Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Так вот, с тех пор, – произнесла Хоуп с недетским достоинством, – я всё гадала, кто же будет первым по важности. Ты знаешь?

– Хм, – проворчал Онрад, явно опешив от такого поворота беседы. – Пожалуй, не знаю. Может быть...

– Дядя Брим?

– Э-э, ну...

– Может, это будет тот человек, за которого я выйду замуж? – вмешалась Хоуп. – Наверное, когда-нибудь мне придется это сделать. Няня Тутти так говорит.

– В-вероятно, верное предположение, – пробормотал Брим, совершенно теряясь перед этой не по годам рассудительной четырехлеткой.

– Ч-что бы там ни говорила няня Тутти, – замялся Онрад.

– Раз так, – продолжала Хоуп, поворачиваясь к Бриму так, словно знала его много лет, – то ты, скорее всего, и есть мой настоящий папа.

– Ч-что? – запнулся Брим.

– О, всё в порядке, – сказала Хоуп с легкой улыбкой. – Мы можем сделать это и нашим секретом тоже. Он ведь мой отец, правда? – спросила она Онрада. – Кто еще может быть настолько важным?

Совершенно ошарашенный, Брим взглянул на Онрада. Как он мог отказать этому чудесному ребенку? С другой стороны, как можно доверить четырехлетней девочке столь опасную тайну?

– А как же набоб Эйрен? – попытался он уйти от ответа.

– О, многие говорят мне, что набоб Эйрен – мой отец, – ответила Хоуп, – но я им не верю. – Она посмотрела на Онрада. – Ты никогда не говоришь о Мустафе Эйрене так, как о дяде Бриме. К тому же набоб Эйрен никогда не приходит меня навестить.

– Он никогда тебя не навещает? – спросил Брим прежде, чем успел прикусить язык.

Хоуп покачала головой:

– Няня Тутти иногда водит меня к нему, но он быстро начинает вести себя так, будто я ему надоела.

– Ну, я ведь тоже нечасто прихожу к тебе, – заметил Брим.

– Это правда, – согласилась Хоуп, – но ты присылаешь мне подарки отовсюду. И мне это очень нравится. Это почти как весточка от тебя. Это значит, что тебе не всё равно.

– Тебе нравится то, что я присылал? – спросил Брим. – Я никогда не был уверен...

– Мне нравится всё, что ты присылаешь, – ответила Хоуп, – но больше всего мне нравится сам факт. Я знаю, что ты думаешь обо мне.

– Что ж, это чистая правда, – заверил ее Брим. – Я действительно часто о тебе думаю.

– Значит, ты мой настоящий папа, верно?

Брим глубоко вздохнул, помедлил секунду, понимая, что следующие слова станут, пожалуй, самыми важными в его жизни. Но прежде чем он успел сказать «да», Онрад ответил за него.

– Да, Хоуп, – произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Пришло время узнать правду. Дядя Брим – твой настоящий отец.

– Я так счастлива, – сказала она, протягивая руки, чтобы взять Брима за ладони. – У всех других девочек, с которыми я играю, есть настоящие папы. Хорошо, что и у меня теперь есть.

– Но ты не сможешь никому об этом рассказать, – предостерег ее Брим. – Тебе всё равно придется притворяться, что твой отец – Мустафа Эйрен.

– О, я справлюсь, – радостно пообещала Хоуп.

Онрад нахмурился и погладил бородку.

– Вообще-то, ты не должна этого делать, – сказал он. – Пора бы уже открыть правду.

– Но зачем, дядя Онрад? – спросила Хоуп. – Раз я и так знаю, кто мой папа, зачем нам расстраивать Мустафу Эйрена?

Онрад взглянул на Брима, затем на девочку.

– Да, полагаю, это его расстроит, – согласился он. – Пусть он и не навещает тебя, ты всё же много для него значишь.

– Тогда это будет наш секрет, – провозгласила Хоуп, поворачиваясь к Бриму. – И я буду называть тебя папой, только когда мы будем втроем. Правда, будет здорово?

Брим встретился взглядом с Онрадом и кивнул.

– Решать вам, ваше величество, – тихо сказал он.

Онрад перевел взгляд на Хоуп, склонившись к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись.

