Текст книги "Славяне накануне образования Киевской Руси"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

В юго-западной части поселения встречалось гораздо больше амфорной керамики, гончарной посуды с пролощенным орнаментом, гончарной посуды местного производства и т. д. Здесь находился наиболее поздний для поселения материал.

Если не все жилища существовали одновременно, то очень интересно установить их количество для каждого небольшого отрезка времени. Прямого ответа на этот вопрос мы получить не можем, но косвенные данные для этого имеются.

Прежде всего, возникает вопрос о продолжительности среднего периода существования каждого жилища и поселка в целом. Обращает на себя внимание, что во всех жилищах хорошо сохранились стены, хотя и были они выкопаны не в особенно плотном грунте, а иногда даже в песке. Земляные стены ям полуземлянок имели облицовку из плах или бревен. В пойме, где, по-видимому, уровень грунтовых вод был довольно высок, дерево долго сохраниться не могло. Мы провели наблюдения над погребами в современном с. Бондаривка, расположенными примерно в таких же условиях, как жилища поселения в урочище Луг I. При этом было установлено, что погреб без обкладки стен камнем или без обшивки деревом вообще нельзя сделать. Погреба, обложенные деревом, хорошо сохраняются шесть-семь лет, после этого они требуют основательного ремонта. Из осмотренных нами 11 погребов с деревянной обшивкой только три функционировали больше десяти лет. В одном хозяйстве погреб, служивший девять лет, пришел в полную негодность и в 1957 г. вместо него был выкопан новый. Мы присутствовали при разборке облицовки стен старого погреба, сделанной из толстых сосновых досок. Доски были очень ветхими, столбы, которые их удерживали, перегнили на уровне пола и у потолка. В момент удаления досок стенки погреба начали обсыпаться, а одна сторона сразу же осела, образовался обвал почти в ширину стены, глубиной до 60 см.

На Путивльщине в Сумской обл. нам приходилось наблюдать временные жилища, построенные жителями сел, сожженных оккупантами. Это были полуземлянки, по типу очень близкие к жилищам наших поселений. В 1949–1951 гг., т. е. через пять-семь лет после сооружения, они были уже совершенно дряхлыми. Стены их неоднократно ремонтировались, дерево частично заменялось.

Сопоставляя все эти наблюдения, а также учитывая характер культурного слоя поселений, надо прийти к выводу, что пеньковские жилища были очень недолговременными, период существования каждого из них не мог превышать 15–20 лет. О кратковременности их существования говорят и печи. Только в двух случаях удалось проследить следы ремонта или перестройки их. В подавляющем большинстве их эксплуатировали от момента постройки жилища до окончания его существования без всяких переделок и ремонтов. Печи, даже сложенные из камня, не могли существовать больше 15–20 лет без перестроек или капитальных ремонтов.

Можно считать, что жизнь каждого из поселений продолжалась 100–120 лет, а каждого жилища – 15–20 лет, т. е., что среднее время существования каждого жилища составляло примерно ⅙ времени существования каждого поселения. Как установлено нашими раскопками, на поселении в урочище Луг всего было 35–36 сооружений, из которых два-три, по-видимому, были нежилыми. Учитывая выведенное нами соотношение времени существования поселения и жизни землянок, можно считать, что на поселении одновременно было не более пяти-шести жилищ. Такова и была действительная густота заселения поселений этого времени.

Вопросы хронологии.

Как видно из приведенного материала, все четыре поселения, имея много общего в топографии, домостроительстве, материальной культуре, в то же время имеют некоторые отличительные черты, которые находят свое объяснение в их хронологии.

Все четыре поселения по времени следуют одно за другим, сосуществуя друг с другом на некоторых отрезках времени. Наиболее архаичное из них – это поселение урочища Молочарня, за ним по времени следуют поселения в урочищах Луг I, Луг II и Макаров остров. Для иллюстрации этого мы составили сводные таблицы 1–3 подсчетов керамики на Пеньковских поселениях.

Таблица 1. Количество и процентное соотношение различных типов и видов керамики на Пеньковских поселениях.

Таблица 2. Лепная керамика.

Таблица 3. Гончарная керамика.

* Практически гончарной керамики нет совсем, так как черняховская относиться к комплексу не может, и шесть из семи амфорных черепков, по-видимому, античные.

При рассмотрении этих таблиц можно легко заметить некоторые закономерности в изменении керамических комплексов, которые могут объясняться только хронологией.

