Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Затем, так же стремительно, как вошли в огненный шар, они миновали его, и передние гиперэкраны заполнились звездами, проносящимися вправо, пока корабль продолжал закладывать крутой вираж влево. В этот момент Брим поймал себя на том, что уже целую вечность не дышит. Судорожно глотнув воздух, он оглянулся назад: огромное радиационное пламя, бывшее когда-то «невидимкой», начало угасать, а две половины уродливого суденышка канули в звездную бездну.

Глава 26

...возвращение на Гиммас-Хефдон

ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

– Проверка экипажа! – приказал Брим, выравнивая истребитель так, чтобы тот мог лететь по прямой на одном лишь правом главном ходу. – Все целы? Докладывать!

Пока поступали рапорты, он взглянул на левый борт, где в переднюю часть гондолы двигателя намертво впился зазубренный кусок корпусного металла – явный «сувенир» от покойной «невидимки». Эту установку перезапускать бесполезно.

Не считая пары шишек и синяков, полученных в момент скачка гравитации, экипаж УФ-400 не пострадал. Сам корабль, похоже, тоже – по крайней мере, утечек давления в корпусе не наблюдалось.

– Очень хорошо, – произнес Брим. – Требл, Кермис, жду отчет по системам.

– Все системы работают в штатном режиме, – отозвался Кермис.

– За исключением левой ходовой, – добавила Требл. – Нам придется разобрать узлы управления, чтобы понять, что именно пошло не так во время атаки, но и так ясно: кусок металла, торчащий из гондолы, разнес сам кристалл. Домой пойдем на одном правом.

– А что с гравигенератором на той стороне?

– Он расположен достаточно глубоко в гондоле и мог уцелеть, но я бы на него не полагалась.

– Какие показатели по системе?

– На мониторах всё чисто, но я бы предпочла всё прощупать руками, прежде чем мы поставим свои жизни на его бесперебойную работу. Удар был знатный.

Брим кивнул.

– Понял вас, Требл, – сказал он с кривой усмешкой. – Буду ждать в гости Вута со всей его свитой, когда выйдем на финишную прямую.

Он оторвал взгляд от дисплея, на мгновение задумался и повернулся к Барбюсу:

– Думаю, поведу нас на Гиммас вместо Авалона. В таком виде мы наделаем слишком много шума на озере Мерсин.

Барбюс кивнул.

– Верно мыслишь, шкипер. Особенно с куском «невидимки», торчащим из левой гондолы. Но, – добавил он, – этому гражданскому судну понадобится спецразрешение для посадки на военной планете.

Брим мрачно ухмыльнулся.

– Сомневаюсь, что у нас возникнут с этим проблемы, стоит мне отправить наш последний отчет. Стил...

– Да, шкипер.

– Передай адмиралу Колхауну в Авалон сообщение под грифом «совершенно секретно – плюс». Запроси «добро» на посадку на Гиммасе, «Объект 19».

* * * *

Приближаясь к «Объекту 19» – одной из немногих полностью закрытых зон на Гиммас-Хефдоне, – Брим наблюдал, как в вечных льдах планеты начинает протаивать посадочный вектор. Эта дорожка была как минимум в три раза шире обычной для корабля размеров УФ-400. Брим хмыкнул.

– Не хотят рисковать, а? – иронично заметил он.

– Похоже на то, шкипер, – со смешком отозвался Барбюс. – Видать, они доверяют левому гравигенератору не больше твоего.

– О, я-то в порядке, – отшутился Брим, пожав плечами. – Это Требл с Кермисом ему не верят.

– «Уэйкфилд Четыре девятки», – в ушах Брима затрещал голос диспетчера башни. – Посадка разрешена. Ваш вектор – 08:31:22.

Одновременно на дальнем конце дорожки вспыхнул рубиновый маяк.

– Принято, башня девятнадцать, – ответил Брим. Он сверился с приборами. Ошибки нет, курс 08:31:22. – «Четыре девятки» вектор наблюдаю.

– Требуется помощь?

– Пока нет, башня девятнадцать. Наблюдаем аварийные машины вдоль вектора – благодарим за подстраховку.

– Четыре девятки, конец связи...

– Так, народ, – сказал Брим. – Все пристегнуты? На силовые захваты не полагаться. Жду сигналы готовности.

Вспыхнули шесть сигналов.