– Это очень большая тайна, если мы решим ее хранить, маленькая принцесса, – произнес он. – Когда-нибудь этот секрет будет – должен быть – раскрыт. Но чем дольше мы его храним, тем меньше бед принесет правда в итоге. Ты понимаешь? Это очень важно.

Хоуп на мгновение задумалась, затем кивнула.

– Я многого не понимаю, – сказала она с очень серьезным видом. – Но я понимаю, что важно, чтобы об этом знали только ты и папа, так что я буду молчать.

Онрад задумчиво кивнул, а затем осторожно передал девочку Бриму, который поначалу держал ее так, словно у него в руках была гиперторпеда с взведенным детонатором.

– Да будет так, друзья, – сказал император, и к нему вернулась улыбка. Затем он покачал головой и усмехнулся. – Я ведь заглянул только для того, чтобы спросить, не пообедаете ли вы со мной сегодня вечером.

– Я так рада, что ты зашел, – сказала Хоуп. – У меня вдруг появился настоящий папа, и я думаю, это отличный повод для праздника – только для нас троих.

– А вот это действительно прекрасная идея, принцесса, – сказал Онрад, хлопая Брима по спине. – Иногда, – добавил он, увлекая их за собой в глубь дворца, – самые важные вещи во Вселенной случаются совершенно случайно. Устроим-ка мы праздник.

Глава 18

...совершенно не на своем месте

ТРИАД АВАЛОНА-АСТУРИАСА, АВАЛОН, 39 ДЕКАДА 52016 ГОДА

В канун новогодних торжеств и бала имперского Календаря 52017 года Брим внезапно осознал, что остался в городе в полном одиночестве. Все его знакомые с головой ушли в семейные празднества, срочные военные дела или бизнес. Даже Барбюс исчез на несколько дней, получив отпуск вместе с няней Тутти. Бриму же до смерти надоели пустоголовые богачи, завсегдатаи казино – к тому же ему претило облегчать их кошельки, особенно теперь, когда он совсем не нуждался в выигрыше. С содроганием думая об очередном одиноком ужине – ведь даже самые изысканные яства кажутся пресными, когда ешь их в одиночку, – он спустился на лифте в вестибюль и вышел в ночной Авалон.

Отмахнувшись от ретивого швейцара, который во что бы то ни стало вознамерился усадить его в такси, Брим пешком отправился по темным, заваленным обломками улицам в сторону адмиралтейства. Он знал, что там полно кабаков, где можно найти и добрую еду, и надежную компанию бывалых космонавтов. Пока он шагал по древним мостовым, под его сапогами хрустел строительный мусор. Сам воздух разил сырой штукатуркой, гарью, смертью и разорением. Брим сморщил нос. Раненый город, казалось, содрогался в лихорадке, пожираемый войной. Повсюду безглазые силуэты разрушенных зданий соседствовали с теми, что чудом уцелели. Оживленные лавки, спрятанные за светомаскировочными шторами, работали бок о бок с обугленными пустыми коробками домов. Жизнь или смерть в военном Авалоне – всё решала чистая удача. Брим стиснул зубы и плотнее запахнул плащ, продолжая свой путь. Куда лучше быть в самом пекле, сражаться, чем прозябать в роли стороннего наблюдателя. И хотя на войне пуля тоже не разбирает чинов, там ты хотя бы чувствуешь, что защищаешься.

В полумраке он споткнулся о кучу кирпичей и едва не упал, когда грузовик с погашенными фарами прижал его к бесформенным горам зловонных обломков. После этого Брим сдался и поймал первое же свободное такси.

Он велел остановить машину под знакомой вывеской с изображением старинного галеона, у таверны «Парус и пушка», и с облегчением обнаружил, что почтенное заведение всё еще цело. Оставив щедрые чаевые водителю, чья жизнь в навигации по темным, изрытым воронками улицам наверняка была несладкой, Брим отодвинул тяжелую штору и шагнул в тускло освещенную, шумную вселенную. Здесь царил почти неправдоподобный в разгаре разрухи дух бодрости: воздух был напоен ароматами мим, хогге-поа, сигарет му'окко, духов и специй.

