Текст книги "Славяне накануне образования Киевской Руси"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Хозяйственная постройка VII находилась в центральной части поселения и перекрывала жилище 9. По форме близка к прямоугольнику, размеры сторон 5 и 4,5 м. Она прослежена на глубине 40 см от современной поверхности и углублялась еще на 45 см от уровня зачистки. Заполнение ее содержало обычные находки: керамику, кости животных, мелкие камни, часть плохо сохранившегося жернового камня, мелкие комочки железной руды. В северо-западном углу лежала лопатка из рога оленя с втульчатой ручкой, в которой для крепления палки имелось отверстие (рис. 17, 4). Поверхность лопатки хорошо обработана, ее рабочая часть имела ширину 11,5 см. Лопатка сточена с двух сторон на конус, бока закруглены. Она долго была в употреблении, о чем свидетельствует шлифовка рабочей части и втулка, куда вкладывалась ручка. Втулка оказалась обломанной и ее найти по удалось.

Рис. 17. Костяные лопатки с поселения VIII–IX вв. на хут. Коржовке Брацлавского района (1–3), из Семенок (4) и костяной предмет (5).

Подобные предметы были найдены и на другом поселении VIII–IX вв. в с. Коржовке (рис. 17, 1–3). Лопатки из с. Коржовки (три целых и одна заготовка) найдены в жилищах. Ширина рабочей части их различна, однако все они имели втулки, и в некоторых есть отверстия для крепления. Ширина рабочей части коржовской лопатки из жилища 2 лишь на 0,5 см больше, чем у описываемой, и равняется 12 см (рис. 17, 1). На втулке нет отверстия для крепления, но она достаточно прочна, и ручка, очевидно, плотно забивалась в нее. Лопатка аккуратно обработана и длительное время находилась в употреблении, о чем свидетельствуют поперечные линии на рабочей части, образовавшиеся при продолжительной работе. По нашему мнению, эти орудия применялись при обдирке шкур животных и для удаления шерсти с обрабатываемых кож. Преимуществом костяной лопатки перед железным ножом было то, что она не портила кожу. Вблизи лопатки найдена часть рога оленя с хорошо обработанной поверхностью (рис. 17, 5). На одной стороне этого предмета расположены четыре отверстия с полусферическим дном. Все они разной глубины и диаметров. Нижнее – самое широкое и глубокое. Подобная находка известна на Пастырском городище[511]511
  М.Ю. Брайчевський. Новi розкопки на Пастирьскому городищi, стр. 71, 72, рис. 6.


[Закрыть]. В заполнении сооружения найдены также два точильных бруска и венчик сосуда с насечкой по краю. Глина сосуда внутри светло-коричневая, а снаружи красноватая от обжига.

Вблизи жилища 6 было открыто овальное в плане углубление, заполненное золой, углем, керамикой и костями животных. Его размеры 3,62×3,68 см. В южной части этого углубления на уровне 82 см от современной поверхности лежали камни. Ближе к центру углубления они образовали вымостку. Пода или обмазки из глины между камнями и под ними не обнаружено. По краям углубления пол поднимался до уровня 0,2 м, т. е. до глубины, на которой были прослежены контуры этого сооружения. В большинстве случаев найденная керамика фрагментирована, только в центре расчищена большая часть стенки сосуда сероватого цвета. Камни покрыты сплошным слоем золы и угля. Возможно, что в этом месте производился обжиг посуды в открытом костре.

* * *

Яма 1 обнаружена в 5 м от хозяйственной постройки II. В плане она овальной формы, стенки ее внизу пологи. Длина 1,1 м, ширина 1,35 м, глубина 0,25 м. В яме лежал большой камень, кости, в том числе челюсти свиньи, несколько фрагментов керамики и зола. Встречались в ее заполнении кости и чешуя рыб.

Яма 2 раскопана в противоположной стороне от постройки II на расстоянии 10 м от нее. В разрезе имела колоколовидную форму. В плане была овальной, длина ее 1,55 м, ширина 1,18 м. В заполнении обнаружено несколько фрагментов керамики и костей животных.

Яма 3 была расположена в 17 м на восток от жилища 5 и соседнего сооружения. В плане овальная, длина 1,28 м, ширина 1,10 м. Глубина ее от уровня, на котором она прослеживалась, – 70 см. Стенки ямы прямые. В заполнении были черенки, кости животных, зола и немного мелких камней.

Яма 4 выявлена севернее жилища 5, на берегу реки. В плане овальная, стенки пологие и суживаются ко дну. Глубина 40 см, длина 1,25 м, ширина 1,2 м. В заполнении обнаружена зола и керамика. Вокруг ямы встречалось много комков обожженной глины. Вблизи ее найдена часть подвески, обломанной как раз в том месте, где у ее основания крепился фигурный выступ (рис. 14, 2). Подобная подвеска опубликована в «Древностях Приднепровья»[512]512
  Б.И. и В.Н. Ханенко. Указ. соч., стр. 24, табл. XIII, 361, 362.


