Текст книги "Славяне накануне образования Киевской Руси"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Все 46 исследованных погребений можно разделить на три группы, которые отличаются друг от друга по погребальному обряду.

1. Захоронения с трупосожжениями в больших урнах, помещенных в грунтовых ямах, всего их обнаружено 15: погребения 2, 13, 14, 17, 18, 20, 24, 26, 28, 31–33, 38, 42, 43 (рис. 8). Они более или менее равномерно распределены по всей вскрытой площади могильника. Урны больших размеров помещались в ямки в нормальном положении. Ямки для урн выкапывались от 0,3 до 0,6 м в поперечнике и глубиной до 0,6 м с таким расчетом, чтобы в них можно было свободно поставить урны. Форма большинства ямок конусовидно-усеченная, но есть и с закругленным дном (рис. 9). Свободное пространство между стенками ямок и урнами обычно бывает заполнено черным углистым грунтом, в котором встречаются единичные кальцинированные косточки и зола, а в одном случае были бронзовые сплавы. По цвету заполнение ям резко отличается от материка. Количество и расположение урн в одной ямке бывают различны. Чаще всего стоит одна урна в нормальном положении (11 погребений: 2, 14, 17, 18, 20, 24, 31–33, 38, 42), причем она может стоять как на дне ямы непосредственно, так и на темной углистой подсыпке (рис. 9, 1, 2). В одном случае (погребение 26) встречены две урны, стоявшие в нормальном положении в одной ямке, которая в плане представляла собой удлиненный овал. Пространство между урнами было заполнено темным зольно-углистым грунтом. Урны располагались по линии север – юг. В трех случаях (погребения 13, 28, 43) прямо поставленные урны были прикрыты сверху более крупным сосудом, перевернутым вверх дном (рис. 9, 3).

Рис. 9. Разрезы погребений.

1 – погребение 2; 2 – погребение 33; 3 – погребение 13; 4 – погребение 26; 5 – погребение 27; 6 – погребение 6; 7 – погребение 45; 8 – погребение 40; 9 – погребение 21; 10 – погребение 23; 11 – погребение 30; 12 – погребение 3; 13 – погребение 9.

1–4 – погребения первой группы; 5–7 – погребения второй группы; 8-13 – погребения третьей группы.

I – современный дерн; II – перепаханный слой; III – древняя почва; IV – сероватый песок над древней почвой; V – желтый кварцевый песок; VI – остатки сожжения; VII – урны (глиняные сосуды).

2. Захоронения с остатками трупосожжения, ссыпанными непосредственно в яму. Они являются самыми распространенными в данном могильнике. Всего их встречено на раскопанной площади 22 (№ 4–8, 10–12, 16, 19, 22, 27, 29, 34–37, 39, 41, 44–46). Распространены они по всей площади раскопа, но в западной части на небольшом пространстве сосредоточены сразу четыре погребения в ряд. Однако какой-либо закономерности в группировании этих погребений на вскрытой части не замечено. Наряду с ямками, имеющими округлое дно и значительные размеры (до 0,6 м в поперечнике и 0,5 м глубиной), в эту группу входит много небольших ямок (рис. 9, 7), около 0,3 м в поперечнике и 0,15-0,25 м глубиной. Интересно отметить, что в этих мелких ямках пережженных костей не меньше, чем в крупных ямках, а в некоторых случаях даже больше. В заполнении ям не встречено никаких вещей или костей животных. Заполнение ям в большинстве случаев имеет черную окраску, но в двух случаях оно было буровато-коричневое (погребения 41, 12).

3. Захоронения трупосожжений с малыми урнами, поставленными вверх дном. Эти захоронения резко отличны от двух предыдущих групп по погребальному обряду. Остатки трупосожжения, совершенного на стороне, помещались прямо на поверхности почвы в виде небольшой кучи, на которую сверху ставилась урна малого размера, обычно вверх дном. Затем сверху остатки сожжения перекрывались земляной насыпью различного размера. Захоронения этой группы имеют два варианта. Первый вариант включает захоронения только на почве (№ 21) (рис. 9, 9), тогда как во втором варианте под ссыпанными остатками сожжения есть грунтовые ямки (рис. 9, 10–13) различных размеров (таких захоронений восемь: № 1, 3, 9, 15, 23, 25, 30, 40). Во втором варианте есть некоторые отступления. Так, в погребении 3 урна стояла на насыпи в нормальном положении, а в погребении 40 перевернутая урна помещена не на поверхности, а в грунтовой ямке (рис. 9, 8).