Протиснувшись к стойке, он принялся изучать мелом написанное меню, но не успел сделать заказ: чья-то рука коснулась его плеча. Одновременно до него долетел едва уловимый, знакомый аромат, и женский голос спросил:

– Послушайте, вы ведь лорд Брим, не так ли?

Брим обернулся. Перед ним сидела женщина с вдумчивым, интеллигентным лицом: изящный носик, чувственные губы, округлые щеки – и всё это очаровательно обрамлено прямыми светлыми волосами, доходящими до плеч. На ней был стильный, явно дорогой гражданский плащ королевского синего цвета с золотым шитьем, под которым виднелись темно-красный деловой костюм и белая блуза. Он точно знал эту потрясающую женщину, но откуда?

– Когда мы виделись в прошлый раз, – подсказала она с лукавой улыбкой, – на мне был флотский плащ.

Брим мгновенно вспомнил конференцию в Гантакларе, прекрасного коммандера, рядом с которой он сидел, и то светское тепло, что она излучала. Отчаянно пытаясь вспомнить имя, он наконец выпалил:

– Хант! Коммандер Энн Хант! Вы ведь получили должность директора транспортных операций?

– Именно так, – ответила она, протягивая руку. – Как мило, что вы помните.

– Это вам спасибо, что не забыли меня, – ответил Брим. – Какими судьбами в Авалоне на праздники?

– Адмирал Колхаун вызвал, – пояснила она. – С докладом о проделанной работе.

– В самый разгар праздников? – удивился Брим.

– Ну, – она посмотрела на него поверх очков, – как вы могли заметить, снаружи идет война.

– Даже мы, гражданские, иногда это замечаем, – язвительно буркнул Брим. – И как успехи на новом поприще?

– Простите, – Хант смущенно отвела взгляд. – Я совсем забыла, что вы теперь...

– Всё в порядке, – быстро перебил её Брим. – И вы меня извините. Так как дела у директора операций?

– Пока неплохо, – задумчиво ответила она. – Обычный отчет, ничего сверхъестественного.

– Тогда примите мои поздравления. Вам достался тяжелый участок.

– Да, – кивнула она. – У меня сложилось впечатление, что на конференции вы понимали это лучше многих других.

– Это было целую вечность назад, – усмехнулся Брим. – Больше и не вспомнить...

– Вы очень любезны, – заметила Хант, но тут их разговор прервал бармен.

– Рад снова видеть вас в городе, лорд Брим, – просиял здоровяк за стойкой. – Чего желаете?

Брим покосился на тарелку Хант – она уже почти закончила ужин.

– Ну... – начал он, но в этот момент между ним и Энн вклинился высокий вице-адмирал.

– Готова, Энн? – требовательно спросил мужчина, игнорируя Брима так, будто того не существовало в природе.

– Стивен, – укоризненно произнесла она, – я разговариваю с этим джентльменом.

Адмирал нехотя полуобернулся к Бриму.

– А, виноват, – бросил он, небрежно кивнув. И тут же снова к ней: – Идем, Энн? У нас не так много времени, сама знаешь.

– Стивен, – с нажимом повторила Хант, и её щеки порозовели, – я хотела бы представить тебе лорда Вилфа Брима. Лорд Брим, это мой жених, адмирал Хендрикс.

Брим беспомощно проводил взглядом бармена, который уже переключился на более расторопных клиентов, и протянул руку Хендриксу.

– Рад, – буркнул тот, вяло и безразлично пожав ладонь Брима. Затем он нахмурился. – Постойте-ка, – пробормотал он, – это ведь вы тот самый малый, из-за которого вышла вся эта неразбериха в битве при Эмифирни-Баксе?

– Это я, – подтвердил Брим, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Стоявшая за спиной Хендрикса Энн внезапно зажмурилась и прикусила губу.

– Жаль, – хмыкнул Хендрикс, поспешно пожав плечами, после чего развернулся спиной к Бриму и взял Хант под руку. – Нам действительно пора, Энн, – на этот раз в его голосе звучало явное раздражение.

– Б-была рада встрече, лорд Брим, – успела сказать она.

– Да, взаимно, – пробормотал Хендрикс через плечо, увлекая её к выходу.

В следующую секунду на освободившийся табурет бесцеремонно плюхнулся дюжий коммандос в полевой форме и алом берете штурмового отряда особого назначения. Он принялся шумно призывать бармена, в упор не замечая Брима.

