Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Чем я могу помочь? – спросил Брим.

Марго глубоко вздохнула и нежно взяла его за руку.

– Не знаю, Вилф. С тех пор как началось мое исцеление, я избегала контактов с разумными существами насколько могла. Общалась только с семьей целителей из Провинций Лэмпсон – «Говорящими со всеми». Но сегодня я чувствую, что близится время, когда я должна попытаться вернуться к своим... к таким, как ты, Вилф Брим.

– Я буду в твоем распоряжении, как только понадоблюсь, – поклялся Брим с чувством, которого не испытывал уже очень давно. – Марго, – прошептал он, – тебе стоит только попросить.

– И я попрошу, Вилф, обещаю. – Она сжала его руку и опустила глаза. – Мне пора идти, – совсем тихо проговорила она.

– Нет, Марго, мы ведь только...

– Пожалуйста, Вилф. Будут и другие времена. Будь терпелив со мной, прошу...

Прежде чем Брим успел что-то предпринять, она развернулась и исчезла в толпе.

Брим понимал, что преследовать её бессмысленно. Он стоял, постепенно возвращаясь в реальность шумного, сверкающего бала. Отупело он взглянул на столик, где бок о бок стояли два кубка мима, почти нетронутые. Он поднес её бокал к губам и осушил его. Затем, вернув его на стол, взял свой и направился через зал туда, где Портерфилд Марстон в роскошном золотом жилете из парчи вел оживленную дискуссию с невысоким мужчиной в строгом деловом костюме...

Глава 33

...толика тайны

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, БАЛЬНЫЙ ЗАЛ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА: БАЛ В ЧЕСТЬ ИМЕНИН ОНРАДА, 15 ТРИАДА 52017 ГОДА

Граф Траффорд, нахмурившись, провожал Брима взглядом.

– Это ведь была принцесса Марго Эффервик? – спросил он.

– Очень на неё похожа, – ответила дочь. – У них ведь был роман несколько лет назад?

– Ну, ходили такие слухи, еще когда она была замужем за тем Роганом Ла-Карном. У неё всегда была репутация... скажем так, любительницы приключений.

– Да, слухов всегда хватало, – подтвердила генерал. – Я слышала, она погибла какое-то время назад.

Траффорд прищурился.

– Очевидно, слухи лгали, – проворчал он. – Знаешь, Меган, говорят, она вхожа к своему кузену Онраду.

– Она кузина Онрада?

– Меган, – сердито бросил Траффорд, – тебе стоит внимательнее следить за теми, кто может представлять угрозу при дворе.

– И кто же, по-твоему, опасен? И для кого?

– Для тебя, – прорычал он.

– Но почему?

– Потому что если Эффервик действительно близкая родственница Онрада, и если они с Бримом снова станут любовниками, то этот карескриец получит еще больше влияния на императора. Ты ведь понимаешь, чем это чревато.

Меган зажмурилась и сжала кулаки.

– Почему все считают, что в провале операции на Эппеиде виновата я? Это была не моя ошибка!

Траффорд закатил глаза.

– Конечно, дорогая, – успокоил он её. – Но Брим – типичное хитрое порождение космических трущоб. Его вообще нельзя было пускать в академию рулевых. Мы, люди привилегированного сословия, должны всегда быть начеку с такими типами. Они только и мечтают лишить нас того, что принадлежит нам по праву.

– Да уж. Только представь: подобный сброд во дворце в такой вечер... Позор. Папочка, в следующий раз ты не должен оплошать.

– К сожалению, – вздохнул Траффорд, – из-за того, что те идиоты, которых я нанял, так позорно провалились, в следующий раз всё будет вдвое сложнее. Если вообще возможно.

– Но ты ведь попробуешь, папочка? Правда?

– О, можешь не сомневаться, Меган, дорогая. Уж в этом не сомневайся!

* * * *

Брим невольно улыбнулся, пробираясь сквозь толпу к Портерфилду Марстону.

– М-м-м, да, – воскликнул Марстон. – Если не ошибаюсь, это сам лорд Брим!

На Марстоне был роскошный синий бархатный камзол с богатой вышивкой на воротнике, манжетах и клапанах карманов. Наряд дополняли черные бархатные брюки с золотыми лампасами и сияющие лакированные туфли с пряжками.

