Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

В течение месяца они оборудовали там полноценный цех металлообработки, защищенный зал для обслуживания ходовых систем, установили мостовые краны и подъемник, подходящий для УФ-400. Вскоре старый склад превратился в своего рода завод, наполненный притягательными ароматами межзвездных перелетов: запахами масел, растворителей, озона, разогретого металла, вскрытых блоков электроники и прочей премудрости, необходимой для подготовки истребителей. С присущим ему апломбом Барбюс повесил на фасаде здания вывеску, которая выглядела так, будто провисела там добрый десяток лет. На входной двери изнутри постоянно висела табличка «Закрыто», а в крошечной приемной голофон с погасшим экраном отвечал на все звонки:

«Благодарим за звонок в компанию "ТопЛайн". Наш график полностью распланирован до конца текущего стандартного года. Приносим извинения за неудобства».

В главном ангаре Брим и Барбюс наблюдали за группой Синих курток в гражданской одежде. Те возились с роторной пусковой установкой УФ-400, вставляя шестую гиперторпеду и фиксируя её на месте.

– Что скажешь, шеф? – спросил Брим. – Сможем выйти завтра утром?

Барбюс задумчиво кивнул.

– Думаю, да, шкипер, – ответил он. – Стил говорит, что настроил новые BKAEW дальнего действия на режим поиска удаленных целей, Лу вчера загрузил в базу данных все чертовы карты, а в остальном корабль готов настолько, насколько это вообще возможно. Остальной экипаж прибудет завтра к утренней вахте, ко второму тику. Значит, к началу дневной вахты будем на озере, на взлете.

Брим взглянул на часы: сумеречная вахта, тридцать минут – время для короткого визита к Хоуп.

– Отличная работа, как всегда, шеф, – сказал он. – Заскочу во дворец, а потом домой – и в койку. Я тебе еще зачем-нибудь нужен?

– Всё схвачено, шкипер.

Брим прошел через офис и сел в один из крошечных глайдеров «Зортек», которые они с Барбюсом арендовали для нужд «ТопЛайна». «Фантом-III» привлек бы слишком много внимания в этом затрапезном районе. К тому же путь до дворца через авалонские руины занимал почти метацикл, так что на дорогом глайдере он бы всё равно не выиграл во времени.

После недолгого свидания с Хоуп он отправил текстовое сообщение на секретный терминал императора:

«Ваше величество, завтра утром отправляюсь на первую охоту. Подумал, вам стоит знать. Брим».

У дворцовых ворот агент Секретной службы направил «Зортек» в зону досмотра.

– Лорд Брим? – спросил человек.

– Он самый, – отозвался Брим, хотя знал, что агент его уже опознал.

– Его величество благодарит за уведомление, милорд, – произнес агент, пытаясь сдержать легкую улыбку. – Он полагает, что «кусок невидимки», цитирую слова императора, стал бы подходящим подарком к его грядущему дню рождения.

– Передайте его величеству, что я посмотрю, что можно сделать, – ответил Брим.

– Гм, – агент принял серьезный вид. – Его величество предвидел, что вы можете воспринять это всерьез, милорд. Он добавляет, что если вы рискнете собой, экипажем и особенно его личной УФ-400 ради столь идиотской выходки, он лично сошлет вас в крайне неприятное место.

Брим ухмыльнулся.

– Пожалуйста, сообщите его величеству, что я непременно буду иметь это в виду.

Вскоре он вернулся в свои покои и уже через пару циклов крепко спал.

* * * *

Рано утром Сейесс Инхардт, высокий седобородый диспетчер башни управления на озере Мерсин, наблюдал, как УФ-400 Брима с грохотом устремился в небо, тщательно соблюдая стандартные процедуры обхода королевского дворца, и исчез в бледнеющей синеве. Через мгновение он отпросился в уборную, откуда позвонил по голофону на номер, не выдававший изображения.

– «Уэйкфилд» ушел в глубокий космос, – доложил он.

– Место назначения?

– В плане полета значится Яркая триада Илая, – сообщил Инхардт, – но я и не знал, что у истребителей «Уэйкфилд» такая дально...

– Тебе не положено думать, Инхардт, – прервал его голос из голофона. – Оплата поступит без задержек: и за информацию, и за молчание.

Диспетчер отключил связь.