Оглядевшись, Брим наконец всё понял – он даже не обратил на это внимания, когда зашел с холода. За исключением нескольких «девочек» из Орнвальда в коротких зеленых платьицах, почти все посетители были в форме! Он почувствовал, как лицо заливает краска: в своем дорогом гражданском платье он был здесь абсолютно чужим.

В этот момент он решил, что домашний ужин был не такой уж плохой идеей. Не прошло и метацикла, как он вернулся в свою пустую квартиру, заказал легкий перекус, посмотрел во время еды передачу об исторических звездолетах и закончил вечер в казино. Там он играл в кре'эль и выиграл еще больше денег, которые были ему не нужны. В конце концов, засыпая в постели с очередной красоткой, которой не было дела до жертв в осажденном городе, Брим подумал: вечер стал отличным оправданием тому, почему он так долго избегал этого великого города после трибунала.

Глава 19

...поразительно знакомый голос

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА

Ближе к вечеру в дверь Брима властно постучали. На пороге стоял улыбающийся Барбюс. Он прошествовал прямиком в спальню и со знанием дела разложил на кровати полный парадный ансамбль, включая бальные туфли, начищенные до невозможного блеска.

– Удача, что вы заказали их вовремя, шкипер, – сказал он, не поднимая глаз на Брима.

Брим невольно улыбнулся: если бы не Барбюс, у него не было бы этого костюма ни сегодня, ни когда-либо еще. Официальная одежда никогда не входила в список его приоритетов. Однако во время одной из их стоянок в карескрийском порту Кэр-Ландрия на Буртисе-Селероне шеф втихую договорился с портным, чтобы тот пришел прямо в отель. У Брима просто не осталось выбора, кроме как потратить время на примерку гражданского фрачного костюма: черного кителя до талии, сшитого по образцу офицерского кителя имперского флота, но без знаков различия, черной бабочки, черных брюк, плиссированной рубашки с архаичным воротничком-стойкой и черного шелкового пояса.

Барбюс собственноручно завязал ему бабочку.

– Никакого готового ширпотреба для лорда Брима, – пробормотал он и отступил на шаг, проводя инспекцию.

Поджав губы, шеф придирчиво осмотрел каждую деталь туалета, потер обшлагом своего флотского кителя одну из шести золотых пуговиц и наконец удовлетворенно кивнул.

– Выглядишь потрясающе, шкипер, – провозгласил он.

Брим невольно расплылся в улыбке.

– Теперь я понимаю, почему тебя так боятся на плацу, чиф. У меня такое чувство, будто ты видишь меня насквозь, до самого белья.

– Так и есть, – не моргнув глазом, отозвался Барбюс. – У тебя складка на трусах, но в остальном мы поработали на славу, шкипер.

Брим сокрушенно покачал головой.

– Проклятье, – театрально проворчал он, – а я-то надеялся, что ты не заметишь.

– От старых друзей секретов не утаишь, – ответил Барбюс и сверился с часами. – Я взял на себя смелость подготовить транспорт. Если у тебя нет других планов, о которых я не знаю, сегодня я твой водитель.

– Мой водитель? – удивился Брим. – Разве у вас с няней Тутти нет планов на вечер?

– Еще бы, шкипер, – ухмыльнулся Барбюс. – Не забывай, она тоже будет во дворце, просто мы будем праздновать в другом крыле.

– А как я доберусь домой?

– Ну, – сказал Барбюс, – если выйдет так, что я не смогу тебя отвезти, я найду кого-нибудь надежного на замену. Можешь на это рассчитывать.

– Ты обо всем думаешь, чиф, – искренне поблагодарил его Брим.

– Приходится, – шеф хитро прищурился. – Иначе ты снова решишь прогуляться пешком, как на днях. А если с тобой что-нибудь случится, мне отвечать перед самим императором.

* * * *

«Транспортом» Барбюса оказался новенький глайдер «Фантом-III» с кузовом «Де Виль» – воплощение идеи фирмы «Фантом» о седане, который одинаково подходит и владельцу за рулем, и пассажиру с шофером. В Авалоне такие машины называли туристическими лимузинами-глайдерами. От обычных «Фантомов» его отличала перегородка в салоне и чуть более высокая линия крыши, но в целом он выглядел куда спортивнее прочих экипажей, созданных для сверхбогачей.

