Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Напротив него пустовал стул, ожидавший графа Тала Конфисс-Траффорда, которого министр пригласил на «особое торжество». Крэнвелл пригубил напиток, поданный к столу в ту же секунду, как он вошел, и предвкушающе улыбнулся. Это будет настоящий праздник! Крэнвелл не привык бросать слова на ветер.

Вскоре бархатная портьера в вестибюле отодвинулась, пропуская гостя.

– Кузен Тал, добро пожаловать! – воскликнул Крэнвелл, поднимаясь и протягивая через стол сухую узкую ладонь.

– Кузен Дэниел, – отозвался Траффорд, сбрасывая вечерний плащ и перчатки на руки слуг, возникших из ниши словно по волшебству. Он пожал руку Крэнвелла пухлыми пальцами, озираясь по сторонам. – Полагаю, обстановка пришлась тебе по вкусу?

– Можешь в этом не сомневаться, милорд, – ответил Траффорд с довольной ухмылкой. – Можешь не сомневаться.

– Превосходно, – промурлыкал Крэнвелл. – Тогда позволь заверить: наш ужин будет столь же безупречен. Я заказал его специально для нашего торжества.

– И мне придется ждать перемены блюд, чтобы узнать, что именно мы празднуем? – с притворной грустью осведомился Траффорд.

– Вовсе нет, мой добрый друг, – Крэнвелл полез во внутренний карман своего строгого фрака. – У меня с собой необходимые документы.

– Документы?

– Именно так, дорогой кузен.

– Какой же документ может стать поводом для столь грандиозного празднества на двоих? – в голосе Траффорда внезапно прорезалось подозрение. – Мы оба баснословно богаты, так что за деловая сделка может быть настолько важной? Если только... – Его глаза на свиноподобном лице внезапно расширились. – Сальная борода Вута! – воскликнул он. – Это как-то связано с этим мерзавцем Бримом?

– Разумеется, дорогой кузен!

– Тогда, желтыми ногтями Ксарксоара заклинаю, рассказывай! – взмолился Траффорд.

Крэнвелл просто протянул через стол дешевый листок пластика.

– У меня здесь депеша, сообщающая, что торговое судно «Пурпурная Эбигейл» было уничтожено на пути в Кэр-Ландрию, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии.

Траффорд изучал документ несколько циклов, а затем поднял взгляд, нахмурившись.

– И в чем суть? – потребовал он объяснений.

– Суть в том, мой дорогой кузен, что и Вилф Брим, и мой убийца находились на борту этого сухогруза.

– Боги! – выдохнул Траффорд. – Значит...

– Значит, – Крэнвелл не смог сдержать самодовольной улыбки, – мы можем считать, что Брим наконец-то убран с дороги, а нам не придется выплачивать убийце вторую половину кровавых денег. Наши руки чисты!

– Ой ли? – проворчал Траффорд. – А что помешает им вернуться, если они успешно добрались до спасательных пузырей?

– Нет причин для беспокойства, дорогой кузен, – примирительно произнес Крэнвелл. – В конце концов, космос безграничен. Сколько гражданских моряков на самом деле возвращается после таких торпедных атак? Единицы, и ты знаешь, что шансы практически равны нулю. Да большинство экипажей сухогрузов понятия не имеют, как управляться со своими пузырями. К тому же эта гибель – лишь одна из десятков, происходящих в каждом конвое. У нас просто нет столько спасательных судов, чтобы обыскать хотя бы малую долю секторов. О чем тут вообще волноваться?

– Ну, – признал Траффорд, заметно приободрившись, – похоже, мы действительно видели этих двоих в последний раз – по крайней мере, в этой войне.

– Совершенно верно, мой дорогой Траффорд, – заверил его Крэнвелл. – А после войны кому будет дело до сгинувшего адмирала? Кто помнит адмирала Пенду или великий линкор «Ньюм», погибший вместе с ним?

Траффорд на мгновение задумался, а затем улыбнулся.

– Что ж, дорогой Крэнвелл, в твоих словах есть смысл. Тогда давай праздновать!

Крэнвелл кивнул и дважды хлопнул в ладоши. Мгновенно зал наполнился юными служанками с подносами закусок. Он обещал торжество и намеревался праздновать во время ужина, и после него...