Анализ стратиграфии разных групп захоронений показывает, что совершены они не одновременно. Так, захоронения 3-й группы являются более поздними, чем захоронения 1-й и 2-й групп. Это прослеживается в курганных насыпях. Захоронения 1-й и 2-й групп помещены глубже уровня древней почвы, так что их верхняя граница совпадает с нижним слоем подпочвы (рис. 9, 1–7). Грунт, заполнивший ямку над захоронением, по своему характеру ничем не отличается от древней почвы. Это могло произойти либо при медленном заплывании ямки окружающим дерновым грунтом, либо если заполнение над захоронением заросло растительностью и образовался твердый дерн до момента насыпания кургана. Захоронения 3-й группы совершены на поверхности древней почвы, а если под ними есть грунтовые ямки, то они прорезают почвенный слой (рис. 9, 10–13). Иногда захоронения этой группы совершались и на подсыпке, выше уровня материка. Сверху захоронения 3-й группы бывают прикрыты песчаными кругообразными насыпями или просто присыпаны песчаным грунтом, тогда как захоронения 1-й и 2-й групп никаких насыпей или других сооружений над собой не имеют (рис. 10).

Рис. 10. Могильник с трупосожжениями у дер. Акатово.

1 – общий вид могильника с юго-запада (стрелка указывает место раскопок); 2 – погребение 40, часть пережженных костей из ямки вынута; 3 – погребение 33 с урной; 4 – погребение 38 с урной; 5 – сосуд, вынутый из грунтовой ямки погребения 38.

О том, что 3-я группа погребений более поздняя, чем 1-я и 2-я группы, говорит и тот факт, что при сооружении земляных насыпей над захоронениями 3-й группы захоронения 1-й и 2-й групп частично повреждены или уничтожены полностью. Так, захоронение 18 было наполовину срыто, а верхняя часть урны разбита на куски и вместе с грунтом попала в состав курганной насыпи, так как это захоронение оказалось на краю ровика. То же самое относится к захоронению 19 без урны в грунтовой ямке, которое частично было испорчено при сооружении кургана. В песчаных курганных насыпях встречено значительное количество фрагментов глиняных сосудов, характерных для захоронений 1-й группы, но совершенно не встречено отдельных фрагментов сосудов, типичных для 3-й группы. Это также объясняется тем, что при насыпании курганов население уже либо вовсе не знало о наличии здесь более древних погребений, либо на поверхности исчезли отметки или какие-либо признаки, указывающие на наличие здесь захоронений.

По форме и характеру изготовления урны 1-й группы совершенно отличны от урн 3-й группы (рис. 11).

Рис. 11. Глиняная посуда из погребений у дер. Акатово.

1–3 – урны из грунтового могильника: 1 – из погребения 38; 2 – из погребения 2; 3 – из погребения 32; 4 – урна из курганного погребения 23.

Таким образом, совершенно ясно, что захоронения 1-й и 2-й групп представляют собой более древний грунтовый могильник с урновыми и безурновыми погребениями с трупосожжениями. Захоронения 3-й группы представляют собой погребения культуры длинных курганов.

Инвентарь грунтового могильника весьма беден. Всего найдено 18 сосудов, из которых 15 использовались как урны, а три как посуда, прикрывающая урны сверху. Все эти сосуды очень плохой сохранности и извлечь целиком из ямок удалось только три сосуда. Кроме того, половина урн была повреждена в верхней части распашкой. Это очень большие и высокие сосуды, высота их до 0,45 м, диаметр по венчику до 0,3 м при поперечнике днища до 0,17 м. Форма большинства сосудов сходна: от днища, примерно до ⅔ своей высоты сосуды постепенно расширяются, а затем идет несколько сужающаяся горловина и слабо отогнутый наружу венчик (рис. 11, 1–3); таким образом, посуда является высокой и слабопрофилированной. Поверхность ее неровная, так как выступают крупные зерна дресвы, да и поверхность приглажена не очень тщательно. Цвет сосудов либо сероватый, либо желтовато-сероватый. Днище всегда сравнительно тонкое, примерно такое же, как и стенки. Изготовлены все сосуды от руки из плохо перемешанной глины с большой добавкой крупнозернистой дресвы. Обжиг плохой и механическая прочность сосудов слабая. Некоторые сосуды асимметричны (рис. 11, 1, 2). Если сравнить данную посуду с керамикой городища Тушемля, то она явится точной аналогией сосудам 1-й группы по классификации П.Н. Третьякова[126]126
  П.Н. Третьяков. Указ. соч., стр. 182 и рис. 9.


