого. Я протолкался сквозь толпу и встал в очередь такси на улице.

– Куда едем? – спросил таксист, когда подошла моя очередь.

Я забрался к нему на заднее сиденье со своим рюкзаком.

– Гер Плейс. Около дома 495.

Он кивнул и пошевелил своим внушительным телом, заводя машину и переключая показания счетчика.

– Откуда вы?

– Из Восточной Европы.

Он фыркнул.

– Удивлен, что ты так торопишься вернуться.

– Что вы имеете в виду?

– Вы не следили за новостями? Город превратился в настоящий зоопарк. Прошлой ночью по улицам бегали маньяки, взбирались на здания, разбивали окна. Парочка из них пыталась перевернуть мое такси на Четырнадцатой Восточной. Я сказал диспетчеру, что на сегодня с меня хватит. К черту все это.

– Кем они были?

– Судя по их виду? Бродяги и наркоманы. В конце концов полиция их задержала, но это заняло всю ночь. Похоже на какую-то чертову Ночь живых мертвецов. Это стоило жизни нескольким полицейским – Он покачал лысеющей головой – Должно быть, на улицах появился новый опасный наркотик.

Или какая-то новая отвратительная магия, подумал я. Та, которую я, возможно, пропустил.

Если магия Шепчущего и проникала, то, возможно, она была недостаточно сильна, чтобы воздействовать на здравомыслящие умы, пока, но, похоже, она проникала в тех, кто уже пострадал, погружая их в еще более глубокое безумие. Я подумал о пациентах в психушке, о которых упоминала Вега, об отце Ольги-алкоголике, а теперь еще и о наркоманах.

– Вы, моя последняя капля в этом вечере.

– О, да? – Рассеянно произнес я.

– Собираюсь вернуть такси и поехать прямиком домой к жене. Запру двери. Я ни за что не выйду на улицу, когда вокруг творится такое дерьмо. Это не стоит пары лишних баксов, понимаешь?

Я кивнул, уставившись в окно слипающимися от недосыпания глазами. Мы выезжали на шоссе I-78, заходящее солнце отбрасывало последние длинные тени на шоссе между штатами. Полосы, ведущие на запад, были забиты. Было похоже на дневной пик, но на самом деле было почти восемь часов вечера.

Таксист включил радио.

– ...их толпы – задыхающимся голосом произнесла женщина. Это звучало так, словно она говорила по телефону – Они проходят квартал за кварталом, поджигая все, что может загореться. У нас горят машины, здания... – Она всхлипнула – ...люди в огне. Мы с мужем едва спаслись. Они... они сумасшедшие.

– О Боже – сказал таксист – Вы это слышали?

– Вы сейчас в безопасном месте? – спросил ведущий ток-шоу.

– Да, я думаю, что да – ответила женщина без особой уверенности в голосе.

– Если вы только что присоединились к нам, леди и джентльмены – сказал ведущий серьезным голосом – Бронкс горит. Повторяю, Бронкс горит. Бродячие банды без видимой принадлежности начали поджигать Южный Бронкс около часа назад, и их число только росло, несмотря на прибытие на место происшествия полиции. Как нам сообщили, нечто подобное происходит на Стейтен-Айленде и в восточном Бруклине, но подробности пока неизвестны. Мэр объявил чрезвычайное положение и рекомендует тем, кто может безопасно эвакуироваться из города, сделать это немедленно. Всем остальным следует оставаться внутри, заперев двери и окна.

Я оглядел ряды машин, стоящих бампер к бамперу на встречных полосах движения. Даже издалека я мог видеть страх и напряжение на лицах водителей, у некоторых из них на задних сиденьях сидели дети. Я прищурился и вытянул шею, пока не смог разглядеть коричневую дымку, поднимающуюся на севере.

– Эвакуироваться из города? – пожаловался таксист – Как я это сделаю? Моя жена весит больше пятисот фунтов. Она практически прикована к постели.