– Борода Вута, чиф, – пробормотал Брим, когда Барбюс открыл перед ним дверцу, – на таких глайдерах разъезжают люди вроде Колхауна. Но не я.

– Вовсе нет, шкипер, – заверил его Барбюс, запрыгивая на переднее сиденье. – У Колхауна машина попроще.

Брим хотел было возразить, но Барбюс поднял руку и подмигнул ему в зеркало заднего вида.

– При нашей жизни, шкипер, никогда не знаешь, вернешься ли ты домой. император Онрад позаботился о том, чтобы у тебя было вдоволь кредитов в банке. Может, пора начать их тратить, пока есть возможность – просто на всякий случай.

– Так это я его купил? – спросил Брим.

– Не совсем, шкипер. Это машина из демонстрационного парка «Фантома», – признался Барбюс. – Но я думаю, тебе стоит присмотреться.

– Че-е-его?

– Я советовался с твоим управляющим активами, Портерфилдом Марстоном. Он говорит, это было бы отличным вложением средств.

– Так и сказал?

– Так точно, шкипер.

– А ты что скажешь, чиф?

– Ну, я в инвестициях не силен, шкипер, но водить эту штуку – одно удовольствие. Тебе понравится. В управлении она чем-то напоминает «Звездный огонь».

– Неужели?

– О да...

У императорского дворца изящный «Фантом-III» заставил многих свернуть шеи, но в целом он не выглядел чужеродным среди экипажей, прибывающих к парадному входу. Даже в военное время Авалон оставался эпицентром галактического богатства и элегантности, что многие считали одной из главных причин начала войны. Шагая через роскошные двери в вестибюль бального зала, Брим оглянулся: Барбюс как раз забирался обратно в салон нового глайдера. «А машина и впрямь красавица», – подумал он и усмехнулся собственной слабости. «Завтра... – пообещал он себе. – Завтра я хотя бы немного прокачусь на этой великолепной технике».

* * * *

У богато украшенного портала, ведущего в бальный зал, Брим вручил приглашение пажу в королевской алой ливрее. Тот незаметно просканировал его ладонью, затем ударил своим АнГрейлом по звуковому блоку и объявил чуть громче гула нарядной толпы:

– Слушайте все! Слушайте все! Лорд Брим, первый герцог Грейсонский!

В сверкающем собрании повернулось несколько голов; кто-то приветственно помахал рукой. Брим начал спускаться по парадной лестнице; АнГрейл ударил снова, объявляя следующее имя. Оказавшись в море незнакомых лиц, Брим принял бокал логийского у одного из распорядителей, сновавших в толпе, и направился к группе знакомых офицеров Флота. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал руку на своем локте.

– Привет, Вилф, – произнес поразительно знакомый голос. – Кузен Онрад сказал, что ты в городе.

Глава 20

...сонные голубые глаза

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА

На мгновение зажмурившись от неожиданности, Брим замер, а затем медленно обернулся, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.

– М-марго! – запнулся он, едва не расплескав напиток. – Я и п-понятия не имел, что ты...

– Я прилетела только сегодня утром, – тихо объяснила она.

Повзрослев, она стала еще ослепительнее, чем Брим мог себе представить – она не изменилась, но словно преобразилась. В ее сонных голубых глазах по-прежнему вспыхивал живой интеллект, но теперь за ним таилась новая глубина понимания, которую могут породить лишь горе и душевные муки – чувства, не чуждые и самому Бриму. Прелестное овальное лицо всё так же обрамляли свободные золотистые локоны, которые она всегда любила, но нежная кожа на левой щеке была теперь изуродована глубоким шрамом, который тянулся от глаза к самому углу рта. Бриму было трудно представить рану настолько страшную, что даже после регенератора осталось такое уродство. Однако больше всего его поразила ее слабая улыбка – если это вообще можно было назвать улыбкой. Когда ее полные губы изгибались, она всё еще хмурилась, но в ней больше не было той былой уверенности, которая когда-то была ее визитной карточкой. Нечто ужасное терзало саму душу Марго Эффервик... и едва не уничтожило ее.