Основной тенденцией является изменение соотношения лепной и гончарной керамики. В более ранних памятниках лепной керамики больше, с уменьшением возраста памятников ее удельный вес уменьшается и одновременно возрастает удельный вес керамики, изготовленной на гончарном круге. Если поселение урочища Молочарня дает практически 100 % лепной керамики (из гончарной керамики тут найдено три донышка черняховских сосудов с кольцевой ножкой, по-видимому попавших сюда случайно, и семь невыразительных амфорных обломков, из которых шесть могут быть античными), то на других поселениях процент гончарной керамики возрастает, достигая в материалах урочища Макаров остров 20,24 %.

Сама лепная керамика также претерпевает изменения в связи с возрастом памятников. В наших таблицах, к сожалению, невозможно показать изменения в формах керамики, так как раскопки дали незначительное количество цельных сосудов или обломков, по которым можно полностью восстановить их форму. Несмотря на это, можно утверждать, что форма горшков развивалась от биконической к близкой горшкам дунайского типа. На урочище Молочарня биконических горшков больше всего, на урочище Луг I их меньше, на урочище Луг II еще меньше и на урочище Макаров остров нет совсем.

Такое же явление прослеживается и по сосудам с налепным валиком. На урочище Молочарня они составляют 2,46 % всего керамического комплекса, на урочище Луг I – только 0,18 %, на урочище Луг II такой керамики нет совсем, фактически нет ее и на урочище Макаров остров, так как один черепок, найденный там, мог попасть и случайно, особенно учитывая столь близкое соседство урочища Молочарня.

В то время как количество биконических сосудов и сосудов с налепным валиком с увеличением возраста памятников уменьшается, количество орнаментированных сосудов возрастает.

Венчики 1,19 % сосудов с урочища Молочарня украшены орнаментом. Весьма характерно, что подавляющее большинство их имеют насечки – наиболее ранний тип орнамента, меньшее число – защипы и совсем отсутствуют пальцевые вмятины. На сосудах с урочища Луг I большинство украшенных венчиков имеют пальцевые вмятины, а не насечки, на сосудах с урочища Макаров остров насечек уже нет совсем.

Сосуды с линейным и волнистым орнаментом с урочища Молочарня представлены тремя обломками (0,19 %). Практически с ними можно не считаться, так как совершенно очевидно, что к керамическому комплексу поселения они не относятся, а попали сюда из близко расположенного поселения в урочище Макаров остров. На урочище Луг I эта керамика составляет 2,52 %, на урочище Луг II ее уже 6,49 %, а на урочище Макаров остров – 9,71 %. Возрастание совершенно определенное.

Таким образом, в развитии лепной керамики всех четырех поселений совершенно очевидна следующая последовательность: наиболее ранние памятники характеризуются неорнаментированной керамикой и наличием налепного валика под венчиком. Развитие орнамента идет таким образом: вначале украшался край венчика – насечки, наколки, потом пальцевые защипы или вмятины. Дальше вместе с этой орнаментацией появляется узор на плечиках и боковых стенках сосудов в виде прочерченных вокруг всего сосуда прямых или волнистых линий. Орнамент этот наносился на неподвижный сосуд или, может быть, на поворачивающийся на какой-то подставке. Выполнен он, как правило, довольно небрежно. Прямые линии непараллельны, часто не горизонтальны, волнистые линии неровные, с разной степенью изгиба отдельных волн, часто также непараллельны венчику. Наносился этот орнамент заостренным предметом, но не гребешком.

Нам кажется, что появление такого рода орнамента на лепной посуде следует связывать с проникновением сюда отдельных образцов гончарной керамики, для которой этот орнамент наиболее характерен. При изготовлении посуды на гончарном круге линейный и волнистый орнамент наносится простым прикосновением острия или гребенки к быстро вращающемуся сосуду.

Таким образом, момент появления лепной керамики с линейным орнаментом должен отражать время появления на Тясмине керамической посуды, изготовленной на гончарном круге. Это первые признаки развития местного гончарства. Они появились тут на том этапе, когда поселение в урочище Молочарня прекратило свое существование и уже существовало поселение в урочище Луг I.

Момент появления на пеньковских поселениях первых образцов гончарной керамики фиксируется тут появлением амфор так называемого салтовского типа и керамики, сделанной на быстро вращающемся гончарном круге, с орнаментом из пролощенных полос. Вторая появляется на урочище Луг I (на урочище Молочарня она пологостью отсутствует) в небольших количествах (5 %), достигает своего максимума в материалах урочища Луг II (27,2 %) и очень ощутимо уменьшается в комплексах Макарова острова (5,86 %).