Брим заставил себя расслабиться. Всё, что можно было проверить, было проверено и перепроверено: вертикальные гравигенераторы, усилители подъемной силы, высотомеры, пилотажные приборы. Теперь всё зависело только от него. Он мысленно усмехнулся. Если не считать искореженной левой гондолы, всё казалось нормальным – по крайней мере, на первый взгляд. Краем глаза он следил за показаниями левого гравигенератора – всё шло как по маслу. Он поработал рулевыми двигателями; на низких скоростях «Четыре девятки» был немного неповоротливым, но на рубиновый маяк шел четко, несмотря на легкий боковой ветер. Слева проплыло странное сооружение с огромной спиралью в центре, напомнившее ему нелепый штопор для бутылок с мимом. Ближе к земле под башней уютно светились окна. Милая деталь для этой богом забытой планеты. Еще раз окинув взглядом приборы, он чуть добавил тяги – перед самым касанием лучше идти с небольшим запасом скорости. Теперь... Он прибрал рулевые; нос слегка повело вправо, и он заложил крен, чтобы парировать дрейф. Нос чуть вверх. Держать... Вут, если ты и собирался когда-нибудь отвернуться, то только не сейчас! За мгновение до касания он выровнял палубу, и... фонтаны черной воды и талого снега взметнулись к небу, отражаясь в боковых гиперэкранах. Брызги постепенно оседали, пока Брим работал гравитормозами, замедляя корабль. УФ-400 замер примерно в тысяче иралов от кромки льда. Сели единым целым.

Сделав первый за долгое время глубокий вдох, Брим осмотрелся, а затем плавно подал рычаги вперед, чтобы вырулить по боковому каналу, протаявшему в сторону группы ангаров у небольшого заснеженного возвышения – того, что здесь считалось «берегом». Внезапно под удивленные возгласы экипажа УФ-400 резко вильнула влево и совершила полный разворот прежде, чем Брим успел её остановить.

– Что случилось? – ошеломленно спросил Барбюс.

Брим лишь изумленно покачал головой.

– Левый гравигенератор. Просто сдох на ровном месте.

– Что я вам говорила, шкипер? – подала голос Требл с экрана, и голос её слегка дрожал.

– Больше никогда не усомнюсь в твоих словах, – поклялся Брим.

Закатив глаза и выравнивая рулевые двигатели, чтобы компенсировать мертвый гравигенератор, он снова направил корабль к каналу. «Прошли по краю», – подумал он, и по спине пробежал холодок. Если бы гравигенератор отказал в паре метров от поверхности, всё могло закончиться катастрофой. Но ему и раньше доводилось выбираться из переделок и похуже. Как учили в академии рулевых: любая посадка, после которой ты можешь уйти на своих двоих, – хорошая. Клянусь Вутом, они все сегодня уйдут на своих двоих, включая, в переносном смысле, личную УФ-400 императора, хотя та и изрядно потрепана. Приблизившись к передвижному трапу, спешно установленному у подогреваемого канала, он заметил, что все встречающие одеты в характерную синюю форму имперской службы разведки.

– Вот тебе и «закрытая зона», – пробормотал он.

Барбюс хмыкнул:

– Сомневаюсь, что бывают места еще более закрытые.

Глава 27

...Объект 19

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Пока техники в теплой одежде, сплошь в синей форме ИМР, поспешно накрывали «Четыре девятки» огромным брезентом, Брима и его экипаж направили к ярко-красному омнибусу-глайдеру. Когда он поднялся на борт, водитель улыбнулся и приветственно поднял веснушчатую руку.

– Доброе утро, адмирал. Давненько не виделись.

Брим присмотрелся к человеку. Его рыжий хохолок и мертвенно-бледная кожа казались знакомыми. И тут, к своему изумлению, он вспомнил это узкое лицо, длинный тонкий нос и имя, которое совершенно не вязалось с внешностью.

– Блю! – воскликнул он. – Клянусь Вутом, сколько лет прошло...

– Ред Рок-9, адмирал, – с признательной ухмылкой ответил Блю. – Именно там мы учили вас летать на первых истребителях.

– Да, – произнес Брим, и в памяти вспыхнули приключения былых времен. – Ты ведь работал на полковника Дарк, если не ошибаюсь.

– Ну, я и сейчас на неё работаю. Только теперь она генерал-майор Дарк, – поправил его Блю. – И она чертовски горит желанием снова вас увидеть.

– Между прочим, – заметил Брим, когда Блю тронул омнибус с места, – теперь я просто Вилф Брим. Я, э-э, столкнулся с некоторыми...

– Чушь собачья, адмирал, – отрезал Блю. – Любая Синяя куртка прекрасно знает, что это был за трибунал.

– Ну...

– Никаких «ну», адмирал. Через несколько тиков вы будете в резиденции генерала Дарк, и там вы – адмирал Брим и никак иначе.

Брим присел рядом с Барбюсом и пожал плечами.

– Прошлое всегда настигает тебя, шкипер, – с ухмылкой заметил чиф.

– Ты узнал Блю? – спросил Брим.

– Мне и не пришлось, шкипер, – ответил Барбюс. – Я первым сошел с корабля, а он уже руку тянет, ждет. Похоже, генерал Дарк – единственная на всей планете, чья вотчина охраняется достаточно строго, чтобы приютить нас.

Брим закатил глаза.

– Наверняка это как-то связано с метеостанцией.

– Или с той «невидимкой», которую мы прихлопнули, – добавил Барбюс.