Мой пейджер начал отключаться. В аэропорту Румынии он снова заработал, но никто не прислал никаких сообщений. Я порылся в кармане, отодвинул пакетик с румынской солью, который Ольга дала мне для защиты, и нашел пейджер. Я вытащил его и проверил номер. Номер Веги.

– Эй – сказал я – не могли бы вы ненадолго остановиться, чтобы я мог позвонить?

– У вас нет с собой телефона? – спросил он.

– Нет.

Я подумал, что он собирается предложить мне свой, от которого мне пришлось бы отказаться или рискнуть взорвать его, но он вздохнул и сказал:

– Наверное, мне все равно стоит пополнить запасы. Но давай сделаем это по-быстрому, а? – Он свернул на следующем съезде и заехал на заправку с телефоном-автоматом.

Я подбежал к телефону и позвонил.

– Вега – ответила она.

– Привет, это Эверсон. Что происходит?

– Я бы тоже хотела бы знать – сказала она – Ты вернулся в Штаты?

– Да, только что прилетел.

– Те психи, о котором я вам вчера рассказывала? Ситуация обострилась. Мэр Лоудер спрашивал о тебе. Он хочет знать, происходит ли что-то сверхъестественное, и если да, то что nы можеim с этим сделать.

– Я надеюсь, что вскоре получу ответ – сказал я.

– Тот, который положит этому конец?

– В конце концов – Я надеюсь.

Слева от меня внутри припаркованного универсала "Плимут", окна которого были затянуты дымом, раздался глупый смех. Когда до меня донесся вонючий запах марихуаны, я отвернулся в другую сторону и закрыл лицо воротником.

– В конце концов? – Суровость в голосе детектив Веги подсказала мне, что она тоже не выспалась – Крофт, я не уверена, что у нас есть время до конца. Психи сейчас охотятся на людей.

В её голосе я также услышал страх за сына.

– Да, они только что говорили об этом по радио – сказал я – Послушай, я свяжусь с тобой, как только что-нибудь узнаю. А пока передай Баджу, что я работаю над этим.

– Насколько плохого мы можем ожидать её сегодня вечером? – спросила она.

Я помолчал, обдумывая вопрос. Как и черная магия, магия Шепчущего, вероятно, более действенна ночью. И если сегодняшнее сумасшествие началось до захода солнца…

– Плохо – сказал я – Вероятно, лучшее, что вы можете сделать, это убрать всех уязвимых с их пути. Я думаю, Бадж на правильном пути, отдавая приказ об эвакуации. Обещаю, я делаю все, что в моих силах.

Мы попрощались, и я повесил трубку дрожащей рукой.

Я ли спровоцировала это? Я ли ответствен за смерть и разрушения?

– Эй! – крикнул таксист – Что, черт возьми, ты делаешь?

Я повернул к островку заправочных станций, куда таксист заехал, чтобы заправиться. Когда мы подъехали, какой-то мужчина слонялся вокруг заправочных станций со шваброй в руках, предлагая помыть окна машины за несколько баксов. Теперь он боролся с моим таксистом за форсунку для заправки.

– Помогите! – выдохнул таксист.

Я подбежал, когда таксист осел на тротуар, схватившись за грудь. Человек со шваброй наступил ему на живот и вырвал насадку из его рук. Он отступил назад и направил дуло на таксиста, как гангстер, готовящийся к казни.

Я схватился за трость и закричал. Таксист прижал руки к опущенной голове, когда из форсунки хлынула струя бензина, и попала в мое заклинание защиты. Бензин брызнул с обеих сторон и выплеснулся на тротуар.

На соседних островах люди начали кричать и отступать. Человек со шваброй крутился с распылителем, разбрызгивая во все стороны галлоны бензина. С дергающегося лица смотрели безумные, покрасневшие глаза. Мужчина отошел, но недостаточно далеко. Другой рукой он рылся в кармане куртки в поисках того, что, как я правильно догадался, было зажигалкой.

Заметив вспышку красного пластика, я замахнулся на него тростью и крикнул:

– Энергия!