Максимальное количество находок амфор было сделано в урочище Луг I (86,3 %). В урочище Луг II их уже меньше (60,8 %) и еще меньше в урочище Макаров остров (29,42 %). Характерно, что количество посуды с пролощенным орнаментом и амфор изменяется не одинаково, несмотря на то, что это явление одного порядка. Надо думать, что амфорная керамика начала проникать на тясминские поселения несколько раньше, по-видимому путем обмена. Гончарная посуда с пролощенным орнаментом проникала сюда уже вместе с людьми, ее делавшими.

В связи с незначительным количеством находок керамических дисков и сковородок вывести твердые закономерности их распространения трудно. Можно только отметить возрастание количества сковородок (урочище Молочарня – 0,12 %, урочище Макаров остров – 2,04 %), а также тот факт, что если сковородки с урочища Молочарня всегда имеют ровный или закругленный край бортика, то в дальнейшем появляется все больше и больше сковородок, верхний край которых покрыт пальцевыми вмятинами. В материалах Макарова острова – это основной тип.

В домостроительстве, в планировке поселений и других элементах материальной культуры четкие данные для хронологического расчленения отдельных памятников найти трудно. В урочище Молочарня жилища неглубокие, печи в них клались из более мелких обломков гранита, не так тщательно. На остальных поселениях жилища практически одинаковы, с одинаковыми печами. Чувствуется, что тип их установившийся.

В правильности выведенных нами особенностей эволюции керамических комплексов пеньковских памятников убеждает нас эволюция керамики, прослеженная для левобережного восточнославянского племени – северян. Тут точно так же на лепной керамике появляется сначала орнамент по венчику в виде защипов (волынцевские памятники), потом появляется орнамент на плечиках сосудов (роменские памятники), правда иной, чем в нашем случае, и, наконец, появляется керамика, сделанная из грубого теста на медленно вращающемся гончарном круге.

Тут, как и на Левобережье, на определенном этапе, где-то в VII – начале VIII в., появляются такие же амфоры салтовского типа и гончарная посуда с орнаментом из пролощенных линий.

Таковы пути развития керамического производства всех восточнославянских племен или во всяком случае южной их группы.

Для составления шкалы абсолютной хронологии пеньковских поселений есть довольно твердые основания. При раскопках урочища Молочарня в культурном слое была найдена серебряная щитковая зооморфная фибула с железной иглой. Аналогичных фибул найдено довольно много. Например, фибула из могильника Суук-Су[273]273
  Н.И. Репников. Некоторые могильники области Крымских готов. – ИАК, вып. 19, СПб., 1906, табл. VI, 5, стр. 32.


[Закрыть], с Пастерского городища[274]274
  Древности Приднепровья, вып. VI, Киев, 1907, табл. XX, 36.


[Закрыть]. В могильнике Суук-Су эта фибула находилась в одном из ранних погребений, которое датируется VI в. В типологическом ряду, составленном Б.А. Рыбаковым, такого типа фибулы стоят между фибулами V и VIII вв.[275]275
  Б.А. Рыбаков. Ремесло Древней Руси. М., 1948, стр. 58, рис. 7.


[Закрыть] На основании этой фибулы можно с уверенностью утверждать, что в VII в. поселение уже существовало.

Наиболее молодое поселение в урочище Макаров остров, давшее значительное количество примитивной гончарной керамики, а также прекрасный комплекс железных изделий, следует датировать концом VIII–IX в. В правильности такой датировки убеждает и отсутствие тут более совершенной гончарной керамики так называемого курганного типа, широко распространившейся на всей территории обитания восточных славян в конце IX – начале X в.

Таким образом мы получили начальную и конечную дату отрезка времени, когда пеньковские поселения были обитаемы. Несколько сложнее определить время существования каждого отдельного поселения.

В этом вопросе нам может оказать некоторую помощь гончарная посуда с пролощенным орнаментом и амфоры. Как мы уже отмечали, керамика такого рода и специфические амфоры характерны для довольно широкой территории. Явление это может найти свое объяснение только в связи с салтовской культурой и какими-то передвижениями ее носителей на запад. В памятниках волынцевского типа такая керамика появляется в конце VII – начале VIII в. В это же время в порожистой части Днепра, на склонах балки Канцырки, функционирует громадное количество обжигательных гончарных печей, выпускающих керамику с пролощенным орнаментом, сделанную на быстром гончарном круге[276]276
  Т.М. Мiнаева. Керамiка балки Канцирки в свiтлi археологiчних дослiджень на Пiвнiчному Кавказi. – Археологiя, т. VIII, Киïв, 1961, стр. 119–128.