– Думаю, скоро узнаем, – усмехнулся Брим.

– Если повезет, – сострил Барбюс.

– Это уж точно, – согласился Брим. – Тут я с тобой солидарен.

* * * *

Блю высадил их у здания, похожего на открывалку для бутылок с мимом. Внутри Барбюса и остальных проводили в уютную комнату отдыха, где вестовые уже подавали горячий кф'кесс и плотный завтрак. Однако Брим не успел даже присесть: старший сержант повел его по длинному коридору, через вход с кодовым замком, мимо двух вооруженных охранников к двери с табличкой: «А. М. Дарк, генерал-майор». Сержант негромко постучал.

– Введите адмирала, сержант, – отозвался изнутри женский голос.

– Прошу, адмирал, – сержант слегка поклонился и открыл дверь.

Мысли Брима лихорадочно сменяли друг друга, когда он шагнул в аскетичный кабинет. Единственным украшением голых стен здесь был портрет императора Онрада. Дарк стояла с протянутой рукой и легкой улыбкой. Прошло шестнадцать, а может, и семнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел эту легендарную женщину. Тогда он провел с ней не так много времени, но, насколько он мог судить, она почти не изменилась. Облегающий синий комбинезон имперской службы разведки, которой, как знал Брим, она правила железной рукой, всё так же подчеркивал её фигуру. Кожа оставалась такой же мертвенно-бледной, как он помнил, но теперь она носила волосы цвета «соль с перцем», подстриженные под каре до плеч. Большие миндалевидные глаза явно не смягчились с годами, но она больше не вертела нервно в длинных пальцах обломок металла фюзеляжа, который раньше был её неизменным спутником. Генерал-майору Дарк было уже под шестьдесят, но она не растеряла той энергии, что, казалось, всегда искрила вокруг неё. Брим пожал её руку и запечатлел на ней поцелуй.

– Генерал Дарк, – произнес он. – Это честь для меня.

– Взаимно, адмирал, – ответила она с признательной улыбкой.

– Я больше не адмирал, – запротестовал Брим.

– Никогда не забывай, что это моя территория, – предостерегла она, и её глаза внезапно стали твердыми, как металл. Она села за стол. – И здесь ты – адмирал Брим, со всеми вытекающими из этого звания обращениями.

Брим сглотнул.

– Как пожелаете, генерал Дарк.

Улыбка вернулась на её губы.

– Так-то лучше, адмирал, – сказала она, коснувшись сенсора на столе и жестом приглашая Брима сесть в единственное свободное кресло. – Раз с этим покончено, то наедине, надеюсь, ты будешь звать меня Эбби, если позволишь мне называть тебя Вилфом.

Опустившись в кресло, Брим глубоко вздохнул.

– Эбби, – выдохнул он, – я почту за честь, если ты будешь называть меня Вилфом.

В ту же секунду дверь открылась, и сержант вкатил в комнату сервировочный столик. От запаха кф'кесса и горячих булочек у Брима потекли слюнки. С самого взлета он питался одними сухпайками.

– Превосходно, – проговорила Дарк и молча подождала, пока сержант нальет две чашки сладкой густой жидкости и поставит корзинку с булочками в центр стола. Когда та вышла, Дарк, казалось, расслабилась и сделала долгий глоток кф'кесса. – Уверена, ты хочешь знать, что произошло с тех пор, как ты доложил об уничтожении той «невидимки».

– Вы правы, ген... э-э, Эбби, – ответил Брим, принимаясь за булочку. – Могу поспорить, наше первое задание разворошило осиное гнездо.

– И не одно, – мрачно усмехнулась она. – Впрочем, ты влипаешь в неприятности разного толка с тех самых пор, как я впервые увидела тебя на Ред Рок-9. – Она изящно разломила булочку и откусила кусочек.

Брим притворно поморщился.

– Надеюсь, в основном это неприятности для Лиги.

– О, неужели? Насколько я помню, ты с поразительным беспристрастием создаешь проблемы всем подряд: и лиговцам, и имперцам.

– Я стараюсь быть справедливым.

Дарк закатила глаза.

– Но я обещала рассказать тебе всё, что смогу, верно?

– Когда будешь готова, – сказал Брим, подливая напиток в обе чашки из графина. – Сейчас свежий кф'кесс интересует меня больше всего на свете.

Дарк улыбнулась.

– Во-первых, насчет твоего резвого истребителя. Вскоре после того, как ты отправил рапорт адмиралу Колхауну, я получила прямой приказ из его ведомства: немедленно вернуть этот кораблик в строй. Думаю, я справлюсь до конца текущего дня по времени Гиммаса. Это позволит тебе вернуться на Авалон примерно через четыре стандартных дня после отлета. Адмирал хочет, чтобы тебя увидели приземляющимся на озере Мерсин как можно скорее.

Брим нахмурился.