Мощный взрыв ударил его в грудь и выбил из колеи. По пути он уронил зажигалку и насадку на прицеп трактора, где резко затормозил, а затем рухнул на тротуар.

Выдохнув, я повернулся к таксисту, который, держась за борт своего такси, поднимался на ноги. Поток бензина устремился к металлической решетке, его пары наполнили воздух, и у меня заслезились глаза. Те, кто убегал, начали возвращаться. Женщина в деловом костюме наклонилась, чтобы поднять оброненную зажигалку.

– С вами все в порядке? – Спросил я своего таксиста.

– Вы это видели? – прохрипел он, все еще держась за грудь – Вы это видели?

Позади себя я услышал отчетливый скрежет металлического колеса. Я обернулся и увидел женщину, которая подняла пластиковую зажигалку, держа её перед лицом и глядя на тонкое пламя. Это была пожилая женщина, одетая в брючный костюм и украшенная дорогими на вид украшениями, но, как и мужчина-ракельщик, она казалась какой-то не такой, как все.

– Убери это! – Крикнул я.

Ее пристальный взгляд упал на поток бензина, часть которого растеклась под машинами. её зрачки странно сузились, и она опустилась на колени, как будто хотела поднести пламя к бензину.

– Защита! – позвал я, прикрывая зажигалку щитком. Без воздуха пламя погасло. Женщина выпустила зажигалку и отступила назад. Я сжимал щит до тех пор, пока зажигалка не взорвалась внутри него.

Взгляд женщины переместился на меня. её лицо исказилось, алые губы приоткрылись, обнажив зубы. Я огляделся. Все остальные выглядели нормально. Возможно, у этой женщины было легкое старческое слабоумие, что делало её более восприимчивой к магии Шептунов. Я неохотно поднял трость, не желая ударить её заклинанием, но не был уверен, что у меня будет выбор.

В этот момент к нам подошли двое молодых людей, от их длинных волос и курток вился дым. Это они были те, кто сидел в "Плимуте" в жару, боксировали и почувствовали этот запах.

– Ого, зацените это – сказал один из них – Это похоже на резервуар с бензином или что-то в этом роде.

Ради всего святого.

Другой мужчина издал глубокий, горловой смешок в знак согласия. Я с ужасом наблюдал, как третий член их компании обнял женщину, которая почти закончила работу швабры.

– Что случилось, леди? – спросил он ее.

– Отойди! – Крикнул я.

Трое наркоманов повернулись ко мне.

– Чувак, в чем твоя проблема? – спросил один из них.

– Она... – Я чуть было не сказал "опасна", но женщина уже неуверенно оглядывалась по сторонам, глаза её снова были нормальными. Неодобрительно хмыкнув, она сняла руку молодого человека со своего плеча и направилась к своей машине, сверкающему белому "Бонневиллю", села в него и уехала.

– Мы можем уже уехать отсюда? – спросил меня таксист.

Над насосными станциями зажглись огни, разгоняя сумерки. Возле дизельных насосов Человек с ракетницей все еще лежал, а служащий заправочной станции стоял над ним, следя за тем, чтобы он оставался в таком положении. Сколько пройдет времени, прежде чем волшебство станет достаточно сильным, чтобы подавить всех нас?

Я повернулся к таксисту, который, похоже, не видел моего магического представления.

– Да – сказал я – Хорошая идея.

Когда двадцать минут спустя мы подъехали к конспиративной квартире на Гер-плейс, я заплатил таксисту двойную цену за проезд.

– Ты уверен в этом? – спросил он, пересчитывая купюры.

– Я чувствую себя ответственным за то, что с тобой там случилось – сказал я.

– Это не ты взбесился с газовым шлангом.

Нет, я подумал, но если бы я позволил этому волшебству проявиться, я бы тоже мог им стать.

– Береги себя – сказал я ему, хлопая по его большому плечу.

– Спасибо, и ты тоже.