[Закрыть].

Наряду с этой основной формой посуды встречаются высокие усеченно-конические сосуды. От днища эти сосуды постепенно расширяются к венчику, последний слегка отогнут наружу (рис. 11, 3). По соотношению высоты сосуда к диаметрам днища и венчика, по составу глины и качеству изготовления эта усеченно-коническая посуда ничем не отличается от сосудов типичных форм.

Никаких орнаментальных украшений на керамике из грунтового могильника у деревни Акатово не найдено. Нет орнамента и на всех известных сосудах этого типа из других мест Смоленщины.

Металлические предметы представлены двумя браслетами (один целый, а второй обломан), изготовленными из тонкой бронзовой проволоки со слегка утолщенными концами (рис. 12, 1, 4), бронзовыми спиральками, сделанными из плоско-выпуклой полоски (рис. 12, 3) и бронзовой пронизкой, изготовленной из тонкой пластинки (рис. 12, 2). Кроме того, в двух захоронениях найдены бронзовые сплавы.

Рис. 12. Вещи из грунтового могильника (1–4).

Просмотр пережженных костей показал, что костей крупных домашних животных в захоронениях нет; насколько позволяют решить мелкие обломки, все они являются человеческими.

Датировать Акатовский грунтовый могильник с трупосожжениями пока можно только по аналогии керамического материала. Подобная керамика на городище Тушемля встречена в больших количествах, а само городище датировано V–VII вв. н. э.[127]127
  П.Н. Третьяков. Указ. соч., стр. 183 и сл.


[Закрыть] В какой-то степени такую датировку подтверждают и металлические предметы, найденные при погребениях. Браслеты с утолщенными концами можно сопоставить с бронзовыми браслетами из Прибалтики[128]128
  М.Х. Шмидехельм. Археологические памятники периода разложения родового строя на северо-востоке Эстонии. Таллин, 1955, стр. 199.


[Закрыть], где они датируются V–VI вв. н. э. Бронзовые спиральки и пронизки являются предметами с широкими хронологическими рамками, они бытовали у многих племен в I тысячелетии н. э.

Захоронения 3-й группы, как уже отмечалось, отличаются по способу помещения остатков сожжения от двух первых групп. Кроме того, над погребениями 3-й группы имеются земляные насыпи. Эти насыпи с внешней стороны имели удлиненную форму, и поперечник их с севера на юг был несколько больше поперечника с запада на восток. Однако такую форму насыпи приняли в результате сползания грунта по склонам холма к северу и югу, тогда как вдоль гребня холма сползание грунта было значительно меньшим. Как подтвердили остатки деревянных конструкций и расположение ровиков у насыпей, первоначально курганы имели четырехугольную форму. Песчаный грунт насыпей не позволяет проследить стратиграфически последовательность возведения насыпей, но тот факт, что часть погребений 3-й группы, совершенных на материке, была только слегка присыпана сверху и над ними не возведено больших курганов, говорит за то, что первоначально погребения только присыпались. Эта же картина наблюдалась и при раскопках курганной насыпи 3, где обнаружено три погребения, совершенных не одновременно и первоначально присыпанных. Затем вокруг всех трех погребений был возведен деревянный сруб, от которого прослежены три обгоревших венца бревен; возможно, сруб был и более высоким. Затем в сруб был набросан песок, взятый из двух глубоких ровиков, расположенных у края сруба на северной и западной сторонах. В результате пожара сруб сгорел и насыпь кургана расплылась. Сруб, объединяющий все три захоронения, имел размеры около 6,0×6,0 м. Подобная же конструкция была и у курганов 1, 2, но обгоревшие бревна в них прослежены фрагментарно, так как курганы значительно испорчены ямами и дорогой.

Весь погребальный инвентарь, найденный в захоронениях 3-й труппы, идентичен комплексам вещей из длинных курганов Смоленской области. Некоторые предметы являются точными копиями находок из длинных курганов у дер. Цурковки, датируемых VIII–IX вв. н. э.[129]129
  Е.А. Шмидт. Длинные курганы у деревни Цурковки в Смоленском районе. – СА, 1958, № 3, стр. 162–169.