Повинуясь порыву, он нежно поцеловал ее холеную руку, на миг задержав взгляд на длинных, изящных пальцах, и вспомнил магию их ласк. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, а затем, глядя ей в глаза, прошептал:

– Ты всё так же прекраснейшая женщина в известной вселенной, Марго Эффервик. Даже если всё остальное, что я скажу сегодня, будет чепухой, это – истина в последней инстанции.

– Спасибо, Вилф Брим, – ответила она, и ее рука невольно потянулась к шраму на щеке. – Это, пожалуй, лучшие слова, что я слышала за многие долгие месяцы.

Она всегда была статной женщиной. Сегодня на ней было простое длинное платье из абрикосового шелка с низким вырезом, едва прикрывающим грудь, и дерзким разрезом выше правого колена. Завышенная талия подчеркивала силуэт, и на мгновение воспоминание о ее теле унесло мысли Брима в другую ночь, в этом самом замке, когда... Каким-то чудом он заставил себя вернуться в настоящее.

На ее губах снова заиграло подобие улыбки, а взгляд смягчился.

– Ты засмотрелся, Вилф Брим, – пожурила она его с легким смешком.

– Засмотрелся, – признал Брим, вновь завороженный женщиной, которая покорила его сердце много лет назад, на другой войне, а затем разбила его в совершенно ином мире. – Разве я могу стоять здесь и не смотреть?

– Воспоминания... – она осторожно высвободила свою руку. – Их так много. Они приходят, когда смотрю на тебя. – Марго на миг прикрыла глаза. – Если я не залилась краской, Вилф Брим, то мне следовало бы это сделать, – пробормотала она.

Они стояли молча, пока весь двор Онрада вращался вокруг них – невидимый и неощутимый. Наконец Брим нарушил тишину.

– М-могу я принести тебе мим? – спросил он, осознав, что сам еще не сделал ни глотка.

– Нет, спасибо, – отказалась она. – Может быть, позже. Лишь недавно мое лечение достигло той стадии, когда мне разрешены такие напитки, как мим, и я должна быть осторожна.

– Твое лечение?

Она кивнула.

– Благодаря помощи и времени я почти поборола зависимость от тайм-травы, которая когда-то владела моей жизнью и погубила меня.

– Марго! – Брим снова попытался взять её за руку, но на этот раз она мягко, но решительно высвободилась.

– Не сейчас, Вилф Брим, – тихо проговорила она. – Я не готова к тому, что ты можешь со мной сотворить, – как и ты не готов к тому, во что я превратилась.

– Я не понимаю... – начал было Брим, но она лишь улыбнулась и подняла руку в кружевной перчатке.

– Вилф, – она посмотрела ему в глаза так глубоко, что он почувствовал: она видит саму его душу. – Возможно, я и выгляжу как женщина, которую ты когда-то любил. Знаю, в твоих глазах я всё ещё прекрасна, даже с этой отметиной на лице, которая напоминает мне о том, кем я позволила себе стать. И да, Вилф, я бы с радостью разделила с тобой постель сегодня ночью, ибо знаю не хуже тебя – наши тела всё ещё созданы друг для друга. Но сейчас не время.

Брим снова попытался что-то сказать, но она коснулась его предплечья кончиками пальцев.

– Правда в том, Вилф Брим, мой былой и, быть может, будущий возлюбленный, что я уже не та принцесса Марго Эффервик, которую ты встретил в кают-компании «Свирепого» однажды вечером двадцать один год назад. С тех пор я дважды была замужем, и второго мужа по-настоящему любила. Я родила ребенка первому, но потеряла его. Я видела, как моё тело – нет, всё моё существо – похитили и осквернили, растоптав мою гордость и честь. – На мгновение она прикусила губу, а затем с гримасой ужаса взглянула на него. – Тебе ли не помнить ту попытку покушения на твою жизнь, в которой я участвовала? Или, – она содрогнулась, – ту ночь в Тарроте, когда я позволила Лиге предложить моё онемевшее тело для твоих утех? – На миг, лишь на миг её глаза сверкнули прежним огнём. – Марго Эффервик умерла в те годы, Вилф, – произнесла она севшим голосом. – Долгое время в меня верил один лишь Камерон Делакруа. – Она зажмурилась. – Он был так прекрасен, Вилф. Прекрасен и силён. Он искренне любил меня, несмотря на то, кем я стала. Он прочесал полгалактики, пока не нашёл для меня целительницу – он забыл о богатстве и славе, пока мы странствовали среди звёзд на «Золотой птице». Он оставил меня на попечении семьи из Провинций Лэмпсон неподалёку от дома той прозорливой женщины, что была твоим первым помощником, когда ты командовал своей первой эскадрильей «Звёздных Огней». Помнишь её?

