Текст книги "Славяне накануне образования Киевской Руси"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

Приведенные аналогии, относящиеся преимущественно к VIII–IX вв., позволяют датировать вторую группу поселений (южная часть поселения у балки Яцевой, Свистуново, Алексеевка) также VIII–IX вв. Возможно, что материалы этих памятников в какой-то мере относятся и к началу X в. В частности, поздний характер имеет часть материала из Алексеевки. Это сосуды с широкими редко расположенными горизонтальными бороздками, имеющие многочисленные аналогии в славянской керамике X в., в частности в так называемой курганной керамике Среднего Поднепровья[461]461
  Д.I. Блiфельд. Деснянська археологiчна експедицiя 1949 р. – АП УРСР, т. V, Киïв, 1955, стр. 19, табл. II, 17–20.


[Закрыть]. Поздний облик имеют и некоторые обломки сосудов типа корчаг из Алексеевки.

Очень трудным является определение этнической принадлежности населения, оставившего надпорожские памятники. Материал первой группы поселений (середины и начала второй половины I тысячелетия н. э.) имеет ряд аналогий в раннеславянских памятниках Среднего Поднепровья. В первую очередь это касается металлических украшений VI–VIII вв. н. э. среднеднепровского типа, которые в настоящее время обычно рассматриваются как раннеславянские[462]462
  В статье «Раннесредневековые поселения восточного Крыма» (МИА, № 85, 1958, стр. 464–465) А.Л. Якобсон оспаривает предположение о среднеднепровском происхождении пальчатых фибул, высказанные Б.А. Рыбаковым. Может быть, А.Л. Якобсон прав в той части своего утверждения, что пальчатые фибулы, найденные в Крыму, изготовлялись на месте. Однако утверждение о том, что все среднеднепровские пальчатые фибулы привозились из Крыма, выглядит неубедительным. Против этого утверждения свидетельствуют многочисленность и некоторые своеобразные черты украшений VI–VIII вв. н. э., найденных в Среднем Поднепровье, явно указывающие на развитость местного ювелирного ремесла.


[Закрыть]. В памятниках Среднего Поднепровья этого времени (Пеньковка, Стецовка, Пастырское) находим также полуземлянки с печами-каменками и близкие керамические формы. Это дает основание предположить, что на днепровских порогах в это время жило славянское население, родственное среднеднепровским племенам. Особенностью материалов поселений середины и начала второй половины I тысячелетия н. э. области Надпорожья является наличие в них явных традиций черняховской и сарматской культур. Материал более поздней группы поселений (VIII–IX вв.) также имеет много аналогий в славянских поселениях лесостепной полосы УССР, в частности Среднего Поднепровья, что свидетельствует о том, что эта группа славянского населения продолжала обитать на порогах и в конце I тысячелетия н. э. В это время местная культура испытывает сильное воздействие культуры юго-восточных степных племен.

В археологической литературе высказывалось предположение о первоначальном обитании славянского племени уличей в южной части Среднего Поднепровья и в Надпорожье[463]463
  Б.А. Рыбаков. Уличи; Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясмина, стр. 45.


[Закрыть]. Это утверждение основано на данных некоторых летописных сводов, в частности на летописных текстах «а Оулучи Тнверьци… сѣдяху бо по Бугу и по Днѣпру оли до моря…»[464]464
  Повесть временных лет, ч. 2. Комментарии. М.-Л., 1950, стр. 226; ПСРЛ, т. I, вып. 1, стр. 14 (варианты); А.А. Шахматов. Повесть временных лет, т. I, Пг., 1916, стр. 12.


[Закрыть]. «И бѣша сѣдяще Углиць до Дънѣпру вънизъ, и по семъ преидоша межю Бъг и Дъньстръ, и сѣдоша тамо»[465]465
  Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л., 1950, стр. 109; А.А. Шахматов. Указ. соч., стр. 373.


[Закрыть]. Близость надпорожских материалов материалам Среднего Поднепровья, особенно его южной части, дает основание полагать, что на днепровских порогах обитала южная часть племен уличей.

Однако эта группа населения не была на порогах единственной. Некоторые находки свидетельствуют о том, что в эту область проникали переселенцы из более отдаленных славянских земель. Срубные постройки пункта II урочища «Подковы» (с. Игрень), а также найденные там грубые лепные горшки с отогнутым краем, украшенным рядом пальцевых защипов, и обломки гончарных сосудов из отмученной глины с вертикальными пролощенными полосами по тулову напоминают левобережные памятники волынцевского типа[466]466
  Д.Т. Березовець. Дослiдження на територiï Путивльського району, Сумськоï областi. – АП УРСР, т. III, Киïв, 1952, стр. 245–249, табл. I, 4, 6.