– Виновен по всем пунктам, Портерфилд, – ответил Брим, пожимая протянутую руку.

– Да-да... – пробормотал Марстон. – Позвольте представить вам достойного джентльмена: доктор Фактовар Зиннкин, мой старый друг из таинственного мира финансовой криминалистики.

– Рад знакомству, милорд, – произнес худощавый элегантный мужчина, пронзительно глядя на Брима и протягивая руку. – Я немало о вас слышал.

Брим притворно поморщился.

– И хоть что-то хорошее? – спросил он, отвечая на крепкое рукопожатие.

– Ну, – Зиннкин небрежным жестом указал на Марстона, – этот джентльмен отзывается о вас исключительно лестно.

– Я мастерски пускаю пыль в глаза, – отшутился Брим. – Но спасибо, друг, – добавил он, подмигнув.

– Как насчет того, чтобы я угостил вас превосходным логийским мимом? – радушно предложил Марстон. – Разумеется, за счет Онрада.

Брим ухмыльнулся:

– Цена меня полностью устраивает.

Все трое взяли по кубку с подноса, который вовремя принес один из слуг.

– За Вута! – провозгласил Марстон. – Пусть борода его всегда будет чистой и накрахмаленной!

– За чистые и накрахмаленные бороды! – хором отозвались Брим и Зиннкин, чокаясь с Марстоном.

Когда бокалы опустели, Марстон кивнул Зиннкину.

– Да, хм... Я очень надеялся свести вас двоих сегодня. Особенно учитывая, что граф Траффорд и госпожа генерал ошиваются неподалеку.

– Вот как? – Брим приподнял бровь.

– Это дает возможность оценить их язык тела, – пояснил Зиннкин. – В такие моменты люди выдают свои мысли с головой.

– И что же они выдают сегодня? – спросил Марстон, кивнув в сторону Траффордов.

– Крайне расстроены, – констатировал Зиннкин, поглаживая холеную бородку. – Особенно когда вы, милорд, были с госпожой Эффервик.

– С Марго? – удивился Брим. – Вы и за мной следили?

– Разумеется, – Зиннкин едва заметно и загадочно улыбнулся.

– Марстон, – потребовал Брим, – что здесь происходит?

– Хм, да... – пробормотал тот. – Всё это часть тайного заговора...

– Какого еще заговора?

– Хм... Заговора с целью не дать убить вас, мой богатый клиент.

– Чего?

– Ну да... М-м... – Марстон пояснил: – Адмирал Колхаун, похоже, хочет видеть вас живым не меньше моего.

– Адмирал Колхаун?

– Именно. Он подозревает, что очень состоятельные люди пытаются отправить вас на тот свет, поэтому предложил мне найти специалиста, умеющего идти по следу денег.

– Ничего не понимаю, – запротестовал Брим.

– Хм. Да... Объясни ему ты, Фактовар, – проворчал Марстон.

Брим вопросительно взглянул на Зиннкина.

– Всё просто, милорд, – сказал элегантный человечек. – Невероятно богатые люди, вроде ваших предполагаемых врагов, нанимают других для грязной работы. Это стоит кредитов, и часто – немалых. А я ищу следы, которые оставляют их деньги. Вот и всё.

– Хм, да... Всё настолько непросто, – вставил Марстон. – Фактовар – лучший в этом опасном и скрытном ремесле.

Зиннкин скромно улыбнулся.

– Портерфилд, – он нахмурился, – мои риски ничто по сравнению с теми опасностями, через которые прошел лорд Брим.

Брим поднял руку; краем глаза он уловил вспышку светлых волос. Он обернулся и на мгновение встретился взглядом с Энн Хант – её проносил мимо вихрь танцующих пар.

– Э-э... – запнулся он, застигнутый врасплох. – К-каждый из нас сталкивается со своими уникальными рисками.

– Вид у вас такой, будто вы привидение увидели, – заметил Зиннкин с улыбкой.

– Старая знакомая, – ответил Брим, приходя в себя.

– Хм, да, – вставил Марстон. – Как по мне, эта блондинка вовсе не выглядит старой.

– Просто давняя приятельница, – пояснил Брим, пожав плечами. – Познакомились на конференции когда-то.

– Хм, да... Весьма недурственная приятельница, тем не менее, – заключил Марстон. – Желаю вам удачи.

– Но... – начал Брим, но договорить ему не дали.