* * * *

Последние девять метациклов УФ-400 неслась сквозь пространство на устойчивой, экономящей энергию скорости в 220 световых лет за метацикл. Точку невозврата они прошли почти четыре метацикла назад: теперь оставалось либо достичь метеостанции, либо остаться без энергии для главного хода со всеми вытекающими последствиями и опасностями. Пока Стил не обнаружил ни одной «невидимки» с выключенной маскировкой, но никто и не ожидал успеха в первом же вылете. Как известно, война по большей части состоит из долгих периодов скуки, перемежаемых мгновениями яростных схваток. Яркая Триада уже сияла на передних гиперэкранах, и казалось, что первый этап пути пройдет вхолостую, как вдруг на консоли Брима ожил экран с лицом Стила.

– Шкипер, тут что-то странное.

– Что такое, чиф?

– Метеостанция впереди: от них не было отчета за четверть метацикла.

Брим нахмурился.

– Странно. Может, просто задерживаются?

– Может и так, – отозвался Стил, – но на моей памяти они ни разу не опаздывали больше чем на полметацикла.

– Может, ты просто пропустил сигнал?

– Я не пропускаю то, чего жду, прошу прощения, шкипер.

– Извини, чиф, я тебе верю. И что ты об этом думаешь?

– Не знаю, шкипер. Но есть еще кое-что.

– Говори.

– Примерно метацикл назад, используя новый режим BKAEW, я поймал слабый отклик от чего-то, похожего на обычный звездолет в непосредственной близости от астероида станции. Корабль не двигался – будто сделал остановку. А теперь его нет.

– Просто исчез?

– Только что заметил, что его нет, шкипер. Должно быть, он ушел в сторону от нас, потому что на экране ни следа.

– «Невидимка», может быть?

– Слишком велик для «невидимки».

– Ладно, чиф, спасибо, – ответил Брим и взглянул на Барбюса. – Есть мысли?

– Действительно странно, что ребята с метеостанции не подают сигнал, – отозвался Барбюс. – Особенно учитывая недавнего гостя.

– Что ж, у нас осталось энергии чуть больше чем на полтора метацикла. Других мест для посадки в пределах досягаемости я не знаю, а ты?

Барбюс покачал головой.

– Таких, где можно заправиться – точно нет.

– Значит, идем к метеостанции, без вариантов.

– Похоже на то, шкипер. Но если там что-то серьезное, мы хотя бы предупреждены.

Брим ухмыльнулся.

– Не впервой нам вместе влипать в неприятности.

– И наверняка не в последний раз, шкипер...

Глава 23

...подозрения

ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 16 ДИАДА 52017 ГОДА

Брим заложил широкий вираж вокруг Триады, держа звезду слева от гиперэкранов кабины, пока Стил тестировал весь спектр излучений, исходящих от метеостанции.

– Есть что новое, Стил? – потребовал Брим, выходя из гиперпространства как раз в тот момент, когда астероид показался на передних экранах.

– Ничего, – доложил Стил. – Но это не значит, что там всё в ажуре. Наоборот, слишком уж там тихо.

– Теперь нам в любом случае садиться, – отрезал Брим.

– Понимаю, шкипер, – ответил Стил. – Но думаю, нам всем стоит держать ухо востро.

– Так и сделаем, – буркнул Брим, поджимая губы.

Маленькая метеостанция показалась над скалистым горизонтом астероида. Она представляла собой цепочку из восьми цилиндрических стандартных жилых модулей, соединенных центральной трубой связи. Рядом виднелась гравитационная площадка. Брим видел тысячи подобных модулей по всей Галактике – их ставили везде, где требовалось временное жилье в агрессивной среде. Однако, несмотря на вполне обыденный вид станции, он ощутил нарастающую тревогу. Стиснув зубы, он решил, что слишком долго был не у дел и просто поддался настроению Барбюса и Стила. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы посадить корабль на площадку.

– Унылое местечко, – рассеянно заметил Барбюс, не отрывая взгляда от гиперэкранов.

– Это точно, – согласился Брим. – Слишком уж унылое. Я, признаться, ждал хоть какого-то приветствия – светового сигнала или чего-то в этом роде.

– Ну, лампы Карлссона вокруг гравитационной площадки горят, – подметил Барбюс, – так что кого-то они всё же ждут. И посмотри назад: вон там мобильный энергоколлектор для подзарядки наших ячеек.