[Закрыть]. В с. Пастырском в самом начале VIII в. уже существует большое поселение, а возможно и какой-то своеобразный центр, в керамических комплексах которого такого рода посуда занимает чуть ли не главное место. Безусловно, в это время появляется она и на поселении урочища Луг I, в дальнейшем она существует на поселении урочища Луг II и исчезает в период жизни на поселении в урочище Макаров остров. Таким образом, на пеньковских поселениях наблюдается такая же картина, как на Пастырском городище и на поселениях Левобережья, где появление этой керамики было также эпизодическим явлением, не получившим дальнейшего развития. Все это дает основание считать, что поселение урочища Молочарня существовало в VII в., поселение в урочище Луг I – в конце VII – первой половине VIII в., поселение в урочище Луг II – в VIII в. и поселение в урочище Макаров остров – в VIII – первой половине IX в.

Памятники, аналогичные пеньковским.

В 4 км вверх по р. Тясмину около с. Большая Андрусовка разведками Е.В. Максимова и Е.А. Петровской[277]277
  Е.В. Максимов и Е.А. Петровская. Археологические памятники в окрестностях с. Большой Андрусовки на Тясмине. – КСИА АН УССР, вып. 8, Киев, 1959, стр. 24.


[Закрыть] было обнаружено два пункта с керамикой, аналогичной керамике из урочищ Луг I и Луг II у с. Пеньковки (рис. 22). Оба поселения располагались в долине Тясмина в таких же топографических условиях, как и поселение у Пеньковки. Одно поселение занимало западную часть урочища Чаплин, находившегося против села, около переправы через реку. Тут была встречена толстостенная лепная керамика с примесями толченого гранита в керамической массе. По форме – это горшки или баночные сосуды, иногда с биконическими боковыми стенками; встречено несколько обломков верхних частей сосудов с валиком под венчиком. Второе поселение с такой же керамикой открыто в 3 км выше по течению реки в урочище Каменоватое. Здесь на поверхности развеянной дюны было много скоплений кусков гранита, часто со следами пребывания в огне. Как считают авторы разведки, это остатки печей-каменок.

Рис. 22. Схема расположения памятников третьей четверти I тысячелетия н. э.