– Ой-ой, – перебил Зиннкин, доставая из кармана крошечный голофон и вглядываясь в дисплей. – Любопытно. Кажется, мы начали продвигаться в нашем деле. – Он кивнул Марстону. – Портер, нам пора покинуть этот изысканный праздник. У нас есть работа...

Спустя мгновение они откланялись и направились к парадной лестнице. Брим остался допивать второй кубок мима, размышляя о том, что пусть на нем больше нет флотского плаща, его жизнь всё равно полна тайн.

Глава 34

...совершенно секретная просьба

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, БАЛЬНЫЙ ЗАЛ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА. БАЛ В ЧЕСТЬ ИМЕНИН ОНРАДА, 16 ТРИАДА 52017 ГОДА

Вечер затягивался. Брим несколько раз пересекался взглядом с элегантной Хант, но каждый раз она была полностью поглощена беседой с тем самым высоким и красивым молодым адмиралом, которого представила в баре.

Брим иронично хмыкнул про себя. Имя этого типа вылетело у него из головы, зато звание он запомнил твердо. Контр-адмирал – самый юный, в начале карьерной лестницы, – но, как ни крути, настоящий носитель Синей куртки. И, как и сам Брим в те времена, когда имел честь носить флотский плащ, этот парень, скорее всего, ни в грош не ставил гражданских.

Вилф уже собирался подать знак Барбюсу, чтобы тот подгонял машину, когда снова встретился взглядом с Энн Хант. На этот раз она сидела в одиночестве за одной из многочисленных стоек, разбросанных по огромному бальному залу. Она выглядела сногсшибательно в красном коктейльном платье, не скрывавшем её точеных плеч и стройных ног, обутых в золотистые босоножки на высоком каблуке.

Она улыбнулась и робко помахала ему рукой.

Странное, но знакомое чувство шевельнулось в груди у Брима, и он направился к ней, ожидая, что в любой момент его прогонит её кавалер.

– Коммандер Хант, – произнес он, склоняясь, чтобы поцеловать ей руку.

– Лорд Брим, – ответила она, явно удивленная этим жестом из другой эпохи.

– Я бы предпочел просто Вилф, – сказал Брим.

– А я – Энн, – улыбнулась она в ответ.

– Всегда приятно растопить лед, – приободрился Брим. – Что привело вас в Авалон на этот раз?

– Взяла отпуск, – пояснила она. – Кориандра пригласили на бал в честь именин Онрада, и он хотел, чтобы я была рядом. Вот я и здесь.

– Кориандр?

– Контр-адмирал Кориандр Хендрикс, мой жених, – пояснила она. – Я представляла вас друг другу во время нашей последней встречи здесь, в Авалоне.

Брим невольно улыбнулся.

– Ах, да, – произнес он бесстрастно. – Должен был вспомнить.

– Он тогда вел себя крайне неприятно, – призналась она.

– Да что ты, я ничего подобного не припомню, – уклончиво ответил Брим.

– Конечно, не припомнишь, – она печально улыбнулась. – Зато я помню, и мне до сих пор неловко. Он совершенно не ценит... гражданских. Даже адмиралов в отставке, – добавила она с нажимом.

Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.

– К сожалению, – произнес он, – выбора – уходить в отставку или нет – мне не оставили.

– О, я знаю, милорд... то есть, Вилф, – она на мгновение покачала головой, а затем посмотрела ему прямо в глаза. – Но я, как и большинство моих коллег, считаю тот трибунал сущим издевательством. – Она пожала плечами. – Кстати, я заметила, что генерал Траффорд сегодня здесь вместе с отцом. Полагаю, у вас с ней не было долгих задушевных бесед?

Брим хмыкнул и притворно нахмурился:

– По какой-то непостижимой причине мы весь вечер умудряемся разминуться.

– Непостижимой, – повторила Хант с лукавой улыбкой.

– Эй, – вставил Брим, – я ведь еще не вышел из игры.

– Я уверена, что ты в ней по самые уши, – ответила она. – Ходят слухи, что у тебя очередное сверхсекретное задание. Просто если такое могло случиться с тобой, значит, все мы, Синие куртки, под ударом, когда сталкиваемся с политикой.

– Без комментариев, – отрезал Брим. – Иногда всё дело лишь в том, чтобы оказаться в нужном месте в неудачное время.

