Текст книги "Судный город (ЛП)"

Автор книги: Брэд Магнарелла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

10

Я окинул взглядом свои записи, разбросанные по кафедре, и увидел переполненную аудиторию. Мужчины и женщины в темно-синей форме, сидевшие прямо, были отобраны из элитных тактических групп полиции Нью-Йорка, лучшие из лучших. Как и обещал мэр Лоудер, все они были людьми. Оборотней не было. Несмотря на это, «Сотня» была самой пугающей аудиторией, перед которой я когда-либо читал лекции.

Конечно, это не Мидтаунский колледж, подумал я, думая о своих шести студентах.

Я сложил свои записи в стопку и, приняв профессорский вид, наклонился к встроенному микрофону. Звуковая система издавала звуки обратной связи, пока я не вспомнил о своей магической ауре и не попятился.

– Добрый день – сказал я.

Сотня смотрела на меня суровыми глазами и стиснутыми челюстями.

– Отлично. Как насчет того, чтобы сразу погрузиться в работу?

Я подал знак технику. Освещение погасло, и взгляды всех присутствующих обратились к цифровому экрану позади меня. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть изображение серого чудовища, смотрящего на них в ответ. Я с удовольствием уловил, как несколько человек вздрогнули.

– Вурдалаки – начал я – Их рост колеблется от шести до восьми футов, а вес может превышать пятьсот фунтов. Но не позволяйте размеру ввести вас в заблуждение. Помимо сверхсилы, они в два раза быстрее всех вас, присутствующих здесь. Обратите внимание на острые как бритва когти и клыки. … Вурдалаки предпочитают питаться гниющей плотью, но они едят все, что могут найти, живое или мертвое. Когда они охотятся, то почти всегда стаями. В течение многих лет они охотились за низко висящими фруктами: пьяницами и наркоманами, в основном в Ист-Виллидж и Нижнем Ист-Сайде. Но в последние месяцы они осмелели, стали приходить раньше по вечерам и заходить все дальше.

Я попросил техника показать изображение кровавого места преступления на узкой улочке.

– Две недели назад на Бонд-стрит были найдены останки студента Нью-Йоркского университета. Друзья говорят, что она возвращалась домой после ночной вечеринки. Весь процесс, от преследования до поимки и пожирания, вероятно, занял у стаи упырей меньше минуты. Даже вооруженная короткоствольным пистолетом, у молодой женщины не было шансов.

Зрители смотрели на изображение с напряженным вниманием. Я чувствовал, что их мысли были заняты мыслью о том, что им предстоит встретиться с противником, которого большинство из них до недавнего времени считали выдумкой. Капитан Коул, который представил меня несколькими минутами ранее, прислонился к стене справа от меня.

Я дал знак технику пропустить несколько экранов вперед. Там были еще снимки с места преступления, но я высказал свою точку зрения.

– Итак, вот несуществующая линия Бродвея и её маршруты с востока на запад – сказал я, поворачиваясь к карте маршрутов подземки в нижнем Манхэттене – Большинство вампиров сосредоточено в этой красной коробке, к югу от Четырнадцатой улицы и к западу от Бруклина. Пара сотен, наверное.

– Если такие штуки вообще существуют – спросил кто-то – зачем вам нужен спецназ? Почему бы просто не заправить линии?

Я сосредоточился на заднем ряду, пока не увидел говорившего, одного из двух полицейских в штатском.

– Если бы все было так просто, детектив – ответил я, подавляя улыбку. Пришел Хоффман – Гули могут целыми днями обходиться без воздуха, что делает их невосприимчивыми к тем газам, которые вы имеете в виду. Я должен добавить, что их регенеративные способности также делают их невосприимчивыми к большинству видов оружия.

– И что же остается? – он спросил – Криптонит?

– Солнечный свет и огонь – ответил я.

– Солнечный свет? В туннелях?

– Пусть профессор говорит – строго сказал капитан Коул.