[Закрыть] В инвентаре встречены бронзовые спиральки, трубочки и орнаментированные соединительные бляшки (рис. 13, 1–6), все вместе они являются элементами женских головных украшений, весьма обычных в балтийских древностях второй половины I тысячелетия н. э.[130]130
  Люцинский могильник. – Материалы по археологии России. № 14; Древности северо-западного края, т. I, вып. 2, СПб., 1893, табл. VIII, 18; Нукшинский могильник. – Материалы и исследования по археологии Латвийской ССР, вып. I, Рига, 1957, табл. IV, 1, 2, 3; Литовское народное искусство. Украшения древних литовцев, кн. I, Вильнюс, 1958, рис. 267–271, 359, 360.


[Закрыть] К женским украшениям относятся височные кольца двух типов, найденные в обломках (рис. 13, 11–16), подобные украшения найдены целиком у дер. Цурковки[131]131
  Е.А. Шмидт. Указ. соч., стр. 166. рис. 3, 2, 17.


[Закрыть] и в других длинных курганах Смоленской обл. Это плоские кольца с заходящими концами, встреченные, кроме Смоленщины, в восточной Литве[132]132
  Ф.В. Покровский. Курганы на границе современной Литвы и Белоруссии. – Тр. IX АС в Вильне 1893 г., т. I, М., 1895, стр. 183 и др., рис. 56.


[Закрыть] и в Белоруссии[133]133
  А.Н. Ляуданскi. Археолёгiчныя досьледы у Полацкай акрузе. – Працы археолёгiчнай комiсii, т. II, Менск, 1930, стр. 194, табл. VI, рис. 36–39.


[Закрыть]. Необходимо отметить, что все известные нам находки колец такого типа имеют одинаковые размеры, форму и совершенно схожий орнамент, состоящий из выпуклого пояска, с двух сторон которого идет зубчатая нарезка. Второй тип височных украшений представляет собой плоское серповидное кольцо, имеющее ряд отверстий, через которые при помощи колечек подвешивались орнаментированные трапециевидные подвески. Подобные височные украшения найдены только на Смоленщине. Однако типологически они напоминают плоские шейные гривны, распространенные западнее в Прибалтике[134]134
  Люцинский могильник, табл. III, 11.


[Закрыть] и иногда встречающиеся в рязанских могильниках[135]135
  П.П. Ефименко. Рязанские могильники. – Материалы по этнографии, т. III, Л., 1926, рис. 4, 5.


[Закрыть]. Шейные гривны имели замки костылевидной формы (рис. 13, 8, 9), обломки которых встречены и в других местах Смоленщины. Подобной формы замки на гривнах были широко распространены в Прибалтике[136]136
  Украшения древних литовцев, рис. 370–372; Нукшинский могильник, табл. I, 4, 7.


[Закрыть].

Рис. 13. Вещи из курганных погребений (1-25).

Были найдены браслеты пластинчатые спиральные выпукло-плоского или треугольного с ребрышком сечения, часть из них была украшена орнаментом в виде зигзагообразных линий (рис. 13, 20–22). Подобные браслеты были распространены в Прибалтике[137]137
  Люцинский могильник, стр. 40, рис. 26, табл. II, 3; Нукшинский могильник, табл. VI, 2, 8, 11, 16; Украшения древних литовцев, рис. 372, 498, 499.


[Закрыть], где есть аналогии всем смоленским находкам.

Остальной инвентарь (пряжки, иголки, подвески и т. п.) (рис. 13), найденный при погребениях, имел весьма широкое распространение в этот период во всей Восточной Европе; он не противоречит датировке других типов предметов.

Глиняная посуда, использованная в качестве урн, представлена небольшими горшковидными сосудами (рис. 11, 4). Они более или менее однотипны, изготовлены из красноватой глины, включающей значительное количество дресвы и песка. Глина перемешана плохо и примеси распределены неравномерно. Сосуды большей частью хорошо обожжены и на изломе имеют однородный красный цвет, но в некоторых случаях обжиг хуже и черепки на изломе двухцветные. Сосуды плохой сохранности и механическая прочность их невелика.