Такси, гудя, отъехало, когда я поднялся по ступенькам крыльца. На пороге я проверил дом на наличие оберегов или защитной энергии. Все еще спящий. Внутри я бросил свой рюкзак, затем включил свет по пути в комнату Чикори. Беглый осмотр показал, что здесь все в таком же беспорядке, как и четыре дня назад, когда я покидал его. Его золотая чашка все еще стояла на углу лабораторного стола.

– Фуоко – сказал я.

Со дна чашки вырвалось красное пламя и превратилось в столбик. Я наблюдал за этим несколько минут, ожидая, что вот-вот посыплются сообщения. Я всего несколько раз наблюдал, как сообщения доставлялись через мое собственное пламя, кусочки пергаментной бумаги, которые разворачивались по мере опускания и аккуратно ложились в центр моего стола, как будто кто-то положил их туда.

Но пламя Чикори только тихо шипело.

О чем это мне сказало? О том, что Чикори наложил на свою чашку заклятие? Или о том, что он не Лич? Учитывая безумие, творящееся снаружи, я все больше склонялся к первому варианту.

Но был ли я достаточно уверен, чтобы вернуться в Убежище?

Ответа пока не было.

– Черт возьми – прошипел я сам себе.

Я обдумывал свои варианты, когда открылась входная дверь.

В груди у меня защемило от бешено бьющегося сердца, и я замер.

Дверь закрылась. Последовало напряженное молчание, как будто этот человек стоял в прихожей и изучал мой рюкзак.

Выключив свет, я прошептал:

– Спегни – Но пламя в чашке Чикори продолжало гореть. Я на цыпочках подошел к ней, снял чашку со стола и поставил её за стопку книг на полу. Угол комнаты светился, как от ночника, но пламени больше не было видно. Когда я подкрадывался к двери, меч выскользнул из ножен, под моей ногой скрипнула половица. Я застыл, проклиная себя.

– Алло? – позвал кто-то.

В коридоре послышались шаги.

– Эверсон? Это ты?

Это был Чикори.

19

– Эверсон? – Чикори позвал снова – Ты здесь?

У меня перехватило горло, и я с сухим щелчком сглотнул. Я не смог бы ответить, даже если бы захотел. Его возвращение на четвертый день означало, что он Лич, не так ли? Или его возвращению было какое-то другое объяснение? Когда его шаги приблизились, у меня закружилась голова. Я рискнул сделать еще несколько шагов, чтобы пробраться к стене рядом с дверью и скрыться из виду.

– Оскураре – прошептал я, сгущая тени в комнате и вытаскивая меч.

Чикори начал что-то бормотать себе под нос в своей обычной ворчливой манере. Его голос звучал так знакомо, так... безобидно. Было ли это притворством? Его шаги замерли в дверном проеме. Я видел, как его рука шарила по стене, прежде чем нащупать выключатель. Когда он вошел, его копна седых волос слегка подпрыгнула.

– Эверсон! – воскликнул он, и его губы растянулись в улыбке – Боже мой, я боялся, что потерял тебя!

Он шагнул вперед, словно собираясь хлопнуть меня по плечу, но я показал ему концы своего меча и посоха.

– Стой на месте – сказал я, отступая назад, низким и хриплым голосом – Достань свою волшебную палочку или произнесите первый иностранный слог, и, клянусь Богом, я прикончу тебя.

Чикори сурово нахмурился.

– Они добрались до тебя, не так ли?

– Это не имеет значения. Я хочу услышать, как ты выжил.

– Это не имеет значение – возразил Чикори – Разве ты не помнишь, что я сказал тебе перед тем, как ты ушел? Как долго они тебя продержали? – Когда я не ответил, он сказал – Ну, достаточно долго, чтобы основательно отравить тебя, я это вижу. Идем, нельзя терять ни минуты. Для этого потребуется магия старшего уровня, но я могу, по крайней мере, сдержать яд, не дать ему поглотить остатки твоего разума

– Как ты выжил? – Повторил я.

Игнорируя мое предыдущее предупреждение, Чикори начал суетиться по комнате, собирая предметы для заклинаний из беспорядка.