[Закрыть].

Еще более явственно указывает на связь с Левобережьем единственная находка в Надпорожье (на левом берегу Днепра) небольшого количества керамики типично роменского вида. Среди материалов Днепростроевской экспедиции, хранящихся в Киевском государственном историческом музее, есть несколько обломков типичных роменскик лепных горшков, украшенных «гусеничным» орнаментом (точное место нахождения их осталось неизвестным)[467]467
  Шифр В-4615. Л.Б.Р., № 289, 352, 384, 505.


[Закрыть]. Вместе с ними найдено 12 днищ от таких же грубых лепных сосудов, несколько обломков красноглиняных амфор и бочок гончарного горшка киево-русского типа.

Среди надпорожских материалов конца I тысячелетия н. э. есть также типичные салтовские памятники. В 1929–1931 гг. В.А. Гринченко на балке Канцирке был раскопан большой керамический центр по производству кувшинов аланского типа[468]468
  В.А. Грiнченко. Пам’ятка VIII ст. коло с. Вознесенки на Запорiжжi. – Археологiя, III, Киïв, 1950, стр. 62. Дневники, фото и рисунки В.А. Гринченко хранятся в Архиве АН УССР.


[Закрыть]. У с. Вильно-Андреевского в Надпорожье А.В. Бодянским было обнаружено погребение с салтовским кувшином[469]469
  О. Бодянський. Звiт за археологiчнi вiдкриття i дослiди в Надпорiжжi за 1953 р., стр. 72. Архив ИА АН УССР.


[Закрыть]. Наличие этих памятников в Надпорожье объясняет близость керамики публикуемых поселков VIII–IX вв. салтовской. Возможно, что на них жило и славянское и алано-болгарское население, создавшее своеобразную культуру с чертами на славянской и салтовской культур.

В целом область Надпорожья во второй половине I тысячелетия н. э. выступает как территория, заселенная оседлым населением, имеющим сложный этнический состав. Население это состояло из славян и алано-болгар и на протяжении рассматриваемого периода пополнялось выходцами из северных и юго-восточных территорий. Жители у днепровских порогов, судя по имеющимся сейчас материалам, обитали в небольших поселках в полуземляночных жилищах, вытянутых в ряд вдоль берега. Занятиями их было скотоводство, земледелие, рыболовство. В начале второй половины I тысячелетия н. э. значительного развития достигло здесь ювелирное ремесло, а в конце I тысячелетии н. э. – гончарное дело. Открытие гончарных горнов в нескольких пунктах, и особенно большого керамического центра в балке Канцирке, свидетельствует о том, что Надпорожье в VIII–X вв. было одним из крупнейших центров по производству керамики. Жители Надпорожья вели оживленную торговлю. Развитию ее несомненно содействовало особое географическое положение этой области. По сообщению Константина Багрянородного, сразу же за порогами находилась известная на Днепре переправа; «От него (шестого порога – А.Б.) плывут к седьмому порогу, называемому по-русски Струкун, а по-славянски Напрези, что значит „малый порог“, и приходят к так называемой Крарийской переправе, где Херсониты переправляются на пути из Руси, а Печенеги – в Херсон»[470]470
  Константин Багрянородный. Об управлении государством. – ИГАИМК, вып. 91, 1934, стр. 9.


[Закрыть]. Таким образом, в середине X в. Надпорожье было известным пунктом на днепровском пути «из варяг в греки», где скрещивались торговые пути. Естественно предположить, что возникновение этих путей, ставших в X в. уже общеизвестными, относится к предшествующему периоду.

Географическое положение Надпорожья на перекрестке торговых путей и на пути передвижения с востока на запад ряда степных племен было причиной пестрого этнического состава его населения.

В.К. Гончаров
Лука-Райковецкая

Археологические памятники, рассматриваемые в данной работе, касаются наиболее сложного для изучения периода истории восточных славян – периода, предшествовавшего образованию древнерусского государства.