Хоффман нахмурился и откинулся на спинку стула. Я перевел взгляд на детектива Вегу, которая сидела рядом с ним. Она посмотрела на меня с кислым выражением лица, явно раздраженная моим включением в программу ликвидации.

– Спасибо – поблагодарил я Коула, поднимая длинную указку, которую прислонила к кафедре – Солнечный свет не убьет упыря, но ослабит его. Мы не можем использовать солнечный свет в туннелях, нет. Но мощные прожекторы с полным спектром действия справятся с этой задачей. Вооруженные группы, оснащенные этими прожекторами, займут позиции здесь, здесь и здесь – Я указал на карте на три ответвления линии – Команды сойдутся к станции на Канал-стрит, вытесняя упырей перед собой. Через вентиляционные отверстия также будет проникать свет, чтобы упыри не смогли выбраться на улицу. Добравшись до точки сближения, мы запечатаем станцию, заперев существ внутри. Затем мы подожжем мощную зажигательную смесь, превратив станцию в крематорий. Они превратятся в пепел за считанные минуты.

Мои исследования показали, что упырей можно убить одним из двух способов: обезглавливанием или обширной травмой головного мозга. Поскольку первый был слишком трудоемким, не говоря уже об опасном, я порекомендовал мэру второй. Этот план нанес бы станции значительный ущерб, но Бадж подтвердил свою поддержку.

– Собственность лучше, чем люди – сказал он.

– Есть ли какие-нибудь вопросы к профессору? – Спросил капитан Коул.

Дородная женщина подняла руку.

– Мы уверены, что прожекторы будут эффективны? Что помешает упырям развернуться и напасть на них?

– Одним словом – сказал я – трусость – Я заставил технику вернуться к образу существа – Судя по всему, упыри довольно трусливы. Вот почему они предпочитают собирать мусор, а не преследовать живую добычу. Если бы вурдалаки напали на какую-либо из команд, непрерывный огонь заставил бы их отступить.

Молодой человек поднял руку.

– Если упыри обладают такой силой, о которой вы говорите, как вы можете быть уверены, что сможете сдержать их на станции "Канал-стрит"?

За день до этого я спустился на станцию с вооруженным подкреплением и несколькими фонарями полного спектра действия. Несмотря на мою давящую на сердце боязнь находиться под землей и на то, что там воняло упырями, я не торопился наносить защитные знаки на туннели и выходы станции. Я планировал наполнить символы большой дозой энергии, создав поле, сдерживающее гулей. Но Сотне не обязательно было знать магические подробности.

– Я уверен – ответил я.

– Хорошо, а что вы используете в качестве зажигательного вещества? – настаивал молодой человек – Напалм? Термит?

Вообще-то, драконий песок. Есть еще кое-что, чего тебе знать не обязательно.

– Вещество, которое будет труднее обнаружить – ответил я – У гулей острое обоняние – Когда я огляделся в поисках других поднятых рук, то заметил, что место, которое занимала Вега, теперь пустует.

Да, она меня ненавидит, подумал я.

– Спасибо, профессор – сказал капитан Коул, подходя к кафедре. Я собрал свои записи и сошел со сцены, когда он обратился к аудитории – Начало операции запланировано на это воскресенье в семь ноль-ноль. До этого момента, начиная с сегодняшнего дня, мы будем проводить полномасштабные тренировки на тактическом полигоне в Бронксе каждый день.

Пока капитан говорил, я прошел к заднему ряду и занял место, которое освободила Вега. Хоффман повернулся ко мне лицом.

– Должен отдать тебе должное, Мерлин – прошептал он – Ты продержался с этой аферой дольше, чем я думал.

– Аферой? – Я вспылил – Так ты называешь то существо, с которым мы сражались на линии штормов прошлой весной? – Спросил я, имея в виду гибрид оборотня и вампира.

– Ты говоришь о той женщине-альбиносе?

– О, так вот кем она была? Ладно, забудем об этом существе. Как насчет того, как я спас тебя от опасности с расстояния в тридцать футов?

– Дешевый трюк. Любой фокусник смог бы провернуть это.