– Я расскажу тебе все, когда мы начнем – сказал он – Неизвестно, сколько у тебя осталось времени.

Я прижал кончик лезвия к его спине.

– Нет – сказал я – Ты скажешь мне сейчас.

Холодность в моем голосе, казалось, прорвалась наружу. Он остановился и фыркнул.

– Я никогда не умирал, Эверсон.

– Чушь собачья. Я видел, как тебя проткнули там, внизу.

– Ты видел, как там, внизу, проткнули двойника.

– Двойник? Тебе лучше начать рассуждать здраво.

Чикори повернулся ко мне лицом.

– Когда я получил сообщение о том, что ты уничтожил книгу, я попытался вернуть тебя, но защитная магия вокруг Убежища была слишком сильна. Затем я попытался отправиться туда сам, но та же магия оттолкнула меня. Моим единственным выходом было послать двойника. Более слабую версию себя, которую мне удалось наполнить сущностью твоего отца. Она проникла, но была уничтожена до того, как мой двойник смог убить Марлоу и вытащить тебя. Неудачный поворот событий, конечно. Но это то, что ты видел. Не меня.

– Что случилось с тобой настоящим? – С вызовом спросил я – Табита сказала, что ты так и не вернулся.

– Смерть двойника, это, как если бы ты сам пережил мини-смерть. Я перенесся в лечебницу, где впал в кому, чтобы ускорить выздоровление. Иначе я бы выздоравливал еще несколько месяцев.

Могли ли об этом знать в Фронте?

– Тогда почему за мной не пришел Орден?

– Орден не знал, что ты там, и это... Ну, это моя вина, Эверсон – Он виновато пожал плечами – Во всей этой суматохе я забыл сообщить им, что отправляю тебя туда.

Я покачал головой.

– Хорошая попытка, но я отправил им сообщение, когда был в Убежище.

– Я не сомневаюсь, что ты это сделал, Эверсон, или, по крайней мере, попытался. Это сообщение никогда бы не прошло через их защиту.

Я подумал о равнодушии Коннелла, когда он увидел мою чашку.

– А как насчет сообщений, которые я отправил, когда вернулся? – надавил я. Я собирался упомянуть и о сообщениях, которые Джеймс тоже присылал, но почувствовала внезапный инстинкт защиты и сдержалась.

– Без сомнения, все еще продвигается по служебной лестнице – сказал Чикори – Как только мы стабилизируем твое состояние, я свяжусь по прямой линии со Старейшинами, чтобы проинформировать их и договориться о твоем уходе. Послушай меня, Эверсон – Несмотря на мой направленный на него меч, он наклонился ближе, его взгляд стал суровее – Что бы они там с тобой ни сделали, что бы они тебе ни сказали, это было сделано с целью настроить тебя против Ордена. Вот что делает магия Шепчущего. Он берет любые сомнения и искажает их так, что их версия правды кажется единственной, в которую можно поверить.

Я хотел довериться ему, но сдержался.

– Если я уничтожил книгу Лича – сказал я – тогда почему там все разваливается?

– Разваливается? – Он в замешательстве огляделся – Я только что приехал из города. Я перепутал свои координаты, когда возвращался с лечебного самолета, и оказался на острове Рузвельта – Он усмехнулся собственной беспечности – В любом случае, я не заметил ничего необычного.

– Значит, пожары не стали для тревожным сигналом, или беспорядки, или массовая эвакуация?

– Эверсон – сказал он, медленно распахивая одну сторону своей куртки, пока я не увидел его волшебную палочку во внутреннем кармане – Я собираюсь вытащить свою палочку и использовать ее, чтобы произнести заклинание, которое остановит распространение магии.

– Попробуй, и я расскажу тебе все по-настоящему.

– В твоих словах нет никакого смысла – настаивал он.

– О, так вот в чем дело? Я сумасшедший? Это такая игра?

– Не сумасшедший – сказал он – Под воздействием магии.