– Вижу, – отозвался Брим. – А те штабеля контейнеров – наверняка остатки припасов, которые адмирал выгрузил здесь для нас.

В этот момент Барбюс увеличил изображение на одном из участков гиперэкрана и прищурился.

– Шкипер, – произнес он, – с этой площадкой что-то не так.

Брим перевел истребитель в режим зависания и вывел увеличенное изображение на свой экран.

– Что там такое, чиф?

– Может, я и ошибаюсь, шкипер, но не помню, чтобы у этой модели гравитационной площадки было шесть групп репульсоров. А ты?

– Шесть групп?.. И впрямь, их шесть, верно?

– Именно столько я и насчитал, шкипер, – ответил Барбюс. – И если я не ошибаюсь, то за исключением двух центральных репульсоров, это стандартная модель 800-Б, точь-в-точь как те, что мы использовали в Академии рулевых.

Брим еще больше увеличил масштаб.

– Эти репульсоры, кажется, ни к чему не подключены, так?

– В отличие от угловых – нет, – подтвердил Барбюс. – И если бы я решил заминировать площадку, я бы именно туда и воткнул парочку доплеровских бомб, настроенных на вертикальное приближение корабля. Будь моя воля, я бы выставил детонацию на тридцати иралах – такую посудину, как наша, просто разнесет пополам. Что думаешь, шкипер?

Брим глубоко вздохнул.

– Ты у нас эксперт по взрывчатке, чиф. Поверю тебе на слово. Чиф Стил, – позвал он, обращаясь к шарообразному дисплею. – Внизу есть хоть какие-то признаки жизни?

На экране появилось лицо Стила.

– Никак нет, шкипер. Тишина, будто все вымерли.

Брим на мгновение задумался над этой возможностью, отбросил её, затем передумал и повернулся к Барбюсу:

– Рисковать не стану. – Он нажал красную кнопку тревоги. – Экипажу занять боевые посты! – скомандовал он. – По местам стоять, к бою готовиться! Облачиться в боевые скафандры, о готовности доложить.

Переведя корабль в режим автоматического зависания, он втиснулся в свой скафандр; Барбюс последовал его примеру. Вскоре, когда оба вернулись на свои места, все индикаторы на панели светились зеленым.

– Друзья, – объявил Брим по внутренней связи, – на метеостанции внизу возможны неприятности. Буду садиться на опоры в стороне от площадки. Обо всём сообщим. – Затем он повернулся к Барбюсу: – Думаю, нам нужен кто-то на земле.

– Я тоже так считаю, шкипер, – голос Барбюса в наушниках шлема звучал глухо. – Я пойду.

– И почему именно ты? – потребовал ответа Брим.

– Потому что я здесь единственный эксперт по взрывчатке, шкипер. Ты сам только что это признал.

Брим помедлил и нахмурился.

– Тут ты меня подловил, чиф, – нехотя признал он. – И как ты хочешь это провернуть?

– Если посадишь корабль иралах в ста от площадки, я просто прогуляюсь туда и всё разведаю. Тогда мы будем лучше понимать, с чем имеем дело. Идет?

– Похоже, выбора у меня нет, – вздохнул Брим. – Но будь осторожен.

– О, я буду само внимание, шкипер, – пообещал Барбюс. – У меня личный приказ Онрада присматривать за тобой. Если что случится, меня же и депортируют...

Брим закатил глаза.

– Я разберусь с этим в мгновение ока, шкипер, – бросил Барбюс, исчезая в проходе.

Брим покачал головой, выпустил четыре посадочные опоры в нижней части корпуса и опустил «Четыре девятки» на поверхность в сотне иралов от площадки, после чего переключился на местную гравитацию.

– Как связь, чиф?

– Идеально, шкипер, – отозвался Барбюс. – Люк открыт и... пошел. Буду докладывать.

Брим беспомощно ждал, пока Барбюс, полушагая-полупаря, не показался из-под брюха корабля и не махнул рукой.

– Жутковато тут, – прокомментировал он. – Думаешь, нас бы уже кто-нибудь заметил.

– И я о том же, – отозвался Брим с растущей тревогой. – Мы отсюда прикроем, если заметим что-нибудь подозрительное.