Глава 40

...Онрад

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 34 ТРИАДА

В небе над Авалоном Барбюс внимательно следил за тем, как Баун сажает машину на озеро Мерсин. Когда УФ-400 замер, здоровяк протянул руку к пульту управления.

– Отличная работа, парень, – сказал он, хлопая молодого суб-лейтенанта по спине. – Загоняй её в ангар и готовь к немедленному вылету.

– Есть, чиф.

Не успели они войти в канал, ведущий к «ТопЛайну», как Барбюс заметил на парковке огромный черный лимузин-скиммер. Ясно: денек обещал быть долгим. Пока Баун ставил корабль на стоянку, чиф спрыгнул на пристань и направился прямиком к тяжелому скиммеру, твердо решив не тратить драгоценное время на отчеты. Проклятые адмиралы могут и подождать.

Как только он подошел к лимузину, лакей в ливрее выскочил и распахнул заднюю дверь.

– Прошу внутрь, шеф-сержант Барбюс.

Чиф замер на месте, сердце ушло в пятки. В просторном пассажирском салоне его ждали адмирал Колхаун и сам император Онрад.

– Заходи, чиф, – произнес Онрад, указывая Барбюсу на сиденье рядом с собой. – Полагаю, ты готов вылететь обратно, как только корабль будет заправлен.

– Э-э... так точно, ваше величество, – устало выдавил Барбюс.

– Что ты можешь сказать нам об адмирале Бриме? – потребовал Колхаун.

– Немного, адмирал, – ответил Барбюс. – Служба спасения флота сообщает, что в радиусе действия спасательных пузырей от последней известной позиции «Эбигейл» находятся всего три планеты, пригодные для жизни. Это дает нам неплохой шанс найти пузыри до того, как у них кончатся припасы. Но даже при этом у нас не так много времени на поиски. Мы выжимаем из вашей УФ-400 всё возможное, ваше величество, но эти малютки жрут прорву энергии, когда идут на малых высотах и скоростях у самой поверхности.

– Понимаю, – согласился Онрад. – Чем мы оба можем помочь?

Барбюс на мгновение задумался, затем кивнул:

– Мне бы еще три УФ-400 в группу. Чем больше глаз в такой ситуации, тем лучше.

– Получишь, – пообещал Колхаун.

Онрад щелкнул пальцами:

– И я знаю, как решить вашу проблему с горючим. Не понимаю, почему это раньше не пришло мне в голову. Пятая ударная группа линейных крейсеров как раз находится в том районе. Я направлю туда тяжелые вымпелы; сможете заправляться у них, когда потребуется.

– О большем я и просить не смею, ваше величество, – сказал Барбюс. – Вылечу в течение метацикла.

– Вам нужно поспать, чиф, – заметил Колхаун.

– Посплю в полете, адмирал.

– Примерно такого ответа я и ожидал, – хмыкнул Колхаун.

– Нужно ли вам что-нибудь еще? – спросил Онрад.

– Погодите, – перебил его Колхаун. – Есть кое-что. Если он высадится на обитаемой планете – а скорее всего, так и будет – было бы неплохо взять с собой переводчика. Кого-нибудь из лампсонитов, «говорящих со всеми», понимаете?

– Блестящая идея, – согласился Онрад. – Но где нам найти лампсонита в такой спешке? Эти ребята предпочитают сидеть дома.

– Оказывается, ваше величество, у нас есть свой собственный «одомашненный» лампсонит прямо здесь, в Авалоне, – сказал Колхаун. – Кто-нибудь помнит Надю Труссо?

– Надю Труссо? – Барбюс аж подпрыгнул от возбуждения. – Да кто же её забудет, адмирал? Она и шкипер командовали тем самым первым «Звездным огнем» много лет назад. Но я слышал, сейчас она водит «невидимки», верно?

– Клянусь пуговицами Вута! – воскликнул Онрад. – Я тоже её помню! Героическая маленькая леди пошла в наш флот, когда большинство её сородичей-лампсонитов из кожи вон лезут, лишь бы избежать даже намека на войну. Чем она занимается сейчас?

– По-прежнему пускает на дно корабли Лиги так быстро, как только может, – ответил Колхаун. – Она в звании капитана первого ранга, командует пятнадцатой флотилией «невидимок». И что лучше всего – она сегодня в Авалоне, проводит брифинг для начальников штабов.