Все сосуды, найденные у дер. Акатово, не украшены каким-либо орнаментом, однако аналогичные сосуды по форме и составу теста из длинных и удлиненных курганов Смоленщины бывают орнаментированы своеобразными ложногребенчатыми оттисками, напоминающими орнаментацию сосудов роменско-боршевских[138]138
  И.И. Ляпушкин. Городище Новотроицкое. – МИА, № 74, 1958, стр. 35.


[Закрыть], с которыми они до некоторой степени схожи и по форме. С другой стороны, глиняная посуда из длинных курганов имеет себе точные аналогии в керамике X–XI вв. н. э. из курганов восточной Литвы (Стакай, Забожье и др.)[139]139
  Вещественные материалы из этих курганов хранятся в фондах Института истории Литовской ССР.


[Закрыть]. Причем она тождественна не только по форме, но и по цвету и составу теста. Здесь эта керамика увязывается с более ранними памятниками VI–VII вв. н. э.

Погребения 3-й группы в отличие от погребений 1 и 2-й групп расположены в определенном порядке. Расстояние между ними с востока на запад не менее 5 м, в большинстве случаев 9 м и более (рис. 8). Они помещались с таким расчетом, чтобы над ними можно было насыпать курганы. И если не над всеми погребениями есть курганные насыпи, то это, скорее всего, объясняется тем, что данное место погребений по каким-то причинам более не использовалось населением.

Таким образом, анализ погребального обряда и инвентаря из погребений 3-й группы приводит к выводу, что захоронения эти совершались в VIII–IX вв. н. э. Возможно, некоторые захоронения этого типа были сделаны даже в начале X в. Датировка погребений 3-й группы также очерчивает верхнюю хронологическую границу грунтового могильника с трупосожжениями. Эта граница проходит где-то во второй половине VII в.

Описание погребений.

Погребение 1 располагалось в западной части раскопа[140]140
  Местоположение погребений см. на рис. 8, нумерация в описании и на плане единая.


[Закрыть], самое западное на территории всего могильника. Совершено на поверхности материка с помещением части остатков сожжения в грунтовой ямке[141]141
  Глубина ямок с захоронениями измерялась от уровня материка; так как ямки имели на поверхности более или менее округлую форму, то диаметр их измерялся главным образом с севера на юг.


[Закрыть] глубиной 0,32 м, в поперечнике 0,6 м. Все погребение занимало площадь около 1,2 м в диаметре. Над остатками сожжения, примерно в центре, помещена урна вверх дном. Она представляла собой сосуд типа, обычного для длинных курганов (рис. 11, 4). Никаких других вещественных находок не обнаружено. Сверху погребение было прикрыто курганной насыпью в 0,65 м высотой при поперечнике с севера на юг 8,4 м, с запада на восток 6,55 м. Погребение VIII–IX вв. н. э.

Погребение 2 располагалось в 1 м юго-восточнее погребения № 1 и было размещено ниже уровня древней почвы, но так как оно попало в пределы сооруженного позднее кургана, то сверху прикрыто еще и земляной насыпью. Углубление в материке имело поперечник 0,5 м и глубину 0,46 м. В углубление поставлена большая урна. Она представляла собой сосуд типа, показанного на рис. 11, 1. Кроме урны, в заполнении ямки найдено три куска оплавленной бронзы. V–VII вв. н. э.

Погребение 3 располагалось в 2 м восточнее погребения № 1, совершено оно на уровне материка с помещением части остатков сожжения в грунтовой ямке диаметром в 0,35 м и глубиной 0,16 м; за пределами грунтовой ямки на материке было очень мало пережженных косточек, скорее всего, это было погребение ребенка. Над захоронением поставлена небольшая урна. Сосуд типа, показанного на рис. 11, 4. Погребение было совершено у края кургана и сверху прикрыто насыпью в 0,37 м. VIII–IX вв.

Погребение 4 располагалось в 6,5 м восточнее погребения № 3 под насыпью кургана 2[142]142
  Погребения № 4–8 и 10–12 были присыпаны грунтом при сооружении курганной насыпи над поздним погребением № 9.