– Спасибо, шкипер, буду признателен...

С замиранием сердца Брим наблюдал, как Барбюс скользящими прыжками добрался до гравитационной площадки, обошел её кругом, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть внутрь конструкции. Наконец великан посмотрел вверх, на корабль.

– Противопехотных устройств не вижу, но эти два лишних репульсора выглядят чертовски подозрительно. Поднимусь-ка я к ним, гляну поближе.

– Не торопись, чиф, – предостерег его Брим.

– Ловушки спешки не любят, шкипер, – сострил Барбюс, подтягиваясь на одной из многочисленных лестниц площадки. – Я осторожно.

Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.

– Это никакой не репульсор, – доложил он. – Пластиковая труба, загримированная под него, но... – он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. – Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, – сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. – И... – он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. – Так и есть!

Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата – точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.

– Ага... – задумчиво протянул Барбюс, указывая на головную часть снаряда. – А сверху тут доплеровский взрыватель, как я и думал. – Он покачал головой. – Сальная борода Вута... если бы мы попытались сесть, одна эта дура разнесла бы нас на атомы, даже если вторая – просто болванка. – Он снова посмотрел на корабль. – Кто-то нас очень сильно невзлюбил, шкипер.

– Похоже на то, – согласился Брим. – Причем кто-то из наших. Вряд ли лиговцы решили бы вдруг уничтожить метеостанцию нашей же гиперторпедой. – Он глубоко вздохнул. – Сможешь её обезвредить?

– Проще простого, шкипер. Тут обычный доплеровский взрыватель. Похоже на спешную работу: кто-то был так уверен, что застанет нас врасплох, что лепил ловушку на коленке.

Достав инструмент из кармана скафандра, он сделал несколько манипуляций, а затем подтянулся к самому кончику торпеды.

– Готово, – добавил он с кряхтением, когда над боеголовкой вырвалось облачко серой пыли. – Всего-то и делов, что выжечь взрыватель. С этой покончено.

Пока Брим продолжал завороженно наблюдать, Барбюс перешел ко второму лжерепульсору, вспорол его и снова обернулся к кораблю.

– Еще одна гиперторпеда, если ты не заметил, шкипер. Кем бы ни были эти жукиды, на взрывчатке они экономить не стали.

Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.

– Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.

Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.

Глава 24

...ужас!

ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА

Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.

– Шкипер, – произнес он, – вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?

– Да, – ответил Брим. – А в чем дело?

– Прошу прощения, шкипер, – сказал Стил, – но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.

Брим поморщился.

– Ну... – начал он.

– Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, – перебил его здоровяк. – Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?

Брим на мгновение задумался, затем кивнул.

– Пожалуй, ты прав, чиф, – признал он. – В этом есть смысл.

Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.

– Будем докладывать, шкипер! – бросил он через плечо.

Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.

– Она даже не заперта, – доложил великан, толкнув створку носком сапога. – Захожу.

Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.

– Великий Вут, – воскликнул Барбюс, – я так и знал.

– Что там? – потребовал Брим.

– Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, – доложил Барбюс. – Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.

– На них даже скафандров нет, – добавил Стил. – Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.

– У бедных жукидов не было ни единого шанса, – пробормотал Стил. – Они даже личное оружие не надели.

– Внутри есть кто-нибудь еще? – спросил Брим.

– Сейчас выясним, – ответил Барбюс.

– Не рискуйте понапрасну, – предостерег их Брим.

– Можешь на нас рассчитывать, – пообещал Барбюс. – Если эти мясники еще здесь, им терять нечего – прихлопнут и нас.

* * * *

Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом – лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.

Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.

– Ответа не будет, – бросил он, отпуская женщину.

Граф Траффорд приподнял бровь:

– Хорошие новости, кузен?

– Весьма, кузен, – ответил Крэнвелл. – Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.

– Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?

– Несчастный случай в космосе, надо полагать, – промурлыкал Крэнвелл. – Уверен, подробности появятся в свое время. – Он улыбнулся. – Превосходный сорбет, не находите, кузен?

– Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...

* * * *

Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.

Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта:

О, Вселенская сила Истины, Хранительница отчего края,

Ты, что правишь бездной великой, законы свои соблюдая:

Услышь нас, молящих о милости тем, кто в пространстве погиб...