– Проводила брифинг, – поправил Онрад. – Если ты не против, Бакстер, я поручу это Секретной службе. Тебе пришлось бы издавать приказы и возиться со всей этой бумажной волокитой, чтобы отменить брифинг для штабистов; а я просто велю её арестовать. Она будет здесь еще до того, как чиф подготовит свой корабль к вылету.

– Уж лучше бы ей быть здесь, – усмехнулся Колхаун. – Я сильно сомневаюсь, что мистер Барбюс станет кого-то ждать в этой миссии. Не так ли, чиф?

Барбюс почувствовал, как краснеют щеки.

– Я и впрямь очень тороплюсь, господа, но в данном случае обещаю подождать.

– Бедная Надя. Её доклад серьезно задержится, – с усмешкой произнес Колхаун.

– Я уже звоню, – добавил Онрад, доставая голофон. – Что-нибудь еще?

– Только ваше благословение, ваше величество, – с легкой улыбкой сказал Барбюс.

Онрад широко ухмыльнулся:

– Вы слишком долго работаете с этим парнем, Бримом, чиф. Когда найдете его, скажите, что вы оба получили мое благословение.

Барбюс открыл дверь и вышел на улицу. Он вытянулся во фрунт, на мгновение поджал губы и кивнул:

– Я в неоплатном долгу перед вами, господа. Я не вернусь, пока не найду его.

С этими словами он отдал честь, четко повернулся через левое плечо и зашагал в сторону своей фирмы «ТопЛайн».

* * * *

К 36 триаду гравигенератор Брима непрерывно работал уже почти сутки, и детали маленькой планеты с её единственным спутником теперь были отчетливо видны в окнах купола. Как и большинство обитаемых миров, она обладала подходящими размерами для «нормальной» гравитации и имела тот уникальный голубой лик с белыми завитками облаков, который обещал плотную атмосферу и изобилие живительной воды. За те двести стандартных лет, что прошли с момента, когда первый робот-разведчик пометил эту планетку как «обитаемую», она проделала большой путь.

Сидя в кресле пилота, Брим изучал приборную панель.

– Как ты и говорила, место симпатичное, – произнес он, нахмурившись. – Но, судя по приборам, оно сейчас испускает колоссальный объем излучения в радиоспектре.

– О чем это говорит в отношении местных жителей? – спросила Серена.

Брим пожал плечами:

– Это может значить что угодно. Я ловлю нечто, очень похожее на диалоги между разумными существами на огромном количестве частот. Но пока нет никаких признаков излучения КА'ППА – и это тоже важная информация.

– Вот как?

– Ну, во-первых, без связи КА'ППА крайне сомнительно, что они имеют хоть какое-то представление о гиперсветовых перемещениях. Интенсивность радиообмена указывает на то, что они довольно развиты – по крайней мере, некоторые из них, – но им еще далеко до вступления в гиперсветовое сообщество. Одно можно сказать наверняка...

– Что именно?

– Там, внизу, есть разумная жизнь. Потому что радиоизлучение такого рода требует кого-то, кто будет его модулировать.

– Думаешь, они похожи на нас?

– Можно только гадать, – улыбнулся Брим. – Но если мы сможем выжить на поверхности так же, как они, то у нас может оказаться много общего.

Глава 41

...тпру!

В КОСМОСЕ, 37 ТРИАДА 52017 ГОДА

На борту нового суперлинкора «Барфлер» контр-адмирал Тобиас Молдинг отдыхал, стоя со сцепленными за спиной руками на крыле мостика. Он смотрел на широкий зеленый кильватерный след своего флагмана, который стремительно уносился в космос и исчезал вдали. Он был связан с этим великим кораблем еще с тех пор, когда тот существовал лишь в виде чертежей и спецификаций, многие из которых он составлял лично. Его задачей тогда было проследить, чтобы эти требования были выполнены безупречно; он знал, что справился на отлично.