[Закрыть].

Яма 5 была выкопана между жилищами 6 и 7. Она отличалась от других ям. В плане она была округлой, диаметры ее 1,5 и 1,6 м. Глубина ямы от современной поверхности 1,06 м, от прослеженного уровня 58 см. Она находилась в деревянном срубе – сооружении с размерами стен 3,49×2,94 м, углубленном в землю на 10 см. На полу этого сооружения обнаружены четыре небольших камня, два черепка и кость. Яма была заполнена золой, костями животных, мелкими камнями. В ней оказалось около 50 фрагментов керамики, в том числе пять – от сковородок, один венчик – от сосуда с сильно отогнутым краем (рис. 6, 12). Можно предполагать, что здесь был погреб, над которым стояла срубная постройка.

Яма 6 находилась рядом с жилищами 7, 9 и 10. Стенки ее прямые, в плане она овальная, длина 1,7 и ширина 1,5 м. Глубина от уровня погребенной поверхности 55 см. Кроме костей животных, в ней найдены фрагменты сосудов и сковородок.

Яма 7 располагалась между постройкой VII и жилищем 10. В плане была овальной, диаметры составляли 1,7 и 1,8 м. Глубина 55 см. Одна стенка ямы была прямой, другая – с наклоном во внешнюю сторону. В яме в слое золы лежало несколько костей животных, венчик сосуда и много фрагментов стенок и днищ.

Яма 8 находилась в 6 м от жилища 11. Судя по зольному пятну, окружавшему яму и занимавшему большое расстояние вокруг нее, здесь стояла такая же постройка, как и над ямой 5. В плане яма была круглой. Среди находок были фрагменты керамики и костей животных.

Как уже было замечено, в жилищах на поселении совершенно не встречались кости животных. Хозяйственные сооружения отличаются от жилищ не только своими размерами и отсутствием печей, но и характерным заполнением. По заполнению можно было сразу определить, что мы раскапываем нежилую постройку. Обычной находкой в хозяйственных постройках были точильные бруски и другие орудия производства. Из этого можно сделать вывод, что хозяйственные сооружения имели исключительно производственный характер: здесь могли изготовлять посуду, орудия труда, занимались прядением и ткачеством. В хозяйственных сооружениях, в сосудах хранились также запасы зерна и мяса. В ямах прятали на зиму овощи и, возможно, фрукты.

Между жилищем 6 и хозяйственной постройкой III обнаружены остатки железоплавильной печи. Во время раскопок здесь попадалась обожженная глина и в некоторых местах шлак, а вскоре были обнаружены остатки глиняного подковообразного основания самой печи. Стенки основания печи и пода хорошо заглажены. На прожженном поду был обнаружен шлак. Вверху сохранившегося основания печи уцелела часть ошлакованной стенки печи (рис. 18). Судя по размерам основания этой печи, она достигала в высоту 50–60 см. Остатки печей обнаружены на поселении в нескольких местах вдоль берега реки.

Рис. 18. Остатки железоплавильной печи из Семенок.

На раскопанной территории поселения, вне жилищ, сооружений и ям найдены предметы, которые существенно дополняют комплекс инвентаря, характерного для поселения. К ним относится железный наконечник дротика или стрелы с квадратным основанием и круглым острием (рис. 13, 1). Его длина 17,5 см. Подобный наконечник найден на Мытковском поселении. Вблизи от него обнаружена медная трапециевидная бляшка с четырьмя дырочками, предназначенными, видимо, для крепления. По краям бляшки нанесены слабо заметные линии (рис. 14, 5). Из других находок следует отметить железный предмет с дугообразной головкой, которая имеет фигурную обработку, напоминавшую поясок. Конец его тонкий, круглый (рис. 13, 2). Возможно, что этот предмет служил проколкой или шилом. Интересна железная поделка (рис. 13, 4) длиной 8 см, шириной 1,5 см. Поверхность сильно оплавлена, края округлены. Внутренняя часть заполнена металлом. Найдены обломки двух железных ножей с прямыми спинками (рис. 13, 10, 11). Упомянем обломки двух сосудов, из которых один реставрирован полностью, а от другого уцелела только часть стенки с валиком под венчиком. Высота первого сосуда 46 см, по форме он биконический, перегиб стенки находится в 25 см от прямого слегка отогнутого венчика. Сделан он из плотной глины коричневого цвета с примесью песка. Стенки имеют толщину 1 см, а около дна толщина их значительно увеличивается (рис. 5, 8). Стенка другого сосуда изготовлена из светлой желтоватой глины с примесью песка. Высота сохранившейся части 48 см. Под прямым венчиком налеплен валик с косой насечкой в виде пояска. Это был также биконический сосуд для хранения зерна или других продуктов, по размерам он был больше реставрированного.

