Текст книги "Славяне накануне образования Киевской Руси"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)

Гончарная посуда с поселений возле Канева представлена фрагментами толстостенных горшков, изготовленных из плохо отмученной глины с примесями зерен кварца. Венчики сосудов отогнуты наружу. Орнамент из волнистых и линейных линий в большинстве случаев покрывает весь сосуд. Все эти признаки являются характерными и для гончарной керамики из Луки-Райковецкой.

Памятники типа Луки-Райковецкой стали известны в этом районе и по раскопкам, произведенным В.А. Богусевичем в 1948 г. и Г.Г. Мезенцевой в 1957–1958 гг. на поселениях, находящихся на второй днепровской террасе около большого скифского городища (очевидно, именно то поселение, с которого происходят материалы, собранные М.Ф. Беляшевским в 1925 г.). Раскопками В.А. Богусевича на этом поселении были обнаружены остатки пяти жилищ-землянок с печами-каменками. На полу были найдены фрагменты глиняной посуды, лепной и гончарной. Автор раскопок отмечает, что керамический материал с этого поселения близок по характеру к материалу из Луки-Райковецкой и принадлежит к Полянским древностям[492]492
  В.А. Богусевич. Канiвська археологiчна експедицiя. – АП УРСР, т. III, Киïв, 1952, стр. 150–152.


[Закрыть]. На этом же поселении производила раскопки Г.Г. Мезенцева. Она также открыла остатки жилищ с печами-каменками. В жилищах имелись фрагменты лепной и гончарной посуды, аналогичной керамике из Луки-Райковецкой. Лепная посуда здесь тоже значительно преобладала над изготовленной на круге. Кроме фрагментов горшков, здесь имелись фрагменты плоских сковородок с низкими бортами и глиняные пряслица биконической формы.

Аналогичный керамический материал был собран В.А. Богусевичем на втором поселении, расположенном на восток от первого, на территории садов и огородов метеорологической станции биологического заповедника Киевского университета[493]493
  Там же.


[Закрыть].

Подобные находки периода второй половины I тысячелетия н. э. были выявлены также раскопками В.И. Довженка и Н.В. Линки в 1949 г. на трех поселениях у с. Сахновки Корсунь-Шевченковского района[494]494
  В.И. Довженок и Н.В. Линка. Раскопки раннеславянских поселений в нижнем течении р. Рось. – МИА, № 70, 1959, стр. 106–109.


[Закрыть]. Ряд поселений с керамическим материалом VII–VIII вв. был обнаружен Т.С. Пассек на нижнем Поросье во время археологической разведки 1945 г.[495]495
  Т.С. Пассек. Пороська археологiчна експедицiя 1945 р. – АП УРСР, т. 1, Киïв, стр. 217.


[Закрыть]

В дальнейшем более широкие археологические исследования у г. Канева и на Нижнем Поросье, очевидно, смогут осветить культуру летописных полян.

Раннеславянские памятники VII–VIII вв. сейчас стали известны и в южных районах Поднепровья на землях уличей. В частности, ряд поселений этого времени был обнаружен археологическими разведками Института археологии АН УССР в районе строительства Кременчугской ГЭС. Несколько таких поселений найдены в пойме р. Тясмина у с. Пеньковки Ново-Георгиевского района Кировоградской обл. и у с. Стецовки Чигиринского района Черкасской обл. Все они расположены на небольших возвышенностях-останцах, примерно в тех же топографических и природных условиях, что и поселение в урочище Лука-Райковецкая[496]496
  Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясмина. – КСИА АН УССР, вып. 8, Киев, 1959, стр. 39–44; см. также статьи Д.Т. Березовеца «Поселения уличей на р. Тясмине», В.П. Петрова «Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э.» и Н.В. Линки и А.М. Шовкопляс «Раннеславянское поселение на р. Тясмине» в настоящем томе.


[Закрыть].

Основные типы посуды типа Луки-Райковецкой были встречены и на поселениях, обследованных Д.Т. Березовцом в зоне Кременчугского водохранилища и в соседних с ним более южных районах Поднепровья. К этому кругу памятников следует отнести поселения у Сурской Заборы на Днепре, на Огрине и Мостенцах. Автор раскопок и разведок этой группы памятников, Д.Т. Березовец, считает, что они принадлежат племени уличей, которых летопись помещает в данном районе.