– И окружил существо световым щитом?

Хоффман скорчил гримасу, как будто все, что я хотел еще сказать, не стоило того, чтобы его слушать. Мне пришлось напомнить себе, что я разговаривал с ним не для того, чтобы убедить его в моей подлинности. Я сделал глубокий вдох и выдохнул через нос, чтобы снять сдерживаемое напряжение.

– Все еще работаешь над делом леди Бастет?

Он посмотрел на меня с подозрением

– Ну и что, если и так?

– Есть какие-нибудь зацепки?

– Будто, я бы тебе сказал.

Я сунул руку в передний карман рубашки и вытащил несколько полароидных снимков. Мой голем, Эд, на второй день своей работы стал золотым. Я разложил снимки на подлокотнике стула

– Ты уверен?

Он нахмурился, глядя на снимки. На первых кадрах видно, как он беседует с одним из людей мистера Моретти, принимая конверт. На последующих фотографиях он повторяет церемонию, на этот раз с представителем мистера Брусилова, главы русской преступной семьи Нью-Йорка.

– Похоже, мы застали тебя в день выплаты жалованья – сказал я.

– Кто, черт возьми, их сделал? Ты?

– Улыбнись, тебя снимает скрытая камера – Я собрал снимки, сложил их в аккуратную стопку и сунул в карман рубашки – И это еще не все, откуда они взялись.

Хоффман наклонился ко мне так, что я смог разглядеть каждую маслянистую пору на его сморщенном носу.

– Я собираюсь сказать тебе две вещи – прошептал он – и тебе лучше выслушать их как следует. Во-первых, я в самом разгаре спецоперации. Это то, что ты фотографируешь, идиот. Во-вторых, то, что ты здесь делаешь, это попытка шантажа. Я оставлю это без внимания, потому что, честно говоря, ты не стоишь бумажной волокиты. Но я вижу тебя или твою камеру где-нибудь рядом со мной, когда я работаю, и я задерживаю тебя. Ты меня понял? Это пять лет за препятствование правосудию и еще пять, за шантаж. Тогда посмотрим, насколько умным ты себя считаешь.

– Секретная операция? – Спросил я с притворным удивлением – О, боже, меньше всего я хочу вмешиваться в важную работу полиции Нью-Йорка. Приношу свои извинения. Позвольте мне просто передать это капитану Коулу, чтобы он мог избавиться от них должным образом. Мне бы не хотелось, чтобы это попало в руки амбициозного репортера.

Когда я поднялся, Хоффман сжал мое предплечье, впившись пальцами в мясистую нижнюю часть. Я вздрогнул и попытался высвободить его пальцы. Капитан Коул замолчал и, нахмурившись, посмотрел на нас.

– Какие-то проблемы, джентльмены? – Спросил он.

Я посмотрел на Хоффмана, приподняв брови. Через мгновение он отпустил меня и покачал головой.

– Нет, сэр – сказал он – Нет проблем.

Я опустился обратно на стул, когда капитан Коул продолжил говорить.

– Какого черта тебе нужно? – Спросил Хоффман яростным шепотом, глядя вперед.

– Что можешь рассказать мне о расследовании дела леди Бастет?

– Ничего – сказал он.

Я снова начал подниматься.

– Я имею в виду, что у нас пока ничего нет – быстро сказал он – Мы нашли кое-какие улики на месте преступления. Волосы, волокна и тому подобное. Но это бизнес, люди приходят и уходят постоянно. Мы должны перепроверить улики против её известных клиентов. Даже против тебя.

– Свидетелей нет?

– Если так, то никто не говорит.

– А как же кошки?

– А что они? – усмехнулся он – Ты думаешь, кто-то из них что-то видел?

– Нет, умник. Есть следы укусов? Что-нибудь, указывающее на то, как они были обезглавлены?

– Ну, это было сделано не лезвием. Эти головы были оторваны – Он взглянул на меня, его челюсть двигалась, как будто он решал, говорить мне что-то или нет.