И вот теперь, пять стандартных лет спустя, он командовал этим великолепным звездолетом: пять тысяч двести иралов в длину, едва не достигая целого кленета, и способным развивать скорость почти в 44 световых года за метацикл при дальности полета более пятидесяти одной тысячи световых лет на экономичном ходу. Обтекаемый, приспособленный для боя как в атмосфере, так и в открытом космосе, вооруженный батареей самых мощных дезинтеграторов из когда-либо созданных, этот корабль был, пожалуй, самым грозным боевым вымпелом в известной вселенной. И в отличие от многих других чисто космических судов, он был по-настоящему красив.

Сам Молдинг выделялся голубыми глазами, искрившимися добродушным юмором, выдающимся носом и той ироничной, уверенной улыбкой, которая прямо-таки кричала о богатстве. Высокий, светловолосый, он был ровесником Брима, с которым его связывала крепкая дружба еще со времен гонок на кубок Митчелла в 51100 году. На нем был характерный синий плащ офицера имперского флота со знаками различия контр-адмирала на левом воротнике, прямо над эмблемой рулевого. Также он носил неброский красно-зеленый знак полуофициальной имперской команды скоростных звездных полетов. Не всегда будучи сторонником больших кораблей, он одним из первых поверил в потенциал истребителей и в конце 52009 года стал первым человеком, превысившим абсолютную скорость в четыреста световых лет за метацикл.

Когда он обернулся, чтобы оглядеть спартанский, деловой мостик огромного корабля, его мысли прервал молодой суб-лейтенант. Офицер вытянулся в струнку и протянул сложенный листок пластиковой депеши.

– С-совершенно секретно, чрезвычайной важности, адмирал, – доложил ординарец благоговейным голосом.

– Благодарю вас, суб-лейтенант, – улыбнулся Молдинг. – Первый раз на мостике? – спросил он.

– Так точно, адмирал Молдинг, – ответил тот.

– Корабль большой, – заметил Молдинг. – Такое случается. Как ваше имя, сынок?

– С-суб-лейтенант Б-блэр, адмирал.

– Что ж, суб-лейтенант, давайте-ка устроим вам экскурсию, пока вы здесь. Подозреваю, настанет день, когда подобные места вам порядком наскучат. – Он протянул руку и коснулся плеча старшего уоррент-офицера, который только что заступил на вахту. – Рейли, – обратился он, – это суб-лейтенант Блэр. Не будете ли вы так любезны провести для молодого офицера его первую экскурсию по мостику «Барфлера»?

Рейли улыбнулся.

– Почту за честь, адмирал, – ответил он, беря Блэра за рукав. – Идемте со мной, суб-лейтенант. Я покажу вам, как мы тут управляемся.

– Учись всему, чему сможешь, парень, – напутствовал их Молдинг с улыбкой. – Это лучшее место для начала.

Затем, коротко кивнув Рейли, он развернул депешу. Она была краткой, подписанной зашифрованным автографом Онрада.

***Тоби. Наш неугомонный друг Вилф Брим пропал. Я обещал твоему соединению помочь в поисках. Свяжись с шеф-сержантом Барбюсом для уточнения деталей – найдешь его через ту сумасшедшую контору «ТопЛайн», которую он открыл в Авалоне. Удачи. ~ Онрад.***

Молдинг усмехнулся и на мгновение покачал головой, после чего зашагал через мостик.

– Капитан, – сказал он, протягивая послание императора Вошеллу, командиру корабля. – Выясните, куда нам надлежит следовать, немедленно меняйте курс и идите туда на максимальной крейсерской. Похоже, у нас с Онрадом есть старый друг, которому не помешает подмога…

* * * *

Спасательный пузырь начал заметно замедляться вскоре после того, как планета и её огромный, испещренный кратерами спутник заполнили собой все окна купола. Брим с живым интересом гадал, что ждет их внизу. Они с Морган двигались в направлении «к ночи», против вращения планеты. Радиосфера вокруг этого мира была забита излучением на всех частотах, и в некоторых шумах угадывалось нечто, напоминающее человеческую речь.

– Эй, «говорящая со всеми», – позвал Брим, – ты можешь хоть что-то из этого разобрать?

– Смогла бы, если бы ты перестал прыгать по частотам! – проворчала Морган. – Ты меня с ума сведешь!

– Ой, прости, – Брим уступил управление радиостанцией крохотной лампсонитке.

– Я не умею работать так быстро, – сказала Морган, слегка покраснев. – Мне нужно слушать один канал пару метациклов, прежде чем я начну что-то понимать – если это вообще язык, а не просто шум.