– Или наоборот, – с иронией заметила она.

– И долго ты пробудешь в городе? – спросил Брим, меняя тему.

– Недолго. Завтра днем доложу адмиралу Колхауну, а к концу недели улечу. Как только выпрошу себе какой-нибудь попутный борт до Гантаклара.

– А когда ты прибыла?

– Вчера.

– Короткий визит, – заметил Брим. – Учитывая, что в каждую сторону лететь почти по четыре дня.

– Счастье, что хоть столько выкроила. В наши дни трудно отгулять заслуженный отпуск.

– На тебя свалилась огромная работа, Энн.

– Да, – согласилась она, – но в этот раз у меня просто не было выбора. Кориандр ясно дал понять, что мое присутствие на балу чрезвычайно важно для его карьеры.

– А как насчет твоей? – спросил Брим, но ответа так и не дождался...

– Идем, Энн, – прервал их явно взвинченный контр-адмирал Хендрикс, вклиниваясь между ними так, будто Брима вовсе не существовало. – Здесь еще столько важных людей, с которыми я должен познакомиться, пока всё не закончилось.

– Кориандр! – возмутилась Хант. – Я разговаривала с адмиралом Бримом.

Хендрикс обернулся.

– Адмиралом? Ах, Брим. Привет. Удивлен видеть вас здесь, старина. Как вы вообще умудрились попасть на такое торжество?

Брим пожал плечами.

– Как и все, кроме Онрада, – ответил он с улыбкой, – по приглашению.

Хендрикс явно опешил и нахмурился.

– Удивительно. После той заварухи с генералом Траффорд я и не думал встретить вас на подобных мероприятиях.

– Кориандр! – вмешалась Хант.

– Что «Кориандр»? – раздраженно бросил Хендрикс.

Брим поспешил вмешаться:

– Энн, я уверен, адмирал Хендрикс не хотел...

– Разумеется, нет, любезный, – подхватил Хендрикс. – Просто полюбопытствовал, за какие такие заслуги вас пригласили на именины Онрада.

Брим сделал глубокий вдох.

– О, у меня всё еще осталось несколько друзей в нужных местах, адмирал, – терпеливо ответил он.

– Надо полагать, – процедил Хендрикс, а затем снова повернулся к Хант. – Живее, Энн, – он взял её за руку, – мне нужно встретиться еще с кучей людей. Уверен, господин Брим понимает, как важны связи для карьеры.

– Лорд Брим, – поправила его Хант.

– Ах, ну это всё объясняет, – бросил Хендрикс, практически стаскивая Хант с барного стула. – Неудивительно, что вы так и осели в Авалоне, Брим.

– Каждый живет там, где должен, – ответил Брим, в очередной раз подавив гнев. Затем он достал из кармана жилета визитную карточку фирмы «ТопЛайн» и протянул её Хант. – Коммандер, если завтра вы свяжетесь по третьему каналу, указанному здесь, и попросите шеф-сержанта Барбюса, он, я полагаю, сможет организовать для вас особо скорый рейс до Гантаклара.

– Серьезно? – спросила она. – Ты можешь просто... взять и сделать это?

– Могу, – заверил её Брим. – Это даст вам с адмиралом целую лишнюю неделю здесь, прежде чем придется возвращаться.

– Ч-что ж... спасибо, милорд, – она сделала легкий реверанс.

– Да, спасибо, Брим, – буркнул Хендрикс, увлекая Хант в толпу. – Очень мило с вашей стороны! – выкрикнул он через плечо. И они исчезли.

Брим покачал головой и пожал плечами. – Флот состоит из самых разных людей: одни карабкаются по лестнице благодаря поступкам, другие – благодаря «связям». Он усмехнулся про себя. Каким бы ни был Хендрикс, невеста у него была, клянусь закстом, просто чудо как хороша.

После приватной беседы за бокалом с императором Онрадом, адмиралом Колхауном и парой старых друзей Брим откланялся, пожелал всем доброго вечера и вызвал Барбюса с «Фантомом-III» к парадному входу дворца. По дороге домой он заметил чифу, что в ближайшие несколько дней не мешало бы провести учебный полет на УФ-400 – возможно, стоит попытаться установить рекорд на трассе Авалон – Гантаклар.