Я похлопал по карману своей рубашки, в котором лежали фотографии.

– Мы нашли в мехе кое-что странное – сказал он наконец.

– Что?

– Какой-то осадок. В лаборатории говорят, что в основном это сера.

Я повертел это в руках. Сера может означать присутствие демонов. Кто-то помогал волкам?

– Итак, у нас все в порядке? – Спросил Хоффман, его виски блестели от пота.

– Не совсем. Мне нужно кое-что уточнить.

Хоффман поджал губы.

– Что?

– Сначала возьмем образец остатка.

– Что еще?

– У вас должен быть кусочек волоса в качестве вещественного доказательства. Светло-коричневый. Примерно вот такой длины. Я развела два указательных пальца в стороны. Я тоже этого хочу.

– Ты просишь меня подделать улики?

– Как будто ты никогда раньше этого не делал – сухо заметил я – На этот раз ты действительно окажешь услугу следствию. Волосы принадлежат мне. Ну, не мне, а кое-кому из моих знакомых. Я принес их леди Бастет, чтобы она прочитала. Она могла оказаться где-то рядом с местом убийства. Я хочу их вернуть. Взгляни на это с другой стороны. Так будет на одну зацепку меньше.

– Что-нибудь еще, Коломбо? – раздраженно спросил он.

– Да. Держите меня в курсе расследования.

– И ты отдашь фотографии?

– Все до единой – пообещал я.

11

– Они замедляются – раздался в эфире голос руководителя группы.

В палатке, служащей нашим командным центром, на черно-белых мониторах были показаны линии метро с позиций трех подземных команд. Сообщение пришло от группы, направлявшейся на юг. Как и в двух других передачах, на их изображении был изображен разрисованный граффити туннель, сужающийся в темноту. За исключением случайных куч костей и экскрементов, туннель был пуст, упыри держались на приличном расстоянии от движущихся прожекторов. Теперь громоздкие фигуры обрели очертания.

– Сколько их? Спросил капитан Коул в наушники.

– Их число растет – ответил руководитель группы, его медленные шаги отражались на экране камеры, установленной на шлеме – Прямо сейчас мы, вероятно, видим сотню или около того. И они становятся громче.

В эфире раздаются ворчание и пронзительные крики.

Коул повернулся и посмотрел на меня. Рядом с ним на карте GPS было видно, что три команды собираются на станции у нас под ногами. Мы были примерно в пятнадцати минутах от завершения миссии и без потерь. Как нам сохранить это? глаза капитана спрашивали меня.

Я прикинул, что вурдалаки находятся в сотне футов впереди группы, направляющейся на юг. Этого недостаточно.

– Пусть они включат фары и продолжат движение – посоветовал я – Но медленно.

– Вы это заметили? – спросил капитан в наушниках.

– Вас понял – ответил руководитель группы – Включайте свет! – крикнул он.

Изображение вспыхнуло белым, прежде чем камера настроилась и восстановила зернистое изображение. На мгновение вурдалаки оказались на виду, прикрывая глаза ладонями и предплечьями. Они карабкались друг на друга, спасаясь от яркого света. Я облегченно вздохнул и расслабил плечи. Если бы вурдалаки напали, у команды, направлявшейся на юг, были бы большие неприятности.

– Идите вперед и попросите другие команды сделать то же самое – сказал я – на всякий случай.

Коул отдал приказ. Мое сердце екнуло, когда на двух других каналах засветились еще большие толпы упырей. Черт, их там было больше, чем я думал. Я молился, чтобы мои защитные знаки оказались на высоте, когда к нам вернулся голос лидера группы, направлявшейся на юг, его тон был настойчивым.

– Один из них останавливается.

На записи видно, как особенно крупный гуль задержался позади остальных. Он стоял, слегка пригнувшись, прикрывая лицо огромной рукой с костяшками пальцев. Члены вооруженной команды начали кричать и нажимать на гудки, как их проинструктировали. Но, хотя упырь и вздрогнул, он не отступил. Позади него другие упыри начали замедлять шаг, поворачивая свои уродливые головы, чтобы наблюдать за происходящим.