На поселении найдены две глиняные льячки с плоским дном и втульчатыми ручками. Льячки повреждены. К комплексу находок относится бронзовая игла, обнаруженная на поселении за жилищем 8. По форме она напоминает современную стальную иглу, но с большим отверстием. Диаметр иглы – 1 мм, длина – 4 см.

Кроме лепной славянской керамики на поселении в с. Семенки найдено 17 фрагментов керамики, изготовленной на гончарном круге и напоминающей черняховскую. В основном, это остатки серых тонкостенных сосудов с пролощенным орнаментом (рис. 19, 1–5, 7, 8). Встречается также орнамент из параллельных линий и волны между ними (рис. 19, 2, 9). Иногда волна нанесена двумя параллельными линиями (рис. 19, 10). Изредка встречается керамика, изготовленная из красной, хорошо очищенной от посторонних примесей глины (рис. 19, 11). Орнамент на ней состоит из врезанных волнистых линий, сочетающихся с пролощенными вертикальными волнистыми линиями и отдельными участками со сплошным лощением. На поселении найдена стенка и часть горловины реберчатой амфоры из светло-красной глины (рис. 19, 14, 15). Это была большая амфора, диаметр ее горла у основания достигал 12 см, а диаметр корпуса, примерно на половине высоты амфоры, – 30 см. По размеру, форме и составу теста амфора принадлежит к причерноморскому типу амфор IV в.[513]513
  А.Т. Смиленко. Про деякi дагуючi речi в культурi полiв поховань. – Археологiя, т. VI. Киïв, 1952, стр. 55–63, табл. I–III.


[Закрыть]

Рис. 19. Керамика черняховского типа из Семенок (1-16).

Керамика черняховского типа, подобная найденной на поселении в с. Семенки, встречалась на Мытковском и Кисляцком поселениях. На Пастырском городище она была также обнаружена в раннеславянском комплексе[514]514
  М.Ю. Брайчевський. Новi розкопки на Пастирьскому городищi, стр. 78.


[Закрыть]. Для этой керамики характерен волнистый и зигзагообразный орнамент. Подобные орнаментальные мотивы встречены на черняховской керамике, найденной на поселениях Южного Буга (рис. 15, 1–5). Особенно много аналогичной керамики в материале из раскопок в с. Лесках[515]515
  А.Т. Брайчевская, М.Ю. Брайчевский. Раскопки в Леськах близ Черкасс. – КСИА АН УССР, вып. 8, Киев. 1959, стр. 46–54.


[Закрыть] в Среднем Поднепровье. Наличие этого типа керамики на описываемых поселениях мы рассматриваем как факт, разрешающий датировать их временем прекращения существования черняховской культуры, то есть концом IV – началом V в.[516]516
  Высказанное автором обоснование ранней даты описываемых памятников ни в коей мере не может быть признано убедительным. Оно в такой же степени может быть сочтено фактом, свидетельствующим о существовании памятников черняховской культуры или ее традиций во второй половине I тысячелетия н. э. – Ред.


[Закрыть]

Самчинцы.

Славянское поселение, раскопанное недалеко от с. Самчинцы Брацлавского района, расположено в 1 км выше села на левом берегу Южного Буга и на острове, который находится против села (рис. 20). Самчинецкий остров образовался недавно, после наводнения, когда вода промыла протоку, заливаемую теперь при высоком уровне воды. В 1959–1960 гг. на поселении были проведены раскопки, охватившие площадь более 1500 кв. м. Было обнаружено 14 жилищ, две хозяйственных постройки и две ямы. На самом берегу реки обнаружены остатки двух железоплавильных печей со шлаком и железной рудой возле них.

Рис. 20. Топографический план славянского поселения в Самчинцах без обозначения раскопанных площадей.

а – места древних построек.

На надпойме, а также на острове, где расположены жилища 1, 2, 4–9, 12, на площади, равной примерно около 900 кв. м., проведены сплошные раскопки. Толщина перекрывающей почвы здесь невелика, печи жилищ оказались обнаженными в результате наводнения, а жилища 5 и 7 разрушенными почти полностью.

Жилища 4, 11, 13, 14 и хозяйственные сооружения 1 и 2 обнаружены поисковыми траншеями шириной 0,6 м и глубиной более 1 м. Необходимо отметить, что границы раскопов захватили площадь, расположенную и вне исследуемых объектов.