Пока остальные в почтительном молчании возвращались на корабль, Брим и Барбюс с трудом завели тягач мобильного энергогенератора, подогнали его к площадке и направили приемную головку на Триаду. Брим поднялся к пультам управления генератором, а Барбюс потащил три выходных кабеля к УФ-400 и открыл люк накопителя. Когда каждый кабель был вставлен в нужный разъем, он подал сигнал. Спустя несколько тиков Брим увидел, как над штекерами вспыхнули три белых огня: УФ-400 начала принимать энергию.

За те два метацикла, что потребовались для зарядки, Брим и Барбюс тщательно осмотрели припасы, которые Колхаун доставил на астероид. Как и генератор, всё было в идеальном состоянии – еще одно подтверждение того, что нападение на метеостанцию было организовано в последний момент и проведено в спешке. Топорная работа от начала до конца. Но, как напомнил себе Брим, пока они с Барбюсом возвращались к генератору, эта смертоносная уловка наверняка бы сработала, если бы не подозрения, вызванные отсутствием отчетов. Закст побери, они прошли по самому краю.

Но важнее было другое: теперь, когда они выжили, кто стоял за этим покушением? Очевиднее всего – свои же, имперцы, хотя империя и воевала с Лигой. Но зачем им это? Их эксперимент с одним кораблем – операция ничтожного масштаба, она едва ли могла заинтересовать Лигу, против которой была направлена, и уж тем более кого-то со своей стороны. Но кто бы ни отдал этот приказ, он будет чертовски недоволен, когда УФ-400 покажется на подлете к озеру Мерсин. И еще больше расстроится, когда поймет, какую халтуру ему подсунули исполнители.

Конечно, эта топорность сама по себе могла быть уловкой... Брим поморщился, следя за приборами генератора и лениво перебирая миллион версий того, зачем и кем был совершен налет. Он пожал плечами: пока он не добрался до Авалона, его дело – охотиться на «невидимок», а не играть в детектива.

Кстати, о детективной работе: пора было доложить о находке, ведь речь шла о жизнях гражданских. Проблема заключалась в том, что у этого инцидента было слишком много последствий, и трудно было решить, кому именно адресовать рапорт. Его миссия была настолько секретной, а нападение – настолько значимым, что обычный отчет неминуемо раскрыл бы их «черную» операцию. С другой стороны, станция не шлет отчеты, и каждые несколько метациклов всё больше людей будут это замечать... Нужно что-то решать, и поскорее.

Наконец Барбюс доложил, что на разъемах горят три зеленых огня, и Брим отключил генератор. Вместе с шефом они отогнали машину на место, поспешили на корабль и начали подготовку к взлету.

* * * *

Когда Яркая Триада начала уменьшаться на экранах заднего обзора, Брим принял решение. Он нажал кнопку общей связи.

– Внимание экипажу, говорит шкипер.

Тут же вспыхнули пять индикаторов готовности. Ясно, что люди ждали этого разговора.

– Друзья, – начал Брим, – вы все видели, что произошло на метеостанции. И я уверен, вы задаетесь вопросом, кто за это в ответе – так же, как и я. Я также уверен, что каждый из вас уже слышал по «сарафанному радио», что в высших кругах империи наш проект многим не по нутру. Так что этот удар мог прийти как из дома, так и от Лиги – тем более что Лига зависит от отчетов этой станции так же, как и мы. Я говорю вам это потому, что прямо сейчас я накладываю гриф «совершенно секретно» на всё случившееся. Я доложу об этом напрямую нашим покровителям, минуя обычные каналы. Они решат, как нам действовать дальше. Я буду держать вас в курсе. Стил, передай следующее сообщение...

Глава 25

...сюрприз!

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, АДМИРАЛТЕЙСТВО, 18 ДИАДА 52017 ГОДА

Гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, только что прибыл в свой кабинет и уже собирался заняться разбором депеш, когда личный секретарь, капитан Эван Барлоу, открыл дверь и вручил ему распечатку под грифом «совершенно секретно».

– Только что поступило, адмирал, – доложил капитан. – Полагаю, вам стоит ознакомиться незамедлительно.

Пока Барлоу ждал, Колхаун пробежал глазами сообщение, затем перечитал его еще раз, более внимательно, и опустил лист в большую чашу рядом со столом. Бумага вспыхнула и обратилась в серый пепел.

