Текст книги "Путем неизбежности (СИ)"

Автор книги: Богдан Дорошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Праведная война требует жертв. Это Сирил запомнил очень хорошо.

Но последние столетия были относительно спокойными, и «воровать» души у кого нипопадя больше было нельзя. Ловцы начали практиковать более гуманные методы, ограничиваясь кровными врагами, опасными преступниками и другим сбродом. Вот только беда была в том, что среди сброда очень редко находились люди с подходящими душами. Попытаться их отыскать можно было, но Сирил не хотел тратить на подобную ерунду время.

Все же это было первое его самостоятельное задание, и он желал сделать все в лучшем виде. Чтобы Кэролайн и другие учителя из Цитадели возгордились бы ним. А вряд ли это случится, если он похитит душу у смертельно больного, либо какого-то убийцы, скованного цепями и решетками. Нет. Ловцы в первую очередь воины, и свой трофей нужно завоевывать в бою.

Поэтому Сафэр к удивлению всех принял решение отправиться на далекий север, где уже некоторое время шла локальная война. Граф Хастольд, владелец провинции Моркана выступил против Союзных Империй с сепаратистскими действиями, что в конечном итоге привело к вторжению союзных армий на территорию горной провинции. Вероятно граф рассчитывал, что высокие крутые горы и очень неудобное расположение остановят Совет Императоров, но просчитался.

И хоть Ловцы никогда не участвовали в политических дрязгах, Сирил Сафэр таковым еще не был официально, и имел право выполнять свою сложную миссию, где ему вздумается. Поэтому спустя неделю парень явился в расположение «носорогов», элитной части армии, лично подконтрольных Цитадели. Его появление вызвало у коренастого полковника удивление, но сопроводительные бумаги оказались в полном порядке, а большего и не требовалось.

– Ты хоть знаешь, куда тебя несет? – спросил полковник сквозь усы, ставя в документах Сирила необходимые печати. – Там война, кровь и разруха. Не место для детей…

Сафэр не изменился в лице. Ребенком он себя не ощущал уже давно. Он был солдатом Цитадели, а дорога у солдат только одна.

– У меня приказ, – ответил парень.

Полковник вздохнул, возвращая документы подростку, и стараясь не смотреть ему в лицо. Его собственный сын, Джон, был примерно того же возраста, что и этот парень. Они даже были чем-то похожи. Чертами лица, цветом глаз. Но не взглядом. Взгляд у Сирила Сафэра был отстраненный и пустой.

– Следующий воздушный транспортник отправляется в Моркану через три дня, если передумаешь, то…

– Не передумаю, – оборвал полковника Ловец. – Разрешите идти?

– Разрешаю.

* * *

Не каждому человеку даже за всю жизнь удается познать, что такое война. Но некоторые познают ее с самых малых лет. Кто-то как жертва, но некоторые – как волки, прибывшие убивать и сеять страх. Именно к последним и относился Сирил, который две недели провел на борту транспортника, курсирующего между Империями и горящей Морканой. «Носороги» удивлялись присутствию в своих рядах мальчика, но с расспросами не лезли. Задание Сирила находилось под графой «совершенно секретно», и попытки совать нос в детали, могли закончиться для посторонних трибуналом.

При себе Сирил имел лишь свои способности и верный хайкель, а так же документы, подтверждающие его статус. Согласно ним его ранг соответствовал чину майора, хоть он и не мог командовать воинскими частями. Со стороны все выглядело довольно забавно, глядя на юного «майора» многие испытывали в лучшем случае недоумение, а в худшем – шок. Если Цитадель отправляет в горячие точки уже даже детей, то ей недолго осталось.

Они, конечно же, не знали, что Сирил Сафэр прибыл в Моркану не просто так. Он был первым за длительное время, кто завершил сложные испытания на старшего ученика досрочно, и после Обряда Крови вполне мог стать полноправным Ловцом, если Кэрол даст свое благословение.