Итак, славянские поселения второй половины I тысячелетия н. э. на Полесье, на Киевщине и в районе Нижнего Тясмина имеют в своем облике много общих черт, хотя и принадлежат они к разным группам племен.

Ряд славянских поселений второй половины I тысячелетия н. э. в настоящее время стал известен и на западных территориях. В частности, разведками Д.Т. Березовца в верховьях Южного Буга, проведенными в 1947 г., были выявлены два поселения с керамикой типа Луки-Райковецкой. Одно из них находится возле с. Сокольца Немировского района, другое – в с. Сандраки Хмельницкого района[497]497
  Д.Т. Березовець. Розвiдка у верхiв’ях Пiвденного Бугу. – АП УРСР, т. III. Киïв, 1952, стр. 218.


[Закрыть]. Расположены они в поймах, в условиях, близких поселению Лука-Райковецкая.

Славянские поселения второй половины I тысячелетия н. э. известны также и на западноукраинских землях. Одно из таких поселений исследовалось Ю.Н. Захаруком, А.А. Ратичем и В.В. Аулихом у с. Рипнева Ново-Милятинского района Львовской обл.[498]498
  Ю.Н. Захарук i А.А. Ратич. Слов’янське поселения бiля с. Рiпнiв, Львiвськоï областi. – АП УРСР, т. V, Киïв, 1955, стр. 40–46; В.В. Аулих. Древнерусское поселение у с. Рипнев, Львовской области. – КСИА АН УССР, вып. 7, Киев, 1957, стр. 106–108; см. также статью В.В. Аулиха «Славянское поселение у с. Рипнева Львовской области» в настоящем томе.


[Закрыть]

Керамический материал второй половины I тысячелетия н. э., близкий к керамике Луки-Райковецкой, получен также и на Поднестровье на поселении в урочище Скок, расположенном в 1,5 км к югу от с. Требужены, на пойменном мысу, образованном излучиной правого берега р. Реута. На поселении были выявлены остатки жилища-землянки с печью-каменкой. На полу жилища имелись фрагменты лепных толстостенных горшков серого и коричневого цветов с примесью в тесте крупного песка и дресвы. Характерными признаками такой посуды являются слабо выраженные плечики со слегка отогнутыми венчиками, края которых украшены косыми насечками или пальцевыми вмятинами[499]499
  Э.А. Рикман. Раскопки селищ первых веков нашей эры в Поднестровье. – КСИИМК, вып. 68, 1957, стр. 83.


[Закрыть].

Археологические памятники второй половины I тысячелетия н. э. известны также и в бассейне р. Прута по разведкам, проведенным Черновицким музеем[500]500
  Б.О. Тимощук. Розвiдка в басейнi р. Пруту. – АП УРСР, т. III, Киïв, 1952, стр. 414.


[Закрыть]. В частности, архаическая гончарная керамика типа Луки-Райковецкой была найдена на поселении у с. Белой Черновицкого района. Собранные здесь фрагменты керамики принадлежат толстостенным горшкам, в тесте которых имеется примесь зерен кварца. Преобладает орнамент линейный и волнистый, покрывающий всю поверхность сосуда.

Раннеславянские памятники типа Луки-Райковецкой были выявлены и в Закарпатье. В г. Ужгороде, на его восточной окраине, на так называемой Радванке, местным музеем в 1950 г. производились раскопки поселения, находящегося на первой надпойменной террасе левого берега р. Уж. Здесь были выявлены остатки жилища-землянки четырехугольной формы с печью-каменкой. Наиболее многочисленным материалом в землянке были фрагменты лепной и гончарной керамики, очень близкой посуде из Луки-Райковецкой, с той лишь разницей, что здесь преобладали фрагменты гончарной посуды, составляющей до 80 % от общего количества. Фрагменты лепной посуды тут в основном принадлежат толстостенным горшкам с невыразительной профилировкой венчика. Глина имеет значительную примесь зерен кварца и шамота. Черепок слабо обожжен, орнамент отсутствует. К лепной посуде относятся также плошки с низким бортиком и сковородки.

Гончарная керамика изготовлена на примитивном гончарном круге ленточным способом. Плечики у сосудов отсутствуют, венчики отогнуты наружу, имеют прямой срез. Орнамент прорезной, линейный и волнистый, нанесенный гребенкой по всему корпусу сосуда от венчика до дна, что является характерным, как отмечает автор раскопок К.В. Бернякович, для посуды VIII–IX вв.[501]501
  К.В. Бернякович. Исследования древнеславянского поселения VIII–IX вв. в Ужгороде. – КСИА, АН УССР, вып. 3, Киев, 1954, стр. 39–48.