– В Гантаклар, шкипер? – переспросил Барбюс, лавируя в ночном потоке машин. – Ну и забег выйдет! Можем быстро заскочить на метеостанцию, а оттуда до Гантаклара – за пару метациклов. Когда планируем?

– Не знаю, чиф. Наверное, дня через два, – ответил Брим с заднего сиденья, не скрывая улыбки. – Думаю, завтра тебе по голофону позвонит та милая коммандер Энн Хант, с которой мы познакомились на конференции в Гантакларе.

– А! Она в городе?

– Да. Видел её сегодня на балу с женихом.

– Красивая дама.

– О да, это точно.

– И готов поспорить, она будет в восторге от возможности быстро добраться до дома, – предположил Барбюс.

– Уверен в этом, – подтвердил Брим. – К тому же это даст ей лишнюю неделю с её ненаглядным.

– А почему бы мне не подгадать этот испытательный полет как раз под её отъезд? – предложил Барбюс.

– Блестящая идея! – воскликнул Брим.

– Я всё устрою, шкипер, – сказал Барбюс. – На самом деле, раз ты скоро отчаливаешь, я посажу в правое кресло какого-нибудь новичка из учебного центра и сам поведу машину – нашу собственную «Четыре девятки». Как тебе такое?

– Что? – переспросил Брим. – Я отчаливаю?

– Именно так, шкипер, – подтвердил Барбюс. – Сам удивился. Послезавтра. Приказы уже дожидаются тебя на почтовом сервере.

– Сальная борода Вута! – хохотнул Брим. – У меня вообще есть хоть какая-то личная жизнь?

– Только когда сам того захочешь, – отозвался чиф.

– Ладно, это я понял. От кого приказы?

– От того парня, Кейса, из Бюро межзвездных перевозок.

– От Барни Кейса? С какой стати он мне приказы раздает?

– Это вроде как совершенно секретная просьба, шкипер.

– О чем именно?

– Хотят, чтобы ты прошел на сухогрузе в составе конвоя отсюда до Большого Порта Кэр-Ландрия, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии. А потом написал отчет о том, как улучшить систему конвоев с точки зрения торгового флота.

– Разумно, – задумчиво произнес Брим. – Пожалуй, я смогу принести там пользу, а с обучением на УФ-400 мы завтра как раз заканчиваем. И всё же, – он рассеянно почесал в затылке, – странно, что Колхаун об этом не обмолвился.

– Понятия не имею, шкипер.

– Впрочем, неважно, – решил Брим. – Колхаун еще не подготовил то задание в Содеской, о котором говорил, так что я успею вернуться задолго до того, как он на что-то решится.

– Звучит неплохо, – ответил Барбюс. – Теперь насчет этой коммандер Хант: полагаю, ей положен прием по высшему разряду?

– Всё по первому классу, иначе и быть не может.

– Шкипер, – усмехнулся Барбюс, – коммандер Хант решит, что умерла и попала в рай. Ну как?

– Чиф, – Брим закатил глаза, – ты всегда умел читать мои так называемые мысли...

Глава 35

...сухогруз «Пурпурная Эбигейл»

ОРБИТА АВАЛОНА-АСТУРИАСА, ПОДХОД К ТОРГОВОМУ СУДНУ «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 18 ТРИАДА 52017 ГОДА.

Орбитальные верфи над Авалоном являли собой зрелище хаотичное: неуклюжие, не приспособленные к посадке на планеты грузовые звездолеты висели на дюжине разных уровней в совершенно произвольном порядке. Целые флотилии лихтеров сновали между ними во всех направлениях на бешеной скорости, напоминая Бриму жуткий трафик в самом Авалоне, только еще хуже. Он ухмыльнулся, глядя, как пилот маленького орбитального челнока прокладывает путь сквозь эту неразбериху, правя так уверенно, будто все эти суда стояли здесь веками, а не считаные дни.

Его спутники в пассажирском отсеке были, мягко говоря, пестрой компанией: от офицеров в безупречно отглаженной форме до просоленных звездных матросов, чьи глаза видели тысячи миров по всей галактике – и ни один из них они не могли бы назвать домом. «Пурпурная Эбигейл», цель путешествия Брима, была шестой остановкой челнока в этой утренней вахте. Согласно неофициальным приказам, судно было почти загружено и готово примкнуть к конвою 33A-98G, следующему к Карескрии.