– «Четырехсотка» – машина особенная, – предостерег он, густо намазывая маслом вторую булочку.

– Мы прекрасно осведомлены о твоей «четырехсотке», – кивнула Дарк. – Я уже заказала новый главный ход «Красны-Пейч 77-77» прямиком из Содеской. Это самая сложная позиция в списке.

– И как ты доставишь его из Содеской так быстро?

– На борту другой УФ-400, – ответила Дарк. – Когда дело касается адмирала Колхауна, возможным становится что угодно.

– Погоди-ка! – воскликнул Брим, отставляя кф'кесс. – Другая УФ-400? Я думал, та, на которой летаю я – единственная за пределами Хэтфилда-Солсбери.

– Я и сама об этом беспокоилась, – со смешком согласилась Дарк, – но с Колхауном никогда не знаешь наверняка. Если хочешь знать мое мнение, он настолько верил в то, что ты и твой сумасшедший экипаж выжмете из этих малюток максимум, что запустил их в производство еще до получения первых результатов. – Она пожала плечами. – И, похоже, не прогадал...

Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.

– А что с искореженной гондолой? – спросил он.

Дарк рассмеялась.

– Мои люди так всё выправят, что только при самом дотошном осмотре можно будет заметить ремонт. – Она зажмурилась от смеха. – «ТопЛайн», надо же! Почти так же хорошо, как та контора «Пэйлесс», которую ты открыл в Аталанте несколько лет назад. Откуда ты берешь эти названия?

– В основном от Барбюса, – признался Брим с усмешкой. – А что насчет гравигенератора, который у меня сдох?

– Гравигенератор есть гравигенератор, – пожала она плечами. – Если приспичит, мы его полностью переберем еще до того, как ты отправишься спать.

– Похоже, ты неплохо устроилась здесь, на старом Гиммасе, Эбби.

– Вилф, ты и половины не знаешь о том, что есть в этом комплексе. И, скорее всего, никогда не узнаешь.

– В это мне поверить нетрудно, – признал Брим, снова наполняя чашки. – Что тебе известно о метеостанции?

Дарк сверилась с дисплеем на столе.

– Пока что ни у кого нет ни малейшей зацепки. Это не имеет смысла: лиговцы зависят от этой станции так же сильно, как и мы.

– Я тоже так считаю, – согласился Брим. – Похоже на спешную работу: плохо спланировано и скверно исполнено.

– У адмирала есть кое-какие мысли о том, кто может стоять за этим, но он не стал делиться ими даже со мной, Вилф. Он переслал нам голоснимки, которые ты прислал; мои люди изучают их прямо сейчас.

Брим ухмыльнулся.

– Я так и думал, что они окажутся здесь.

– Ты бы удивился, узнав, что еще здесь оказывается.

– Теперь уже вряд ли, – отшутился Брим.

Дарк кивнула, посмотрела на часы и встала.

– Мне пора на совещание, Вилф. Я распорядилась, чтобы тебе и твоему экипажу был открыт доступ в любую часть этого здания, но в остальные зоны я вас пустить не могу. Как насчет того, чтобы поужинать вместе здесь, в офицерском клубе? Скажем, в один тик сумеречной вахты?

– Это было бы чудесно, Эбби, – удивленно отозвался Брим. – Но я едва ли одет для ужина в офицерском клубе. С собой у меня только сменная летная форма.

Дарк рассмеялась:

– Ты слишком долго пробыл в Авалоне. Здесь, на Гиммасе, всё куда проще.

Неловко улыбнувшись, Брим поднялся и пожал ей руку.

– Тогда до встречи в клубе, ровно в один тик сумеречной вахты.

– Буду ждать, адмирал...

Глава 28

...не можешь не совать нос в неприятности

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Спустя метацикл в казино офицерского клуба Брим коротал время за партией в кре’эль с Барбюсом, который был на редкость талантливым игроком. Брим – и сам далеко не новичок – только что выиграл сложный кон со связанными взятками, когда у их стола остановился сержант.

– Срочное сообщение для адмирала Брима в секторе безопасности, – объявил он.

Брим покачал головой. Он всё еще проигрывал шесть взяток, если он уйдет сейчас, партия и весь банк достанутся Барбюсу.

– Шеф, – недовольно проворчал он, – если это твоих рук дело...

– Не моих, шкипер, – широко улыбнулся Барбюс. – И вообще, признай: ты бы всё равно продул. Мне сегодня чертовски везет.

Брим закатил глаза. Обыграть Барбюса было почти невозможно. Нехотя он пододвинул банк через стол.

– Когда-нибудь я отыграюсь, шеф...

– Только если я позволю, шкипер...

Сдержанно хмыкнув, Брим поднялся и хлопнул старого товарища по плечу, после чего бросил сержанту:

– Я в вашем распоряжении.