1 – с. Днепровск (б. Ямбург) Днепропетровского района, против центральной части; 2 – с. Игрень Днепропетровского района, на левом берегу р. Самары в 400 м от Днепра; 3 – Игрень Днепропетровского района, у самого устья р. Самары; 4 – Игрень Днепропетровского района, у основания полуострова; 5 – Игрень Днепропетровского района, между стоянками Игрень I и Игрень II; 6 – Игрень Днепропетровского района, в северной части урочища Подкова в 0,5 км от кладбища; 7 – Игрень Днепропетровского района, в 0,5 км левее устья р. Самары; 8 – с. Алексеевка Васильевского сельсовета Синельниковского района Днепропетровской обл. в 0,5 км к северу от острова Шулаевского, над Тягинской заборой; 9 – с. Дуброва Синельниковского района Днепропетровской обл., за левым мысом балки Лоханской; 10 – с. Звонецкое Солонянского района Днепропетровской обл., на правой стороне балки Звонецкой; 11 – с. Звонецкое Солонянского района Днепропетровской обл., остров Шулаевский; 12 – с. Волошское Днепропетровской обл., с левой стороны балка Довжик; 13 – с. Волошское Днепропетровской обл., остров Сурской; 14 – с. Волошское Днепропетровского района, над Сурской Заборой; 15 – с. Волошское Днепропетровского района, против левого мыса р. Суры; 16 – с. Васильевка Синельниковского района Днепропетровской обл. против острова Кизлевого; 17 – с. Васильевка Синельниковского района Днепропетровской обл. в 1 км на юго-восток от устья р. Вороной; 18 – хут. Запорожец Васильевского сельсовета Синельниковского района Днепропетровской обл., с северного края балки Тигинки; 19 – Стецовка Чигиринского района Черкасской обл., песчаная гряда в пойме Тясмина против села; 20 – Б. Андрусовка Новогеоргиевского района Кировоградской обл., урочище Каменоватое; 21 – Б. Андрусовка Новогеоргиевского района Черкасской обл., урочище Чаплин; 22 – с. Пеньковка Новогеоргиевского района Кировоградской обл., урочище Макаров остров; 23 – с. Пеньковка Новогеоргиевского района Кировоградской обл., урочище Молочарня; 24 – Пеньковка Новогеоргиевского района Кировоградской обл., урочище Луг I и Луг II; 25 – Рудуцковка Пронозовского сельсовета Градижского района Полтавской обл., на берегу оз. Плавистого; 26 – Самовица Ирклиевского района Черкасской обл.; 27 – Котлов Ирклиевского района Черкасской обл.; 28 – Ирклиев Черкасской обл.; 29 – с. Мойсинцы Ирклиевского района Черкасской обл.; 30 – с. Мельники Ирклиевского района Черкасской обл.; 31 – Васютинцы Ирклиевского района Черкасской обл.; 32 – Крутьки II Ирклиевского района Черкасской обл.; 33 – Крутьки I Ирклиевского района Черкасской обл.; 34 – хут. Крещатик Софиевского сельсовета Черкасского района, на берегу оз. Обыштын; 35 – Коробовка Золотоношского района; 36 – Домантово I Золотоношского района Черкасской обл.; 37 – Домантово II Золотоношского района Черкасской обл.; 38 – Домантово III Золотоношского района Черкасской обл.; 39 – Ломоватое Черкасского района Черкасской обл.; 40 – Лозовик Черкасского района Черкасской обл., на берегу р. Ольшанка; 41 – Лозовик II Черкасского района Черкасской обл., в пойме на высоком песчаном берегу; 42 – Сандраки Хмельницкого района Винницкой обл.; 43 – Семенки Брацлавского района Винницкой обл.; 44 – Самчинцы Брацлавского района Винницкой обл.; 45 – Соколец Нимировского района Винницкой обл.; 46 – Губник Гайсинского района Винницкой обл.; 47 – Шуровцы Гайсинского района Винницкой обл.; 48 – с. Кисляк Гайсинского района Винницкой обл.; 49 – с. Лодыжин Тростяницкого района Винницкой обл.; 50 – с. Субботин Чигиринского района Черкасской обл.

На этом урочище в 1959 г. нами было заложено несколько небольших траншей в тех местах, где на поверхность выступали камни. В двух случаях из пяти шурфами были обнаружены землянки с печами-каменками. Тут полуземлянки копались в песке и стены их сохранились гораздо хуже, чем на исследованных нами поселениях. Культурный слой бедный, черепки попадались только в непосредственной близости от жилищ и в их заполнениях. Среди развалов печей собраны лепная керамика, почти полностью повторяющая формы керамики из поселения Луг I.

Еще выше по Тясмину, у с. Стецовки Чигиринского района Черкасской обл., также исследовалось поселение очень близкого типа[278]278
  См. статью В.П. Петрова «Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э.» в настоящем сборнике.


[Закрыть].

В 1,5 км к востоку от хут. Крещатик Софиевского сельсовета Черкасского района, на берегу оз. Обыштын, отрядом Е.Ф. Покровской при раскопках раннескифского поселения была встречена грубая лепная керамика с шероховатой поверхностью и примесями дресвы и шамота в тесте. Исследователи отнесли ее к славянской и датировали VII–VIII вв. до н. э.[279]279
  Е.Ф. Покровская, Г.Т. Ковпаненко. Отчет о работе Крещатикского отряда Кременчугской первобытно-скифской экспедиция 1958 г., стр. 23–25, табл. VIII. Рукопись. Архив ИА АН УССР.


[Закрыть] Здесь же были обнаружены две неглубокие полуземлянки с остатками печей-каменок. Одна из них была ориентирована с юго-востока на северо-запад. Северная стена ее хорошо прослежена и имела длину около 4 м. Остальные стены проследить не удалось. Поверх песчаного пола лежали камни от печи. Остатки печи в виде сплошного залегания камней в слое сажи и мелких углей находились в северо-восточном углу. Под этим темным слоем песок под влиянием высокой температуры приобрел розовато-коричневый цвет.

В полу жилища у стен прослеживались круглые столбовые ямы диаметрами около 30–35 см и глубиной свыше 0,5 м.

На полу жилищ были собраны обломки нескольких сосудов, в том числе одного биконического с прямым невыделенным от стенки краем. Сосуд имел шероховатую поверхность и шамот в тесте.