Пока челнок приближался, Брим созерцал престарелый сухогруз, который должен был стать его пристанищем на ближайшие недели. Он гадал, как этой посудине удалось пережить столько лет жесткой эксплуатации и все тяготы войны в космосе. Она была старше него самого! Если в ней и было что-то примечательное, так это то, что «Эбигейл» явно умела выживать.

Вглядываясь через лобовое стекло челнока, Брим сравнивал то, что видел, с древними чертежами, которые Барни Кейс приложил к его вчерашним «приказам» из Бюро межзвездных перевозок. Маленький сухогруз в длину достигал обещанных трехсот пятидесяти иралов, но ни иралом больше. Это был хороший знак, поскольку многие подобные суда со временем наращивали, чтобы вместить больше груза, и зачастую такие пристройки катастрофически разваливались всего через несколько лет службы.

Спроектированное ради удобства погрузки, а не ради красоты, судно представляло собой скорее огромный герметичный резервуар, весь в вмятинах и выбоинах от тысяч столкновений с космическим мусором, и Вут знает с чем еще. На нем стояли древние агрегаты главного хода модели RG-199A, расположенные на концах решетчатых пилонов по бокам того, что по определению считалось кормой. Восемь больших, тоже допотопных спин-гравигенераторов, открытых в космос, опоясывали корпус сразу за пилонами, обеспечивая ту скудную маневренность, на которую был способен подобный корабль. Неуклюжий круглый «мостик», похожий скорее на консервную банку, чем на что-либо иное, опасно взгромоздился на «верхушке» носовой части, окруженный тонкой полоской гиперэкранов. Восемь маленьких спасательных сфер были встроены в полупалубу под кормовой частью мостика. Брим искренне надеялся, что опыт пребывания на этом старом сухогрузе не обернется для него полетом в одном из этих антикварных изделий.

Понимая, что судно строилось для коммерции, а не для комфорта, Брим знал, что условия обитания для трудяги-экипажа здесь будут минимальными. Именно так большинство космоплавателей зарабатывали свои скудные гроши – проводя большую часть жизни в челночных рейсах сквозь ничто вакуума. Он вздрогнул. По милости Вута, он и сам мог бы провести жизнь подобным образом.

Когда рулевой пришвартовал челнок к сухогрузу и прижал люк к посадочной трубе, Брим подхватил свой саквояж, оплатил проезд и скользнул через воздушную завесу в крошечный шлюз. Когда люк со звоном захлопнулся и заперся, в нос ударила смесь десятков запахов, оставшихся от бесчисленных распакованных грузов – Вут знает каких. Всё это перекрывалось прогорклым смрадом трюмных вод, не чищенных поколениями, и ароматами расположенного где-то поблизости камбуза, где кто-то готовил капусту гарн. Брим усмехнулся про себя. Вояж не обещал стать гастрономическим восторгом.

– Лорд Брим? – проскрипел настенный динамик.

– Это я.

– Добро пожаловать на борт «Пурпурной Эбигейл». Поднимайтесь на мостик, я покажу, где пристроить ваши пожитки.

– Куда идти?

– Видите красную линию на палубе?

– Вижу.

– Следуйте по ней. Будете на мостике через пару циклов – смотря как быстро вы двигаетесь в невесомости.

– Уже иду, – ответил Брим, нахмурившись.

«Не содескиец ли капитан?» – подумал он. Голос звучал очень похоже. Подтянув саквояж, он заскользил вглубь корабля. Миновав за шесть циклов узкие проходы и высокие галереи, с которых открывался вид на бездонный котел корпуса, почти доверху забитый контейнерами, Вут знает с чем, он добрался до открытого люка. Над ним висела выцветшая табличка с надписью на авалонском: «Вытирайте ноги».

Брим вытер ноги и постучал по переборке рядом с люком.

– Лорд Брим? – донеслось изнутри.

– Вилф Брим, капитан, – поправил он.

– Что ж, заходите, Вилф Брим.

Перешагнув через комингс, Брим оказался на удивительно современном с виду мостике, круглом в плане. В носовой части грузный мужчина медленно поднялся из-за левого пульта рулевого и направился к Бриму.

– Зовут меня Верджер, – сказал он, протягивая руку. – Верджер Антиллес. Я капитан этой старой развалины.