Следующие несколько циклов он шел за сержантом по лабиринту коридоров к бронированному шлюзу. Потребовалось сканирование сетчатки обоих глаз сержанта, прежде чем дверь распахнулась, впуская их в маленькую пустую комнату. Там не было ничего, кроме стола, стула и терминала КА'ППА, установленного прямо напротив входа.

– Когда закончите, адмирал, – сказал сержант, пропуская Брима внутрь, – постучите, и я провожу вас обратно в клуб.

– Благодарю, сержант, – ответил Брим, глядя, как дверь закрывается и защелкивается замок. Он дернул ручку – та не поддалась, – после чего обошел терминал и сел. На экране светилось:

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, ЛИЧНО В РУКИ

ДЛЯ НАЧАЛА КОСНИТЕСЬ ПАНЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ

Брим коснулся панели. Сообщение тут же сменилось:

АДМИРАЛТЕЙСТВО: ПОДАЙТЕ СИГНАЛ, КОГДА БУДЕТЕ ГОТОВЫ К СВЯЗИ С АДМИРАЛОМ КОЛХАУНОМ.

– Готов, – произнес Брим и прождал не меньше четырех циклов, пока на экране не появилось:

КОЛХАУН: ЗДРАВСТВУЙ, УИЛФ. ТЫ В ПОРЯДКЕ?

– Мы все в норме, адмирал, – ответил Брим.

КОЛХАУН: РАД ЭТО СЛЫШАТЬ. ПОЗДРАВЛЯЮ С ТЕМ, ЧТО ЗАГАРПУНИЛИ «НЕВИДИМКУ». СУДЯ ПО ПЕРЕХВАТАМ, ЛИГОВЦЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮТ, ЧТО ПРОИЗОШЛО.

– С моей стороны это была чистая удача, адмирал. Мы просто оказались в нужном месте, когда она выходила из режима маскировки. Думаю, мы накрыли их сразу после того, как экипаж отправил ежедневный отчет.

КОЛХАУН: БЛЕСТЯЩЕ. НАДО ПОЛАГАТЬ, ОНИ ДАЖЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО ИХ УДАРИЛО. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ У ВАС?

– Проблемы с одним из ходовых – я потерял управление прямо в разгар атаки. – Он невольно поморщился. – Видимо, потерял хватку, должен был справиться лучше.

КОЛХАУН: СТИЛ В СВОЕМ РАПОРТЕ ДРУГОГО МНЕНИЯ. ПИШЕТ, ЧТО ОНИ ЖИВЫ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ПИЛОТАЖУ. ПО ПРОШЛОМУ ОПЫТУ СКАЖУ: ЕГО ВЕРСИЯ МНЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ.

– Нельзя верить всему, что пишут, адмирал.

КОЛХАУН: ОБСУДИМ ЭТО В ВОСКРЕСЕНЬЕ ЗА БОКАЛОМ ДОБРОГО МИМА, БРИМ. А СЕЙЧАС Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ О МЕТЕОСТАНЦИИ. ЕСТЬ МЫСЛИ?

– Почти никаких, адмирал.

КОЛХАУН: Я ПРОВЕРИЛ ВАШ ПЛАН ПОЛЕТА, ВСЁ КАК Я И ПРИКАЗЫВАЛ: ВЫ ЗНАЧИЛИСЬ НА ВЫЛЕТ К ЯРКОЙ ТРИАДЕ.

– Верно, адмирал. Любой, у кого есть соответствующий допуск, мог это увидеть, включая лиговцев, если бы они потрудились поискать. Уровень секретности там не запредельный, хотя требование «допуска по необходимости» сохраняется.

КОЛХАУН: ЭТОТ «ДОПУСК ПО НЕОБХОДИМОСТИ» – ЧИСТАЯ ЧУШЬ СОБАЧЬЯ, И ВЫ ЭТО ЗНАЕТЕ. ВАЖНО ТО, ЧТО ПОД ПОДОЗРЕНИЕ ПОПАДАЮТ ЛЮДИ С НАШЕЙ СТОРОНЫ.

– Ну, те, у кого есть допуск «секретно» и выше.

КОЛХАУН: ИМЕННО. И У МЕНЯ ЕСТЬ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ, КОТОРЫМ КВАЛИФИКАЦИЯ ВПОЛНЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЧИТАТЬ ЭТИ ПЛАНЫ ПОЛЕТА.

– У секретных документов всегда остается протокол доступа. Полагаю, вы их проверили. Есть подозрительные имена?

КОЛХАУН: ДА, ПРОВЕРИЛ. И НЕТ, НЕ НАШЕЛ НИКОГО, КОГО ТАМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. НО ЭТО МАЛО ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ. ИНФОРМАЦИЮ ВСЕГДА МОЖНО ПЕРЕДАТЬ НА СЛОВАХ ОТ ТОГО, КТО ИМЕЕТ ДОСТУП.

– Я понимаю, адмирал, но кому пришло в голову убивать кого-то на борту нашего корабля? Мы никому не угрожаем – по крайней мере, никому из имперцев.