Жилище 1 обнаружено по камням от печи, которые обнажились во время паводка. В плане оно имело форму, близкую прямоугольнику со сторонами 3,45 и 5,35 м. Печь сохранилась в основании на высоту 50 см. Она была прямоугольной формы, ширина ее внутри составляла 40 см, а длина 80 см. Устье печи было обращено в сторону острова. На полу возле печи лежали обломки керамики. Из нескольких фрагментов собрана глиняная сковородка с бортами высотой до 1 см и диаметром более 24 см. Кроме того, найдена стенка огромного сосуда с прямым венчиком и округлыми стенками (рис. 21, 6).

Рис. 21. Керамика из Самчинец.

1–5 – постройка I; 6 – жилище 1.

Жилище 2 было расположено рядом с первым. Пол прослежен на глубине 20 см от современной поверхности. В плане жилище оказалось почти квадратным: размеры сторон 3,95 и 3,55 м. Печь по размерам равнялась печи из жилища 1, но устье ее было обращено в сторону реки. Найдены лишь четыре фрагмента керамики, которые лежали между камнями печной кладки.

Жилище 3. Размеры и форму жилища полностью проследить не удалось. Хорошо сохранилась печь. Она представляла собой прямоугольную каменную кладку, стенки которой достигали высоты 55 см. В задней части печи уцелел полукруглый свод. Устье печи находилось с восточной стороны. Находок не было.

Жилище 4 в плане прямоугольное. Размеры сторон 4,1 и 3,76 м. Пол прослежен на глубине 78 см от современной поверхности. На полу, особенно вблизи печи и на ее глиняном поде, расчищены остатки горелого дерева от стен или крыши. Печь-каменка помещалась в углу и сохранилась хорошо. Высота уцелевшей печной кладки 80 см. Толщина ее стенок в среднем 45 см. Длина внутри 95 см, а ширина 50 см. Находки состояли из двух нижних частей лепных сосудов коричневого цвета, с примесью песка в глине, и нескольких других фрагментов керамики.

Жилище 5 находилось на самом берегу и было полностью разрушено водой. Сохранились камни от печи, среди которых уцелели несколько фрагментов керамики, точильный брусок из песчаника. Глиняный под печи сохранился плохо.

Жилище 6 сохранилось лучше. В плане оно было почти квадратным, размеры его сторон 3,7 и 3,9 м. Посередине пола прослежена яма глубиной 28 см и диаметром 32 см. Длина печи из камня внутри достигала 95 см, ширина – 70 см. Камни от нее были разбросаны в разные стороны по полу жилища. Слева около печи найдено биконическое пряслице, перед печью, под камнем – раздавленный сосуд из коричневой глины; стенки его тонкие, хорошо заглажены, бока округлые, венчик сильно отогнут. В северо-западном углу жилища в двух местах находилось скопление обломков от небольших по размеру сосудов.

Жилище 7 расположено в 15 м от жилища 6. Оно почти полностью разрушено водой. Вблизи одного из углов печи сохранилась часть горелого сруба стены. Здесь было обнаружено лишь несколько фрагментов коричневой тонкостенной лепной керамики.

На краю надпойменной террасы, примыкающей к коренному берегу реки, стояли три жилища: 8, 9 и 10.

Жилище 8. В обрыве берега уцелела только часть печи и жилища. Обнаружены фрагменты керамики, из которых реставрирован маленький сосудик серого цвета, с заглаженной поверхностью, округлыми боками и ровным венчиком (рис. 9, 3).

Жилище 9. Его размеры проследить не удалось. Печь, которая почти вся оказалась после наводнения на поверхности, уцелела лишь в основании. Длина ее внутри 75 см, ширина 50 см. Пол вымощен гранитными плитами. На них находился слой золы толщиной 5 см. На полу жилища и возле печи собрано несколько обломков керамики и небольшие куски горелого дерева.

Жилище 10 обнаружено в 50 м от предыдущего. Размеры его прослежены только по полу. Длина сторон достигает 3,9, 3,5, 3,7 и 3,4 м. В жилище сохранилась задняя половина печи, находившаяся глубже уровня вспаханного слоя. Остальная часть ее разрушена половодьем и вспашкой. Слева от печи лежали обломки небольшого сосуда – дно и несколько черепков от стенок. Прямо перед печью, в углублении, стояла нижняя часть огромного лепного сосуда. Часть пола почти в центре жилища была покрыта мелкими фрагментами керамики от других сосудов. Здесь же обнаружены остатки горелых деревянных конструкций жилища.

Жилище 11 обнаружено в 50 м от жилища 4. Оно углублено в землю, но пол его был на 8 см выше пола жилища 4. Размеры сторон жилища 3,3 и 3,6 м. У восточной стены прослежена яма глубиной 22 см и диаметром 25 см, другая яма овальной формы, глубиной 21 см прослежена у южной стенки.