– Конечно, – ответил Брим. – Надя Труссо.

– И помнишь, как она меня ненавидела?

– Ну...

– О, она меня ненавидела, – сказала Марго, – и, как выяснилось, у неё были на то все основания. Но я упомянула её не ради этой заслуженной ненависти, а лишь чтобы сказать: многие выходцы из Провинций Лэмпсон обладают схожими дарами. Женщина, которой Камерон меня доверил, была великим духовным учителем, она согласилась проверить, сможет ли она меня спасти.

– Похоже, она проделала колоссальную работу, – заметил Брим.

– Ни она, ни я ещё не закончили, – отрезала Марго. – Изначальное исцеление опустошило меня. Теперь я должна попытаться снова стать человеком, женщиной. До сих пор процесс выздоровления был долгим и мучительным, а меня предупредили, что дальше будет ещё тяжелее.

– Должно быть, так и есть, – согласился Брим. – Зависимость от тайм-травы когда-то считалась неизлечимой.

– Насколько я знаю, она может остаться такой и для меня, – проговорила Марго. – Только время и те крохи сил, которые у меня остались, дадут ответ. – На краткий миг в её глазах вспыхнуло нечто от прежней власти. – Но я не сдамся и не отступлю. Я уже знаю, что такое прижизненная смерть – когда я умру в следующий раз, это будет настоящий Долгий Сон.

В этот момент звонко прозвучал АнГрейл, и Брим – вместе со всеми остальными в бальном зале – обратил взор к вершине Парадной лестницы. Паж провозгласил:

– Слушайте все, слушайте все! Онрад Пятый, Великий Галактический император, принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес!

Пока под сводами гремели приветственные клики сливок авалонского общества, Брим повернулся к Марго и... её не было! Будто она явилась лишь плодом его воображения. Он резко обернулся, отчаянно пытаясь её отыскать, но золотистые волосы слились с толпой гуляк, и она исчезла.

Глава 21

...сильная женщина

АВАЛОН-АСТУРИАС, Авалон, 1 УНАДА (ДЕНЬ КАЛЕНДАРЯ) 52017 ГОДА

Несмотря на глубокое смятение, Брим счёл своим долгом остаться на балу. Он бодро танцевал с полагающимся ему числом знатных и не очень дам, с улыбкой вспоминая времена, когда боялся танцев больше, чем дезинтеграторов Лиги. Весь вечер и до самого утра он высматривал в толпе золотистые волосы и абрикосовое платье, но Марго, похоже, действительно ушла, а затевать поиски в самом Дворце ему не хотелось.

Спустя несколько циклов после Смены календаря, в перерыве между танцами, из толпы вынырнул Онрад и взял Брима под руку.

– Люди из Секретной службы доложили, что она добралась до тебя раньше, чем я, – скривился он.

– Полагаю, вы о Марго, ваше величество?

– О ней. И мне искренне жаль.

– Спасибо, ваше величество, – ответил Брим. – Но думаю, она произвела бы на меня такое же впечатление, даже если бы я знал всё заранее. – Он покачал головой и пожал плечами. – Сам не ожидал, что так отреагирую.

– Вид у тебя такой, будто ты призрака увидел, – тихо заметил Онрад.

– Я и увидел... – начал Брим.

– ...И она им является, – закончил за него Онрад. – Насколько я понимаю, она буквально материализовалась у посольства Эффервика сегодня утром, приехав на обычном такси. Откуда – они до сих пор не знают, говорят, выясняют. Очевидно, если бы один из старых гвардейцев-эффервикцев не узнал её у ворот, её бы упекли в психушку. И пока их разведка не пронюхает, откуда она взялась, посольские всё ещё хотят держать её под замком. Она здесь по моему личному приглашению – позвонила мне по очень секретной линии. Пока она здесь, я держу её под охраной – ненавязчивой, разумеется. Вышвыривать её я точно не стану. Но скажу тебе, Брим, я был так же не готов увидеть её лицо, как, полагаю, и ты.