От второго жилища сохранился только развал от печки, остатки пода и пол. Печь была сооружена в углу непосредственно у стен жилища.

На левом берегу Днепра поселения, очень близкие к Пеньковским, были встречены при работах С.С. Березанской в с. Домантово Золотоношского района Черкасской обл. в 1958 г.[280]280
  С.С. Березанская. Отчет о работе в окрестностях с. Домантово Золотоношского района Черкасской области в 1958 г., стр. 17. Рукопись. Архив ИА АН УССР, 1958/1д.


[Закрыть] При исследовании поселения эпохи бронзы было обнаружено несколько поселений, на которых встречены полуземлянки с печами-каменками и пепельно-углистыми прослойками над полами. В одном из жилищ найдена лепная керамика, среди которой имеются сосуды «с маленьким отогнутым венчиком или без него. Во втором случае верхний край сосудов или горизонтально срезан, или закруглен. Сосуды имеют выпуклые тулова с резким переломом в средней части (биконические)».

Бо́льшая часть керамики не орнаментирована. К украшениям сосудов можно относить только налепной валик под самым венчиком. Он бывает гладкий или рассеченный косыми насечками. Кроме горшков, встречено несколько обломков лепных мисок с защипами по верхнему краю.

Из вещей тут найдено несколько биконических глиняных пряслиц без орнамента и глиняная льячка для набирания расплавленного металла. В ручке ее было отверстие, в которое вставлялась деревянная рукоятка.

Автор раскопок отмечает, что эти поселения аналогичны поселениям с. Пеньковки.

Как мы уже упоминали, значительное количество аналогичных или очень близких к Пеньковским памятников открыл А.В. Бодянский[281]281
  См. отчеты А.В. Бодянского о разведках порожистой части Днепра за 1947–1959 гг. в Архиве ИА АН УССР.


[Закрыть] в Надпорожье. Правда, он не называет их уличскими, а считает «полями погребений антского времени» или просто «антскими». Отдельные памятники им не датируются, а всю культуру в целом он относит к IV–VI вв. н. э., что не совсем соответствует действительности.

Давая общую характеристику открытых им памятников, он отмечает, что это открытые поселения или недолговременные стойбища, размещавшиеся на пологих берегах Днепра около самой воды или даже на островах. Культурные слои этих поселений содержат раздробленные кости домашних животных и обломки грубой лепной керамики. На этих же поселениях встречаются обломки амфор и салтовской керамики.

На такого рода поселениях он находил биконические пряслица, иногда с орнаментом из наколов, пальчатые, пластинчатые и арбалетные фибулы, бронзовые трубочки-пронизки, трапециевидные подвески, круглые жернова, наральники и другие предметы.

Поселения эти характеризуются наземными и полуземляночными жилищами. Вторые, но мнению А.В. Бодянского, были временными.

Как он утверждает, эти поселения сопровождаются могильниками и отдельными погребениями с трупосожжениями и трупоположениями[282]282
  О. Бодянський. Загальний звiт про археологiчнi дослiди в Надпорiжжi за 1952 г., стр. 37–39. Рукопись. Архив ИА АН УССР, 1922/22, ф. 1639.


[Закрыть].

Такая характеристика поселений порожистой части Днепра очень схожа с характеристикой памятников, исследовавшихся нами на Тясмине. В том и другом случае поселения располагались в низких местах, имели полуземлянки с печами-каменками и почти идентичные керамические комплексы.

Следует оговориться, что все материалы, полученные А.В. Бодянским, – это материалы разведок, во время которых в основном проводились поверхностные сборы, в лучшем случае зачистки обнажений. Учитывая большую насыщенность археологическими памятниками территории Надпорожья, при поверхностном сборе на каждом пункте обычно попадался разновременный материал. Если, например, материалы эпохи неолита и бронзы легко отделяются от материалов славянских, то материалы, более близкие хронологически, выделить не так легко. Этим и следует объяснять датировки, предложенные А.В. Бодянским, а также утверждение, что на поселениях с керамикой пеньковского типа основным видом жилищ являются наземные, и т. д. Большую путаницу в этот вопрос внесло наличие в районе его разведок значительного количества черняховских памятников, часто на тех же местах, где находились и памятники VI–VIII вв. н. э.

Так как систематических раскопок в этих местах не проводилось, то типологическое и хронологическое соотношение этих материалов на современном этапе выяснено быть не может.