Жилище 12 оказалось разрушенным еще в период существования поселения. Оно расположено вблизи жилищ 1 и 2. Жилище было углублено в землю. Размеров его установить не удалось. Под камнями от печи сохранилась часть глиняного пода. В этом месте собраны многочисленные фрагменты сковородок, стенок сосудов коричневого цвета, с сильно отогнутым краем венчика.

Жилище 13 расположено почти на самом берегу реки. Оно сохранилось лучше, чем все остальные, так как наводнение смыло над ним лишь незначительный слой почвы. В плане оно было квадратным. Пол жилища был опущен до суглинка, на глубину 70 см от современной поверхности. Большая каменная печь помещалась в углу. Длина ее по полу достигала 1,2 м, ширина 40 см. Задняя и боковая стороны печи, примыкавшие к стене жилища, достигали значительной толщины. При этом боковая кладка печи вдоль стены была сделана более длинной, чем стенка, обращенная в жилище. Глиняный под сохранился хорошо. На нем стояло дно маленького сосуда. Около северной стенки расчищены остатки деревянных конструкций жилища. На полу, слева от печи, найдены другое дно лепного сосуда и точильный брусок, около восточной стенки фрагмент глиняной сковородки и пряслице.

Раскопками 1960 г. на поселении выявлено жилище, две хозяйственных постройки, и кроме того вскрыта значительная площадь в районе жилища 8, где никаких сооружений не найдено. Основная часть поселения, как установлено раскопками, находилась на острове.

Жилище 14 (рис. 16, 2) стояло рядом с жилищем 13. В плане оно было почти квадратным: размеры его сторон 3,8 и 4 м. Оно было впущено в землю на 60 см. В заполнении встречалась зола и уголь. На полу расчищены два бревна, сохранившихся от сгоревших деревянных конструкций крыши или стен. Диаметр поперечного бревна был равен 20 см. Под углом к нему лежало другое, более короткое и тонкое бревно. Печь-каменка помещалась в углу. Почти весь ее полукруглый свод сохранился (рис. 22). Высота топки от пода до потолка 40 см. Толщина стенок 30 см. Длина по поду 75 см, ширина 35 см. Как и в предыдущем жилище, кладка печи, прилегавшая к деревянной стене, оказалась утолщенной. На камнях печи и на полу собраны фрагменты тонкостенных, коричневых сосудов с отогнутым венчиком. Дно лепного сосуда обнаружено против печи-каменки. Вблизи жилища лежал верхний жернов от ручной мельницы.

Рис. 22. Самчинецкое поселение, печь жилища 14.

Остатки печи из разрушенного жилища 15 раскопаны во время разведки в 1955 г. Это оказалась стенка, которая уцелела в обрыве берега. Все жилище уничтожено водой. Во время наводнения, когда между частью коренного берега и широкой надпоймой образовался проток, было разрушено, видимо, еще несколько жилищ, от которых остались камни. Всех жилищ на поселении могло быть около 20. Раскопки показали, что они ориентированы входами в разные стороны. Большая часть жилищ располагалась в одну линию по берегу реки и лишь на теперешнем острове они были сосредоточены группой близко одно от другого. Только два жилища и два сооружения возле них стояли отдельно от других в глубине надпоймы реки (теперешнего острова). Поселение существовало длительный период, о чем говорят перестроенные или заброшенные жилища 11 и 12.

Между жилищами 1 и 3 расчищены остатки железоплавильной печи, от которой уцелела часть разрушенных стенок. Возле них было скопление шлака. Сильно оплавленная нижняя полусферическая часть печи с остатками шлака на стенках и с отверстием внизу найдена в реке после спада воды. Таким образом, можно предполагать, что вблизи жилища 13 находилась другая печь. Находки железоплавильных печей на поселениях Побужья – в Семенках и Самчинцах – свидетельствуют о том, что местное население в период раннего средневековья, вероятно, само обеспечивало себя металлом. Ближайшим местом добычи сырья для плавки железа мог быть район с. Тыврова Винницкой области, где имеются болотные руды.

В нескольких метрах от жилища 13 найдено бронзовое стилизированное изображение лошади – часть пряжки (рис. 14, 10). На большей части ее поверхности сохранились следы серебра: пряжка была посеребрена. Подобные пряжки известны, одна из них опубликована в «Древностях Приднепровья»[517]517
  Б.И. и В.Н. Ханенко. Указ. соч., стр. 19, табл. VI, 191.


[Закрыть]. На основании этой находки, а также особенностей керамики поселение можно датировать VII в.