[Закрыть]

Раннеславянские памятники второй половины I тысячелетия н. э., близкие по форме к памятникам типа Луки-Райковецкой, известны и в других пунктах Закарпатья, на южных предгорьях Карпат. В частности, лепная и гончарная архаическая посуда такого типа была обнаружена на могильнике и открытом поселении у сел Червенево возле Мукачева и ужгородского Замчища[502]502
  Там же, стр. 47–48.


[Закрыть].

Основные элементы славянской культуры типа Луки-Райковецкой, выраженные в топографии поселений, в типе жилищ, в формах керамики, хорошо известны и на территориях, соседних с Украиной, – Румынии, Болгарии, Польши, Чехословакии.

Мария Кишваси-Комша говорит о ряде славянских поселений на территории Румынии, имеющих общие черты с памятниками типа Луки-Райковецкой. На основании изучения материальной культуры славян Мария Кишваси-Комша приходит к заключению, что на территорию Румынии «проникли разные славянские племена, которые переселились из разных областей. Кроме западных и южных славян сюда переселилась часть восточнославянских племен с материальной культурой типа Луки-Райковецкой»[503]503
  Maria Cisvasi-Comsa. Slavii d rǎsǎrit pe teritorul R.P.R. si pǎtrunderca elementului romanic în Moldova pe basa datebor archeologice. Studii si Cercetǎri de Istorie veche, t. IX, nr. 1, Bucureşti, 1958. Русское резюме.


[Закрыть].

Наиболее исследованным памятником этого типа является поселение Глинча I вблизи г. Ясс. На нем были выявлены жилища-землянки размером 3×4 м с печами-каменками. Ведущим материалом в жилищах является лепная и выработанная на примитивном гончарном круге посуда и биконической формы глиняные пряслица. Техника выработки посуды, ее формы, состав теста имеют полную аналогию с посудой из Луки-Райковецкой. Вообще близость элементов материальной культуры в их совокупности поселения Лука-Райковецкая и Глинча I позволяет Марии Кишваси-Комша выделить аналогичные памятники в отдельную культуру, названную Лука-Райковецкая – Глинча I, ареал распространения которой охватывает северную и центральную Молдову. Памятники этой культуры тут известны в пунктах Спинаса, Денешты, Никошна, Валя-Лупулуй, Яссы, Городистая на Пруте, Фундул-Херпиц, Бырлад. На Румынской равнине – Лишконяшка, Бухарест-Раду Воде; в долине Дуная – Гряка, Прунду, Менестиря. Славянские памятники культуры Луки-Райковецкой – Глинча I Кишваси-Комша относит ко второй половине VII–IX вв. Вариант культуры Луки-Райковецкой – Глинча I прослеживается и на ряде памятников центральной Трансильвании – в Морешти, Молдаванешти, Георге и других местах, а также в Западной Трансильвании – в Бихаре. Исследуя эти памятники, Кишваси-Комша отмечает, что восточнославянские племена, которые расселились в этих районах, быстро ассимилируются, и в X в. уже становятся незаметными следы их материальной культуры, тогда как на севере Молдовы прослеживается «постепенный переход от раннеславянской культуры типа Луки-Райковецкой – Глинча I, VII–IX вв., к славянской культуре X–XII вв. характерной для эпохи Киевского государства»[504]504
  Там же, стр. 86.


[Закрыть].

Близкие аналогии памятникам типа Луки-Райковецкой можно найти и на территории Болгарии. Наиболее известными в этом отношении являются материалы из исследованного Ж. Вожаровой славянского поселения, расположенного на правом берегу Дуная, вблизи с. Попино Силистрийского района. Тут так же, как и на поселении Лука-Райковецкая, основным типом жилища является землянка с печью-каменкой. Керамика из жилища близка к керамике Луки-Райковецкой по составу теста, орнаментации и форме.