– Вилф Брим, – представился карескриец, пожимая теплую сухую ладонь капитана. – Похоже, нам предстоит видеть друг друга ближайшие пару недель.

Антиллес рассмеялся.

– Ну, будем надеяться, – сказал он. – Хотя в наши дни никогда не знаешь наверняка. Полагаю, именно поэтому вы здесь, адмирал Брим.

Брим поморщился:

– В последнее время я не адмирал, капитан.

– Адмирал вчерашний и будущий, – хохотнул Антиллес. – Кажется, я где-то это слышал.

– Только не от меня, капитан, – отрезал Брим. – Я здесь, чтобы работать – и узнать всё возможное о том, каково это – идти в конвое.

– Значит, вам приспичило поучиться в самое неподходящее время, – язвительно заметил Антиллес. – «Невидимки» щелкают нас всё чаще с каждым конвоем.

– Именно поэтому я здесь.

– Будь я проклят, если бы торчал здесь, не будь я обязан, – а вы, насколько я понимаю, не обязаны.

– Но вы – это не я, капитан.

– Да уж, это точно, карескриец, – кивнул старый капитан. – Но это не значит, что я не восхищаюсь вашим поступком. Особенно если вы добьетесь каких-то результатов, пока будете с нами.

– Я постараюсь, – пообещал Брим.

– Это всё, о чем просим мы, извозчики сухогрузов, – ответил Антиллес, проходя мимо Брима и скользя к люку в кормовой части мостика. – А теперь позвольте проводить вас в каюту. Тот, кто выбрал для вас эту лоханку, оказал вам одну услугу: у нас есть пара приличных кают. Раньше мы их сдавали, пока Трианский не решил затеять парочку войн.

– Полагаю, это погубило туристический поток, – заметил Брим, следуя за Антиллесом через кормовой люк вниз по длинному трапу.

– «Погубило» – не то слово, Брим, – сказал Антиллес, открывая люк в нижнем конце трапа и жестом приглашая спутника войти. – Не припомню, когда у меня в последний раз был постоялец.

Он остановился у первой двери.

– Отдам вам люкс для новобрачных, – со смехом сказал он и распахнул люк в просторное помещение с большим круглым гиперэкраном, двумя широкими койками и двумя большими комодами с зеркалами. – Ваш личный гальюн за тем люком, – пояснил Антиллес. – А кают-компания открыта весь день. Просто обслуживайте себя сами. Если захотите чего-то особенного – дайте знать. Я взял за правило хорошо питаться в таких рейсах, так что сомневаюсь, что вы умрете с голоду.

– Не мог бы просить о большем, – ответил Брим, впечатленный. Он направил саквояж на койку и сверился с часами. – Когда снимаемся, капитан?

Антиллес выудил из кармана жилета свой огромный хронометр, прищурился и нахмурился.

– Посмотрим, – пробормотал он. – Сейчас два пятнадцать утренней вахты. Думаю, дадим ход еще через один метацикл, так что скажем – в три пятнадцать утренней вахты. Местная гравитация – за пять циклов до того. Построим конвой на ходу и должны выйти в глубокий космос не позднее трех часов дневной вахты.

Брим проверил свои часы, взглянул на механический антиквариат Антиллеса и решил, что точность вполне приемлемая.

– Жду вас на мостике через полметацикла, – сказал Антиллес. – Хватит времени, чтобы обустроиться?

– Буду у вас гораздо раньше, – пообещал Брим с серьезным видом. Как и всегда, ему не терпелось приступить к новой миссии.

* * * *

Из информации, приложенной к его «приказам», Брим знал, что экипаж «Пурпурной Эбигейл» состоял в основном из беженцев Флуваннского флота. Никто из них не говорил на имперском авалонском – или, по крайней мере, не признавался в этом. Поскольку сам он едва изъяснялся на флуваннском, то планировал общаться, когда возникнет нужда, при помощи улыбок и жестов. Так как он был всего лишь наблюдателем и ни за что не отвечал, он мог полностью сосредоточиться на изучении обстановки.

Как только он поднялся на мостик, Антиллес отвел ему удобный пульт с хорошим обзором носовых гиперэкранов. С этого момента карескриец старался как можно меньше мешаться под ногами, пока корабль давал ход.