Вблизи жилища 4 раскопана хозяйственная постройка I. В плане она имела форму, близкую к прямоугольнику с размерами сторон 4,6, 3,5, 4,36 и 3,58 м и углублена в землю на 45 см. В центре ее лежало несколько камней. Углубление было заполнено большим количеством керамики, золой, углем и отдельными находками костей животных. Около большого камня в центре сооружения лежал раздавленный сосуд (рис. 9, 2). Сохранилось значительное количество венчиков со стенками (рис. 21, 1–4). В большинстве они принадлежали сосудам небольших размеров, изготовленным из глины коричневого цвета с примесью песка. Стенки их тонкие, одинаковой толщины, поверхность тщательно заглажена. Венчики отогнуты, бока округлые и суживаются ко дну. Такая керамика неоднократно встречалась в поселении у с. Семенки (жилища 10, 12, яма 5 и др.). Один венчик (рис. 21, 5) с внутренней стороны был орнаментирован выдавленными пальцем ямками. Кроме керамики в сооружении часто попадались куски железной руды и шлака.

Хозяйственная постройка II выявлена рядом. Ее размеры немного больше: длина сторон 4 и 5 м. В плане она была прямоугольной. В длину постройка ориентирована по линии юг-север. Пол, покрытый на всем пространстве битой керамикой, находился на глубине 85 см от современной поверхности. В южной части сооружения на полу лежало несколько камней. Как и в первом сооружении, встречались руда и шлак. О назначении этой постройки говорит находка литейной формы и нескольких точильных брусков. Литейная форма (рис. 14, 7) представляет собой глиняный прямоугольник шириной 4 см, длиной 6 см и толщиной 1,2 см. Вверху она немного расширена. На плоской стороне вырезаны два канала для литья, соединяющиеся с ямками, и врезанная линия, охватывающая форму вокруг. Вероятнее всего, форма предназначалась для литья бусин. В поперечный канал протягивалась проволока для сохранения в отлитом предмете сквозного отверстия. В постройке найден также металлический язычок от пряжки (рис. 14, 8), а вблизи нее обнаружен железный наконечник стрелы (рис. 13, 3). В других местах прибрежной части поселения найдены два плоских пряслица в виде кружков – одно из песчаника (рис. 4, 11), другое – из фрагмента гончарной керамики (рис. 4, 10). Кроме того, на территории поселения найдена бронзовая арбалетная фибула подвязного типа.

Самчинецкое поселение остается пока единственным памятником славян в Южном Побужье, который по своему археологическому комплексу является связующим звеном между ранними поселениями и памятниками типа Луки-Райковецкой и Григоровки, которые обнаружены в Побужье во многих местах.

Керамический материал поселения как по технике изготовления, так и по формам сосудов, уже во многом отличается от керамики VI в., хотя многие ее признаки сохраняются. На Самчинецком поселении не найдено сосудов, украшением которых служил налепной валик (с насечкой или без нее). Этот орнамент выходит из употребления еще в VI в. Не изготовлялись здесь и банковидные сосуды или сосуды со слабо выраженными плечиками и венчиком. Из иных керамических форм дальнейшее развитие здесь получили горшки с округлыми боками и резко отогнутым венчиком. Изготовлялись также большие сосуды с прямым венчиком для хранения зерна. Могли употребляться и сосуды биконической формы. На Коржовском поселении VIII–IX вв., где была найдена уже гончарная керамика, обнаружен один такой сосуд. На поселениях V–VI вв., как это установлено исследованиями, керамика была исключительно разнообразной по форме. Здесь археологи находят посуду всех типов и форм, характерных для керамики славян в более поздний период. С VI вплоть до VIII в. при изготовлении керамики употреблялся прием лепки стенок сосудов кольцевым налепом. Особенно часто этот способ применялся при изготовлении больших по размерам сосудов. Это можно видеть на материале из жилищ 3, 5 и 12, постройки V и других сооружений Семенковского поселения. Встречается такой прием изготовления керамики в Самчинцах. В Коржовке примером его может служить огромный сосуд для зерна, имеющий биконическую форму, и отдельные сосуды из жилища 4. В Самчинцах наблюдается улучшение техники изготовления лепной керамики, тщательная отделка поверхности и венчиков сосудов. Обращает на себя внимание одинаковая толщина стенок. На поселении VIII–IX вв. в Коржовке наряду с лепной, появляется много керамики, изготовленной на гончарном круге, встречаются даже клейма мастеров на днищах сосудов, однако заметно некоторое ухудшение внешнего облика и грубая отделка как лепной, так и гончарной керамики. Улучшение качества посуды заметно на керамическом материале побужских городищ, посадов и поселений IX–X вв.