Я подумал, что их численность начинает придавать им смелости.

– В чем дело? – спросил меня капитан.

– Прекрати наступать, но продолжай шуметь – сказал я.

Из-за того, что огни ослепляли их инфракрасное зрение, упыри не знали, кто или что на них надвигается. Мне нужно было, чтобы они подумали, что это более крупная и устрашающая сила, несмотря на то, что у упырей было преимущество десять к одному. Остальная сотня действовала как наземное подкрепление, готовое в случае необходимости прийти на помощь. Я надеялся, что до этого не дойдет, но этот идиот не помогал. Гуль покосился поверх своей руки, прежде чем сделать шаг в сторону остановившейся команды.

– Профессор? – подсказал капитан.

– Да, да, я думаю – сказал я.

Каждая команда была вооружена автоматическими винтовками и пистолетами, а также взрывными гранатами, любая из них могла сработать. Но они также могли повергнуть гулей в панику, заставив их в панике броситься на команду. Предупреждение показалось мне самым безопасным ходом, способным причинить боль и в то же время ясно указывающим на источник этой боли.

– Огнемет – сказал я – Всего лишь очередь. Но этого было достаточно, чтобы привести его в движение.

– Подожгите его пламенем – сказал капитан – Чтобы ранить, а не убить.

– Вас понял.

На видео один из членов команды вышел вперед, на конце ствола огнемета плясало маленькое пламя. Я затаил дыхание, и по спине моей рубашки потекло еще больше пота. Либо идея с огнеметом сработает, либо дела пойдут совсем-совсем плохо.

– Будьте готовы к высадке – передал Коул по рации команде прикрытия.

С резким свистом лента стала ярко-белой. Раздался первобытный крик, когда пламя охватило вурдалака. Боевой клич? Но когда пламя утихло, вурдалак бросился прочь, огненная оболочка на его голове и спине опала. Вурдалаки, которые остановились понаблюдать за ним, последовали за ним, пока снова не оказались за пределами досягаемости прожекторов.

Слава Богу, подумал я.

– Продолжай наступление – приказал Коул.

– Команды находятся в десяти минутах от места назначения – сообщил техник, стоявший перед мониторами – Мы уже видим прибытие нескольких человек.

Я поднял глаза к изображениям заброшенной станции. Жуткие инфракрасные снимки показали, как первые упыри появились в поле зрения, а затем развернулись перед лицом упырей, прибывающих с других направлений. Несколько человек забрались на платформу. Почувствовав, что их загоняют в угол, они перелезли через турникеты и забарабанили кулаками по стальным заграждениям за ними.

– Я собираюсь выйти и подготовить щиты – сказал я Коулу – Пусть они используют огнеметы против остальных отставших. Дай мне знать, когда освободятся места.

– Будет сделано – сказал он.

Я вышел из палатки, щурясь от внезапного света. Я остановился посреди дороги, на полпути между двумя входами в полицейский участок. Закрыв глаза, чтобы не видеть мигающий полицейский кордон в нескольких кварталах впереди, я выровнял себя по защитным знакам, которые начертил накануне. Я укрепил два щита над выходами из метро, выходящими на уровень улицы. Затем я переключил свое внимание на символы в начале трех линий, ведущих к станции.

– Линия, ведущая на юг, свободна – сообщил техник у меня за спиной.

– Спасибо – сказал я. Энергия потекла по моим ногам, по улице и попала в символы. Я почувствовал, как между отступающей на юг командой и станцией вырос надежный щит.

– То же самое с западной линией – сообщил техник минуту спустя.

Я повторил это слово, огораживая станцию с восточной стороны.

Остался один.

В этот момент гудение быстро приближающегося автомобиля отвлекло меня от размышлений. Что за...?

Я обернулся и увидел, что позади меня с визгом останавливается белый фургон телекомпании. Из боковой двери фургона высыпала съемочная группа. Они были не единственными. Появилось еще больше новостных фургонов, которые парковались под странными углами над перекрытой дорогой, высаживая съемочные группы, которые принялись разматывать кабели, выгружать оборудование и наводить камеры на входы в метро.