Брим улыбнулся.

– Ладно, Серена. Я задействую тебя, если мы наткнемся на многообещающую частоту.

Морган покачала головой, глядя, как под ними почти незаметно проплывает темная сторона шара.

– Посмотри на эти скопления искусственного света, – изумленно произнесла она, прильнув к биноклю из аварийного комплекта. – Некоторые сияют почти так же ярко, как Авалон!

– Очевидно, это не примитивное общество, – заметил Брим, – даже если у них нет связи КА’ППА.

Внезапно Морган напряглась.

– Сальная борода Вута – это еще что за чертовщина?

– Что там? – Брим оторвался от приборов.

– На, посмотри, – Морган протянула ему бинокль. – Вон та странная штуковина. Похоже, эти ребята не такие уж и отсталые.

– Неужели? – Брим поднес бинокль к глазам. – Куда смотреть и что искать?

– Видишь те три световых пятна в ряд, почти прямо по курсу?

– Вижу… Ого! Похоже, между нами и самым большим пятном что-то медленно проплывает. Виден только силуэт, но…

– Как думаешь, что это?

– Понятия не имею, – ответил Брим. – Но, судя по всему, оно гораздо ближе к нам, чем к поверхности, так что это почти наверняка какой-то объект на орбите. Что скажешь, если мы спустимся и глянем поближе?

– Поближе? Зачем?

– Ну, раз уж мы всё равно твердо решили садиться на этой планете, не стоит начинать знакомство с репутации шпионов, которые крадутся в тени. Да и кто знает, может, это просто какой-то космический мусор.

– На мусор не похоже, – возразила Морган. – У него слишком правильная форма. Знаешь… будто он сходится в… точку?

– Мы не узнаем наверняка, пока не подлетим.

– Да, ты прав, – со вздохом согласилась Морган. – Я в деле, раз ты так решил. Но будь осторожен. Мы понятия не имеем, до чего они тут додумались за последние пару сотен лет.

– О, я тебя слышу, – ответил Брим, отключая авторулевой. – Мы, гуманоиды, народ кровожадный, в каком бы уголке Вселенной нас ни носило. Но рано или поздно нам придется заявить о себе. Может, нам повезет.

– А может, и нет, – пробормотала Морган под нос, закатив глаза.

Глава 42

...рождественские колокольчики

В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 37 ТРИАДА 52017 ГОДА (15 декабря 1965 года)

Когда Брим и Морган осторожно приблизились к таинственному орбитальному телу, стало ясно: объект совсем невелик, вряд ли больше двадцати иралов в длину, но это определенно не случайный обломок. Он имел отчетливую коническую форму.

– Похоже на гигантскую воронку, – хмыкнула Серена, – широкая часть иралов десять в диаметре, не больше.

Брим заходил со стороны широкого конца, рассудив, что противоположный, узкий край – это нос, а ему совсем не хотелось пугать тех, кто мог находиться внутри, если аппарат был обитаемым.

Судя по тому, что он видел, закрытая передняя часть корабля была облицована рифленым металлом матово-черного цвета с нечитаемыми белыми буквами на изогнутых боках. Ближний к ним широкий «кормовой» конец был выкрашен в ярко-белый цвет. Это большое отверстие было затянуто чем-то вроде золотистой ткани, натянутой на круглый каркас, от которого лениво тянулись длинные золотые ленты. В этой ткани сверху и снизу виднелись два любопытных круглых отверстия; они походили на сопла маленьких ракетных двигателей для движения вперед. Другие похожие отверстия по окружности, скорее всего, служили для маневров вращения.

Пока он подлетал еще ближе, сосредоточившись на управлении неповоротливым спасательным пузырем, Морган внезапно ахнула:

– Вилф, посмотри на это!

– Что еще, Серена? – спросил он, уравнивая скорость их судна с объектом и поднимая взгляд.

– Вон там, – Морган указала на поверхность планеты. – Даже бинокль не нужен, чтобы…

– Тпру! – воскликнул Брим. – А вот это уже кое-что серьезное!

– Что это?

– Не знаю точно, но готов поспорить, что это запуск огромной химической ракеты. Посмотри на это пламя!..