Памятники, подобные побужским, исследованы на р. Тясмине в урочище Молочарня[518]518
  Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясмина. – КСИА АН УССР, вып. 8, Киев, 1959, стр. 37; см. также в настоящем томе Д.Т. Березовец. Поселение уличей на р. Тясмине.


[Закрыть] у с. Стецовки[519]519
  Е.Ф. Покровская и Г.Т. Ковпаненко. Расколки около сел Калантаева и Стецовки на Тясмине в 1956 году. – КСИА АН УССР, вып. 8, стр. 30, рис. 4, 1, 4, 6, 7.


[Закрыть] и в днепровском Надпорожье[520]520
  А.В. Бодянский. Археологические находки в днепровском Надпорожье. – СА, 1960, № 1, стр. 274.


[Закрыть]. Большое сходство с комплексами побужских поселений имеет материал городища Колочин I (Южная Белоруссия), которое исследовано Э.А. Сымоновичем[521]521
  Э.А. Сымонович. Раскопки городища Колочин I в Южной Белоруссии. – КСИИМК, вып. 77, 1959, стр. 70.


[Закрыть]. Памятники этого времени, свидетельствующие о продвижении славян на Балканский полуостров, найдены и в Румынии. К ним относится могильник из Сэрата Монтеору (область Плоэшти), где обнаружены урны с трупосожжением, пряжки, пальчатые фибулы и другие предметы. Исследователь могильника И. Нестор датирует его VII в. н. э.[522]522
  J. Nestor. La nécropole Slave d’époque ancienne de Sǎrata Monteoru. – Dacia. Nouvelle Série, I. Bucureşti, 1957, p. 289–295.


[Закрыть], хотя существует мнение о датировке могильника второй половиной VI в. н. э.[523]523
  М. Кишваси-Кошма. Некоторые исторические выводы в связи с несколькими археологическими памятниками VI–XII вв. н. э. на территории РНР. – Там же, стр. 309–310 и SCIV, VIII, 1–4, 1957.


[Закрыть], что кажется нам более вероятным. Сюда относится также поселение из урочища Шипот около г. Сучавы, которое датируется VI – началом VII в.[524]524
  D. Mircea. Contrihutu la cunoasterea ceramica slave de la Suceava. – Studii sicercetǎri de istorie veche, 2, annul I. Bucureşti, 1957, p. 432.


[Закрыть] Еще с 30-х годов стали известны несколько поселений из района Бухареста[525]525
  D.V. Rosetti. Siedlungen der Kaiserzeit und der Völkerwanderungszeit bei Bukarest. – Germania, Bd. 18. Heft 3, 1934, s. 207, 208.


[Закрыть], датирующихся вещами VI в. н. э. На территории Польши памятником этого времени является могильник с трупосожжениями в Медзыборуве под Варшавой[526]526
  W.L. Bernat. Wczesnosredniowiecne cmentarzysko cialopalne w Międzyboruwie pod Warszawa. – Archeologicke rozhledy, rocnik VII, sesit 3, 1955, str. 348 etc., fig. 174–176.


[Закрыть].

Находка пластины с изображением льва мартыновского типа, обнаруженной в 1959 г. на Мытковском поселении, разрешает не только связывать древности этого типа со славянами, но и датировать синхронные поселения Южного Буга временем, которым датируется известный мартыновский клад[527]527
  Б.А. Рыбаков. Древние Русы. – СА, XVII, 1953, стр. 89.


[Закрыть]. Другим датирующим предметом является массивный бронзовый браслет с утолщенными концами, массовые аналогии которому времени V–VI вв. н. э. известны в Прибалтике[528]528
  J. Puzinas. Naujausiu proistoriniu turinejimu Duomenus Kaunas, 1938, s. 77, 78, fig. 56, 57, tabl. XXXII; Х.А. Моора. Возникновение классового общества в Прибалтике (по археологическим данным). – СА, XVII, 1953, стр. 113, рис. 5.


[Закрыть], в могильниках крымских готов[529]529
  Н.И. Репников. Некоторые могильники крымских готов. – ИАК, вып. 19, СПб., 1906, стр. 19, 25, 32, табл. XI, 5, 9, 10, 16.


[Закрыть]. В пользу такой датировки говорит также железная пряжка с острова Мытковского и литейные формы[530]530
  П.И. Хавлюк. Первая находка зооморфного изображения мартыновского типа на славянском поселении. – Сообщения Государственного Эрмитажа, вып. 19, Л., 1960, стр. 49–53.


[Закрыть], на которых имеются изображения вещей, характерных для древностей антов. Находки на поселениях Южного Побужья и Пастырском городище[531]531
  Б.И. и В.Н. Ханенко. Указ. соч., стр. 24, табл. XIII, 361, 362, 364, 376.