В те времена Сирил впервые увидел, что такое смерть. Настоящая, массовая, однозначная, когда сотни и тысячи мужчин и женщин сходятся в бою, и остаются лежать на снегу, а сквозь щели в доспехах сочиться красная кровь. На белом снегу она выглядела ослепительно ярко, создавая нереальный контраст.

На передовую Сафэр не лез. Ему нечего было там делать, ведь даже заметь он внутренним зрением подходящую душу, у него не было бы времени совершить ритуал. Скорее всего носителя кто-то бы прикончил раньше, и все потеряло бы смысл. Чаще всего парень сидел на возвышенностях, поджав одну ногу под себя, а другую свешивая вниз, и наблюдал как идут сражения. Его завораживали звуки труб, яростные крики, лязг оружия и вопли раненых, доносившиеся снизу. Наемники графа Хастольда сталкивались с тяжело бронированными «носорогами», и чаще всего проигрывали. Элитные войска на то и носили этот статус, что во многом заслужили его.

Однажды враги заметили Сирила, сидящего в двухстах метрах от эпицентра боя, и лучники несколько раз произвели по нему выстрелы. Стоял сильный ветер и стрелы отклонялись в сторону, но одна шальная, скорее всего случайно, чуть не угодила Сафэру в лицо. «Чуть», потому что подросток в последний момент схватился за древко, воспользовавшись молниеносными рефлексами Ловца. Кончик стрелы остановился всего в трех сантиметрах от его глаза.

Отбросив стрелу, Сирил встал на ноги и поспешил сменить позицию. Но вопреки логике он двинулся не в безопасный тыл союзных отделений, где располагались походные лагеря, полевые кухни и кострища, а вперед, желая обойти уже редеющий отряд наемников с фланга. Он быстро несся по камням, перепрыгивая с одного валуна на другой, и его фигура была схожа с порывом ветра. Стремительного и целеустремленного.

При этом Сафэр не забывал оценивать ситуацию с помощью внутреннего зрения, корректируя свое направление в соответствии с позицией противника. Перед тем как соскочить вниз, на утоптанный снег, подросток вошел в состояние ярости, как называли Ловцы боевой транс. Его и без того обостренная реакция повысилась до невероятных величин, а скорость и ловкость перестали выдавать в нем человека. Теперь он был кем-то другим. Чем-то другим.

Бой проходил в ущелье, которое было очень легко оборонять, и будь противником наемников кто-то иной, а не отлично экипированные и обученные «носороги», они могли бы удерживать свою позицию очень долго. А тут еще отряду, в котором из двух сотен осталась в живых хорошо если половина, заскочило за спину нечто, что моментально посеяло панику.

Сирил действовал на опережение, и не мерялся силой мышц с здоровыми мужиками. Нырял им под ноги, прыгал на плечи, отскакивал в стороны, и рубил, рубил, рубил. Без промаха, целя лишь в уязвимые точки, которые заботливо подсвечивало внутреннее зрение. Кровь лилась во все стороны фонтанами, и синие лезвие хайкеля разносило ее литрами во все стороны.

Наемники дрогнули, и напирающие спереди «носороги» это почувствовали, став наседать еще сильнее. Первые ряды защищающихся непроизвольно теснились назад, тем более, что сзади слышались ужасающие вопли людей, не понимающих, что происходит. В их ряды ворвался молниеносный тайфун, многие из убитых даже не могли различить из-за скорости удары Сирила Сафэра, но последнее Ловца не беспокоило.

Один верзила с воплем попытался накрыть подростка двуручным молотом, но не сумел попасть, и набалдашник оружия зарылся в спрессованный снег. Сирил же ловко взбежал по древку, и рубанул верзилу по лицу хайкелем, разделяя его череп на две половины. Останавливаться не стал, сделал сальто вперед и, приземлившись на плечо очередной жертвы, на мгновение застыл на нем пиратским попугаем. Только вместо причудливого «Впереди земля», Ловец с каменным выражением на лице проткнул кончиком хайкеля висок незадачливого «капитана». Тот упал, а Сирилу пришлось уклоняться от атак сразу троих наемников, пытавшихся его достать. Вот только их неслаженные действия мешали скорее не Сирилу, а им самим. В итоге хайкель добрался до бедра одного, рассекая кожаный доспех и протыкая артерию, а два других в страхе бросились наутек.