Я уставился на него, пытаясь собрать свои мысли во что-то связное, но они разбегались, как автомобильные бамперы. Все, что Коннелл рассказывал мне о моей матери, о моем дедушке... все сходилось. Но если то, что говорил Чикори о магии Шепчущего, правда, то, конечно, все сходится.

– Ласло мертв – внезапно сказал я.

– Что? – Спросил Чикори, выглядя искренне удивленной – Когда это случилось?

– Пять лет назад.

– И откуда ты это знаешь?

– Я ездил в Румынию. Я видел его тело.

– Ездил в Румынию? – Он искоса посмотрел на меня.

– Вот – Я переложил меч в руку с посохом, достал из кармана свой маршрут полета и протянул ему – Посмотри сам.

Я наблюдал за Чикори, пока он разворачивал лист бумаги и скользил по нему взглядом. Наконец он кивнул и вернул мне листок.

– Я хочу, чтобы ты еще раз взглянул на это, Эверсон, и рассказал мне, что именно ты видишь.

– Я уже знаю, что здесь написано – сказал я, забирая листок обратно – Я носил его с собой последние три...

Но когда я посмотрел вниз, это был не распечатанный маршрут перелета из аэропорта. Это был мой упаковочный лист, который я взял, когда собирался уехать из квартиры в безопасное место несколькими неделями ранее. Я еще раз проверил свои карманы, прежде чем снова взглянуть на упаковочный лист.

– Что ты с этим сделал? – Спросил я.

– Ничего – тихо ответил Чикори – Защитная энергия вокруг дома снова усиливается. Должно быть, это очищает твой разум.

Это был трюк. Так и должно было быть. Я не был сумасшедшим.

Я отложил список, вытащил свой бумажник и бросил ему.

– Загляни внутрь, и ты найдешь посадочные талоны, билеты на поезд. Заодно проверь счета. Ты думаешь, я просто так разгуливаю с румынской валютой? – Мой смех был на грани безумного хихиканья. Я прижал руку к вспотевшей верхней губе, наблюдая за ним.

– Единственное, что напоминает посадочный талон, это вот это – сказал он, показывая мою транзитную карту Нью-Йорка – И вся твоя валюта доллары США.

– Тогда мой паспорт – быстро сказал я – Он в моей сумке в гостиной. Там будет штамп.

Я начал проталкиваться мимо Чикори, но остановилась как вкопанная. Табита только что вошла в комнату.

– Я вижу, у нас снова счастливая семья – сухо сказала она.

– Что ты здесь делаешь? – Спросил я – Почему ты не в квартире?

– Это то, что я хотела бы знать. Мы в этой яме уже почти месяц. На мой взгляд, это на месяц дольше, чем нужно – Она припарковалась в дверном проеме и провела вылизанной лапкой по правому уху.

– Я отвез тебя обратно в квартиру четыре дня назад.

Она фыркнула.

– Четыре дня назад тебя едва ли можно было назвать живым.

– Что, черт возьми, это должно означать? – У меня начали болеть виски.

– Да ладно тебе, дорогой. С тех пор, как ты вернулся из этого мира, ты был практически в ступоре. Я все делала сама. Готовила нам еду, кормила тебя – Она поморщилась – Помогала тебе сходить в ванную.

Я покачал головой.

– Нет.

– Эм, да – сказала Табита.

Я открыл было рот, но заколебался. Мне в голову пришла еще одна мысль.

– Мы с детективом Вегой общались. Она даже вернула мне мой пейджер – Я пошарил по передним карманам, но громоздкого устройства нигде не было. Невозможно. Оно лежало там меньше сорока минут назад, когда она вызвала меня по пейджеру. Я что, забыл его в такси?

– Эверсон – резко сказал Чикори.

– Нет – я попятился от него – Я знаю, что я пережил.