Много общих черт с памятниками типа Луки-Райковецкой имеют славянские памятники этой же поры в Польше и Чехословакии. Общим для них является топография поселений, близкая топографии Луки-Райковецкой. Тип жилища также в основном совпадает. Это землянки четырехугольной формы с печами-каменками, приблизительно тех же размеров, что и в Луке-Райковецкой. Наблюдается общность в керамическом материале. Здесь лепная посуда бытует одновременно с примитивной гончарной. Среди форм керамики наиболее распространены горшки и плоские сковородки с низкими бортами. Гончарная посуда украшена линейным и волнистым орнаментом. Иногда лепная посуда украшена по краю венчика пальцевыми вдавлениями или косыми насечками. По типологии и стратиграфии находок эта керамика датируется VIII–IX вв. Она возникает и развивается здесь непосредственно из керамики пражского типа, соответствующей керамике корчакского типа на Житомирщине и в Припятском Полесье, т. е. именно той керамике, которая была выявлена в двух более ранних жилищах поселения Лука-Райковецкая.

Почти все основные элементы в облике славянских памятников середины и второй половины I тысячелетия н. э. характерны для памятников значительной территории, которая включает всю лесную и лесостепную полосу Правобережной Украины, заходят за ее границы в земли Румынии и Болгарии, Польши и Чехии. Находки памятников типа Луки-Райковецкой на западных и юго-западных землях указывает на то, что славяне проникли сюда с той же культурой, которая существовала на днепровском Правобережье в VIII–IX вв.

Итак, памятники типа Луки-Райковецкой характеризуют собой всю юго-западную группу восточнославянских племен днепровского Правобережья накануне образования древнерусского государства, т. е. они характеризуют культуру не только древлян, но и полян, тиверцев, волынян и хорватов. Безусловно, при дальнейших, более широких исследованиях этих групп памятников выделятся отдельные локальные варианты культуры той или другой территории.

Ю.В. Кухаренко
Курганы у с. Селец

В лесу на правом берегу р. Жерева против с. Селец Народичского района Житомирском области было обнаружено несколько курганных групп. В каждой группе насчитывалось около двадцати небольших насыпей, окруженных кольцевыми ровиками. В 1925 г. раскопки этих курганов производил И.Ф. Левицкий. Он раскопал как захоронения, относящиеся к началу железного века и составляющие отдельные группы курганов, так и раннеславянские курганы. Материалы раскопок И.Ф. Левицкого, к сожалению, не были опубликованы. Лишь недавно в печати появились краткие упоминания о раскопанных им раннеславянских курганах[505]505
  Ю.В. Кухаренко. Славянские древности V–IX веков на территории Припятского Полесья. – КСИИМК, вып. 57, 1955, стр. 33–38; И.П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия н. э. на территории древлян. – СА. 1958, № 4, стр. 33–38.


[Закрыть]. Ниже приводится описание семи раскопанных И.Ф. Левицким курганов, взятое из его отчета, хранящегося в архиве Житомирского областного краеведческого музея[506]506
  I. Левицький. Археологiчнi дослiди в районi Народiчi – Ст. Шарно, Уманцi, Булев, Селец, Болотниця Коростеньскоï округи, року 1925, стр. 18–20, 96-134. Рукопись Житомирского краеведческого музея.


[Закрыть]. В этом же музее сохранились и некоторые вещи из интересующих нас курганов.

Курган 1. Высота насыпи около 0,35 м, диаметр около 5 м. Под насыпью кургана на поверхности погребенной почвы обнаружено большое кострище. Примерно в центре кострища находилось небольшое округлое в плане углубление, стенки которого были обмазаны глиной. В нем лежали обломки пережженных человеческих костей, среди которых обнаружено два отщепа кремня. Сверху углубление было прикрыто небольшими плитками песчаника. Приблизительно в 1 м к северо-западу от углубления, на особой вымостке из глины высотой около 0,2 м (по-видимому, выброс из углубления) лежали обломки двух глиняных лепных сосудов пражского типа и два отщепа кремня.