Тогда-то внутреннее зрение и вычленило среди общей массы искорку души, чья аура явно подходила для Обряда Крови. Сирил проморгался, возвращаясь к обычному зрению, и увидел в гуще боя чернобородого молодца, что пытался отбиваться от «носорогов» обоюдоострой секирой. Его товарищи падали в снег, орошая спрессованные кристаллики льда кровью, но он стоял и сражался. Хотя было видно, что оборону держать он сможет еще недолго.

«Хаос, – подумал Сирил. – Такой шанс упущен».

Но потом он тряхнул головой, и задал себе вопрос: а какого беса? Ведь все не так критично как выглядит. Если чернобородый выживет, то его душа останется пригодной для Обряда.

Буквально за секунду приняв решение, Сирил накинул на себя морок, принимая облик только что убитого ним наемника. И с помощью яростиоказался рядом с чернобородым как раз в тот момент, когда тяжелое острие эспадона должно было обрушиться на железный шлем последнего. Хайкель принял на себя удар, а Сафэр чуть не согнулся от натуги, едва справляясь с тяжестью, что ему приходилось держать.

– Надо уходить! – крикнул он, оборачиваясь к чернобородому. – Быстро!

Это был действительно хороший совет. Ущелье, которое пытались удержать наемники, было завалено трупами, а выжившие в спешке отступали. Некоторые даже побросав свое оружие. Чернобородый кивнул, и напоследок взмахнув секирой, тоже припустил назад, старательно поднимая ноги, дабы ступни не застревали между телами.

Сирил же остался, сдерживая натиск ближайших «носорогов», для которых он выглядел сейчас как враг. Мираж делал свое дело. Хайкель подростка успевал блокировать удары сразу с трех направлений, но все же Сафэр медленно отступал. А вскоре наступил момент, когда он почувствовал, что еще немного, и его прикончат. Силы покидали Ловца, необходимо было отступать.

Оттолкнувшись от снега, Сирил спиной прыгнул на три метра назад, чем серьезно озадачил «носорогов». Потом развернулся, и не сбрасывая с себя мираж, понесся по ущелью, вслед за чернобородым.

Догнать беглеца получилось быстро, ибо скорость Ловца и обычного человека несопоставимы. Сравнявшись в чернобородым, Сирил замедлил свой бег, и не только для того, чтобы не вызывать подозрений, но и потому что очень устал. Сражение вымотало его и яростьсъела львиную долю внутренней энергии. Для того чтобы поддерживать мираж, юному Ловцу приходилось буквально вытягивать силы из собственного организма, что конечно же, не шло ему на пользу.

Чернобородый заметил его. Это был гигант с мускулистыми руками и торсом, его меховые сапожищи гулко бухали по ущелью, тревожа снег. Из окровавленного рта вырывался пар. Свою секиру он держал в одной руке, а с опущенного вниз лезвия стекала кровь. Сегодня он убил многих, и уже этим заслуживал своей участи. Впрочем Сирил на этот счет не особо заморачивался.

– Спасибо за помощь, – буркнул чернобородый. – Ты Кастол из отряда Барракса?

Сирил не знал, но кивнул утвердительно.

– Все верно.

Он не особо переживал, что его маскировка раскроется, ибо мираж обманывал в первую очередь разум, а не глаза. Для чернобородого паренек сейчас выглядел как Кастол, убитый самим же Сафэром совсем недавно, а неокрепший подростковый говор слышался ему мужским баритоном. Единственным минусом было то, что мираж не давал никакого представления о человеке, которым колдующий прикидывался. Это простая ширма, и поэтому Сирил по возможности решил отмалчиваться.

Все равно он спал жизнь этому человеку лишь для того, чтобы самому же его и убить. Но после. Ведь узкое ущелье слабо подходило для того, чтобы провести в нем Обряд Крови.