– Ты прочел это, Барлоу?

– Разумеется, адмирал.

– И что ты об этом думаешь?

– Сомневаюсь, что здесь замешана Лига, адмирал.

– Мои мысли один в один, – буркнул адмирал, поджимая губы. – Ладно, для начала постараемся сохранить всё в строжайшей тайне. Мне нужно, чтобы эта метеостанция вернулась в строй как можно скорее. Даже еще быстрее. У нас ведь есть отряд спецопераций где-то в тех краях?

– В Карескрии, адмирал. Порт Шамбр на Дорчес-Орлене.

Колхаун кивнул.

– Хорошо. Отправь группу на Яркую Триаду. Задача: взять метеостанцию под охрану и немедленно возобновить её работу. Высший приоритет. В первой же сводке пусть сообщат о техническом сбое – без подробностей. И да, всё, что касается этой заварушки, идет под грифом «совершенно секретно – плюс».

– Есть, сэр. «Совершенно секретно – плюс». А что делать людям из спецназа, пока они будут там находиться?

– Пока не знаю, Барлоу. Передай им, чтобы сидели тихо и прикидывались метеорологами до дальнейших распоряжений. Уж эти головорезы как-нибудь сообразят, как управлять станцией.

– Слушаюсь, сэр.

– И пусть Брим явится ко мне в ту же секунду, как вернется в Авалон...

* * * *

УФ-400 шла на авторулевом. Барбюс вывел на мостике шарообразный дисплей-повторитель с BKAEW дальнего обнаружения Стила. И он, и Брим почти не отрывались от экрана, лишь изредка бросая взгляд на приборы. Позади остались семнадцать сотен световых лет и почти восемь метациклов скучного пути к Авалону; за всё это время они засекли лишь пару небольших конвоев да несколько крупных лайнеров, шедших слишком быстро, чтобы «невидимки» рискнули напасть.

– Как думаешь, на сегодня приключений с нас хватит? – хмыкнул Барбюс.

– Кто знает, – мрачно отозвался Брим. – Кажется, старина Вут пристально следит за этой миссией.

Он бессознательно проверил показания приборов. Главный дисплей переключился на экран систем, и та часть, которая отвечала за правый главный ход, начала тревожно мигать. Брим нахмурился и включил микрофон:

– Семьдесят седьмой по правому борту начинает перегреваться, не так ли? – спросил он Требл.

– Так точно, шкипер, – ответила Требл. – Кристалл еще со взлета был слегка разбалансирован. Температура только сейчас поползла вверх. Мы с Кермисом держим ситуацию под контролем.

– И?

– На этой скорости, думаем, проблем не возникнет – по крайней мере, пока не доберемся до Авалона. А там уже разберемся, в чем дело.

В этот момент из динамика в кабине громом раздался голос Стила:

– Шкипер, взгляните на отметку в секторе J-34. Я поставил её в режим мерцания.

Брим резко повернулся к дисплею.

– Какого закста? Откуда она взялась?

– Только что выскочила, – прорычал Барбюс. – Будто кто-то вышел из режима маскировки.

– Интересные очертания, – прокомментировал Стил. – Сдается мне, мы поймали «невидимку».

Брим покосился на Барбюса:

– Что я говорил про Вута?

– Он нас еще ни разу не подводил, шкипер.

– Требл, – позвал Брим. – Выдержит ли левый семьдесят седьмой активное маневрирование?

– Смотря что вы вкладываете в понятие «активное», шкипер.

– Понял тебя, – проворчал Брим. Он на мгновение задумался. – Что ж, сейчас и выясним.

Он щелкнул тумблером громкой связи.

– Экипажу занять боевые посты, – медленно произнес он. – Повторяю: по местам стоять, к бою готовиться. Боевые скафандры герметизировать.

С этими словами он надел шлем, защелкнул его на воротнике скафандра и проверил все соединения. Когда он взглянул на Барбюса, великан уже сложил пальцы кольцом – «всё ОК». За забралом его шлема сияла широкая ухмылка.

– Давай возьмем его, шкипер, – голос Барбюса прозвучал в шлеме Брима глухо.