Письменные источники, относящиеся к этому времени, в силу своей неполноты и отрывочности не могут дать цельной картины того сложного исторического процесса, который происходил в среде восточных славян в переходный период от родового строя (на последней стадии его развития) к классовому, феодальному обществу. Трудность в изучении данного периода состоит также и в ограниченности археологических источников, которые имеются в нашем распоряжении. Особенно это относится к археологическим памятникам днепровского Правобережья.

На среднеднепровском Левобережье славянские памятники VIII–X вв. н. э., как известно, в основном представлены укрепленными поселениями-городищами, расположенными на высотах при слиянии рек или над глубокими оврагами, тогда как синхронные им поселения на Правобережье, как теперь стало известно, представлены открытыми неукрепленными поселениями, расположенными преимущественно в поймах небольших рек на небольших возвышенностях или на останцах. Городища здесь появились не ранее IX в., уже в эпоху Киевской Руси. Благодаря археологическим разведкам, произведенным на днепровском Правобережье, удалось найти открытые раннеславянские поселения, на базе которых позже возникли укрепленные городища.

Одно из первых поселений третьей четверти I тысячелетия н. э. на Правобережье было обнаружено в 1946 г. возле известного Райковецкого городища на р. Гнилопяти у с. Райки Бердичевского района Житомирской обл. По названию урочища, где было расположено это поселение, памятники этот типа получили название памятников типа Луки-Райковецкой[471]471
  В.К. Гончаров. Райковецкое городище. Киев, 1950, стр. 11–12.


[Закрыть].

Археологические находки разного времени у с. Райки расположены на обоих берегах р. Гнилопяти и ее небольших притоков Пятки и Рублянки. Среди многочисленных памятников, обнаруженных археологической экспедицией Института археологии АН УССР, которая здесь работала ряд лет, наиболее исследованным является раннефеодальное городище, размещенное на левом берегу Гнилопяти у северной окраины села (рис. 1).

Рис. 1. Схема расположения археологических памятников у с. Райки.

Материалы с раскопок этого выдающегося памятника в свое время были опубликованы[472]472
  Там же.


[Закрыть] и поэтому останавливаться на них мы не будем, отметив лишь то, что под культурным слоем XII и первой половины XIII в. были обнаружены находки более раннего периода. Эти ранние остатки состояли из фрагментов лепной или грубо сформованной на примитивном гончарном круге глиняной посуды, глиняных пряслиц и очень редко железных изделий. В двух случаях в нижнем культурном слое были прослежены очень незначительные остатки глинобитных полов со скоплением на них камня. Очевидно, это были остатки жилищ-землянок с печами-каменками, но проследить их планы и размеры по этим остаткам не удалось. Большинство фрагментов глиняной посуды принадлежит лепным горшкам, лишенным какого-либо орнамента. Венчики у них немного отогнуты наружу и срезаны горизонтально или косо. Донышки посудин обычно выступают за края стенок. Сами стенки очень грубые, достигают толщины до 2 см. Тесто имеет значительную примесь крупнозернистого песка. Обжиг черепка слабый, поверхность его чаще всего имеет темно-серый или коричневый цвет. К этому же типу керамики по составу теста и технике выработки могут быть отнесены плоские круглые сковородки с невысоким бортиком, иногда украшенные по краю защипами. Диаметр их колеблется от 20 до 30 см.

Керамика, изготовленная на примитивном гончарном круге, – это грубоглиняные горшки всех размеров. На отдельных фрагментах достаточно четко прослеживается жгутовая техника их изготовления. Обожжена эта посуда значительно лучше, чем лепная, и поверхность черепка, как правило, имеет красноватый цвет. В самом тесте, кроме песка, имеется еще примесь шамота. Эта керамика обычно украшена углубленным орнаментом, который состоит из волны и горизонтальных линий. Иногда оба орнамента нанесены на один сосуд, чередуясь между собой. В отличие от более поздней керамики времен Киевской Руси, тут орнамент покрывает не только верхнюю часть посудины, но и весь ее корпус от венчика до самого дна. Керамика нижнего культурного слоя, как лепная, так и гончарная, встречается вместе, и безусловно та и другая существовали одновременно. Вместе с глиняной посудой в нижнем культурном слое городища было найдено несколько пряслиц к веретенам. Все они сделаны из глины, имеют биконическую форму, близкую к шиферным пряслицам времен Киевской Руси. На одном из пряслиц нанесен орнамент, состоящий из точек, образующих треугольники (рис. 2, 16). Из железных предметов в нижнем культурном слое было найдено два ножа и один серп (рис. 2, 5). Ножи по форме и размерам не отличаются от ножей, найденных в верхнем культурном слое. Серп по форме и размеру напоминает бронзовые серпы, которые существовали в степной полосе Восточной Европы в I тысячелетии до н. э. Ручка у него совершенно отсутствует и вместо нее сделана небольшая круглая петля. Серп этот очень мал, длина его лезвия достигает лишь 13,5 см при ширине 1,8–2,5 см (рис. 2, 7).