– Давай остановимся, – прохрипел Сирил чуть погодя. – Нужно перевести дух…

На самом деле он хотел подобраться к бородачу и на последних силах оглушить его, после чего дождался бы подоспевших «носорогов», и успешно отступил бы в тыл вместе со своим пленником. А там уже ритуал было проделать несложно.

Но мускулистый гигант не согласился.

– Если они вышлют погоню, то нам кранты, мужик!

– Не вышлют, – произнес Сирил, но не так уверенно как хотел. – У «носорогов» наблюдались сильные потери, им необходимо перегруппироваться.

Сирил остановился, опираясь на колени, делая вид, что очень устал. Чернобородый тоже замедлил темп, но ему подобная заминка не нравилась. Он глядел в ту сторону ущелья, где еще недавно шла битва, и по его изрезанному шрамами лицу становилось понятно, что он готовится в любой момент увидеть закованных с головы до ног пехотинцев.

– Чего стал? – он подскочил к подростку, и с силой тряхнул его за плечо. – Надо быстрее покинуть это ущелье!

– К чему такая спешка? – спросил Сирил недовольно.

– Как к чему?! Барракс вам что, совсем инструктажи не проводит? Если нашу группу разобьют, что и случилось, как ты можешь заметить, то Гелериком был отдан приказ активировать волшебный свиток, хранящий в себе силу магии разрушения! Они завалят этот перевал с минуту на минуту!

Лицо юного Ловца вытянулось. Он осмотрелся по сторонам. С двух сторон вверх уходили неровные отвесные стены горной породы. Если сверху устроить взрыв, даже не сильный, то вниз скатиться целая лавина из камней и булыжников.

Следовало действовать, и Сирил уже сделал шаг в сторону своей предпологаемой жертвы, но совершенно неожиданно их окликнули:

– Эгей! Вы чего там стоите? Коэн, давайте быстрее! Скоро рванет!

Кричал человек в металлических доспехах. Судя по всему, он тоже участвовал в битве, но отступил. Нагрудная пластина была вмята, шлем потерян, а длинные светлые волосы развевались под порывами ледяного ветра. В руке наемник держал меч.

– Идем уже, Сторхор! – крикнул в ответ чернобородый Коэн. Он тут же, не спрашивая, подхватил Сирила под руку и потащил, удивляясь отчего здоровенный наемник при полном обмундировании весит так мало.

«Хаос, – только и смог подумать Сафэр. – Эпичное невезение».

На другом конце ущелья, куда они выбрались втроем, их встретили баррикады из перевернутых телег, за которыми с пугливыми лицами сидели арбалетчики. Сафэр приметил, что у всех у них одинаковое обмундирование, а значит – это были воины графа Хастольда, а не наемники. Скорее всего стража, так как после Серебряного Восстания феодалам запрещалось содержать регулярные войска.

– Ходу! Ходу! – подгонял Сторхор, и мы втроем пронеслись сквозь баррикады. – Внизу ждут телеги. Гелерик приказал всем отправляться в замок Крэгис. Будем держать оборону оттуда.

По узкой тропке, чуть не соскальзывая на скользком снегу вниз, группа из трех человек, среди которых был и Сирил, спустилась к дороге. Там действительно располагалось много телег, но большинство из них вывозило раненых. В воздухе стояли протяжные крики и стоны, мольбы о помощи. Сафэр машинально отметил, что будь сейчас жара, то ко всему прочему сюда добавилась бы и трупная вонь. Но в подобную холодину о подобном беспокоиться не стоило.

Коэн и Сторхор запрыгнули в одну из телег, где медик пытался остановить кровь из сквозного ранения в легкое. Наемники посмотрели на распростертого бедолагу, переглянулись и покачали головами. Это был мертвец, у которого по иронии судьбы еще билось сердце.

– Ты решил остаться, Кастол? – осведомился чернобородый, снимая с головы свой шлем. Ему на плечи упали длинные сальные волосы того же цвета, что и растительность на лице. – Завал завалом, а имперские войска его разберут уже к вечеру.