В следующую секунду все остальные подтвердили готовность. Отметка находилась всего в нескольких световых годах. Если это действительно была «невидимка», Брим догадывался, что её командир сейчас определяет координаты, осматривается и готовится передать ежедневный отчет на базу. Здесь, в глубоком космосе, вдали от обитаемых планет, он уж точно не ожидал встретить штурмовик.

– Какую скорость он держит? – спросил Брим.

– Крейсерская, около пятнадцати световых лет за метацикл, – отозвался Стил. – Дистанция пять целых три десятых световых года. Быстро сближаемся.

– На что он похож?

– Судя по отметке, один из обычных подозреваемых – седьмой тип. Чего еще ожидать в такой дыре.

– Шеф, мне нужны две гиперторпеды на изготовку, – скомандовал Брим.

Барбюс на мгновение склонился над пультом.

– Две торпеды поданы на направляющие, шкипер.

– Отлично, – сказал Брим, замедляя УФ-400 и ложась на курс в сторону от «невидимки». – Стил, дай знать, когда он отправит отчет. Если мы снимем его сразу после этого, у них уйдет как минимум стандартный день, прежде чем они поймут, что он пропал.

– Я слежу, шкипер.

Тики тянулись медленно, словно метациклы. Брим вел корабль по ломаной траектории, оставаясь за пределами радиуса действия BKAEW «невидимки» седьмого типа. Он невольно усмехнулся: он уже давно не вступал в схватку с Лигой. И это чувство было чертовски приятным.

– Он передает, шкипер!

– Прекрасно.

С облегчением Брим рванул штурвал, плавно подал вперед рычаги тяги и устремился к цели – сейчас или никогда.

– Первую торпеду к бою, шеф!

– Готово, шкипер!

УФ-400 неслась на скорости почти в триста световых лет за метацикл, и уродливый силуэт «невидимки» возник на экранах почти мгновенно. Он рос на глазах, пока система наведения не захватила цель. Раздался подтверждающий писк, и гиперторпеда сорвалась с направляющей.

И тут, без всякого предупреждения, левый агрегат К-П 77-77 потерял тягу. УФ-400 дико занесло влево, захват цели сорвался в тот самый миг, когда торпеда уходила в космос. Ослепший и потерявший цель снаряд умчался прочь, повинуясь логике самоликвидации, и безвредно взорвался на безопасном расстоянии, пока Брим боролся с управлением.

– Вторую торпеду – сейчас! – рявкнул он, используя асимметричную тягу, чтобы заложить крутой левый вираж, а затем резко вывернул штурвал вправо.

На долю секунды система наведения поймала «невидимку», проносившуюся мимо в заносе. Захват! Палец Брима с силой вдавил кнопку пуска, и вторая гиперторпеда ушла в цель.

– Растрепанная борода Вута! – ахнул кто-то из глубины кабины. – Он маскируется!

Впившись взглядом в передние гиперэкраны, Брим затаил дыхание. Гиперторпеда неслась к «невидимке», которая стремительно, панель за панелью, растворялась в пустоте. Прямо перед тем, как враг окончательно исчез, Брим заблокировал цепи самоликвидации ракеты, заставив сбитую с толку торпеду продолжить полет – хотя она больше не «видела» назначенную цель.

Спустя несколько тиков передние гиперэкраны потемнели: пространство там, где должен был находиться враг, вспыхнуло чудовищным взрывом. На месте «невидимки» мгновенно образовалось месиво – нос и корма вращались по отдельности в расширяющемся облаке обломков металла корпуса и радиационного пламени.

Стиснув зубы, Брим делал всё возможное, чтобы уклониться от летящих обломков, но с одной работающей ходовой установкой и на скорости, далеко выходящей за пределы возможностей гравигенераторов, УФ-400 неслась прямо в самое сердце взрыва. Краем глаза он едва успел заметить кормовую часть «невидимки», промелькнувшую по левому борту – всего на миг открылся распоротый корпус и сложное сплетение механизмов. А затем какой-то несчастный лиговец врезался в передний гиперэкран, превратившись в кровавое пятно, которое тут же испарилось. Кто-то вскрикнул от ужаса, когда с оглушительным БАБАХОМ левая ходовая установка врезалась во что-то твердое. Внутренняя гравитация дрогнула, корабль резко швырнуло влево – прочь от носовой секции «невидимки», которая только что пронеслась в том месте, где они находились еще тик назад.