КОЛХАУН: ВЫ НЕ СЛИШКОМ-ТО МНОГО ОБ ЭТОМ ДУМАЛИ, ВЕРНО, БРИМ? Я ЗНАЮ НЕМАЛО ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ХОТЕЛИ БЫ ВИДЕТЬ ВАС МЕРТВЫМ. НО ЕСЛИ ДЕЛО НЕ В ВАС ЛИЧНО, ТО КАК НАСЧЕТ ВАШЕЙ МИССИИ?

Брим на мгновение задумался.

– Даже если в полетном плане значилась Триада, очень немногие знали, что мы вооружены, – сказал он. – Кроме вашего круга, экипажа «ТопЛайна» и императора, я не знаю никого, кто был бы в курсе этой части задания. А УФ-400 несет гиперторпеды во внутренних отсеках, так что при взлете их не было видно.

На этот раз прошло несколько тиков, прежде чем Колхаун ответил:

КОЛХАУН: ВОТ И Я НЕ ПОНИМАЮ, С КАКОЙ СТАТИ ЛИГОВЦЕВ ТАК СИЛЬНО ВЗВОЛНОВАЛА БЫ ДАЛЬНЯЯ РАЗВЕДКА ОДИНОЧНОГО БЕЗОРУЖНОГО ИСТРЕБИТЕЛЯ, ЧТО ОНИ РЕШИЛИ БЫ УНИЧТОЖИТЬ ЦЕЛУЮ МЕТЕОСТАНЦИЮ. ТЕМ БОЛЕЕ ТАКУЮ, КОТОРОЙ ПОЛЬЗУЮТСЯ САМИ.

– Пожалуй, причин я тоже не вижу, – согласился Брим. – К тому же, если бы за этим стояла Лига, они бы сработали куда чище.

КОЛХАУН: КЛЯНУСЬ ВУТОМ, ЭТО ФАКТ. ЛАДНО, БУДЕМ ИСХОДИТЬ ИЗ ТОГО, ЧТО ЭТО ДЕЛО РУК ИМПЕРЦЕВ. ОБОЖДИТЕ МИНУТКУ, Я ПЕРЕГОВОРЮ С ВАШИМИ СТАРЫМИ ДРУЗЬЯМИ – ГАРРИ ДРАММОНДОМ И БОСОМ ГОЛСУОРСИ. ОНИ, КСТАТИ, ПЕРЕДАЮТ ПРИВЕТ. ГОЛСУОРСИ ОСОБЕННО ИНТЕРЕСУЕТСЯ, ПОЧЕМУ ВЫ НИКАК НЕ МОЖЕТЕ НЕ СОВАТЬ НОС В НЕПРИЯТНОСТИ.

– Передайте ему, что я во всем виню Барбюса, адмирал.

КОЛХАУН: ТАК Я И ДУМАЛ. ПОДОЖДИТЕ, МЫ ПОСОВЕЩАЕМСЯ.

Спустя несколько циклов:

КОЛХАУН: МЫ ВСЕ СОГЛАСНЫ, ЧТО ЛУЧШЕ ВСЕГО ВАМ ВЕРНУТЬСЯ В АВАЛОН КАК МОЖНО СКОРЕЕ И ВЕСТИ СЕБЯ ТАК, БУДТО С МОМЕНТА ОТЛЕТА НЕ ПРОИЗОШЛО НИЧЕГО НЕОБЫЧНОГО. ДАРК ДОКЛАДЫВАЕТ, ЧТО СМОЖЕТ ОТПРАВИТЬ ВАС ЗАВТРА В ТЕЧЕНИЕ ДНЯ ПО НАШЕМУ ВРЕМЕНИ.

– Она так и обещала, адмирал.

КОЛХАУН: РАЗУМЕЕТСЯ, ВЫ СРАЗУ ОТГОНИТЕ КОРАБЛЬ В «ТОПЛАЙН», ПОКА ЕГО КТО-НИБУДЬ НЕ РАССМОТРЕЛ ПОБЛИЖЕ.

– Немедленно, адмирал.

КОЛХАУН: ПОСЛЕ ЭТОГО ЖИВИТЕ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНЬЮ. Я ПРОШУ ВАС И БАРБЮСА ОБУЧИТЬ ПЕРВУЮ ГРУППУ РУЛЕВЫХ ДЛЯ УФ-400, ТАК ЧТО МОЖЕТЕ ОФИЦИАЛЬНО ЗАНЯТЬСЯ ПОДГОТОВКОЙ К ЭТОМУ.

– Группу рулевых? Пока я не поговорил с генералом Дарк, я думал, что у меня единственная УФ-400 во всей округе.