– ...И длинный дымный шлейф за ней. Думаешь, они в нас целятся?

Брим покачал головой и потер густую щетину на подбородке.

– Это может быть что угодно, но я ставлю на то, что к нам это не имеет никакого отношения. Зато имеет самое прямое отношение к этой жестянке перед нами.

– Думаешь?

– На всякий случай я немного увеличу дистанцию между нами и этой штукой, подождем и посмотрим, что будет. Но интуиция мне подсказывает, что мы так или иначе в это встрянем.

– Ладно, – отозвалась Морган. – Терпеть не могу ждать в таких ситуациях.

– Ну, тебе будет чем заняться.

– Это чем же?

– Сейчас на частоте двести девяносто шесть и девять миллионов циклов за тик идет активный обмен этой «новой» тарабарщиной. Почему бы тебе не начать изучать язык, на котором они говорят? Очевидно, что у той ракеты, которую ты видела, не хватит мощи для чисто вертикального взлета, так что у тебя есть пара метациклов, пока она сюда доберется.

– Ты так уверен, что она летит именно сюда?

– Уверен настолько, насколько позволяет ПН.

– ПН?

– Пальцем в небо. Дикое предположение, – пояснил Брим.

* * * *

В Авалоне, в офисе «ТопЛайн», Барбюс решил немного вздремнуть прямо в левом кресле крошечного мостика «Четырех девяток». Сдвижное боковое окно было открыто, потому что он не сомневался: когда Надю Труссо доставят под арестом Секретной службы, шума будет предостаточно. И он не ошибся.

– Помогите! – пронзительный женский крик с улицы мгновенно вырвал его из сна.

Затем последовало:

– Ой! Да ради закста, леди, мы просто выполняем приказ! Ай!

– В задницу ваши приказы! Помогите! Меня похищают!

– Уй!

– Да заберите кто-нибудь эту женщину! Ай! На помощь! – Барбюс уже мчался к десантному люку, отметив про себя, что последняя мольба была исполнена в явно мужском теноре.

Спрыгнув по трапу, он услышал:

– Барбюс! Слава Вуту! Помоги! Меня пытаются украсть! – крик доносился из разбитого окна лимузина, припаркованного перед «ТопЛайном». Пробежав по парапету канала, он оказался у огромного скиммера как раз в тот момент, когда задняя дверь с грохотом распахнулась и оттуда, пятясь, вывалилась Труссо, волоча за собой ошарашенного мужчину в черном костюме.

– Давай, чиф! – выдохнула она, отдуваясь. – Помоги мне скрутить этого жукида, а потом мы…

Внезапно лимузин рванул с места, и его задняя дверца осталась приоткрытой.

– Погоди, Надя! – взревел Барбюс. – С этим парнем всё в порядке, поверь мне!

– Как бы не так! – рыкнула Труссо, размашистым ударом в челюсть отправив агента в глубокий нокаут прямо на мостовую. – А теперь подними его, и мы сдадим его властям!

– Гм, капитан, – вмешался Барбюс, поспешно подхватывая бесчувственное тело на руки, – этот парень и есть власти.

– Что ты имеешь в виду под «властями»? – Надя тяжело дышала. – Этот сукин сын горкера со своим дружком пытались меня похитить!

– Вообще-то, нет, – мягко пояснил Барбюс. – Это специальные агенты Секретной службы из личного отряда императора.

– Что-о?

– Я серьезно, Надя.

Труссо нахмурилась и на мгновение задумалась, потирая ушибленные костяшки пальцев.

– Хм... Ну, они и вправду сказали, что я арестована. Но по чьему приказу?

– Онрада.

– Онрада? Ради закста, я-то ему зачем сдалась?

– Потому что ты нужна нам здесь и сейчас, а арест был самым быстрым способом тебя доставить. – Он кивнул в сторону «Четырех девяток», заметив, что Баун уже запустил гравигенераторы. – Прыгай внутрь и занимай откидное кресло на полетной палубе. Того молодого парня зовут Баун. Взлетаем, как только я передам этого бедного жукида кому-нибудь, кто сможет его подлатать.

– Взлетаем? Куда это еще, во имя Вута? И как же мой доклад начальникам штабов? К чему такая спешка?

– К тому, что мы ищем твоего друга. Он где-то там, в спасательном пузыре.