[Закрыть]. Остатки сожжения помещались в ямке, вырытой в материке. Углубление имело диаметр 0,36 м и глубину от поверхности материка 0,27 м. Ни урны, ни вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 5 располагалось в 0,1 м восточнее погребения № 4. Остатки сожжения помещались в ямке глубиной 0,3 м и диаметром 0,33 м, выкопанной в материке. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 6 располагалось в 0,02 м восточнее погребения № 5. Остатки сожжения помещались в ямке в материке, имевшей поперечник 0,38 м и глубину 0,42 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 7 располагалось в 0,05 м восточнее погребения № 6. Остатки сожжения помещались в углублении, в материке, имевшем глубину 0,18 м и поперечник 0,27 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 8 находилось в 1,6 м южнее погребения № 7. Остатки сожжения были ссыпаны в углубление в материке, имевшем диаметр 0,45 м и глубину 0,16 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 9 располагалось на материке в центре кургана 2. Поперечник рассыпанных остатков сожжения по материку составил 1,5 м, в западной части захоронения в материке было большое углубление, заполненное также пережженными косточками, углями и золой. Однако это углубление имело своеобразную ступенчатую форму и состояло как бы из двух ямок, верхней более широкой (0,9×1,08 м) с глубиной 0,12 м и нижней диаметром 0,45 м и глубиной 0,3 м (рис. 9, 13). Возможно, что при совершении захоронения на материке здесь оно попало на более древнее захоронение, также находившееся в материковой ямке, и частично его повредило. Над захоронением стояла малых размеров урна, перевернутая вверх дном. Сосуд обычного типа рис. 11, 4. В остатках сожжения найдены бронзовые обоймицы от головного венчика (в обломках), обломки трапециевидных подвесок, обломок височного кольца и обгорелый лесной орех. Погребение VIII–IX вв. н. э.

Погребение 10 располагалось в 0,5 м северо-восточнее погребения № 9. Остатки сожжения были ссыпаны в ямку в материке, имевшую поперечник 0,49 м и глубину 0,27 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 11 располагалось в 1,8 м южнее погребения № 10. Остатки сожжения были ссыпаны в ямку в материке, имевшую диаметр 0,47 м и глубину 0,27 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 12 располагалось в 0,2 м северо-восточнее погребения № 11. Остатки сожжения были ссыпаны в материковую ямку диаметром 0,29 м и глубиной 0,45 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 13 располагалось вне пределов кургана 2 за его восточным ровиком в 6,0 м северо-восточнее погребения № 12. Непосредственно под перепаханным слоем в 0,2 м в материке была округлая ямка глубиной 0,38 м и в диаметре 0,42 м, в которой стояла урна, представлявшая собой слабопрофилированный сосуд типа, показанного на рис. 11, 1, 2, но с обломанным венчиком. Урна вместе с остатками сожжения сверху была перекрыта сосудом большого размера, поставленным вверх дном (рис. 9, 3). Этот сосуд по форме близок первому. Свободное пространство между стенками сосудов и стенками ямки было заполнено темно-серым грунтом, содержащим угли, золу и мелкие косточки. Других находок нет. Погребение V–VII вв. н. э.

Погребение 14 находилось в 2,5 м восточнее погребения № 13. Под перепаханным слоем в 0,21 м было обнаружено полуразрушенное захоронение. Сохранилась часть грунтовой ямки глубиной 0,1 м и диаметром 0,39 м с плоским дном, в которой находилась донная часть глиняной урны и небольшое количество остатков сожжения. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 15 располагалось в южной части раскопа в 5,4 м к югу от погребения 14. Оно представляло собой захоронение на материке с помещением части праха в грунтовой ямке. Однако в связи с тем, что над захоронением была лишь небольшая песчанистая присыпка, а кургана насыпано не было, оно большей частью было испорчено распахиванием и урна разрушена (найдены ее фрагменты). Судя по сохранившимся следам на материке, можно предполагать, что остатки сожжения были помещены на площади 1,18×1,37 м, ямка для захоронения имела диаметр 0,6 м и глубину 0,2 м. Судя по фрагментам, урна представляла собой небольшой сосуд типа, показанного на рис. 11, 4, который был поставлен над захоронением сверху. Среди остатков сожжения в ямке были обнаружены не только части костей человека, но и части костей крупного копытного животного, скорее всего лошади. Из вещей в погребении найдены железная четырехугольная пряжка и бронзовый предмет. Погребение VIII–IX вв. н. э.