Рис. 2. Находки у с. Райки (1-16).

Аналогичные серпы как по форме, так и по размерам происходят из раскопок П.Н. Третьякова, с поселений IV–VI вв. н. э. в Верхнем Поволжье. Один из них был найден в жилище-землянке на поселении, расположенном в устье р. Санохты возле дер. Березняки, другой – на поселении в 40 км ниже по Волге, на правом ее берегу[473]473
  П.Н. Третьяков. К истории племен Верхнего Поволжья в I тысячелетии н. э. – МИА, № 5, 1941, стр. 62, рис. 34.


[Закрыть]. Подобный же серп найден в древнем слое Плиснеского городища у с. Подгорцы Олеского района Львовской обл.

Несмотря на очень ограниченное количество вещей и почти полную разрушенность комплексов Райковецкого городища, все же их можно, не ошибаясь, отнести ко второй половине I тысячелетия н. э.

Следует заметить, что на площади городища в его погребенном слое были встречены одиночные вещи более раннего периода, к которым относятся фрагменты глиняной посуды, пряслица и глиняные женские статуэтки трипольской культуры. Найдена также керамика и бронзовые наконечники стрел скифского времени. В почве детинца также изредка встречались фрагменты чернолощеной посуды зарубинецкого типа, а также керамика и фибулы культуры полей погребений черняховского типа, которые можно датировать III–IV вв. н. э. Кроме того, в слое найдены фракийская монета, чеканенная при императоре Элагобале (218–222 гг.) в г. Филиппополе, провинции Фракии, и серебряная римская монета императрицы Фаустины.

В нескольких пунктах у с. Райки разведками были обнаружены памятники второй половины I тысячелетия н. э., одновременные соответствующим остаткам культурного слоя Райковецкого городища. Одно из таких поселений было обнаружено на правом берегу р. Гнилопяти в урочище Окуневое, которое находится приблизительно в 1 км к северо-востоку вниз по реке от Райковецкого городища. Урочище представляет собой песчаное возвышение, вытянутое вдоль берега реки с востока на запад до 300 м. С севера оно отделено рекой, а с других сторон луговой низменностью. Самая высшая его точка находится в восточной части. Тут она имеет ширину до 60 м, и дальше, понижаясь, расширяется, достигая 170 м. На поверхности урочища были собраны фрагменты лепной и гончарной глиняной посуды, по характеру аналогичные посуде из нижнего культурного слоя Райковецкого городища. В основном находки керамики сосредоточивались на более высокой части урочища.

Для выяснения культурного слоя на урочище было заложено несколько траншей и шурфов в возвышенной части и на склонах. Первая траншея была сделана в западной части возвышенности в 5 м от поймы на высоте 2 м над ее уровнем. Заложена траншея в виде буквы «Т», шириной 2 м и длиной 10 м в направлении с севера на юг и 12 м с востока на запад. Самое большое количество находок в траншее было сделано в верхнем слое, в толще грунта от 0 до 0,20 м. Тут было найдено 108 фрагментов глиняной посуды, как лепной, так и сделанной на примитивном гончарном круге. Большинство фрагментов относится к горшкам. Незначительную часть составляют фрагменты лепных плоских сковородок. В этом же слое найдено керамическое пряслице биконической формы, часть железной втулки от заступа и очень окислившиеся ножницы для стрижки овец. Все эти находки были обнаружены в разрозненном состоянии и какого-либо комплекса здесь не представляли. На глубине от 0,20 до 0,40 м было найдено 94 фрагмента такой же посуды, а на глубине 0,40 до 0,60 м число их уменьшилось до 42. На глубине в 0,70 м, где начинался уровень материкового песка, их было найдено всего лишь шесть.

Приблизительно такая же насыщенность культурного слоя керамическим материалом была прослежена и в траншее, заложенной в 25 м к востоку от первой.

Из общего количества обнаруженной в обеих траншеях керамики до 70 % составляет лепная посуда, – обломки горшков и сковородок. Остальные фрагменты принадлежат посуде, сформованной на примитивном гончарном круге.