– Кто?

– Вилф Брим.

– Вилф? Ну и почему ты сразу не сказал?!

– Не успел, капитан, – ответил Барбюс, но он не был уверен, что она его слышала – Надя уже неслась к УФ-400 во всю прыть. Перекинув бесчувственного агента поудобнее через плечо, он направился к офису «ТопЛайн», качая головой. Женщины...

Меньше чем через десять циклов иссиня-черный истребитель с грохотом ушел в небо.

* * * *

Прошло примерно пять метациклов с тех пор, как Брим и Морган наблюдали за запуском тяжелой химической ракеты. Теперь второй воронкообразный корабль маневрировал на орбите рядом со своим близнецом, используя крошечные ракетные двигатели, расположенные вокруг белой кормовой части фюзеляжа.

– Ого! – воскликнул Брим. – Если я хоть что-то смыслю в этом деле, за рычагами там сидит человек, и он – чертовски крутой рулевой! Посмотри-ка! Он великолепно управляет этой верткой жестянкой, хотя в его распоряжении всего лишь крохотные реактивные сопла!

– Это вполне может быть и «она», знаешь ли, – резко поправила его Морган.

– Ты слушала ту тарабарщину, что несется оттуда? – спросил Брим.

– Конечно, слушала, – парировала Морган. – И я уже начинаю понимать отдельные слова.

– Отлично, – ухмыльнулся Брим. – Ты полагаешь, у той «женщины» проблемы с гормонами? Или, может, она сильно простужена?

– Ну, признаю, оба голоса звучат довольно низко.

– Низко – в смысле по-мужски?

– Н-ну...

– Ладно, проехали, – хмыкнул Брим. – В любом случае, глянь на это, – он протянул ей бинокль. – Похоже, новичок собирается коснуться носом носа другого корабля. Я впечатлен.

– И что тут впечатляющего? – спросила Морган.

– Видишь ли, – ответил Брим, вглядываясь в далекие корабли с проблеском понимания, – готов поспорить, они делают это нечасто. И всё же пилот прибывшего модуля справляется со сложной орбитальной механикой так, будто занимался этим всю жизнь. Эх, я бы с радостью посмотрел на него за штурвалом «Звездного огня» или УФ-400.

– Он бы там, скорее всего, ничего не понял, – ответила Морган, возвращая бинокль.

Брим снова поднес стекла к глазам.

– У меня такое чувство, Серена, – произнес он, всматриваясь вдаль, – что перед нами самородок. Прирожденный талант, который, может, и не до конца понимает, как всё устроено, но научился бы летать без особого труда.

Новоприбывший корабль покружил вокруг своего собрата, словно осторожный зверь, затем замедлился, когда его нос оказался в каких-то двадцати иралах от другого, и замер. Через несколько мгновений все переговоры между маленькими кораблями прекратились. Морган удивленно приподняла бровь.

Брим пожал плечами.

– Что-то по-прежнему передает данные на планету, – заметил он, глядя на радиодисплей. – Но голосов больше не слышно.

– Может, у них время отдыха? – предположила Морган.

– Не знаю... – начал Брим, но его прервали странные звуки, донесшиеся по каналам, которые они считали голосовыми. – Что это, во имя закста?

– По-моему, это... музыка, Вилф, – Серена выглядела озадаченной. – Исполняется на каком-то очень простом инструменте... а теперь слышны колокольчики. Послушай. У этого есть ритм: дá да да... дá да да... дá де да да дá-а-а-а.

– Да, я слышу, – растерянно подтвердил Брим. – Но при чем тут колокольчики?

Внезапно простая мелодия и звон прекратились, сменившись взрывами того, что могло быть только человеческим хохотом, вперемешку с вопросительными сигналами, идущими с поверхности.

– Понятия не имею, к чему были эти колокольчики, – сказала Морган. – Но я схватываю этот язык довольно быстро. Готова поспорить, под конец это была какая-то шутка. У одного из этих парней отличное чувство юмора.

– Будем надеяться, – ответил Брим, поглядывая в один из боковых иллюминаторов и запуская гравигенератор. – Потому что когда мы снова выйдем на светлую сторону полушария, настанет время познакомиться с нашими новыми соседями поближе.