КОЛХАУН: НУ, Я НЕМНОГО СЖУЛЬНИЧАЛ С ФОНДАМИ ФЛОТА, ТАК ЧТО У НАС В ЗАПАСЕ ЕСТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ШТУК СО ВСЕМИ МОДИФИКАЦИЯМИ, КОТОРЫЕ ВЫ ПРОСИЛИ. КАК ТОЛЬКО ОБУЧИМ ПИЛОТОВ, ОТПРАВИМ ИХ В ПАТРУЛЬ.

Брим покачал головой и улыбнулся.

– Почему-то я не удивлен, адмирал.

КОЛХАУН: ЕЩЕ БЫ. ВЫ ЖЕ ЗНАЛИ, ЧТО Я ЧТО-НИБУДЬ ТАКОЕ ВЫКИНУ, СТОИТ ВАМ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ЭТИ КОРАБЛИ СПОСОБНЫ НА ДЕЛО. ОТЛИЧНАЯ РАБОТА.

– Я обучу их, адмирал, – ответил Брим, гадая, что последует дальше.

КОЛХАУН: ПОСЛЕ ЭТОГО У МЕНЯ ДЛЯ ВАС ТОЖЕ НАЙДЕТСЯ ИНТЕРЕСНОЕ ПОРУЧЕНИЕ, ЕСЛИ ПРИМЕТЕ ЕГО. ПОГОВОРИМ ПО ВАШЕМУ ВОЗВРАЩЕНИИ.

– Весь внимание, адмирал.

КОЛХАУН: ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ С ВАШЕЙ СТОРОНЫ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ Я ПРЕРВУ СВЯЗЬ?

– Ничего, адмирал. Увидимся.

КОЛХАУН: КОНЕЦ СВЯЗИ.

Экран перед Бримом погас.

Глава 29

...Эбби Дарк

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Когда Брим вернулся в офицерский клуб, другой сержант вручил ему записку от Дарк:

«Адмирал! С сожалением вынуждена отменить наши планы на ужин сегодня вечером. Я с нетерпением ждала возможности узнать тебя получше, но если кто и понимает все тяготы службы, так это ты. Надеюсь, мне удастся повидаться с тобой завтра перед отлетом. Твоя Дарк».

– Будет ли ответ, адмирал? – поинтересовался сержант.

Брим на мгновение задумался.

– Да, – улыбнулся он. – Пожалуйста, передайте генералу Дарк, что я глубоко разочарован, но едва ли удивлен.

– Я передам, – ответил сержант, козырнул, хотя в помещении этот жест был излишним, и быстро исчез.

Брим пожал плечами, окинул взглядом пустой в этот час на Гиммасе холл клуба и направился к себе, в жилой корпус для приезжих офицеров. До открытия обеденного зала оставалось еще несколько метациклов, и можно было потратить это время на почту. На полпути в коридоре он столкнулся с Барбюсом.

– Шкипер, – проговорил великан. – Слышал, твои планы на ужин пошли прахом.

– Слухи здесь разлетаются быстро, – усмехнулся Брим.

– В имперской разведке «Логусская лоза» плодоносит лучше, чем где-либо еще, шкипер, – пояснил Барбюс. – Раз ты теперь свободен, не хочешь присоединиться к нам? Мы собираемся в сержантском клубе.

– В сержантском, значит? Знай я, что вы там так устроились, я бы, наверное, сразу отклонил приглашение Дарк.

– Черта с два ты бы это сделал, шкипер. Дарк, может, уже и под семьдесят, но она всё еще настоящая красотка.

– Ну, с этим не поспоришь, хотя хорошая еда – тоже отличное вознаграждение.

– Так ты с нами?

– Разумеется. Когда?

– В один тик сумеречной вахты – тогда же, когда ты должен был встретиться с Дарк.

– Клянусь Вутом, в этом месте просто невозможно уединиться, – с притворной миной проворчал Брим.

– Рад, что ты это ценишь, шкипер, – хмыкнул Барбюс. Подмигнув, он развернулся и зашагал дальше по коридору к своим комнатам. – Зайду за тобой в три четверти первого тика! – крикнул он через плечо.

– Буду готов, чиф! – отозвался Брим и пошел к своей двери.

Позже, воспользовавшись комнатным терминалом, он ответил на несколько посланий от старых друзей, включая весьма пылкое письмо от Клавдии Вальмонт-Нестерио из далекой Аталанты. Каким-то чудом их тайный страстный роман продолжал тлеть, несмотря на её формально нерасторжимый брак с аталантским трактирщиком. За письмами метациклы пролетели незаметно; Брим любил переписываться с друзьями, но времени на это вечно не хватало.