Шурфы, заложенные на склонах урочища, показали, что тут культурный слой почти совершенно отсутствует.

Разведкой в окрестностях с. Райки было зафиксировано еще одно поселение второй половины I тысячелетия н. э. Оно расположено на правом берегу р. Гнилопяти, на песчаном возвышении, приблизительно в 100 м от восточной окраины с. Швайковки. Фрагменты архаичной керамики – лепной и гончарной – здесь были распространены на площади примерно до 2 га и занимали только возвышенную площадь, тогда как на склонах к реке и низинам, которые окружают это возвышение, культурных остатков не встречалось. Шурфовкой в разных местах урочища установлено, что культурный слой тут достигал мощности всего лишь 0,30-0,40 м и был разрушен глубокой вспашкой.

Несколько лучшей сохранности культурный слой второй половины I тысячелетия н. э. был прослежен в другом пункте у с. Райки, в урочище Запасика, расположенном на левом берегу Гнилопяти в 0,4 км к северо-востоку от Райковецкого городища. Тут на склонах первой надпойменной террасы на протяжении до 1 км на распаханных полях наряду с керамикой времен Киевской Руси встречались фрагменты архаичной толстостенной лепной посуды. В южной части урочища на месте наибольшего скопления этой лепной керамики было заложено несколько разведывательных шурфов. В одном из них наряду с лепной керамикой было прослежено сосредоточение глиняной обмазки и камня. Здесь был заложен небольшой раскоп размером 6×6 м. Верхний слой на этом участке содержал исключительно лепную толстостенную керамику с большой примесью в тесте зерен кварца. Приблизительно на глубине 0,80 м в лёссовидном суглинке оконтурилось пятно овальной формы размером 4,10×3,60 м, ориентированное с востока на запад. По мере углубления оно постепенно суживалось, принимая форму четырехугольника с закругленными углами. Эта яма – след жилища-землянки. На уровне глинобитного пола она приобрела четкий четырехугольный контур размером 3,80×3,40 м.

На уровне 1,25 м от современной поверхности было прослежено дно ямы с незначительными остатками глинобитного пола, под которым залегал материковый пылеватый лёссовидный суглинок. На уровне пола было найдено наибольшее количество фрагментов лепной толстостенной посуды, а также костей коровы и свиньи. Тут же на дне ямы, почти на всей ее площади, залегали бесформенные камни со следами действия огня. Очевидно, из этих камней была выложена печь-каменка, форму которой установить не удалось.

Обнаруженная в заполнении и на полу керамика принадлежит высоким горшкам с довольно широким горлом и большой выпуклостью стенок. Высоту по крупным фрагментам можно установить в 30–35 см, стенки достигают толщины 1,7–1,8 см, дно – от 2,0 до 2,5 см. Черепок как на поверхности, так и в изломе – черного цвета. Шейки у сосудов не выразительные, венчики незначительно отогнуты наружу, имеют прямой горизонтальный срез. Вся керамика без исключения лишена орнамента. В заполнении, кроме фрагментов лепной посуды, были встречены кости домашних животных, глиняная обмазка и уголь.

В 180 м к северу от упомянутого жилища-землянки при шурфовке местности было прослежено большое сосредоточение лепной посуды и обмазки, где и был заложен раскоп размером 10×8 м. На глубине 0,30 м от поверхности здесь был прослежен в лёссовидном суглинке след землянки с очень расплывшимися контурами. На глубине 0,50-0,60 м от поверхности – на дне ее – были обнаружены фрагменты лепной посуды, аналогичные найденным в первом жилище. На этом же уровне встречены куски обмазки, камни со следами действия огня и мелкие осколки костей домашних животных. В отдельных местах были прослежены небольшие пятна глиняной обмазки, очевидно остатки пола, очень поврежденного кротовинами. Четких контуров этого сооружения из-за плохой сохранности проследить не удалось. На уровне пола яма оставалась овальной формы размером 3,20×3,90 м.

Основные работы по исследованию памятников второй половины I тысячелетия н. э. были сосредоточены на поселении в урочище Лука-Райковецкая. Раскопки тут производились в 1946, 1947 и 1948 гг. Институтом археологии АН УССР при участии в них Житомирского краеведческого музея[474]474
  В работах экспедиции принимали участие В.К. Гончаров, Е.К. Гончарова, Р.И. Выезжев, И.В. Шапошник, В.А. Месяц.