Наконец суета утихла, и два орбитальных модуля разошлись примерно на десять кленетов. Вскоре все голосовые передачи сменились тишиной, которую со временем вытеснило мерное посапывание.

– Спорю, с переводом этого у тебя проблем не возникнет, – заметил Брим.

– Никаких, – подтвердила Морган. – И, по-моему, это отличная мысль. Если вдуматься, денек выдался долгим.

– Согласен, – Брим внезапно зевнул. – И сдается мне, завтрашний будет куда более суматошным.

– Если мы снова ляжем на одну койку, поспать нам особо не удастся, – с лукавой улыбкой заметила Морган.

– Зато представь, как крепко мы уснем потом, – парировал Брим.

Морган на мгновение задумалась. Затем, выскользнув из комбинезона и сбросив тапочки, она направилась к койке.

– В твоих словах есть смысл, мистер Брим, – сказала она, откидывая одеяло. – На самом деле, это просто потрясающая мысль.

Ухмыльнувшись, Брим последовал за ней...

КНИГА IV

Борода Вута!

Глава 43

...что это, черт возьми, такое?

В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)

На борту космического корабля НАСА «Джемини-6А» астронавт Уолтер Ширра повернулся к Тому Стаффорду и нахмурился.

– Э-э, Том, ты видишь вон там то же, что и я?

– А? Что? Где, Уолли? – переспросил Стаффорд, просыпаясь после глубокого сна.

– Вон там, – ответил Ширра, указывая в окно Стаффорда. – Видишь? Тут что-то блестящее... золотое... и оно, кажется, приближается.

– Да, вижу... и... боже правый! Что это, черт возьми, такое?

– Не знаю. На радаре его нет.

– Эй, «Джемини-7»! Фрэнк, Джим! Просыпайтесь! Вы видите то же, что и мы? – запросил Ширра.

В наушниках Ширры раздался голос Фрэнка Бормана с «Джемини-7»:

– О-о-о! Вас понял. Мы тоже это видим. Похоже на сияющий золотой шар. Кажется, он движется к вам.

– Именно так оно и выглядит, – подтвердил Стаффорд. – И у него сверху какая-то надстройка с иллюминаторами. Твою мать! Эта штуковина прет прямо на нас!

– Включаю двигатели системы OAMS! – рявкнул Ширра. – Уходим в сторону!

* * * *

На борту спасательного пузыря Морган вскрикнула:

– Борода Вута! – Она прильнула к гиперэкрану купола. – Посмотри на это пламя! Оно иралов пятнадцать в длину. Похоже, он куда-то торопится?

– Очевидно, мы парня напугали, – заметил Брим. Его пальцы летали по пульту, и неповоротливое суденышко каким-то чудом отзывалось так, словно было гораздо более послушной машиной. В последнее время Серена начала испытывать к своей цели чувства, далекие от профессиональных.

– Не подходи слишком близко, Вилф, – прошептала она вполголоса. – Это пламя меня пугает.

– Не бойся, маленькая подруга, – отозвался Брим, не отрывая взгляда от лобового стекла. – Этот «пузырь», может, и старый, но чтобы его повредить, нужно нечто посерьезнее этих вспышек. Давай-ка подлетим и глянем поближе. У меня предчувствие, что те два скошенных проема у носа – это окна.

* * * *

– Эй, парни! – раздался в эфире голос Алана Шепарда из Центра управления полетами в Хьюстоне. – О чем это вы там четверо бормочете?

– Что бы это ни было, – задыхаясь, доложил Ширра, – оно развернулось и стремительно нас нагоняет.

– Погоди, Ал, – отозвался Стаффорд. – Я перехожу на нашу секретную зашифрованную частоту. Фрэнк, Джим, «Джемини-7», вам лучше сделать то же самое.

Хор подтверждений «вас понял» заполнил эфир. Затем наступила тишина...

Мгновение спустя, когда оба корабля НАСА и ЦУП переключились на секретный кодированный канал министерства обороны, существование которого НАСА никогда не признавало, Алан Шепард снова вышел на связь:

– Парни, вы только что выдали наш грязный секретик насчет шифрованных частот минобороны, так что давайте посерьезней. Вас слушает весь Хьюстон, включая доктора Гилрута. Какого дьявола там у вас происходит? И лучше бы это было что-то стоящее!