Сирил мешкал. Он отдалялся от своих, а его мираж начал отнимать у него куда больше сил. Как только его маскировка стала видна другим людям, расход энергии удвоился, и юноша боялся, что не сможет дотянуть до замка Крэгис, и безопасно спрятаться там. Вполне вероятно его прикончат как только узнают, кто он такой. Вряд ли удастся сойти за перепуганного голодного беженца, потерявшего семью и кров над головой. Сирил Сафэр был одет по форме, и имел при себе эксклюзивное оружие. Это не говоря о том, что в кармане у него имелась грамота подтверждающая его высокий статус в армии Союзных Империй.

Но прогремевший взрыв и далекий камнепад свел на нет все его размышления. Выбора больше не было.

– Еду, – буркнул он, и с трудом забрался в телегу. Коэн подал ему руку.

– Не ранен часом? – осведомился у Сирила Сторхор, вглядываясь в морок. – Выглядишь не очень. Эй док, взгляни-ка на нашего друга. Нездоровый он какой-то, бледный…

– Не нужно! – быстро отмахнулся Сирил, на которого разом накатила тошнота. Вокруг было слишком много народу, и его мираж обманывал их всех. Волшебная иллюзия в этом плане много экономнее, но Сафэр был обучен лишь техникам, что использовались в Цитадели. Низкопробные заклинания колдунов и ведьм там не приветствовались.

Телега тронулась, выезжая на раскисшую дорогу, и юному Ловцу слегка полегчало. Большинство народа осталось позади, и мираж воздействовал сейчас только на Коэна, Сторхора, медика и раненого. Последний вскоре умер, так как дышать стало еще легче.

Ввиду своего плохого самочувствия и попыток удержать контроль над миражом, Сирил сидел молча всю дорогу. Мимо проплывала заснеженная равнина, а нос щекотал едкий запах гари. Пылали целые деревни, и в небеса поднимались столбы черного дыма. Сирил удивился, ведь союзные армии еще не дошли сюда, и некому было учинять подобное безобразие. Ответ на его вопрос высказал Коэн, глядевший на панораму разрухи без восторга.

– Гелерик перебарщивает.

– Что поделать? – пожал плечами Сторхор. – Нам нужно если не выиграть, то хотя бы продержаться как можно дольше. А там глядишь и помощь подоспеет, либо белый мир заключат.

– Но впереди зима, а люди остались без крыши над головами. Всем места в Крэгисе не хватит!

– Что верно, то верно, – отозвался светловолосый наемник и на этом разговор иссяк.

Вскоре показался сам замок. Это было монументальное строение не первой свежести, но его стены возвышались на необходимое количество безопасных метров, а ворота были крепки. При должном везении в такой крепости можно без проблем досидеть до весны, тем более что наемники перед тем как жечь ближайшие деревни стягивали оттуда провизию и теплые вещи.

А еще у стен толпилось много народа, в основном крестьяне, которые со всевозможными пожитками в руках, пытались протиснуться к воротам. Стража графа теснила их алебардами, крича, что входа нет и крепость переполнена. Колона телег с ранеными продвигалась очень медленно. Люди хватались за борта и висли на них, некоторые пытались забраться внутрь. Слышались хлопки ударов и возмущенные крики.

В телегу к Сирилу и остальным какой-то мужик посадил маленькую девочку с соломенной стрижкой и бессмысленным взглядом. Она была слишком мала, чтобы понимать что происходит, но как только папа отошел, тут же заплакала. Вскоре он вернулся, держа на руках уже и сына. Он хотел было тоже посадить его на телегу, но Сторхор встал на ноги.

– Мужик, пошел прочь! В замке нет места, тебе же сказали!

– Но мои дети! – взвыл крестьян в отчаянии. – У меня больше нет дома. Где они пересидят зиму? Холода заберут всех нас.

– Да мне плевать!

Сирилу показалось, что наемник спихнет маленькую девочку с телеги, и он непроизвольно сжал рукоять хайкеля. Если бы Сторхор прикоснулся к ребенку, он тут же распрощался бы с жизнью, но у воина были другие намерения. Он подхватил под мышки труп, что еще недавно харкал кровью, и, попросив помощи у Коэна, выбросил его под ноги крестьянам. Люди завопили, а одна женщина даже упала в обморок.