В материалах А.В. Бодянского не всегда удается установить связь отдельных вещей с определенным пунктом. Имеющиеся в коллекции комплексы не всегда достоверны. Это, конечно, до некоторой степени снижает научную ценность материалов, но наличие их и то, что они собраны в Надпорожье, – это бесспорный факт. Пользоваться ими безусловно можно и нужно.

Ценность этих материалов значительно повышается в связи с исследованиями аналогичных памятников в других местах. Теперь уже есть реальная возможность более точно разобраться в этом обширном материале и найти ему соответствующее место.

Из памятников Надпорожья значительный интерес представляют поселения около с. Игрень, на левом берегу Днепра против г. Днепропетровска и у с. Волошского Днепропетровского района, на правом берегу.

Около с. Игрень есть большой полуостров, называемый Подковой, который сейчас вдается в оз. Ленина. С северной стороны полуострова до постройки Запорожской ГЭС проходило устье р. Самары. Полуостров очень немного выступает из вод озера, и при высокой воде перешеек, соединяющий его с берегом, заливается. На этом полуострове известен ряд поселений самых различных эпох, в том числе и несколько поселений интересующегося нас времени (рис. 23).

Рис. 23. Керамика с поселений около с. Игрень в урочище Подкова (1–2 – сборы А.В. Бодянского).

Пункт I находился в 0,5 км от старого кладбища. Тут А.В. Бодянским собран значительный керамический материал, хранящийся и фондах Института археологии АН УССР. Среди этого материала больше всего биконических горшков с отогнутым наружу краем, образующим небольшой венчик, или без него, с ровным срезом верхней части. Иногда эти сосуды имеют налепные ручки, как у керамики зарубинецких памятников. Кроме биконических горшков здесь встречались и горшки с расширенным туловом и небольшими венчиками, иногда украшенные ногтевыми вдавлениями или пальцевыми защипами. Есть тут и обломки глиняных сковородок.

Кроме лепной керамики, на поселении встречается керамика, сделанная на гончарном круге, коричневого или серого цвета, с орнаментом из пролощенных линий, которую бесспорно следует относить к салтовской культуре[283]283
  О. Бодянський. Загальний звiт… за 1952 р., стр. 39–41.


[Закрыть].

Пункт II характеризуется такой же керамикой, сделанной из глины грубого состава с примесями шамота или дресвы. На некоторых сосудах с округлым туловом встречается нанесенный заостренной палочной линейный и волнистый орнамент. Кроме этого, в керамическом комплексе встречаются обломки сосудов, сделанных на примитивном гончарном круге, из грубой керамической массы, с линейным волнистым орнаментом, а также обломки салтовских кувшинов.

По своему комплексу и облику керамика очень близка к керамике Макарова острова.

Из вещей здесь найдено кольцо из низкопробного серебра[284]284
  Там же, стр. 42–44.


[Закрыть].

Пункт III находится между пунктами I и II, обнаружен разведками 1953 г. Тут на значительном пространстве на поверхности разбросаны многочисленные камни со следами обжига (по-видимому, из разрушенных печей-каменок). Этот участок полуострова почти все время находится под водами оз. Ленина и появляется над его поверхностью только во время сильного спада воды. Поэтому площадь поселения интенсивно размывается.

В 1953 г. на поселении В.Н. Даниленко и А.В. Бодянским были проведены небольшие раскопки, в результате которых было исследовано несколько жилищ. В отчете В.Н. Даниленко дается следующая характеристика: «…небольшие, слегка углубленные в землю прямоугольные жилища с каменными фундаментами и деревянными стенами, с прямоугольными каменными печами, находящимися в одном из углов жилища»[285]285
  В.Н. Даниленко. Раннеславянские памятники на Днепровских порогах, стр. 23. Рукопись. Архив ИА АН УССР, 1953/4а, ф. 2102.


[Закрыть].

В отчете А.В. Бодянского есть некоторые детали этих раскопок. Одна из землянок имела хорошо сохранившуюся печь-каменку, среди кладки которой были обломки лепных сосудов и часть салтовского кувшина. Вторая землянка размерами 2,5×4,5 м имела прямоугольную форму и такую же печь. В землянке сохранились остатки сруба. На ее полу собраны обломки четырех лепных сосудов. Это – высокие горшки с отогнутыми венчиками, сделанные из теста с большой примесью дресвы или шамота. Их поверхность покрыта бугорками. Один из сосудов покрыт по всей поверхности линейным и волнистым орнаментом, второй имеет защипы по краю венчика[286]286
  О. Бодянський. Звiт за археологiчнi вiдкриття та дослiди в Надпорiжжi в 1953 г., стр. 58–62. Рукопись. Архив ИА АН УССР. 1953/4Д, ф. експ. № 1887–1890.