Курган 2. Высота насыпи около 0,3 м, диаметр 6 м. Под насыпью, как и в предыдущем кургане, обнаружены остатки большого кострища. На этом кострище, примерно в 1 м к югу от центра кургана, находилась кучка обломков пережженных человеческих костей, среди которых было три отщепа кремня. Возле костей и далее в пределах кострища обнаружены обломки шести глиняных сосудов, несколько кремневых скребков и три небольших куска пережженного гранита. Сосуды представлены тремя горшками с покрышками. Два горшка лепные, пражского типа, третий – гончарный, с ушком. Покрышки все сделаны на гончарном круге. Под ненарушенным слоем кострища и обожженной под ним почвы обнаружена большая квадратная яма глубиной немногим более 0,5 м. Размер ямы 4×4 м, она ориентирована сторонами по странам света. В яме находились скелеты семнадцати покойников, положенных в три яруса. В нижнем ярусе погребены трое взрослых: женщина и двое мужчин. В среднем и верхнем ярусах – дети: одиннадцать – в среднем и трое – в верхнем. Все покойники лежали на спине, в вытянутом положении, головами на запад. Почти у каждого скелета обнаружены древесные угольки, у некоторых, кроме того, найдены отщепы кремня или же кусочки пережженного гранита. Погребения очень бедные. Если не считать железных гвоздей, найденных у некоторых скелетов, то вещи были только в одном погребении: на шее девочки, погребенной во втором ярусе, находилось ожерелье из 62 стеклянных бусин. Большинство бусин светло-зеленого цвета, некоторые посеребренные.

Курган 3. Высота насыпи около 0,3 м, диаметр около 7 м. Под насыпью на поверхности погребенной почвы находились остатки кострища. На южной окраине кострища, примерно в 1 м от центра кургана, было небольшое углубление, заполненное обломками пережженных человеческих костей. Среди костей обнаружено несколько отщепов кремня. Сверху углубление перекрыто обломками гранита и кусками глины. В насыпи над остатками кострища находились обломки трех глиняных сосудов: двух горшков и покрышки. Один из горшков лепной, пражского типа, другой – гончарный. Покрышка также сделана на гончарном круге. Под ненарушенным слоем кострища, как и в предыдущем кургане, находилась большая прямоугольная яма глубиной около 0,5 м. Размеры ямы 4,7×3,6 м; она вытянута с севера на юг. В яме обнаружены скелеты пяти покойников, положенные двумя ярусами. В верхнем ярусе лежал скелет ребенка, в нижнем – скелеты женщины и трех детей. Умершие были похоронены в деревянных гробах. Они лежали на спине, в вытянутом положении, головами на запад. Возле некоторых скелетов найдены древесные угли и отщепы кремня. Других вещей, если не считать нескольких железных гвоздей от гробов, не было.

У подошвы северо-западной части кургана обнаружено еще одно погребение, перекрытое насыпью лишь частично. Захоронение произведено в небольшой прямоугольной яме глубиной 0,8 м. На дне ямы среди остатков деревянного гроба лежал скелет молодой женщины, а возле него – несколько отщепов кремня и обломки глиняной покрышки, сделанной на гончарном круге. Покойница погребена в вытянутом положении, головою на запад.

Курган 4. Высота насыпи около 0,5 м, диаметр 8 м. Поверхность погребенной насыпью почвы слегка обожжена, после чего покрыта тонким слоем песка. Сверху на этом слое песка находились остатки кострища. На южной окраине кострища, примерно в 1 м от центра кургана, обнаружено небольшое округлое углубление, заполненное обломками пережженных человеческих костей. Сверху на костях лежали ржавая железная пряжка и обломки глиняного лепного сосуда пражского типа. Стенки и дно углубления выложены мелкими камнями и обмазаны глиной. Сверху углубление было прикрыто камнями. Примерно в центре кургана, на слое кострища, находились небольшие камни, обломки глиняного лепного сосуда, отщепы кремня и кусочки болотной руды.

Курган 5. Высота насыпи 0,25 м, диаметр 3,5 м. Под насыпью на поверхности погребенной почвы обнаружены остатки небольшого кострища. В центре этого кострища находилось небольшое углубление, заполненное обломками пережженных человеческих костей. Среди костей были два отщепа кремня. Сверху углубление прикрыто камнями.

Курган 6. Высота насыпи около 1 м, диаметр 9 м. Под насыпью кургана обнаружена большая, почти квадратная яма глубиной около 0,8 м. На дне ямы лежали скелеты трех взрослых покойников: пожилая женщина и двое мужчин – старик и юноша. Скелет женщины лежал между скелетами мужчин. Покойники были погребены в долбленых и обожженных деревянных колодах и лежали на спине, в вытянутом положении, головами на запад. Возле скелетов находились древесные угольки, отщепы кремня, кусочки обожженной глины, а около скелета женщины, кроме того, найдены две маленькие бронзовые пуговицы с проволочными ушками.