– Не одним вам хреново! – проревел Сторхор, указывая на мертвое тело. Медик, сидящий в телеге, жался в борт, стараясь быть как можно незаметнее. – В замке нет места для гражданских! Ищите себе другие укрытия, и тогда ваши шансы выжить сильно возрастут!

* * *

Дела у барона Рубена, в собственности которого находился замок Крэгис, шли не очень гладко. Почва ушла из-под ног, когда Союз неожиданно бросил на подавление восстания элитные части войск. «Носорогов», «ястребов» и «драконов», которые почти не встречая сопротивления захватили все ключевые точки, включая город Растерр, а хваленые наемники, жравшие золото из кармана графа Хастольда словно крысы падаль, не смогли этому помешать. То ли было бы, если бы удалось нанять легендарную группу Черных Черепов, но те находились где-то за океаном, и не спешили выступать против Союзных Империй.

А вот Гелерик, лидер Клинков и Тирлорд, что верховенствовал над Дикарями, согласились вступить в гражданскую войну. Не бесплатно, конечно, но их помощь изначально пришлась очень кстати. Почти пятнадцать тысяч наемников удерживали перевалы, отбрасывали имперские армии, и даже контратаковали. А потом все изменилось. Словно великан наконец-то заметил под своими ногами назойливого таракана. И не пожалел сил, чтобы его раздавить.

Наемники, чуя скорое поражение, стали вести себя очень дерзко, чему подтверждением служили сожженные деревни у замка Крэгис. Его деревни, барона Рубена, которые принадлежали его доблестным предкам! Принимая от своих прямых вассалов клятвы верности, он клялся их защищать. А что получалось?

Проклятые наймиты лишили его крестьян домов, перебили скот, сожгли мельницы и мастерские. Делали они это для того, чтобы ничто не могло послужить врагу, но от понимания истины становилось не легче. Рубен с ненавистью взглянул на Гелерика, стоявшего у стола и внимательно изучавшего карту. За спиной наемного генерала виднелся жизнерадостный гобелен, изображавший пир, где люди пили и ели, а вино текло рекой.

Вспомнив о вине, барон судорожно осушил кубок, после чего осведомился:

– Ну и что мы будем делать? Перевал подорван, города взяты, деревни сожжены. Уж и боюсь спрашивать, кто именно мой враг. Союз или же вы, господин Гелерик!

Гелерик имевший короткую стрижку и волевой подбородок, напоминал истинного солдата. Он всегда старался держать голову прямо, а спину ровно, а от его зычного голоса так и хотелось броситься выполнять любой приказ.

– Вас что-то не устраивает, барон? – спросил наемный генерал холодно. Вокруг него стояли его помощники, командиры отрядов. – Может быть предложите свой план действий? Охотно его выслушаю.

– Мои земли в огне, и сожгли их по вашему приказу! Какого хаоса?!

Вино в конечном итоге развязывает язык кому угодно. У Рубена много в душе накопилось, и гнойник наконец начинало прорывать. Он хотел с кулаками наброситься на этих людей, заорать, чтобы они покинули сначала его зал совещаний, а потом и сам замок. Им здесь не место! Пусть разбираются с Хастольдом, который все это и затеял! Он-то здесь причем?!

Гелерик хотел ответить что-то резкое и язвительное, что непременно привело бы к ссоре, но в разговор вмешалась Рахата, красивая утонченная женщина, с чувственными губами и смуглым оттенком кожи. А еще она была колдуньей, и к ее мнению прислушивались.

– Не стоит ругаться, когда враг вот-вот подойдет к стенам. Это не прилично для сильных мужчин.

Гелерик и Рубен еще некоторое время испепеляли друг друга взглядом, а потом первый фыркнул и продолжил изучать карту, расстеленную на столе. Барон же нашел в Рахате лучик надежды.

– Госпожа! – воскликнул он чуть ли не в отчаянии. – Вы ведь владеете сверхъестественными силами. Я читал много легенд, слышал песни… маги не раз меняли ход битвы!