Погребение 16 располагалось в 3,6 м юго-восточнее погребения № 14. Остатки сожжения были ссыпаны в грунтовую ямку, которая сохранилась лишь частично из-за распашки участка. Остатки ямки имели глубину 0,18 м и поперечник 0,35 м. V–VII вв. н. э.

Погребение 17 находилось в 0,6 м севернее погребения № 16. Сохранилась нижняя часть грунтовой ямки глубиной 0,14 м и диаметром 0,34 м с округлым дном. В ямке была донная часть большой урны и остатки сожжения. V–VII вв. н. э.

Погребение 18 располагалось на краю ровика у кургана 3. Оно найдено полуразрушенным, верхняя часть урны с остатками сожжения была выброшена при выемке грунта и насыпали и кургана. Остатки ямки имели глубину 0,15 м и поперечник 0,29 м. Сохранилась только донная часть урны. V–VII вв. н. э.

Погребение 19 располагалось с северной стороны кургана 3 у края ровика. Оно частично повреждено выемкой грунта при насыпании кургана. Сохранилась часть грунтовой ямки диаметром 0,34 м и глубиной 0,21 м, заполненной остатками сожжения. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 20 находилось под остатками деревянного сруба, возведенного при насыпании кургана 3 на его северной стороне. Грунтовая ямка имела поперечник 0,55 м и глубину 0,65 м, в ямке была поставлена урна в нормальном положении, представлявшая собой большой слабопрофилированный сосуд типа, показанного на рис. 11, 1. Как урна, так и ямка заполнены остатками сожжения. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 21 располагалось в северной части кургана 3. Остатки сожжения были помещены прямо на поверхности материка и занимали площадь 1,0×0,76 м, сверху была поставлена урна в перевернутом положении. Среди остатков сожжения найден язычок от пряжки. VIII–IX вв. н. э.

Погребение 22 располагалось в средней части кургана 3. Остатки сожжения были ссыпаны в грунтовую ямку глубиной 0,38 м и диаметром 0,53 м. Южная часть захоронения перекрыта погребением № 23, более поздним. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 23 находилось южнее погребения 22. Остатки сожжения частично были ссыпаны на материк, частично в углубление диаметром 0,57 м и глубиной 0,35 м. Все погребение занимало площадь 1,38×1,34 м. Над остатками сожжения была поставлена урна вверх дном, представлявшая собой типичный сосуд культуры длинных курганов (рис. 11, 4). В этом захоронении найдены спиральные пронизки, бронзовые и серебряные сплавы, обломки височных колец двух типов, бронзовые обоймицы от головного венчика. VIII–IX вв. н. э.

Погребение 24 располагалось у южного края кургана 3, частично под остатками сгоревшего сруба; верхняя часть погребения уничтожена при сооружении сруба и насыпании кургана. Остатки ямки в материке имели глубину 0,2 м и диаметр 0,4 м, в ямке стояла нижняя часть урны и были остатки сожжения. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 25 находилось в 1 м восточнее погребения 24. Большая часть остатков сожжения располагалась на поверхности материка, а некоторое количество было в грунтовой ямке. Все захоронение занимало площадь 1,2×1,1 м, ямка имела глубину 0,35 м и диаметр 0,56 м. Над остатками сожжения помещалась перевернутая урна малого размера, из вещей обнаружены обломки спирального браслета с ребрышком, спиральные пронизки и сплавы. VIII–IX вв. н. э.

Погребение 26 располагалось у северо-восточного края кургана 3. Большая ямка в материке имела овальную форму диаметром с севера на юг 0,74 м и с запада на восток 0,52 м, глубину 0,65 м. В ямке были помещены две глиняные урны с остатками сожжения. Севернее стояла урна крупного размера типа, показанного на рис. 11, 1, а южнее вторая такого же облика, но меньшего размера. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 27 располагалось в 0,4 м южнее погребения 26. Остатки сожжения ссыпаны в ямку глубиной 0,27 м и диаметром 0,5 м. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 28 располагалось в 3,3 м юго-юго-восточнее погребения 27 вне пределов кургана 3. В грунтовую ямку глубиной 0,4 м и диаметром 0,45 м был поставлен глиняный сосуд с остатками сожжения, накрытый вторым сосудом, помещенным вверх дном. Дно второго сосуда было повреждено распашкой. Первый, меньший сосуд – слабопрофилированный (того же типа, что на рис. 11, 1), второй, больший, имел усеченно-коническую форму (типа рис. 11, 3). Среди остатков сожжения в урне найдены две бронзовые спиральки и обломок бронзового браслета (рис. 12, 3, 4). V–VII вв. н. э.