[Закрыть].

Урочище Лука-Райковецкая находится на правом берегу р. Гнилопяти, в 600 м к северо-востоку (азимут 30°) от детинца Райковецкого городища. Само поселение расположено на возвышении дюнного происхождения, пологие склоны которого обращены к реке. Центральная площадка его возвышается на 4–4,5 м над уровнем реки. Дюна, вытянута вдоль реки на 250 м, при ширине от 80 до 120 м окружена луговой низменностью, которая заливается при весенних паводках.

Шурфовкой площади урочища было установлено, что культурный слой на нем сосредоточен лишь в высокой части и на склонах отсутствует. Почти везде в шурфах прослеживались следующие наслоения: верхний гумусированный слой, достигавший глубины до 0,20 м; гумусированный песок, залегавший с глубины 0,20 до 0,60 м; глубже его подстилал светло-желтый крупнозернистый материковый песок.

Верхний слой на урочище сильно распахан. В нем встречались находки посуды эпохи раннего железа и раннеславянской керамики. Последняя аналогична керамике из соответствующего слоя Райковецкого городища. Глубже изредка встречались фрагменты керамики эпохи поздней бронзы. Всего на урочище вместе с участками, траншеями и шурфами была раскрыта площадь до 1000 кв. м.

Керамика эпохи раннего железа представлена фрагментами от сосудов яйцевидной формы с выпуклым дном и узкой шейкой, по которой нанесен ямочный орнамент. Образцом такой керамики может служить целая посудинка с конически расширенным венчиком и узкой шейкой, на которой нанесен орнамент в виде ромбиков. Дно посудинки выпуклое, не отделено от стенок. Высота ее 10,8 см, диаметр венчика 11,0 см. (рис. 3, 7). Данная форма аналогична посуде, выявленной на поселении у с. Подгорцы Обуховского района Киевской обл. В.Н. Даниленко, который исследовал это поселение и датирует подобные памятники V–IV вв. до н. э.[475]475
  В.Н. Даниленко. Дослiдження пам’яток пiдгiрського та бобрицького типiв на Киïвщiнi в 1950 р. – АП УРСР, т. VI, Киïв, 1956, стр. 14; В.Н. Даниленко. Памятники ранней поры железного века в южной части Полесья УССР. – Доклады VI научной конференции Института археологии, Киïв, 1953, стр. 207.


[Закрыть] Керамические материалы эпохи раннего железа из Луки-Райковецкой очень близки памятникам милоградской культуры в южной Белоруссии[476]476
  О.Н. Мельниковская. Памятники раннего железного века Верхнего Поднепровья. – КСИА АН УССР, вып. 7, Киев, 1937, стр. 46.


[Закрыть].

Рис. 3. Керамика милоградского типа эпохи раннего железа из Луки-Райковецкой (1–8).

Исследователь милоградских памятников О.Н. Мельниковская считает, что вся территория, занятая памятниками подгорцевского и милоградского типов, в раннюю железную эпоху представляла собой в культурном отношении одно целое и принадлежала родственному союзу племен[477]477
  Там же, стр. 46.


[Закрыть]. Вместе с упомянутой керамикой эпохи раннего железа повсеместно на урочище Лука-Райковецкая была выявлена керамика с жемчужным орнаментом, защипами и пальцевыми вдавлениями на шейке или венчиках. Часть такой керамики имеет лощеную поверхность (рис. 3, 1–4). К памятникам эпохи раннего железа в Луке-Райковецкой следует отнести найденную в одном из шурфов железную шпильку с загнутой в петлю головкой (рис. 4, 9). По-видимому, к этому же времени следует отнести и круглые, немного приплюснутые с одной или с обеих сторон керамические грузила, без отверстий (рис. 4, 7, 8).

Рис. 4. Находки эпохи раннего железа из Луки-Райковецкой (1–9).

Этой культуре в Луке-Райковецкой предшествуют памятники эпохи поздней бронзы, представленные керамикой, относящейся к комаровской культуре. Фрагменты этой керамики украшены прорезным орнаментом из полос, прочерченных в разных направлениях (рис. 5, 4-11). Кроме керамики эпохи поздней бронзы, на урочище найдены и бронзовые предметы. Среди них кельт клиновидной формы со втулкой, украшенной двумя клиновидными выпуклыми полосами (рис. 5, 1). На расстоянии 1,6 м от кельта на одном с ним уровне на глубине 0,6 м от поверхности было найдено бронзовое долото (рис. 5, 2) и рядом с ним бронзовая шпилька (рис. 5, 3) Подобная шпилька известна с поселения эпохи бронзы у с. Ворошиловки Трояновского района Житомирской обл. Найденные бронзовые предметы могут быть датированы VIII–VII вв. до н. э. К этому времени следует отнести и упомянутую керамику эпохи бронзы.