– Подумай минутку – сказал Чикори – Послушай меня. Это именно то, чего хочет Марлоу настроить тебя против нас, настроить против Ордена, использовать твои силы в своих целях. Он продержал тебя там несколько дней. Он убедил тебя, что то, что он сказал, можно проверить здесь, наверху, верно? Он освободил тебя, чтобы ты узнал. Но не раньше, чем убедишься, что единственное путешествие, которое ты совершишь, будет сюда – Он постучал себя по виску – Разум, который он отравил магией Шепчущего.

– Джеймс! – чуть не закричал я – Джеймс Вессон!

Чикори покачал головой.

– Для меня это ничего не значит.

– Он волшебник, член Ордена. Здесь, в Нью-Йорке. Ты оставил его досье, чтобы я мог его найти, но не раньше, чем сказал ему, чтобы он ждал меня, чтобы он мог помешать мне...

Помешать мне что?

– Выяснить правду? – Спросил Чикори, приподняв кустистую бровь – И если бы этот Джеймс потерпел неудачу, и ты узнал правду, несмотря на его попытки остановить тебя, тем более убедительной показалась бы тебе эта правда, не так ли?

Я запнулся на мгновение, затем посмотрел на Табиту. Она посмотрела на меня так, словно у меня был нервный срыв, и не могла решить, заслуживаю ли я жалости или презрения.

Я тяжело опустился на единственный стул в комнате и запустила руку в волосы. Чикори был прав. Существовало две версии реальности: та, что была до того, как я попал к Фронту, и та, что была после. Я рассчитывал на свой разум, чтобы определить, какая из них была правдой. Причина. Именно то, что испортил бы Марлоу.

Я посмотрел на своего наставника.

– Мне нужно поговорить с детективом Вегой. Если она скажет, что мы никогда не разговаривали, это все решит. Я сделаю все, что нужно, и мы вернемся к делу Марлоу.

После этого решения усталость, которую я сдерживал, прорвалась через меня, и я рухнул в кресло.

Чикори кивнул.

– Очень хорошо, Эверсон. Оставайся здесь и отдохни, приляг, если нужно – Он махнул рукой в сторону загроможденной кровати – Я принесу трубку наверх.

Когда он вышел из комнаты, Табита последовала за ним. Я перевел взгляд с их отъезда на маршрут полета, исправления, упаковочный лист, который я уронил на пол. Я вспомнил о своем путешествии в Румынию. Перелеты, поезда, посещение фермы Ласло, мое пребывание у Ольги и её отца, кости, которые она прочитала. Все это казалось таким чертовски реальным!

Я задрал рубашку, чтобы осмотреть то место на животе, куда меня ударило призрачное существо. Прошлой ночью у меня на левой грудной клетке до правого бедра тянулась уродливая сине-зеленая отметина, дополненная следами укусов. Сейчас на мне не было ничего, кроме бледной кожи, едва заметного намека на мышцы живота и родинки, которая была у меня с рождения. Магия Шепчущего действительно была такой сильной?

Очевидно, так оно и было, подумал я с уколом стыда.

Я снова похлопал себя по карманам. Пейджера не было. Я заглянул в бумажник. Ничто не указывало на то, что я был в Румынии. Я вышел в коридор. Вернувшись на кухню, Чикори остановился, чтобы подогреть козье молоко для Табиты. Я пошел в другую сторону. Моего рюкзака не было в прихожей, где я был уверен, что бросил его. В спальне, где я жил, я нашел свою одежду, книги и спортивную сумку, которые так и не собрал. Я чувствовал гул защитной энергии, которая окружала дом. Помогло ли это мне снова обрести ясность восприятия?

Или это снова отравляет твои мысли?, прошептал коварный голос. Но в голосе больше не было прежней силы.

Я посмотрел на кровать, где виднелся отпечаток моего тела. Я представил, как лежу там в оцепенении последние четыре дня, а ложь Шепчущего проникает в мой разум черными щупальцами.

Я вернулся в комнату Чикори и прошелся вдоль лабораторного стола, рассеянно прикасаясь к стеклянным пробиркам и тетрадям, говоря себе, что нет ничего постыдного в том, чтобы поддаться магии, которая почти сокрушила Старейшин. В любом случае, я уничтожил книгу Лича, а не книгу Старейшин. Это означало, что магия Шепчущего не распространялась по миру. Это было огромным облегчением. И когда сила Марлоу иссякнет, ему и Фронту негде будет спрятаться. Старейшины позаботятся о них.