Погребение 29 располагалось в 2,5 м северо-восточнее погребения 28. Остатки сожжения были ссыпаны в ямку диаметром 0,64 м и глубиной 0,32 м. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 30 располагалось в 0,6 м южнее погребения 29. Остатки сожжения помещались частично на материке, частично в небольшой ямке глубиной 0,12 м и диаметром 0,47 м. Погребение занимало площадь около 0,8 м; возможно, оно было несколько больше, но часть его разрушена распашкой. Над погребением находилась урна, повернутая вверх дном (сохранился только венчик), типа сосудов из длинных курганов (рис. 11, 4). Среди остатков сожжения найдены железная игла, обломки трапециевидных подвесок, обломки шейной гривны, бронзовые спиральки, цепочка с S-образной подвеской, обломки височного кольца, стеклянные сплавы. Погребение VIII–IX вв. н. э.

Погребение 31 находилось у восточного края погребения 30. Грунтовая ямка имела глубину 0,35 м и поперечник 0,6 м. В ямке стоял большой сосуд-урна (типа, показанного на рис. 11, 1), верхняя часть которой испорчена распашкой. Среди остатков сожжения в урне найдена бронзовая трубочка-пронизка (рис. 12, 2). V–VII вв. н. э.

Погребение 32 располагалось в 2 м северо-восточнее погребения 31. Ямка, выкопанная в материке, имела глубину 0,41 м и диаметр 0,51 м. В ней была глиняная урна (см. рис. 11, 3) с остатками сожжения. Вещей нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 33 (рис. 10, 3) располагалось в 4,4 м восточнее погребения 32. Материковая ямка имела глубину 0,51 м и диаметр 0,5 м. В ямке стоял большой сосуд-урна (типа сосуда, показанного на рис. 11, 1) с остатками сожжения. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 34 располагалось в 0,6 м восточнее погребения 33. Остатки сожжения были ссыпаны в грунтовую ямку глубиной 0,32 м и в поперечнике с севера на юг 0,55 м и с запада на восток 0,7 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 35 располагалось в 4,1 м южнее погребения 34. Остатки сожжения были ссыпаны в грунтовую ямку диаметром 0,56 м и глубиной 0,32 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 36 находилось в 2,1 м северо-восточнее погребения 34. Остатки сожжения были помещены прямо в грунтовую ямку, имевшую глубину 0,24 м и поперечник 0,34. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 37 находилось в 4,4 м юго-восточнее погребения 36. Остатки сожжения были в грунтовой ямке, имевшей глубину 0,15 м и поперечник 0,36 м. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.

Погребение 38 (рис. 10, 4, 5) находилось в 2,0 м северо-восточнее погребения 37. Ямка в материке имела диаметр 0,45 м и глубину 0,35 м. В нее был поставлен сосуд с остатками сожжения. Верхняя часть сосуда испорчена распашкой (рис. 11, 1). V–VII вв. н. э.

Погребение 39 располагалось в 6 м восточнее погребения 38. Остатки сожжения помещены в ямку в материке, имевшую поперечник 0,58 м и глубину 0,36 м. Находок нет. V–VII вв. н. э.

Погребение 40 (рис. 10, 2) было в 2,7 м южнее погребения 39. Углубление в материке имело округлую форму диаметром 0,47 м и глубину 0,15 м. В углубление были помещены остатки сожжения и маленькая урна, находившаяся вверх дном. Других находок нет. Судя по форме сосуда (тип см. на рис. 11, 4), это погребение относится к культуре длинных курганов VIII–IX вв. н. э., однако по остальным признакам оно напоминает более ранние захоронения грунтового могильника.

Погребение 41 было в 2 м северо-восточнее погребения 40. Грунтовая ямка имела поперечник 0,4 м и глубину 0,2 м. В ямке найдены только остатки сожжения. V–VII вв. н. э.

Погребение 42 находилось в 3,5 м северо-восточнее погребения 41. Грунтовая ямка имела глубину 0,47 м и поперечник 0,5 м. В нее был помещен большой слабопрофилированный сосуд (типа, показанного на рис. 11, 1) вместе с остатками сожжения. Вещей не обнаружено. V–VII вв. н. э.