Ужин в сержантском клубе оказался скорее банкетом, чем простой трапезой, впрочем, Брим другого и не ожидал. Везде, где старшины имперского флота основывали штаб-квартиру, их кухня мгновенно становилась легендарной. Более того, когда сомелье откупорил бутылки из своих запасов, Барбюс выбрал такое превосходное логийское, какого Брим не пробовал уже много лет. Вино помогло унять тревогу, оставшуюся после миссии и всех её сюрпризов. Что до яств, то официанты не подавали какое-то одно главное блюдо, вместо этого они несли бесконечную вереницу изысканных закусок, пока все за столом не наелись до отвала и не захмелели от отличного мима. Давно уже унесли последние тарелки, а дружеское веселье всё продолжалось под бесчисленные здравицы в честь императора Онрада и всех, кого только могли вспомнить гуляки. Наконец Брим заметил, что в зале почти не осталось посетителей, а официанты начали бросать на их столик красноречивые взгляды.

– Полагаю, – с сожалением произнес он, – пора дать этим людям прибраться и разойтись по домам.

Ответом ему были стоны и ворчание, но в итоге все сумели подняться и потянулись к выходу. Барбюс ловко перехватил счет и, пока они не дошли до вестибюля, незаметно сунул его в карман Бриму. Вскоре холодный воздух Гиммаса вернул компании подобие трезвости, и маленькая группа разошлась по своим временным жилищам.

– Доброй ночи, шкипер, – сказал Барбюс. – Уж извини, но я рад, что твой ужин с Дарк не состоялся. Для парней этот вечер много значил.

– Согласен, – ответил Брим, когда они подошли к офицерскому корпусу. – Не стоило упускать такую возможность, даже при том, что Дарк – женщина великолепная. Хотя было бы неплохо узнать её получше... пусть она и с чудинкой.

Внутри они отряхнули снег с сапог, проверили, нет ли новых сообщений, и разошлись по комнатам.

– Есть мысли, во сколько мы завтра отсюда вылетаем? – спросил Барбюс.

Брим пожал плечами.

– Очередная тайна, в которых так любит тонуть это место, – усмехнулся он. – Лично я собираюсь выспаться, а они пусть сами разбираются, что к чему, и докладывают нам.

– Хороший план, шкипер, – согласился Барбюс, останавливаясь у своей двери. – Увидимся, когда увидимся.

– До встречи, – бросил Брим и пошел дальше по коридору. После долгого дня – если эту миссию вообще можно было втиснуть в рамки одних суток, ему требовался сон. Он провалился в него в ту же секунду, как голова коснулась подушки.

* * * *

Посреди ночи Брим проснулся от того, что кто-то открыл дверь в его номер – хотя он точно помнил, что заперся. Мгновенно вскочив на ноги, он приготовился к защите, но тут же передумал, узнав в свете из коридора невысокую женскую фигуру в длинном белом халате.

– Эбби? – удивленно прошептал он.

– Ну что, мне войти?

– Очень на это надеюсь, Эбби, – ответил Брим, нащупывая выключатель. – Было бы ужасно обидно, если бы ты ошиблась дверью.

– Никакой ошибки, Вилф, – сказала Дарк, входя и закрывая за собой дверь. Она улыбнулась, откровенно разглядывая его, и распахнула халат. – Похоже, ты забыл захватить пижаму.

– Виноват, забыл, – заверил её Брим.

– Жаль, – протянула она. – У тебя, кажется, появилось отличное место, на которое её можно было бы повесить.

– Хочешь примерить свой халат на меня?

Дарк позволила халату соскользнуть на пол.

– Что-то мне подсказывает: если мы постараемся, то найдем этой «вешалке» применение получше, – прошептала она. На ней было нечто вроде синего неглиже, сплошь из кружев спереди. Оно не оставляло места воображению, включая миллион веснушек.

Брим медленно подошел к ней, впитывая каждое мгновение. Она была прекраснее, чем он мог вообразить! Он притянул её к себе; она обвила руками его шею, и весь мир сузился до неистового переплетения губ, языков и зубов, пока – каким-то таинственным образом – он не оказался на кровати под ней, тяжело дыша, будто пробежал кленет или больше. Искусным движением она сбросила неглиже через голову, приподнялась и наклонилась так, что их губы снова встретились. Время замерло...

* * * *

Наконец они лежали рядом, потные и изнеможенные; она – на спине, он – приподнявшись на локтях. Глядя ему в глаза, она тихо рассмеялась.

– Вилф Брим, если бы на Ред Рок-9 я хоть на каплю догадывалась, какой ты талантливый, я бы ни за что не отпустила тебя на ту миссию.

– Эбби, – ответил Брим, – знай я о тебе хоть что-то, я бы, наверное, и сам не улетел. – Он хмыкнул. – Хотя сомневаюсь, что ты часто затаскиваешь в постель суб-лейтенантов.

Дарк громко расхохоталась.

– Да уж, – признала она, – тут ты прав.

Брим наклонился и нежно поцеловал её в губы.

– Ты же знаешь, для меня это огромная честь, Эбби, – прошептал он. – Я всегда считал тебя великой леди.

– Ты и сам парень не промах, Вилф, – сказала она. – Когда-нибудь ты вернешь себе флотский плащ и поймешь, что твоя жизнь только начинается.