– В песнях – да, – не стала спорить Рахата, поджав губы. – Но я, как вы помните, не нанималась воевать за Хастольда. Он сам вляпался в неприятности, а я здесь лишь ради научных изысканий, которые к моему прискорбию, были прерваны войной.

– Мы думали, что Союзные Империи не посмеют напасть! Мы слишком далеко от центра, нас отделяют высокие, почти непроходимые горы, а с моря и по воздуху в Моркану попасть можно лишь обогнув полконтинента! Это бессмыслица какая-то! Они тратят на эту кампанию больше ресурсов, чем мы сумеем отдать им контрибуциями за двадцать лет.

– Императоры народ тонкий, – хмыкнул Гелерик, не открывая взгляда от карты. – Чтобы сохранить лицо готовы и переплатить.

– Нет, – возразила Рахата неожиданно. – Война идет не из-за этого. Все дело в Цитадели.

– А она-то здесь при чем?

– Существует легенда, что на территории Морканы, где-то в горах недалеко отсюда, есть древний могильник. В склепе покоятся останки некогда очень могущественного слуги Хаоса. Он был бессмертен и долгие столетия сеял ужас и панику, пока Ловцам наконец не удалось с ним справиться. Не зная, что он такое и почему раз за разом его тело воскресает, они попросту погребли его под горной породой. По слухам душа этого существа до сих пор носиться по округе, и если склеп когда-нибудь вскроют, она воссоединиться с телом, и раб Хаоса проснется.

– Хотите сказать, – не сказал, но выплюнул барон Рубен, – что Союзные Империи тратят колоссальные средства на ведение этой кампании из-за какой-то паршивой легенды?!

– Это не совсем легенда, – произнесла колдунья, а потом поспешила уточнить: – То есть я не знаю на счет бессмертия, слуги Хаоса и всего остального, но древнее захоронение к востоку отсюда имеется. О нем говорили некие ветхие рукописи, что я нашла в Звездной Библиотеке города Ваймар. После этого я начала исследовать эту тайну. Дошла до того, что четыре месяца назад прибыла в Моркану, но, как уже говорилось, ваша дурацкая война мне помешала.

– Война не дурацкая, – вспылил барон. – Мы воюем за независимость! За право собственноручно распоряжаться своей судьбой!

– А еще, чтобы не платить Империям налоги, – вставил словечко Гелерик, ухмыльнувшись.

Рахата проигнорировала слова двух неотесанных мужланов, все еще находясь в плену своих мыслей.

– В любом случае, – произнесла женщина, и на ее лице появилась довольная полуулыбка. – Теперь, когда стало ясно, что Цитадель не отступится, я знаю, что моя теория верна. А для ученого нет ничего приятнее, чем оказаться правым.

* * *

Сирил Сафэр без труда сумел раствориться в замке незамеченным, ибо народу там было тьма. Не только стражники и наемники, но и беженцы, которым повезло чуть больше чем остальным. Они жались друг к другу, занимая почти весь зал для приемов, отапливать который хозяин замка даже не думал. Изо ртов детей, женщин и стариков вырывался пар, многие подозрительно кашляли, но Сафэра подобное не смущало. Он имел развитый иммунитет, и большинство болезней были ему не страшны. Зато среди беженцев он нашел убежище, где смог спокойно отсидеться в позе безразличного, восстанавливая потраченные силы.

Главное что Коэн, чья душа была слишком драгоценной, выжил, и теперь находился в относительной безопасности. Как провернуть Обряд Крови подросток еще не придумал, ибо окружали его сотни врагов. С таким числом мог справиться лорд или очень умелый магистр, но ему же, тринадцатилетнему старшему ученику, до подобных подвигов было очень далеко. Число возьмет верх над качеством, и история юного Ловца подойдет к своему заключению.