Появилась блондинка, в которой я узнал ведущую одного из местных новостных телеканалов, в ярко-красном платье и туфлях-лодочках в тон. Она поправила прическу и с микрофоном в руке кивнула своему оператору.

– Мы ведем репортаж с участка на Канал-стрит, где мэр...

– Эй! Что, черт возьми, вы делаете? – закричал я – Что, по-вашему, вы делаете? У нас операция в самом разгаре – Я повернулся к палатке – Капитан Коул!

Ведущая нахмурилась и провела рукой по шее, указывая на оператора.

– Ты не против? – спросила она меня.

– Я не против? – Я представил, как сотни упырей заполняют станцию прямо под нами. Мне нужно было сосредоточиться, черт возьми. Я думал, что ясно дал это понять. Почему никто не выпроводил отсюда этих клоунов?

Она уперлась кулаком в поясницу.

– Мы собираемся выходить в прямой эфир.

– В прямом эфире? Здесь? – Я не мог поверить своим ушам – Кто дал вам разрешение?

Женщина открыла рот, когда на проезжую часть въехал черный "Эскалейд". Ведущий и камеры повернулись в его сторону. Когда "Эскалейд" остановился, из него вышла группа сотрудников службы безопасности, один из которых открыл пассажирскую дверь. Появилось улыбающееся лицо Баджа.

– Я, черт возьми, не могу в это поверить – пробормотал я.

Бадж выбрался из "Эскалейда" и, пошатываясь, направился к блондинистому ведущему.

– Кортни, милая, как дела? Надеюсь, ты больше не встречаешься с этим бездельником с Четвертого канала.

Губы Кортни сложились в кокетливую улыбку.

– Древняя история.

– Отлично – сказал Бадж – Потому что ты не из его круга. К тому же, ты лучший ведущий.

Я бросился к нему.

– Извините, что прерываю вашу маленькую беседу, но вы их пропустили?

Бадж запнулся, пока его слезящиеся глаза не встретились с моими.

– Ну, конечно – сказал он – Кто-то должен запечатлеть момент триумфа.

Когда он засмеялся, я уловил запах алкоголя.

– Мы так не планировали – процедил я сквозь стиснутые зубы.

– А это кто? – Спросила Кортни у Баджа.

Мэр протиснулся мимо своей охраны и схватил меня за плечо. Камеры следили за ним.

– Это – сказал он, прижимая меня к себе – мое секретное оружие.

– Давай не будем шуметь, а? – Прошептал я.

– Эверсон Крофт! – провозгласил он – Величайший волшебник Нью-Йорка!

Я почувствовал, как краска отхлынула от моего лица, пока я дико переводил взгляд с камеры на камеру.

Кортни втиснулась рядом со мной и жестом пригласила своего оператора занять позицию. Он показал ей, чтобы она уходила.

– Я стою здесь с мэром Лоудером – сказала Кортни – и с тем, кого он называет своим "секретным оружием" в кампании по избавлению города от злых существ, с экстраординарным волшебником Эверсоном Крафтом.

– Крофт – поправил её мэр.

– Знаешь, он просто шутит – сказал я.

– Мне жаль. Эверсон Крофт – поправилась она – Не могли бы вы рассказать нам, в каком качестве вы помогаете мэру, мистер Крофт? Вы используете обычную магию или приготовили что-то особенное для предвыборной кампании? Она наклонила микрофон в мою сторону, глаза её зачарованно блестели.

Что касается Ордена, то мы раскрывали свои магические способности на свой страх и риск. А в таком городе, как Нью-Йорк, рисков предостаточно. Особенно сейчас, когда возмущение общественности по поводу сверхъестественных существ растет с каждым днем.

– Мистер Крофт? – подсказала Кортни.