– Твоя правда, ваше величество, – согласился Брим. – Она почти исчезла с радаров после того, как вышла за этого Делакруа, но не могу сказать, что я когда-то о ней забывал.

– Нет, – задумчиво произнес Онрад, – не с тем, что было между вами. Я так понимаю, чувства ещё живы?

На этот раз настала очередь Брима кривиться.

– Спросите меня сегодня днём, ваше величество, я бы не знал, что ответить. Но теперь... что ж, очевидно, что-то осталось. С моей стороны, по крайней мере.

– Я так и думал, – пробормотал Онрад, хмуро изучая свои ногти. – И я тоже не могу просто её игнорировать. В прошлую войну она была чертовски хорошим бойцом. Пару раз едва не погибла.

– Именно она рискнула жизнью в битве за космическую цитадель Зонга'ар. Кажется, там она и получила этот шрам на щеке.

– Это когда твой «Звёздный Огонь» её взорвал?

– Так точно, ваше величество, – ответил Брим. – Её спасательный пузырь был слишком близко к эпицентру. По сей день никто не знает, как и почему она выжила – как и все те, кто был с ней.

Онрад поморщился.

– Должно быть, там было сплошное месиво, раз даже регенератор оставил её в таком виде. – Он поджал губы. – Она, может, и из Эффервика, но при этом ещё и подлинный герой империи. – Он мгновение поглядел на ковёр, затем покачал головой. – Если бы мой отец не настоял на её браке с Роганом Ла-Карном, ничего этого с ней не случилось бы. И да, вы бы с ней сейчас отмечали уже не первый год супружества.

– Много воды с тех пор утекло, – рассудил Брим. – Никто в этом не виноват, ваше величество. Людям с королевской кровью не всегда дано прожить собственную жизнь – ты-то это понимаешь. Бедной Марго просто выпала полоса неудач.

– Неудач для вас обоих, – сказал Онрад, сжимая плечо Брима. – Какого закста такие люди, как вы – те, кто понимает суть вещей и принимает их ради общего блага, – всегда получают самые сильные пинки от жизни?

– Моя жизнь сложилась куда лучше, чем её, ваше величество, – заметил Брим. – Меня никогда не касалась такая дрянь, как тайм-трава. Не могу представить ничего хуже. Не уверен, что сам захотел бы выжить после того, через что прошла она.

– Сильная женщина.

– Да, – подтвердил Брим. – Чертовски сильная женщина, ваше величество.

Оба помолчали, затем Онрад кивнул собственным мыслям, словно принял какое-то решение.

– Нельзя оставлять её на растерзание этим эффервикцам, – произнес он. – Я приставлю к ней людей из Секретной службы на постоянной основе и прослежу, чтобы у неё было всё необходимое. Это всё, что я могу сделать, пока она не разберётся с тем хаосом, что царит у неё в душе.

– Благодарю, ваше величество, – искренне сказал Брим.

– Я буду держать тебя в курсе, – добавил император. – Можешь на это рассчитывать. – Он замолчал и улыбнулся. – Знаешь, Брим, – сказал он, на мгновение почесав затылок, – если ты и дальше будешь подтягивать сюда своих детей и старых подружек, у меня здесь соберется такая орава родственников, что и невесту искать не придется!

Глава 22

…центр технического обслуживания компании «ТопЛайн»

АВАЛОН-АСТУРИАС, ЦЕНТР ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ, МОДЕРНИЗАЦИИ И ИССЛЕДОВАНИЙ ЗВЕЗДОЛЕТОВ «ТОПЛАЙН», ЛТД., 14 ДИАДА 52016 ГОДА

Адмирал Колхаун сдержал слово. Он снабдил Брима всем необходимым для начала операции «Один корабль» – и даже сверх того. После недолгих поисков подходящего места Брим и Барбюс основали компанию «ТопЛайн» в арендованном кирпичном складе на берегу глухого канала, не более чем в кленете от базы имперского Флота на озере Мерсин.