Осознав это, я больше не хотел видеть лицо, скрывающееся за золотой маской. Марлоу был продажным и злым, сосудом для Шепчущего. Он не был моим отцом. Он был никем для меня.

В конце стола я подошел к стопке газетных вырезок и начал просматривать их: статья о одеянии Иоанна Крестителя, а также статьи, касающиеся экспонатов других артефактов, которые звучат волшебно. Но в самом низу стопки, на глубине, куда я в прошлый раз не отважился залезть, я наткнулся на глянцевую программку оперы. В программке была изображена фигура в черном, стоящая в центре сцены.

На нем была золотая маска.

С сильно бьющимся сердцем я выключил программу до конца.

Золотая маска с нахмуренным ртом была идентична той, что я видел на Марлоу. Я прочел подпись ниже:

РАДИКАЛЬНЫЙ! ЖЕСТОКИЙ!

В этом переосмыслении оперы Верди "Макбет" мы отправимся не в Шотландию, а в Древнюю Грецию, где амбициозный молодой маг убивает короля Афин и устанавливает кровавое правление.

Мои глаза скользнули вниз.:

Похвала Магу Смерти, недавнему номинанту на оперную премию и…

– Вот мы и на месте – сказал Чикори.

Я подскочил и запихнул программу обратно в стопку. Мой наставник вернулся с телефоном, но не смотрел на меня. В поисках разъема он рылся в беспорядке на плинтусах. Я снова взглянул на статьи. В своей беспечности Чикори не позаботился скрыть самую главную улику: его модель того, кто станет моим страшилищем.

Мага Смерти не существовало. Его придумал Чикори.

Я отвернулся от стола и посмотрел на стул, на который опирался моя трость. Пока Чикори продолжал рыться в земле, я подкрался к нему поближе.

– Мог бы поклясться, что здесь есть место для подключения – пробормотал он.

Я подошел к стулу и медленно взялся за ручку трости. Но когда я попытался вытащить меч из ножен, которым уже однажды сразил Лича, история с двойником, как я теперь решил, тоже была ерундой, он не поддавался. Я перехватил свой ловкий захват и попробовал еще раз. Обычно это было неосознанное действие, плавное высвобождение, но сейчас дерево вокруг лезвия, казалось, сжалось.

Как будто магия удерживала его закрытым.

– А, вот и она – сказал Чикори, наклоняясь, чтобы вставить пластмассовую головку в гнездо. Он повернулся, просунул пальцы под рычаг переключения телефона и уже хотел было протянуть трубку, но остановился и отдернул её – Эверсон, ты бледен как привидение. Что-то случилось?

– Нет – ответил я, думая о том, что Джеймс сказал о блефе и двойном блефе. Я наблюдал за Чикори, ожидая ответа. Какая-то неуловимая сила пронеслась в моем сознании, и Чикори взглянул мимо меня на свой лабораторный стол.

И вот оно, оцепенело подумал я.

– Проклятая магия Шепчущего – сказал он, кладя телефон на стул и пробегая мимо меня – Что ты теперь видишь? – Он подошел к стопке статей и начал их просматривать.

Шансы наконец-то окончательно изменились, и я перестал считать Марлоу виновником и склонился к Личу. Если магия, царящая в доме, прочищала мне мозги, я не должен был смотреть программу. Не в том смысле, что это касалось Чикори, и не в таких подробностях.

Хвала Магу Смерти…

У меня не было времени на раздумья. Я бы только уговорил себя вернуться в безвыходное положение или Чикори сделал бы это за меня.

Я бросился вперед.

С тростью в руках я не был уверен, что смогу пробросить ее. Вместо того чтобы рисковать, я поднял трость над головой и, собрав все свои силы, обрушил её на затылок Чикори.