[Закрыть] подвесок и массивных браслетов, аналогичных вещам Харьевского клада[532]532
  Д.Т. Березовець. Харiвський скарб. – Археологiя, т. VI. Киïв, 1952, стр. 109 и сл.


[Закрыть], наводят на мысль о том, что раннеславянский комплекс Пастырского городища может датироваться более ранним временем, – VI–VII вв. Датировка раннеславянских поселений на Южном Буге этим же временем подтверждается достаточным количеством материала. Ниже мы остановимся на соображениях, побуждающих нас датировать славянские поселения Побужья V в.

В Польше и Чехословакии среди ранней славянской керамики на отдельных сосудах, чаще всего под венчиком или на спинке, встречается орнамент из бугорков и налепов в виде полумесяца. Польский археолог И. Марциняк, который нашел такую керамику в Злотей Сандомирского повета, датирует ее IV–V вв. н. э.[533]533
  J. Marzinijak. Przyczynki do zagadnienia ciaglosti osadnictwa na ziemiach Polskich w swietle badań wykopalyskowych w Zlotey w pow. Sandomirskim. – Wiadomości archeologiczne, t. XVI, Warszawa, 1939, str. 236, 237, tabl. XXXVII, 1.


[Закрыть] Аналогичную керамику из могильника в Ланжготе Бржецлавского района Моравии И. Поулик датирует V в. н. э.[534]534
  J. Poulik. Staroslowanska Morawa. Praha, 1948, str. 181 и 186, tabl. VI, 3, 4.


[Закрыть]

На славянских поселениях Южного Буга керамика с подобным орнаментом (рис. 6, 2–7) найдена на острове Мытковском и в с. Семенки. Венчик сосуда со слегка отогнутым краем и налепной шишечкой найден на черняховском поселении у с. Слободка Брацлавского района (рис. 6, 1). Глина этого фрагмента керамики с примесью слюды и песка очень характерна для керамики Семенковского поселения, поэтому у нас нет сомнений, что этот фрагмент принадлежал славянской керамике.

На основании этой находки можно полагать, что подобная керамика Семенковского и Мытковского поселений и других одновременных им памятников Побужья также может датироваться V в. н. э. Аналогии этому типу керамики имеются в материале памятников зарубинецкой культуры, а именно в могильниках у сел Зарубинцы[535]535
  В.П. Петров. Зарубинецкий могильник. – МИА, № 70, 1959, стр. 39, рис. 1, 2


[Закрыть], Вишеньки[536]536
  Там же, стр. 52, рис. 2, 3.


[Закрыть], Корчеватое[537]537
  И.М. Самойловский. Корчеватовский могильник. – МИА, № 70, табл. V, 94, 96, 102, 103 и др.


[Закрыть].

Об архаичности славянской керамики Побужья свидетельствуют находки на поселениях лепных сосудов с ручками.

Побужские поселения отделяются от памятников зарубинецкой культуры хронологическим разрывом примерно в три столетия. Следует полагать, что на территории распространения зарубинецкой культуры должны существовать позднезарубинецкие памятники, с обнаружением которых представится возможность проследить связь славянских памятников середины I тысячелетия н. э. с зарубинецкой культурой.

Ранние памятники славян в Южном Побужье, как это установлено, возможно датировать V–VII вв. Следовательно, они на территории Южного Побужья появляются непосредственно после того, как здесь прекращают свое существование памятники черняховской культуры – не позднее рубежа IV и V вв. Многочисленный материал из кладов, к числу которых принадлежит и Мартыновский клад, и случайные находки в Среднем Приднепровье, А.А. Спицын предложил называть антскими древностями[538]538
  А.А. Спицын. Древности антов. – Сборник статей в честь академика А.И. Соболевского. Л., 1928, стр. 492–495.


[Закрыть]. Нам известны теперь типы поселений, жилища и керамика, которые можно связать с этими древностями. Поскольку тип жилищ и керамики поселении не вызывают сомнения в их славянской принадлежности, можно уверенно говорить о том, что не черняховская культура, как это безуспешно пытались доказать некоторые археологи[539]539
  М.Ю. Брайчевський. Антський перiод в iсторii схiдних слов’ян. – Археологiя, т. VII, Киïв, 1952, стр. 21–42.


[Закрыть], а памятники середины I тысячелетия н. э., число которых на Южном Буге достигло 21, являются антскими. Именно эти памятники принадлежали населению; о котором готский историк Иордан писал: «Анты же, храбрейшие из них (славян. – П.Х.), живя на изгибе Понта, простираются от Данастра до Данапра. Реки эти отстоят друг от друга на много дневных переходов»[540]540
  Цитируется по статье А.В. Мишулина «Материалы к истории древних славян» (ВДИ, 1944, № 1 (14), стр. 232).


[Закрыть].