Рис. 5. Находки эпохи бронзы и раннего железа из Луки-Райковецкой (1-11).

Нами была произведена тщательная разведка шурфами и траншеями разных частей урочища. На местах темных пятен, выявленных на материке, были разбиты раскопы (рис. 6)[478]478
  Кроме того, раскопы закладывались после обнаружения с помощью щупа развалов печей-каменок.


[Закрыть].

Рис. 6. План расположения углубленных в землю жилищ в Луке-Райковецкой.

В южной части урочища был заложен раскоп площадью 100 кв. м (10×10 м), на котором обнаружены фрагменты лепной посуды, по форме и составу теста несколько отличной от всей раннеславянской керамики, выявленной на других участках. Эта керамика была встречена в западной части участка, в углублении, насыщенном углем и пеплом, прослеженном на глубине 0,60 м от поверхности. Вся керамика здесь оказалась однотипной как по форме, так и по тесту. Все фрагменты принадлежат тонкостенным высоким горшкам с узким дном, невыразительной шейкой и слабо профилированным венчиком с прямым горизонтальным срезом по краю. Наружная поверхность их шероховатая, темно-коричневого цвета, тесто содержит примесь песка и слюды. Расширенная часть горшков находится вверху, к донышку стенки плавно сужаются. Венчик не отделен от шейки. Толщина стенок такой посуды не превышает 0,6–0,7 см. Углубление неопределенной формы площадью 20 кв. м, в котором была обнаружена эта керамика, прослеживалось на глубину 0,20-0,30 м (0,80-0,90 м от современной поверхности). Глубже залегал светлый материковый песок. Полное отсутствие в его заполнении какого-либо другого материала, кроме керамики, не дало возможности определить его характер.

Землянка 1. На площади участка, где были прослежены контуры жилища, в верхнем слое до глубины 0,50-0,60 м были встречены фрагменты керамики, которые относятся к двум периодам: ко второй половине I тысячелетия н. э. и к эпохе раннего железа. На глубине 0,75 м в гумусированном песке в южной части участка начал встречаться уголь, а на глубине 0,80 м обнаружилось сосредоточение камня (гранита и песчаника) со следами действия огня. В 0,5 м от камней была найдена обугленная деревянная балка длиной 0,40 м. На глубине 0,9 м возле камней был обнаружен большой фрагмент лепного горшка (рис. 7, 4). В 0,40 м к северо-востоку от фрагментов этого сосуда на глубине 1,30 м от современной поверхности был найден большой фрагмент другого горшка, сформованного на ручном гончарном круге и покрытого линейным орнаментом (рис. 8, 5). Стенки его имеют толщину 1,2 см.

Рис. 7. Керамика из Луки-Райковецкой (1–5).

Рис. 8. Орнаментированная керамика из Луки-Райковецкой (1–6).

След землянки в виде четырехугольной ямы с углистым заполнением покрывал площадь размером 2,9×3,10 м, яма имела отвесные стенки высотой до 0,70 м. Полом жилища-землянки являлся твердый углистый песок. Сосредоточение камня, которое находилось в юго-западном углу, представляло собой развал печи-каменки. Скопление камней на уровне пола имело форму четырехугольника. Две стенки печи – южная и западная – были сложены впритык к материковым стенам жилища.

Наружный размер печи 1,10×0,90 м. Устье ее было обращено на восток и имело ширину 0,55 м. Стенки печи сложены из вертикально поставленных камней, которые не носят следов обработки. Высоту стенок печи установить было невозможно. Камни стенок печи были положены без раствора, а щели между отдельными камнями заложены черепками глиняной посуды, как гончарной, так и лепной. Под печи залегал на уровне пола, состоял из того же углистого песка, что и пол, но тут он был перекрыт слоем пепла и угля. Среди развала печи-каменки и между камнями, залегавшими в ненарушенном состоянии, было найдено 48 фрагментов толстостенной посуды от горшков и сковородок, и том числе 20 гончарных и 24 лепных. Приблизительно такое же было соотношение лепной и гончарной керамики, найденной на полу. Место входа и другие детали в устройстве землянки, по причине ее значительной разрушенности, проследить не удалось.