Потратив энергию, которую я не мог себе позволить, я усилил свою магическую ауру. Мигающие огоньки камер погасли одна за другой. Оператор Кортни снял с плеча хитроумное приспособление и осмотрел его.

– Что-то внутри просто взорвалось – проворчал он.

– Что ж, вызовите подкрепление – рявкнула Кортни – Быстрее!

– Линия на север свободна – крикнул техник из палатки.

Я протиснулся между Кортни и мэром – Мне нужно, чтобы все вернулись – крикнул я – Давным-давно.

Бадж смущенно рассмеялся – В этом нет необходимости, ребята.

– Да, это так – сказал я им. Я понизил голос, чтобы меня мог слышать только Бадж – Если вы не хотите, чтобы эта операция превратилась в дерьмовое шоу в прямом эфире, вы должны увести их отсюда. Сейчас.

Лицо мэра посерьезнело.

– Квартала будет достаточно?

– Да, конечно – сказал я – Просто уберите их от меня.

– Вы слышали его – сказал Бадж, протягивая руки к съемочной группе – Отойдите на квартал. Этому человеку нужно на работу – Охрана мэра выстроилась в очередь и проводила их обратно.

– Вы тоже – сказал я Баджу, проходя мимо него.

Боже, что за чертов кошмар.

Когда перекресток снова оказался в моем распоряжении, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и выровнялся по последним символам.

– Спасибо – сказал я.

Тротуар содрогнулся, когда появился последний щит. Станция была оцеплена. Я чувствовал, как упыри бьются о мою магическую защиту, пытаясь убежать. Я вложил больше энергии в щиты, ожидая последнего слова. Оно прозвучало лишь мгновение спустя.

– Всем командам ясно – объявил техник.

Я перевел взгляд со щитов на драконий песок, рассыпанный по полу станции. Четыреста упырей против двухтысячиградусного ада? Я ставил все свои деньги на этот ад.

– Фуоко! – Крикнул я.

В мгновение ока драконий песок воспламенился. Перекресток содрогнулся. Вверх и вниз по улице из вентиляционных отверстий вырвались языки красно-оранжевого пламени. И вот раздался ревущий хор предсмертных криков упырей.

Но я пока не мог расслабиться. Я почувствовал, как щиты прогнулись от взрыва. Если хотя бы одна из защит не сработает, гули смогут выбраться из ада и восстановиться. Я переходил от символа к символу, укрепляя ограждение произнесенными словами.

Линии северного и южного направлений ... проверены. Линия западного направления ... проверена. Западный вход на станцию ... проверен. Восточный вход в штаб.

Что-то ударило меня в бок, развернув на пол-оборота. Я потерял равновесие и упал на мостовую. Я также не смог произнести ни слова, так как успел произнести только половину. Я огляделся в поисках нападавшего и увидел, что один из операторов бежит ко входу в метро. Его наполовину обнаженный живот раскачивался из стороны в сторону, когда он приближался, чтобы лучше прицелиться. Это-то и сбило меня с толку.

Выругавшись, я мысленно обратился к символам над восточным входом в участок. О, черт. Вырвавшийся у меня обрывок Слова не только не укрепил щит, но и разрушил его.

– Боже мой! – Воскликнул я.

Щит затрещал и вернулся к жизни, но я почувствовал, как он с хрустом проходит сквозь кости. Упыри уже начали убегать. Я открыл глаза и увидел восточный вход на станцию. Темная яма пылала огнем.

Оператор добрался до тротуара и направил свою резервную камеру на ступеньки вокзала. Он не мог знать, на что смотрит. Он все еще снимал, когда появился первый пылающий гуль. Огненным ударом гуль вспорол живот мужчине. Мужчина упал на колени, его внутренности вывалились наружу, а затем он рухнул рядом со своей разбитой камерой. Еще три гуля набросились на него, поджигая его волосы и одежду.

Позади меня начали кричать члены съемочной группы новостей.

– Назад! – кричал мэр – Все назад!

Доведенные до слепой ярости огнем и болью, четверо упырей сориентировались на панические звуки, и бросились в атаку.