Пока Брим был поглощен изучением сложного процесса построения конвоя, он не заметил пожилую стюардессу, которая вошла на мостик, чтобы оставить поднос с кружками кф’кесса на столике у переборки. При переходе на местную гравитацию крохотная женщина вернулась; она внимательно посмотрела на Брима, пока тот отчаянно пытался сдержать подступившую к горлу тошноту. Увидев это, она кивнула самой себе с затаенной улыбкой и юркнула обратно в камбуз, где поспешно сделала вызов по своему темному голофону, прежде чем корабль успел выйти из зоны связи порта.

Глава 36

...конвой 33A-98G

В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СУДНА «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 19 ТРИАДА 52017 ГОДА

В течение следующих метациклов «Пурпурная Эбигейл» и еще двадцать три торговых судна сформировали конвой 33A-98G, следующий в Буртис-Селерон, к раскинувшемуся там карескрийскому порту Кэр-Ландрия. С трудом выстроившись в неровный трехмерный порядок, тяжеловесные звездолеты начали медленно и мучительно набирать скорость, уходя в гиперсвет. Лишь спустя почти полдня разгона конвой достиг согласованной крейсерской скорости в 12 световых лет за метацикл и приступил к сложным маневрам зигзагообразного движения в строю.

Опираясь на многолетний опыт, Брим знал, что конвой примерно представляет собой матрицу из трех слоев, в каждом из которых по восемь торговых судов, отделенных от ближайших соседей расстоянием в полкленета. Он понимал, что вокруг этого каравана два эсминца и пять дозорных кораблей будут нести бессменную вахту, постоянно высматривая активность Лиги – и особенно «невидимок». Он желал им удачной охоты, но знал, что в лучшем случае они могут обеспечить своим подопечным лишь ответную защиту. Задолго до того, как «невидимки» оказывались в зоне обнаружения своих жертв, они переходили в режим маскировки и оставались в нем до самого момента атаки.

Изредка эскадры обычных военных кораблей Лиги тоже отваживались на вылазки в космос, чтобы атаковать важные конвои – обычно пара тяжелых кораблей с эскортом. Результатом было почти гарантированное уничтожение тонкокожих сухогрузов, а также их охраны, обязанной приносить себя в жертву в надежде, что кто-то из торговцев сумеет спастись в неразберихе. К счастью, такие катастрофические налеты случались редко, так как гросс-адмирал Лиги Кабул Анак явно не желал рисковать своими линкорами ради второстепенных целей, тем более что «невидимки» были малы, относительно дешевы и куда проще в производстве.

Однако у маскировки были свои недостатки: без нее «невидимки» были довольно быстры для обычных звездолетов и обычно перемещались в открытую, скрываясь лишь непосредственно перед атакой. В режиме маскировки скорость падала как минимум на две трети, а чаще – на три четверти. Более того, маскировка работала в обе стороны. Чтобы видеть, что происходит «снаружи», «невидимка» была вынуждена открывать «окна» в самом поле маскировки – и они были «заметны» даже на гиперскоростях. Окна также требовались для прицеливания и пуска гиперторпед, но даже при этом обнаружить замаскированного врага в большинстве случаев было крайне сложно. Иногда, сталкиваясь с одиночными сухогрузами, «невидимки» атаковали в открытую, используя установленные на палубах малые дезинтеграторы, чтобы поберечь гиперторпеды для скрытных атак. Тем не менее для рядового моряка торгового флота «невидимки» оставались ужасными призраками, нападающими, казалось, из ниоткуда и в любой момент.

На относительно коротких дистанциях корабли сопровождения могли подавить маскировку «невидимки», накрывая малые звездолеты теми же N-лучами, которые повсеместно используются для борьбы с радиационными пожарами. Но без дальнего высокоскоростного патрулирования истребителями, способными перехватить «невидимку» на марше, эти маленькие корабли оставались острейшей проблемой для империи и её союзников.

* * * *

В течение следующих восьми дней Брим внимательно изучал размеренные ритмы жизни на борту медлительного сухогруза, затерянного в самой гуще конвоя. Чем больше он наблюдал, тем сильнее конвой начинал напоминать живое существо, где отдельные корабли: и торговцы, и эскорт – были органами, а флагманский эсминец – мозгом. Единственной целью его недолгой жизни было добраться до назначенного места, сохранив себя в целости, насколько это возможно. Непростая задача в военное время.