Для того чтобы спрятать хайкель от посторонних глаз, Сирил замотал его в рваное тряпье, которое он поменял на свою куртку. Ему она была ни к чему, тем более, что носила знаки отличия союзного офицера (он их предварительно срезал), а вот усталой женщине с двумя детьми теплая материя как раз пригодилась. Она укутала малышню и беспрестанно молилась. Ее слова были несвязными и не несли никакой смысловой нагрузки. Сирил пришел к выводу, что так эта женщина борется со страхом, который был в стенах замка не редким гостем. Боялись почти все беженцы, а так же многие стражники, что приносили еду раз в день, и даже наемники.

Прежде чем действовать, Сирил просидел в трансе около двух суток, отвлекаясь лишь на то, чтобы схватить кусок черствого хлеба, что дозировано выдавало ведомство замка. За пищу частенько дрались, а один старик даже умудрился прирезать кого-то осколком ножа в попытке добраться до парочки лишних сухарей. Его кричащее тело спустя несколько часов сбросили наемники с крепостной стены, в назидание остальным, и оно рухнуло в неглубокий сухой ров.

Почувствовав, что забит внутренней энергией до отвала, Сирил вновь стал Кастолом, используя морок. Как ни в чем не бывало он покинул большой зал, и пошел искать Коэна, но вместо него наткнулся на Сторхора, что ругался сразу с несколькими стражниками.

– Чего стали раззявы?! – орал он, потрясая кулаком. – Нашли во мне кладезь ценной информации? Откуда мне знать, почему ваши дома горят!

– Но там наши семьи…

– Да насрать мне на твою семью, желторотик! Не для того я прибыл в Моркану, чтобы жалеть слабаков! Идет война, и она забирает свой процент от людских душ. Лучше молись, чтобы твоя жена и дети в него не попали! А теперь – с дороги!

Сторхор хотел было пройти мимо, грубо оттолкнув стражника, но другой, тот что стоял немного левее, взревел и бросился на наемника с кулаками. По его щекам текли злые слезы, в этой войне он действительно потерял жену.

Но Сторхора нахрапом было не взять. Его тяжелый кулак впечатался в лицо стражника и тот отлетел к стене, постепенно сползая с нее. Другие с лязгом достали из ножен мечи, а в их глазах стояли злость и страх.

Сирил Сафэр в облике широкоплечего Кастола, вышел вперед.

– Не советую.

Стражники взглянули на Ловца, но увидели они не мальчишку, а грозного наемника в шрамах, который к тому же на плече держал боевой молот. Они знали, на что были способны наймиты, а посему решили ретироваться. Плюнув себе под ноги, спрятали оружие в ножны и помогли товарищу встать.

Сторхор смотрел как они уходят, и на его лице заиграла паскудная ухмылка.

– Вот выродки-то, – выговорил он со злостью. – Видал? Уже на нас, своих союзников бросаться готовы с оружием!

– Их можно понять. Многие потеряли все, что им дорого.

– А мне оно интересно? – Сторхор округлил глаза. – Но в любом случае спасибо. Гелерик бы мне башку открутил, если бы в стенах замка началась заваруха. Этого нам не нужно. И так врагов за стенами хватает.

Сирил кивнул, принимая благодарность. Потом спросил:

– Где Коэн?

– Коэн? – удивился Сторхор. – А на кой тебе он сдался? Денег что ли должен? Так и мне тоже! Посему вставай в очередь, приятель. Я ему еще прошлой осенью одалживал.

– У меня к нему кое-какой вопрос. К долгам не относится.

– А, ну раз так, то могу сказать, что с бабой наш Коэн. Нашел здесь себе одну, вот и развлекается пока все спокойно. Да я тебе так скажу, – Сторхор понизил голос. – Здесь, среди беженцев можно найти удивительные экземпляры. За буханку хлеба и стакан молока на все готовы. Вот что значит быть перед лицом беды, да когда за юбку держаться несколько голодных маленьких ртов.

Сторхор рассмеялся, прокручивая у себя в голове соблазнительные картины. Лицо Сафэра осталось безучастным. Он молча ждал, так как имел некоторые вопросы, но его светловолосый и не слишком приятный в общении собеседник, опередил его.

– Кстати! – воскликнул Сторхор. – Где тебя носило? Барракс лично выискивал тебя, мы уже думали, что что-то стряслось.