Землянка 2 (рис. 9, 1). Остатки этого жилища были раскрыты на другом участке площадью 10×10 м, который примыкал непосредственно к западной стенке предыдущего участка. В восточной части участка на уровне 0,40 м на фоне желтого материкового песка вырисовались контуры жилища-землянки, которое почти вплотную примыкало к западной стенке жилища 1. Землянка 2 прослежена в материковом песке на глубине 1,20 м. Ее глубина 1,60 м от современной поверхности. Землянка имела правильную квадратную форму и два уровня пола. Нижний размером 2,7×2,7 м, и другой, залегавший выше на 0,30 м, размером 3,80×3,80 м.

Рис. 9. Планы и разрезы углубленных в землю жилищ в Луке-Райковецкой.

1 – жилище 2: I – план; II – разрез по линии АБ (а – под печи; б – керамика; в – железный предмет; г – камни; д – ямки; е – яма с глиной).

2 – жилище 3: I – план; II – разрез по линии АБ; III – разрез по линии ВГ.

3 – жилище 4: I – план; II – разрез по линии АБ; III – разрез по линии ВГ (а – камни; б – фрагменты керамики; в – обгорелое дерево; г – под печи).

4 – жилище 8: I – план; II – разрез по линии АБ (а – камни; б – под печи; в – ямки).

Пол в нижнем уровне – плотный песчаный, насыщенный золой и углем. Толщина его достигала 10–12 см. Пол подстилал крупнозернистый, светло-желтый речной песок.

На уровне пола в юго-западном углу жилища находилась печь-каменка четырехугольной формы, сложенная из гранита и песчаника без скрепляющего материала. Западная и южная ее стенки плотно прилегали к стенкам землянки. Большинство камней печи не имело определенной формы и не носило специальной обработки. Некоторые из них крошатся. Нижняя часть печи сложена из более крупных камней, специально обтесанных и поставленных на ребро. Верхние камни, необработанные и более мелкие, частично обвалились на под из обожженной глины толщиной в 5–7 см, который залегал на уровне пола. Устье печи было обращено на север. Размер печи по наружным стенкам 1,30 м с севера на юг и 1,20 м с востока на запад. Толщина стенок в среднем 0,35 м при высоте 0,50 см. В постройке печи были использованы разбитые или полуобработанные жерновые камни для помола зерна, которые, очевидно, представляли собой забракованные экземпляры, так как ни в одном из них не было сделано центрального отверстия. Два круглых жернова входили в конструкцию верхнего перекрытия и лежали горизонтально на продольных стенах печи. Третий жернов был поставлен на ребро и служил тыльной ее стеной. Справа и слева от устья печи в отдалении 0,80 м одна от другой находились ямки глубиной 0,30-0,35 м от столбов, выкопанные в материковом песке. Столбами, очевидно, были укреплены стенки печи. В северной части землянки обнаружено пять ямок от столбов большого диаметра, причем четыре из них размещены симметрично попарно друг против друга на расстоянии 1,20 м. Диаметр ямок 0,18-0,20 м, глубина 0,25-0,30 м. Очевидно, столбы подпирали перекрытие у входа в данное жилище. На восток от печи-каменки, у восточной стенки жилища, имелась большая круглая яма диаметром 0,75 м и глубиной 0,60 м, заполненная гончарной глиной, которая была специально замешана и отмучена для выработки глиняной посуды. На полу, а также между камнями печи-каменки было обнаружено значительное количество фрагментов лепной и гончарной глиняной посуды, два глиняных пряслица, два железных ножа, железный рыболовный крючок и две костяные проколки (рис. 2, 5–6, 10–11). На полу были встречены также разрозненные кости коровы, овцы, свиньи. Заслуживает внимание найденный возле устья печи целый горшок, лежавший на полу горлом вниз. Сделан он на примитивном ручном гончарном круге, очень грубый и по виду больше напоминает лепной сосуд (рис. 10, 1). Корпус его асимметричный. Вся наружная поверхность посудины от шейки до самого дна покрыта прорезным чередующимся линейным и волнистым орнаментом. Поверхность черепка темно-серого цвета, тесто насыщено зернами кварца. Высота горшка 30,6 см, диаметр горла 30,4-33,3 см.