Курган 7. Высота насыпи около 0,4 м, диаметр 5 м. Под насыпью кургана на поверхности погребенной почвы обнаружены остатки кострища, в центре которого находилась небольшая ямка, заполненная обломками пережженных человеческих костей. Среди костей было несколько отщепов кремня.

Я также производил раскопки курганов в группах, открытых И.Ф. Левицким. Всего было раскопано четыре кургана. Один из них – курган 8 – был вскрыт совместно с И.Ф. Левицким в 1949 г., остальные раскопаны мною в 1953 г. (курганы 9-11). Курганы, вскрытые в 1953 г., входили в небольшую группу, состоявшую из девяти насыпей (рис. 1, 1); курган, раскопанный совместно с И.Ф. Левицким, стоял отдельно, примерно в 120 м к югу-западу от них. Насыпи курганов небольшие, в большинстве случаев окруженные кольцевыми ровиками. Состоят из песка, перемешанного с глиной и мелким щебнем. Все насыпи задернованы.

Рис. 1. Раскопки у с. Селец.

1 – план расположения курганов; 2 – план и разрез кургана 8; 3 – план и разрез кургана 11.

Курган 8. Высота насыпи около 0,75 м, диаметр 10 м. С трех сторон насыпь ограничена прерывистым ровиком (рис. 1, 2). Под насыпью, на поверхности погребенной почвы, оказались остатки кострища в виде тонкой зольно-угольной прослойки, прогибавшейся книзу в центральной части кургана. В плане кострище круглое, диаметром немногим более 3 м. Под кострищем в центре кургана находилась прямоугольная яма, вытянутая с северо-запада на юго-восток. Длина ямы 2,1 м, ширина 0,8 м, глубина 1 м. Яма заполнена золистым песком. На расстоянии 0,3 м к юго-востоку от ямы обнаружены остатки вертикально стоявшего деревянного столба диаметром около 0,3 м. Довольно хорошо сохранилась обуглившаяся оболочка заостренного конца этого столба, уходившего в землю на 0,4 м ниже уровня поверхности погребенной насыпью почвы. Остатков костей покойника в кургане не обнаружено. Никаких вещей не было.

Курган 9. Высота насыпи около 0,25 м, диаметр 3,5 м. С трех сторон насыпь ограничена неглубоким ровиком. С восточной стороны ровик не прослеживался. Под насыпью, на поверхности погребенной почвы, у восточной подошвы кургана найдено несколько обломков глиняного сосуда. Сосуд сделан на гончарном круге, поверхность его рифленая. Остатков костей покойника в кургане не обнаружено.

Курган 10. Высота насыпи 0,5 м, диаметр 3,5 м. С северной и южной стороны насыпь ограничена неглубоким ровиком. В центральной части насыпи, примерно на середине ее высоты, обнаружено несколько обломков глиняного сосуда той же формы и техники выделки, что и сосуд из предыдущего кургана. Ниже на поверхности погребенной насыпью почвы в центре кургана находились остатки кострища диаметром немногим более 1 м. Остатков костей покойника в кургане не обнаружено.

Курган 11. Высота насыпи 0,4 м, диаметр 4 м. Ровик вокруг насыпи не прослеживался (рис. 1, 3). Под насыпью, в центральной части кургана, непосредственно на поверхности погребенной насыпью почвы находились остатки небольшого кострища. В пределах этого кострища среди золы и углей обнаружено несколько мелких обломков пережженных человеческих костей. Никаких вещей в погребении не было.

Датировать описанные выше курганы можно лишь приблизительно. Снимки вещей, приложенные к отчету И.Ф. Левицкого, очень мелки и маловыразительны. В музее из курганов, раскопанных И.Ф. Левицким, сохранилось лишь несколько обломков лепных сосудов пражского типа, т. е. сосудов, которые мы обычно датируем VI–VIII вв. н. э. Интересно, что, судя по отчету И.Ф. Левицкого, такие сосуды были найдены вместе с сосудами IX–X вв. н. э., сделанными на гончарном круге. В курганах, раскопанных мною, лепных сосудов не было вовсе, а гончарные, найденные в курганах 9 и 10, вряд ли можно датировать временем ранее IX в. н. э. Для полного решения вопроса необходимы новые и более широкие раскопки, которые не только помогли бы нам датировать сами курганы, но и, возможно, позволили бы уточнить время бытования керамики пражского типа.