[Закрыть]. Керамика эта идентична посуде из поселения в урочище Макаров остров.

При раскопках у с. Пеньковки мы ни разу не встречали в полуземляночных жилищах каменных фундаментов, неизвестны они нам и по литературе. По-видимому, тут произошла какая-то ошибка. В раскопе вне упомянутых жилищ встречалось много камней, были камни и в жилищах, и надо думать, что камни, принятые В.Н. Даниленко за фундаменты, попали в жилище после его разрушения или являются остатками каменного очага.

Пункт IV. На этом пункте также были обнаружены полуземляночные жилища, но с посудой, изготовленной на гончарном круге, очень близкой по типу к салтовской[287]287
  В.Н. Даниленко. Указ. рукопись, стр. 32–33.


[Закрыть].

Кроме этих пунктов, в отчете А.В. Бодянского упоминается еще два поселения. Это поселение в устье р. Самары, где, кроме обломков лепных биконических горшков, найдена зооморфная фибула, аналогичная такой же находке в урочище Молочарня[288]288
  О. Бодянський. Загальний звiт… за 1952 г., стр. 72.


[Закрыть], и поселение на левом берегу р. Самары в 400 м от Днепра. Здесь также найдена лепная керамика, обломки глиняных сковородок, куски амфор с поясками из ряда тонких линий, часть зооморфной фибулы и трехперые железные наконечники стрел[289]289
  О. Бодянський. Звiт за археологiчнi вiдкриття…, стр. 56–57.


[Закрыть].

Второе большое гнездо поселений было обнаружено им в районе с. Волошское Днепропетровского района. У устья р. Суры над Сурской Заборой (район с. Волошского) в 1940 и 1947 гг. при разведках и раскопках поселений эпохи бронзы было исследовано славянское жилище, по типу и найденному в нем материалу очень близкое к пеньковским. К сожалению, в своей публикации этих работ автор не упомянул о встреченных им славянских материалах, приведя попутно только план одного жилища[290]290
  О.В. Бодянський. Археологiчнi дослiдження в межах порожистоï частини Днiпра. – АП УРСР, т. IV, Киïв, 1952, стр. 173, рис. 3.


[Закрыть]. Более подробные сведения об этих работах содержатся в отчетах. Местность, где расположено поселение, представляла собой сравнительно низкий берег Днепра, возвышавшийся на 1–1,5 м над уровнем реки (воды, поднятые Запорожской плотиной, сейчас залили его). На всем пространстве тут разбросаны по поверхности куски гранита, часто закопченные. На этой же площади было очень много обломков керамики и расколотых костей[291]291
  О.В. Бодянський. Вiдчит за розкопи поселення пiзньо-бронзового часу над Сурською Заборою в с. Воложському, стр. 1, 2. Рукопись Архив ИА АН УССР, 1947/37, ф. експ. № 748.


[Закрыть]. Кроме керамики, А.В. Бодянским здесь было собрано много вещевого материала, которому он дает следующую характеристику: «…к этому времени относятся найденные тут биконические пряслица, пальчатые и звериного стиля фибулы, железные втульчатые пики, бронзовые трубки, бронзовый перстень с четырьмя плоскими витками, болотная руда, железные шлаки и черепки грубой неаккуратной посуды, которая имеет большие примеси шамота. Из этого пункта происходит также жернов и несколько целых сосудов биконических и округлых форм»[292]292
  Там же.


[Закрыть] (рис. 24; 25, 1). Был исследован на поселении и жилой комплекс, связанный с этими вещами. Он состоял из полуземляночного жилища, хозяйственной ямы и очага. Жилище прямоугольное в плане, размерами 2,3×2,15 м, ориентированное углами по странам света, над полом была зольно-углистая прослойка, в углах и у середин стен имелись ямки от столбов. Хозяйственная яма круглой формы диаметром 1,3 м была заполнена пеплом, смешанным с землей. В яме была грубая лепная керамика с шамотом в тесте, с отогнутыми наружу венчиками. Очаг круглой формы находился на глубине 70 см. Диаметр его 0,8 м. На нем лежал слой пепла толщиной 10 см[293]293
  Там же, стр. 7, 8.


[Закрыть].